Продолжаю выкладывать главы переведённой книги. Рассказчик вспоминает, что было бы неплохо представиться. Видеокамера.
Автор: Nathan Ilar Xenolyi. Мой перевод, вычитка: Thediennoer (Sanyendis).
Опубликовано: 12.32, среда, 12 декабря, пользователем ThreeOfCups
Судя по всему, к утру Итан смог взять себя в руки. В школе он подошёл к нам и поблагодарил за то, что мы остались с ним до утра. Пусть нам довелось увидеть то странное существо, стоявшее у дверей его спальни, Итану впервые за последние две недели не снились кошмары о поющих возле кровати фигурах.
Собственно говоря, та штука на верхней площадке лестницы тоже могла быть просто ночным кошмаром. Но разве могло нам всем присниться одно и то же?
Но, пусть в ту ночь Итану и удалось выспаться, уже на следующий день кошмары вернулись. И чем дальше, тем больше ему удавалось запомнить. Раз уж мы всё равно знали о его проблеме, Итан перестал стесняться и теперь постоянно держал нас в курсе дела.
Вот чёрт. Наверное, мне стоило сразу это сделать. Я уже столько раз говорил «мы», но так ничего о нас и не рассказал. То есть, конечно, я не раз упоминал имена, но и всё на этом. Я, наверное, подробнее описал миссис Пури, чем Итана или Ка. Так что, пожалуй, прежде чем рассказывать о том, что случилось дальше, мне стоит представить действующих лиц.
Итак, я Джесси (прим.: Джесси – и мужское, и женское имя, как в России, например, Женя). Джесси Зарзецки. ThreeOfCups – мой ник, я сижу под ним на разных форумах, но, разумеется, зовут меня по-другому. Мне шестнадцать, я учусь в одиннадцатом классе. Собственно, мы все учимся в одиннадцатых классах, так что дальше я не стану это повторять. У меня тёмно-каштановые волосы, рост несколько маловат для моего возраста, но мама вечно повторяет, что я ещё вырасту. Скорее всего, это не так – мой скачок роста уже миновал, но она всё твердит, что я обязательно вытянусь. Мне нравится футбол, но играю я так себе. Как-то я пытался попасть в школьную команду, но меня не взяли. Оно и к лучшему – с тех пор я познакомился с некоторыми ребятами из команды, и, наверное, мы бы с ними не поладили. Чёрт, чёрт, чёрт. Снова я разболтался. Это всё не так уж важно, в смысле, я не так уж важен во всей этой истории. Я просто хочу вам обо всём рассказать.
Итан Рин – по материнской линии он наполовину японец, но внешне на японца совсем не похож. Ну, это я так думаю, что он не похож на японца, но у меня нет других знакомых полуяпонцев, так что, может быть, они должны выглядеть именно так? Без понятия. У него медово-русые волосы (это Ка так говорит), а разрез глаз, возможно, слегка азиатский, если, конечно, я не говорю так только потому, что знаю о его родителях. В общем, не думаю, что, просто взглянув на него на улице, я бы догадался, что он наполовину японец (кстати, кажется, я вспоминаю, как он рассказывал, будто у его матери китайские корни, так что, возможно, он на четверть японец и ещё на четверть – китаец… или три восьмых японца и одна восьмая китайца, короче, что-то в этом роде, не знаю точно). Он довольно худой, у него крупные ладони и ступни. А ещё у Итана очень красивое лицо. Так о нём говорит Ка; мне-то сложно судить. Хотя девушки и правда обращают на него много внимания, так что Ка в этом не одинока.
Почему я всё ещё пишу о нём в настоящем времени? Ладно, не важно. Двигаемся дальше.
Ка – моя сестра. Вообще, её зовут Джессика, но я зову её Ка. Да, так вот нас назвали родители: дали близнецам имена Джесси и Джессика. Не слишком долго выбирали, я полагаю: как вы понимаете, наши имена слишком уж похожи, и у обоих сокращение «Джесс». Так что я стал в шутку звать её Ка, а она меня в ответ – И, ну, так и пошло дальше, мы привыкли. Больше нас никто так не зовёт. Если мы поодиночке, то друзья обращаются к нам «Джесс», а если вместе – то «Джесси» и «Джессика». Ещё у нас есть старшие брат и сестра. Они не близнецы, учатся сейчас в колледже и не имеют ко всей этой истории никакого отношения.
В общем, Ка, наверное, влюбилась в Итана, и потому тогда, в первый раз, решила пойти вместе со мной к нему. Нравилась ли она ему? Не уверен. Может, и да, а может, он просто пригласил её из вежливости. Ка считает себя художницей, ей нравится рисовать, и, как мне кажется, у неё неплохо получается. А в последнее время она пытается освоить цифровую живопись.
Я снова говорю о них в настоящем времени. Извините. Наверное, это просто сила привычки. Потерпите, я уже говорил, что просто пытаюсь обо всём этом рассказать. У меня нет времени возвращаться назад и что-то исправлять. Но, если говорить о Ка… Технически, наверное, она всё ещё жива.
Так, ладно. Мария. Мария Баррос. Раньше мы её плоховато знали – она не входила в нашу компанию, да и компании, как таковой, у нас не было. Вернее, это я её плохо знал, она больше общалась с Ка. Марию пригласили, потому что мне показалось странным, что мы пойдём в гости к Итану с ночёвкой таким составом: два мальчика и одна девочка. Но когда мы все увидели ту штуку на лестничной площадке, это, ну, объединило нас всех. У нас появилось что-то общее, и с тех пор она осталась с нами. Если не считать Итана, то, пожалуй, Мария среди нас была самой умной. Но при этом именно она всегда интересовалась всякой «паранормальщиной», вроде снежного человека, инопланетян и тому подобного. Она не верила во всё это по-настоящему, но считала, что полезно разбираться в таких вопросах. Вы, может быть, предположите, что это нам как-то помогло, но нет. Мария тоже никогда не слышала о скилеваках.
Понятия не имею, были ли у Марии братья или сёстры. Да это и не важно. Просто я упомянул о брате и сестре Итана, ну и о том, что Ка – моя сестра, так что стоило бы сказать о братьях или сёстрах Марии, но я никогда о них не слышал. Хотя нет, подождите, ведь в ту ночь, в замке, она говорила что-то о сёстрах. Значит, сёстры у неё были, а вот братья, кажется, нет.
Вот и вся наша компания. По крайней мере, на тот момент. А сейчас, думаю, пора вернуться к нашей истории.
Я говорил о снах Итана. Или о «снах». Да. Так вот, как я сказал, он стал запоминать их лучше. Он следовал своему правилу, каждый раз говорил себе перед тем, как лечь в кровать, что должен запомнить свой сон, а утром записывал всё, что удавалось вспомнить. И его метод работал. Каждый день он вспоминал чуть больше.
У меня начали выпадать волосы.
Ему по-прежнему снился один и тот же сон. Будто он просыпается посреди ночи, а над его кроватью нависают две фигуры. Он не мог шевельнуть ни рукой, ни ногой, и видел их только краем глаза – ему не удавалось даже повернуть голову, чтобы рассмотреть их получше. Но он сумел разглядеть, что они, кажется, походили на скелетов – по крайней мере, верхние половины их туловища. Головы точно смахивали на черепа, насколько Итан мог судить, а всё, что ниже, он видел только периферийным зрением. Их лица выглядели как-то странно – будто они носили чёрные маски, или у них были слишком большие чёрные уши, или то и другое, но, опять же, он толком их не видел.
Они по-прежнему пели, хотя, говорил он, это не совсем походило на пение. Да, они издавали какие-то звуки, но они напоминали скорее мелодию без слов, чем песню, да и не совсем мелодию, наверное. А некоторые звуки человеческое горло вообще не смогло бы воспроизвести. Итан говорил, это напоминало тихие звуки горна в тумане, хрустальный перезвон капель дождя, или звуки ветра, играющего полотнищами из плоти. Но, тут же поправлял он себя, это не самое точное описание. И когда они пели, или что они там делали, то ритмично двигали при этом руками. Внизу тоже что-то шевелилось, но уже за пределами поля зрения Итана.
Это ещё не всё, сказал он. Однажды утром, осматриваясь в комнате, он обнаружил в кладовке фиолетовое пятно. Не плесень, не краска, нет, просто стена в этом месте стала другого цвета. Но когда он вернулся из школы, пятно уже пропало. А на следующий день, утром, оно снова появилось на том же месте, и так каждый день. В выходной, когда не нужно было идти в школу, он оставил дверь кладовки нараспашку и видел, как пятно медленно исчезает.
Итан попросил нас зайти к нему в следующую субботу и посмотреть на это своими глазами. Мы так и сделали.
Во дворе по-прежнему росли те странные грибы. Их не стало ни больше, ни меньше, чем раньше.
Войдя в комнату Итана, я сразу почувствовал странный, слабый запах, которого не припоминал тут раньше. Резкий, сладковатый… Он казался мне знакомым, но я не мог вспомнить, откуда я его помню. Только несколько дней спустя, когда я рылся в мамином шкафу для специй, я сообразил, чем там пахло. Мускатный орех. В комнате Итана стоял слабый запах мускатного ореха.
Итан его не замечал, но остальные сразу почувствовали. Он сказал, что, наверное, просто уже привык.
В кладовке царил беспорядок – может, Итан и слыл примерным учеником, но проблемы с организованностью у него явно были. Тем не менее, свободного места хватало, чтобы заметить это – фиолетовое пятно высотой около трёх футов на боковой стене. Не цвет «чертополох», как у грибов, а скорее тёмно-пурпурный оттенок. Ка назвала этот цвет «императорским». Не знаю, откуда она берёт все эти названия, может, они написаны на её тюбиках с краской? В общем, синевато-фиолетовый, почти баклажановый, цвет. Пятно имело неправильную форму, что-то вроде овала или многоугольника с закруглёнными краями.
Запах в кладовке ощущался гораздо сильнее. Там и возле кровати Итана.
Мы и предположить не могли, что это за пятно и откуда оно там появилось. Мы просто смотрели на него, говорили, что оно, и в самом деле, выглядит довольно странно, но знать не знали, что оно означает.
Но когда мы уже выходили из комнаты, Мария остановилась и внимательно посмотрела на компьютер Итана.
- У тебя же есть веб-камера, - сказала она, указывая на маленькую камеру в верхней части монитора.
- А ты умеешь ею пользоваться?
- Я редко её включаю, но да, я, конечно, знаю, как с ней обращаться. А что?
Мария слегка развернула монитор, чтобы он смотрел в сторону кровати Итана.
- Ты можешь включить камеру и оставить её на ночь в режиме записи?
Ну, конечно, вы уже поняли, что она задумала. Итан сказал, что это глупость, что он и так знает, что ему просто снятся кошмары, и что запись будет пустая… но он явно сопротивлялся только для вида. Я уверен, он очень хотел знать, что происходит, или не происходит, в его спальне по ночам, чтобы получить доказательства того, что ему просто снятся кошмары, и нет никаких поющих фигур. Так что он согласился оставить камеру включённой на всю ночь, чтобы утром мы вместе посмотрели, что получилось.
Когда мы подошли к дому Итана, миссис Пури работала во дворе. В субботу мы её там не видели, но, с другой стороны, занималась же она чем-то ещё, помимо садоводства. Мы перекинулись с ней парой слов, и она угостила нас печеньем с кокосовой стружкой. Я не слишком люблю кокос, но, конечно, не стал этого говорить. Она попросила передать пару штук Итану, и я согласился, хотя и не знал, нравится ли ему кокосовая стружка.
Итану было не до печенья, он поблагодарил меня и отложил его в сторону. Ему не терпелось узнать, получилось ли что-нибудь из нашей затеи с видео. Мария накануне взяла с него обещание потерпеть и не смотреть запись до нашего прихода.
Так вот, на видео Итан запускал съёмку, а потом ложился в постель. Помня о камере, он не раздевался полностью, пока не накрылся одеялом. Мария проматывала видео вперёд, надеясь наткнуться на что-нибудь, заслуживающее внимания. В какой-то момент Итан откинул одеяло, и в кадре мелькнула его задница (очевидно, он предпочитал спать голышом), но мы быстро промотали это место. В другой раз, думаю, мы бы не упустили случая над ним посмеяться, но теперь, когда мы видели то существо на лестнице, нам было не до глупых шуток (кроме того, в комнате царил полумрак).
А потом на видео мелькнуло ещё какое-то движение, и Мария поставила запись на паузу. На заднем плане что-то виднелось, правда, слишком размытое и нечёткое. Мария перемотала видео на несколько секунд назад.
Сначала Итан просто спал, из-под одеяла выглядывали только голова и плечи. Затем с левой стороны кадра что-то мелькнуло. Качество изображения оставляло желать лучшего. Итан оставил шторы открытыми, и лунный свет едва освещал обстановку. Но, без сомнений, это существо выглядело, как верхняя половина скелета. На нём мешком висело пятнистое платье, и подол волочился по земле, пока существо ловко двигалось вперёд на руках.
Но страннее всего выглядела его голова. На ней, и правда, виднелось что-то тёмное, но не уши, и даже не маска. Казалось, будто на том месте, где у фигуры должны располагаться глаза, сидит большая летучая мышь. Когда оно достигло кровати и повернулось к Итану, то есть, соответственно, встало лицом к камере, мы смогли рассмотреть его получше. Качества изображения хватало, чтобы понять – к его лицу прилегала пара крыльев летучей мыши. Просто крылья, без туловища, лапок или чего-то ещё. Глаза располагались примерно напротив глазниц черепа, но сидели довольно близко друг от друга.
Скилевак остановился возле кровати Итана, и тут с другой стороны вышел ещё один и встал напротив первого. Он оказался слишком близко к камере, и мы не могли его толком рассмотреть. Он, в отличие от первого скилевака, не носил одежду. А его грудная клетка была набита глазными яблоками.
Погодите-ка, может, мне не стоило пока называть их скилеваками? Ведь тогда мы ещё не знали, кто они такие. Да-да, они на самом деле так называются, я не сам придумал это слово, но мы узнали об этом гораздо позже. Тогда мы просто видели, что перед нами какие-то странные существа, похожие на скелеты. Но, пожалуй, я могу называть их скилеваками и дальше. Это, как ни крути, лучше, чем повторять «существа», «фигуры» и так далее, хотя поначалу мы так и говорили.
Второй скилевак остановился почти напротив камеры и заслонил большую часть поля зрения. Но мы всё равно могли более-менее видеть, что происходит. Скилеваки начали размахивать руками и издавать какие-то странные звуки. Итан – тот, что на записи, Итан из прошлого, а не тот, что стоял сейчас рядом с нами – проснулся. Его глаза широко распахнулись, а потом он замер, наверное, парализованный.
Звук, как и видео, оставлял желать лучшего. Я едва мог расслышать, что за звуки они издавали. Это и правда напоминало пение без слов, как и говорил Итан, но иногда походило и на звуки туманного горна.
Так продолжалось двадцать минут – я могу сказать точно, потому что на видеозаписи отображалось время съёмки. Скилеваки покачивались, махали руками и пели, а Итан неподвижно лежал в постели. Потом они остановились и вышли из кадра. И только тогда Итан вздрогнул и, по-видимому, снова заснул.
Вот чёрт. У меня с подбородка начало капать что-то вроде гноя. Надо чем-то вытереть, чтобы не испачкать клавиатуру. В любом случае, я уже довольно много написал, так что продолжу в следующем посте.
Обратная
связь имеет значение. Если история не понравилась, найдите минутку
написать в комментариях, почему (само произведение, качество перевода, что-то
ещё). Буду признателен. Надо ведь учиться на ошибках, верно?
Минутка саморекламы: на нашем с Sanyendis канале, Сказки старого дворфа, историю уже сейчас можно прочитать полностью (грязный приём, простите). А сегодня опубликуем там совсем новый перевод. Зглядывайте, мы будем рады.
![Скилеваки [3]](https://img4.vombat.su/images/post/big/2024/04/17/17133858541443.png?class=max)
![Скилеваки [3]](https://img4.vombat.su/images/post/big/2024/04/17/17133858648408.png?class=max)
![Скилеваки [3]](https://img4.vombat.su/images/post/big/2024/04/17/17133858737709.png?class=max)
