Мы со Стефани решили во что бы то ни стало отыскать доктора Минус и постараться остановить его. Должен же быть способ прекратить воплощение статей в реальность?
Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек
Наступила среда, и этот день, как и все прошлые, застал нас в парке. И я, и Стефани понимали, как это нелепо, но сегодня мы целый день гуляли по паркам, около полутора часов проводили в одном и переходили к следующему.
Да, именно так мы провели последние четыре дня и планировали провести и остаток сегодняшней ночи – ходить от одного парка к другому и надеяться, что к нам подойдет странный человек, называющий себя доктором… Доктором Минус.
– Почему ты хочешь его найти? – в очередной раз спросил я Стефани по дороге.
Она в ответ закатила глаза. Эта ее привычка стала такой же обыденной, как и наше «патрулирование». Она означала: «Я знала, что ты спросишь, и еще раз убедилась, насколько же ты туп».
– Ты же читал статью о докторе Минус или я ошибаюсь? Помнишь последнюю часть? Тупица, потерявшая улыбку, подумала, что рядом с ней на носилках лежал кто-то, накрытый простыней. И она подумала…
– Она услышала, как Доктор говорил, что почти закончил, – перебил я.
Глаза Стефани опасно сузились. Ладно-ладно, я понял, она не любит, когда ее прерывают, и еще меньше ей нравится, когда ее прерывают, чтобы закончить блестящую мысль.
– Ладно, ты не такой уж безнадежный. Итак, «Совершенное Существо» – это создание доктора Минус, понял? К нему приходили люди, ну, вернее, идиоты, и просили что-то удалить. Доктор удалял то, что просили, и брал что-то взамен. Думаю, он взял все лучшее, что было у этих людей, и создал «Совершенное Существо». И юродивый, о котором говорилось в последней статье, – это и есть доктор Минус.
– Но почему это совершенное существо зависло в небе?
Стефани снова закатила глаза.
– Если бы я знала, мы бы тут не торчали, как идиоты. Нам нужно найти доктора, связать, в общем, помешать ему.
– Ладно, беру свои слова обратно: ты безнадежен. Сегодня в полночь Голод воплотится в реальность. Дальше – Совершенное Существо. Думаю, все это как-то связано, даже я с этим как-то связано. Может быть, Доктор еще не закончил Существо, и у нас получится его остановить. Помнишь последнюю девушку в статье об «игре на краю»? Та, что прыгнула и попыталась забрать с собой друзей? Она указывала на небо и кричала. А что, как мы уже знаем, скоро появится в небе? – Она протянула ко мне руки, словно ждала, что я в буквальном смысла отдам ей последний кусочек пазла.
– Совершенное Существо, – послушно ответил я.
После этого мы решили немного изменить планы. В статье говорилось, что доктор Минус подходил к людям не только в парках, а мы жутко проголодались, так что решили пойти не в парк, а на общественную парковку. Там стояла пара автоматов с едой, и мы, выбрав себе по блюду этой изысканной кухни, примостились рядом, чтобы перекусить.
– Слушай, – сказал я осторожно и затих. Странно пытаться просто поболтать с девушкой, которая «появилась на свет» меньше суток назад и только из-за какой-то странной волшебной газеты. – А твои, м, лже-родители, не преследуют нас?
– Нет, – ответила Стефани, – они меня слушаются. Я велела им избавиться от тела Бейли и присмотреть за домом. Ну и еще мои «настоящие» родители тоже подкинут им дел.
– Они собирают ингредиенты. Для новых версий меня. И нет, даже не спрашивай, понятия не имею, что конкретно за ингредиенты и откуда. Если я слежу за ними, они ничего подозрительного не делают, а домой всегда приносят только замороженные чашки Петри и ДНК в пробирках. На хранение.
– Так твои родители работают не дома?
– Когда как. Слушай, я мало что знаю об этих отморозках, понял? Думаешь, они мне свои секреты по ночам вместо сказок рассказывают?
– Хорошо, – миролюбиво, как мог, сказал я. – Если не хочешь, не обязательно об этом говорить.
– Конечно, не хочу! А ты что, хочешь поболтать о своем отце? О том, что его, скорее всего, убила эта газета?
Я поморщился и попытался скрыть неловкость за глотком содовой, но неудачно.
– Да брось! Зеркала и телевизор кто-то накрыл, верно? Наверное, в статье написали, что там живут монстры или еще что-то. Вероятно, они убили и твою мать.
– Хватит, Стефани. Я понял. Я тоже об этом думал. Не нужно так себя вести.
– Ладно, проехали. Извини. Давай доедай скорее «сникерс».
– Доктор здесь, – сказала Стефани, указывая ладонью в сторону.
Недалеко от нас в тени единственного дерева на много миль стоял мужчина в черном халате и черной маске на лице.
Прежде, чем мы успели встать на ноги, он приблизился к нам. Он двигался быстро и тихо, как опасный хищник.
– Похоже, вы уже знакомы с моими услугами, – сказал Доктор, протягивая нам маленькую черную визитку.
На ней белыми чернилами был напечатан адрес, совсем как в полуночной газете. Голос у доктора звучал спокойно, тепло, терпеливо – таким тоном говорят врачи с несносными пациентами. А может быть, когда-то он действительно был врачом.
Стефани оттолкнула его протянутую руку.
– Да на кой мне твоя визитка? Ты везешь нас в клинику. Прямо сейчас.
Доктор неожиданно кивнул.
– Разумеется, если вы настаиваете.
Снаружи здание выглядело как заброшенный завод – кирпичные стены, длинные трубы, ветхие, забытые. Вероятно, им не пользовались несколько десятилетий. Окна, покрытые сажей, не пропускали свет, и сквозь них ни снаружи, ни изнутри ничего нельзя было разглядеть. Я даже догадываюсь, почему их никто не чистил.
Доктор провел нас по пандусу к массивной двери, где раньше разгружали товары. Она была открыта, словно он ждал гостей.
Мы прошли внутрь и оказались в… больнице. Ни с чем другим я не мог это ассоциировать – безупречные полы из эпоксидной смолы, свежевыкрашенные в белый стены, светодиодные полоски на потолке.
Я взглянул на Стефани. Казалось, она анализирует каждый дюйм помещения отстраненным, холодным взглядом. Сложно было сказать, пытается ли она найти какие-то слабые места в конструкции или запоминает место, чтобы воссоздать позже.
Внутри помещения стояло несколько десятков кроватей за белыми ширмами. Сквозь просвечивающий светлый холст я видел тени людей, лежащих на постелях. От тел – от рук, ног, иногда культей – тянулись трубки для капельниц.
Доктор Минус провел нас в дальний конец комнаты. Несколько дверей вели в кабинеты для осмотра, и над каждым, как и описала женщина в статье, висела табличка: ортондонт, невролог, остеолог, кардиолог. Были даже кабинеты с вывесками «психиатрия» и «психология». Совсем как в обычных больницах.
Кабинет Доктора находился ровно посередине. Там стоял стол из угольно-черного дерева, черное кожаное кресло для врача и несколько таких же для пациентов и… ничего больше. На стенах – ни единой грамоты, дипломов, украшений, на столе – ни ручек, ни бумаги, в комнате не было вообще ничего, кроме стола и стульев.
Доктор опустился в свое кресло и жестом пригласил нас сесть, но еще до этого Стефани, опередив его, почти запрыгнула на кресло.
– Ну ладно, – сказала она, – офис у тебя ничего, поздравляю. Теперь выкладывай все о Совершенном Существе.
Хотя низ лица доктора скрывался под маской, было понятно, что он улыбается.
– Кажется, вы многое обо мне знаете. Понимаю.
– Что ты там понимаешь? – незамедлительно спросила Стефани, наклоняясь так близко к столу доктора, что подбородком почти касалась столешницы.
– Ты была моим пациентом. Несколько версий тебя, если быть точным.
Глаза Стефани расширились. Она открыла рот, закрыла, снова открыла, но не произнесла ни звука, словно лишилась дара речи. Как и я.
– Как так? – наконец произнес я. – Вы сделали Стефани?
– Нет, не я ее создал. Она не идеальна, пусть она и ее родители думают иначе.
– Ты знаешь моих родителей? Они на тебя работают? Они… – начала Стефани, но доктор поднял руку в останавливающем жесте.
– Нет. Я их не знаю и не работал с ними. Но я знаком с их исследованиями. Они бессмысленны. Ограниченны. Слишком много усилий потрачено впустую. Хотя, полагаю, мне следует сказать спасибо. Без них я бы не закончил свою работу.
Стефани бросилась на Доктора, перепрыгнула через стол и схватила его за воротник черного халата.
– Рассказывай все. С самого начала. Сейчас.
– Хорошо. Я не против тебе все рассказать, не нужно требовать. Гарвард. Йель. Стэнфорд. В таких местах легко найти подходящие материалы. Я встретил тебя там. Множество людей, впоследствии ставших тобой, согласились на мое предложение, они настолько сильно хотели избавиться от чего-то в себе, что готовы были отдать что-то взамен. А я был рад поработать. Я забрал у них то, что делало их особенными, и создал тебя. Понемногу, по кусочкам. Поэтому я хорошо тебя знаю. Знаю тебя даже лучше, чем твои родители.
Для Стефани этого оказалось достаточно. Кулаком она резко ударила доктора в челюсть, но тот даже не вздрогнул, даже не отшатнулся.
– Где твое нынешнее создание?
– О, оно уже готово. Он ни на кого не похож, даже на тебя. Едва я добавил последнюю деталь, он взлетел, и мне посчастливилось быть этому свидетелем. Скоро он вернется. Вы увидите его и будете благодарны за это.
Стефани рухнула обратно на стул. Я никогда не видел, чтобы она выглядела такой ... побежденной, как будто она была недостаточно умной, недостаточно быстрой, недостаточно сильной, впервые в своей жизни.
– Вам что-нибудь известно о полуночной газете? – спросил я.
Доктор только пожал плечами.
– Никогда о ней не слышал.
– Да и плевать. Ты пойдешь с нами, – жестко сказала Стефани, – я буду следить за тобой, пока все не закончится.
Неожиданно Доктор кивнул.
– Нет проблем. Моя работа все равно окончена.
Мы вернулись в мотель уже за полночь. Стефани всю оставшуюся дорогу молчала, как и Доктор. Со стороны я со смешанными чувствами наблюдал, как они оба жадно вглядываются в мир за пределами окон машины. Странно. Два оживших существа, как будто (или на самом деле), увидели что-то впервые.
Когда мы приехали, то сразу увидели то, о чем и так знали. На грязном коврике перед дверью лежала она… пачка черных страниц, перевитая бечевкой.
– Так вот что такое «Полуночная газета», – сказал доктор.
Мы со Стефани заперли его в номере и устроились в холле. На ее лице застыло нетерпеливое, почти напуганное выражение, но она молча подождала, пока я разверну газету и начну читать. На секунду я вспомнил, что уже зарекся это делать, но уже не мог остановиться, да и в любом случае было слишком поздно. Вскоре я пожалел, что все же прикоснулся к новому выпуску.
КОНЕЦ СВЕТА: ОБСТАНОВКА В НЬЮ-ЙОРКЕ НАКАЛЯЕТСЯ.
Сейчас уже глубокая ночь, но, несмотря на это, еще не наступила темнота. Похоже, местные жители были правы: «Небо раскололось». Темноту ночи прорезают полосы белого света, идущие так далеко, как только видит глаз.
«Это похоже на трещины, – сказал один житель, – как трещины в самом небе». Редакции сложно с этим не согласиться.
То, что сейчас происходит в городе, похоже на ночной кошмар, с тем отличием, что никто из нас не спит. И у каждого, кто становится свидетелем чего-то невозможного, возникает один вопрос: «Почему это произошло?»
Ответ кроется в истории, которую мы напечатали в прошлую пятницу. Тогда она казалась почти милой – история о странном воздушном явлении в маленьком городке на севере штата Нью-Йорк. Как же мы ошибались…
Объект, обозначенный как «Совершенное Существо», казался существом в форме человека, парящим в небе. Он примерно напоминал Витрувианского человека да Винчи, потому что у фигуры, казалось, были обычные человеческие руки и ноги, раскинутые так, что образовывали Х-образную форму.
С прошедшей пятницы он медленно спускался, плавно падая на Землю, не набирая скорость, как следовало бы. Чем ближе он подходил, тем больше людей начинало понимать, что фигуре нет логичного объяснения. Если раньше многие считали, что это воздушный шар, змей или дрон в форме человека и, скорее всего, кто-то решил просто пошутить над горожанами, то вскоре всем стало понятно, что это не шутка и не ошибка человеческого зрения. Это реальность.
Хотя точные размеры объекта неизвестны, предположительно, он длиной около четырех с половиной метров, если считать от головы до пальцев ног. И у него действительно есть и пальцы на ногах, и пальцы на руках и… лицо. Все детали со временем стало возможным разглядеть через телескоп или даже бинокль.
Однако оказалось, что смотреть долго на объект нельзя, так как это вредило глазам.
«Он излучает странный свет, – сказал местный житель, назвавшийся любителем астрономии. – Я смотрел на него около получаса и после этого ослеп на правый глаз. Доктор сказал, что у меня серьезный ожог роговицы».
Очевидцам не удалось сделать четкие фотографии объекта. Похоже, что странный свет одинаково негативно влияет как на живую материю – например, глаза, – так и на камеры. «Он сломал нахрен нам камеру», – прокомментировал ситуацию репортер местной новостной станции. Любая камера при попытке сделать снимок ломалась, выходили из строя линзы или замыкало электронику.
Чем ближе объект в небе подходил к земле, тем сильнее становилось его влияние на очевидцев. Жители небольшого городка ███████ падали на колени, увидев существо (существо? человека?) вблизи. Многие, попавшие под влияние, восхваляют это существо как некое божество.
Как и ожидалось, объект приземлился в другом городе, а не в том, где его заметили изначально. Город, где произошло приземление, в настоящее время охраняется правоохранительными органами, въезд и выезд из него запрещен, но по другой причине. «Утечка аммиака, – сообщил нам один из тех, кто охранял многочисленные блокпосты вокруг города, – произошло накопление критической массы в канализации. Трубы под городом взорвались, и жители пострадали. Больше ничего сказать не могу. Очистка местности продолжается. Пожалуйста, уходите».
Поскольку все больше и больше зевак из соседних городов пытались прорваться через блокпосты, правоохранительные органы были вынуждены использовать слезоточивый газ и резиновые пули для разгона толпы.
«Настоящие варвары, – сказала женщина, которой во время попытки попасть в город пуля попала в ногу и сломала кости голени, – они просто открыли огонь без предупреждения. По ту сторону блокпостов тоже стреляли. Многие из нас слышали крики там, в… Не верю я в эти сказки про аммиак. Я беспокоюсь за местных».
Мы провели небольшое расследование и выяснили, что город, где произошло приземление и который заблокирован правоохранительными органами, тоже упоминался в одном из выпусков. Это тот же город, который был поражен загадочным заразным заболеванием – Голодом.
Казалось, что история на этом и закончится, так как никому не удастся увидеть, что произошло со странным объектом после приземления. Но нет.
Группа рассерженных зевак решила разрушить баррикаду, протаранив ее машинами. Это сработало. Даже под градом настоящих пуль автомобили служили неудержимыми таранами. Баррикады из металла, дерева и мешков с песком в некоторых местах обрушились, и в стене, окружавшей город, образовались несколько проходов, куда могли войти люди. И мы были в числе тех, кто вошел в город.
Едва мы отошли от баррикад подальше, военнослужащие перестали нас преследовать, как будто боялись заразиться. Но, чем больше мы исследовали город, тем отчетливее понимали, что наши маски и фильтры совершенно неуместны в той… реальности, в которой мы оказались.
Город выглядел ужасно. Почти везде асфальт был покрыт пятнами крови и телесных жидкостей. Сотни пятен, казалось, грозили покрыть дороги целиком. Вскоре мы поняли, что следы оставались на тех местах, где люди падали и их… разрывали на части.
Нам удалось заметить и местных жителей. Мужчин, женщин, детей. Одежда на них буквально трескалась. Животы их раздулись до такой степени, что кожа на них покрылась синяками и ранами, словно разрываясь от давления еды изнутри. Лица выглядели еще хуже. Рты их никогда не закрывались, и по лицу стекала слюна, как из сломанных водопроводных кранов. В раскрошенных, сломанных зубах виднелись остатки полосок кожи и фрагментов костей.
Эти люди напали на вновь прибывших, и многие из тех, кому удалось попасть в город, стали частью пятен на асфальте. Но некоторым удалось укрыться в сохранившихся домах, и там мы стали свидетелями приземления.
Существо в небе спустилось в город. Высотой оно действительно было четыре - шесть метров. У него не было гениталий, и пол невозможно было определить по форме тела или чертам лица, но само лицо было… красивым. Ангельским. Словно сошедшим с полотен Микеланджело. От такой красоты кажется совершенно нормальным плакать и… вставать на колени.
Даже люди, пораженные Голодом, падали на колени, глядя на это существо. Вскоре после приземления он улыбнулся, как любящий и всепрощающий отец, и это словно привело зараженных в действие. Они рвали его окровавленными пальцами, жевали сломанными зубами. Сотни и сотни из них вываливались из домов, как бешеные крысы, ползали друг по другу, тянули, толкали и кусали, чтобы урвать свой кусок золотой, сияющей, ослепляющей плоти существа.
Затем воздух внезапно заколебался, затрещал, как будто от какого-то странного электричества. Гравитация словно перестала действовать, и автомобили поднялись в воздух. Цветы на деревьях увяли и снова зацвели, листья опали и снова выросли, время как будто ускорилось и двигалось быстро и неумолимо, как волны в океане.
Затем в небе появилась первая «трещина», ослепляющая белая линия, которая, казалось, означала раскол самой реальности.
Немногим позже полуночи ситуация ухудшилась. От существа ничего не осталось, и местные жители начали меняться.
Некоторые состарились за секунды, их волосы превратились в гривы, которые тянулись за ними, как фата невесты ... затем засохли, сломались, как древние статуи… и возродились из собственного пепла. Сначала они были младенцами, затем детьми и, наконец, снова взрослыми. Некоторые люди просто испарились, оставив в воздухе полоску белого света.
Вскоре город начал ломаться. Дома рушились и рушились сами по себе, как будто их засасывало в миниатюрные черные дыры.
Сама реальность рушилась. Люди были правы, что-то происходит с другой стороны. Из белого света трещин в небе в наш мир что-то идет. Что-то большое.
Вот дерьмо. Мы со Стефани недоверчиво переглянулись.
Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК
Вы можете поддержать проект и дальнейшее его развитие, за что мы будем вам благодарны
Перевела Кристина Венидиктова специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.
