Кто ни попадя пользуется моей подъездной дорожкой, чтобы развернуться. Это случается постоянно и жутко раздражает. Я живу на отшибе, в километре от оживленного шоссе, и люди сворачивают к моему дому в любое время суток. Я снова и снова вскидываюсь, гадая, кого могло принести без предупреждения, и тут же вижу, как они на мгновение притормаживают, а потом разворачиваются и уезжают прочь.
Особенно тревожно ночью: этот свет фар, пробивающийся через деревья, пока очередной идиот раздумывает, куда его занесло… Они как будто осматривают дом, прикидывая, как меня получше ограбить. Свою машину я всегда ставлю в гараж, так что дом всегда кажется пустым… Но в конце концов они всегда уезжают, а я чувствую себя идиотом от того, что кто-то снова перепутал дороги.
Но пару дней назад кое-кто так и не уехал.
Я наблюдал из окна, через щель в жалюзи. Машина стояла на холостом ходу прямо в конце подъездной дорожки. Возможно очередной горе-водитель проверял GPS, пытаясь понять, где свернул не туда – я не собирался быть мудаком и требовать немедленно свалить, так что решил дать ему время и понять, что там стряслось. Но время клонилось к полуночи и эта чертова тачка нервировала меня и мешала смотреть фильм.
Прошло без малого пять минут. Я начал по-настоящему беспокоиться. Поднял жалюзи и помахал рукой, пытаясь привлечь внимание водителя. Машина оставалась недвижима, только мерно урчал двигатель, и слабый шлейф выхлопных газов поднимался в холодную ночь. Никто не включал свет в салоне, никто не выходил. Я продолжил наблюдать, размышляя, стоит ли выйти или сразу звонить в полицию. Набирать 911 по такому поводу казалось нелепым – я же даже не попытался осмотреться, так что пришлось сделать то, чего мне меньше всего хотелось в такой час.
Выйти и посмотреть, что там стряслось.
Я обулся, натянул куртку, взял телефон, чтобы использовать его как фонарик, ну или на случай, если водителю нужно будет вызвать эвакуатор. Будем считать, что у него спустило колесо, разрядился телефон, а в дверь он постучать постеснялся. Да, будем считать. Время было позднее, и идея постучать в чужой дом могла показаться такой же сомнительной, как и молча сидеть в конце моей чертовой подъездной дорожки.
Итак, вопреки здравому смыслу, я вышел на улицу. Вдалеке рокотал двигатель. Ему вторил хор сверчков. Потребовалась пара секунд, чтобы набраться смелости и сойти с крыльца: машина стояла далеко, и было чертовски темно. Ночью все кажется намного более страшным, особенно когда живешь в глуши без соседей.
Нервно сглотнув, я направился к машине, не сводя с нее глаз. Включил фонарик и старался идти спокойно, под мерный хруст гравия под ногами. Ладони предательски вспотели. Наверное водитель просто пьян. Просто пьян и заснул. Или это пара подростков, заблудившихся по дороге домой. Ничего особенного.
Отойдя от крыльца метров на шесть, я отчетливо почувствовал, что что-то не так. Ощущение только усилилось, когда показалось лицо водителя. Человек за рулем просто сидел и смотрел прямо на меня. Бледное лицо в темноте салона и темные немигающие глаза.
– Привет? – крикнул я, надеясь, что голос не выдает моего волнения.
Нет ответа. Водитель даже не моргнул.
Я подошел еще на пару шагов, пытаясь разглядеть есть ли еще кто-то в салоне. Чем ближе к машине, тем больше нарастало желание позвонить в полицию.
– Вы заблудились? Это частная собственность, – снова выкрикнул я.
Черты лица водителя все больше тревожили. Только глаза и нос – почему я больше ничего не мог разглядеть? Почему человек не двигался?
Фары слепили. Я медленно шел вперед, подняв руку, заслоняясь от яркого света. Ничего не оставалось кроме как обойти машину со стороны водителя и рассмотреть что и как.
Гравий снова захрустел. Рокот двигателя стал громче. Водитель не двинулся с места. Не пошевелился, не махнул мне рукой… Я вдруг понял, что неосознанно задерживаю дыхание. Тревога нарастала с каждым шагом. Водитель – женщина? – сидела, положив руки на руль. Черт, я все равно не мог ничего рассмотреть, только этот неподвижный взгляд.
Все тело молило о том, чтобы просто развернуться и убежать в сторону дома. Что-то здесь было неправильно. Очень, очень неправильно.
Обойдя, наконец, машину я посветил фонариком в салон. Женщина не обернулась. Не пошевелилась. Я не сразу понял, что вижу перед собой, а когда пазл сложился, едва удержался от вопля.
Она была мертва. Безжизненные глаза навсегда остановились на моем доме. Ей перерезали горло, залив всю машину кровью… и примотали к сидению клейкой лентой. Она была повсюду: одна серебристая полоса удерживала голову, охватывая лоб и подголовник, другая заклеивала ей рот, а несколько тугих мотков накрепко прикрепили запястья к рулю…
Только запястья. У женщины не было рук.
Я тут же позвонил в полицию, лихорадочно оглядывая собственный двор, который вдруг стал самым жутким местом на земле. Казалось, что кто-то наблюдает из-за деревьев… Но больше никого не было: только я и мертвая женщина.
Оператор велел мне вернуться внутрь и запереть двери до прибытия помощи. Я бросился обратно к входной двери, преследуемый эхом собственных шагов. Захлопнул дверь, запер ее, вздрагивая от каждого звука и едва слушая голос на другом конце провода, который пытался успокоить меня. Сердце так сильно колотилось, что я даже испугался, не откажет ли оно.
Полиция прибыла менее чем через две минуты. Сначала одна машина, из которой вышел полицейский с пистолетом в руках. Затем другая. Затем еще две. Потом целая пожарная команда с парамедиками. Вой сирен слился с мерцающим хаосом проблесковых огней, затопивших весь дом. Находиться там было небезопасно, даже после того, как полицейские пришли и прочесали дом и всю собственность.
Они никого не нашли. Убийца не оставил следов.
Следующие дни слились воедино. Мне пришлось взять небольшой отпуск на работе – из-за допросов и от того, что моя подъездная дорожка превратилась в место преступления, я все-равно не смог бы покинуть дом, даже если бы попытался. Я почти не спал: полиция, адвокаты и съемочные группы новостных каналов не оставляли в покое ни на минуту. Они обыскали все: подвал, чердак, лес за моим домом. Даже заглянули под дом, чтобы посмотреть, не спрятался ли убийца там. Не осталось никаких улик, не было и намека на то, куда он делся.
Я мало что узнал о той женщине, кроме того предположения полиции о том, что ее выбрали наугад, поймали по дороге домой с работы.
В конце концов, все вернулось на круги своя, и мне разрешили вернуться к нормальной жизни. Уже просто выйти из дома было облегчением: даже после того, как полиция отбуксировала машину той бедняжки, я не мог не думать о ней каждый раз, выглядывая на улицу. Поездка в город и возвращение за рабочий стол были приятным развлечением, и как только я смог занять разум делами, стало легче притворяться, что все это было просто дурным сном.
Спокойствие продлилось до вечера. Я был примерно на полпути домой, когда начал замечать запах, будто ехал мимо свалки или скотомогильника. Я закрыл окна, но тут же стало еще хуже – тяжелый запах гниения сгустился, и тут же поднялась тошнота.
Источник был внутри машины.
Я остановился, пытаясь сообразить, что это может быть. Заглянул в багажник и на заднее сидение, подумав, что забыл выложить мясо после похода по магазинам… Но ничего не нашел.
А потом случайно взглянул на бардачок и увидел, что он протекает.
Я открыл его. Запах в полную силу ворвался в кабину вместе с жужжащим облаком мух.
В бардачке лежала пара женских рук.
Разложившаяся, распухшая плоть выпирала из под плотно обернутой вокруг них клейкой ленты.
Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК
Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.
Комментарии