// Заранее приношу свои извинения. Из-за странных ограничений платформы на длину поста в 10 000 символов я не могу публиковать свои рассказы полностью. Решить этот вопрос не получилось, по этому придется резать текст и зачастую неудобно и коряво. Ребята, простите))//

29.08.139 г. п.п.д.  “Тайная мастерская”, Новая Севилья

– Потому что без ракетного топлива ракета не взлетит! – словно отсталому пояснял приятелю тощий вихрастый пацан. Он активно жестикулировал и метался от одного стола их тайной мастерской к другому, беспрестанно что-то хватая и тут же бросая. Очки-велосипеды на его переносице перекосило, вот только увлеченного парня это вообще не беспокоило. Гэрри с интересом следил – упадут они в этот раз или нет.

– Яшен-крашен не полетит, Пашка, – наконец выпалил он. – А воду нафига ты туда налил??!

– Так это и есть наше топливо!

– Дурак?! – Гэрри поглядел на друга так, словно тот заявил, что дважды два - это пятнадцать. Уж что-что, а в свои семь лет он прекрасно знал, что вода гореть не может. Она, наоборот, огонь тушит. А все ракеты в книжках летают с огнем из задницы! – Паш, вода нишфига не горит! А двигатель беш огня не работает!

– Сам дурик, Гарик! Двигатель у нас этот… Ре-ак-тив-ный! Во! – Паша глубокомысленно поправил едва не упавшие очки и буквально засветился от чувства собственной важности.

– И чё нам ш того? Ре… рекативного? – Гэрри склонил голову, наблюдая, как друг на секунду задумался, а затем долил в бутылку-ракету еще немного.

– Ре-ак-тивного, балбес! – поправил Паша приятеля.

– Ну и?

– Ща! – Парень установил свою поделку в специальные держатели кверху горлышком и выудил из кармана засаленный кусок пожелтевшей страницы. 

– Ре-ак-тивный двигатель, – прочел довольный до безобразия очкарик,– это двигатель, создающий необходимую для движения силу тяги по-сред-ством пре-об-ра-зо-вания внутренней энергии в ки-не-ти-чес-кую энергию ре-ак-тивной струи рабочего тела. Гарик, ты понимаешь? Рабочего тела! Нам не нужно топливо как таковое! Нам нужна энергия и тело!

– Погодь, – не сдавался Гэрри. – Вше равно получаетшя, что вода не топливо! А что топливо? То есшь энергия? И что такое ки-не… ки-не-шичешкая?

– Ой, не нуди! – огрызнулся приятель, игнорируя последний вопрос.

– Чё?

– Мама так говорит, когда я сильно ее донимаю… – потер нос Пашка. – Гарик, я вообще не про то! Энергию нам воздух даст! Накачаем его насосом, и ракета ка-ак полетит!

– Нашо-ошом, – протянул Гэрри и поморщился. – Не, не вшлетит. Мощи не хватит!

– А вот и взлетит! Я в книжке читал! Хватай вот тот, велосипедный. Я уже шланг к крышечке прикрутил! – Пашка вновь завладел своей ракетой и устремился на выход, предусмотрительно заткнув горлышко пальцем. Гэрри же замешкался на пару секунд, ища в груде старых насосов нужный, а затем рванул за другом. Догнал он Пашу только на выходе со старой свалки. Уже по-осеннему холодный ветер бросил пареньку в лицо мелкую пыль. Разошедшийся не на шутку, он тянул ее по длинной улице полузаброшенных домов, примыкающих к свалке. Люди давно оставили попытки жить рядом с огромной кучей ржавеющего стального мусора. Они перебрались поближе к новому центру города, туда, где из земли пробился кристально чистый источник. А в брошенках организовали стихийные приемные пункты металлолома и просто “поляны”, на которых собирались местные молодежные банды.

Сами ребята еще год назад облюбовали небольшой закуток внутри свалки, совсем недалеко от входа. Там стоял внушительный покосившийся сарай, сколоченный из листов дырявой жести и потрескавшегося шифера. С помощью Гэрриного папы, друзья смогли поправить покосившееся здание и объявили его своим штабом. Только пришлось пообещать не лазать далеко вглубь свалки и быть предельно осторожными. Впрочем, довольно быстро штаб превратился в полноценную мастерскую. Пацаны легко наплевали на обещания родителям и днями пропадали среди старых корпусов электромашин, исследовали внутренности пассажирских квадрокоптеров и тащили в свою каморку все, что плохо лежит. 

Пашка был старше Гэрри на два года. Он уже отлично читал и писал, и знал много всяких интересных штук. Но самое главное, парень легко общался с “малолеткой”, как Гэрри окрестили в других компаниях. На самом деле, Паша сам был тем еще изгоем в их дворе. Он чаще изучал старые бумажные книжки, чем гонял с пацанвой в футбол, играл в иямаду (4) или вышибалы. Возможно поэтому, когда Гэрри прибился к нему, парень с радостью принял его в свою компанию. А может тому просто нравилось дружить с Гариком, как Пашка моментально стал звать нового товарища.

Так или иначе, ребята быстро сошлись и штаб-мастерская стала их вторым домом. Через месяц после его основания, Пашка припер туда раритетный цепной велосипед. Редкая штука! Гэрри видел такие только на выцветших картинках в детских книжках. Когда приятель заявил, что они будут восстанавливать это сокровище, то Гэрри сначала не поверил. А потом испугался – а вдруг не получиться? Он пытался отговорить друга, вот только… Уже спустя четыре месяца друзья катались на своем велике по крохотному двору свалки и весело хохотали.

Счастье было недолгим. Неделю спустя велик пришлось продать – на него положил глаз Питер, глава местной стайки пятнадцатилетних шакалов. Паша рассудил, что так ребята получат хоть что-то, а не потеряют весь свой труд. Питер сильно тогда разозлился, и сказал, чтобы мелкие нашли и починили еще один велосипед до следующей недели. Но Паша смог втолковать хулигану, что рама велика на свалке была одна, а что-то другое ребята чинить пока не умели. Но если кто-то найдет целую, то… 

Банда Питера чуть ли не перевернула тогда всю округу. Конечно, еще одного велосипеда они не нашли. Только развороченные, разбитые остовы, с которых Гэрри и Паша скрутили все, что могли. Питер поругался, но отстал. Взял только с ребят слово, что если что еще колесное починят, то сразу к нему. Паша, конечно, пообещал, и больше к колесам даже не подходил. Вскоре старшаки забыли про парочку, а Пашка, с тех пор, нацелился на небо.

ГЛОССАРИЙ

4.Иямада (вызов, исп.) – популярная игра. Игра проводится на любой площадке, где только можно начертить круг диаметром не менее 10 метров. Все игроки, за исключением водящего, размещаются за линией круга. Водящий – в центре, у него мяч. Он трижды ударяет мячом о землю, а в четвертый раз, подхватив его, подбрасывает высоко, свечой вверх, и громко называет имя любого из играющих, что стоят наготове за пределами круга. Это и есть вызов – «иямада». Тот, кто вызван, должен вбежать в круг, успеть поймать мяч и постараться тут же «осалить» мячом кого-либо из играющих. Задача выполнена, и он получает одно очко. Но если вызванный в круг сумеет «осалить» мячом водящего, он получает два очка.