Не думала, что так залипательно наблюдать за процессом))
Присоединяйся к Вомбату
Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
или через
Хотите перенести свой аккаунт с Пикабу? Узнайте как
Уведомления
Вомбаттл
Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
Вчерашний пост принёс много беспокойства моим коллегам на Скорой. Старший фельдшер устроила капитальную проверку всех автомобилей. Естественно нашлось много косяков. Не удивлюсь, если людей премии лишат. Естественно, все знают, что эти проверки провелись из-за меня и моего поста. Мне даже одна женщина написала на WhatsApp
Думаю много чего про меня было сказано неприятного. Но никто не объяснил мне, что такого плохого я написала. Что такого было в этом посте, что такую суету навели? Расскажите мне, пожалуйста. Во истину - я тупая как пробка.
Знаете, что мне это напоминает? Школу! Старший фельдшер решила травлю устроить? Вперёд. Я больше здесь всё равно работать не буду. И каждый раз, когда кто-то увольняется, я слышу как их поливают грязью. Каждый раз. Но я не вмешиваюсь. Это бессмысленно. Достаточно того, что люди знают об ушедших. Теперь моя очередь уходить. У кого есть голова на плечах, разберутся что к чему. А руки в грязи у тех, кто ею кидается в первую очередь. До меня не долетит.
Вот это мой сборник рассказов "Скоровские истории". Книги ещё есть. Хотя их остаётся всё меньше и меньше. Если кому-то это интересно, пишите мне в ВК или на почту. Данные есть в моём профиле.
Всем спасибо, кто принял участие в проекте.
На этом всё. Всем тепла и плюшек.
Берегите себя и своих близких.
Филолог знает 25 синонимов к слову хуйня.
Механик знает 476 деталей с таким названием.
Процесс.
Оказывается всё это мероприятие проводится в рамках этого:
Но, как всегда, мнения разделились и люди, вместо того чтоб убрать за собой мусор и не кидать бычки с балкона, решили вылить негатив на художников. Хорошо, что не все.
Вот некоторые скрины с чата района.
Дом, недалеко от этого, тоже готовят к рисунку))
Продолжаем наблюдение
Когда набираешь немного жизненного опыта, фразы: «Ты труп!», «Тебе пизда!», «Я тя щас урою» - уже не пугают. Наоборот: дарят чувство спокойствия и безопасности.
Услышал такую фразу и точно знаешь – тебе сейчас ничто не угрожает.
Коротко о том, что было в предыдущей серии.
Ирина, отучившись 8 классов в школе, стала жить со взрослым мужчиной. Потом вышла за него замуж, одного за другим родила двух детей. А когда младшая дочь пошла в садик, Ирина пошла работать. Вот тут-то и случилась беда. В результате того, что внезапно образовалась внутричерепная гематома, Ирина стала инвалидом. Всё произошло на глазах мужа, который тут же вызвал Скорую. Если бы не своевременное оказание помощи, Ирина могла погибнуть или остаться "овощем".
А теперь продолжение.
Когда у Игоря появились дети, мы стали видеть его реже. Он был ответственный человек, и всё своё свободное время старался посвящать семье. На днях рождения и свадьбах мы его видели, а просто так, например, пивка попить или погулять, Игорь не приходил. И это было всем понятно. Взрослый человек. Когда же Ирина заболела, Игорь вовсе пропал с радаров. Близкие друзья первое время ещё к нему заходили. Но Игорь дал понять, что ему совершенно не до гостей. Но бывали редкие случайные встречи. Игорь жил в Екатеринбурге, а его родители - в моём городе. Поэтому я его иногда встречала на улице, когда он детей к своим родителям привозил на выходные. Останавливались, чтобы немного поболтать и узнать у кого и как дела. В одну из таких встреч я узнала, как сложилась дальнейшая их с Ириной жизнь. Вернее - не сложилась.
Игорю пришлось нелегко. Мало того, что двое детей на руках, так ещё жена лежачая больная. С утра детей одень, умой, в садик уведи, потом на работу, вечером в садик, затем в магазин. Дома еду приготовить, детей и жену накормить, посуду помыть, всё убрать, спать уложить. И жену надо помыть, постель перестелить, да всё к завтрашнему дню приготовить. Уходя из дома, Игорь оставлял рядом с постелью термосы с едой и чаем. И ещё таблетки. У Ирины левая рука начала понемногу двигаться, поэтому она могла сама есть и пить самостоятельно, правда с трудом. Но могла. Приходя домой, Игорь часто обнаруживал, что таблетки лежат там, где он их оставил, хотя еда была съедена. Ирина говорила, что забыла их выпить. Игорь пытался заниматься с женой гимнастикой, которую врач назначил, но жена капризничала. Не хотела заниматься. Говорила, что сильно устала и всё это ей не под силу. Нанять сиделку Игорь не мог. Денег это стоило много. А у него ещё двое детей, которых надо одеть и накормить. И тогда он попросил маму Ирины приезжать днём к ним домой, чтобы заниматься с дочерью. И даже пообещал денег немного дать. Мама Ирины то ли не работала вовсе, то ли работала по ночам. Честно говоря я не помню, почему днём она не была занята. Родители Игоря оба работали, и помогали ему тем, что детей забирали на выходные.
Поначалу всё стало немного проще. Нет. Тёща не прибралась, не стирала и еду не готовила. Всё это Игорь продолжал делать сам. Но ему после возвращения с работы не приходилось мыть и переодевать Ирину - и это было уже много. И ещё таблетки Ирина вроде как стала пить регулярно. Но со временем Игорь стал замечать запах алкоголя. Поначалу он думал, что это от тёщи пахнет. Она любила выпить. Но потом Игорь понял, что и жена прикладывается к бутылке. Пытался поговорить с женой и тёщей о том, что алкоголь вовсе не то, что нужно больной. Но все его слова не имели действия. Если раньше жена выпивала изредка, то теперь каждый приход тёщи сопровождался выпивкой. Тогда Игорь забрал ключи от квартиры у тёщи и велел больше не приходить. Ага. Так эти женщины и послушались! Оказалось, что тёща "на всякий случай" сделала дубликат ключей от квартиры. Поначалу всё было спокойно. А потом Игорь стал замечать, что от Ирины снова пахнет алкоголем. Но к ней же никто не приходил. Спрашивал у Ирины, откуда алкоголь взяла? Жена естественно всё отрицала. Говорила, что ему мерещится.
Однажды Игорь отпросился с работы и приехал домой. Там он застал тёщу, выпивающую со своей дочерью. Игорь психанул. Говорит, что чуть тёщу не побил. "Но бегает она быстро, а по двору гоняться за ней не стал." А потом он сменил замки. Жена стала регулярно устраивать скандалы. " Ты хочешь, чтобы мне было плохо? Ты меня не любишь. Ты против, чтобы я с мамой общалась" и прочее. Атмосфера в семье была ужасной, особенно для детей. В одну из ссор Ирина заявила:
- Лучше бы я у мамы жила!
- И я так думаю, - согласился Игорь.
В ближайшие выходные он отвёз Ирину к тёще домой. И вздохнул спокойно. Так и для девочек стало лучше. Игорь стал привозить девочек к маме раз в неделю пообщаться. Пока девочки общались с мамой, брал список необходимых вещей и продуктов, и шёл в магазин за покупками. Так же привозил нужные лекарства. Денег жене не давал, так как боялся, что их пропьют. Потом Игорь вёз девочек к своим родителям.
В ту нашу с Игорем встречу девочки уже пошли в школу, и учились они без троек. Игорь очень гордился девочками. У нас с Игорем была ещё одна встреча. Но о ней я расскажу в другой раз. Не хочу, чтобы история слишком длинной оказалась.
На этом всё. Продолжение следует.
Мужчины с хорошим чувством юмора очень опасны. Они заставляют тебя смеяться, смеяться и смеяться, а потом бац и ты голая.
Женщины с чувством юмора еще опасней. Смеешься, смеешься, бац, и ты женат, ипотека и трое детей.
В Краснодаре установили памятник участковым. Многие сочли его слегка непропорциональным
Ответ на пост ( Пост: Капуста. Затравка. Продолжение ) @Yarilo23
Зима близилась к завершению, медведь лениво и не очень уверенно начал просыпаться и уже по звуку понял, что вне берлоги стоит полная тишина.
Мысли его были тяжёлыми после долгого сна и чувства ещё слабо подчинялись рассудку. Но слух его не обманывал, он слышал звук собственного дыхания, лёгкий шорох расправляющейся шерсти.
Инстинкт подсказывал медведю, что прошло не меньше полугода, он был худ и голоден. Но тепла с поверхности он также не ощущал. Словно мир, как бывает в середине зимы, скован морозным пленом.
Медведь несколько раз шумно втянул носом воздух и вытянулся, выпрямился во всю длину тела, разгоняя по мышцам застоявшуюся кровь. Затрещала хрупкая преграда, отделявшая уютную берлогу от внешнего мира, и внутрь дохнуло холодом. Аномальным морозом, которого не должно быть в это время года.
Раскидав лапами снег и еловые ветки, медведь выбрался наружу. Его окружала густая непроглядная темнота. На чернильном небе не было ни луны, ни звёзд, не сияло за горами зарево человеческого города.
Он стоял неподвижно, словно одинокая искорка жизни во тьме бескрайнего космоса. Он делал медленные глубокие вдохи, надеясь уловить хоть какой-то намёк на жизнь, на пищу. Но вокруг стояла ледяная пустота, не было даже ветра.
Он пошёл. Медленно переставляя обессиленные лапы по хрустящему снегу, он брёл, не разбирая пути во тьме. Прошло несколько часов, и вроде должен был забрезжить рассвет, но тьма не потеснилась ни на йоту. Изнывая от голода, он начал грызть замёрзшие ветки, то и дело встречавшиеся на пути.
Миновав горный перевал, медведь вдруг увидел отблески света. Слабое зрение не позволяло опознать, что испускает этот свет, но теперь это было уже не важно. Он ускорился, побежал так быстро, насколько позволяло измученное тело.
Свет приближался, становился ярче, резче, сильнее. Резал миллионами мерцающих оттенков отвыкшие глаза.
Вскоре помимо света стало ощущаться и тепло. Лишь теперь, в контрасте с этим ощущением, медведь понял, насколько замёрз, как близко был от холодной смерти. Под воздействием тепла желудок выдал спазм голода, но медведь уже не обращал внимания.
Он близоруко сощурился и различил источник света и тепла. Ах, если бы он был способен смеяться...
Цель была близка, медведь не чувствовал уже ни боли, ни страха, ничего кроме всепоглощающей радости от завершения пути.
Медведь увидел горящую машину. Сел в неё. И сам сгорел.
Сегодня были замечены утка с кучей пробников утки
Фотки вопрямщас сделаны
«Сизифов труд» когда-то был нарисован в Екатеринбурге на улице Сакко и Венцетти д. 55 в рамках фестиваля «Стенография-2011».
Принимаю эстафету от @kurwa, comment#5bd393
Стрелочница Аглая, протирая пружины на авторучках, с любовью вспоминала свою первую в жизни морковь и, вожделенно скрипя собственными зубами, лила масло мимо.
В те годы расцветающая Аглая жила с семьей за городом. Отец каждый день работал в поле, возвращаясь домой лишь с наступлением темноты, быстро ужинал и проваливался в сон, чтобы с рассветом вновь уйти на работу. Не сказать, что он не интересовался воспитанием дочери, скорее всего, себя посвящал цели прокормить большую семью. Помимо отца и Аглаи, в этой семье были три женщины, не приходившиеся ей, однако, кровными родственниками.
Старшая женщина — пышнотелая и грузная, с мелкими, как казалось Аглае, поросячьими чертами лица и высоким визгливым голосом, мачеха. Отец взял ее замуж в зрелом возрасте, после того как скончалась мать Аглаи и вышел условно приличный срок траура длинною в год. Аглая подозревала, что они были близки и до этого, но старалась сильно не загружать себе этим голову.
Следующая в списке — старшая из сестер, дочерей этой поросевой дамочки, Евдокия. Евдокия была высокой и привлекательной, ничем не похожей на свою мать, светлокосой и волоокой девицей возраста «на выданье». Выдания этого, однако, всё не случалось. Дни и ночи она проводила в поисках идеального кандидата на руку и сердце. И не укладывалось в линейном мозгу Евдокии, что чем больше проб она забирает, тем меньше ей остается шансов на построение каких-либо серьезных отношений.
Младшая из сестер, Оксиния, была лишь на год старше Аглаи, внешностью во всем напоминала уменьшенную и сморщенную копию своей матери, но, в отличие от нее, была наделена поразительной активностью и жизненной энергией. Проводила дни Оксиния на сельском рынке, делая для своей семьи неплохую выручку в торгово-спекулятивных вопросах.
Однако, по мнению Аглаи, вся эта змеиная компашка представляла из себя клубок примитивных и недалёких созданий, не понимающих всей глубины её, Аглаиной, души.
Аглая находила утешение в единении с природой и различных садово-огородных делах.
— Аглая, душенька, полей розы, — уговаривала её в тот день злая мачеха.
— В жопу иди, — коротко и лаконично отвечала Аглая.
— Ну тогда помоги мне на кухне, — продолжала та настаивать.
— В жопу кухню, — был ответ.
Мачеха, уже подозревая пагубную страсть к корнеплодам, всячески пыталась отвлечь Аглаю от огорода. Иногда заставляла бестолково перебирать крупу, иногда часами ухаживать за её любимыми розами. А один раз, видимо очень разозлясь на кроткую и немногословную Аглаю, высыпала на неё целый мешок золы.
В тот солнечный осенний день Аглая присмотрела в углу огорода оранжевую, просто поразительных размеров, переспевшую тыкву.
Воспользовавшись паузой в диалоге, Аглая хорьком пробежала меж грядок и выдернула морковку. Это, надо сказать, стоило ей немалых усилий, морковь была крупная, волосатая и прямая, как стержень. «То, что нужно», — подумала Аглая и шмыгнула за тыкву, распугав стайку мышей.
Устроившись под теплым оранжевым боком, Аглая томно поглаживала корнеплод, попутно очищая его от комьев налипшей земли.
— Аглая... — донёсся откуда-то издали голос мачехи.
— В жопу морковку, — пробурчала Аглая себе под нос и, секунду подумав, утвердительно кивнула, а затем прошептала совсем уж тихо: «О, мой принц, только не в жопу!»
... Аглая очнулась от сладких грез, почувствовав, как входит острый край пружины в мозолистый палец, чертыхнулась, сунула палец в рот и прикрыла глаза: «Ах, эта первая морковь...»
Оксиния шла домой по просёлочной дороге, волоча за космы выдернутую из-под прилавка беспутную сестрицу, когда услышала из кустов громкие горловые стоны. «И эта туда же», — подумала Оксиния, приложившись о лоб свободной ладошкой. Но решив не тратить слишком много внимания на ущербную, продолжила путь, больно дёрнув за косу зазевавшуюся Евдокию.
Дед Сигизмунд, увидев счастливо скачущую Евдокию верхом на Оксинии, приветственно помахал им гусем и вытер скупую слезу счастья, которое наполняло его, и проговорил про себя: «Не зря на рыбалку сходил! Ох не зря».
Это был знак. Дойдя до своего скромного жилища, он собрал в котомку нехитрый скарб, подпёр дверь доской и отправился в путь.
Шёл Сигизмунд долго, скрылась за горизонтом его родная деревня, остались за спиной золотые поля. Верный гусь семенил рядом, видно было, что птица устала от длинной дороги, но не отставала от хозяина.
— Скажи мне, Ганс, куда мы идём? — спросил Сигизмунд, гусь остановился и покосил на него красным глазом.
— А зачем?
Гусь загоготал и громко захлопал крыльями.
— Согласен! Вот и не жалуйся, что устал. — С этими словами дед достал из котомки рыбешку и кинул гусю, Ганс поймал её на лету, моментально заглотил, и они пошли дальше.
Солнце уже скрылось за горой и на землю опускались скоротечные осенние сумерки, когда они дошли до леса.
— Встаём на ночлег, - скомандовал Сигизмунд, и гусь тут же плюхнулся на пуховое пузо, подогнув лапы и сложив голову на грудь. Дед занялся приготовлением лагеря: наломал лапника, натаскал хвороста, сделал под ёлкой небольшой настил.
К наступлению кромешной тьмы Ганс и Сигизмунд уже уютно устроились возле небольшого костра. Сигизмунд жарил на прутьях рыбу, а Ганс наблюдал, как танцуют с алыми искрами пламени редкие мелкие мотыльки. Огонь давал ровный и мерцающий круг света, и казалось, что мир за пределами этого круга отключили на ночь.
Приятное наваждение пропало, когда в тёмной части мира, за спиной деда, послышались тихие шаркающие шаги.
— Такая фигня, Ганс, без экшена никуда, без экшена нас читать не будут, — тихо-тихо проговорил дед. Шаги тем временем очертили широкий полукруг справа, и напротив Сигизмунда появился человек в серой хламиде.
— Доброй ночи, уважаемый, разрешите путнику погреться у костра? - спросил человек. Дед поморщился, но кивнул. Вопрос был задан в тоне утверждения и не предполагал отрицательного ответа.
— Меня Евлампием зовут, - продолжал человек, — я живу в Чапаевке, но вот не успел затемно до дому добраться.
Дед незаметно нащупал на поясе нож, он знал, что в Чапаевке уже давно никто не живёт, сгорела деревня, кто и выжил из местных, не спешили возвращаться на пепелище.
— Евлампий, - дед проговорил это имя медленно и четко, — а откуда вы домой шли, можно поинтересоваться? — Сигизмунд скопировал стиль собеседника, задавая вопрос, на который нельзя не ответить.
— Так дело нехитрое, - по голосу было слышно, что собеседник улыбнулся, — на кладбище я работаю, распорядителем, стало быть, сегодня до ночи пришлось с несколькими несчастными распорядиться.
— Понятно, понятно, - почесал бороду Сигизмунд. Гусь поднялся на ноги и перековылял деду под левую руку.
— Какая у вас любопытная птица. Как домашний гусь да в лесу оказался?
— Со мной пришел.
— Так он у вас дрессированный, что ли?
— Нет.
Сигизмунд отвечал коротко, стараясь экономить дыхание. «Уже скоро, главное не проморгай», — повторял он себе.
Блеснул среди облаков серп растущей луны, и в то же мгновение дед выхватил нож, направив лезвие на Евлампия. Бледное лицо того уже находилось на расстоянии вытянутой руки.
«Старею», — подумал Сигизмунд, «если бы не кострище, мог бы и не успеть».
— Tуше, - горько улыбнулся Евлампий, — теперь я в твоей власти, охотник, можешь приказывать...
— Извини, Евлампий, но мне нужно птицу кормить, ничего личного... Угощайся, Ганс.
Раздался влажный треск разрываемой плоти и хруст костей, завыл ветер. Искривляясь и преломляясь, словно оптическая иллюзия, тело человека втягивалось в бездну гусиного чрева.
После ужина Сигизмунд уютно устроился на еловом лапнике, обнял и прижал к себе задремавшего уже Ганса и уснул до рассвета крепким спокойным сном.
На утро они отправились в обратный путь.
В деревне тем временем разразился скандал: мачеха колотила скалкой Аглаю, остальным сестрам тоже доставалось. Было видно, что женщину довели до точки кипения...
Комментарии