Наблюдение #2

#comment_279557253

Еду в электричке. Напротив мужик говорит: У тебя на руках лоси ебутся.

Ношу 2 года. Только сегодня  узнал о таких тонкостях.

- Здесь есть доктор?
- Да
- Какая у тебя специальность?
- Я доктор математических наук.
- Мой друг умирает.
- Минус один.

#comment_233225269

Вся эта история с уголовкой за кальян из кулича - это какой-то концентрат ебанины, в котором сошлось вообще всё: и несовершенный закон, и религиозный популизм, и культура хайпа. И это ровно тот же механизм, который работает с блокировками РКН, с законом Яровой, с принудительным Махом: размытая норма, монополия на интерпретацию, отсутствие обратной связи - и на выходе произвольное наказание. Не нужен злой умысел, достаточно закона, который позволяет наказывать за чужую обиду, и системы, в которой никто не спрашивают - а соразмерно ли.

Давайте честно - девушка сделала это ради внимания. Ну а ради чего ещё? С обычным Нарезным никто бы ничего не выкладывал, потому что всем плевать на батон(глобально). Кулич выбран специально, в пасхальную неделю, с чётким расчётом на бурление в комментах. Мотивация прозрачная, тут даже спорить глупо. Но хайп ради хайпа - это не преступление, блядь. Интернет наполовину состоит из провокаций. Блогеры жрут кактусы, лижут унитазы в самолётах, творят такую дичь что глаза на лоб лезут - и ничего, живут себе спокойно. А тут девка воткнула трубку в сдобный хлеб - и ей светит реальный срок. Разница не в уровне тупости поступка. Она в том, что этот конкретный вид тупости задел группу людей, которую государство почему-то решило охранять отдельным пунктом уголовного кодекса.

Кулич - это не икона. Не мощи. Не литургический предмет типа просфоры (хлеб для причастия). Это сдобная выпечка, которая лежит в любой Пятёрочке на полке между батонами и рогаликами. Ни в один перечень предметов культа он не входит. Да, его освящают в церкви вместе с яйцами и прочей едой. Но освящение пищи - это благословение, а не превращение её в предмет культа. Освящённый кулич после этого спокойно режут ножом, едят с чаем, он черствеет, его выбрасывают или скармливают птицам. Никто не хранит его как святыню, никто не относится к нему как к сакральному объекту. Это праздничная еда, которую можно купить в любом супермаркете, и производят её на тех же заводах, что и обычный хлеб.
Но статья 148 УК РФ - "оскорбление религиозных чувств верующих" - сформулирована настолько размыто, что под неё при желании можно подтянуть вообще что угодно. Достаточно найти людей, которые обиделись. А "оскорбление чувств" - это нихуя не юридическая категория, это чистая субъективщина. Один верующий глянет и махнёт рукой, другой побежит строчить заявление в полицию. И закон автоматически встаёт на сторону того, кто обиделся. Сам факт обиды - уже основание для уголовного дела.

А теперь давайте вспомним, что у нас написано в Конституции. Статья 14: "Российская Федерация - светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной." Статья 19: государство гарантирует равенство прав независимо от отношения к религии. Статья 29: каждому гарантируется свобода мысли и слова. Три статьи основного закона страны - и все три летят в пизду, когда дело касается чьих-то религиозных переживаний. Светское государство уголовно преследует гражданку за то, что она нехорошо обошлась с выпечкой. Потому что эта выпечка кому-то религиозно дорога.

Раз уж речь про чувства верующих - допустим, некоего христианина оскорбляет то, что представители другой конфессии совершают публичный намаз посреди городских улиц. Массовая молитва на проезжей части, парализованное движение, перекрытые дороги - и это происходит регулярно, открыто, демонстративно. В самом исламе публичный намаз в неположенном месте, создающий препятствия другим людям, считается неправильным поступком. Это фактически нарушает принцип светскости государства, создаёт реальные проблемы городской инфраструктуре и выглядит как провокация ничуть не меньше, чем трубка в куличе. Чувства этого христианина по 148-й тоже должны охраняться. Но почему-то за перекрытые улицы никто уголовных дел не заводит, никого не тащат в суд, и ни одного заявления рассмотрено не будет. Получается, закон защищает не "религиозные чувства верующих" вообще, а чувства строго определённых верующих в строго определённых ситуациях.

И тут вылезает ещё один момент, который все старательно не замечают. Закона об оскорблении чувств неверующих не существует. Атеистов, агностиков, просто людей которым до религии нет дела - их чувства государство не охраняет вообще никак. Я, например, агностик. Моя позиция - ничего не доказано в полной мере, ни существование бога, ни его отсутствие. И мои чувства по этому поводу не охраняются ничем. Если кто-то публично оскорбит мои убеждения - мне у кого защиты искать? Получается, одна группа граждан защищена больше другой просто потому, что назвала свои переживания "религиозными чувствами". Это прямой удар по принципу равенства перед законом, который прописан в той же самой Конституции. Основной закон говорит одно, а уголовный кодекс - ровно противоположное. "Это не баг - это фича."

Погоня за хайпом - да, реальная проблема, кто бы спорил. Люди ради лайков вытворяют всё более безумные вещи и вообще не включают мозги. Раньше пиздеца было не меньше, просто не было смартфонов и инстаграма - теперь у каждого дурака в кармане камера и выход на миллионную аудиторию. Но это проблема культуры, а не уголовного кодекса. Хочешь - считай её поступок тупым, безвкусным, провокационным. Хочешь - напиши ей в комменты что она дура. Отпишись. Осуди. Социальное порицание - нормальный, живой механизм, он работает. А когда за трубку в сдобе государство грозит годом тюрьмы - это уже не про мораль и не про защиту чьих-то ценностей.

Никто, блядь, не пострадал. Ни один верующий не получил ни царапины. Храм стоит на месте. Чужое имущество цело. Единственное что случилось - кто-то увидел фотку в интернете и решил что получил "колоссальные нравственные страдания". И государство в ответ говорит: ваша обида стоит года чужой свободы. Когда закон измеряет тяжесть преступления степенью чьей-то обидчивости...

К теме о нехороших людях за рулём.
Повадился как-то у нас под окнами один товарищ свой лексус ставить. Мужик не из нашего двора, откуда-то дальше по улице. Ну, ставит и ставит, места свободные есть. Вот только, от любой проезжающей машины эта зараза выла на весь двор. Естественно, в тёмное время суток, так как по утру сударь отчаливал по делам насущным.
А следующей ночью вновь весь двор слушал жалобное завывание испуганной, одинокой машинки. Я жила на первом этаже, ближе всего, но мне было бы пофиг - сплю как сурок, если б не мама - она просыпается от любого шороха, а тут - такие концерты!
Вобщем, начали соседи вылавливать мужичка и просить:

-перепаркуйте машину к себе во двор!
- да я не высплюсь тогда!
- ну, ослабьте сигналку хотя бы?
- да вы что, я ж не услышу если что-то случится!

Да ты и так, скотина такая, не слышишь... Зато весь наш двор превратился в бесплатную охраняемую парковку, впрочем, вряд ли кто-нибудь вышел бы помочь, случись что. Ну, разве что - помочь злоумышленникам, ибо сигнализация и непробиваемая наглость хозяина за две недели довели всех. А мужик становился всё злее и при последней беседе вовсе послал на йух. Полиция, кстати, молчала и никак не реагировала.
И тогда, одна особо бойкая наша соседка, слегка психанув, решила миновать стадию "предупреждение на газетке на капот", вышла ночью, взяла кирпич и залепила им в лобовое..
На следующий день мужик орал ещё хлеще сигнализации - но эти крики хотя бы доставляли. Бегал, грозился убить, выспрашивал, кто что видел. А никто ничего не видел. Все же с недосыпа, бдительность-то и просела.)) Обматерил всех, какие мы, мол, несознательные, и свалил. Машины его больше в нашем дворе не было.
Короче, не будьте, пожалуйста, мудаками, господа.

Всем спасибо за плюсы и подписки (божечки, солько вас, памагити!), продолжаю рассказ, как и обещала.

Итак, остановилась я на том, что ко мне в гости зашёл Сосновский Евгений Александрович, заведующий нейрохирургией, просто и понятно объяснив, что без операции я отныне гусеница.

Ну что же, я подписала документы, затем ко мне зашёл мой лечащий врач из нейрохирургии Бабаев Михаил Владимирович с интерном (тот всё хотел меня иголочкой потыкать, а мне хотелось в ответ потыкать в ответ иголочкой его, но оба обошлись без крайностей)  и меня начали готовить к операции. За 12 часов до самого действа вкатили мне пятивёдерную клизму, подключили пару аппаратов и оставили ночевать в реанимации, где меня уже из окна повторно хотели выкатить за слишком долгое нахождение (месяц). Так долго я пролежала там, потому что реанимация находится на первом этаже, и если я упала из-за суицида, то при повторной его попытке дальше морга в подвале я бы не улетела.

Утро наступает, меня катят в операционную, и я слышу "ой, опять эта девочка, и опять в мою смену, ну надо же!". "Ну блин", думаю, "раз в третий раз в чью-то смену, то это добрый знак".

Там безумно долго не могут поставить новый подключичный катетер (сейчас я понимаю, что из-за малого количества жидкости в организме), всё это под лекцию для начинающего анестезиолога, которая стоит справа и старается паниковать меньше, чем я.  Потом вкатывают, наконец, анестезию, мне сразу становится тепло и сладко, и я прихожу в себя уже в коридоре около операционных дверей, ощущая, как из меня вынимают интубацию (как это вообще правильно пишется? Реинтубируют? Деинтубируют?).

Воспринимаю и это, как хороший знак. Значит, поеду не в реанимацию, а в отделение...

Щазз!

В следующий раз прихожу в себя уже в нейрохирургической реанимации, лежу на сломанном правом боку, на спине огроменный горб (отёк), из меня торчат два ужасающих размеров дренажа гармошкообразного вида и я жутко хочу пить.

А, про что я забыла рассказать. Когда меня интубировали первый раз, сразу после падения, у меня все кровью залито было так, что работали наощупь, и из-за этого, видимо, повредили мне голосовые связки. Первый месяц я могла только тииихоо-тихо хрипеть, ну и плюс рваные лёгкие тоже голосу не добавляли. Из-за этого я не могла позвать медсестру что в первой реанимации, что во второй.

Спустя какое-то время ко мне подошел медбрат, лица которого я не помню. Запомнила только, что у него была татуировка на правой руке, забитая затем в черный квадрат. Это я тоже восприняла как хороший знак, татуированный татуированного поймёт! Оптимистка реанимационная, блин.

К моменту его прихода я уже заметила еще одну деталь (найди сто отличий ДО операции и ПОСЛЕ, ага). У меня была парализована по локоть левая рука. Кого бы я ни спрашивала про этот момент, все говорили, что либо не в курсе, либо "во время операции руки были привязаны выше тела, это пройдёт". Так вот, НЕ ПРОШЛО! Ну, вернее, как. По чесноку если, процентов на 80-то прошло, но безымянный, средний и указательный пальцы до сих пор почти ничего не чувствуют и плохо печатают. А в мае того года я даже зубную пасту из тюбика левой рукой не  могла выдавить, очень долго и тяжело разрабатывала и тренировала руку.

Полежала я в реанимации дней пять, а потом перевели меня в психиатрическую клиническую больница № 4 им. П.Б. Ганнушкина, в 15 отделение к Орлову Владимиру Алексеевичу (привет вам, если читаете это!) )

Я была несколько обескуражена подобным поворотом событий, но мне объяснили, что это обычная практика для летунов и прочих подозрительных личностей.

Тогда еще можно было в отделении пользоваться телефоном, выглядела я уже вполне нейтрально, но отказывалась переводиться из поднадзорной палаты, чем вызывала искренний смех заведующего: "Впервые слышу, что из этой палаты не хотят переводиться".

А мне просто плохо было, я боялась, что будут заставлять постоянно ходить.

У меня держалась температура, были стабильные боли в спине и началось, как бы это сказать... отделение экссудата от послеоперационной раны.

Короче, она начала гноиться. Серьезно и сильно.

Утро начиналось с перевязки, перед сном тоже перевязывали, и все равно рана стремительно опухала, с каждым днем все круче и круче, а при нажатии на область рядом  издавала звук "чпок" и между стежками пролезал гной. Ночью я спала со свежей перевязкой, и все равно утром мне меняли всё: перевязку, ночную рубашку, халат, простынь, наволочку - все было в гное. Вставал вопрос о переводе обратно, тем более, что психиатры единодушно пришли к выводу, что настолько тупым нужно давать премию Дарвина, а не справку из ПНД.

Всё решил мой ангел - Сосновский Евгений Александрович (зав нейрохирургией, если забыли. Он приехал, осмотрел меня и сказал, что надо ехать обратно.

Меня следующим днём и выписали. Из машины-перевозки я вернулась в ГКБ №81 имени В. В. Вересаева, в родной 10 корпус, но на последний этаж, в отделение гнойной хирургии, прямо в гостеприимные объятия Прошина Андрея Владимировича, моего врача в этом отделении.

Хорошо помню этот момент: меня с каталки скидывают на кровать и говорят раздеваться под простынкой, щас чиститься поедем. А в палате еще 5 человек, ко всем там мужья-сыновья-дети приехали, и тут я.

Короче, то ли я так долго раздевалась, то ли операционную рекордно быстро приготовили, но за мной приехали уже на этапе нижнего белья. А дальше схема уже известная: наркоз - темнота - палата.

Зашивать меня не стали, к моменту чистки у меня в спине было такое гнойное болото, что побоялись рецидива.

Заметка о том времени из того времени: "О, это больничное веселье...Только что мне делали перевязку и забыли про анестезию. Я лежала и чувствовала, как какой-то металлический инструмент шкрябает по позвонкам.

Ххххррррясь. Шшшшкккряяяяб. Гррррынь.

По моим. Живым. Позвонкам.

Ну и да. Мне опять распотрошили спину, так что это ещё недели две в больнице и одна операция"

Две недели. Аха-ха... Дааа, мы все тогда верили в лучшее...

Спустя 4 дня, 17 апреля, я внезапно проснулась утром, в которое все поняли, что легко не будет:

"Сегодня очень ранним утром, почесавшись во сне под воротом футболки, я неожиданно нащупала сначала края вооот такенной раны, а потом интимно погладила свой позвонок. Гладенький, но не мурчит...Стоп, чтоа?!

Бегом в перевязочную, сопли-слёзы до колен, на том же уровне болтаются бинты со спины отвалившиеся. Захожу.

Врач: - И?

Я: - Загляните за шиворот.

Врач: - Мне лень.

Я: - Я начинаю раздеваться.

Он: - Давай, я на такие предложения от симпатичных девчонок с радостью всегда. Или это угроза?

Я: - Я упала с 12 этажа, вся в шрамах, синяках и прочем, а половина моей спины - болото с гноем.

Врач: - фу, ладно, загляну... Ой блять быстро на каталку и снимай футболку, иначе я её срежу!

Пока он готовился, я содрала футболку и перед зеркалом покрутилась.

Лежать мне тут дофига, короче, в ширину края раны в не самом широком месте больше ладони. Врач, когда увидел, что я рану разглядываю, сквозь фейспалм и подготовку назвал долбанутой. А я просто любопытная и не брезгливая...

Ну вот. Так я получила внеочередную перевязку. Главное - диалог, а вы... Эх. Агрессия, агрессия..."

В тот день я в палате впервые с падения плакала. Перевязочная медсестра честно сказала мне, что даже с моими высокими темпами заживления, лежать мне здесь до сентября, если не найдут какой-то вакуум. Она, мой врач и заведующий отделением Якобишвили Яков Исаакович долго что-то обсуждали, а я лежала на своём спасительном левом боку, смотрела в окно на чистое-чистое голубое небо с обрывками облаков и молча плакала. До сентября. Еще полгода в больнице. Еще полгода боли. До сентября... Как сказать об этом маме?

А через два дня вакуум нашли :) Им оказался прибор, который высасывает из раны экссудат по трубочке. В спину, прям в самое нихачу, засовывается здоровенная (она реально огромная, с мою ладонь!) губка, из которой торчат два провода, которые ведут в аппарат, внешне похожий на радио (когда я сбегала погулять на 10 минут в прибольничный парк, у меня так прямо и спрашивали "а это что у вас, радио?").

То самое "радио"

Так мы с ним гуляли, ну или я на плечо его вешала, но оно вечно сползало, а должно было висеть ровно, потому что...

Потому что экссудат, да-да.

Пока я гуляла, заезжал бывший муж, выяснили на сравнении с ним, что я сантиметров пять потеряла в росте

Заодно передал подарки и открытки от друзей, а то я запретила кому бы то ни было приезжать, кроме мамы, болеть предпочитаю одна. Даже приезд Игоря она подстроила, когда ей лень ездить было)

В итоге, 20 мая меня все-таки выписали) Шрам к тому моменту не затянулся до конца, маме пришлось делать еще перевязки, но это уже мелочи.

Хотела написать про то, как опробовала такую штуку, как "анафилактический шок", как нашла труп в палате и еще о чём-то, но это все равно что боли описывать - скучно и неинтересно.

...Хотя нет, однажды я орнула от боли так, что три бабушки из пяти в моей палате обделались, и меня санитарки так потом и называли "три из пяти", но это уже другая история...)

Хочу сказать огромное СПАСИБО больнице им. Вересаева, а именно:

Никифорову Андрею Николаевичу, заведующему реанимации;

Чуич Наталье Георгиевне, врачу анестезиологу-реаниматологу;

Сосновскому Евгению Александровичу, заведующему нейрохирургии;

Бабаеву Михаилу Владимировичу, нейрохирургу;

Гудкову Демьяну Александровичу, хирургу;

Якобишвили Якову Исаковичу, заведующему гнойной хирургии

Прошину Андрею Владимировичу, хирургу

И травматологам, имен которых я не нашла на сайте, а мама моя не успела записать. Спасибо вам огромное!