Гэрри замер посреди улицы, глупо уставившись в небо. Его ноша заворочалась, соскочила на землю, а он этого даже не заметил. Аля кинулась вперед по улице, но не пробежала и пяти метров, как второй раз за вечер рухнула на землю. И тогда девушка закричала. Она вопила, протянув руки к небу, а по раскрасневшимся щекам покатились крупные бусины слез. Но как бы девушка ни старалась, ее крик потонул в надсадном визге движков. Вскоре звук флайтера умолк стих, а девушка продолжала кричать. Протяжно, тоскливо, на одной ноте…

Этот крик вывел Гэрри из ступора, полоснул, словно сабля, по самому сердцу. Парень подбежал к своей подруге и попытался поднять ее, но тут же схлопотал удар кулачком прямо в челюсть. Скорее обидный, чем болезненный. От неожиданности он отшатнулся. Под ногу крайне неудачно попалась очередная бутылка и Гэрри упал навзничь. Затылок поздоровался с землей, из глаз брызнули искры! На несколько секунд он потерял ориентацию в пространстве, а когда пришел в себя, тут же закрыл лицо руками.

Аля оседлала своего друга и принялась остервенело колотить, куда могла. В ярости, девушка не обращала внимания ни на что. Ни на сбитые в кровь костяшки, ни на пытающегося урезонить ее Гэрри. Даже люди, выбежавшие на улицу из своих домиков и столпившиеся сейчас вокруг, не трогали девушку. Она продолжала громко рыдать, сбивая себе дыхание. С каждой секундой силы оставляли Алю и ее удары становились реже, медленнее и легче. 

Наконец к парочке подскочили двое пацанов. Они подхватили девушку под руки и рывком оттащили от Гэрри. Она пыталась брыкаться и вырывалась, но ничего не выходило. Гэрри с трудом поднялся с земли и похромал к обезумевшей подруге. Похоже падение не прошло даром.

– Аля, успокойся, пожалуйста, – парень попытался воззвать к разуму девушки.

– Ты! Это все ты! – это были первые ее связные слова за последние пять минут.

– Аля…

– Заткнись! Почему ты не побежал?! Ты бы успел один! – девушка всхлипнула и сникла, повиснув на руках смущенных парнишек. – Успел бы… Ненавижу тебя.

– Аля! Ну ты же умная! Как бы я успел? Подумай сама! – Слова девушки воткнулись в душу раскаленным клеймом. Гэрри едва смог сдержать подступающие к глазам слезы. Нет, нельзя. В ней сейчас горят эмоции. Она сама не понимает, что несет. – К черту! Не это важно. Радиостанция! Мы можем связаться с ним и попытаться отговорить! Забирайся на спину!

При словах о радиостанции Аля словно бы зажглась, как лампочка. Будто щелкнули выключателем – раз и ее глаза озарил яркий свет. Не говоря ни слова, девушка высвободилась из рук зевак и заскочила на своего “коня”. Гэрри зашипел, сквозь зубы, но выдержал. Нога его убивала, однако сейчас это были сущие мелочи! Слегка прихрамывая и терпя жуткую боль, он потрусил к их штабу.

Внутри все было так, как они и оставили – бардак во время урагана. Смахнув со стола какие-то детали, Гэрри вытащил из угла портативную военную радиостанцию. Аля, тем временем, приволокла из соседней комнаты массив аккумуляторов, едва справляясь с неудобной и тяжелой ношей. Немного возни, и они завели монструозный агрегат.

– Аль, у меня перед глазами все плывет, – пожаловался Гэрри. Удар затылком и забег с больной ногой не прошли даром. Парня мутило, ему казалось, что все его тело – один сплошной синяк. Ткни в него пальцем и Гэрри точно бы потерял сознание. – Настрой ты, а?

– Алкаш, – хмуро буркнула девушка. Она нацепила на себя гарнитуру, руки ее легли на ручку реостата и цифры на монохромном дисплее забегали, как умалишенные. – Земля – Пони! Земля – Пони! Ответь, Павлик! Земля – Пони! Ответь, мать твою за ногу через плечо!

Но в эфире стояла тишина. Аля меняла частоты, прыгала по каналам, рычала и рыдала в микрофон. Она пробовала уговаривать, ругаться, грозить и даже ставила ультиматум, но Паша не отвечал. Гэрри прилег рядом, устало прикрыв глаза. Сколько он так пролежал, парень не знал. На душе было погано. И самое страшное, он не понимал, что его убивало больше – то, что его лучший друг рванул вверх за суицидальной мечтой или истерящая рядом Аля. Несколько раз девушка толкала Гэрри, что-то кричала, снова плакала. Но его мозг словно бы замерз, плохо воспринимая действительность. Где-то на грани слуха вновь и вновь звучал ее голос: “Ненавижу тебя.” Не злой, не обвиняющий, а безразличный.

Разом все стихло. Всхлипы Али, стрекот цикад за окнами и едва различимое шипение радиостанции. Гэрри поднял голову – неужели аккумы разрядились? Но нет, радио продолжало светить в темноте комнаты потусторонним бледно-зеленым светом. Видимо, девушка в очередной раз переключилась на одну из заранее запрограммированных частот и станция уловила сигнал. По комнате разнесся чистый Пашин голос:

– Аллоха, гаврики!..