Оказывается, у книги "Дьявол носит «Prada»" есть продолжение, "Месть носит «Prada»"! Я узнала только вчера :) Вообще первая книга меня удивила. В фильме не только изменили концовку, но и всю атмосферу, сделали её более "голливудской".
Книга же красочно показывает процесс погружения психики Энди в токсичную атмосферу на работе. Сначала все странности Миранды она воспринимает с недоумением, возмущением и хорошей опорой на свою "нормальность", но чем дольше её унижают и дёргают, чем больше накапливается недосып и плохое питание, тем сильнее раскручивается её стрессовая реакция, повышается тревожность. И вот уже она сама паникует, когда вовремя не смогла ответить на телефон или не выполнила очередное дурацкое поручение. Ей больше не нужно, чтобы Эмили её за это ругала, критик переместился внутрь её самой. Меняется её картина восприятия реальности, "нормальность" уже другая. И эмоции отчаянно толкают её на то, чтобы она этой нормальности соответствовала, не смела отступать ни на шаг.
В итоге книга оказалась детальным описанием состояния человека в деструктивной обстановке, как это выглядит изнутри, как нарастает стресс и как наша психика пытается с ним справиться. При этом здоровая часть сознания пытается достучаться до Энди и подать ей правильные сигналы, но она уговаривает себя, что поступает так как нужно. И всё это на фоне высокой моды, Прада, Шанель и так далее, чтобы довести контраст прекрасного и ужасного до максимума.
Теперь очень интересно приступить ко второй книге, судя по описанию, фильм тоже весьма от неё отличается :)
А сегодня у нас разговор посложнее. Приятного прочтения!
А вот с иллюстрациями - беда. Тут и далее - всякое отловленное в сети, в основном - титульные листы или арты по мотивам.
Жаль, что неба больше не видно.
Остались только неон вывесок да ксенон фар — инертно, всё инертно и тяжело.
Мы зайдём с вами в какой-нибудь местный кабак — главное не покажите, что вы пришли сюда что-то узнать, будьте беззаботны и наивны, как настоящие туристы — тут не любят искателей, не любят умников, поверьте.
Любят тех, кто зароет в землю монеты в ожидании денежного дерева. Ну или бросит их в ладонь официанта-бармена-портье, безликого-стоящего-за-стойкой-готового-обслужить.
А ведь за это место мы сражались… В этом месте был уголок старого мира — с его бедами, бедностью, голодом, даром что на берегу какого-то тёплого моря в какой-то стране, название которой я позабыл — да и не так уж важно оно, это название!
Теперь тут изобильно и радостно.
Тут пройдохи-местные и оглушённые достатком туристы. Тут красивые девушки и вдовы, плачущие по статным мужьям. Тут тайные собрания местных элит, как в старые времена, но ночами, когда можно полюбоваться на украденную из музея картину — великую картину, настоящее искусство, потому что суррогатное приелось — а хочется настоящего!
А оно и осталось позади. Дальше, чем новый мир.
И, что страшнее — дальше, чем старый.
Правда, тут об этом никто не задумается.
Тут вообще это не принято — думать. Книги стоят на полках плотно, словно приклеенные, ради антуража. Чуть что — в твою сторону бросят сквозь зубы «интель» - и пройдут мимо, и не будут обслуживать, разве что в горло не вцепятся. Увидят, что читаешь — засмеют. В этом, конечно, нет обречённости других антиутопий — там жгли читающих - и сами книги, травили их крысами, разлучали любимых…
Но тут всем всё равно. И это страшнее.
Тут всё-таки что-то читают: газеты — там всякие развлекательные новости, мельтешение фиговых листочков на причинных местах. Печатают справочники — там всё расписано, все факты, все цифры про город, только вот ни слова — про то, чем он живёт.
Днём его жители пьют потихоньку, ностальгируют, ведут какие-то разрозненные беседы на тему своих проблем: не пытаются помочь другому, а делятся тем, что у них на душе — а вечером уже поддают по-настоящему, а потом, словно мотыльки, летят на свет перемигивающихся фонарей. «Дрожка!», «Дрожка!» - разносится по толпе, и начинается странное действо, которое кому-то напомнит рейв ночного клуба, а кому-то — языческую оргию. Или идут к рыбарям — и спускаются в заброшенные туннели метро, где творится нечто страшное…
И вам, дураку-туристу, будет тут хорошо.
Даже местный доктор философии радостно будет рассказывать вам про свои теории не с кафедры, а в уютном ресторане, между переменами блюд. И вы узнаете, как нужно жить, пока будете разбалтывать сметану в картофельном супе — ровно так, как вам советует гуру неооптимизма напротив, потому что жизнь он знает лучше, чем вы.
Бойтесь тех, кто думает, что он понял жизнь — потому что жизнь держится к ним одной гранью, если уж не одним ребром.
И на вас откроют охоту.
Хищные вещи века — хитрые звери, которые натягивают поводки, только завидев вас - беззащитных.
Но не их стоит бояться.
Настоящие хищные вещи века таятся в засаде. Вы встретите их случайно, потому что они будут ждать, пока вы подставитесь - и только тогда ужалят вас.
И вот вы уже сидите на кровати, говорите сами с собой, пытаетесь понять - почему именно вы? Что будет дальше?
А хищная вещь уже пустила по вашим венам свой яд — и он медленно травит вас.
Но яд этот — ещё и величайшее наслаждение со смешной, на первый взгляд, ценой. И вот вы уже живёте в двух мирах, в одном — вы можете всё, а в другом — только хранить секрет всемогущества.
И вы молчите, пугаете всех «слегом» - вот она, самая хитрая тварь, найти которую можно только по маленьким, почти незаметным деталькам — и которая заманит вас в свою засаду.
Вас будут называть «слегачом», угрожать полицией, плевать в вашу сторону — но знать, что вы знаете общий секрет, может, кто-то попытается травить вас репеллентом, как надоедливое насекомое, а потом и вы начнёте молчать, потому что рассказать это — невозможно, ибо "слег" субъективен — и при этом страшно довериться другим, отдать им секрет всемогущества - пусть для него и придётся пересечь черту.
Из всех найденных иллюстраций вот эта кажется наиболее подходящей для слова "слег".
Но есть и другие люди. Обязательно есть, должны быть!
Если у тёмных сил нет сердца, в которое их можно поразить — значит, есть и добро, которое просто так не убить?
И можно остаться — и найти его.
И тогда поменяются местами жертвы и хищники.
Правда, только в одном, отдельно взятом, курортном городе, где даже памятник одному знакомому нам планетолётчику стоит оттого, что он сорвал джекпот в местном казино.
А таких мест — ещё полным-полно. И прибывший оттуда в поисках волшебных молний от равных богам и хлеба для своего народа будет снова строить своё царство изобилия, где в кустах возле дорог будут тихо ждать в засаде хищные вещи века…
И вы поймёте, что это зло не победить сразу, что потребуется несколько поколений — а другие силы добра этого не поймут, потому что верят, что можно нанести один удар, но нельзя бить — это всё обманка, ещё одна дорожка в засаду…
И вы останетесь, потому что дать одним действовать — ошибка, а другим — преступление.
И вы начнёте приручать хищную вещь, и продолжат другие — и вот она уже будет бежать рядом и вилять хвостом, совершенно безвредна.
И только так век-волк станет веком-волкодавом.
Обложка первого издания повести (1965 г)
«Хищные вещи века» я прочёл в 17.
Я был студентом первого курса, переехал из своего крайне северного города в общежитие северной столицы — вернее, в глубокое подстоличье, на южный берег Залива.
Я прочёл к тому моменту три из четырех книг, которые все считают «ключевыми антиутопиями». Они таковыми и являются — потому что поочерёдно рисуют картины очень разного будущего, вслед за тем, как менялось восприятие прогресса людьми в начале XX века.
«Дивный новый мир», «1984» и «451 по Фаренгейту». «Мы» я тогда пролистал — сам язык казался чужеродным, а вот остальные прочлись отлично.
И примерно в то время я и нашёл пост на тогда ещё имеющем минусы (а сейчас там — сплошные плюсы)) Пикабу.
Там говорили про не самые популярные антиутопии - «Когда спящий проснётся» Уэллса, «Алая чума» Джека Лондона — и «ХВВ» Стругацких.
Я проигнорировал "Хищные вещи века", когда мне в руки угодило полное собрание сочинений за пару лет до этого. Там был тяжёлый, вязкий том — сначала «ХВВ», которые не пошли, а потом «Сказка о Тройке» - которая тоже, по итогу, была пролистана.
А тут стало интересно — и я прочёл эту повесть.
Потом я полез читать пояснения, шедшие вместе со сборником, чтобы понять - правильно ли я понял её.
Книга оказалась «о мещанстве и мещанинах». Мне тогда показалось, что Стругацкие не до конца удовлетворились тем, как посмеялись над этим в «Понедельнике» (кадавры Выбегалло, да и он сам) — и решили бить из всех стволов, залпом.
Потом им за это прилетело — сначала книгу долго не пускали в печать, потом попросили подредактировать — в основном добавить и убавить тут и там всякого, а потом, уже после публикации — вышла разгромная статья в журнале «Коммунист» (для понимания масштаба — представьте себе, что сегодня про какую-нибудь книгу написали бы в «Российской газете» отрицательный отзыв).
Основная претензия — мало было осуждения капитализма самого по себе. То есть проблема общества, описанного в книге, по мнению людей, редактировавших/цензурировавших её, а потом — и громящих в официальной прессе, не в том, что победило мещанство, а в том, что капитализм ещё не проиграл, а «ужасов», сопуствующих ему, в книге немного. Это именно рассказ, а не очернение противоборствующей на тот момент времени идеологии.
И мне кажется, что этот смысл, классический для русской — да и для мировой литературы тоже, затмевает другую идею — и тут перекликается уже с «Трудно быть богом».
Яндекс.Шедеврум считает, что вот так выглядят "Хищные вещи века". Что ж, нейросеть, ты немного не поняла, но зато - эффектно)
Авторы пытаются представить, что будет, если пойти по пресловутому «анизотропному шоссе истории» не назад, где «пулемёт и прикованный к нему фашист», а вперёд, и оказывается, что дорога-то совершенно не прямая и ровная, а всё ещё извилистая и таящая опасности на пути.
Рано или поздно случится такой момент в истории человечества, когда мы решим большую часть потребностей. Мы обеспечим всех едой, водой, жильём… Только вот человеку рано или поздно станет скучно. И ему нужно будет искать развлечения - всё новые и новые, потому что старые наскучивают…
И человечество найдёт такой “слег”.
Он и раньше появлялся в истории человечества, под очень разными именами, роднило его одно — это нечто, уводящее прочь от скучной реальности в мир фантазии и грёз — от грибов, собранных шаманом для ритуала в племени до депривационной камеры, где ты колышешься в солёной воде и не имеешь информации от большинства органов чувств. И тогда мозг принимается думать — но не на пользу общества, а для обмана владельца.
Почему-то эта картинка постоянно попадалась, когда я искал иллюстрации. Нет, круг, описанный Стругацкими, конечно не последний, но звучит эффектно, не находите?)
Проблема в том, что думать о других — ой, но надо.
Тогда можно будет если уж не избежать действия «слега», то хотя бы понять, что это — и как можно с этим бороться, или, если повезёт, как это обойти.
Потому что мещанство не стоит на месте — и идёт вместе с прогрессом.
И, конечно, мы снова в него упадём — это нормально, так уж устроен человек, если он добивается чего-то, то мотивации идти вперёд может больше не найтись, а там, где он находится сейчас, хорошо и комфортно...
Но надо уметь покинуть это место в поисках того, где будет лучше. Может, каждому в отдельности, а может — и всем сразу.
Борис Натанович в «Комментариях к пройденному» говорит, что мнение об этой повести у Стругацких (скорее всего, у него лично) поменялось со временем. И что мир, описанный в ней, похож на плохо воспитанного подростка — он не идеален, но у него есть все шансы исправиться.
Главное — чтобы этот подросток, хоть иногда, запрокидывал голову — и смотрел на небо над ним, и хотел побывать там.
Мы не можем воспитать настоящее, но способны воспитать будущее.
На этом и остановимся.
Да, эта картинка сюда совершенно не вяжется, но я вас сидел, "интель" поганый, душил вас своим текстом, пусть тут хоть немного забавного будет под конец)
Стоит ли начинать читать Стругацких с этой книги?
Да, стоит.Особенно, если вы сейчас на том этапе, когда читаете всякие антиутопии - а их очень часто рекомендуют к прочтению, актуальность идей не меняется, просто одни выходят на первый план, а другие - отходят назад.
"Хищные вещи века" - это большое размышление о том, куда мы идём, верен ли наш путь, и есть ли у нас шансы, если изобилие наступит раньше, чем единство.
Вспомнилось, как в бытность руководителем отдела в одном госучреждении взял себе девушку-студентку на должность сетевого инженера. Зарплаты там были маленькие, так что по факту её задачей было посильно помогать и стараться не мешать.
В итоге помощь оказалась существенной - я её отправлял подписывать трудные для согласования документы, видавшим многое руководителям трудно было отказать румяной большеглазой красивой девушке.
Так вот - чтобы девушка развивалась, как специалист, вручил ей двухтомный талмуд сетевой академии Cisco. Через два часа заметил, что она орошает книгу слезами, спросил, что случилось и кто умер?
Ей она показалась сложной.
Пришлось теорию перемежать практикой, так пошло чуть легче.
Через пару лет, закончив крупный проект я оттуда свалил, через три месяца весь отдел, который я возглавлял так же разбежался.
А еще через полгодика девушка эта написала, поблагодарив за науку, сообщив, что экзамен по сетям в своем универе она защитила блестяще и преподаватель долго удивлялся, откуда у студентки такие познания.
Иногда бывает полезно побольше поплакать. Потом поменьше пописаешь.
Иллюстрация к изданию 1977 года. Прекрасная, кстати. Здесь и далее - вперемешку иллюстрации из издания 1965 и 1977 года. И те, и другие - мастерские.
Но любая серость отступает, а тучи — развеиваются.
А если нет — запаси солнца впрок, вложи его в провода и лампы, пусть оно светит над твоей головой — и разгоняет тьму.
Артур Кларк, один из великих западных фантастов, однажды вывел такой закон: «Любая достаточно продвинутая технология неотличима от магии». А что, если любая магия неотличима от технологии? Если есть волшебный институт — только не такой, как Хогвартс, без Мальчиков-которые-выжили и Того-Кого-Нельзя-Называть?
Такой, где избушка на курьих ножках обзаводится другим именем — ИЗНАКУРНОЖ и музейным статусом, там не работает кот, а скатерть-самобранка просит заплатить за блюда, где попадается в горе мелочи неразменный пятак? Где волшебная палочка — такой же научный атрибут, как и волшебный диван, который нужен всем?
И где, конечно, постоянно что-то происходит, и большая часть — во имя науки?
А вот тут - картинка из издания 1993 года. Вот она - единственная, взяла - и возникла тут!
Впрочем, начнём с самого начала.
Родилась-то изначально безделушка, капустник, что-то без конца и начала, где главный герой бегал вокруг своего дивана, а в конце: «ДИВАНА НЕ БЫЛО!». Четыре страницы, написанные в какой-то дружеской компании в начале 60-ых, в итоге превратились в повесть о НИИЧАВО: НИИ Чародейства и Волшебства.
Даже название — смешная случайность, следствие розыгрыша. Борису Натановичу однажды позвонили и сообщили, что выбросили
выбросили - волшебное слово, которое мало что скажет человеку, не жившему в СССР в сознательном возрасте. Выбросили — значит, где-то в системе распределения, в этом уравнивающем алгоритме , которые отвечал за удовлетворение потребностей, но не перенасыщение граждан, нарисовалась внезапно стрелочка в сторону — и по ней что-то движется, какие-то ситуативно нужные, но недоступные в широкой продаже вещи, и надо брать, потому что если выбрасывают — то потом этого может не повторится.
выбросили новый том Хэмингуэя, с названием «Понедельник начинается в субботу».
Коридоры НИИЧАВО
Какое название, понял Борис Натанович! Истинно хэмингуэевское — с оттенком серости будней и бессмысленности выходных, с тоской по тому, как течёт время… Конечно, он попросил взять, сколько дадут — и получил в ответ только смех. Розыгрыш, впрочем, дал имя совершенно другому, реальному, к счастью, тексту, который, кажется, собрал в себя большую часть света, оставшегося в Стругацких к тому моменту.
Запас огромный — но истощимый.
Благо, для читателя это незаметно. Читатель поглотит эту книгу, как кадавр, неудовлетворённый разумно, совершит экскурсию в НИИЧАВО — в мир, где любой может оказаться только собственным дублем, а учёные не оглядываются на календарь, весь ценность их — в их работе, пусть и кажется она другим ненужной.
Выбегалло. Кель ситуасьон, значитца.
И там, в НИИЧАВО, ищут универсальные ответы на вечные вопросы, начиная от счастья — и заканчивая воображением, и оказывается, что даже время подвластно магии — и науке, что можно путешествовать в воображаемое будущее — или жить так, словно двигаешься задом наперёд, от конца — к началу.
Можно пустить солнце вспять, если снова захотеть — и опять подставить лицо под его лучи, несмотря на всю серость вокруг. Щёлкнуть кнопкой, как выключателем — и оно опять вспыхнет, потому что понедельник начнётся в субботу, перья обратятся в птицу, а пятак снова и снова будет бренчать в наших карманах, возвращаясь раз за разом.
Отдел Абсолютного счастья одарит нас гореутолителем, и мы в очередной раз будем насмехаться над мохнатоухими выбегаллами, хомами брутами и бояться модестов модестовичей и быть задавимыми, следить за складами и двигать, двигать, двигать науку вперёд.
А вместе с ней — и всё человечество.
Главное — чтобы шерсть на ушах не выросла. Рыжая. С прозеленью.
Как вот у него, значитца.
«Понедельник...» я прочитал вторым.
Первым был «Пикник». Мне было 10, я играл в «Тень Чернобыля», знал, что это — по книге, с удовольствием, ничего не понимая, её прочёл — мне нравился сам процесс, нравился язык, атмосфера Зоны — другой, неигровой, где выстрел — это признак того, что нужно прятаться и избегать, а не перехватывать ствол помощнее — и двигаться в его сторону…
Потом был «Понедельник». Он был взят из библиотеки — она была в стороне от обычного маршрута, вверх по сопке от моей гимназии — и дважды просрочен, потому что я забывал его отнести обратно — а потом, когда собрался, заболел.
Прочёл тогда я его несколько раз, как-то охладел к первой трети — вся эта диванная суета, только часть с неразменными пятаком была прекрасна — эта растущая гора спичек, ирисок, газет и выпитая вода, а ещё замечательный, привыкший ко всему милиционер и протокол о выдаче пяти копеек в виде «денежных знаков, имеющих хождение на территории Советского Союза», но утвердился в любви ко второй части — где для нас открывают двери НИИЧАВО полноценно, где смеются над лженаукой Выбегалло, и где подчёркивается, что в итоге маги — это обычные люди, ведомые наукой и живущие ей. И, конечно, третья часть — со всеми её временными парадоксами, догадками, запасами рубидия, У-Янусом и А-Янусом, и прочими, прочими, прочими мыслями.
А, щука ещё в первой части. Щука прекрасна.
Книгу тогда я вернул, и потом прочитал только в составе собрания сочинений, спустя пару лет — и то, освежить память перед «Сказкой о Тройке».
Прочёл я её с прежним удовольствием, правда, пролистав по диагонали «Суету вокруг дивана» - вот не работает она на меня, почему-то, не цепляет. Я понял, что выдуманное будущее — это такой, краткой обзор зарубежной фантастики для читателей, которым она недоступна и её противопоставление советской, эта мысль мне понравилась — и я и сейчас настроен считать это истиной, что кадавры Выбегалло — это большое авторское размышление над вопросом, как работать с человеческими потребностями, упрятанное в сатирическую форму, а размышление о контрамоции — это универсальный метод доказывать самые сумасбродные гипотезы.
С тех пор «Понедельник» я и не трогал.
Примерно так я пролетал “Суету вокруг дивана”
Но теперь, прочитав его ещё раз, я понял, какое чувство он у меня вызывает — и почему я не чувствовал этого раньше.
Есть такой сорт фильмов и книг, где есть задача: отразить атмосферу. Там может быть какая угодно внутренняя начинка — от фэнтези до детектива, но автор считает своим долгом донести до читателя, как жило общество тогда, чем оно дышало - и что думало о грядущем.
Если брать какой-то конкретный пример, то из наших немедленно приходит в голову «Курьер» Шахназарова, фильм не сколько про людей, сколько про время, в которое они живут. Из зарубежных - “Форрест Гамп”, который не сколько про самого Форреста, сколько про время, в которое он живёт.
Так и в случае с «Понедельником» - вот он, наш билет в 60-ые, светлые и счастливые, наполненные искренней верой в то, что восторжествует наука и разум, и что даже магия может быть подчинена человеку, если тот возьмётся за неё всерьёз, со всем прилежанием. Вот и портреты людей того времени, даром что большинство персонажей наверняка имеют прототипы — если вещь начиналась, как капустник, то там найдётся место тем, кто имеет отношение к его появлению, друзьям и коллегам.
“Вот по дороге едет ЗИМ, и им я буду задавим…”
Стоит ли начинать читать Стругацких с этой книги?
Если вы уже выросли — и не жили в то время (странно, что тогда вы только дорвались до Стругацких), то, наверно, не стоит. Это всё-таки книга для «научных сотрудников среднего и старшего школьного возраста», взрослому тут делать нечего — разве что посмеяться над всякими фразочками и вспомнить те годы, когда читал это впервые.
Но, если у вас есть такой знакомый «научный сотрудник», то пусть попробует. Особенно — если он не трогал Стругацких до этого.
Потому что потом вы покажете ему остальные их Миры, их Вымышленное Прошлое и Будущее.
И, поверьте, это будет увлекательное путешествие.
______________________________________________________________________________________ Буду рад видеть Ваше мнение в комментариях. Хорошего Вам дня!
Сегодня без исторических обложек. На удивление, но не нашёл.
Вы никогда не задумывались о солнечных зайчиках?
Вот они, прямо перед нами, отражаются от зеркал, проходят сквозь стёкла, прыгают туда-сюда, стоит только покачать экраном телефона или циферблатом часов.
Дети Солнца. Лучи его, расходящиеся далеко-далеко, и оказывающиеся на поверхности иных тел, вращающихся вокруг него.
И многие в детстве любили их ловить ради этого тёплого, мягкого ощущения на коже, будто прикасаешься к самому Солнц -и оно, такое страшное, оказывается ласковым и пушистым.
И вот мы, как первобытные охотники, расставляли ловушки, наблюдали за тем, как они прыгают - туда-сюда, а потом откладывали зеркала - и зайчики умирали.
Вот такие, примерно.
Мы, правда, об этом не задумывались.
Мы были слишком молоды, слишком задорны, слишком верили во всё лучшее...
Точно так же, как и два главных героя "Попытки к бегству". Такие же солнечные зайчики с земли Полудня, которые летят от своей ярко пылающей обители к другим планетам, неся с собой свет цивилизации и лучшего общества.
Но, правда, на их корабле оказывается другой зверь.
Он, наверно, должен был прийти, рано или поздно, к Стругацким - такой персонаж. Они его готовили - все эти истории про то, как люди попадают куда-то в будущее, либо становятся свидетелями того, как будущее неумолимо приходит к ним, хотят они того - или нет.
И такой персонаж возник из ниоткуда - и оттуда вернулся, а мы только знаем, как он был там - и то, что с ним стало, когда он снова оказался в своей тарелке.
И будущее это для одних пахнет огромными полями Земли, над которыми летают смешные машины...
А для других - газом в бетонной камере.
Тот самый герой в изображении интернет-умельцев.
"Попытка к бегству" - это, по словам Бориса Николаевича, "слом их сознания" и "та книга, с которой Стругацкие и начались".
Оказалось, что можно не объяснять всё, а просто рассказать историю. И тут действительно мало объяснений - никто больше не стремится разжевать за вас, читатели - давитесь, понимайте сами.
Хотите - читайте как увлекательную историю про попаданца в странный, чуждый ему мир Полудня - и почему-то знакомый, и знакомо-омерзительный мир планеты Саула.
Хотите - читайте, как книгу про то, что пока в одном месте торжествует Полдень, в другом царит безлунная Полночь, которую даже свет, ворвавшийся туда, не может разогнать - а только отпугнуть, ибо там, где торжествует тьма, он бессилен. Это только солнечный зайчик, который проникает в случайно открывшуюся щёлочку, ведущий в тёмный чулан или до того запертый - не более. И оттого и страшнее темнота - ведь непонятно, что нас ещё может ждать за тонким лучом света, который пытается её разогнать.
Хотите - отложите в сторону, поражённые тем, насколько мир может быть жуток вне Полудня.
Хотите - тыкайте пальцами в поисках волшебного средства завести эту машину.
"Попытка к бегству" - это, по словам Бориса Натановича, плод писательского кризиса, первого НАСТОЯЩЕГО кризиса.
Ведь изначально не было никакого отказа от объяснений. Напротив, как всегда в научной фантастике - всё было связано и завязано, двое героев, парень и девушка, летят на какую-то планету, с ними летит третий, который ведёт над ними эксперименты, а потом на самой планете оказывается, что все эти эксперименты продолжаются в совершенно ином месте...
Но - скучно! Плоско! Непонятно, зачем!
И вот авторы сидят, один курит, второй выпивает. Раньше материал брался кавалерийским наскоком, но теперь он, окопавшись, сыплет по лошадям свинцом - и неясно, как преодолеть эту преграду, и взять эту крепость...
А потом оказывается, что эту крепость может взять только тот, кто видел такие вещи сам. Пусть даже его там и не должен быть.
Так у Стругацких появляется герой из ниоткуда, сюжет выпрямляется, и, подобно танковому клину - берёт позицию нахрапом, блицкригом, без осады...
Чтобы снова и снова брать её, раз за разом, в бесконечной веренице машин, которые без остановки двигаются из точки А в точку Б, но из точки Б снова приходят в точку А, и снова двигаются...
Точно так же, как всякая детвора, вне зависимости от поколения, будет продолжать пускать солнечных зайчиков.
А Солнце будет продолжать сиять в своём далёком Полудне...
А нет, нашёл-таки достаточно историчную обложку!
С "Попыткой к бегству" я знакомился дважды.
Жаркое, пыльное, степное, южное лето.
Мне 14 или 15. Первая электронная книга - и последняя, до сих пор живая, на удивление. Добытое корсарским путём полное собрание сочинений Стругацких - в электронном виде, полный текст, бывший под чёрной обложкой в девяностые - а теперь спрятанный в белом пластике корпуса.
Первый том пропущен - там нет знакомых названий, ни одного из них.
Второй - тоже, он начинался с "Пути на Амальтею", вроде, или с "Полудня", я уже не помню, а гуглить не хочу. Упущение, но, благо навёрстанное потом.
В третьем томе были "Трудно быть богом" и "Понедельник начинается в субботу", уже читанные, но до них нужно было долистать - и тут я зацепился взглядом за какое-то описание...
Вот так выглядит то издание, которое я имею в виду. Если оно не из 90-ых, то поправьте меня в комментариях.
Я не помню, что это было. То ли фраза про "нагрей мне ложе, труполюб!" (да, в книге она иная, но я и тут воспользуюсь своей, человеческой памятью, без обращения к Гуглу или Яндексу), то ли бесконечная вереница машин, которую пытались сбить с пути - не помню.
Помню, что прочитал тогда эту повесть - и был в восторге, потому что она так хорошо сочеталась с "Трудно быть богом", только там приходила серость, а тут - свет! Она так хорошо перекликалась с "Обитаемым островом", потому что тут тоже были древние машины, которые что-то делали сами, а там был автотанк в лесу и "Личный Его Императорского Высочества принца Кирну 4-х золотых знамен именной бомбовоз "Горный Орел".
Потому что там смелые герои вступали в схватку с устоявшимся порядком - и готовились вернуться и победить, даже после первого контакта...
А потом, уже став старше, я прочёл поздние книги Стругацких. И понял, про что, как мне кажется, "Попытка к бегству".
Это рассказ о том, как будущее, светлое и прекрасное, может быть легко шокировано архаикой, чем-то забытым и непривычным, просто потому, что считает такие феномены “пройденным этапом”. И что иногда будущему нужны Саулы - планеты, которые напоминают о пройденном пути Прогресса и Саулы - люди, которые на этом пути были чуть раньше.
Это - книга-перелом, действительно. Переход от большой ФАНТАСТИКИ, скованной жанром, к большой ЛИТЕРАТУРЕ, которая скрывается под маской фантастики.
Эта книга написана людьми, которые начали разочаровываться, но пока этого не осознают. Да, они способны смеяться и не обращать внимания - "Понедельник начинается в субботу" появится позже, и о нём мы будем говорить позже.
Но где-то внутри, подспудно, смех становится болью. "Попытка к бегству" - это начало медленного заката, движения к горизонту, вечеру, сумеркам, ночи. Пусть и продолжает светить над головой полуденное Солнце...
Стоит ли начинать с этой книги знакомство со Стругацкими? Если вы делаете это, потому что упустили их в юности - да, сто раз "да". Они сами её оценили потом, когда прошло время - и то, мне кажется, оттого, что удачно увернулись от цензуры с ней, и что она не стала камнем преткновения (правда, одна изначальная идея в книге так и не возникла. Если не читали - не ищите про неё информацию, спойлеры!).
Я же читаю её каждый год с тех пор, как узнал впервые.
Потому что хочется, чтобы у человека, который достоин убежать от реальности, всё получилось.
И потому что знаешь, что людей, бегущих от реальности, она особенно любит догонять.
UPD: Перенесённый пост с Капибары. Прочие посты доступны в профиле - и в формате серии.
Всем привет! На связи SilverArrow.
Немного оффтопа. Месяц выдался загруженный, оттого и пост задержался. С другой стороны, надеюсь, вы соскучились по этому формату.
А вот тут вопрос, оригинальная ли это обложка - или нет.
Полдень продолжается.
Солнце по-прежнему висит над головой, напекает макушку, зовёт в тень. Это момент его максимальной силы, когда из огромного желтка над головой, кажется, должна появится птица-феникс, рухнуть, развеяться пеплом - и потом воспарить вновь.
Только вот, если вы вооружитесь достижениями научно-технического прогресса - пусть даже и XVII века, обычным телескопом с затемнёнными линзами, то увидите, что на этой звезде по имени Солнце есть пятна. Что она то и дело бросается в пространство своими протуберанцами. Что она, такая величественная издалека, ослепляющая своим светом, не без изъяна.
Вот про эти изъяны и говорят братья Стругацкие в "Стажёрах".
Нет, мир будущего и до этого был не так уж что бы идеален. И да, "Стажёры" - это не Полдень, а лишь его предвестник. Завершение первой трилогии Стругацких, которую они не объединили под одним названием - "Рассвет".
А было бы символично. Но я говорю о Стругацких по хронологии выпуска книг, а не по хронологии описанных ими событий, поэтому - просто держите эту информацию в уме.
Человечество набирает ход в своей космической экспансии. Джуп уже окружён, теперь на очереди - Сатурн.
"Стажёры" - это "Мушкетёры. 30 лет спустя".
Может, меньше, чем тридцать, но суть именно в этом - Стругацкие любят своих персонажей. Не зря тот же Горбовский, с которым они познакомили нас в "Полудне", потом окажется в Управлении в первом варианте "Улитки на склоне", а "Жук в муравейнике", в конечном итоге, будет крутиться вокруг Каммерера, хотя изначально его там быть и не должно...
Но это - перспектива. Закинем удочки на будущее.
А сейчас - нас ждут герои, которых мы уже знаем. Кто-то из них - больше ни ногой в космос - здоровье, что поделать! Кто-то вознёсся - но так и не победил характер, жажду быть исследователем, а не администратором, оттого и решается на поездку с инспекцией по человеческим колониям и станциям: мало ли, найдётся что-то неизвестное. Кто-то пишет мемуары, путаясь в датах и стремясь всем раздать по серьгам. И ещё один - продолжает бороздить космос. Принимать на себя ответственность. Думать о последствиях.
Вот, к примеру, герой-администратор. А капитан в это время журнальчики почитывает...
И мир "Стажёров", конечно, раскрывается иначе, потому что сами герои изменились.
Стругацкие напрямую входят в контакт с другой, паралелльной реальностью, которая существует на планете. Это не инопланетяне, но это - "иные".
Есть Мирза-Чарле, космопорт, где две реальности сосуществуют - и молодой космолётчик из страны побеждающего коммунизма пытается переспорить бармена-бизнесмена, но не выходит, правда, оказывается, что один думает об общем будущем, а другой - о своём собственном. Один готов ради него умереть, другой же - готовится к старости.
Вот она - точка касания двух цивилизаций.
А есть, к примеру, посещённые друг за другом Эйномия и Бамберга - первая, астероид-лаборатория, где молодые и нахальные учёные поднимают на смех одного из героев, мол, "был наш, свежий, бодрый, задорный, злой - правильно-злой, злой на незнание, а теперь - "кое-какерствует" в своём микрокосме...".
А потом, сразу же, следующей главой - Бамберга. Мир - шахта, куда свозят искателей богатства, завербованных на Земле обещанием богатства и хозяйства над другими, и где, конечно, нет никаких ни "свободы, равенства, братства", ни "каждому - по потребностям, от каждого по способностям"...
Сейчас кто-то может скривиться, читая это. Мол, "пропаганда". Оголтелая же пропаганда, где хорошие "мы" - и плохие "они", "наше светлое космическое будущее" - и их "тёмная пустотная эра".
"Маленький переполох на маленькой Бамберге"
Но это - своеобразный автопортрет Стругацких в то время. Именно так и воспринимался мир, в котором первый спутник и первый космонавт - советские, и в котором коммунизм можно построить в обозримые сроки - не на нашем веку, но на веку детей. И "Полдень", на удивление, ставит точку в этом диалектическом споре. Видимо, эти два мира сумели договориться - и строить "прекрасное далёко" для всех...
Тогда, в начале 60-ых, это была абсолютно естественная мысль. Пусть её и можно записать в "идеологические благоглупости" - выражение Б.Стругацкого, которое преследует нас весь этот цикл.
Но не в идеологии или взгляде на жизнь дело. Ещё и в самом человеке. Потому что он, по итогу, всё равно остаётся собой.
А вот и наш капитан. Газетки почитывает. Он их, правда, два месяца до этого не видел.
И вот стажёра, опоздавшего на свой рейс, берут на борт опытные космолётчики - из чувства профессиональной солидарности и желания помочь другому.
И вот на Марсе устраивается облава на местную жизнь, потому что она угрожает человеку - и потому, что понять её невозможно, а убить - неимоверно сложно.
И вот на другой космической станции шесть хороших людей - учёные, гордость и "витрина" большой идеи, стоящей за ними, живут в атмосфере ненависти друг к другу.
И вот кольца Сатурна встречают ещё две своих жертвы - но иначе, не как Джуп, поглощая их, а в ослепительной вспышке.
Вот так.
Ровно в такой же, что постоянно происходят на Солнце.
Ровно в такой же, что питает Полдень.
Ровно в такой же, что даёт нам жизнь. И которую, спустя многие миллиарды лет, кто-то увидит в последний раз.
Когда пятна на Солнце будут видны невооружённым глазом.
"Стажёры" почему-то проходили мимо меня.
Не привлекало название. Не вызывало интереса. В библиографии они были посередине, ровно между "Полуднем" и "Попыткой к бегству" - прекрасный и светлый сборник и пугающая повесть, а промеж - "Стажёры".
Где-то в голове всегда крутилось: "Уже рассказывали про будущее из глаз человека, который про него не знает". Уже были "СБТ" - где Быков, обычный водитель, становится планетолётчиком и был "Полдень.XXII век", где два пришельца из прошлого оказываются в сияющем мире будущего.
Стажёры - это ведь новички, им что ни покажи - всё чудо. Я сейчас сам на новой работе стажёр - то и дело ловлю себя на мысли, как меня удивляют какие-то мелочи, которые для опытных коллег - рутина.
Именно поэтому книга меня и удивила. Нет, это не неимоверный восторг и не “ничего лучше не читал”.
Но это - прекрасная книга ранних Стругацких. Да, с привкусом их взглядов в то время, и в чём-то наивной попытке мазать грязью тот мир, что был им чужд, да опять про космолётчиков и покорение космоса, опять, уже в третий раз в отдельном произведении, с темой чего-то увлекательно-неизведанно-природного, правда, выписанного с возросшим мастерством...
Но на всё это автор имеет полное право.
Я бы сказал, что отличное завершение этой неименованной трилогии: "СБТ", "ПнА" и "Стажёры" - правда, с горьким привкусом.
Стоит ли начинать с неё знакомиться с мирами Стругацких? Нет, "Стажёрам" нужно дать время и базу, нужно сначала посмотреть на то, как герои растут и развиваются до этого - а затем штурмовать эту книгу. Она несложная, прекрасно написана, в чём-то ангажирована - но в ней действуют люди. Живые, с любовью написанные люди.
Но тем, кто читал всё раннее, и кому хочется понять, как Стругацкие прошли "Полдень" - и двинулись дальше, к прочтению очень рекомендуется.
И немного ошалел от мощи текста и просьбы за такое заслать деняг- далее мои комментарии к оригинальному тексту жирным текстом
Остров Мадагаскар, расположенный у восточного побережья Африки, имеет богатую и fascинующую (я прямо у монитора поправил свой фабрик и детейлз на нём пересчитал) историю, которая насчитывает тысячи лет. Древние цивилизации, которые когда-то процветали на этом острове, оставили после себя следы, до сих пор можно увидеть в современном Мадагаскаре (моя русская языка и то красивовае).
Одними из первых поселенцев острова были австронезийцы, которые прибыли на Мадагаскар около 350 года до н.э. Юго-Восточной Азии. Они принесли с собой свои языки, культуру и традиции, смешались местными африканскими племенами (дык в итоге кто на ком стоял? австронезийцы приехали и смешались или негры с Африки пришли когда австронезийцы уже остров освоили). Австронезийцы опытными мореплавателями торговцами, они основали первые поселения острове, включая знаменитый город Тананариву, который стал столицей Мадагаскара (Город расположен в центральной части острова Мадагаскара, на плато на высоте 1240—1470 метров над уровнем моря - типичное решение для народов моря и более того город основан только в 17 веке).
В V веке н.э. на остров прибыли арабские торговцы, которые принесли с собой ислам (вот пророк то удивился из своего 7 века) и свои культурные традиции. Арабы основали поселения северо-западном побережье острова, где они занимались торговлей коммерцией. Они также ввели новые технологии, такие как металлургия архитектура, оказали значительное влияние развитие местной культуры.
В XIII веке на Мадагаскар прибыли португальские исследователи, которые открыли остров для европейцев (опять же проблема в том что это случилось в 1500 году т.е. на два века позже, и только после того когда Васко де Гама открыл путь в Индию). Португальцы основали свои колонии острове, включая знаменитую колонию Антананариву, которая стала центром европейской торговли и коммерции (Провинция с таким названием находится в центральной части страны, выхода к морю не имеет). Однако, португальское присутствие острове было недолгим, в XVII они были вытеснены французами, острове.
С такими источниками ИИ начнёт галлюцинировать раньше чем мы ожидаем.
Судя по всему, цикл всё-таки будет. Постараюсь управиться с ранним творчеством (границу прочертим по «Хищным вещам века») в ближайшее время.
А пока – щурим глаза, смотрим в небо!
Обложка издания 1962 года. в 1967 году повесть переиздана - уже с заголовком "Полдень. XXII век" с изменениями в структуре и содержании.
Путь до полудня – всегда какой-то чересчур быстрый.
Вроде только проснулся, только-только посмотрел на солнце,
встающее из-за горизонта и медленно заходящее на свой привычный маршрут, а оно
уже практически над самой головой.
И не взглянуть на него – обжигает, взгляд переведёшь – и выжженное
пятно ещё несколько секунд перед глазами.
Вот он, сияющий ореол. Высшая точка.
В такие моменты не хочется создавать энтропию. Жарко
создавать энтропию. Нужно прилечь – и уже в таком состоянии можно и подумать о
чём-нибудь большом. Желательно – под вентилятором. И не на солнцепёке.
Вот так, скажем. Пока какая-нибудь суета вокруг дивана не началась.
Пусть по нему бродят иные.
Пусть напротив друг друга усядутся два человека, которые не
хотели изначально писать «Полдень» в том виде, который находится перед нами – рассказы эти приходили постепенно, собираясь в единое тело текста, то же заглавное "Возвращение" было начато четыре раза, пока не оформилось окончательно. Пусть они изменят это решение – и пусть к ним будет отчески благосклонен рецензент,
который скажет, мол, что всё хорошо – но рассыпается роман, раскладывается на
отдельные новеллы. Пусть роман-сборник по смешному, если верить переписке
Стругацких, поводу задержится в издательстве на пару месяцев из-за того, что
иной рецензент, от Главатома, сообщил, что повесть написана на «низком
культурном уровне» и содержит в себе такие непонятные термины, как «кибер» и «абракадабра»,
а объяснить это сам не смог, потому что был в отпуске – и за него отдувался
ассистент…
Пусть перед нами раскинется мир утопический, конечно, но не назидательно-утопический,
не мир, который "должен быть" или "когда-нибудь наступит", а мир, в котором, как
отмечал сам Борис Натанович, «нам хотелось бы жить и работать». «Нам» - это
братьям Стругацким, но, с другой стороны – этот мир и нам с вами готов
предложить многое.
Пусть это растает в лучах Солнца.
Пусть это будет вот так.
Это не хрустальное, вымытое до блеска, стерильное будущее.
Тут есть место человеку – и человек этот остался так похож на современника
авторов – и на многих людей, окружающих и нас с вами.
Человек идёт от разбитого планетохода к марсианской станции –
и знает, что его там будет ждать первый рождённый на Марсе ребёнок.
Человек, который может быть лишён неба, говорит о том, что
личная неудача не помешает общему прогрессу.
В итоге они оба окажутся в мире Полудня. XXII век – и человечество,
которое никак не успокоится в своём стремлении к звёздам.
Вот они, два человека, о которых я говорю.
Правда, и Земля не заброшена.
Один из них станет журналистом – и будет смотреть на мир
вокруг с целью его выразить словами. Напишет книгу. Будет испытывать сложности
с техникой нового мира – благо, всё закончится вкусным обедом.
Другой сначала будет думать, что не сможет стать своим, но
после прогулки… проезда… проездки, назовём это так - и общения с другими людьми поймёт
одну простую истину – люди остались такими же, какими были. И вот уже один из
них, странный человек будущего, подбросит ему занятие – изучать океан, который,
на удивление, всё ещё не покорён человеком до конца.
А четверо других, подростки, будут мечтать о том, как
высадится на Венеру юнгами – и что они могут сделать своими силами. А их учитель будет думать, как отвлечь их от этой мысли.
Вот она, наша четвёрка. Даже со своим Атосом. Всё-таки тогда "Три мушкетёра" никак не могли отпустить Аркадия и Бориса.
Благоустроенная планета. Но от проблем никуда не деться.
Любовь, которая уедет на другой конец Земли – пусть и
маленькой, но всё-таки планеты.
Высадка на негостеприимную планету – и то, что задора и
натиска недостаточно, чтобы сесть на её поверхность.
Кальмар, нападающий на китовые фермы - и подводная охота на него.
Уродцы великого КРИ, которых не должно быть – но которые
есть. Почему-то.
Смерть.
Теории, требующие проверки.
Следы, которые мы оставляем за собой – и следы, которые
остаются на нас.
Восторг и ужас исследователя.
До Ромашкина паровозик, очевидно, не добрался...
И потом уже, в самом конце, с нами всё равно остаются последствия.
Неразрешённые вопросы.
Вопрос прошлого – и того, как оно может спустя энное число
лет вернуться и ударить по нам со всей своей силой.
Вопрос настоящего – и того, можно ли смириться со своим поступком.
И вечный – вопрос будущего, и того, какими мы будем.
На эти вопросы прямого ответа нет – и каждый, конечно,
найдёт его для себя сам.
Тем более, в том мире, где всем есть место под Солнцем.
И где всегда будет Полдень.
Я в этом мире оказался буквально три года назад, когда прочёл эту книгу.
У меня тогда была странная привычка – я работал пять дней в неделю,
отдыхал в воскресенье и понедельник, и иногда, когда выдавался шанс,
я ехал в центр города, в небольшое заведение, где были столы под открытым небом
– не благоустроенная веранда, а именно вынесенные на тротуар столы, брал себе
кружку хорошего сидра – потом у них появился в меню радлер -светлое пиво пополам с лимонадом, знаю, что звучит странно, но было очень вкусно, и под него было ещё приятнее читать, и я садился и медленно поглощал текст, как закуску, пока не кончалась кружка, шёл за
второй, грелся под солнцем – и читал, читал, читал…
«Полдень» именно так и запомнился для меня – ощущением света,
тепла, жизни, клубящейся вокруг. Отдыха от труда, ради того, чтобы снова к нему
приступить – и приблизить такое будущее.
Самое забавное - заведение было ровно напротив одного центрального книжного магазина (он на фото) - и прямо под другим центральным книжным. Воронеж, если что.
Можно ли начать знакомство со Стругацкими с этого романа?
Конечно же, да.
У «Полудня» есть минусы - во многом книга идеалистичная,
во многом – идеологизированная(Борис Натанович отмечает, что в издании для
собрания сочинений были убраны «идеологические благоглупости», но лишь те, что
были навязаны редакторами. Все авторские мысли остались на своём месте),написанная неравномерно – всё равно есть места, которые хочется пройти побыстрее,
но книга бесконечно светлая, смешная, познавательная – и, главное, заставляющая
думать.
Правда, почему-то больше всего запоминаются рассказы,
которые задают совершенно не светлые вопросы. Может, конечно, я та свинья, что
везде ищет грязь.
А может, вопросы эти так и останутся без ответа. По крайней мере - не в этом тексте.
Дорога в тысячу «ли». «Путь на Амальтею», А. и Б. Стругацкие - пост, к сожалению, был потёрт в связи с криворукостью автора поста при перепубликации (да, я что-то нажал) - и оно сломалось. Но постараюсь восстановить (хотя, скорее, переписать его) КТТС.
UPD: пост изначально опубликован на Капибаре, но был, в силу криворукости автора, удалён при ручной перепубликации. В силу этого - он переписан полностью. Прочие посты в серии доступны по этой ссылке.
Солнце медленно всходит над горизонтом - и начинает свой путь вверх.
Багровые тучи рассвета уже побелели - и расступились.
Дорога прямая, и, конечно, не несёт в себе никаких преград.
Разве что…
Страшная, большая планета, которая всё ближе и ближе. И которую достичь не получается.
Изначально “Страшная большая планета”, а именно так и назывался черновик “Пути на Амальтею” (далее - “ПнА” в тексте) была иным текстом.
Авторы считали, что для них произведением-донором были “Три мушктёра”. “Страна багровых туч” (далее в тексте - “СБТ”) писалась под большим влиянием романа Дюма - не в идейном плане, а в плане общего настроения - объединение нескольких людей, которые попадают в водоворот приключений.
Поэтому, после успеха “СБТ” мысли о продолжении появились практически сразу.
Обложка издания 1961 года
И текст этот сильно отличался от “СБТ” настроением.
Например, в книге должны были появиться некие “Симмонсы” - космические пираты-реакционеры, с которыми сражались бы главные герои. Они угрожают коммуникациям в космосе и переносят вражду между ещё существующим капитализмом и развитым социализмом куда-то подальше от Земли, где победить, очевидно, не вышло.
Правда, от изначальной идеи пришлось отказаться - по какой-то причине космические бои и пираты не удовлетворили редакторов.
Тогда появилась вторая - о корабле, который должен доставить продовольствие на спутник Юпитера. Полёт проходит нормально, но у самого газового гиганта корабль оказывается в метеоритном облаке, получает повреждения, больше не может самостоятельно передвигаться - и утопает в атмосфере газового гиганта. Остатки экипажа смиряются со своей судьбой - запасы продовольствия велики, системы регенерации воды и воздуха работают, а долг исследователя в такой ситуации - продолжать работать.
Повесть в этом варианте так и заканчивалась - один из обречённых героев думает: “Надо работать”.
Но вещь получилась рыхлая - не “слабая”, а именно что разваливающаяся, и с очень уж депрессивным концом.
Тогда появилась следующая версия этого текста: “С грузом прибыл” - первое название “ПнА” в её законченном виде. “Путём на Амальтею” рукопись станет уже перед самой публикацией, по решению издательства.
Иллюстрация к французскому изданию повести
Вместо космической оперы о боях с пиратами или рассказа обречённых на вечное скитание в атмосфере Юпитера космонавтов мы получили этакую “производственную повесть” (без ноток сарказма - сами авторы именно таковой её и считали) о буднях космолётчиков. Повесть крепко сбитую, повесть, которая сразу сообщает нам, какие ставки в этой игре - и что будет, если герои проиграют.
На спутнике Юпитера, Каллисто, кризис - местный грибок уничтожил всё продовольствие на складе. Маленькая колония на Амальтее делится своими немногочисленными ресурсами - и ждёт прибытия “Тахмасиба” - звездолёта, гружёного провизией.
А он всё не прибывает.
Потому что путь ему преграждают препятствия, которые могут его погубить.
Амальтея на фоне Юпитера. Масштаб, само собой, не соблюдён - в реальности Юпитер бы занимал весь задний фон.
“ПнА”, наполненный такими препятствиями, писался удивительно легко.
По словам Бориса Натановича, повесть была написана в манере “хэмингуэевского лаконизма” и это видно в тексте - всего несколько десятков страниц, наполненных действием - нет каких-то длиннот, долгого описания происходящего, только то, что нужно, без лишней “воды”, хотя с ней, как раз, на Амальтее проблем нет.
Авторы работали иначе - один за печатной машинкой, а другой - с ручкой и бумагой, и они идут по тексту, строчка за строчкой, абзац за абзацем, обсуждают его, выверяют - и продолжают писать.
“…Конец октября – начало ноября 1959 года. На улице холодно. Трещат поленья в большой кафельной печи. Мама хлопочет на кухне, иногда заходит к нам на цыпочках – что-нибудь взять из буфета. Все еще живы и даже, в общем, здоровы. И все впереди. И все получается.”
Из “Комментариев к пройденному”.
И в такой атмосфере получается прекрасный текст.
Одна из иллюстраций к повести
Я перечитал “Путь на Амальтею” буквально вчера - это небольшое произведение, которое, как хорошая дорога, само ложится под ноги.
Самое главное, что есть в нём - это жизнь. “СБТ”, как дебютная повесть, довольно тяжеловесна - авторы стремятся объяснить, разжевать, дать понять нам, читателям, что происходит, как работает то или иное устройство. Люди, которые действуют в первом произведении Стругацких, не на втором плане, но даны… Схематично. Отважный капитан, гедонист-штурман, бойкий планетолог - их всех можно объяснить двумя словами.
В “ПнА”, которая занимает всего четверть, а то и пятую часть от текста “Страны багровых туч”, персонажи выписаны ярко, в них есть жизнь, а главное - это вполне себе обычные люди. Возможно, мы не видим таких людей вокруг каждый день, но мы встречали их в жизни.
Если коренной поворот мировоззрения у Стругацких случится потом, в “Попытке к бегству” и “Трудно быть богом”, то “Путь на Амальтею” - это “антропологический поворот”, тот момент, когда герои и характеры начинают занимать писателей больше, чем фантастический элемент, первый шаг на пути к Литературе.
Это не делает фантастический элемент в этой повести плохим, напротив - описание ледяного грота на Амальтее или вся фантасмагория атмосферы Юпитера будто соревнуются с героями, проверяют их на прочность.
Но в итоге Быков в конце говорит: “С грузом прибыл”.
А значит, надо работать.
Титульный лист одного из изданий повести
С “Пути на Амальтею” знакомство со всеми Стругацкими начинать не стоит - она не даёт нужного масштаба и объёма.
Но если вы, как и я, знакомы с более поздними произведениями, никогда не читали ранних книг и хотите понять, стоит ли знакомиться с миром Полудня - то начните с неё.
Потому что нет ничего приятнее, чем смотреть на то, как солнце поднимается к Полудню.
Это - экспериментальный формат. Если окажется, что аудитории он зашёл - тогда продолжу, благо, про тех же Стругацких говорить можно долго.
Ну и рассказы, я надеюсь, скоро я вам подвезу)
Буду рад видеть Ваше мнение в комментариях.
Хорошего Вам дня!
С уважением, Ваш SilverArrow.
P.S. Технически, все посты, которые я успел написать в рамках погружения в Стругацких, доступны в профиле. Если понравилось и хотите почитать ещё - идите туда.
Я достаточно долго думал, с чего начать своё капибарство. Но
свежие рассказы не шли, старые переносить пока что не хочется, поэтому сегодня
я поговорю о чужих книгах.
Для меня, как человека пишущего, книга другого писателя –
это одновременно учебник, планка качества – и занимательный конструктор,
который на твоих глазах, по знакомой только автору инструкции, собирается в
единое целое.
Поскольку я тяготею к фантастике, рос на
ней – оставляя имена и авторов позади, вместе с городами, в которых жил и
пространством, которое меня окружало.
С одной стороны, этот пост будет чем-то вроде
рассказа про то, как книга писалась, с минимумом подробностей о её сюжете. С другой – это, как я думаю, должно натолкнуть
вас, читатели, на знакомство (или на повторное ознакомление) с книгой, о
которой идёт речь, когда я выскажу своё личное мнение по окончанию рассказа.
И начать я хочу с книги, которая, лично для меня, после
прочтения стала Рассветом для Мира Полудня
– «Страна багровых туч» братьев Стругацких – Аркадия и Бориса
Натановича.
Иллюстрация к "Стране багровых туч". "Малыш" на Венере.
Как пишет сам Борис Натанович в «Комментариях к пройденному», легенда о том, как Стругацкие стали писателями, очень проста – поспорили на бутылку шампанского, что смогут написать фантастическое приключение, сели – и готово.
Но ещё до «Страны багровых туч» (здесь и далее по тексту – «СБТ») они что-то писали, правда, для себя, в качестве упражнения, не в целях публикации.
Замыслы «СБТ» впервые видны в переписке братьев в период с
1951 по 1952 год. Тогда в одном из писем Аркадия Натановича появился следующий фрагмент:
«Обдумываю повесть о Тарзане – новом, другом, настоящем
звере – жестоком, хитром, мстительном: назову его Румата – каково? „Берег
Горячих Туманов“ меня не удовлетворяет, придется много переделывать, вплоть до
изменения фабулы».
Тут примечательно и первое появление Руматы – потом он
перенесётся в будущее, облачится в одежды благородного дона и станет
прогрессором с Земли, и первое упоминание о «СБТ» - пока ещё с иным названием.
Вот таким, в итоге, мы увидели Дона Румату. А мог бы быть дикарём!
Повесть о полёте на Венеру (тогда ещё совершенно неизученную, на которой предполагались моря и растительность, а не вулканический ад с кислотными дождями) Аркадий Натанович пытается взять приступом, пробует
в течении двух лет, но потом разочаровывается, пишет брату, что: «Дело не в
том, что я не могу себе представить людей в таких условиях, их быт, нравы,
выпивки, мелкие ссоры и большие радости – слава богу, хоть в этом ты не ошибся,
мне просто было бы достаточно описать людей, окружающих меня сейчас. Дело
гораздо глубже и проще – я совершенно не подготовлен технически…»
Это письмо датировано 1953 годом.
Тогда
фантастика обязана была быть научной, в первую очередь. Ценились произведения,
в которых технология была объяснена, продумана, под теорию были подведены
расчёты и выкладки, которые не должны были остаться вне текста, а напротив –
являлись его становым хребтом. Это не было каким-то «запросом сверху», как
кто-то может решить – просто фантастику про науку писали действительные учёные,
художественный текст требовал точности и того же подхода, что и научные работы - а талантом писать интересно многие из них были обделены.
Из иностранных фантастов, в качестве примера, можно вспомнить Артура Кларка, в честь которого даже названа геостационарная орбита. Борис Стругацкий, к примеру, был астрономом – и оттого ранние романы описывают космос так подробно: человек знает, о чём он пишет (хотя бы на уровне теории).
GIF
Геостационарная орбита. Вид с видеокарты.
Но спустя два года, в 1955, работа над произведением идёт полным ходом. Составляются
планы, продумываются сюжетные ходы. Постепенно вырисовывается и манера работы
для первых шагов – соавторы отдельно прописывают составные части (их в повести
три – Земля, Космос, Венера), после чего делят их между собой. Иронично, но
«совершенно не подготовленный технически» Аркадий Натанович забирает себе
первую и вторую часть, которые полны описаний механизмов, машин, физических
принципов, а на долю Бориса Натановича выпадают приключения героев на
поверхности Венеры.
Правда, пришли они к этому разделению труда забавным образом
– на момент, когда две трети книги уже были готовы вчерне, Борис Натанович всё
никак не мог поспеть за братом. Начинал первую часть – но не справился, вторую –
но отставал, отставал, отставал…
Как это описано в «Комментариях к пройденному»:
«Увы. К декабрю ничего не было готово. АН привез с собою черновик второй части,
ознакомился с жалкими плодами деятельности БН и сказал: «Так. Вот машинка, вот
бумага, садись и пиши третью часть. А я буду лежать вот на этом диване и читать
«Порт-Артур». Я – в отпуске». Так оно все и произошло.»
Может быть, именно так А.Н. Стругацкий и читал "Порт-Артур".
Повесть была готова к 1957 году – и отправилась в
издательство «Детгиз», где и начались её редактурные приключения, которые тогда
казались братьям чем-то невероятным, невозможным, требующим чересчур много
внимания в обмен на вероятность опубликования…
И, мне кажется, потом эти годы они будут вспоминать с
усмешкой – вероятность опубликования многих других произведений будет
восприниматься почти погрешностью в расчётах абсолютного нуля. Особенно – когда
место редакторов издательств займут цензоры Главлита.
Требования редактуры кому-то могут показаться смешными.
К примеру, изменить большую часть фамилий и имён. Скажем, Михаила Ивановича Крутикова наречь Антоновичем. Маленький пример, но исследователи творчества
Стругацких связывают это «косметическое» изменение с Калининым – и его
именем-отчеством. Даже иронично отмечают, что в экипаже звездо- простите,
планетолёта (уже требование редактуры!) «Хиус» не хватало только Никиты
Сергеевича.
С другой стороны – первая фамилия Быкова – главного героя «СБТ»
- была Громыко.
Нет, это не главный герой книги. Это - министр иностранных дел СССР Андрей Громыко.
Куда более серьёзным требованием был отказ от военных в
качестве главных героев. По замыслу авторов, каждый из героев книги был с
погонами, Быков (главный герой) – капитан, остальные члены экипажа – также при
званиях. Сами авторы остались в недоумении после этой правки, а исследователи
творчества предполагают, что решение было связано с космической программой
СССР, участники которой были военнослужащими – на тот момент программы
секретной, оттого и случайное совпадение текста книги о будущем с настоящей на
тот момент реальностью показалось редакторам излишним.
В итоге, после двух лет борьбы, «СБТ» была выпущена в свет.
У самих Стругацких, которые даже гордились вначале её популярностью
у нас – и за рубежом, мнение о повести по прошествии лет изменилось. Она была
казённая, назидательная, и, по выражению самого Бориса Натановича, «обременённая…идеологическими
благоглупостями».
Говоря о том, как сами Стругацкие относились к своему
творчеству, нужно понимать, что комментарий и книгу разделили почти сорок лет
жизни – и смерть одного из братьев, Аркадия Натановича, который, возможно, мог
бы сказать о произведении чуть иначе.
Я познакомился с «СБТ» после того, как прочёл другие книги
Стругацких. Много после. Если сравнить это с фильмом, то я перемотал в
середину, посмотрел на развитие, кульминацию и концовку, но почему-то упустил
самое начало – и вернулся к нему спустя несколько лет, уже не раз и не два проглядев
остальную часть.
Если хотите другой пример – представьте, что видели только «Две башни» и «Возвращение
короля» из трилогии «Властелин колец», знаете, что первый фильм, по словам
смотревших, не такой захватывающий, и оттого не торопитесь его смотреть.
Примерно вот так.
Ранние повести тогда казались мне чем-то необязательным и неактуальным,
было – и было, о них мало говорили, и их статус казался зыбким. Редко когда
человек творческий может сказать о своих первых произведениях: «Да, ими я
гордился, горжусь – и буду гордиться всегда», разве что пишущий-снимающий-играющий
настолько сильно, что голый талант маскирует недостатки написанного-снятого-сыгранного,
в том числе – и для самого автора.
«СБТ», впрочем, воспринимается не так.
Гонец, несущий хорошие новости.
Первые ноты хорошо знакомой мелодии.
Первые лучи солнца, упавшие на землю с рассветом, предрекающие
отличный, безоблачный день.
Тут угадывается и будущий юмор, и будущие конфликты, и
будущее умение описывать иные миры так, чтобы по ним захотелось прогуляться –
или же не оказываться там никогда. Это действительно тот самый «мир победившего
социализма», который в фантастике «ближнего прицела» 50-ых играл ключевую роль
как идеологическая основа, но этот мир здесь живой.
Мы можем найти вокруг людей, похожих на героев книги, и
главное – сами герои читают стихи, любят, верят в себя, товарищество, свой долг
– и при этом не защищены сюжетной бронёй. В этом мире есть опасность и есть
смерть, но тебя не оставят с ними один на один, какие бы страшные красные
кольца не пыталась надеть на тебя неизвестность.
Да, эта книга достаточно вязкая, в ней где-то, всё-таки,
нарушен баланс объяснения и действия, даже отдельный словарик терминов в конце
приложен (читать его сейчас – отдельный род удовольствия. Как вам, к примеру «Телемеханические и кибернетические танкетки-лаборатории — радиоуправляемые и автоматические аппараты на
гусеничном ходу, осуществляющие измерения физических и химических характеристик
окружающей среды без непосредственного участия человека»? Как по мне –
прекрасный маркер лексики научной фантастики того времени).
Примерно так она могла бы выглядеть. Только поменьше.
Возможно, сейчас начинать с неё знакомство с творчеством Стругацких
– странно. Есть «Понедельник начинается в субботу», для «научных сотрудников
младшего школьного возраста», «Трудно быть богом», «Пикник на обочине», «Обитаемый
остров» - гораздо более удобные «точки входа», написанные ярче, сильнее,
задающие резкие вопросы, дающие неудобные ответы…
«СБТ» стоит читать, как стартовую точку системы координат с
названием «А и Б Стругацкие», которую потом они сами будут считать точкой (0:0).
У неё нельзя отнять ощущение глотка свежего воздуха, восторга ребёнка,
исследующего мир. Да, конечно, потом он будет напуган, увидев нечто не
поддающееся его пониманию.
Но это всё ещё первые лучи Солнца, которые мягко наползают на
землю сверху вниз, и от которых теплеет на душе – потому что дальше будет сияющий
Полдень.
Это - экспериментальный формат. Если окажется, что аудитории он зашёл - тогда продолжу, благо, про тех же Стругацких говорить можно долго. Тем более, что в этом посту я ни слова не сказал о сюжете книги, а больше сконцентрировался на предыстории и своём впечатлении от прочитанного (что, с какой-то точки зрения, больше походит на сочинение по прочитанному, а не на изложение).
Ну и рассказы, я надеюсь, скоро я вам подвезу)
Буду рад видеть Ваше мнение в комментариях.
Хорошего Вам дня!
С уважением, Ваш SilverArrow.
P.S. Технически, все посты, которые я успел написать в рамках погружения в Стругацких, доступны в профиле. Если понравилось и хотите почитать ещё - идите туда.
Они все будут перевыпущены, просто где-то подпереписаны, где-то дополнены и т.д.
В последнее время достаточно хорошо подсел на всяческое аниме и мангу. Все мультики Хаяо Миядзаки вообще мной очень любимы, еще с раннего детства. С недавнего времени стал находить отчасти извращенное удовольствие в поисках старых артбуков, которые выпускались Studio Ghibli Library, их обработке и новой компоновке в pdf-файлы.
Один из таких художественных альбомов – The Art of Princess Mononoke, который был издан в Японии в 1997 году, в год выхода мультфильма.
Работал я уже с американским изданием 2014 года. Удалось надыбать несколько вариантов сканов, из них собрать один документ после обработки изображений в Adobe Photoshop.
Проблем при сборке такой существует несколько. Во-первых, либо попадаются сканы, которые совершенно не обработаны: засветы, деформация изображений из-за особенностей сканирования при достаточно объемных оригинальных альбомах, неудачное кадрирование, путаница с поворотом изображения в скане (объем картинок большой, автор скана банально забывал развернуть изображение) и нестандартное разрешение. В этом случае правлю все это дело в Photoshop. При отсутствии отдельных фрагментов, как в случае потери части изображения при сильном засвете на сгибе книги или обрезке, ищу изображения более или менее подходящие в сети – совпадающие с тем, что было, после работаю уже с ними. Если же это оригинальная раскадровка мультфильма, найти которую в сети сложно, использую нейросети, чтобы восстановить фрагмент.
Вторая проблема, с которой уже сталкивался – это отсутствие некоторых страниц в сканах. Как правило, почему-то не сканируют сценарии мультиков на английском, хотя их и интересно почитать. К сожалению, в артбуке на основе «Ходячего замка» так и не смог нигде найти более 40 страниц сценария.
Могут отсутствовать некоторые страницы вообще без причины, вычисляю их, сравнивая несколько версий сканов, после добавляю. Бывает, что корешки даже сканируют, как в случае с «Принцессой Мононоке». Еще у «Рыбка Поньо на утесе» тоже был отсканирован корешок. Просто добавляю его на титульную страницу, немного расширив ее шаблон. Забыл дополнить – в электронном виде изначальном артбука не смог найти ни одного – дизайн-макетов либо нет, так как артбуки старые, либо они не публиковались вообще в электронном виде издателем – только сканы энтузиастов.
В результате после обработки в растровом редакторе на выходе получается куча изображений, вертикальных и горизонтальных, которые собираю уже в Master PDF Editor в первый драфт pdf-файла, чтобы отсмотреть косяки обработки и сборки. Ранее пользовался с ABBYY FineReader, но он косячит со сжатием изображений, поэтому от использования его отказался.
Вообще издания от Studio Ghibli Library (в США переизданием занимается VIZ Media) меня поражают своей дотошностью, яркостью и объемом: много кадров из мультфильмов, раскадровок, набросков, есть сценарии. Для фанов Миядзаки – лучший подарок. Их, кстати, можно купить на наших маркетплейсах в ряде случаев по цене от 4 до 20 000 рублей. В США на eBay стоят, как правило, баксов 30-50.
Ну и небольшое видео под музычку, как делаю стандартные правки в Photoshop по цветокорру и разрешению картинок перед сборкой pdf-файла. APh – это, конечно, монстр в своем деле, сколько с ним работаю – не перестаю удивляться порой его возможностям. Хотя GIMP тоже нравится (бесплатный же да и на Linux лучше ничего нет - кроме того же Photoshop, из-под wine, правда), но, к сожалению, до Photoshop ему еще очень и очень далеко.
Если кому надо, могу загрузить получившийся файл на гугль-драйв и дать линк. Либо сами можете зайти на мой канал в Telegram и забрать оттуда. Он открытый, там есть и другие артубки, в том числе и по «Смешарикам от «Бомборы». Ссылку давать не буду, ищется легко. Подписка не требуется. В перспективе планирую обработать еще «Тоторо», «Ветер крепчает» и «Навсикаю».
Для тех кто любит читать как я. Читаю много, каждый день, книги хватает в лучшем случае на 2-3 дня. Частенько бывает что путаюсь в сериях что, где и сколько прочитал. Поэтому было решено сделать свой блэкджек с шл читалку с OPDS каталогами и статистикой.
После регистрации доступна библиотека со встроенным OPDS каталогом Библиотека Мошкова, так как это легальная библиотека, но вы всегда можете добавить свой опдс каталог, ту-же флибусту к примеру.
Сейчас в читалке можно переносить книги с устройства на устройство с сохраннеием прогресса или делиться с кем-то книгой. Все данные и книги хранятся на устройстве пользователя в памяти устройства. Можно в дальнейшем просматривть прогресс чтения, разделять прочитанные книги по авторам, жанрам, сериям, ставить оценки книгам итд. Вести учет прочитанных книг.
Плюс в читалке есть режим озвучки встроенными средставми браузера с запомнинанием прогресса
В дальнейшем планирую сделать автоматическую синхронизацию прогресса между устройствами. Работает на любом устройстве где есть браузер, хоть телефон, хоть комп с виндой, хоть телевизор. Устанавливается как PWA приложение...
До осени ещё, считай, целый месяц, но я решил уже составить себе план чтения. Раньше я так не делал, но в этот раз подумал: а почему бы и нет? Прочитал пару рекомендаций по составлению планов — и вот что вышло.
Фантастика / фэнтези - «Сказка» Стивен Кинг - «Птицеед» и «Птицелов» Алексей Пехов, Елена Бычкова - «Город» Клиффорд Саймак
Классика / проза / магический реализм - «Моби Дик, или Белый кит» Герман Мелвилл - «Книжный вор» Маркус Зузак - «Преступление и наказание» Фёдор Достоевский (перечитываю)
Научпоп - «Самое грандиозное шоу на Земле. Доказательства эволюции» Ричард Докинз - «Евангелие от LUCA: В поисках общего предка всего живого» Максим Винарский - «Сотворение Земли. Как живые организмы создали наш мир» Андрей Журавлёв
Оставил пару мест для спонтанного чтения (вдруг что-то подвернётся) и для книг из моего книжного клуба. В итоге решил взять по три книги из каждой категории. Классику, прозу и магический реализм объединил в одну — так мне проще, а фантастика с фэнтези и научпопом пошли отдельными категориями.
Спустя непродолжительное время возвращаемся к «Всеблагому электричеству». «Бессердечный» — это захватывающее и мрачное продолжение стимпанк-детектива Павла Корнева.
Главный герой, виконт Леопольд Орсо, оказался в центре опасной игры. Он пытается раскрыть тайну алюминиевой шкатулки, оставленной его дедом, но на его след выходят и таинственные «сиятельные», и могущественные малефики из Конвента. Книга начинается с того, что Лео пытается опередить убийцу, чтобы добраться до секретов своего дяди, но каждая его попытка разобраться в происходящем приводит к новым смертельным опасностям.
Сюжет стремительно набирает обороты: от поисков улик и перестрелок в городе действие переносится в заброшенные катакомбы, где герои сталкиваются с жуткими созданиями, а затем — к открытому противостоянию с потусторонними силами.
Немного про персонажей:
Леопольд Орсо: в этой книге персонаж раскрывается с совершенно новой стороны. Его талант «сиятельного» становится более мощным и опасным инструментом. Лео больше не просто удачливый частный детектив. Он — пешка в чужой игре, которая пытается стать игроком.
Рамон Миро: бывший констебль, напарник Лео, является голосом здравого смысла. Он постоянно напоминает Лео об опасности и пытается сохранить его в рамках реальности, но его страх и желание разбогатеть вновь втягивают его в безумные авантюры.
Елизавета-Мария: сложный и неоднозначный персонаж. Её истинная природа раскрывается, и она становится не просто демонической соблазнительницей, но активной участницей драмы.
Альберт Брандт: поэт, друг Лео, в этой части становится жертвой обстоятельств. Его линия показывает уязвимость обычных людей перед сверхъестественными силами.
Павел Корнев остаётся верен своему стилю: быстрый, динамичный, безжалостный. Диалоги отточены, экшен-сцены прописаны с реалистичностью, а описания мира настолько детальны, что город Новый Вавилон кажется абсолютно реальным.
Атмосферу книги я бы назвал нуарным стимпанком с элементами хоррора. Газовые фонари, броневики, дирижабли и электричество соседствуют с вампирами, демонами и древними проклятиями.
«Бессердечный» — это великолепный образец тёмного фэнтези и стимпанк-детектива. Он понравится тем, кто ценит захватывающий, динамичный сюжет с неожиданными поворотами и мрачную атмосферную вселенную.
Про эту книгу на одном сайте был пост, там одна умная девушка настоятельно рекомендовала ее к прочтению. Я тогда подумала, ну, автор поста же профессор, наверное, там будет что-то заумное, с хардкорными формулами, сложными стилистическими конструкциями и непонятными словами на латыни, что в целом будет тяжело для моего неподготовленного разума. Там даже про Алису надо читать вдумчиво, хотя произведение вроде как детское. Ну и чёт не стала даже начинать.
А на днях мне про "Посёлок" напомнил сам создатель сайта. И я решила, что надо хотя бы попробовать начать читать, создатель фигни не посоветует.
Так вот, делюсь впечатлениями.
Изначально все как-то непонятно, но шикарно. Тебя сразу окунают в безумный и фантастический мир, в котором живут странные животные и растения, которые пытаются сожрать все, что шевелится, а среди этого праздника жизни пытаются не сдохнуть обычные земные люди. И думаешь, а что, собственно, произошло? Далёкое прошлое, может, в которое нечаянно попала горстка людей? Какая-то экологическая катастрофа? Вирус? Массовые галлюцинации? Но чем дальше читаешь, тем яснее и понятнее все становится.
Книга очень захватывает. Реально. Я уже давно так не увлекалась чтением, до такой степени, что невозможно уснуть, пока не узнаешь, чем там все закончилось.
Но при всем моем диком восторге, Кир слегка разочаровал меня двумя моментами, которые, по сути и не нужны, но мне их не хватило чисто по-человечески.
Возвращение ребят из экспедиции в посёлок.
Вот они собирают все нужное из заброшенного космического корабля и собираются в обратный путь. Я ждала яркого, трогательного описания, как они подходят к посёлку, как выбегают не верящие глазам люди, как они радуются тому, что они вернулись, тому, что привезли, как мать берет дрожащими руками "Анну Каренину", прижимает к себе, обнимает сына, лицо ее светлеет, разглаживается. Старый с гордостью смотрит на вернувшихся, все их поздравляют, на фоне праздничный салют из сушеных грибов. Ну вот таких подробностей радостного и триумфального возвращения мне не хватило. Там прям облом такой, вот они идут обратно и херак, вот уже строят воздушный шар, все обыденно.
Это вот как будто ты познакомилась с крутым парнем, вы в спальне, уже раздетые, ласки, объятия, состыковка, закрываешь глаза...через мгновение открыла, а вокруг трое детей, муж в туалете орет, что закончилась бумага, на плите чёт подгорает и ты уставшая и взъерошенная.
И в конце. Мне тоже не хватило подробностей. "Мы прилетели!" - и всё, расходимся. Опять не было торжественного и трогательного воссоединения жителей поселка, их приятных сборов, полета на Землю, впечатлений всех участников, как они осваивались. Где культурный шок диких детей впервые увидевших унитаз? Я даже поискала в интернете, нет ли продолжения. Но мне ответили, нет, это законченное самостоятельное произведение. В общем-то, хоть Кир и зажал нормальный хеппи -энд с цыганами и медведями, круто, что хоть финал оптимистичный и все главные герои остались живы. В целом, я испытала множественный литературный оргазм от произведения.
Вспомнила, что та дама ещё советовала трилогию "Линия грез" Сергея Лукьяненко, сейчас уже я полностью доверяю ее вкусу и решила, что буду теперь читать это. :)
ПС. Чуть самое главное не забыла. Я там умилялась созданию, которое люди называли козой. Я как могла нарисовала себе в голове, как могло бы выглядеть это животное, но поняла ещё одно, мне очень не хватало картинок, как в обычной книге, чтоб сравнить впечатления. Поэтому сперва я поискала в интернете, как по мнению иллюстратора выглядела коза, потом предложила ИИ создать изображение. Оба ничего, но то, что я рисовала в воображении, немного прикольнее. Картинки прилагаю.
"Путешествие на Запад"- китайский роман, опубликованный в XVI веке во времена династии Мин и приписываемый китайскому романисту, поэту и политику У Чен-эню. Считается одним из великих китайских романов и, возможно, самым популярным литературным произведением в Восточной Азии.
Роман представляет собой фантастическое повествование о паломничестве китайского буддиста монаха Сюаньцзана, который отправился в 17-летнее путешествие в Индию в VII веке нашей эры, чтобы найти и собрать буддийские писания (сутры).
Фильм Царь обезьян - 2. 2016 г.
Роман сочетает в себе общий план повествования книги Сюаньцзана "Записи о Западных регионах" с фантастическими элементами из народных сказок, фольклора и легенд и авторскими выдумками.
По сюжету, Бодхисаттва Гуаньинь и Будда поручили Сунь Укуну стать первым учеником монаха Сюаньцзана, отправиться с ним в Индию и привести с собой ещё трёх учеников, которые согласятся помочь ему искупить свои грехи: Чжу Бацзе, Ша Сэн и Лошадь Белого Дракона. На последнем Сюаньцзан и его ученики отправляются в мифическую Индию и обретают просветление благодаря силе и добродетели сотрудничества.
Расскажу о каждом герое Книги "Путешествие на Запад":
Сунь Укун.
Джет Ли в роли Сунь Укуна, "Запретное Царство".
Сунь Укун родился из могущественного магического камня, который находился на вершине Горы цветов и плодов. Говорят, что камень питался энергией неба (ян), которая обладает положительной природой, и земли (инь), которая обладает отрицательной природой, и поэтому был способен порождать живых существ, согласно даосской философии. Обезьяны, живущие на горе, провозгласили его своим царём.
Хотя он и жил счастливой жизнью, Сунь Укуна беспокоило то, что рано или поздно он состарится и умрёт. Поэтому, по совету своих подданных, он отправился в путешествие в поисках учителя, который научил бы его бессмертию. Взявший его в ученики даос (отшельник, учитель) научил его полётам на облаке, 72-м превращениям и иным магическим действиям. Вернувшись в своё царство, Сунь Укун по совету своих подданных зашёл также к Царю драконов Восточного моря и попросил у него какое-нибудь оружие для себя. Так как всё человеческое оружие казалось Сунь Укуну слишком лёгким, Дракон отдал ему "посох исполнения желаний с золотыми обручами" весом в 13 500 цзиней (7960 кг). Заполучив посох, Сунь Укун, угрожая использовать своё новое оружие, заставил братьев Дракона отдать ему и подобающие посоху одежды.
Мультфильм "Царь обезьян" (2015).
Несмотря на самосовершенствование Сунь Укуна, он всё же умер от алкогольного отравления. Вскоре за ним явились слуги бога смерти Ямы. Судьи ада признавали, что произошла какая-то ошибка, но Сунь Укун всё равно устроил скандал и вычеркнул из книги мёртвых своё имя, а также имена своих подданных.
Всё это стало причиной для жалоб Нефритовому императору, Небесному Верховному Владыке. Вместо наказания Сунь Укун был взят на Небеса и назначен конюхом.
Однако он был возмущён тем, какую малую должность получил, и самовольно вернулся на землю, где подданные окрестили его "Великим Мудрецом, Равным Небу". За то, что Сунь Укун самовольно покинул свою работу, на этот раз против него было послано войско. Однако справиться с ним оно не смогло. Поэтому император был вынужден признать титул Сунь Укуна и назначить его на более почётную, но абсолютно формальную должность. Дабы он не бездельничал, в итоге ему поручили охранять персиковый сад.
"Путешествие на Запад: Реинкарнация короля демонов". (2021
В роли охранника Сунь Укун начал воровать порученные ему персики. Позднее он узнал о готовящемся пире и обнаружил, что его туда не пригласили. Поэтому он пробрался во дворец, в котором должен был происходить пир, и ещё до прихода гостей съел всё, что было приготовлено, включая эликсир бессмертия. Это вновь привело его к столкновению с небесными войсками и на этот раз его удалось временно захватить. Однако из-за объёма выпитого эликсира он стал неуязвимым и казнить его не удалось. Также провалились попытки выплавить эликсир из Сунь Укуна, а сам он, сбежав из печи, вновь устроил дебош. В результате усмирять его пришлосьБудде, заточившему его под горой Пяти Стихий.
Спустя пятьсот лет по велению Бодхисатвы Гуаньинь (Богине милосердия) Сунь Укуна освободил Сюаньцзан, монах, идущий в Западный Рай Будды Амитабхи за священными буддийскими писаниями - сутрами. В благодарность за своё освобождение Сунь Укун стал учеником Сюаньцзана и обязался защищать его на пути за сутрами.
Чжу Бацзе.
Чжу Бадзе. Фильм "Царь Обезьян 2". 2016 г.
Согласно сюжету романа, путники встречаются с Чжу Бацзе в деревушке Гаолаочжуан, расположенной на границе Китая и Тибета. Сунь Укун узнаёт, что некий волшебник три года назад похитил дочь местного старосты и держит её в заточении, считая своей женой. В процессе короткого, комически описанного поединка Сунь Укун одерживает над волшебником верх, и тот, уродливый получеловек-полусвинья, открывает ему свою историю. Он сообщает, что его теперь зовут Чжу Ганле (Свинья Жёсткая Щетина). Будучи от природы ленивым, склонным к выпивке и любовным похождениям, он, будучи ещё человеком, тем не менее обратился к достижению бессмертия и заслужил в царстве бессмертных почётное имя Чжу Люцзе (Свинья Шесть Заповедей) и звание небесного маршала. Однако и там он не смог удержаться от старых привычек и за пьяные выходки (в частности, пьяные заигрывания с одной из лунных богинь) был отправлен на Землю для нового перерождения. Чжу Бацзе переродился в теле поросёнка, растерзал своих мать, братьев и сестёр и, до прихода Сюаньцзана и его спутников, жил возле горы, поедая случайных прохожих. Сюаньцзан даёт новому знакомому имя Чжу Бацзе, тот становится его учеником и присоединяется к нему и к Сунь Укуну для совместного продолжения пути в Индию.
Ша Сэн.
Ша Сэн. Фильм "Царь Обезьян 2". 2016 г.
Как и Чжу Бацзе, Ша Сэн был генералом Небес, но был сослан на землю и лишён имени за то, что во дворце на пиру разбил ценную хрустальную вазу. Он превратился в песчаного демона-каннибала и прятался в реке каждую ночь, чтобы избежать наказания небес за грехи. Когда Сюаньцзан и его ученики проходили мимо, он вышел из воды в образе рыжебородого великана с синей кожей и с ожерельем из человеческих черепов. Сунь Укун и Чжу Бацзе напали на него, и началась битва. Поняв, что проигрывает, демон скрылся под водой, но Бацзе прыгнул следом. Увидев это с небес, Мокша, ученик богини Гуаньинь, сказал людоеду, что тот сражается со своим учителем. Поняв, кому он бросил вызов и кто сможет искупить его грехи, демон снял ожерелье из черепов и сделал из него лодку. Черепа принадлежали праведным монахам, поэтому, в отличие от всего прочего, не тонули в реке. Сюаньцзан, его ученики и демон продолжили своё путешествие. В знак благодарности Сюаньцзан вернул демону его имя Ша Сэн.
Конь Белого Дракона, известный как Бай Лонг Ма.
Сюаньцзан и Белый Конь Дракон. Фильм "Царь Обезьян 2". 2016 г.
В "Путешествии на Запад" Бай Лонг ма - принц драконов, третий сын Короля драконов Западного моря. Однажды он случайно устроил пожар, в результате которого сгорела жемчужина, подаренная Нефритовым императором. Его собирались казнить за это преступление, но появилась Гуаньинь и попросила сохранить ему жизнь. Принц-дракон был спасён от смерти и сослан к ручью Инчжоу на горе Шэпань с наказом ждать там монаха, которого Гуаньинь отправит в паломничество к Будде.Когда Сюаньцзан переходил ручей, принц явился в облике гигантского белого дракона и одним махом проглотил белую лошадь монаха. Дракон сражается с Сунь Укуном, но терпит поражение и уплывает под воду. Сунь Укун узнает от божества Земли, что дракона поместила туда Гуаньинь, поэтому он отправляется на её поиски и узнает о происхождении дракона. Принц-дракон ждал там Сюаньцзана, но не узнал его и в результате съел его лошадь. Дракон превращается в Белого Драконьего Коня и служит Сюаньцзану до конца его путешествия.
Сюаньцзань.
Сюа́ньцзан - китайский буддийский монах, учёный, философ, путешественник и переводчик времён династии Тан. Родился в 602 году в семье учёных; имя, данное ему при рождении, - Чэнь И, также известен под своим санскритским дхармическим именем Мокшадева, Он известен в первую очередь своим семнадцатилетним путешествием в Индию, где он учился и общался со знаменитыми буддийскими мастерами, в частности в монастыре Наланда.
Сюаньцзан привёз в Танский Китай из Индии 657 текстов буддийского канона Трипитаки на санскрите.
Бронзовый памятник Сюаньдзану. Город Сиань, Китай. https://extraguide.ru/china/xian/sights/
Он известен своим эпохальным вкладом в развитие китайского буддизма, описанием своего путешествия на Индийский субконтинент в 629–645 годах, ему удалось перевести только 75 отдельных разделов из 1335 глав, но среди его переводов были некоторые из самых важных махаянских священных текстов
Книга Сюаньцзана "Записи о Западных регионах" повествует о пути Сюаньцзана в Индию, религиозных подробностях, а также о людях и местах, которые он посетил. Сегодня она считается не только знаковым произведением в истории буддизма и индо-китайских отношениях, но и в кросс-культурных исследованиях во всем мире.
Паломничество Сюаньцзана началось в столице империи Чанъань (ныне Сиань в китайской провинции Шэньси) и проходило по сухопутному маршруту Великого шёлкового пути через территории современных Ганьсу и Синьцзян на северо-западе Китая. Он прошёл через Центральную Азию, обогнул Гималаи и добрался до Индии, где дошёл до Канчипурама. Затем он вернулся в Китай, где, несмотря на незаконность его отъезда, его путешествия и научные достижения были высоко оценены императором Танской империи Тайцзуном.
Фильм "Сюаньцзан" (2016).
"Путешествие на Запад" и "Записи о Западных регионах" служат нескончаемым источником вдохновения для китайских кинематографистов и мультипликаторов и если у вас появилось желание поближе познакомиться с историей Китая, мифами и легендами - можно начать с фильмов о Сунь Укуне и Сюаньдзане.
Книга, которую я реставрировала, далась мне тяжелее всего. Я билась над ней больше года, и опускались руки не раз от того, что ничего не получалось. Главной бедой была плесень. Она была везде: и на страницах, и на кожаной обложке. Я её и мыла, и химией обрабатывала, а она не сдавалась и появлялась снова и даже перекинулась на другие вещи в мастерской. Из-за неё бумага сильно пострадала. В некоторых местах осыпи, а в других страницы склеились в одну массу. Но я их всё-таки разделила. Каждый листочек промыла, обработала, выдержала в специальной камере, заклеила все дырки и аккуратно сшила. И тут новая проблема! Оказалось, что старая кожаная обложка со временем усохла и стала мала для книжного блока. Пришлось подрезать страницы и менять картон внутри переплёта. Но в итоге получилось! Из того, что было похоже на груду рассыпающегося мусора, теперь снова книга. Её можно спокойно взять в руки, листать и читать. Это стоило того.
1. Чайна Мьевиль «Крысиный король» 2. Роджер Желязны «Этот бессмертный» 3. Питер Уоттс «Революция в стоп-кадрах» 4. Раз Гринберг «Хаяо Миядзаки: Ранние работы мастера» 5. Сюзан Нейпир «Волшебные миры Хаяо Миядзаки» 6. Тим Пауэрс «Врата Анубиса» 7. Станислав Лем «Непобедимый» 8. Филип К. Дик «Ветеран войны» 9. Филип К. Дик «Предпоследняя правда» 10. Орсон Скотт Кард «Игра Эндера» 11. Джон Уиндем «День триффидов» 12. Говард Ф. Лавкрафт «Шепчущий во тьме» 13. Эйдан Мохер «Атака, магия, предметы. История расцвета JRPG на Западе» 14. Алекс Аниэл «Resident Evil. Обитель зла игровой индустрии» 15. Элджернон Блэквуд «Вендиго» 16. Лю Цысинь «Задача трёх тел» 17. Роман Юдаев «Звездануло: весело и доступно про проблемы современной физики и астрономии» 18. Клиффорд Саймак «Заповедник гоблинов» 19. Филип К. Дик «Человек с одинаковыми зубами» 20. Алексей Пехов «Созерцатель» 21. Алексей Пехов «Тень Ингениума» 22. Артур Кларк «Конец детства» 23. Фрэнк Герберт «Жертвенная звезда» 24. Коратен Бенуа-Гонен «Undertale. Как игра Тоби Фокса стала феноменом поп-культуры» 25. Уильям Гибсон «Нейромант» 26. Роберт Хайнлайн «Дверь в лето» 27. Евгений Войскунский, Исай Лукодьянов «Плеск звёздных морей» 28. Ричард Морган «Видоизменённый углерод» 29. Владимир Набоков «Защита Лужина» 30. Йен Макдональд «Дорога запустения» 31. Евгений Замятин «Мы» 32. Братья Стругацкие «Гадкие лебеди» 33. Роберт Шекли «Координаты чудес»
