Сладких снов!

#comment_279557253

Еду в электричке. Напротив мужик говорит: У тебя на руках лоси ебутся.

Ношу 2 года. Только сегодня  узнал о таких тонкостях.

  «Ребёнок без сознания. Сахарный диабет» – именно так передали повод к вызову. Сколько лет ребёнку – неизвестно. Позвонила мать ребёнка, назвала адрес и, сообщив: «Ребёнок теряет сознание. Болеет сахарным диабетом», бросила трубку. Конечно, никто не стал перезванивать и выяснять возраст ребёнка и обстоятельства потери сознания. Сразу послали бригаду на вызов.

  Страшнее нет повода, чем ребёнок без сознания. Мы тут же выехали. Ещё на пороге я почувствовала запах алкоголя и услышала девичьи рыдания. Зайдя в комнату, увидела девушку, рыдавшую на полу, и женщину, пытавшуюся затащить её на диван. На мой вопрос: «Пьяна?» – получила утвердительный ответ. И вот что выяснилось.

  Ребёнок – девочка, 12 лет. Болеет инсулинозависимым сахарным диабетом. Для введения инсулина используется инсулиновая помпа. В прошлом году погиб её старший брат. Это сильно отразилось на девочке.

  Мама сказала:

– Мы её уже записали на приём к психологу.

  Сегодня днём девочка ушла гулять с подружками. Через три часа какой-то мужчина позвонил в домофон, назвал имя девочки и спросил, здесь ли она живёт? На вопрос: «С какой целью интересуетесь и зачем Вам она?» – ответил, что её, лежавшую на улице, подобрали, и привели по адресу, который она назвала. Двое мужчин завели шатавшуюся девочку в квартиру и ушли. Мама вызвала скорую. Пока ехала бригада на адрес, мама поняла, что ребёнок пьян. Узнала, с кем пила и сколько. Со слов девочки, она выпила две полуторалитровых бутылки джина с тоником. Сахар крови у девочки поднялся до 22 единиц вместо 5,4 обычных. Девочка устроила истерику: плакала, каталась по полу, звала брата и говорила, что хочет умереть. Вот такую картину мы и застали.

 Был бы это взрослый человек, поставила бы я тогда диагноз «алкогольное опьянение» – и дело с концом. Но это ребёнок, да ещё и с сахарным диабетом. Спрашиваю у мамы:

– Мыть желудок будем? Сахара-то растут, да и в норму надо ребёнка приводить.

  Мама отвечает, что, конечно, будем!

  Стали проводить промывание. Девочка сопротивлялась, махала руками, пиналась ногами. Мама психанула, принесла скотч и примотала ноги дочери к стулу. Руки за спиной держал дядя. Мама голову держала. Я зонд ввела и удерживала, а помощница воду заливала через воронку и выливала. Со стороны – садизм чистой воды.

  Желудок-то промыли, но вспотели все участники действия. Девочка протрезвела. Плакала, говорила, что больше так не будет. Мы её доставили в детское отделение. Ребёнок был госпитализирован с двумя диагнозами: «Сахарный диабет, декомпенсация. Токсическое действие этанола».

- Здесь есть доктор?
- Да
- Какая у тебя специальность?
- Я доктор математических наук.
- Мой друг умирает.
- Минус один.

бонус внутри, пикаперы

 Когда я училась, нам рассказывали, в основном, классические признаки заболеваний. Если бы вы только знали, как я люблю классику! Но моя работа очень часто подкидывает различные загадки, которые так просто не решишь. В колледже нам говорили, что при гипогликемии человек будет бледным, мокрым и без сознания либо с помрачённым сознанием. Он не будет понимать, что происходит. Может вести себя как пьяный. Описывали случаи, когда с улицы забирали таких пациентов в медвытрезвитель. Хорошо, если медик в вытрезвителе сообразительный и поймет, что что-то с задержанным не то, вызовет скорую помощь. Бывало, что люди в вытрезвителе умирали из-за гипогликемии.

***

В ту смену я работала одна, без помощника. Дали вызов: мужчине, 46 лет, плохо. Что именно плохо – не уточнили. Дали вызов – езжай. Поехала. Куда же я денусь? Не владея дополнительной информацией, на вызов поднималась с ящиком и кардиографом.

На адресе меня сразу провели в спальню. Там на двухместной кровати на спине лежал крупный мужчина, красный, с сухим кожным покровом, но с помрачённым сознанием. Он лежал, орал: «Ааааааа», махал руками, а потом матерился. На вопросы не отвечал, на меня никак не реагировал. Было страшно у нему подойти – зашибёт. Если рукой махнёт, по голове мне заедет – я не встану: кулак с мою голову размером. Рядом со мной стояли его жена и мама. Я стала расспрашивать, что произошло? Не пьян ли? Бывало ли так раньше? Сколько времени он такой неадекватный? Чем болеет? Женщины возмутились:

– Да Вы что? Он не пьёт!

А вот такое состояние у него впервые. Полчаса как такой. Из всех болезней у него только гипертония. Второй моей мыслью после «опьянение?» стала: «А может быть, это субарахноидальное кровоизлияние?». Уже мысль возникла, что придётся реланиумом воспользоваться, чтобы всё по правилам сделать и в больницу отвезти. При остром нарушении мозгового кровообращения надо измерить давление, делать ЭКГ, проверить уровень сахара крови, обеспечить венозный доступ, ну и в больницу увезти. А как всё это делать, если пациент ничего не понимает и сопротивляется? Остаётся реланиумом грузить. Попросила женщин подержать мужчину, пока давление измеряю. 180/120.

– А теперь я кровь на сахар возьму, – сказала я.

И тут женщины хором:

– Забыли предупредить! У него диабет!!! И он на инсулине.

Ну что же вы сразу не сказали, а?! На глюкометре – 1,7. Гипогликемия.

Самое сложное – ввести глюкозу. Мы кровь-то с трудом взяли... Но женщины были под стать мужчине, высокие, крупные. Мать с женой навалились на пациента: одна правую руку пациента держит, другая на мужчину легла и всей массой своего тела к кровати прижала, чтобы не вырывался. Я заранее набрала 40 мл глюкозы. Когда ввела 20 мл, мужчина перестал вырываться. Смена шприцев с лекарством прошла успешно. Ввела оставшееся лекарство. К пациенту вернулось ясное сознание. Мы, уставшие, сползли с мужчины. Обе женщины были красные и оттирали пот со лба. Пациент смутно помнил, что с ним произошло. Сказал, что, как всегда, сделал инсулин, а завтрак у женщин припозднился. Он пошёл в спальню одеваться. А очнулся только сейчас.

Сахар поднялся до 7,6. Давление снизилось до 140/80. Сознание ясное. И я здесь больше не нужна. Поэтому я со всеми попрощалась. Это был первый в эту смену вызов. А устала я так, как будто 12 часов отработала.

Скетчи:

#comment_233225269

Выполнял ночной рейс Питер-Анталья. Стюардесса заходит в кабину:

-У нас с там мужчине стало плохо, хочет сняться с рейса

-Скорую вызвать?

-Нет, говорит не надо, сам дойдет до медпункта. Давление померили, в норме

-Ну пусть посидит, вылет через пол часа, может полегчает…

-Он говорит, что в груди болит

-Однозначно скорую вызывай!

Думаю, ну…теперь задержка будет. По правилам, когда пассажира снимают с борта, то необходимо снять и багаж. Вдруг он туда взрывчатку положил, а сам лететь не захотел… Но стюардесса сказала, что его багаж оформлен на жену.

Приехала скорая. Мужик сам встал и пошел по салону, затем по трапу. Я смотрю в открытую форточку кабины и вижу как он бодрым шагом, чуть ли не вприпрыжку подходит к скорой и не хочет садиться, видимо говорит, что ему не нужна помощь. И тут у меня возникли некие догадки🤨

Спрашиваю старшую:

-А с кем, говоришь, он летит?

-С женой, тёщей и двумя дочерьми

Мы со вторым пилотом ХАХАХААААА!!! Красава мужик нарулил из своего бабьего царства! Сейчас две недели с друзьями: охота, рыбалка, банька, водочки покушает вдоволь! Может, наконец, в Карелию съездит, и отпрашиваться не надо… Но это я уже на себя проецирую…😁

Спасибо за внимание, друзья! С вами был лётчик Миша-лидер рок-группы SAHALIN

Это история о сахарном диабете и отчаянии. А ещё это история про одного парня. Его звали Денис.

 Денис был другом моих студенческих друзей. Так как я проживаю в другом городе, мы видимся редко. Но на свадьбу к одному из них меня пригласили. Вот там-то я впервые и увидела Дениса. Пообщались. Приятный молодой человек. Хорошо воспитан, интеллектом не обделён. Поболтали о том о сём. Рассказал о себе. Впервые сахарный диабет у него выявили в возрасте пяти лет. Примерно в это же время развелись его родители, Денис остался жить с мамой. Мальчик рос, учился неплохо. Школу закончил на 4 и 5. Поступил в университет. Когда мы разговаривали, он учился на втором курсе. Потом, приезжая к друзьям в гости, я пару раз пересекалась с Денисом. Но близко мы не сошлись.

 Последний раз я его видела через пару лет на свадьбе другого своего однокурсника. Денис изменился. Был хмур, сидел в уголке, ни с кем не общался. Подсела. Спросила, как дела. И Денис рассказал. Оказывается, он в течение года потерял зрение. Произошла отслойка сетчатки глаза. Сделали две операции – без результата. Сетчатку подшить не удалось. Зрение на момент нашего с ним общения было на уровне свето-ощущения. То есть Денис видел только свет и тень, в сером свете размытые тёмные контуры. Конечно, ни о какой учёбе не могло быть и речи. Денис сказал, что врачи ему посоветовали смириться со слепотой: сахарный диабет не даст сетчатке прирасти. Потом я поговорила с его друзьями. Они сказали, что всё время пытаются вытаскивать друга из дома. Первое время он ещё охотно с ними выходил погулять да в гости, но каждый раз всё реже и реже. И всё время жаловался на жизнь и на то, что впереди его ничего не ждёт и что всем на него наплевать... Вот на свадьбу прийти он согласился, а до этого его два месяца никто не видел. Денис жил в двухкомнатной квартире с мамой. Мама в последнее время стала злоупотреблять алкоголем. Ребята товарищу звонили, но к телефону он не подходил. Отвечала на звонки мама Дениса. Говорила, что Денис не хочет ни с кем разговаривать. А через полгода после той встречи Дениса не стало.

 Мама Дениса в очередной раз была в запое. В это время парень перестал ставить себе инсулин. Когда мама наконец-то обратила внимание на своего сына, Денис был в коме. Дальше – реанимация, морг и похороны. Друзья говорили, что Денис оставил предсмертную записку, где просил никого не винить и объяснял, что не может дальше жить слепым и «отдаётся на волю Богу».

 Очень жаль Дениса и людей, попавших в подобную ситуацию. К большому сожалению, в нашей стране не работает служба реабилитации инвалидов. На бумажке-то она есть, а в реальности? Денису нужна была помощь психологов. Но кто бы его туда отвёл?

Впервые пришлось извиняться перед туалетом