НА СОН ГРЯДУЩИЙ.

На первый взгляд, это изображение кажется довольно жутким, поскольку отверстия для усиков муравья больше похожи на глаза. Изображение было получено с помощью электронной микроскопии, которая представляет собой метод получения изображений с высоким разрешением и гораздо большим увеличением, чем при использовании обычного светового микроскопа. Он используется в биомедицинских исследованиях для углубленного изучения структуры биологических материалов наряду с различными другими объектами.

Рисовалось с натуры, долго, давно) 

В комментариях оставлю маленький бонус) 

О, а я вот антириелтором работаю! Но по загородной недвижимости. Специалист по техническому обследованию. Проверяю дома перед покупкой на соответствие строительным нормам. И у меня про риелторов много историй.

Приезжаем с заказчиком на объект - дом 360 метров. Встречает нас риелтор, девушка. Заходим во двор, я осматриваю строение и по ходу дела задаю вопросы про глубину фундамента, толщину стен, наличие утепления.

Риелтор: "Это всё к хозяину!"
Я: "Ну да, вы же риелтор, вы этого знать не должны..."
Заказчик: (смеётся).

В другой раз риелтор рассказывал мне про чудесные дышащие стены каркасного дома. Когда я спросил, как он представляет себе совмещение пароизоляции, которая по каркасной технологии должна быть на внутренней поверхности стены и "дыхание", он ответил, что пароизоляционная мембрана пропускает пар, но не пропускает воздух. Предъявил ему выдержку из СП про герметичность изоляции, он ответил: "Ок, но дом же должен как-то дышать". Ответ, что дышать он должен через отсутствующую на объекте систему вентиляции его сильно удивил.

Как-то на объекте все двери были заблокированы, чтобы их невозможно было закрыть. У одной двери коробка от телевизора, у другой - чемодан, на третью просто гора досок опирается. Всё поубирал, оказалось щеледом перекосило и дверные коробки стали ромбом, двери царапают полы и не входят в дверные коробки. Наверно именно этот приём у риелторов называется "сделать из дома конфетку и продать".

Долго искали дом с заказчиком. Пересмотрели немало разного. В итоге нашли дом мечты, через риелтора со стороны продавца, который разместил объявление на ЦИАНе. Заказчик договорился, что если длм понравится, он выходит на сделку максимально быстро. Риелтор уверила, что цена окончательная и продавец заинтересован в быстрой сделке, поэтому чуть ли не в день просмотра готов продать тому, кого устроит цена. Приезжаем на место, начинаем осмотр. Щеледом из профилированного бруса, но в хорошем состоянии, холодный, но можно утеплить. И тут вокруг нас начинается хоровод других покупателей, оказывается, риелтор назначила просмотры с разницей в 15 минут, хотя я предупреждал, что мне нужен минимум час. Ок, доделываю работу, говорю о результатах заказчику, тот собирается выходить на сделку. На что риелтор сообщает - ну, вы видите, желающих много, завтра мы заведём чат в WhatsApp и устроим аукцион.

Как-то приехал на объект, который пробивал перед сделкой по просьбе заказчика. Всё хорошо, но риелтор называет цену на 2 миллиона выше, чем в актуальном объявлении хозяина, которое я нашёл при пробивке по адресу дома. Звоню хозяину, на линии серьёзный баритон. Сообщаю, что готовы купить дом, а риелтор назвал другую цену. Продавец просит поставить на громкую связь. Ставлю.
- Наташа, ты охерела? Теперь я понял, почему ты мне два года дом продаёшь. Чтобы я тебя рядом с моим домом больше не видел. Ключи покупателю отдай и вали оттуда.

Всю дорогу с объекта я ржал, вспоминая лицо Наташи.

Осматриваем дом с заказчиком и его риелтором. Есть проблемы, но заказчик готов к их исправлению своими силами. Риелтор явно подыгрывает продавцу, торопится и когда обнаруживается дефект говорит что-то типа: "Ну, это же можно устранить/переделать/исправить?"
Отвечаю: "Да, можно. Только заплатит за это Ваш клиент". Лезу под конёк, чтобы открутить вентрешётку и осмотреть чердак. Лестница телескопическая, еле держусь на самом верху, а снизу риелтор кричит: "А можно в соседнем строящемся доме посмотреть чердак!"
Хотелось мне на неё пассатижи уронить, но я сдержался и говорю: "И как это нам поможет, если здесь в кровле протечка или перекрытие не утеплено?"

В большинстве случаев, риелтор это человек с ключами от дома, который приезжает на объект с умным и очень занятым видом, но все его умения сводятся к способности загрузить документы на Домклик или рассказать, как оформить сделку через МФЦ. Про объект он ничего не знает и в большинстве случаев знать не хочет.

Бывают исключения, например, с одним риелтором я работаю на постоянной основе - он нанимает меня для проверки домов своих клиентов перед покупкой. Сначала смотрит сам, если не совсем хлам - едем вместе. Уже многое видит и без меня. По конструкции скидывает мне детальную информацию - утепление, толщина стен, конструкция кровли и другие нюансы. Что-то выясняет у продавца, что-то сам замеряет/фотографирует на месте.

Но это редкость. В основном задача риелторов - паразитировать на нежелании людей изучить процедуру сделки или на невозможности лично присутствовать на показе недвижимости при продаже. Ни о какой защите интересов покупателя или продавца речи, как правило, не идёт. Им важно срубить свою прибыль любым способом. И если для этого нужно продавать ваш дом или водить вас на просмотры годами - они будут это делать.

Работа на Скорой это не только пациенты, оказание помощи и дорога между вызовами. Но и отдых, в том числе сон. О как сладок на работе он!

Благословенны времена до КОВИДа. Тогда мы могли ночью немного поспать. Двадцать шесть лет назад, когда я только пришла работать на Скорую, если было на бригаду два вызова за ночь, то ночь считалась безнадёжно испорченной. Сейчас же - это очень хорошая ночь. Всё познаётся в сравнении.

Недавно вспоминали как мы спали и какие сны видели на работе. Многим бывало снилось, что пришёл диспетчер и разбудил на вызов. Тогда человек вставал, шёл в диспетчерскую и убеждался, что это был всего лишь сон, вызова нет и можно пойти ещё вздремнуть. И мне бывало такое снилось. А однажды было вот что.

Лежу я на кушетке и слышу, как диспетчер пришла. Стала будить врача, которая лежала на соседней кушетке:

- На вызов, - задев плечо врача, сказала диспетчер.

Врач ответила, не поднимая голову с подушки:

- Ага.

Диспетчер ушла, а врач продолжила спать. Я же лежала и ждала, когда она всё-таки встанет и уйдёт. Переживала от чего-то, что человек не встаёт, а его ведь ждут больные. Уснула и тут же снова проснулась. А врач всё лежит и лежит. Я тогда не выдержала, встала и тихонько тронула за плечо. Врач проснулась:

- Что? - шёпотом спросила она.

- У Вас вызов.

- Ага. Сейчас встану.

Встала, надела куртку, сунула ноги в тапочки и пошла на выход. А я со спокойной душой легла спать. Проснулась от тычка в плечо. Это врач, которую я на вызов отправила, вернулась:

- Ты зачем меня разбудила? - возмущалась она. - Нет никакого вызова. Диспетчер спит и никого не будила.

Оказывается мне диспетчер приснилась. Неудобно так получилось с врачом. Она мне до сих пор этот случай вспоминает. И мне всё ещё немного стыдно.

Скучаю по тем временам, когда спали за деньги в прямом смысле слова. И не только я скучаю.

Он летел высоко над лесом, разрезая воздух широкими крыльями, и размышлял о странных событиях, что происходили с ним в последнее время.

Его существование всегда было нестабильным. Он не знал постоянства, не привязывался ни к одной форме. Он был всем и ничем — человеком, птицей, зверем, камнем. Одно движение, один поворот головы, один звук — и он оказывался в новом месте. Время для него не тянулось ровной линией, оно сжималось, перескакивало, опрокидывалось само в себя. Утро могло смениться зимой, лето — мгновенно обратиться полуночью, а старость — превратиться в младенчество.

Но последнее время всё изменилось. Теперь он слишком часто умирал.

Кем бы он ни был, где бы ни находился — смерть находила его. Они всегда приходили. Он не знал, кто они, но узнавал их сразу. Разные лица, разные обличья, но одна цель: забрать его жизнь.

Вернуться назад было непросто, но он научился. После каждой смерти он попадал в одну и ту же изношенную оболочку. Он называл её сном. Это слово он услышал от других таких же мёртвых, как он сам. Сон был клеткой, странным миром, где он застревал, вновь и вновь вынужденный существовать среди тех, кто тоже возвращался сюда.

Каждый раз его сон должен был совершить ритуал, чтобы вновь выпустить его в жизнь. Он не знал, почему это происходит. Не знал, когда всё началось. Но он чувствовал: цикл продолжается, и конца у него нет.

Он ненавидел возвращаться в сон.

Каждый раз, когда его убивали, он ощущал, как его настоящее «я» разлетается на осколки, а затем с силой вдавливается в изношенную, чужую оболочку. Этот момент был мучителен. В отличие от лёгкости и свободы его обычного существования, здесь его тело было тяжёлым, медлительным, скованным. Оно будто не принадлежало ему. Каждое движение давалось с трудом — как если бы он пытался управлять марионеткой с порванными нитями.

В этом мире всё было не так. Здесь существовали границы, стены, правила. Свет падал не так, как должен был. Воздух был застывшим, тяжёлым, вязким. Время тянулось, словно густая патока, и его поток нельзя было ускорить одним лишь усилием воли. Всё здесь было искусственным, фальшивым, словно сломанный механизм, который продолжает работать, но уже не так, как задумано.

Но хуже всего были другие.

Он знал, что они такие же, как он. Тоже застрявшие. Тоже возвращающиеся сюда снова и снова. Но их лица… Их лица были пустыми. Они жили по странным, непонятным законам, повторяли одинаковые действия, говорили слова, которые казались выученными, но не наполненными смыслом. Они могли смотреть прямо на него, но не видеть. Или, наоборот, они могли вдруг обратить на него внимание — и тогда от их взгляда становилось холодно, словно что-то внутри них пробуждалось, что-то древнее, но забытое.

Временами он пытался сопротивляться, пытался разорвать оболочку, сбежать из этого сна. Но это было невозможно. Он знал, что только одно может его освободить — ритуал. Повторяющийся снова и снова, всегда один и тот же. Он не помнил, когда узнал о нём, не знал, кто научил его. Но тело само вспоминало движения, мысли складывались в нужный порядок, и вскоре сон снова отпускал его.

Источник

Откопал пару набросков с натуры, времен бурной молодости))) 

"Моя миссия — создавать музыку, которая затрагивает душу тех, кто ее слушает. Я создаю расслабляющую электронную музыку и успокаивающие, говорящие, звуковые ландшафты".

Ketil Lien (ketilliendotcom)