Однажды я уже писал о известных в мире людях, употреблявших наркотики, но тогда получилось как-то коротко и сухо.
Попробую еще раз. Сразу уточню, что большая часть текста написана не мной, я лишь собрал несколько статей и вырезал лишнее, добавляя что-то от себя. Но уже в процессе мне стало понятно, что одной статьей выйдет очень длинно, а потому их будет две. Первая о наших поэтах и писателях, а вторая о всех остальных.
Богема обожала белый порошок, вскоре прозванный «марафетом». Как пишет в своих воспоминаниях о предреволюционных годах автор песни «Кокаинетка» Александр Вертинский,
наркотик сперва продавался открыто в аптеках, в запечатанных баночках по 1 грамму.
Продукт немецкой фирмы «Марк», например, стоил полтинник за дозу. Потом начали требовать рецепт, и «марафет» ушел на черный рынок, его стали разбавлять зубным порошком и мелом.
Со слов Вертинского, кокаин нюхали все: актеры, актрисы, поэты, художники; порошком предлагали «одалживаться», как раньше одалживались понюшками нюхательного табака.
Его продавали при входе в театр барышники вместе с билетами, как свидетельствует газета 1913 года.
«Кокаин был проклятием нашей молодости», — вспоминал Вертинский — Пристрастившиеся к нему сидели в подвальных кабаре, белые как смерть, с кроваво-красными губами, с истощенным до предела организмом. Есть им не хотелось, на мозг действовали только очень крепкие напитки, которые как бы отрезвляли, «ставили на паузу» наркотический угар. Давно употребляющие погружались в атмосферу удручающего, безнадежного отчаяния. Все это перемежалось периодами, когда человеку казалось, что он гениален, — интересно, кем же чувствовали себя настоящие гении?
Эпоха декаданса и максимального взлета культуры — надломленной, которой вскоре предстояло рухнуть — остро ощущалась всеми и требовала подстегивания мозга.
Мужчины носили кокаин в пузырьках, женщины — в пудреницах. Ювелиры изготавливали «кокаинницы», типа портсигаров.
Нюхать было модно. Первая жена Булгакова Татьяна Лаппа вспоминала, как однажды, не то в 1913-м, не то в 1914 году, муж принес кокаин. Сказал: «Надо попробовать. Давай попробуем». По ее словам, им не понравилось: Булгакова потянуло в сон, но раз было модно, то требовалось продегустировать.
Впрочем, это «один раз попробовал» типично для дамских воспоминаний о великих.
Галина Бениславская вон утверждала, что Есенин кокаин понюхал лишь однажды, уже в 20-е, при Айседоре.
Галина Артуровна Бениславская (28 декабря 1897 — 3 декабря 1926) — журналистка, литературный работник, друг и литературный секретарь Сергея Есенина. Автор воспоминаний о Есенине.
Пересказываем прелестную сцену с ее слов: наркотик поэту дал коварный Иосиф Аксельрод, но Есенин, по его собственному признанию, ничего не почувствовал — не действовало. Он показал Бениславской мундштук от гильзы, набитый белым порошком. Она от ужаса крикнула: «Сейчас же бросьте! Это еще что такое!» — и что есть силы ударила его по руке. Есенин, по ее словам, «растерянно, как мальчишка, понявший, что балует чем-то нехорошим и опасным, со страхом растопырил пальцы и уронил. Вид у него был такой: избавился, мол, от опасности». После чего поэта как следует отчитали: «Пробирала я его полчаса, и Есенин дрожащий, напуганный, слушал и дал слово, что не только никогда в жизни в руки не возьмет кокаина, а еще в морду даст тому, кто ему преподнесет».
Вера подруги Есенина в его «чистоту» мила: в том же разговоре он ей жаловался, что поэт Николай Клюев заставляет его курить гашиш — отравить потому что хочет! При этом, по свидетельству той же дамы, злостным и совсем опустившимся кокаинистом был Алексей Ганин, также писавший стихи, близкий друг Есенина (свидетель на его свадьбе с Зинаидой Райх!), познакомившийся с ним еще в фельдшерском поезде в 1916 году, к,огда оба служили санитарами. Дружил «последний поэт деревни» и с дальневосточным футуристом Венедиктом Мартом — не только автором стихотворения «Каин кокаина», уж не будем гадать чем навеянного, но и известным морфинистом и курильщиком опиума.
Такое количество друзей-кокаинистов настораживает, но ничего не доказывает.
А вот нарком просвещения Луначарский в своей брошюре «О быте» прямо говорит о пагубном пристрастии Есенина (через два года после его смерти):
«Его подхватила интеллигенция футуро-имажинистская, кабацкая богема уцепилась за него, сделала из него вывеску и в то же время научила его нюхать кокаин, пить водку, развратничать».
Легкость, с какой люди Серебряного века подсаживались на наркотики, совершенно естественна: они на них выросли.
Только в начале ХХ столетия производители перестали добавлять «вещества» в свою продукцию — до этого кокаин и опиум применяли в препаратах для местной анестезии (зубной порошок), лекарствах от простуды и головной боли, «медицинских винах» и даже детских каплях, облегчающих прорезывание зубов.
Были кокаиновые леденцы, облегчавшие боль в горле, порошок от насморка; применялся наркотик и как лекарство при стенокардии. Брокгауз еще в 1909 году рекомендовал кокаин в качестве средства от морской болезни. Использовался он для местного наркоза — в виде солянокислого раствора.
Исследователи творчества Маяковского считают, что во многом на фирменный стиль автора повлиял именно наркотик: отсюда рваный ритм стиха, эйфория, сменяющаяся агрессией, нарциссизм,
Ночь зацветает неоном покойницкой,
Пыль кокаина щекочет ноздри,
Юноша бледный с глазами покойника,
Ритм заколачивает, как гвозди.
Александр Блок помимо того, что нередко прикладывался к бутылке, также периодически употреблял опиаты и модный в ту пору кокаин. Специалисты, анализирующие творчество автора, выдвигают теорию, что самые известные его строки:
Ночь, улица, фонарь, аптека,
бесмысленный и тусклый свет,
живи еще хоть четверть века-
все будет так, исхода нет
Написаны об ожидании Блоком продавца наркотиков на улице.
Позже Александр полюбил "балтийский коктейль" - смесь водки с кокаином. Умер Блок в 41 год - алкоголь, кокаин и морфин разрушили его здоровье и психику.
О зависимости Владимира доподлинно стало известно только после его смерти. Великий поэт впервые попробовал наркотики, пытаясь вылечить алкоголизм - в одной из московских клиник ему, с помощью психоактивного вещества пытались снять синдром похмелья. С помощью морфия, Высоцкий долгое время пытался бороться со своим пьянством.
Свою зависимость он прямо описывал в стихах:
Но я собрал еще остаток сил, —
Теперь его не вывезет кривая:
Я в глотку, в вены яд себе вгоняю —
Пусть жрет, пусть сдохнет, — я перехитрил!
Владимир умер от тяжелого абстинентного синдрома, проще говоря ломки. Его даже похоронили без вскрытия, чтобы скрыть факт его зависимости от морфия и не опорочить его репутацию.
Великий поэт имел тягу к курению опиума. О его зависимости свидетельствуют многие его современники из литературного общества Эрих Голлербах, Юрий Анненков, Павел Лукницкий.
Также Николай употреблял популярный в ту пору эфир. Опыт своего эксперимента с этим наркотиков он описывал в произведении "Путешествие в страну эфира"
О личности Виктора Пелевина известно мало - он редко появляется на публике и дает интервью. О наркотиках он дает следующий комментарий.
“В молодости со мной всякое бывало — как, например, и с Биллом Клинтоном. Только он не вдыхал, а я не выдыхал, а так очень похоже. Но я уже давно не употребляю наркотиков. Единственный стимулятор в моей жизни — это китайский чай. Я научился ценить простое, ясное и трезвое состояние ума”.
Однако он признавался, что в молодости употреблял различные виды психоактивных веществ, что соответственно отразилось на его творчестве (во многих произведениях Пелевина присутствуют записи "трипов" либо употребляет главный герой).
Пожалуй на этом закончу часть о русских знаменитостях знакомых с наркотиками не по наслышке.
Комментарии