Ты будешь визжать как сучка, пока собираешь его!

Мертворожденный.

Вот кем я был. Покинув лоно, я не дышал, не плакал и не тянул ручки к матери. Совершенно никаких признаков жизни. Врачи и медсестры бились из последних сил, чтобы добиться хоть одного моего вздоха. А мать в слезах умоляла показать ей мое лицо. Мое багровое, изможденное лицо.

Спустя десять минут борьбы врачей и криков матери, умоляющей не бросать меня на смерть, я сделал первый вдох. В тот момент, когда они уже готовы были сдаться, в тот момент, когда уже хотели выбросить белый флаг, появился я. Ребенок, дважды родившийся на свет. Мама всегда называла меня “чудом”. Она никогда не была религиозной, но в ту ночь в родильной палате обрела веру.

Чудо. Каждое утро, приветствуя меня, каждый вечер, целуя на ночь, она напоминала мне, кто я есть. Чудо. А я смотрел на нее и видел мою молодую еще мать, такой, какой она станет в момент смерти.  Мне трудно объяснить, как это, ведь я никогда не видел ничего иного. Я не знаю, как обычные люди видят окружающий мир, понимаю только, что совсем иначе, чем я.

Долго, слишком долго я боялся. Каждый раз, когда очередной взрослый говорил, что монстров не существует, мне хотелось закричать ему в лицо, что он, каждый из них, и есть тот самый монстр, преследующий меня. Но время шло, я привыкал. Некоторые дни проходили вполне нормально, пока свидетельство страшной трагедии снова не шагало ко мне из-за угла. Еще даже не произошедшей трагедии. Очередная ничего не подозревающая жертва слепой судьбы.

Я довольно быстро догадался, каким конкретно “чудом” стал, как только начал понимать окружающий мир. Осознание, соткавшее гобелен моей жизни. У мамы была сестра, и каждый раз, когда она приходила в гости, я с ужасом наблюдал реки зеленой пены, льющиеся у нее изо рта. Терпеть не мог ее приветственные поцелуи. Ее кожа виделась мне зеленой, под стать мерзкой пене, а белки глаз – болезненно-желтыми.

Прошло несколько лет, и тетя скончалась. Взрослые говорили о передозировке. О том, что наркотики разрушили слизистую желудка, а кожа ее позеленела. Конечно, сам я этого не видел, но трудно отрицать, что отпечаток именно такой смерти я и наблюдал на ее лице.

Я рос нормальным ребенком. Держал то, как видел людей при себе, ведь очевидно было, что никто вокруг не поймет. В раннем детстве я пытался описывать маме ужасающие черты окружающих, но она лишь говорила, что у меня слишком бурное воображение и советовала думать о приятном.

Было кое-что особое в моем даре. Я видел лишь КАК умрут люди, но не момент смерти. Дети все еще оставались детьми в моих глазах, даже если им предстояло покинуть мир в старости.

И вот, в первый раз войдя в школьный класс, я изо всех сил постарался сдержать тошноту.

Мальчик, сидевший передо мной, каждый день носил разную одежду, но неизменными оставались три кроваво-красных пятна. Рубашки были порваны сзади, будто что-то вылетело у него из спины. Иногда он поворачивался ко мне, попросить карандаш или просто поболтать, и тогда темная дыра посреди его лба смотрела прямо на меня.

Годы спустя, я поискал его имя и нашел некролог. Он умер в нашем родном городе, должно быть, связался с плохой компанией. Три пули в живот и одна в голову.

И многие, многие дети в моем классе носили на себе печати страшной судьбы.

Очень странно было видеть тех, кому предстояло потерять конечность. Предметы парили в воздухе в невидимых руках. невидимых для меня, ведь им предстояло умереть без рук. Так на самом первом собеседовании на работу я протянул руку для рукопожатия и почувствовал, как ладонь обхватили невидимые пальцы. Между моим “даром” и разумом лежала неодолимая пропасть. Мне всю жизнь приходилось притворяться нормальным, притворяться, что ничего не происходит. Быть просто еще одним лицом в толпе.

Я думал о том, что мог бы заработать деньги своим “чудом”, начать предсказывать судьбу, стать экстрасенсом, рассказывающим людям, как они умрут. Но затея оказалась провальной. Когда кто-то впервые воспринял мои слова всерьез, его тело изменилось.

На торсе мужчины раньше красовались глубокие разрезы, до самой кости. И как только я предупредил его о возможном нападении животного, он сказал, что как раз собирался отправиться в поход, но теперь, благодаря мне, избежит опасности. А дальше мне оставалось наблюдать, как рваные раны на его груди закрылись, будто их и не было, зато все тело испещрили мелкие порезы, а череп смялся. Думаю, теперь ему предстояло умереть в автомобильной аварии.

Конечно, я мог бы помочь ему подольше задержаться на грешной земле, но кто знает, чем бы это обернулось. Есть вероятность, что мое предупреждение может спасти жизнь, но оно же может ее загубить, сведя существование к попыткам избежать смерти. Я не мог так рисковать. В конце концов, все умирают. И я понятия не имел, когда мои видения должны были сбыться. “Как” – да, но не “когда”.

Конечно не всех ждет ужасный, кровавый конец. К некоторым смерть приходит изнутри, и они просто падают замертво. Другие мирно уходят во сне. Именно с этими людьми я могу сблизиться и подружиться. Найти их и окружить себя нормальными лицами – единственный способ хоть что-то в моей жизни привести к “норме”.

В какой-то момент мама скончалась. Я был расстроен, узнав это, но не удивлен. Не у всех вокруг грудь исполосована гризли, но смерть, прогрызающая путь изнутри моей матери была видна. Всю свою жизнь я видел красные дорожки кровавых слез, бегущие у нее по щекам. Иронично, как она была похожа на лики с икон, ставших ее религией после моего рождения.

Я уже не молод и привык к ужасам, бродящим вокруг. Хотя знаю, о чем ты думаешь: неужели ничего не может выбить меня из колеи? Какие самые ужасные и непонятные образы смерти я видел? Вмешиваюсь ли я, зная, что могу сделать только хуже, если вижу что-то поистине кошмарное?

Да, я все еще чувствую себя неуютно. Как бы я ни старался отстраниться, я лишь человек. У меня до сих пор мурашки бегут по коже, при виде особо ужасных картин. Например, однажды бариста повернулся, чтобы принять мой заказ, и я изо всех сил концентрировался на том, как шевелятся его губы, пытаясь не обращать внимание на ополовиненную голову. Кто-то идеально ровно срезал часть его черепа наискосок, оставив кусок носа и один глаз. Я видел, как колыхается его мозг, серый и влажный. Кофе далось мне с трудом.

Еще я видел близнецов. Их мать рассказывала, что они все-все-все делают вместе. Наверное меня не должно было так шокировать, что и умрут они одинаково. Их кожа… обугленная и потрескавшаяся. Темная, но выцветшая, будто годами лежала на витрине случайного магазина под ярким солнцем. Я почти видел дым, поднимающийся от маленьких тел и яркие угольки, тлеющие под кожей.

И нет, обычно я стараюсь не вмешиваться. Даже если выглядит все просто ужасно, нет гарантий, что я не сделаю хуже. Единственные случаи, когда я пытаюсь что-то поправить, – это если смертельные раны нанес человек себе сам. Глубокие порезы на запястьях, красные борозды на шеях… Я делаю таким людям комплименты, приглашаю встретиться и потусоваться. Не всегда срабатывает, некоторые несут груз, который не в состоянии осилить. Иногда на их телах появляются новые раны, не лучше прежних, но я знаю, что хотя бы в тот день сделал человека немного счастливее.

Всю жизнь я вижу отсутствующие конечности и отрубленные головы. Каждый раз, выходя из дома, попадаю на Хэллоуинский парад. И все еще иногда содрогаюсь. Когда вижу других.

Иногда они просто другие. Их тела скрючены и искалечены, будто раздавлены огромными валунами. Их кожа разорвана и растянута, а животы болтаются пустыми мешками. Никогда в жизни я не пойму, какая смерть им уготована, и это действует мне на нервы. Взгляни хотя бы на ту женщину: вся ее кожа усыпана буграми, будто из-под нее наружу рвутся иглы.

Еще есть те, кто выглядит совершенно нормально, пока не увидят меня. Тогда их кожа бледнеет, янтарное сияние окружает их ореолом, и я внезапно чувствую. что за мной наблюдают. Будто они специально делают это. Будто шепчут мне: “Мы знаем”.

Но кто я такой, чтобы говорить, какие причудливые чудеса скрываются в тенях этого мира. В конце концов, я и сам, вероятно, одно из них.

Но у тебя остался еще вопрос, не так ли? Если я могу видеть, как люди умирают, то что же я вижу, смотря в зеркало? Жаль тебя разочаровывать, но все не так захватывающе, как ты мог ожидать. Я не раз смотрелся в зеркала, но понятия не имею, как выгляжу. Там ничего нет. В отражении. Как будто первая смерть вырвала меня из этой реальности. Или будто я никогда и не жил.

Я вижу будущее, но навсегда остался одной ногой в могиле.

~

Оригинал (с) AuthorJoJo

Поддержать проект можно по кнопке под постом, все средства пойдут на валокордин и прочие успокоительные, чтобы не шарахаться от каждого звука =)

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Буровая установка была настоящим оазисом для бездомных. Заброшенная нефтяная вышка  стояла в трех километрах от побережья Техаса, превращенная в приют для заблудших душ. Это было противозаконно, но власти, казалось, плевать на нас хотели.

С глаз долой, из сердца вон. Разве не такова общая позиция большинства по отношению к бездомным?

Я не знаю точно, как долго существовала Буровая до того, как я там оказался, но когда  приехал, она превратилась в настоящий город на воде. Несколько человек ходили на лодках на материк и обратно. Некоторые из долгожителей организовали городской совет. Здесь были магазины, поликлиника и бензиновый генератор для зарядки мобильных телефонов.

Некоторые из местных благотворительных организаций и продовольственных магазинов пару раз в месяц привозили пресную воду и сухие продукты. Каждый брал понемногу, но основную часть приберегали для тех, кто не мог ездить на работу на материк.

Самым впечатляющим достижением был сад. Годами люди таскали землю по несколько ведер, пока на старой вертолетной площадке не появились десятки грядок. Официально за садом никто не следил, но пожилая женщина по имени Грета гордилась тем, что постоянно ухаживает за ним.

Я прожил там семь лет. После того как я остался на улице, Буровая стала первым местом, где я почувствовал себя как дома. Перебежки из переулков в приют и обратно в переулки измотали меня до предела. Я уже почти сдался, когда Фредди рассказал мне о Буровой.

– Я отправляюсь на побережье, Тим, – сказал он мне однажды. На десяток лет старше, Фредди был моим хорошим другом. Если бы не он, я бы не пережил свои первые годы на улице. – У меня есть старый друг, который говорит, что на старой нефтяной вышке полно места. Один парень на побережье за несколько баксов отвезет меня туда. Тебе тоже стоит приехать.

– Нефтяная вышка? – спросил я с недоверием. – Какого черта ты хочешь жить на заброшенной нефтяной вышке? Звучит слишком рискованно.

Фредди рассмеялся и похлопал меня по спине.

– Это как плавучий город. Только никаких копов, норовящих до тебя докопаться. Никаких бизнесменов, прогоняющих тебя из своих магазинов. Просто кучка таких же людей, как мы, собравшихся вместе, чтобы поддержать друг друга. А что тебе терять? Из магазина тебя вышвырнули за так, а перспектива спать на улице уже потеряла свой лоск.

Через два дня мы автостопом добрались до побережья.

***

После приезда мы с Фредди были потрясены. Когда он рассказывал мне о Буровой, я представлял грязную приземистую площадку, заваленную мусором и отходами. Все оказалось совсем не так. Если не считать вездесущей ржавчины, Буровую содержали в идеальной чистоте. Никто не спал под открытым небом. Каждый сантиметр внутреннего пространства был отдан под спальное место и хранение продуктов.

Добрая женщина по имени Джанет по прибытии выдала нам спальные мешки и одеяла и отвела в старую котельную, где было свободное место для ночлега. Она сказала, что мы можем оставить свои вещи в котельной, но мы с Фредди засомневались.

– Не хочу, чтобы кто-нибудь стащил мой скарб, – коротко произнес Фредди. – Оставлять вещи без присмотра – хороший способ остаться ни с чем.

– Вы увидите, что наше сообщество весьма уважительно относится к личной собственности, – мягко сказала Джанет. Из заднего кармана она достала два желтых листа бумаги, исписанных от руки, и протянула их нам. – Это правила, принятые на Буровой. Мы придерживаемся политики трех страйков. Если нарушите правила три раза, то будете изгнаны навсегда.

Мы оба начали читать этот список правил.

Правило 1. Никакого воровства. Отказ возвращать долги считается воровством.

Правило 2. Никаких драк.

Правило 3. Никаких наркотиков.

Правило 4. Пить разрешается в меру.

Правило 5. Если вы не жертвуете продукты питания или товары сообществу, вы должны ежедневно работать, чтобы поддерживать Буровую в рабочем состоянии.

Правило 6. Не входить в машинное отделение под буровым модулем.

– Ничего сверхестественного, – сказал я и протянул список обратно Джанет. – Кто решает, были ли нарушены правила?

– Оставь себе. У нас есть неофициальный совет, который собирается каждую субботу вечером в столовой. В него входят наши старожилы. Они выслушивают жалобы и решают, было ли нарушено то или иное правило. Если инцидент серьезный, то Совет собирается в тот же день.

Мы поблагодарили ее и отправились заселяться.

***

В течение следующих нескольких лет мы с Фредди прекрасно вписались в сообщество Буровой. Численность населения оставалась примерно на том же уровне. Изредка появлялись новые люди. Жители время от времени переезжали.

Мы с Фредди проводили на Буровой большую часть времени. До того как потерять работу и дом, Фредди занимался строительством и сваркой. Совет был рад узнать о его опыте и спросил, не захочет ли он поучаствовать в помощи по обслуживанию вышки. Он согласился, но попросил, чтобы мне разрешили стать его помощником.

Это была отличная жизнь.

Но она стала куда менее приятной, когда мы первый раз увидели изгнание.

На Совете судили одного человека за нарушение правил. Третье по счету. Судили худого старика с длинной бородой. Старика, с глазами красными от слез.

– Меня зовут Альберт Мартин, – сказал он дрожащим голосом. – Меня обвиняют в краже трех банок супа у соседа. Кто-то нашел пустые банки под моей раскладушкой. Меня подставили! Кто-то знал, что у меня уже два страйка, и повесил на меня это дело. Помилуйте! Мне некуда идти!

Толпа заволновалась, окружая плачущего старика. До нас доносились противоречивые мнения. Одни считали, что улик недостаточно, другие говорили, что Альберт – известный нарушитель правил и, скорее всего, виновен.

– Альберт Мартин, – сказал один из членов совета. – Это уже третье нарушение, и мы не можем мириться с воровством на Буровой. Многие здесь полагаются на пожертвования и еду, которые мы получаем. Ты будешь изгнан и не вернешься сюда.

– Нет! – завопил Альберт. Он вытащил ржавый клинок с обмотанной тканью рукояткой и направил его на Совет. – Мне некуда идти! Я не крал эту чертову еду! Это подстава!

Пока старик бесновался, размахивая ножом, Фредди похлопал меня по плечу и пригласил следовать за ним. Он бесшумно прокрался по проходу к несчастному. Двигаясь удивительно быстро для своего возраста, Фредди бросился вперед и обхватил Альберта за шею.

– Забери нож! – крикнул мне Фредди, и я вырвал лезвие из руки старика.

– Отведите его в машинное отделение! – потребовала женщина из совета. – Он останется там, пока не отправится на берег.

Мы с Фредди вынесли сопротивляющегося человека из столовой и спустились по лестнице в механический отсек. За нами шел человек, он достал из кармана ключ и отпер дверь. Мы закинули старика внутрь, захлопнули люк, и заперли его.

– Вы убили меня, ублюдки! – вопил Альберт из-за металлической двери. Он забарабанил в дверь и навалился худосочным телом на толстый металл. – Вы меня слышите? Вы меня убили! Они не отвезут меня на берег! Эти чертовы твари убьют меня!

Мы с Фредди повернулись, чтобы уйти, но вопли старика, полные страха и агонии, эхом отражались в моей голове.

О каких тварях он говорил?

Я узнаю об этом много лет спустя, когда Фредди будет признан виновным в третьем нарушении и окажется в машинном отделении.

***

Фредди был хорошим работником, всеобщим любимчиком, но в последние годы жизни он стал чрезмерно увлекаться алкоголем. Какое-то время ему удавалось держать себя в руках, но со временем он становился все злее, когда был пьян. Тогда-то и начались неприятности.

Первым его страйком стала обычная драка. Фредди сидел на своей койке, пил самогон и громко вещал в любые свободные уши. Человек, спавший в дальнем от нас углу, попросил его замолчать, чтобы он мог поспать. Фредди без предупреждения ударил парня кулаком и сказал, чтобы он заткнулся.

Второй страйк произошел, когда Фредди в пьяном виде рылся в чужих вещах в поисках сигарет. Он нашел полпачки смятого "Марлоборо" и уже закрывал сумку, когда вошел хозяин. Фредди вернул сигареты, но ущерб был нанесен.

А потом женщина и ее муж попросили Фредди устранить течь в одном из двухъярусных домиков. Он настаивал на том, что протечка уже устранена, но они никак не соглашались. Почувствовав себя оскорбленным, Фредди толкнул мужа и сказал ему отвалить. Когда мужчина стал умолять его прийти и посмотреть на протечку, Фредди ударил его кулаком. Третий страйк.

На этом его судьба была решена. Совет приказал двум крепким мужчинам оттащить Фредди в машинное отделение, чтобы дождаться отплывающего судна.

Вечером, вернувшись на свою койку, я увидел, что все вещи Фредди остались лежать на его кровати. Я собрал нехитрый скарб в мешок, чтобы отнести в машинное отделение, и направился к лестнице, ведущей на нижний уровень Буровой.

У двери в машинное отделение стоял на страже человек из Совета, Карл. Фредди колотил в дверь и умолял выпустить его. Но Карл не поддавался с каменным выражением лица.

– Тим, остановись, – сказал мне мужчина. – С Фредди все решено. Мы просто ждем лодку.

– Я знаю, – сказал я, поднимая рюкзак, набитый вещами моего друга. – Просто хотел занести его вещи, чтобы он мог забрать их с собой. Не хочу, чтобы он уехал ни с чем.

– Оставь там, – отрезал Карл. – Я прослежу, чтобы он забрал рюкзак до того, как...

Внезапно воздух наполнился мучительными криками. Мы каждый раз слышали отголоски криков на верхних уровнях, когда кого-то запирали в ожидании изгнания, но из-за толстой обшивки пола практически ничего было не разобрать. Но вблизи я услышал страх в голосе своего друга.

– Что это, черт возьми? – завопил Фредди. – Выпустите меня отсюда! Оно убьет меня! Откройте эту чертову дверь!

– Уходи. – Карл махнул в сторону лестницы.

– С ним кто-то есть! –  крикнул я. – Выпусти его!

– Вот как мы поступим, Тим, – голос Карла понизился до яростного шипения, – если не хочешь присоединиться к нему, ты просто сейчас уйдешь.

Я видел ключи от комнаты у него на поясе. Не знаю, что на меня нашло, но я швырнул рюкзак Карлу в лицо и бросился вперед за ключами. Он на мгновение растерялся, но быстро пришел в себя и начал бороться. Но после двух точных ударов в голову, растянулся на полу.

Я снял ключи с его пояса и отпер дверь.

Дверь открылась с протяжным скрипом. Я хотел окликнуть Фредди, но слова застряли в глотке.

Над моим другом стояло долговязое существо, покрытое влажной чешуйчатой кожей. Жаберные щели на его шее открывались и закрывались, а фиолетовые глаза пялились на меня с выпуклой головы. Как только наши глаза встретились, тварь раззявила массивные челюсти и с шипением схватила обмякшую фигуру Фредди за голову.

А потом отвернулась и потащило моего друга к отверстию рядом с буром. За ними тянулась багровая полоса. Фредди был еще жив. Он протянул ко мне руку, моля о помощи. Раздался сухой треск. Безжизненное тело Фредди скользнуло в дыру.

А потом тварь протянула ко мне когтистую руку, издевательски имитируя последний жест Фредди. После чего открыла рот и издала этот звук… смех. Закончив насмехаться, существо отступило назад и провалилось сквозь дыру в плещущиеся внизу волны.

***

Я уехал в ту же ночь. Убрался так далеко от побережья, как только смог.

Проведя несколько дней в приюте в Хьюстоне, я и вовсе покинул штат. Сейчас я живу в Омахе. Работы на ферме много, и мне удалось снять комнату в паршивом крохотном домике. Зеленые пастбища позволяют мне чувствовать себя в безопасности, но когда я пытаюсь заснуть по ночам, в моей голове все еще звучит рев океана.

Я никому не рассказывал о том, что видел. Власти не поверили бы мне. А может, они и знали. Всем плевать на бездомных.

С глаз долой - из сердца вон. Верно?

~

Оригинал

Телеграм-канал, группа ВК чтобы не пропустить новые посты

Хотите получать эксклюзивы? Тогда вам сюда =)

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Ситуация патовая: я не могу ни уйти, ни остаться… И нет никого, к кому можно было бы обратиться. А что если… Да, это моя последняя надежда.

Части: 1 / 2
⠀
Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек
⠀
~
Что происходит с здравомыслящим человеком, когда его захлестывают волны безжалостного безумия? Невинное детское видео закочилось кровавой бойней. Обычные любящие родители оказались лживыми маньяками-убийцами. Земля метафорически уходит у меня из под ног, оставляя хрупкую психику, кружась, катиться в непроглядную бездну.
⠀
Да-да, в сильном стрессе я бываю склонным к философским размышлениям. Полагаю, что в более нормальных обстоятельствах это помогает успокоиться, но тогда, сидя в крошечной хижине, баюкая на руках Дэйва, как маленького ребенка, и без конца прокручивая в голове слова “мамы”, я не чувствовал никакого облегчения, даже углубляясь в успокаивающий водоворот фатализма. Ситуация требовала быстрых действий. Быстрых, решительных, продуманных действий. А это точно не мое.
⠀
Поэтому я сделал то, что, по моему мнению, сделал бы любой в такой ситуации: позвонил старшему брату. Он бы знал, что делать. Во всех отношениях мы были полными противоположностями друг друга: он такой харизматичный, спортивный, общительный, веселый. Вдову бы рассмешил на похоронах. И мог разрулить любое недоразумение, мелкое или не очень. Он точно помог бы мне, как делал уже тысячу раз.
⠀
Избавлю вас от скучных подробностей. Был долгий разговор, в котором, если коротко, было много “эм-м”, куча моих попыток отчаянно собрать слова в связное повествование (и почти все неудачные) и много терпения Джастина, ждавшего, пока я закончу.
⠀
– Это, эм-м, все, что я знаю, – устало пробормотал я. – Знаю, в это сложно поверить, но, Джастин, клянусь, это правда.
⠀
Повисла долгая неловкая пауза...
⠀
– Я верю тебе, Джеффи, – наконец ответил он. – Не знаю, почему, но я тебе верю.
⠀
С моих плеч будто свалился необъятный груз, и наконец-то я снова смог легко дышать. Все нарастающее напряжение в груди как рукой сняло, и мне даже показалось, что я улыбнулся. Ну или как минимум представил улыбку. По неясной причине я часто такое проделываю. Представляю всякое вместо того, чтобы делать это на самом деле. Как будто одной мысли уже и так достаточно.
⠀
– И-и-и… эм, что теперь?
⠀
– Просто подожди, Джеффи, – ответил он. – Я свяжусь с полицией. Все им объясню. А ты пока отдохни немного, не уходи никуда. Я позвоню, когда будут новости.
⠀
Я оглядел тесную темную хижину. Там не было буквально ничего, кроме дивана, пары разваливающихся шкафчиков и чугунной плиты.
⠀
– Ага. Так и сделаю, эм-м, Джастин. Поторопись, пожалуйста, ладно? Ты же знаешь, эм-м, я не люблю ожидание.
⠀
– Так и будет, Джеффи, так и будет, – успокаивающе проговорил он и повесил трубку.
⠀
Еще некоторое время я сидел в темноте, уставившись в пустоту, пытаясь осмыслить произошедшее. Ничто больше не имело смысла, и я с трудом мог представить, как что-то снова может его обрести. Будто вся моя жизнь вдруг оказалась иллюзией, невероятно сложным фокусом, а я сам – несчастным белым кроликом, засунутым в шляпу, скрытым в темноте от отвратительной реальности.
⠀
Наверное, в какой-то момент я задремал. Рухнул в изнеможении. Мне что-то снилось, помню, что плавал в реках крови, но не хотелось бы вдаваться в детали, вы понимаете. Это не помогало справиться с тревогой. И не помогало остаться в своем уме.
⠀
Я проснулся весь в поту, с болью осознав, что телефон снова вибрирует. Я проспал не меньше двенадцати часов, хотя казалось, что прошла всего минута, но яркие лучи солнца, ослепившие меня, развеяли сомнения. Все мое тело было разбито и болело, будто после аварии, и только несколько мгновений спустя я вспомнил, что да, именно это со мной и произошло.
⠀
– Эм, Джастин? – невнятно пробормотал я. – Ты все уладил? Я могу вернуться домой?
⠀
Нет ответа. Только тишина. Я терпеливо прождал секунд тридцать, время от времени проверяя, идет ли звонок.
⠀
– Джастин?
⠀
– Джеффи… – проговорил Джастин дрожащим голосом. – Тебе нужно оставаться на месте, хорошо? Не двигайся, слышишь? Помощь уже в пути.
⠀
–Эм, – смущенно пробормотал я. – Эм-м, я не понимаю. Они нашли папу? Они нашли маму? Она… э-э-э, в тюрьме?
⠀
Я разыскал Дэйва, дремлющего на ярком солнышке за диваном, и осторожно взял его одной рукой. Полагаю, он был для меня чем-то вроде антистресс-животного. С ним на руках мне всегда было спокойнее.
⠀
– Они... они... о черт! – Голос Джастина звучал надтреснуто, будто он плакал или старался не заплакать, что очень взволновало меня. Джастин никогда не плакал. – Они нашли Дженну. В доме наших родителей. Она… они говорят, она мертва, Джеффи. Убита, зарезана, вся в крови. Все в крови. Вокруг одно долбаное кровавое месиво. Вот черт.
⠀
– А, эм, мама? Они нашли маму?
⠀
– Сбежала. Исчезла, – вздохнул Джастин. – Но это еще не все, Джеффи. Ребенок, ребенок… Ребенок Дженны, черт, ребенок тоже пропал. Его нигде не было.
⠀
– Эм, ох, – пробормотал я. – Это, эм-м, нехорошо, так?
⠀
– Нет, Джеффи, это совсем нехорошо. – В голосе Джастина отчетливо слышалось легкое раздражение. – Послушай, копы хотят поговорить с тобой. Это очень важно, Джеффи. Просто, пожалуйста, оставайся на месте. Не убегай. Ты будешь выглядеть виноватым, если пустишься в бега, Джеффи.
⠀
– Э-э-э, хорошо. Но почему? Почему мне нельзя просто вернуться домой? Я же ничего не сделал. Я могу показать им видео. Доказать, что это сделала мама.
⠀
– Оставайся на месте, слышишь? – строго сказал Джастин. – Просто сиди, где сидишь. Я сообщил им твое местоположение, Джеффи. Они хотят опросить тебя. Ничего. Не. Делай.
⠀
– Эм, да, конечно, – сказал я, уставившись на Дэйва и силясь понять, что происходит. – Я тогда просто посижу с Дэйвом, эм… думаю да.
⠀
– А?.. Да, конечно. Посиди с Дэйвом, – вздохнул он. – Оставайся на месте с Дэйвом. Я скажу им, хорошо?
⠀
– Эм, да, спасибо, Джастин. Скоро поговорим.
⠀
Он повесил трубку, оставив меня снова тонуть в бездонных пучинах тревоги. Я знал, что могу доверять Джастину, но еще инстинктивно всегда знал, когда он лжет. Он уже делал так раньше. Если отбросить пустые слова, весь разговор сводился к тому, что он хотел убедить меня быть спокойным и послушным. Он не хотел, чтобы я нервничал, волновался и сходил с ума. Но на этот раз дело было не только в этом. На этот раз я не был уверен, что он поверил мне и, что еще хуже, что он доверял мне.
⠀
Откуда мне было знать, что именно сказали в полиции ему или что он сказал полиции, поэтому, ведомый своим лихорадочным разумом, я сделал прямо противоположное тому, что он приказал: быстро собрался и ушел. Схватил ноутбук, Дэйва и, спотыкаясь, побрел в лес, не имея ни малейшего представления, где нахожусь. Добавьте сюда мой топографический критинизм и получите одного сбитого с толку Джеффи, беспечно идущего навстречу катастрофе.
⠀
Оглядываясь назад, хочу сказать, что я чудом не свалился без сознания где-нибудь в глуши. Я и не осознавал, насколько много крови потерял, пока не оглядел свои рваную пижаму в ярком солнечном свете. Вся она была буквально залита кровью. Весь я. С ног до головы. Багровое чудище, шатающееся по лесу. В человеческом теле ведь всего несколько литров, так? Уверен, вы знаете, сколько. Я вот нет.
⠀
Пока я бродил там по лесу, в голову лезли всякие мысли из самых темных уголков разума. Возвращались воспоминания, о существовании которых я и не подозревал. Я все глубже и глубже погружался во времена своего детства и помнил о нем так странно… немного. До шести лет – сплошной белый лист. Да и после одни обрывки. Короткие вспышки и осколки памяти. Разве это не странно?
⠀
Дэйву вроде как понравилось вылизывать мою одежду, и в такой приятной компании (возможно, он и правда мой кошачий ангел-хранитель) мне каким-то образом удавалось поддерживать неплохой темп. Меньше всего сейчас мне хотелось демонстрировать людям свое зрелищное появление, в качестве зловещего хэллоуинского пугала, поэтому, наткнувшись на большую дорогу через несколько часов, я, сколько мог, продолжал идти вдоль нее за деревьями.
⠀
К счастью, на окраине города улицы были более-менее пусты. Стоял поздний вечер, и, окутанный тенями, бесшумно прокрадываясь от угла до угла, я смог-таки добраться до своих апартаментов, незамеченный никем, кроме бродяги по имени Ларс. Хотя он вероятно видел в своей жизни и более странные вещи, так что моя окровавленная персона не особо его беспокоила. Он только лениво кивнул, когда я грациозно проскользнул мимо.
⠀
Я толкнул дверь и облегченно выдохнул. Душ, чистая одежда, еда, сон. Обычные радости, которые мы принимаем как должное, но, ах, как же чудесно вновь до них добраться, будучи лишенным этого хотя бы на день. Я спустил Дэйва с рук, поблагодарил его за все, что ему пришлось вытерпеть ради меня, поставил ноутбук и отправился в душ.
⠀
Я был на полпути в ванную, когда заметил запах. Я назвал это “заметил”, но на самом деле он резко ударил мне в ноздри. Да так, что я мгновенно сложился пополам, пытаясь выблевать легкие, а они в ужасе забились за другие органы. Поток воспоминаний захлестнул меня, пока я валялся на полу, хватая ртом воздух, но все они казались такими… фальшивыми. Будто случились с кем-то другим. Тошнотворный хоровод криков, потоков крови, смерти, слез, боли и мучений.
⠀
Кое-как, спотыкаясь, я все-таки поднялся на ноги и включил свет. Открывшееся зрелище заставило меня снова рухнуть на пол.
⠀
В ванной была какая-то… штука. Когда-то это было человеком, это точно. Теперь он превратился в ассорти из кусков плоти. Не меньше дюжины: конечности, органы, кишки, плавающие в луже крови и других внутренних жидкостей. Я приложил все усилия, чтобы выползти из ванны и захлопнуть дверь.
⠀
Следующие пять минут я сидел на полу, тяжело дыша. В моем сознании навеки отпечатался образ. Голова. Лицо, дрейфующее в пруду гниющих останков, как гротескная пародия на резиновую уточку. Лицо, которое я сразу узнал. Лицо, которое я так часто видел раньше.
⠀
Это была она. Моя мама.
⠀
Я в панике вцепился в телефон, зная, что сейчас могу позвонить только одному человеку, но наткнулся на кучу пропущенных звонков и непрочитанных сообщений. Все от Джастина. И как я не заметил. Я открыл сообщения одно за другим и с все возрастающим страхом прочитал их.
⠀
Джастин: Ты еще там? Копы сейчас будут. Никуда не уходи.
⠀
Джастин: Они уже должны быть рядом. Не двигайся с места. Оставайся там, Джеффи!
⠀
Джастин: Они внутри. Не могут тебя найти. Где ты? Оставайся на месте и позвони мне.
⠀
Джастин: Где ты, кусок дерьма? Я же сказал тебе оставаться на месте!!
⠀
Джастин: ДЖЕФФИ, БЛЯТЬ!!! ГДЕ ТЫ?!
⠀
Джастин: ТЕБЕ НЕ ЖИТЬ, УБЛЮДОК! Я НАЙДУ ТЕБЯ, ДЖЕФФИ!!!
⠀
~
Оригинал (с) hyperobscura
⠀
Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты
Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

А еще, если хотите, вы можете поддержать проект и дальнейшее его развитие, за что мы будем вам благодарны
PayPal / Юмани /Патреон
Спасибо администрации Пикабу за доверие⠀
⠀
Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.