Правосудие

Давным-давно, а именно в мае 2004 года в окрестностях города Верхняя Пышма был обнаружен обезображенный труп молодой женщины. Девушку сначала изнасиловали, потом убили. А чтобы скрыть её не смогли опознать, изуродовали тело. Тело выбросили. Только спустя 20 лет, благодаря возможностям современных молекулярно-генетических и криминалистических судебных экспертиз и кропотливой работе оперуполномоченных отдела по раскрытию преступлений прошлых лет Управления уголовного розыска регионального ГУ МВД, удалось сначала установить личность погибшей. А затем найти и самих преступников. Их было двое.

После убийства они скрылись из города. В дальнейшем один из убийц вернулся в Верхнюю Пышму, а другой жил в Тверской области. Преступники были очень удивлены, когда их задержали за столь давнее преступление. Оба обвиняемых ранее уже были неоднократно судимы по статьям УК РСФСР и УК РФ, в том числе за тяжкие преступления против личности. До судебного разбирательства оба преступника будут содержаться под стражей в СИЗО №1" города Екатеринбург. "Следственным отделом по городу Верхней Пышме мужчинам 1974 и 1976 годов рождения предъявлено обвинение в убийстве, совершенном группой лиц (ч. 2 ст. 105 УК РФ)", сообщается в этой статье.

Убийц нашли, хоть и через столько лет. Хотелось, чтобы виновные были наказаны по всей строгости закона.

В январе этого года в Верхней Пышме вынесли приговор одному из преступников - мужчине 1976 года рождения. 13 лет он проведет в колонии строгого режима. Материалы в отношении другого преступника судом выделены в отдельное производство. 

Может ли быть что-то хуже смерти ребёнка? Да. Например, такая смерть.

18 сентября, около 8 часов утра, во дворе школы N57 по улице Белореченская, 25, в Верх-Исетском районе города Екатеринбурга обнаружено тело 14-летней девочки. У девочки была разрезана одежда, перерезано горло, отрезаны молочные железы и половые органы. И перед смертью она была изнасилована. По полученным от судебного медицинского эксперта данным, причиной смерти девушки явились повреждения внутренних органов от причиненных ножевых ранений тела. "Личность погибшей девочки была установлена – это ученица восьмого класса школы N57 1997 года рождения по имени Ольга". Стало известно, что девочка воспитывалась в неполной семье. Той ночью на не ночевала дома, а свидетели видели девочку в компании молодых людей неподалеку возле стадиона, где впоследствии было найдено ее тело. Стали проводиться розыскные мероприятия. В СМИ писали, что "Расследование этого жесткого и дерзкого преступления находится на личном контроле руководителя следственного управления СК России по Свердловской области Валерия Задорина и прокурора Свердловской области Юрия Пономарева."

Но понадобилось 6 лет, чтобы убийство раскрыли. По данным следственного комитета, сыщики проверили алиби 4,5 тысячи мужчин, провели более тысячи сложных экспертиз, в том числе ДНК, опросили более 7 тысяч человек во время обхода квартир. Силовики объявляли награду в миллион рублей для того, кто сможет пролить свет на страшное преступление. Даже был один самооговор. Женщина написала явку с повинной, указав, что убила девочку из личной неприязни.

Убийцей оказался ранее не судимый 47-летний Андрей Черняев — индивидуальный предприниматель с собственной фирмой электриков. Он жил через два дома от стадиона, на котором нашли тело убитой. Черняева приговорили к 24 годам колонии, в мае 2019 года он попытался обжаловать приговор, но не смог.

Давненько я собирался написать этот пост - когда в комментариях кто-то из подписчиков написал, что племянник хочет пойти по его стопам и спросил - а каково это - бать юристом? Подписчик дал ссылку на мой блог, чтобы у племянника было представление. Не скрою - было приятно.

Да, я много писал про начхательство госорганов, про то, что зачастую клиент сам себе враг. Сегодня я напишу то, что раньше не писал, чтобы у молодежи было представление о работе, хотя где-то и повторюсь.

Во-первых, это постоянная работа с бумагой. Это не стопки, а кипы листов. С бумагой, которая, в общем-то, никому не нужна. Например - сделать для сторон копию какой-нибудь экспертизы в 150 листов, которую никто так подробно читать не будет, или выписку ЕГРЮЛ какой-нибудь организации, у которой несколько десятков филиалов, сменилась куча директоров, и которая, в принципе, тоже никому особо не нужна. Помню, прикладывал выписку Аэрофлота - там, ЕМНИП, было 300 страниц. Хорошо еще, судья адекватный попался - распечатал по 4 страницы на лист. Расходы на канцелярию, только в этом году, превысили 30 000 р.

И здесь крайне раздражает отношение судов к банкам. Те направили ответчику одно исковое - и все. Ни расчета, ни договора - ничего. Как у них исковые принимают? Что они там в описи указывают?

Во-вторых, это куча откровенно неадекватных клиентов. Сегодня была дамочка, которую устал из офиса выгонять, уже подумывал о том, что нужно сделать в полу секретный люк в бассейн с аллигаторами. Рассказал знакомому адвокату - так она и у них была, там все в порядке - стоит на учете в дурке. Есть еще особо хитрые (вернее, они так считают), которые пытаются срубить бабла с государства. Только не напрямую - сперва хотят получить решение суда, в котором действие/бездействие госоргана будет признано незаконным, а уже потом - вторым иском, рубануть бабла. Типа судья-то не догадается, каковы истинные мотивы! Даже я догадался. А у судьи, поверьте мне, практики побольше, чем у меня. И судья такого повидал, что написать поболее Донцовой может.

Есть и такие, что приходят с нормальными, в принципе, делами, но сроки исковой давности вышли при Петре Алексеевиче, а само юр. лицо ликвидировано при Александре III. Суммы хорошие - спрашивается, о чем раньше думал? И начинают нудеть - возьмитесь за дело, победите - получите процент. Объясняешь - вообще нет смысла браться. Обижаются "ну все понятно, вы тоже из тех, кому только аванс хапнуть и больше не работать". И таких больше, чем кажется на первый взгляд! 1 раз в месяц стабильно приходят.

В-третьих, это психологическая поддержка клиента. Да, бывают споры на суммы не принципиальные, но для кого-то важны даже 10 000 р. И я никогда не отказывал в бесплатной помощи в разумных пределах, если видел, что у человека в жизни реальная жопа, и оплатить он просто не в состоянии. А бывает, что предмет спора - квартира, или зарплата за полгода, на протяжении которых человек подножным кормом питался. Представляете, какой накал нервов у доверителя? Звонит, беспокоится. А что можно ответить? В самом, казалось бы, элементарном деле, может произойти что-то непредсказуемое. И сказать "да, 100% победим", когда сам понимаешь, что 100% не бывает никогда - невозможно. Хотя бывают случаи, когда победа неминуема - вопрос суммы, какую удовлетворит суд.

Но бывает, что точно знаешь, что прав. Вот позиция Верховного Суда по этому делу, вот 1,5 года назад, вот 1 год назад, вот 0,5 года назад, а вот - вчера. Один хрен - отказать. Потому что гладиолус.

Так что предсказать исход дела с вероятностью 100% невозможно.

Порой над делом приходится крепко подумать. И это не так, что сидишь, как лорд Байрон, и усиленно думаешь. Вовсе нет. В пробке, в очереди, стоишь, и гоняешь в голове мысль. Решение может прийти не сразу. Может пройти неделя-другая, пока снизойдет озарение "а если!.." При первой возможности бросаешься к компьютеру, листаешь статьи... и вот оно - решение! Но все это время, пока ищешь решение, клиент звонит, интересуется. "Как там?" Да никак!

Откровенно раздражают те, кто звонят только выпимши.

В-четвертых, это сроки. Правосудие - дело небыстрое. Только какое-нибудь заявление в госорган рассматривается 30 дней. И там заявление рассмотрят хорошо если на 29-й день. Обычно тянут до последнего. Получить решение суда - в среднем от полугода до года. А перед этим - претензионный порядок. А после - подать исполнительный лист приставам. А между этим, если мировушка увидит возможность спихнуть дело в районник - обязательно сделает это, как и районник. Порой, читаешь определение и не понимаешь, как мировушка будет рассматривать, если вообще не ее подсудность... но ладно, хрен с ним - есть определение, спор о подсудности недопустим.

Многие, наверное, читая мои посты, думают - дело-то тьфу себе, 3 экрана текста. За этими 3 экранами текста стоит 6-12 месяцев работы, сотни прочитанных страниц и десятки исписанных. Уже говорил как-то раньше, что порой, чтобы написать 1 страницу заявления/жалобы, приходится перечитать десяток законов.

Я сам считаю, что в налоговых делах я полный профан (считал, пока не пообщался с начальником районной ИФНС), потому в них не лезу. Относительно недавно обратился предприниматель, с которого налоговая решила довзыскать налогов. Занимался делом мой компаньон - он в этой сфере силен. И поначалу казалось, что без суда не обойтись... я не знаю, сколько он перечитал писем МинФина, разъяснений и т.д., но когда отправил заявление, и налоговая, без суда, в наше нелегкое время, когда в бюджете не особо хорошо, списала даже те долги, которые в принципе не должна была списывать - тут даже я обалдел.

В-пятых, это практика, которая постоянно меняется. Дело, у которого были хорошие шансы в прошлом году, в этом может стать безнадежным. И наоборот. Например, пару лет назад по неосновательному обогащению дела штамповали пачками, с конца прошлого года уже весьма проблематично. Неустойка по алиментам - тоже внезапно перестали удовлетворять, мол "а смысл, если он нигде не работает, и платить все равно не будет?" В прошлом году приставов собрали в областном управлении и дали указание обратить на дела, где объект ипотеки передали взыскателю и кончать их по п12 ч5 ст43. Мы тогда опечалились - дела хорошие были. Справедливости ради отмечу, что старые дела так никто не поднял и не кончил, кончали только новые. В этом - ситуация прямо противоположная. Хрен кончат без решения суда. Ипотечные квартиры в прошлом году хрен поделишь после развода, сейчас нормально делят.

Если бы мне в прошлом году сказали, что банки начнут толпой выходить по банкротству должников-физиков - я бы хрен поверил. А в этом нормально выходят.

И получается, что говоришь клиенту одно, он возвращается через год "я сделал все так, как вы сказали, и встрял!" И ответить-то нечего! Потому что практика изменилась противоположно.

То есть невозможно поработать в какой-то категории дел, перейти в другую, а даже через год плюнуть и вернуться обратно. Придется наверстывать очень многое. Юриста делает не столько знание законов, сколько умение их правильно применить в нужный момент.

Откровенно бесит работа почты. Нет, по городу письма идут быстро - бывает, за сутки доходят. Дольше 4 дней в последнее время не помню. Но извещения в ящик кидают уже тогда, когда письмо обратно отправили.

Многие удивляются - зачем занимаешься элементарными делами? Найми помощника, спихни на него отмену судебных приказов и прочую простоту. А смысл? Это полгода за ним каждую бумажку перечитывать, чтобы убедиться, что человек адекватный. Мне проще самому написать, чем чужое править.

Хотя, в целом, конечно, работа интересная. Тут нужно найти некий баланс между внутренним "Инь" и "Янь", чтобы отрешиться от безнадежных дел, как бы не хотелось выразить сочувствие клиенту, но найти энергию для решаемых проблем. И не опустить руки, когда на очередную жалобу приходит ответ "мы не хотим работать, потому что полнолуние", а закатать рукава и ответить "А мы вашу молодку бородатым дядькой-с!" Не хотите по-хорошему - убираем вазелин.

Суд в США приговорил гражданина России Владимира Дунаева к пяти годам и четырем месяцам лишения свободы за участие в разработке и применении вирусной программы Trickbot. Об этом министерство юстиции Соединенных Штатов сообщило в четверг, 25 января. Приговор был оглашен днем ранее.

Вирус-вымогатель Trickbot использовался для кибератак на американские больницы, школы и иные учреждения. От вредоносной программы пострадали миллионы человек, а нанесенный ущерб исчисляется десятками миллионов долларов, отметил Минюст США. Вашингтон в сотрудничестве с международными партнерами продолжит привлекать киберпреступников к ответственности, указало ведомство.

В 2021 году Дунаев был экстрадирован из Южной Кореи в американский штат Огайо. В октябре того же года уроженец Амурской области предстал перед судом. В конце 2023-го россиянин признал свою вину по двум пунктам обвинения.

Санкции США в отношении хакеров Trickbot

В июне 2023 года одна из соучастниц Дунаева, гражданка Латвии Алла Витте, была приговорена в США к двум годам и восьми месяцам лишения свободы. В том же году министерство финансов Соединенных Штатов ввело санкции в отношении предполагаемой хакерской "команды Trickbot".

В РФ максимальное наказание по статье 274.1 УК РФ предусмотрено в виде лишения свободы на срок до десяти лет. Осуществлять расследование уголовных дел по статье 274.1 УК РФ уполномочена Федеральная служба безопасности Российской Федерации.

«

Представьте картину маслом: судья в мантии, с умным лицом и многозначительным взглядом зачитывает приговор. Вы думаете, он всегда руководствуется только Конституцией, Уголовным кодексом и многотомными разъяснениями Пленума Верховного суда? Как бы не так. У него есть секретное оружие — «внутреннее убеждение». Звучит красиво, правда? Вот только на практике это «убеждение» частенько оказывается обычным феодальным произволом, прикрытым юридической фразеологией.

ЧТО ГОВОРИТ ЗАКОН? СУДЬЯ - НЕ БОГ, ХОТЬ И В МАНТИИ

Начнем с банальности, которая почему-то требует постоянного напоминания: судья не имеет права игнорировать Конституцию и законы. Это не просто чья-то прихоть, а фундаментальный принцип правосудия, закрепленный в статье 120 Конституции РФ: «Судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону». Обратите внимание: подчиняются закону, а не собственной фантазии.

Более того, Закон РФ «О статусе судей» в статье 3 прямо предписывает: «Судья обязан неукоснительно соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы и федеральные законы». Слово «неукоснительно» означает: никаких исключений и отступлений.

Тогда откуда берется это загадочное «внутреннее убеждение»? Оно действительно существует и прописано в процессуальных кодексах (статья 17 УПК РФ). Но дьявол, как всегда, в деталях. Внутреннее убеждение — это не индульгенция на беззаконие, а инструмент оценки доказательств. Судья должен посмотреть на все факты, показания, экспертизы и решить: кому верить, а кому нет. Но оценивает он их исходя из закона и материалов дела, а не потому, что «мне так кажется».

В юридической науке это называется судейским усмотрением — правом выбора в рамках, очерченных законом. Если закон предлагает наказание от 5 до 10 лет, судья выбирает конкретный срок. Это усмотрение. А если судья решает, что закон можно проигнорировать, потому что он «устарел» или «несправедлив», — это уже не усмотрение, а произвол.

КОГДА УБЕЖДЕНИЕ СТАНОВИТСЯ ПРОИЗВОЛОМ: ДВЕ СТОРОНЫ ОДНОЙ МЕДАЛИ

Где же та самая тонкая грань? В УПК есть четкий критерий: решение должно быть законным, обоснованным и мотивированным (статья 7 УПК РФ). Судья обязан объяснить, почему он пришел к тому или иному выводу. Если он пишет в приговоре: «Суд считает...» — и дальше ни единого обоснования, это не убеждение, а профанация.

Другими словами, усмотрение — это результат рефлексии, анализа правовых норм и ценностей, а произвол — просто «хочу так».

ФЕОДАЛЬНОЕ ПРАВОСУДИЕ: ВЗГЛЯД В ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗЕРКАЛО

Чтобы понять, куда мы катимся, достаточно заглянуть в прошлое. Времена феодальной раздробленности на Руси — золотой век произвола под видом правосудия. Местные князья и феодалы вершили суд так, как было выгодно им самим.

Вот цитата из исторических источников: «Местные феодалы стремились сосредоточить в своих руках как можно больше административной и судебной власти. Уголовный процесс проводился ... с добавлением собственного усмотрения и произвола судьи-феодала». Знакомая картина, не правда ли? Собственное усмотрение тогда — собственное усмотрение сейчас.

СОВРЕМЕННЫЙ СУДЬЯ, В ОТЛИЧИЕ ОТ ФЕОДАЛА, ДОЛЖЕН БЫТЬ ОГРАНИЧЕН:

законом — только теми вариантами, что предусмотрены нормой права;

процедурой — обязанностью мотивировать решение (ст. 307 УПК РФ);

контролем — возможностью обжалования в вышестоящих инстанциях.

ЗАКОН ДЛЯ ЛОХОВ ИЛИ КАК?

Проблема в том, что, если эти ограничители не работают, мы получаем феодализм XXI века — с мантиями вместо шкур, айфонами вместо грамот, но с той же безграничной властью над судьбами людей.

КОГДА ВНУТРЕННЕ УБЕЖДЕНИЕ ПАХНЕТ НАФТАЛИНОМ

Приходится ссылаться на высший авторитет трехсотлетней давности: Что говорил ПЕТР I о правосудии: «Суд иметь нелицемерный, а неправедных судей наказывать отнятием чести и всего имения». А мы до сих пор спорим, можно ли верить «внутреннему убеждению» судьи, который закон ставит ниже личного интереса.

Даже глава государства В.В. Путин еще в 2020 году отмечал, что судьи должны принимать решения на основе закона, а не на основе мнений. А ВОЗ И НЫНЕ ТАМ.

ДАВЛЕНИЕ НА СУДЕЙ И "ТЕЛЕФОННОЕ ПРАВО"

Судьи любят подчеркивать свою независимость. Мол, мы сами по себе, никого не слушаем, только закон. Однако юристы рисуют совсем иную картину. В реальности судья работает в жесткой бюрократической системе с вертикальным подчинением.

Что это значит на практике? Если ему сообщают некое «мнение» авторитетные для него люди по конкретному делу, судья быстро может проникнуться «внутренним убеждением», совпадающим с этим мнением. Особо строптивых ждут проблемы с карьерой и статусом.

Вспомним нашумевшую историю с пермским пранкером Сергеем Давыдовым, который звонил судьям, представляясь замом председателя краевого суда, и просил «отнестись повнимательнее». Самое поразительное — судьи реагировали на звонки без тени удивления. Они даже не проверяли, действительно ли звонит начальство. «Телефонное право» — это не миф, а суровая реальность.

В президентском Совете по правам человека уже давно бьют тревогу: на мнение судей постоянно давят внешние факторы, в том числе руководство.

ЧТО ДЕЛАТЬ? КРАТКИЙ ЛИКБЕЗ ПО ЗАЩИТЕ ОТ СУДЕЙСКОГО ПРОИЗВОЛА

Если судья применяет свое «внутреннее убеждение» в ущерб закону, вот несколько законных аргументов:

статья 15 Конституции РФ — высшая юридическая сила и прямое действие Конституции;

статья 3 Закона «О статусе судей» — обязанность судьи соблюдать Конституцию и законы;

Постановление Пленума Верховного Суда РФ №8 — обязанность судов применять Конституцию непосредственно;

статья 307 УПК РФ — требование мотивировать приговор.

ДЕЛО НИКОЛАЯ МОСКАЛЕВА: АЛИБИ ПРОТИВ "ЧУЙКИ" СУДЬИ

История бывшего сотрудника МВД Николая Москалева — не просто очередной печальный факт статистики, а настоящий камень преткновения для всего понятия правосудия. Это пример того, как предвзятость судьи может сломать человеческую судьбу, прикрываясь термином «внутреннее убеждение».

ЧТО ПРОИЗОШЛО

Бывшая сожительница Москалева, уличенная в мошенничестве, требовала 300 тысяч рублей за «разрыв отношений», а получив отказ оклеветала его, обвинив в тяжком преступлении.

Примечательно, что в момент, когда якобы совершалось преступление, Москалев физически не мог находиться на месте событий. Его алиби подтверждали путевые листы служебных командировок и данные сотовой связи — доказательства, которые следовало тщательно проверить и оценить суду.

ЧТО СДЕЛАЛА СУДЬЯ

Судья Шаховского районного суда Московской области Наталья Дзюбенко вынесла приговор — 14 лет лишения свободы. Она подтвердила алиби, указав на стр. 2 приговора нахождение Москалева в служебных командировках, но вынесла обвинительный приговор, несмотря на собственные выводы.

БОЛЕЕ ТОГО:

1. судья сфальсифицировала часть протоколов судебных заседаний

2. судья использовала подложные доказательства для вынесения обвинительного приговора

3. судья провела ряд судебных заседаний в отсутствие подсудимого.

ЧТО В ИТОГЕ

Судья уже умерла. Но её «убеждение» живёт: Москалев до сих пор в тюрьме. Для критиков этого дела оно стало символом того, как судебная ошибка может жить дольше того, кто ее допустил.

Надо твердо помнить, что судье не дано право отменять презумпцию невиновности, закреплённую в статье 49 Конституции РФ. Пока вина не доказана в установленном порядке — человек невиновен. Но риторический вопрос: наделены ли судьи правом игнорировать эту статью, если им «внутренне убедилось» осудить человека на основании ложного оговора, при отсутствии прямых доказательств? Конституция говорит: нет. А практика порой отвечает: «А я так вижу».

СВЯЗЬ С ОСНОВНОЙ ТЕМОЙ

Этот случай — яркая иллюстрация к разговору о границе между усмотрением и произволом. Если алиби подтверждается документами, а доводы защиты не получают убедительной оценки, у общества возникает закономерный вопрос: зачем тогда нужны процессуальные гарантии?

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ

«Внутреннее убеждение» судьи — не тайное знание, а результат работы с фактами и законом. Когда судья прячется за красивой фразой, чтобы прикрыть беззаконие, он превращает правосудие в фарс. А фарс перестаёт быть смешным, когда касается лично тебя.

Когда закон подменяют «убеждением», мы возвращаемся в эпоху, где прав тот, у кого длиннее меч и толще мантия.

Так что в следующий раз, услышав от судьи про «внутреннее убеждение», не спешите проникаться уважением. Смотрите на другое: есть ли в решении закон, логика, доказательства и мотивировка. Потому что одно дело — убеждение, основанное на праве и совести, и совсем другое — убеждение, основанное на звонке «сверху», выгоде или безнаказанности.

История человечества знает эпохи, когда правосудие превращалось в узаконенное убийство. Самая страшная из них — охота на ведьм в Средние века. Тогда судьи не искали истину. Они искали жертву. И находили её всегда.

ПРЕЗУМПЦИЯ КОСТРА ВМЕСТО ПРЕЗУМПЦИИ НЕВИНОВНОСТИ

Главное правило судебного процесса инквизиции: ВИНОВЕН, ПОКА НЕ ДОКАЖЕШЬ ОБРАТНОЕ. Но доказать обратное было невозможно. Обвиняемого лишали права голоса ещё до того, как он входил в зал суда. Донос соседа, случайная родинка на теле, неосторожное слово — этого хватало, чтобы человека привязали к столбу, объявив колдуном.

Человеку не давали оправдаться. Пытка начиналась до любого допроса. Дыба вырывала суставы, испанский сапог дробил кости, калёное железо выжигало признание за считанные минуты. Инквизитор даже не слушал крики — он просто ждал подписи под заранее написанным приговором. Шанса не было ни у кого.

Вот она, безжалостная математика средневекового правосудия: 100% обвиняемых становились жертвами. Либо плаха, либо костёр, либо тюрьма, из которой не возвращались. Оправдательных приговоров не существовало в принципе. Судьи усердно работали.

Сломанные судьбы — миллионами

За два века инквизиции в Европе сожгли от 40 до 100 тысяч человек. Но это только казнённые. Сколько людей прошло через пытки и умерло в застенках от ран и инфекций? Сколько потеряло рассудок? Сколько семей было разорено конфискацией имущества?

Им не давали оправдаться. Их не слушали. Их сжигали заживо.

Почему это кончилось?

Охота на ведьм прекратилась не потому, что люди перестали верить в колдовство. А потому, что наконец нашлись те, кто увидел дым костров и спросил: сколько ещё невиновных должно сгореть? Судьи и надзорные органы осознали, что система сломана, что она убивает не колдунов, а случайных людей.

Но память о той безжалостности осталась. И она возвращается каждый раз, когда в суде перестают слушать.

СРЕДНЕВЕКОВЬЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ: МНЕНИЕ ИЗНУТРИ

Обозреватель «МК» Ева Меркачева, член СПЧ при Президенте РФ, давно бьёт тревогу: суды массово штампуют сомнительные приговоры по обвинению в педофилии. Она неоднократно указывала в своих публичных выступлениях, что в сложившейся системе следственного расследования и судебного разбирательства по этой статье можно обвинить и посадить практически любого мужчину без реальных доказательств. Причём количество таких дел неуклонно растёт.

Эта ситуация — точная копия средневекового процесса. Как тогда обвиняемого объявляли колдуном без доказательств, так сегодня потерпевшему отказывают даже в статусе потерпевшего. Вместо того чтобы наказать преступников, на скамью подсудимых сажают жертву, которая пытается докричаться до правды.

ЖИВОЙ ПРИМЕР: ДЕЛО МОСКАЛЕВА

Показательна в этом смысле история бывшего сотрудника органов МВД Николая Москалева, осуждённого судьёй Шаховского районного суда Московской области Натальей Дзюбенко.

ЧТО СДЕЛАЛА СУДЬЯ?

1. Сфальсифицировала протоколы судебных заседаний.

2. Использовала подложные доказательства.

3. Проводила судебные заседания без обвиняемого.

Но главное: судья в приговоре признала нахождение Москалева в служебных командировках в качестве установленного факта — в период, когда он якобы совершал преступления у себя дома.

Это просто абсурдно и противоречит законам физики и здравому смыслу в принципе. Человек физически не мог находиться одновременно в двух местах. Но судью это не остановило.

Средневековье не закончилось. Оно просто сменило декорации. Вместо дыбы — протоколы с подлогами и решения, игнорирующие алиби. Вместо инквизитора — судья, который не слушает.

ОБРАЩЕНИЕ К ГЕНЕРАЛЬНОМУ ПРОКУРОРУ РФ

Уважаемый Александр Владимирович Гуцан!

Где ваше слово в борьбе с этим массовым беззаконием?

Судьи по-прежнему не слушают, следователи фабрикуют, прокуратура… молчит.

Ваши подчинённые в регионах продолжают слать отписки, ссылаясь на старые решения и не вникая в суть жалоб. Ситуация, которую мы описали на примере уголовного дела Николая Москалева, где судья признала его нахождение в командировках и одновременное присутствие дома, — это не единичный сбой, это система.

Вы — единственный государственный орган, который по закону может войти в любой суд и любой следственный отдел с проверкой. Вы можете остановить этот безжалостный конвейер судебного произвола.

Вопрос не в том, чтобы верить нам на слово. Вопрос в том, чтобы вы начали делать свою работу. Не для галочки. Для людей, для граждан России.

Скажите, сколько ещё невиновных должно сгореть в кострах правосудия?

Подробности по ссылке:

https://dzen.ru/a/aM2gDspaynMg_Ccq?share_to=link

В последние дни информационное пространство заполонили заголовки о «масштабном очищении судейских рядов». Инициатором этого процесса выступает председатель Верховного суда РФ Игорь Краснов. Судейский корпус по различным основаниям покинули десятки судей.

Игорь Краснов неоднократно подчеркивал: «Коррупция, злоупотребления, умышленное искажение принципов правосудия должны встречать жесткую и однозначную реакцию». Общество, безусловно, приветствует борьбу с теми, кто превратил мантию в индульгенцию для личного обогащения. Однако, изучая механизмы этой «чистки», невольно задаешься вопросом: является ли борьба с коррупционерами полноценным оздоровлением судебной системы, если за бортом остается главная проблема —грубейшие нарушения закона, допускаемые судьями при рассмотрении дела и вынесении решений?

Согласно официальной статистике, наказание судей за фальсификацию доказательств (ст. 303 УК РФ) и вынесение заведомо неправосудных приговоров (ст. 305 УК РФ) — явление единичное. Адвокатское сообщество давно бьет тревогу: как правило, фальсификации приговоров остаются без какой-либо реакции судейского сообщества, несмотря на жалобы защитников.

Показательна в этом смысле история бывшего сотрудника органов МВД Николая  Москалева?  осужденного судьей Шаховского районного суда Московской области Дзюбенко Н.В. Судья сфальсифицировала протоколы судебных заседаний, использовала подложные доказательства, проводила заседания без обвиняемого; а главное — судья в приговоре признала нахождение Москалева в служебных командировках в качестве установленного факта, в период якобы совершения им преступлений у себя дома, что является просто несуразным и противоречит законам логики, физики и здравому смыслу в принципе. Получается, судейское сообщество не видит проблемы в том, что судья с такими умственными и профессиональными способностями решает судьбы граждан России.

Почему подобные факты не становятся основанием для дисциплинарного производства? Система защищена от внутренней критики с помощью размытого понятия «судебная ошибка». Когда судья использует подлог и подделку при вынесении приговора - это не ошибка, это преступление. Однако органы судейских сообществ нередко списывают такие эпизоды на «судейскую волокиту» или «ошибку», особенно если отсутствует корыстная цель.

В правовой доктрине существует негласный, но неумолимый принцип: то, что высшая судебная инстанция систематически оставляет без последствий, воспринимается нижестоящими судами как допустимая практика.

В случае с судьей Дзюбенко Н.В. адвокаты направили подробную жалобу в Верховный суд РФ, указав на фальсификацию протоколов допроса, использование заведомо подложных документов, нарушение прав подсудимого. Однако Верховный суд, вместо проведения собственной проверки (п. 19 ст. 12 ФКЗ «О Верховном Суде РФ»), переслал обращение в Совет судей Московской области.

Если Верховный суд, получив жалобу, где прямо указано на использование судьей Дзюбенко Н.В. сфальсифицированных протоколов и игнорирование очевидных доказательств невиновности, не только не отменяет приговор и не инициирует дисциплинарное производство, но и делегирует проверку структуре, где заправляют лица, сами попавшие в коррупционные и криминальные скандалы (достаточно вспомнить недавнее изъятие активов у экс-главы Совета судей Виктора Момотова, выявление имущества не соответствующего легальным доходам у председателя ККС МО Татарова), — это становится не просто волокитой, а молчаливым согласием с тем, что подлог это допустимая основа правосудия. А раз так, то этот «стандарт законности» распространяется на всех служителей закона. Если судье можно использовать подложные документы для лишения свободы человека, то почему следователю нельзя сфабриковать доказательства? Почему полицейскому нельзя подделать протокол? Ведь высшая судебная власть страны дала сигнал: за это не наказывают, за это премируют.

Адвокатское сообщество давно привыкло к бюрократическим играм, но даже у профессионального цинизма есть предел. Верховный суд РФ в нарушение Закона № 59-ФЗ уже три месяца не отвечает на жалобу по делу Николая Москалева, а ранее предпочел переслать её в Совет судей Московской области — орган, который возглавляет Владимир Татаров, чьи доходы и расходы неоднократно вызывали вопросы, и где заседает Артемьева Ю.А., продемонстрировавшая в своем ответе либо вопиющую некомпетентность, либо осознанное стремление скрыть нарушения. Она не опровергла ни одного довода защиты, включая использование подложных протоколов допроса, игнорирование фальсификации подписей, фальсификацию судьей протоколов судебных заседаний

Верховный суд, в отличие от этих структур, наделен полномочиями самостоятельно решать вопрос о дисциплинарной ответственности судей. Ему не нужен посредник в лице Совета судей, тем более такого, который только что лишился своего председателя по требованию Генпрокуратуры. Перекладывание ответственности на «коллег» Момотова и Татарова и последующее игнорирование жалоб, это не просто формализм. Это молчаливое согласие с тем, что судейский произвол и процессуальный подлог останутся без последствий. Использование подлога и подделки - это абсолютное основание для отмены приговора вышестоящей инстанцией и грубейший дисциплинарный проступок, влекущий досрочное прекращение полномочий судьи. Если Верховный суд не реагирует на доказанные факты фальсификации (не отменяет приговоры и не инициирует дисциплинарные проверки), это дает нам основание считать, что высшая судебная инстанция считает такие действия допустимыми в судебной практике. В условиях отсутствия формального прецедентного права в России, систематическое бездействие Верховного суда легитимирует преступные методы работы для всей вертикали судебной власти.

Когда мы говорим об «оздоровлении» судебной системы, начатом Игорем Красновым, мы должны четко разделять: борьба с коррупцией — это борьба с преступной жадностью. Но борьба с системными злоупотреблениями и грубыми процессуальными нарушениями, это борьба за законность, справедливость и легитимность государственной власти. Пока высшая судебная инстанция закрывает глаза на случаи, когда судья фальсифицирует протоколы, судит подсудимого в его отсутствие и игнорирует неопровержимое алиби, любые антикоррупционные чистки будут восприниматься как косметический ремонт, за которым не видно сгнившего фундамента.

Пример судьи Натальи Дзюбенко показывает, что сегодня система гораздо охотнее «чистит ряды» от тех, кто попался на взятке, чем от тех, кто превратил подлог в рутинный метод поднятия показателей. В рассмотрении дела Николая Москалева судья допускала и совершала подлог и подделку документов, фальсификацию доказательств по уголовному делу, злоупотребление служебными полномочиями и многое другое. Пока высшая судебная инстанция и органы судейского сообщества реагируют на подобные вопиющие случаи фальсификации не отменой приговоров и лишением статуса, а формальными отписками и пересылкой жалоб «по инстанциям», все косметические меры являются лишь профанацией идеалов правового государства. Президент РФ В. Путин отмечал недавно в своем выступлении, что от качества судебных решений зависит стабильность политической и экономической системы страны, особенно в предвыборный период.

Подробности по ссылке:

https://dzen.ru/a/aM2gDspaynMg_Ccq?share_to=link