Велик

Легендарное ретро. В Твиттере вспоминают рекламу Pepsi 2001 года — в тот год их главный конкурент, Coca-Cola, заявила, что продаёт больше банок, чем Pepsi. И вот какую ответку они получили. 

Вомбатяне, я в печали. Сегодня произошла потеря потерь. Недавно моя чудесная, заботливая дочь привезла мне из отпуска просто офигенный сюрприз — три кг вкуснейших, отборнейших, крупных, в меру солёных, прекрасных фисташек. Вот они, вернее часть)

Я та ещё белка, за орехи готова практически на всё) Я была счастлива, грызла эти божественные ядрышки почти каждый вечер, наслаждалась по полной. В общем , примерно такой вайб поймала:

Сегодня открыла заветный шкафчик, нырнула в коробку за своим личным опиумом, но оттуда кто-то вылетел. Я прям сразу поняла, что это пахнет захватом моей территории...

Ребят, всю коробку, все мои драгоценные скорлупки оккупировали какие-то мерзости — от куколок до вполне половозрелых особей. Ярость — это оч мягкое слово для того, что я почувствовала. Наверное , Смауг испытывал то же, когда к нему вломились гномы во главе с хоббитом...

Не знаю, южные ли это агрессоры, которые вообще не по своей воле приехали в Восточную Сибирь, или местные дикошарые захватчики, налетевшие на мою драгоценность, но хэппи-энда не случилось... Всё выкинула ( А я ещё даже полкило не съела.

И ещё меня оч волнует вопрос: проглотила ли я кого-то из этих товарищей? От одной мысли прям буээээ... И нет ли во мне сейчас чужого?

Всё. Ушла страдать. Если эти буквы прочитают насекомые, знайте: вы очень подлые существа...

Спасибо всем, кто оказал поддержку Вомбату после падения сайта: за ваши тёплые слова, донаты и желание помочь в наполнении сайта новым контентом и редактировании старого.

На сегодняшний день мы сделали всё, что могли по спасению старых постов, поиску старых профилей пользователей. Удалось даже восстановить часть картинок для постов, комментариев, аватарок, сделанных до декабря 23 года.

Что делать дальше?

1. Тем, у кого был аккаунт, созданный в 24 году, и кто еще не создал новый на его замену - создать его (заново зарегистрироваться с тем же ником). Раз в день мы будем проходиться и сравнивать ники новорегов со старыми аккаунтами, и в случае нахождения идентичных - будем прикреплять данные из старого аккаунта к новому.
2. У нас скопилось много постов, в которых сохранился текст, но не сохранились картинки. Такие посты мы скрыли, но они по-прежнему присутствуют на сайте. Вы можете зайти в раздел “Мои посты”, выбрать фильтр "Доступно редактирование" и отредактировать ваши посты, добавив в них утерянные картинки. В таком посте сохранятся все комментарии за 23 год (если они были), рейтинг, дата публикации.

Любой пост можно отредактировать или удалить (например, если пост больше не актуален или попал к вам по ошибке).

Если в посте есть битые картинки, которые вы хотите удалить - это можно сделать нажав слева от картинки на точки и выбрать "Удалить". После чего можно будет добавить новую картинку вместо битой привычным способом.

После редактирования пост отправляется на модерацию и будет находиться в разделе “На модерации” пока мы его не проверим. Пока модератор не согласовал пост его можно успеть еще отредактировать.

После того, как пост пройдёт модерацию, вы больше не сможете его редактировать, а пост станет отображаться на сайте с той же датой, в которую был написан.

До тех пор, пока посты находятся в разделе “Доступно редактирование” и “На модерации”, они не видны другим пользователям сайта, их видите только вы и модераторы.

В качестве благодарности за вашу помощь в восстановлении Вомбата вы получите специальную ачивку.

Зы: хочу напомнить, что у тех, у кого не вернулись старые аватары пользователя, их нужно будет добавить заново в Настройках профиля.

Здравствуйте Капибары и Капибарышни!

Сегодня решил Вам рассказать как в недалёком прошлом катался на велосипеде. В нашем крае есть достаточно много мест, где можно этим заняться.

Катаясь некоторое время на работу и обратно, захотелось чего-то большего.

Нашел местный форум, почитал, открыл для себя ПВД, покатался с опытными туристами по горным, лечебным "говнам". Дистанции тогда редко превышали 100 км. Да и велотуризм не обеспечивал должных нагрузок.

Узнал на этом же форуме,  что есть такие штуки как бреветы.

Бревет — организованный зачётный, с лимитом времени и заранее определёнными контрольными точками, велозаезд на длинную дистанцию. Стандартными дистанциями являются 200, 300, 400, 600, 1000 и 1200 км.

Велосипедист, проехавший в зачётное время в течение одного сезона бреветы на 200, 300, 400 и 600 км, получает звание суперрандоннёр и имеет право на получение памятной медали от французского клуба Audax Club Parisien

У нас в клубе было два сезона в год - весна и осень, т.е. при желании можно было стать суперрандоннером два раза за год. У нас был только один такой сумасшедший, если память не изменяет.

Куратором и организатором наших бреветов был Краснодарский клуб веломарафонов "Южный Путь" (Route Du Sud). Контингент в основном состоит из взрослых людей, более молодые товарищи тусят в городских мини группках по интересам.

В поездках есть свой регламент и правила. Описывать не буду, ибо там очевидные вещи.

Есть в марафонах контрольные точки, которые надо посетить в указанные промежутки времени. Иначе считается низачет и сход с дистанции.

На примере майкопской трехсотки

КП:Саратовская — 50км: открытие — 09:28, закрытие — 11:20Апшеронск — 111.5км: открытие — 11:16, закрытие — 15:24Тульский — 167.8км: открытие — 12:55, закрытие — 19:08Рязанская — 249.2км: открытие — 15:25, закрытие — 00:36Финиш: открытие — 17:00, закрытие — 04:00

Собрав всю свою решительность, решил что пора и мне начать осваивать такие мероприятия и стать рандоннером.

Начал с 200-ки, что логично, ведь это минимальная дистанция)) но есть нюанс - маршрут горный. Надо ехать из Краснодара в Геленджик.

Так как я был молод и глуп, то поехал на этом велике. Весьма мощном двухродвесе. Еще и найнер. Найнер - это с 29" колесами. Мне потом на финише сказали, что я  ёбнутый ошибся с выбором транспорта. Позже я с ними был полностью согласен.

Про страдания и мучения, которые испытал в поездке рассказывать не буду. Жопа болела потом неделю, как будто я дебютом снимался в гейпорносериале, в качестве не самого активного участника.

Поразило меня в поездке другое: взбираясь на очередной перевал, когда до финиша оставалась еще треть пути, в состоянии крайнего ахуя вижу чувака с которым стартовали в одно время, но он уже потусил на финише, пожрал шаурмы и решил своим ходом отправиться обратно в Краснодар, чтоб не ждать эвакуации. Штош... спртсмен...

Наградой всем участникам, уложившимся в таймиг, стали вот такие медальки с Франции. Выдают их позже, после подтверждения и отправки протоколов в французкий клую. Видите, даже тут бюрократия.

В этом сезоне я больше не ездил бреветы, решил тренироваться дома и готовиться к весне. Первый весенний бревет был равнинный, без гор, вокруг водохранилища.

Не скажу что путь был легким, потому что ехал на таком велике))) это фотка с одной из ПВД. Был холод, грязь, дождь и ветер - то что надо для покатушек.

В том году я далее двухсот не ездил, прокатился еще раз Геленджикский, заработал третью медаль и пошел покупать новый велик.

Все последующие марафоны я ездил на нем.

Начал сезон осенью, и не с двухсот километров, как нормальные люди, а с трехсот. Еще и горный маршрут, мы же не ищем легких путей.

Кстати, должен сказать что маршруты распределены так - весной по плоскачу, а осенью горы.

Вот такой маршрут был у 300 км. Против часовой стрелки. Он тоже доставил немало страданий. Но зато на нем я открыл для себя чудесный энергетик/изотоник - пиво. После отметки ~180 км, стали покидать силы и я влупил литр нефильтрованного, этой заправки хватило километров на 60. Ушла боль, усталость, пропали судороги))) я же говорил что мои бреветы со спортом не имеют ничего общего? Кстати, при таких нагрузках, опьянения не происходит совсем.

Награда за это вот. Все с той же Франции.

Решил что раз сказал "А", то говори и "Б"

Через две недели, по плану, состоялась четырехсотка. Усталость после 300 быстро забылась, смазал и подкачал свою Норку, и поехал снова покорять новую, для себя, дистанцию.

Это то же самое что 300, только 400. Так говорил один трварищ, который неоднократно ездил 1200+

Вот такая медалька за эту поездку, как видите тут тоже уложился в срок))

В том сезоне на 600 км не решился, уж сильно много страданий и боли принесла мне предыдущая четырехсотка. Решил что буду волонтерить на старте и финише 600.

Прождав год, снова начинаю свой сезон, снова с осени и снова с трехсот. Маршрут тот же, но другой дизайн у медале. Мне тоже такие нужны))

Проехал - получил))

Проехал уже довольно бодро и 400. Даже не запомнилось ничего, кроме адыгейских мух, на одном участке трассы, которые забили весь шлем.

Но медалька на месте))

Позже, весной, от нечего делать проехал еще четыреста, но уже плоскую. Это был мой последний бревет.

За него тоже получил. Чет взгрустнулось.

Не буду о грустном)) вот зато, две красавицы)))

Теперь то, что навсегда сделало мою жопу стальной. Это то, на что решаются немногие, и еще меньше тех, кто проходит этот путь.

600

Тут на картинке трек немного изменен, т.к. когда я его проезжал, еще не было моста на Крым и в Тимашевск заезжать не требовалось. Но весь горный рельеф сохранен.

Это были адские муки - вначале горы, по самый Темрюк, это 400+ километров спусков/подъемов. Это дикий холод - температура не поднималась выше трех градусов, я задолбался аккумуляторы менять в навигаторе. Они на холоде меньше работали. Это встречный ветер после Темрюка, еще и холодный. Ужс.

Я спрашивал себя:

Постоянно в голове сидела мысль позвонить в эвакуацию, купить алкоголя и сидеть ждать велоносец. Голова плохо соображала. Еда не влазила в туловище. И еще, решил не останавливаться на ночёвки и ехать до финиша без сна. Чтоб не уснуть за рулем, купил растворимого кофе, сахара, замешал это все в велофляжке и на этом топливе ехал дальше))

Поездка заняла примерно 34 часа. На финише сразу влупил 150 сорокоградусной, предъявил фотоотчет о прохождении контрольных точек и поехал домой))

Честно, не помню в красках всю гамму чувств. Как говорил один мудрый человек:

Усталость проходит быстро, а воспоминания остаются навсегда (Creator Женя)(F)

Но ведь чтоб получить звание суперрандоннера надо пройти 200, 300, 400, 600

Хорошо что была двухсотка в честь закрытия сезона)))

Она была с Краснодара в Кабардинку. Но сказать мне про неё нечего. Я проехал её в рекодные для себя 8 часов и после шестисот даже не заметил.

Это был мой единственный полный сезон. Больше я на такое не решался.

Про то, чтоб покорить 1000 даже речи не идет, а 1200 и подавно.

Позже, пришло подтверждение того, что это в моей жизни случилось. Медаль суперрандоннера. Гештальт закрыт.

Вот тут, на салфеточке, все мои победы над собой, доказательства того, что могу, если захочу. К сожалению, я редко пользуюсь полученным опытом и часто на всё забиваю))

Пофоткались и обратно в жменьку и в тумбочку))) нефиг пыль собирать))

Спасибо что прочитали. Из-за этого поста нахлынули воспоминания о прошлом. Как-то непосебе чтоли. 

До новых встречь)))

Слабостью Архипа Куинджи была любовь к птицам. Ежедневно, в двенадцать часов, когда ударяла пушка в Петропавловской крепости, казалось, все птицы города летели на крышу дома, где жил Куинджи. На крышу выходил Архип Иванович с разным зерном и кормил птиц. Он подбирал больных и замерзших воробьев, галок, ворон, обогревал в комнате, лечил и ухаживал за больными.

Картины художника Архипа Куинджи. Это мастер пейзажной живописи, представитель русской школы люминизма (т.е. пейзажа, который характерен световыми эффектами в пейзаже за счёт использования воздушной перспективы и сокрытия видимых мазков).

Автор: Ннеди Окорафор. Авторский перевод: Sanyendis, вычитка моя.

Произведение американской писательницы нигерийского происхождения, лауреатки многочисленных литературных премий. Она сочиняет фантастику как для взрослых, так и для детей, вплетая в свои произведения африканскую мифологию и социальные проблемы. Здесь обыгрывается классический сюжет с взаимоотношениями человека и ИИ. Чем же закончится "гениальный" проект, профинансированный крупнейшими нефтедобывающими компаниями? Узнаем.

Зомби не ходят, если им не прикажут!

Зомби!

Зомби!

Зомби не остановятся, если им не прикажут!

Зомби не повернут, если им не прикажут!

Зомби!

Зомби не думают, если им не прикажут!

Отрывок из песни «Зомби» Фелы Кути, нигерийской исполнительницы и самопровозглашённой вестницы безгласных.

Мой муж меня бил. Так я и очутилась в тот вечер за нашим домом, в паре шагов от кустарника, продравшись сквозь высокую траву к нефтепроводу. Наш маленький домик находился на самой окраине деревни, считай в лесу. Так что никто не видел и не слышал, как он меня колотил.

Выбраться туда – лучшее, что я могла сделать, чтобы оказаться подальше от мужа, не распалив его ярость ещё сильнее. Когда я уходила за дом, он знал, где я нахожусь, и что я одна. Но он был слишком самовлюблённым, чтобы догадаться, что я подумывала о самоубийстве.

Мой муж пил, как и подавляющее большинство членов Народного движения дельты реки Нигер. Алкоголь помогал им держать в узде собственные гнев и беспомощность. Рыба, креветки и речные раки, обитавшие в ручьях, вымирали. От питьевой воды женская утроба увядала, а мужчины, в конце концов, начинали мочиться кровью.

Был один родник, откуда я набирала воду. Неподалёку возвели контрольно-измерительную станцию, и теперь источник загрязнился, приобрёл дурной запах, а маслянистая плёнка на поверхности воды переливалась радужными сполохами. Фермы, где выращивались маниока и ямс, с каждым годом давали всё меньше урожая. От самого воздуха кожа покрывалась слоем грязи и пропитывалась вонью чего-то, словно находившегося на последнем издыхании. В некоторых местах всегда царил день из-за шумных газовых факелов.

Моя деревня была полным дерьмом.

Будто этого мало, членов Народного движения давили как мух. Убийства совершались походя, всё чаще и в открытую. Членов Народного движения расстреливали на улицах, переезжали на автомобилях, утаскивали в болота. Больше их никто не видел.

Я пыталась подарить мужу хоть толику счастья. Но после трёх лет в браке моё тело по-прежнему отказывалось вынашивать его детей. Понять причину его растерянности и печали легко… Но боль остаётся болью. И её он причинял мне регулярно.

Единственным и важнейшим из того, что принадлежало лично мне, была отцовская гитара. Корпус выполнен из отличной полированной древесины абура, пикгард – из чудесного черепахового панциря. Потрясающая ручная работа. Отец говорил, что древесина, использовавшаяся для изготовления гитары, происходила от последнего лиственного дерева в дельте. Если поднести инструмент к носу, в это легко верилось. Гитара прожила десятки лет, но всё ещё источала аромат свежесрубленного дерева, словно хотела поведать тебе свою историю, ведь никто другой этого не сумел бы.

Без отцовской гитары не существовало бы и меня. В молодости он проводил вечера у бараков, играя для всех желающих. Люди танцевали, хлопали в ладоши, закрывали глаза и слушали. Звонили мобильные, но на них никто не обращал внимания. Однажды его остановилась послушать моя мама.

Я во все глаза смотрела на быстрые, длинные пальцы отца, пока он играл. О, эти гармонии. Он мог создать что угодно через свою музыку – радуги, рассветы, паутинки, поблёскивающие утренней росой. Мои старшие братья не проявляли интереса к тому, чтобы научиться играть. Но я – да, и отец показал мне всё, что знал сам. И теперь уже мои длинные пальцы ласкали струны. Я всегда обладала музыкальным слухом, а пальцы мои двигались даже ловчее, чем отцовские. Я была хороша. По-настоящему хороша.

Но вышла замуж за глупца. Эндрю. Поэтому играла на гитаре только за домом. Подальше от него. Гитара стала моим утешением.

В тот судьбоносный вечер я сидела на земле прямо напротив нефтепровода. Он проходил через задние дворы всех жителей. Моя деревня построена на нефтяном месторождении, как и деревня, где я выросла. Моя мама жила в похожем поселении до замужества, как и её мать. Мы – Люди Нефтепровода.

Моя бабушка по материнской линии стала известна тем, что частенько лежала на нефтепроводе, проходившем через родную деревню. Она оставалась в этом положении часами, слушая и гадая, что за чудесные жидкости текут по массивным, бесконечным стальным трубам. Это было до появления Зомби, разумеется. Я рассмеялась. Попробуй она полежать на нефтепроводе сейчас, пала бы жертвой жестокого убийства.

Так или иначе, когда мне становилось особенно тоскливо, я брала гитару и выходила сюда, чтобы устроиться прямо напротив трубы. Я понимала, что заигрываю со смертью, находясь так близко, но в таком настроении мне было всё равно. На самом деле я даже приветствовала возможность лишиться жизни. Просто чудо, что мой муж не разнёс гитару в щепки в приступе пьяной ярости. Тогда бы я наверняка улеглась на нефтепровод. Возможно, поэтому он предпочитал лишний раз расквасить мне нос, но не трогал инструмент.

В тот день он лишь влепил мне сильную пощёчину. Понятия не имею, за что. Он просто зашёл в дом, увидел меня на кухне и – шлёп! Может, неудачный день на работе – он усердно трудился в местном ресторане. Или одна из любовниц его отвергла. Возможно, я что-то сделала не так. Не знаю. Мне было плевать. Кровотечение из носа только начало останавливаться, и звёзд перед глазами сверкало уже поменьше.

Мои ноги находились в считанных дюймах от нефтепровода. В ту ночь я рисковала сильнее обычного. Погода стояла более тёплая и влажная, чем я привыкла. А может, всё дело в моём горящем, как от жала пчелы, лице. Даже комары особо не раздражали. Вдалеке я увидела Ннеку, женщину, что практически со мной не разговаривала – она купала младших сыновей в большом тазу. Какие-то мужчины играли в карты за столом в нескольких домах от нас вниз по улице. Ночь стояла тёмная, меня окружали крошечные деревца и кустарники, и даже ближайшие соседи жили в отдалении, потому я была скрыта от посторонних глаз.

Я вздохнула и положила руки на струны гитары. Я принялась выводить мелодию, которую исполнял отец. Вздохнула вновь и закрыла глаза. Я всегда буду скучать по отцу. Ощущение вибрирующих под подушечками пальцев струн дарило неповторимое наслаждение.

Я полностью погрузилась в музыку, сплетая ноты в мелодию, а затем воспарила к величественному закату, что освещал верхушки пальм и…

Клац!

Я замерла. Пальцы так и остались на струнах, но вибрация в них уже угасала. Я не осмеливалась пошевелиться. Я не открывала глаз. Щека пульсировала от боли.

Клац! На этот раз звук раздался ближе. Клац! Ещё ближе. Клац! И ещё.

Сердце ухало в груди как барабан, меня мутило от страха. Несмотря на рискованные вылазки, я знала, что не так хочу расстаться с жизнью. Кому бы понравилось, если бы его растерзали в клочья Зомби? Я вполголоса прокляла нигерийское правительство, как это неоднократно в течение дня делали все жители моей деревни.

Хрусь!

Мой средний палец, зажимавший гитарную струну, прервал её вибрацию. У меня начали дрожать руки, но я по-прежнему не поднимала век. Что-то прохладное и острое приподняло мой палец. Мне хотелось кричать. Струну снова дёрнули.

Трунь!

Звук стал глубже и полнее, ведь мой палец больше не заглушал вибрацию струны. Я медленно открыла глаза. Сердце пропустило удар. Существо было ростом около трёх футов, и потому мы находились на одном уровне. Я никогда не видела их вблизи. Немногие переживали подобный опыт. Эти твари постоянно носятся по нефтепроводу, словно стадо очень быстрых быков, и им всегда есть чем заняться.

Я отважилась присмотреться внимательнее. У него действительно оказалось восемь лап. Даже во мраке эти конечности сияли, улавливая крохи самого тусклого света. Будь хоть немного светлее, и я бы сумела разглядеть в них собственное безупречное отражение. Я слышала, что они сами себя чинили и полировали. Теперь эти слухи казались куда более логичными, ведь у кого другого найдётся время, чтобы поддерживать их в столь идеальном состоянии?

Идея создать Зомби принадлежала правительству, и «Шелл», «Шеврон», а также несколько других нефтедобывающих компаний (находившихся на грани отчаяния) предоставили финансирование, чтобы покрыть все расходы. Зомби изготовили для борьбы с незаконными врезками в нефтепровод и терроризмом. Смех, да и только. Правительство и нефтяники уничтожили нашу страну, вскопали нашу нефть, а затем изготовили роботов, чтобы не дать нам воспользоваться собственными богатствами.

Официально их называли Ананси-дроидами-419, но мы говорили об «изобретениях овибо» и, чаще всего, «Зомби» – так же мы прозвали и солдат, которые изводили нас каждый раз, когда им моча ударяла в голову.

Считается, что Зомби способны думать. Это называют искусственным интеллектом. У меня есть какое-никакое образование, годик-два университета, но не по научной специальности. С образованием или без, но как только я вышла замуж и оказалась в этом проклятом месте, то стала такой же, как и все местные женщины – простой селянкой, живущей в районе речной дельты, где Зомби убивают любого, кто прикасается к нефтепроводу, и чей муж то и дело её поколачивает. Что я могла знать об интеллекте Зомби?

Он напоминал гигантского, блестящего металлического паука. И перемещался по-паучьи. Плавно двигавшиеся сочленения и лапы. Он подполз ближе и наклонился, чтобы внимательнее рассмотреть гитарные струны. Когда он это сделал, две из его задних лап простучали по металлу нефтепровода. Клац! Клац! Клац!

Он вновь прижал мой большой палец к струнам и дважды дёрнул, извлекая приглушённый звук! Он взглянул на меня множеством сияющих круглых глаз синего цвета. Вблизи стало ясно, что это не огоньки. Они представляли собой шары, наполненные мерцающей жидкостью цвета синий металлик, напоминающей наэлектризованную ртуть. Я заворожённо в них уставилась. Никто больше в нашей деревне не мог этого знать. Никто не подходил достаточно близко. Глаза из фосфоресцирующего ярко-синего жидкого металла, подумала я. Na wa.

Он сильнее надавил на руку, и я жадно втянула воздух ртом, часто заморгав, отвела взгляд от его гипнотизирующих окуляров. И тогда до меня дошло.

– Ты… Ты хочешь, чтобы я сыграла?

Оно уселось в ожидании, с тихим стуком поместив одну из лап на корпус гитары. Давненько меня никто не просил сыграть для него. Я исполнила свою любимую хайлайф песню, «Love Dey See Road» Оливера де Кока. Я играла так, словно от этого зависела моя жизнь.

Зомби не шевелился, его лапа по-прежнему прижималась к гитаре. Неужели он слушал? Я в этом не сомневалась. Минут двадцать спустя, когда я, наконец, закончила играть, обливаясь потом, он коснулся кончиков моих ноющих от напряжения пальцев. Это было очень нежное прикосновение.

***

По некоторым из труб течёт дизельное топливо, по другим – неочищенная нефть. Миллионы литров в день. Четверть топливных резервов США обеспечивает Нигерия. А взамен мы не получаем буквально ничего. Только смерть от нападений Зомби. У каждого из нас найдётся парочка таких историй.

Когда выпустили первую партию Зомби, об их существовании никто даже не подозревал. До людей лишь доходили слухи о растерзанных в клочья телах возле нефтепроводов, о гигантских белых пауках в ночи, или о мощных взрывах на магистралях, после которых оставались лишь обугленные трупы. Однако в тех местах, где находили мертвецов, всё выглядело нетронутым.

Люди по-прежнему делали нелегальные врезки в нефтепровод, и мой муж в том числе. Я подозревала, что он приторговывает топливом и нефтью на чёрном рынке; но он приносил немного нефти и домой. Оставишь её на пару дней в ведре, и получится нечто, напоминающее керосин. Я использовала этот состав для приготовления пищи. Так что мне ли жаловаться? И всё же незаконные врезки – дело весьма и весьма опасное.

Существовали способы пробить отверстие в нефтепроводе, не вызывая немедленного гнева Зомби на свою голову. Мой муж и его приятели использовали какой-то мощный лазерный резак, украденный из больницы. Однако приходилось соблюдать максимально возможную тишину при резке металла. Хватало одного стука, малейшей вибрации, и Зомби примчались бы за минуту. Многих товарищей моего мужа убили из-за того, что кто-то чиркнул обручальным кольцом или стукнул кончиком резака по трубе.

Пару лет назад стайка мальчишек играла слишком близко от нефтепровода. Двое подрались и упали на трубу. За считанные секунды явились Зомби. Одному из драчунов удалось отползти в сторону. Но второго схватили за руку и швырнули в кусты. Он заработал перелом руки и обеих ног. Чиновники заявили, что Зомби запрограммированы причинять как можно меньше вреда, но… Я в это не поверила, na lie.

Это были жуткие создания. Приближаться к трубе – рисковать погибнуть страшной смертью. И всё же чёртовые штуки проходили аккурат через наши задние дворы.

Но мне не было до этого никакого дела. Муж в те месяцы бил меня смертным боем. Не представляю, за что. Работы он не лишился. Я знала, что он встречается с другими женщинами. Жили мы бедно, но не голодали. Возможно дело в том, что я не могла родить ему детей. Понимаю, это моя вина, но что я могла с этим поделать?

Я всё чаще оказывалась на заднем дворе. И тот же самый Зомби каждый раз меня навещал. Мне нравилось для него играть. Он слушал. Его дивные глаза сияли от радости. Способен ли робот испытывать радость? Я была убеждена, что разумные модели вроде него могли. Неоднократно в течение дня я наблюдала толпу Зомби, снующих вверх и вниз по нефтепроводу с целью что-то подлатать или сделать обход, или чем они там ещё занимались. Я не смогла бы различить своего Зомби среди них.

Где-то на десятый по счёту его визит я совершила нечто крайне странное. Муж заявился домой, так благоухая алкоголем, что, казалось, хватило бы единственной искры, чтобы он взорвался. Пиво, пальмовое вино. И духи. Весь день я пребывала в глубоких раздумьях. О своей жизни. Я зашла в тупик. Я хотела завести ребёнка. Стремилась покинуть этот дом. Жаждала найти работу. Обрести друзей. Мне требовалась смелость. Я верила, что она у меня есть. Я ведь столько раз сталкивалась с Зомби.

Я собиралась расспросить мужа о должности учителя в начальной школе. Я слышала, что они ищут преподавателей. Войдя, он поприветствовал меня неуклюжими объятиями и неловким поцелуем, а затем рухнул на диван. Он включил телевизор. Было уже поздно, но я подала ему ужин – перечный суп, щедро сдобренный козлятиной, курицей и крупными креветками. На этот раз он пребывал в добром расположении духа, несмотря на опьянение. Но пока я стояла в комнате, наблюдая за тем, как он ест, смелость меня покинула. Вся потребность в изменениях растаяла и трусливо забилась в самые дальние уголки сознания.

– Хочешь чего-нибудь ещё? – спросила я.

Он поднял на меня взгляд и искренне улыбнулся:

– Сегодня суп очень вкусный.

Я улыбнулась в ответ, но что-то внутри меня заставило ещё сильнее вжать голову в плечи.

– Я рада, – ответила я и взяла в руки гитару. – Пойду на задний двор. Там такая славная погода.

– Не подходи слишком близко к нефтепроводу, – предупредил он. Но при этом даже не оторвал взгляда от экрана, вгрызаясь в большой кусок козлятины.

Я ускользнула в темноту, пробираясь через кустарник и травы к нефтепроводу. Устроилась на привычном месте. В футе от трубы. Я мягко провела рукой по струнам, взяв несколько аккордов. Это была печальная мелодия, отражавшая то, что давило на сердце. Куда я могла уйти отсюда? И вот такой была моя жизнь? Я вздохнула. Уже месяц не посещала церковь.

Когда он явился, пощёлкивая лапами по трубе, я воспряла духом. Его жидкие синие глаза сегодня сияли особенно ярко. Как-то я купила рулон синей ткани у одной женщины. Материал обладал насыщенным оттенком, напомнившим мне об открытой воде в солнечный день. Женщина назвала этот цвет «лазоревым». В ту ночь глаза моего Зомби переливались именно этим оттенком.

Он замер подле меня. Ожидая. Я знала, что этой мой Зомби, ведь месяц назад он позволил мне наклеить стикер в виде синей бабочки на одну из его лап.

– Добрый вечер, – поприветствовала я его.

Он не пошевелился.

– Сегодня я грущу, – продолжила я.

Он сошёл с нефтепровода, пощёлкивая металлическими лапами по металлу, а когда оказался на земле, зашелестел. Он устроился рядом, как всегда поступал. И принялся ждать.

Я взяла парочку пробных аккордов, а затем исполнила его любимую песню, «No Woman No Cry» Боба Марли. Пока я играла, его туловище начало медленно вращаться – как я поняла, таким образом он показывал, что ему нравится. Я улыбнулась. Когда я закончила, он вновь обратил свой взгляд на меня. Я вздохнула, взяла ля-минор и откинулась назад.

– Моя жизнь – дерьмо, – призналась я.

Вдруг он с тихим жужжанием поднялся на все свои восемь лап. Потянулся, распрямляя их, пока не приподнялся ещё на фут в высоту. Снизу, из центральной части его корпуса показалось что-то беловатое, с металлическим отблеском. Я охнула, схватившись за гитару. Разум призывал меня отодвинуться. Причём быстро. Я подружилась с этим искусственно созданным существом. Я его знала. Или так мне казалось. Но что я на самом деле понимала в том, почему он делал то, что делал? Или зачем навещал меня?

Металлическое вещество выделялось всё быстрее, образовывая лужу в траве прямо под роботом. Я прищурилась. Это оказались провода. Прямо у меня на глазах Зомби извлёк собственную проводку наружу и принялся совершать некие манипуляции пятью конечностями, поддерживая вертикальное положение на остальных трёх. Лапы сновали туда-сюда, трудясь над блестящими проводами. Они двигались слишком быстро, чтобы я могла понять, что именно они создавали. Трава летела во все стороны, а тихое жужжание становилось всё громче.

Затем они замерли. Какое-то время я слышала лишь трескотню сверчков и пение лягушек, да ветер, шелестящий в пальмах и кронах мангровых деревьев. Я чувствовала запах нагретого масла – кто-то неподалёку жарил бананы или ямс.

Я вгляделась в предмет, изготовленный Зомби. Улыбнулась. Ухмылка становилась всё шире.

– Что это? – прошептала я.

Он поднял предмет двумя передними лапами, а задней дважды притопнул по земле, как поступал всегда, стремясь привлечь моё внимание к чему-то важному. Чему-то, мне, как правило, непонятному.

Он вытянул вперёд три своих конечности и принялся исполнять то, что поначалу напоминало попурри из моих любимых песен, от Боба Марли и Санни Аде до Карлоса Сантаны. Затем музыка перетекла в нечто столь сложное и прекрасное, что я расплакалась от радости, благоговейного трепета и восторга. Люди наверняка услышали эту музыку, может, даже выглядывали в окна или открывали двери. Но нас укрывала темнота, трава, деревья. А я всё плакала, не в силах остановиться. Не знаю почему, но слёзы так и лились. Интересно, понравилась ли ему моя реакция. Думаю, да.

Весь последующий час я разучивала мелодию, которую он для меня сыграл.

***

Десятью днями позже группа Зомби атаковала каких-то нефтяников или солдат в глубинах дельты. Десяток мужчин разорвали на куски, кровавые ошмётки разбросало по всей болотистой местности. Те, кому удалось сбежать, заявили репортёрам, что Зомби было не остановить. Один из солдат даже бросил в робота гранату, но существо закрылось от снаряда тем же силовым полем, что ему надлежало задействовать при взрывах нефтепровода. Солдат сообщил, что силовое поле напоминало потрескивающий пузырь из молний.

– Wahala! Беда! – встревоженно кричал солдат телерепортёрам. Его лицо лоснилось от пота, уголки глаз подёргивались. – Злые, злые твари! Я с самого начала так считал! Взгляните, у меня есть граната, но какой от неё прок? Ye ye! Я ничего не мог сделать!

Нефтепровод, закладку которого рабочие едва начали, оказался полностью достроен. Ремонт входил в число возможностей зомби – ремонт, но не полный монтаж. Это было странно. В газетных подборках утверждалось, что Зомби становятся слишком умными, вот только используют свой ум во благо только самим себе. Что они готовят восстание. Что-то определённо менялось.

– Возможно, это вопрос времени, и вскоре чёртовы штуки поубивают нас всех, –  заявил мой муж, не выпуская из рук бутылку пива, пока читал об инциденте в газете.

Я решила больше не приближаться к своему Зомби. Они непредсказуемы и, возможно, неуправляемы.

***

Наступила полночь, и я вновь оказалась в привычном месте.

Мой муж уже несколько недель не поднимал на меня руку. Полагаю, он ощущал перемены во мне. А я действительно стала другой. Теперь он чаще слышал, как я играю. Даже в доме. По утрам. После того, как я заканчивала готовить ему ужин. В спальне, когда в гости заглядывали его друзья. И он слышал песни, которые, я не сомневалась, дарили ему незабываемые впечатления. Словно каждый аккорд, каждый звук досконально исследовали учёные и отобрали вручную, чтобы пробудить сильнейшее чувство счастья.

Мой Зомби помог решить проблемы с нашим браком. По крайней мере, худшие из них. Муж не мог меня бить, когда дивная музыка уносила его в прекрасные, цветущие места. Во мне проснулась надежда. Надежда зачать ребёнка. Вера, что однажды я оставлю этот дом и свои обязанности примерной жены, чтобы преподавать музыку в начальной школе. Что моя деревня однажды пожнёт плоды нефтедобычи. И я грезила об объятиях жидкого, тёмно-синего металла, паутинах проводки и музыке.

В ту ночь я пробудилась от одного из этих причудливых снов. Я открыла глаза с улыбкой на губах. Скоро всё точно наладится. Мой муж крепко спал рядом. В тусклом лунном свете он казался таким безмятежным. Его кожа больше не источала запах алкоголя. Я наклонилась к нему и поцеловала в губы. Он не проснулся. Я выскользнула из постели, натянула штаны и кофту с длинным рукавом. Сейчас снаружи полно комаров. Я прихватила с собой гитару.

Я назвала Зомби Удиде Окванка. На моём родном языке это означает «паук ‑ Великий Мастер». Согласно легенде, Удиде Окванка была Величайшим Художником. Она жила под землёй, где собирала фрагменты предметов и превращала их в нечто иное. Она даже могла плести духов из соломы. Мне казалось, что это подходящее имя для моего Зомби. Я гадала, как называл меня Удиде. Я была уверена, что он придумал для меня какое-то прозвище, но сомневалась, что поведал обо мне другим. Не думаю, что ему позволили бы дальше со мной встречаться.

Удиде ждал меня, будто чувствовал, что я выйду в ту ночь. Я широко улыбнулась, на сердце потеплело. Я уселась на землю, а он сошёл с нефтепровода и подполз ко мне. Он нёс свой инструмент на голове. Нечто вроде звезды, сплетённой из проводов. За минувшие недели он добавил ещё больше шнуров потоньше и потолще. Мне было любопытно, куда он убирал эту штуку, когда бегал с остальными, ведь такой крупный инструмент внутри корпуса не спрячешь.

Удиде держал его на вытянутых конечностях. Передней лапой он вывел простенький приятный мотив, от которого по моим щекам заструились слёзы радости. Он пробуждал в памяти образы отца и матери, совсем юных и полных надежд, когда я и мои братья были ещё слишком малы, чтобы жениться и съехать. До того, как выходки солдат, убивавших без разбору, вынудили моего старшего брата перебраться в Америку, а среднего брата погнали на север… Когда колоссальный потенциал ещё не иссяк.

Я рассмеялась, утёрла слезы и принялась наигрывать аккорды, аккомпанируя его мелодии. И в этот миг мы приблизились к чему-то столь тонкому, всеобъемлющему, сплетавшемуся воедино… Chei! У меня создалось впечатление, что я разговариваю с Богом. Нет-нет, это были машина и я. Вы и представить себе не можете.

– Эме!

Наша мелодия мигом распалась.

– Эме! – снова окликнул меня муж.

Я застыла, глядя на Удиде, который тоже не шевелился.

– Прошу, – прошептала я. – Не обижай его.

– Мне написал Сэмюэль! – воскликнул муж, по-прежнему не отрываясь от экрана телефона, пока пробирался ко мне из высокой травы. – В нефтепроводе возле школы есть протечка! И пока ни одного Зомби вокруг! Брось свою гитару, женщина! Пошли, и прихвати…

Он поднял глаза. Его лицо исказила гримаса ужаса.

Время, кажется, остановилось. Мой муж остановился у самой кромки травы. Удиде замер возле нефтепровода, держа инструмент перед собой подобно церемониальному щиту. И я между ними, слишком напуганная, чтобы пошевелиться. Я обратилась к мужу:

– Эндрю, – осторожно начала я. – Позволь объяснить…

Он медленно повернулся ко мне и посмотрел так, будто видел впервые в жизни.

– Моя собственная жена! – прошептал он.

– Я…

Удиде поднял две передних лапы. На мгновение у меня возникло ощущение, что он о чём-то умоляет. Или, быть может, хочет меня обнять. Затем он так резко сомкнул конечности, что высек крупную красную искру и поднял оглушительный звон!

Мы с мужем зажали уши руками. В воздухе запахло только что зажжёнными спичками. Даже сквозь заслон из ладоней я различала отклики, доносившиеся со всех концов нефтепровода. Щелчков раздавалось так много, что они казались перестуком мелкой гальки, бившей по трубам. По телу Удиде прошла дрожь, он отполз обратно и забрался на трубу, ожидая. Они явились огромной толпой. Около двадцати штук. Первое, что я заметила – их глаза. Они горели свирепым ярко-красным огнём.

Они сгрудились вокруг Удиде, выстукивая лапами по трубам сложные ритмы. Я не видела глаз Удиде. Затем все они с ошеломительной скоростью рванули на восток.

Я повернулась к мужу. Он уже ушёл.

***

Слухи разнеслись подобно чуме, ведь сотовые имелись практически у всех. Вскоре каждый щёлкал клавишами, распространяя сообщения вроде «Прорыв трубы, возле школы! Зомби не видно!» и «Спешите к школе, захватите вёдра!». Мне муж так и не позволил обзавестись телефоном. Мы не могли его себе позволить, да ему и в голову не пришло, что он мне нужен. Но я и так знала, где находится здание начальной школы.

Теперь люди считали, что все Зомби взбунтовались, отринув навязанную людьми работу, чтобы поселиться в болотах дельты и заниматься своими делами. Обычно, если воры делали врезку в нефтяной трубе, даже издавая минимум шума, Зомби об этом узнавали в течение часа и за то же время устраняли неисправность. Но прошло уже два часа, а труба продолжала истекать топливом. Именно тогда кто-то решил бросить клич.

Но я-то всё понимала. От Зомби у них было лишь название. Они – разумные создания. Умные твари. Их безумие было последовательным. И большинству из них люди не нравились.

Творящуюся суматоху освещали фары нескольких машин и грузовиков. В этом месте нефтепровод приподнимался над землёй, устремляясь к югу. Этим воспользовались и сняли целую секцию трубы. Розовое дизельное топливо изливалось с обеих концов подобно гигантскому фонтану. Люди столпились под потоком, будто мучимые жаждой слоны, наполняя канистры, бутылки, миски, вёдра. Один мужчина даже держал мешок для мусора, пока топливо не разъело дно, расплескавшись по его груди и ногам.

Большая тёмно-розовая лужа стремительно расширялась в сторону здания начальной школы, топливо скапливалось на игровой площадке. Я унюхала пары ещё до того, как увидела саму школу. У меня начали слезиться глаза, потекло из носа. Я закрыла нос и рот кофтой. Легче не стало.

Люди прибывали на автомобилях, мотоциклах, автобусах, пешком. Все непрерывно печатали сообщения, распространяя весть ещё дальше. Давненько уже люди, не занимавшиеся кражей нефти, не получали доступ к бесплатному топливу.

Кругом сновали дети. Они носились туда-сюда – кто-то с поручениями от родителей, а иные просто не хотели пропустить самое интересное. Вероятно, они никогда прежде не видели, чтобы люди подходили к нефтепроводу и оставались живы. Из салонов машин и микроавтобусов лился хип-хоп и хайлайф. Вибрации от басов душили не меньше испарений. Я не сомневалась – Зомби понимали, что происходит.

Я заметила своего мужа. Он направлялся к фонтану топлива с большим красным ведром. Пятеро мужчин затеяли перепалку между собой. Двое принялись толкаться и пихаться, едва не падая в фонтан.

– Эндрю, – позвала я, силясь перекричать шум.

Он обернулся. Увидев меня, недобро сощурился.

– Пожалуйста! – воскликнула я. – Мне… Мне жаль.

Он сплюнул и пошёл прочь.

– Ты должен убираться отсюда! – крикнула я. – Они придут!

Он резко развернулся и размашистыми шагами приблизился ко мне.

– Откуда, чёрт возьми, тебе знать? Или ты сама их привела?

Словно в ответ на его вопрос, люди вдруг закричали и побежали. Я выругалась. Зомби шли со стороны улицы, вынуждая людей отступать к луже топлива. Я снова ругнулась. Мой муж буравил меня взглядом. Он ткнул мне пальцем в лицо, морщась от отвращения. Из-за царящего вокруг шума и гама я не слышала, что он говорил. Он повернулся и убежал.

Я пыталась отыскать Удиде в толпе Зомби. Но у всех глаза по-прежнему полыхали красным. Был ли вообще Удиде в их рядах? Я уставилась на лапы, высматривая наклейку с бабочкой. Вот она. Ближайший слева от меня.

– Удиде! – окликнула я.

Едва имя сорвалось с моих губ, как двое Зомби, находившиеся в центре группы, подняли две передние лапы. Улыбка сползла с моих губ, я в ужасе разинула рот. И бросилась на землю, закрыв голову руками. Люди всё ещё шлёпали по луже топлива в попытках укрыться в здании школы. Их автомобили продолжали греметь хип-хопом и хайлайфом, фары горели, освещая творящееся безумие.

Зомби сомкнули лапы, высекая две крупных искры. Дзинь!

ФШШ!

***

Я помню свет, жар, запах горящей плоти и волос, крики, переходившие в утробное бульканье. Все звуки доносились словно издалека. Вонь стояла ужасная. Вжавшись лбом в колени, я надолго, очень надолго зависла в этом адском лимбе.

***

Я никогда не буду преподавать музыку в начальной школе. Её здание обратилось в пепел, как и многие посещавшие её дети. Мой муж тоже погиб. Он умер, считая меня шпионкой, братавшейся с врагом… Или кем-то в этом роде. Все погибли. Кроме меня. Незадолго до взрыва примчался Удиде. Он заслонил меня своим силовым полем.

И я выжила.

Уцелел и зреющий внутри меня ребёнок. Ребёнок, которому моё тело позволило сформироваться благодаря чудесной, целительной музыке Удиде. Удиде говорит, что это девочка. Откуда роботу такое знать? Мы с Удиде играем для неё каждый день. Я не могу точно знать, нравится ли ей наша музыка, лишь смутно догадываться. Но в какой мир я её приведу? В мир, где только её мать и Удиде не дают разыграться полномасштабной войне между Зомби и людьми, что их создали?

Я молюсь о том, чтобы нам с Удиде удалось убедить людей и роботов заключить мир, иначе дельта так и будет купаться в крови, металле и пламени. И знаете, что? Вам тоже следовало бы молиться – что, если Зомби приделают себе какие-нибудь плавники, чтобы пересечь океан?

Возраст Великого баньяна составляет 200—250 лет, дерево является одним из крупнейшим известных баньянов. История дерева с самого начала не прослеживается, имеется лишь несколько записей, датируемых XIX веком. Во время ураганов 1884 и 1886 годов были повреждены некоторые из основных отростков, и дерево оказалось разделено на две части. После удара молнии в 1925 году произошло расщепление главного ствола, вследствие чего ствол пришлось вырезать. После этого баньян стал считаться клональной колонией, а не одним деревом, как раньше.

Благодаря большому количеству воздушных корней, Великий баньян больше похож на рощу, чем на отдельное дерево. Вокруг баньяна проложена дорожка протяжённостью 330 метров, но дерево продолжает разрастаться за её пределы. Крона дерева имеет длину окружности около 350 метров, наибольшая высота достигает 25 метров. Площадь дерева составляет примерно 1,5 га. В настоящее время Великий баньян имеет 3280 воздушных корней, доходящих до земли

В истории жизни на Земле немало чёрных страниц. Но самые мрачные из них посвящены пяти великим вымираниям — катастрофическим событиям, в результате которых старые экосистемы вымирали под корень за миллионы лет. Кажется много, но по палеонтологическим меркам это почти мгновение. И сейчас мы, похоже, собственными руками заполняем страницу шестого великого вымирания.

Человеческая цивилизация — удивительная по своей сложности и эффективности система. Природа с такой никогда не сталкивалась. Все механизмы контроля популяции, работающие на другие активные виды, против нас особо не помогают. Голодное лето не способно уничтожить 9/10 нашей популяции, вирусы и бактерии оказывают лишь кратковременный эффект. А внутривидовая конкуренция мало того, что стимулирует технический прогресс, так ещё и регулярно сменяется внутривидовым сотрудничеством.

А самое неприятное то, что люди действуют системно. Мы не просто добываем пищу, а охотимся на конкретные виды животных, пока они не исчезнут. Не просто вырубаем леса, а коренным образом перерабатываем экосистемы, превращая их в города, сады и плантации.

Причём люди начали заниматься этим далеко не вчера. Мы — главные подозреваемые по делу об исчезновении мамонтовой фауны, которая вымерла 10-12 тысяч лет назад. А за последние 500 лет человечество извело под корень как минимум 900 видов животных, многие из которых были очень крупные. Кажется, что это лишь капля в море, ведь на планете существует как минимум ещё 2 миллиона животных разных форм и размеров. Но чем больше разбираешься в ситуации, тем мрачнее становится картина.

Да, на сегодняшний день вымерло не так много видов, но число, находящихся в опасности, уже превысило 40 000. Ареал и численность каждого из них сократились настолько, что вид может окончательно закончиться в ближайшие 50-100 лет. И вот это уже серьёзные цифры. На данный момент под угрозой полного вымирания находятся 41% земноводных, 30% хрящевых рыб, 25% млекопитающих, 14% птиц.

И значительная часть из этих видов являются эдификаторами. Так учёные называют животных, которые одним своим существованием создают новые экологические ниши. Сокращение ареала этих видов серьёзно влияет на численность десятков, а то и сотен, других.

Вот возьмём, например, зубров, лосей и других крупных европейских копытных. Все они, хоть и существуют, практически не встречаются в лесах Западной Европы. А без них светолюбивая флора и фауна лесов исчезает, задыхаясь под гнётом теневыносливых растений.

Другой неприятный пример: массовое вымирание пчёл, развивающееся в общей канве шестого великого вымирания. Начиная с 1950 года общепланетная численность пчёл сократилась на 50%, несмотря на то, что вымерло относительно небольшое количество видов. А ведь пчёлы — главные опылители цветковых растений. Понижение их численности повлияет и на состав флоры. А вместе с ней меняются и целые экосистемы.

Но несмотря на все эти ужасы, некоторые учёные всё же отказываются называть массовое истребление животных великим вымиранием. И у них есть свои резоны. Первый из них: массовое вымирание бьёт по всем группам животных примерно равномерно, а от людей страдают почти исключительно крупные звери. Второй: человеческая деятельность почти не затронула морские экосистемы, тогда как любое массовое вымирание сопровождалось полным их крахом.

А как вы считаете, наступило ли шестое великое вымирание?

Конец державы Ахеменидов, который был ознаменован расцветом державы великого полководца и правителя Античности - Александра Македонского.

История царствования Дария III — это история гибели Ахеменидской державы под ударами войск Александра Великого. Дарий III правивший с 336 по 330 год до нашей эры, был последним полноправным царем персидской династии Ахеменидов. Его правление подошло к концу, когда Александр Македонский, царь Македонии, завоевал Персидскую империю.

Хотя Александр участвовал в бесчисленных сражениях во время своей азиатской военной кампании, два конкурирующих царя сражались лицом к лицу только в двух битвах: при Иссе (333 г. до н. э.) и при Гавгамелах (331 г. до н. э.), в Месопотамии. Обе битвы завершились победой Македонии.

При Иссе семья Дария, включая его дочь Статиру II, сопровождала царя, оставаясь во время битвы в царском шатре. После битвы, брошенные в лагере, жена и дочь Дария были схвачены Александром, который хорошо с ними обращался.

Тем временем Дарий отправил Александру письмо, предлагая ему западную половину своей империи и руку своей дочери Статиры, чтобы положить конец военным действиям.

Александр отклонил предложение и напомнил Дарию, что он уже владеет и землей, и Статирой, что он собирается захватить всю империю, и если он когда-нибудь решит жениться на Статире, его разрешение ему не понадобится.

Статира II была дочерью последнего ахеменидского шаханшаха Персии Дария III. В битве при Иссе (первая победа Александра над армией Дария, южная Анатолия, 333 г. до н. э.) Статира, ее мать (также называемая Статирой), ее сестра Дрипетис, ее младший брат и бабушка по отцовской линии Сисигамбис сопровождали армию Дария III.

В то время как другие военнопленные были порабощены завоевателями, Александр приказал хорошо обращаться с персидской царской семьей, как будто они были гостями, а не пленниками.

Когда македонцы достигли Суз, одного из главных городов Персидской империи, Статира и остальные члены ее семьи остались там, в то время как Александр и армия продолжали экспансию на восток.

В решающей битве при Гавгамелах македонцы, значительно превосходящие по численности, разгромили персидскую армию, вынудив Дария бежать снова.

После этой битвы Александр был провозглашен «царем Азии», захватил Вавилон, сжег персидскую столицу Персеполь и продолжил преследование Дария.

Персидский царь бежал в Бактрию, но был предан и убит своими людьми. Сатрапы во главе с Бессом закололи Дария, чтобы он живым не достался врагу, а сами бежали дальше. Правитель Бактрии Бесс провозгласил себя царем.

Подоспевший Александр с нескрываемой скорбью подошёл к телу Дария, снял с себя плащ и накрыл им труп царя. После он оказал мёртвому противнику царские почести. Тело Дария отправили в Персию, чтобы он был торжественно похоронен среди представителей своей династии.

Когда Александр Македонский вернулся из Индии в 324 г. до н. э., почти через десять лет после битвы при Иссе, он женился на Статире II. На той же церемонии многие македонские офицеры сочетались браком с благородными персидскими женщинами на массовой свадьбе, известной как «Свадьбы в Сузах», которая должна была символизировать союз персидской и греческой культур.

Женившись на Статире, Александр намеревался создать греко-персидскую династию, которая будет править его новым миром. Потомки Александра и Статиры станут потомками как Кира Великого, так и мифических героев Ахилла и Геракла.

Это была тревожная ситуация для другой его жены, принцессы Роксаны согдийского или бактрийского рода, чье скромное полукочевое происхождение на северо-восточных границах империи не могло сравниться с персидской имперской родословной Статиры.

После внезапной смерти Александра Великого, Роксана, родившая сына по имени Александр IV в честь своего отца, убила Статиру, опасаясь, что в этом случае ее сын будет иметь самые серьезные претензии на престол.

Этим Роксана хотела закрепить положение своего сына, но у генералов Александра (диадохов) были другие планы. Все они хотели править империей. Началась долгая и жестокая война за престолонаследие.

Смех, юмор, позитивные эмоции – это всё необходимо человеку, даже когда жизненные обстоятельства не складываются так, как бы нам хотелось. Только на моей памяти и то, что смешно, и то, как это подать публике, менялось несколько раз. Сейчас в мире цифры и постмодерна мы всё дальше и дальше от простых форм смешного. С одной стороны - да, наверное, это развитие цивилизации, с другой - утрата простых и понятных радостей цирка и балагана обедняет культурный контекст.

Возможно, я нагнетаю про культуроцид и ужасы постмодерна, поскольку память о цирке и выдающихся клоунах жива, а базовые принципы юмора остаются с нами, как  константы настройки человеческой личности.  В подтверждении этого в славном городе Курске в 2011 году поставлен памятник замечательному клоунскому дуэту Юрия Никулина и Михаила Шуйдина. Скульптор Игорь Минин восстановил сцену из миниатюры «Лошадки».

После войны Никулин пытался поступить во ВГИК на театральный, но получил отказ с формулировкой «из-за недостатка таланта». Шуйдин после ранений в 1944 году не смог вернуться в акробаты. В итоге они оказались в цирковой студии при Московском цирке. Первоначально Никулин и Шуйдин работали вместе в группе Карандаша на правах помощников известного клоуна. А в 1950 году создали свой отдельный клоунский дуэт. Комедийные положения большинства сценок, исполнявшихся дуэтом, были основаны на противоречии характеров образов. Никулин  — флегматичный неулыбающийся персонаж, не лишённый трогательности и наивности. Шуйдин — предприимчивый мастер на все руки, неунывающий «рубаха-парень», задира, который всё время стремится разыграть своего приятеля.

Брайсон ДеШамбо. Знаменит самыми дальними ударами клюшкой-драйвером в истории официальных турниров по гольфу. Рекорд - 480 ярдов (439 метров). Является гольфистом нового поколения, который сам создаёт нарратив о себе в соцсетях, а не полагается на классические СМИ. Иными словами, активный ютубер.

Далее переводить имперские величины в метрические смысла нет, ибо гольф воспринимается только через призму ярдов.

В данном ролике имеем 670 ярдов пар-5 (нужно загнать мяч в лунку с этого расстояния, желательно за 5 касаний клюшкой или меньше). Посмотрите ролик один раз, затем пересмотрите снова, но внимательнее. XD 

Если с вашего устройства ни хрена не видно: после удара драйвером мяч комично укатывается с ти-бокса, а все делают вид, что он полетел покорять ближний космос. Монтажер также нарисовал фальшивый трассер, который успешно отвлекает на себя внимание.

Ну, и второй удар - это уже патт в лунку с расстояния ярда 4. Вспоминаем общую дистанцию, которую должен был преодолеть мяч. Брайсон, конечно, крут, но не настолько, чтобы заслать мяч драйвером на 666 ярдов. Иными словами, шутка с двойным дном.