Не перестаём удивляться разнообразию мероприятий на этом свете.

В октябре в Мадриде был парад. Парад в защиту прав на выпас скота и его миграцию. Сотни овец прошли строем или стадом по площади Пуэрта-дель-Соль. Ну, это как если бы по Красной площади в Москве прогнали пару тысяч баранов. Ой!

Что ни парад у них там, то всё в защиту. Вы что, хотите как в Испании?

Отсюда взято было это

Небольшой дом в старинном местном стиле Can Xeu находится в центре острова Майорки и принадлежит местной художнице, окружен он виноградниками и горами, а также живописными пляжами. Тем не менее в этом скромном домике есть необходимые современные удобства - камин, кухня, отопление и удобная спальня.

Армения в этом году вытеснила Испанию из числа крупнейших поставщиков виски в Россию, поднявшись с шестого на пятое место с объемом в 5,6 миллиона долларов, выяснило РИА Новости, изучив статистику крупнейших импортеров этого напитка в страну в январе — сентябре этого и прошлого годов.

Всего за девять месяцев этого года Россия импортировала виски на 262,5 миллиона долларов, что почти вчетверо больше января — сентября прошлого года. Львиная доля всего объема вновь пришлась на Латвию: прибалтийская республика отгрузила продукции на 190,6 миллиона долларов. При этом по сравнению с прошлым годом поставки выросли более чем в шесть раз. Заметно нарастила объемы поставок и расположившаяся на втором месте Литва, отгрузившая в денежном выражении в девять раз больше виски, чем в прошлом году: на 28,9 миллиона долларов.

Источник: https://ria.ru/20231126/viski-1911895083.html

В России появился офигительные испанские вермуты Yzaguirre. Это вкусно, красиво и не очень дорого. Увидите - берите.

А вот как он выглядел в Испании. Tossa de Mar, Каталония, 2015-й год

Какая же офигенная это страна! Красивая природа, красивая архитектура, красивые девушки!

В этот раз мы взяли в аренду фольксваген, от goldcar.

Печальным разочарованием стало отсутствие, указанного в предзаказе, детского кресла. Данное обстоятельство так сильно нас расстроило, что мы около часа задалбывали местный персонал, отказываясь двигаться с паркинга, и задолбали их на столько, что менеджер просто вытащил (и дал на халяву) кресло из каких то закромов. За что ему огромное спасибо!

Аренда авто тут, кстати, дешевая. Полагаю это связано с местными особенностями парковки. Паркова это боль! Всё равно что искать паркинг в Праге. Как я понял в сезон платные стоянки надо заказывать онлайн за пару недель до.

Средний чек - 18 евро в сутки.

Севилья.

Кордова.

Ронда.

Кадис.

И так, к 40 годикам удалось таки добраться до океана. И да, в нём вполне нормально сейчас плавать.

Плюс вчера мы попали на местное Рождество с карнавалом, было весело. Получили конфетами в репу.

Кстати, о хамоне. Такая же фигня, как и наш, татарский, каклаган каз. Сильно переоцененное блюдо.

Мы когда-то приехали в Гранаду в Испании забронировав там романтичные апартаменты на горке с видом на Альгамбру. Такой, вот, роскошный вид прямо из окна.

Исторический район Альбайзин, все дела.

Только как-то упустили, что рядом там цыганский район Сакромонте. И об этом во всех путеводителях написано, но как-то не придали значения.

Оказалось наши апартаменты как-раз где-то на границе районов и прочувствовали мы это прямо на вокзале, когда нас такси отказалось туда везти :)

Правда в итоге мы нашли таксиста, который согласился и привёз к огромной железной двери, которой можно нашествие татаро-монгол остановить.

И всё было прекрасно пока мы не легли спать. Поверьте, заводской район Подзалупинского Химкомбината вечером, в пятницу, после получки и победы сборной на чемпионате по футболу это практически как тихий час в ясельной группе детского сада по сравнению с тем, что творилось там ночью. Там было всё, и стрельба, и вопли, и смачное месилово, и фламенко в четыре гитары, и вой полицейских сирен, и визг тормозов - жизнь кипела.

Отличное место - красивущий вид, хозяин - очень приятный молодой парень и незабываемый колорит Гранады. Рекомендую!

Это моя жена ест йогурт с видом на Альгамбру

Это те, кого мы очень хотели почаще видеть на улице.

"Спасибо" (за что?) на заборе с колючей проволокой. Ещё там можно рассмотреть битое стекло по верху забора

А это наша уютная веранда. По вечерам я там пил пиво под аккомпанемент местной социальной жизни

Это часть лонгрида об истории Французской Геодезической Миссии в Перу. Предыдущие части можно найти @tvarenie/saved/1608546.

Неприятности, которых можно было избежать.

Хотя Шарль Лакондамин и отдалился от геодезии, наравне с правозащитной работой, он отдавал все свои силы труду по увековечению французской геодезической миссии в глазах потомков.

Проект долговременного закрепления пунктов в Перу был утвержден и одобрен в Академии наук еще до отправки экспедиции.

Было изготовлено три мраморных доски с памятной надписью. И должны они были венчать север, юг дуги и базис в Яруки (к северу от Кито). Доски, кстати, были дорогими, большими и тяжелыми, а индейца, который резал латинские надписи, Лакондамин держал запертым в сарае шесть недель. Просвещение просвещением, а от рабочие руки надо контролировать.

Кстати, вот единственная сохранившаяся из мраморных досок Лакондамина. Две другие потерялись где-то в 19 веке, а эта служила ступенькой на скотном дворе в поместье, где Лакондамин ее оставил. Сейчас стоит в саду обсерватории Кито.

Кроме досок, согласно плану Лакондамина, каждую точку базиса должна была отмечать каменная пирамида (на манер египетских, это было в моде), причем довольно большая: со стороной около 5 м. На  боковой стене планировалась серебряная табличка с памятной надписью о тех героических ученых, которые выполняли тут свои измерения.

Изображение пирамид на чертежах Лакондамина. Табличка сбоку, как полагается.

С надписью вышла неловкость. Во-первых, камни и памятные надписи стоили годового бюджета экспедиции, это при том, что резчики и гравировщики были рабами «миты», то есть трудились бесплатно. Зато доставка этих конструкций в горы была тяжелейшей.

Во-вторых, в утвержденной Академии Наук латинской надписи фигурировала фраза «выполнялось при содействии испанской короны», а единственным геральдическим символом была французская лилия. Офицеры Ульоа и Хуан выразили крайнюю обеспокоенность этим фактом: несправедливо получается, когда испанского льва нет на испанской земле. Указать надо оба символа. И «содействие» звучит несколько обидно для тех, кто шесть лет подряд в поте лица трудился над делом экспедиции, пока некоторые дулись друг на друга и только письмами обменивались. Увы, Лакондамин считал вопрос принципиальным и уступать не хотел. Это упрямство задевало честь короля Филиппа V, а мы знаем, как щепетильны испанцы в вопросах чести.

Офицеры подали официальную жалобу властям: пусть те там сами разберутся, как лучше. И отбыли воевать (об этом мы говорили в предыдущем рассказе). Власти подумали и предписали, исправить надписи в более вежливом и почтительном духе. Лакондамин предписание проигнорировал. Все равно коллеги на войне. Может быть, проблема падет сама собой на поле боя. Ульоа и Хуан это запомнили и крепко обиделись.

Обиделись они до такой степени, что в 1742 году арестовали обсерваторию, в которой ранее работал Годен и велели 18-футовый зенитный сектор (местного производства) никому не отдавать «до их личного разрешения». И снова отбыли на войну. Формальным поводом для ареста было многолетнее отсутствие арендной платы за помещение, так что все было относительно правомочно.

Луи Годен к этому моменту окончательно разочаровался в миссии, сказал, что больше «ничего никому не должен» и занялся другими делами, благо ему предложили кафедру математики в Университете Лимы. Возвращаться на родину он не собирался: жена была с ним в ссоре из-за истории с куртизанкой, бриллиантом и другими женщинами, а Академия наук лишила Годена звания и пенсии. А что касается результатов наблюдений - то он их сообщит потом. Может быть. И отправил Буге в письме (тут мне хочется вставить литавры и фанфары) шифр формата "ааббббсс..", ключ к которому обещал предоставить по завершении измерений.

Это было просто издевательство: кто будет верить миссии, результаты которой у разных участников разные? А прийти к общему числу у них нет возможности. 

Что имелось в сухом остатке: на дворе 1742 год, ученым предстоит заново определить широту севера и юга меридиана. Работающий прибор заперт и арестован из-за ссоры Лакондамина с испанцами, английский неисправен, а мастер Гюго теперь должен изготовить новый инструмент при том, что идет война, и Перу в торговой блокаде. Годен отказался предоставлять свои результаты к общему рассмотрению. Просто прекрасно.

Чем все закончилось

В мае 1742 года французы в последний раз виделись в прежнем составе. Их пригласили в Университет Кито, на защиту диссертации, посвященной Французской Академии Наук (а кто популяризировал Французскую Академию Наук в Кито - нам совершенно очевидно). Событие стало символическим прощанием с Годеном: тот отбывал по новому месту службы в Лиму. Буге и Лакондамин оставались вдвоем.

Старые двери Унивеситета Фомы Аквинского, который потом станет Центральным Университетом Эквадора. Это там они встречались на защиту диссертации.

Хочешь не хочешь, пришлось Лакондамину и Буге наладить рабочие отношения. Они хотели вернуться домой. Вместе они поднялись на вершину вулкана Пичинча, где окинули взглядом плоды многолетних трудов. И лицезрели извержение вулкана Котопакси (1743), на чьих склонах не раз за прошедшие шесть лет разбивали лагерь.

Котопакси и сейчас частенько извергается. Фото: Guillermo Granja / Reuters, https://www.theatlantic.com/

Когда новенькие зенитные сектора были готовы, Буге отправится на север, а Лакондамин - на юг. К концу января 1743 года одновременные измерения были готовы. Каждый напишет коллеге, что градус меридиана , по его вычислениям, содержит примерно 56 753 туаза. На этом миссия в Перу будет завершена. На этот раз, окончательно.

В Кито они уже не вернутся. Встретятся теперь только в Париже. Копию журналов измерений они отправят друг другу по почте.

Пути назад: Лакондамина (розовым)  и Буге (красным).

Буге

Пьер Буге, отправится в Картахену (осада в 1743 году будет уже отбита) искать попутный корабль до Санто Доминго. Там он он даст вольную своему рабу, который все восемь лет помогал в измерениях, а оттуда отправится домой. Он прибудет в Нант в 1744 году, едва разминувшись с началом войны за австрийское наследство. Немного отдохнет у родных и поедет в Париж: делать доклад об экспедиции и печатать рукописи под названием «Фигура Земли». Потому что Лакондамин где-то загуляет, а результаты экспедиции уже надо начинать продвигать и освещать. Иначе, это зря потраченное время. Буге до конца своей жизни будет помнить нелепость миссии, в которую ехать не хотел, и во многом будет винить Лакондамина. Их отношения никогда не станут дружескими. Видимо, потому что слишком нечеловеческое усилие было предпринято для того, чтобы миссию завершить. Однако, в конечном счете, именно Буге был мозгом и руками Перуанской градусной экспедиции.

Лакондамин

Лакондамин пойдет другим путем: он давно хотел посмотреть Амазонку. Он получит разрешение португальских властей (ибо русло реки частично лежит на территории Бразилии) и в своей отчаянной манере отправится на речную прогулку по Амазонке со своим местным товарищем: Педро Мальдонадо (тот потерял любимую супругу и хотел радикально сменить место жительства). Чтобы обеспечить пропуска на проход по Амазонии, Лакондамин получит официальное задание от правительства: составить точную карту Амазонки и ее притоков, а также достоверно описать происходящее в миссиях, которые им встретятся.

Карта Амазонки из отчета Лакондамина.

Эта прогулка не обойдется без приключений: в джунглях лодку Лакондамина будут поджидать кровники: родственники Нейры и Диего Де Леона, которых он лишил репутации и свободы после смерти доктора Синьержи. Только ловкость провожатого позволит избежать встречи. Надо сказать, что Лакондамин во все глаза наблюдал за всем, что видел на берегах реки и записывал. Он удивлялся, насколько люди, населявшие ее берега “больше похожи, на животных, чем на людей”, впрочем, забывая, что эта дикость - результат вмешательства европейской цивилизации. Первые путешественники (не больше 100 лет назад) описывали индейские города и многочисленные поселения. Болезни, принесенные конкистадорами, миссионерство и бедность сократили коренное население на 9 десятых. И “животную жизнь” вели потомки некогда великой империи.

Развалины индейских городов из отчетов Хуана и Ульоа.

В 1744 году Лакондамин доберется до столицы Французской Гвианы - Кайенны. Однако сесть на французское судно не сможет. В разгаре будет новая война: за австрийское наследство, где Испания и Франция станут противниками Великобритании. Так что Лакондамин дойдет до соседней колонии - Суринама, находящейся под юрисдикцией Нидерландов, и сядет на судно там. Военный нейтралитет не станет защитой от пиратов: корабль Лакондамина чудом сможет оторваться от них и счастливо прибыть в Амстердам. В 1745 Лакондамин, наконец, вернется в Париж, напишет «альтернативную» версию «Фигуры Земли». Совместной публикации у них с Буге не выйдет. Прославится как популярный рассказчик и путешественник.

Годен

Годен не сразу отправится к себе на кафедру в Лиму. Вернувшиеся с войны Хуан и Ульоа убедят его задержаться и все же завершить астрономические наблюдения. Пусть французская академия наук получит свое, мсье теперь находится на службе испанского короля, чье поручение об определении дуги меридиана необходимо выполнить. Годен, Хуан и Ульоа завершат измерения на год позже (1744), но длина дуги меридиана у них будет отличаться от лакондаминовой на 3 м на 111 км (1/50 000).

Годен так и останется плохим переговорщиком, зато в будущем покажет себя гениальным инженером. Его идеи по восстановлению Лимы после разрушительного землетрясения 1746 года поставят город на ноги в рекордно короткие сроки.

Картина неизвестного художника 1711 года, показывающая, как разрушена Лима после землетрясения 1687. А потом еще были землетрясения в 1741 и 1746.

Он настоит на том, чтобы перенести столицу подальше от берега: старый город после землетрясения накрыл цунами - там было нечего восстанавливать. Предложит регулярную планировку города и запретит вешать на фасады вычурные и тяжелые украшения, балконы и прочие пилястры. Потому что при падении те покалечили много людей и животных. За Годеном будет стоять власть, так что его решению подчинятся. Потом он переберется в Кадис – поближе к испанскому королю, заново очарует свою заброшенную супругу и закончит дни подданным испанской короны. Франция никогда не простит ему неудач молодости: его с позором исключат из французской академии наук за то, что он «подорвал доверие короля». Французского, разумеется.

Хорхе Хуан и Антонио Ульоа

Испанские офицеры тоже отправятся домой. В октябре 1744 года Хорхе Хуан (все яйца в разных корзинах) сядет на корабль, который двинется в Бретань в обход мыса Горн (там, где когда-то погибла эскадра Ансона). По дороге он подберет команду одного из судов эскадры Ансона, захваченную в плен испанцами. Дальше он будет заниматься военным шпионажем в Англии, устроит реформу флота, откроет обсерваторию, станет директором Академии Гардемаринов (которую когда-то сам закончил) и заложит основы картографической службы в Испании. Такой вот человек, которые везде побывал и все видел. Немножко Дамблдор.

Антонио Ульоа сядет на другой корабль, который у берегов современной Канады столкнется с британцами. Больше суток команда будет уходить от погони, примет участие в морском сражении и, ввиду полученных судном повреждений, попробуют укрыться в гавани французского Луизбурга. Увы, парой дней раньше Луизбург взяли англичане. Ульоа выбросит за борт все документы кроме самых невинных: касающихся геодезической миссии. Его и его товарищей заточат в тюрьму как военнопленных. К счастью, бумаги, конфискованные у офицера подвергнутся тщательному изучению и, кто надо, проникнется к ученому-Ульоа большим почтением. Капитан тюрьмы для военнопленных (как это ни странно) в Портсмуте будет много хлопотать не только об освобождении Антонио, но и о разнообразных почестях, с которым его примут в научных кругах Лондона. Ульоа очень повезло: вместо врагов он попал к друзьям и коллегам. Более того, конфискованные ранее журналы измерений ему вернут, чтобы они не пропали для науки. И это станет лишь началом блестящей карьеры Антонио: он побудет губернатором в Перу, губернатором Луизианы (правда недолго), вице-адмиралом Испанской Армады. И Хуан и Ульоа внесли огромный вклад в испанский военно-морской флот.

Адмирал Антонио Ульоа, Википедия.

Про всех остальных:

А что же остальные участники градусной экспедиции? Врач Жозеф Жуссье, художник Моранвиль, механик Гюго, инженер Вергуин так и останутся в Перу. Собственных денег на дорогу домой у них не будет, а Франция забудет про них.  Единственный, кому посчастливится вернуться окажется Жан Годен-Дезодоне. Но и эта история будет полна злоключений.

История о  выживании в джунглях Амазонки рассказана тут:

Часть 1: Сплошные неприятности, любовь и Амазонка 1

Часть 2: Сплошные неприятности, любовь и Амазонка 2

Заключение:

Моя история экваториальной градусной экспедиции подошла к завершению. Впереди рассказ о судьбе альтернативной - Арктической миссии, которую следует винить в том, что казна перестала спонсировать ученых в Перу. Но это будет скучноватая и короткая история: там просто приехали, отработали и уехали. Никакой драмы.

Если вы хотите полюбопытствовать, что же осталось за кадром, то загляните в мой подкаст по поводу градусной экспедиции и инстаграм, где мы выкладываем гравюры и картины современников миссии.

Содержание всех частей этого рассказа:

1. О форме Земли: тыква или Дыня.

2. О том, что такое градусные измерения. Как определить размеры Земли.

3. Широта, маятник, Ньютон.

4. Как набирали команду ч.1

5. Как набирали команду ч.2.

6. Как готовились к экспедиции ч.1.

7. Что такое триангуляция

8. Как готовились к экспедиции ч.2: измерение широты и долготы.

9. Арктическая экспедиция: альтернативная.

10. Дорога на Запад.

11. Кто главный в вице-королевстве?

12. Про карибские ярмарки.

13. О гостеприимстве Кито.

14. Базисные измерения.

15. О важности этикета в колониальном Перу.

16. Пара слов о точности и неточности.

17. Особенности триангуляции на экваторе.

18. Коррида и ксенофобия.

19. Определение широты.

20.

Блокада Картахены

21. Затерянный флот и непослушные звезды

Это часть лонгрида об истории Французской Геодезической Миссии в Перу. Предыдущие части можно найти тут:

1. О форме Земли: тыква или Дыня.

2. О том, что такое градусные измерения. Как определить размеры Земли.

3. Широта, маятник, Ньютон.

4. Как набирали команду ч.1

5. Как набирали команду ч.2.

6. Как готовились к экспедиции ч.1.

7. Что такое триангуляция

8. Как готовились к экспедиции ч.2: измерение широты и долготы.

9. Арктическая экспедиция: альтернативная.

10. Дорога на Запад.

11. Кто главный в вице-королевстве?

12. Про карибские ярмарки.

13. О гостеприимстве Кито.

14.

Базисные измерения.

Как мы помним, президент аудиенсии Перу дон Альседо отказался выделить деньги французам и вообще от их компании был не в восторге. Пока ученые были в горах Яруки, в городе развернулась настоящая политическая война.

Дело в том, что обыкновенно на самые высокие должности назначались "чапетонес" - испанцы, рожденные в Испании. Таким, например, был президент Альседо. Он, кстати, получил должность президента аудиенсии Кито за свои заслуги на государственной службе, а после ушел на повышение на должность губернатора Панамы. Кстати, сам Альседо, помимо работы управленца, занимался географией, историей и вообще был очень просвещенным товарищем. Но знатные слои Кито не ограничивались "приезжими".

Имелась еще прослойка "креольцев" - чистокровных испанцев, потомков конкистадоров, которые владели землей в Америке, связывали с ней свою судьбу и негодовали, что их считают людьми второго сорта.

И вот в 1737 году случилось чудное: новый президент аудиенсии Кито, Дон Араухо, был назначен из креольцев.

Предположительный портрет Араухо и Рио XX века, (http://www.enciclopediadelecuador.com/)

По поводу этого назначения ходили слухи и сплетни. Один лишь факт того, что новый президент родился в Лиме (а не в Мадриде) настроил против него местную партию власти. Время шло. Новый президент вошел в город, а старый не спешил освобождать место. Поговаривали, должность Дон Араухо купил у Филиппа V за 22 тысячи песо на восемь лет. Конечно, не чтобы служить королю и народу, а чтобы обделывать свои делишки. Более того, вместе с новым президентом из Мадрида, где совершалась “испрашивание” должности, прибыл целый поезд с товарами. В обход таможни. Товары должны были выгодно разойтись на картахенской ярмарке 1739 года, так что затраты окупились бы втрое. Старый президент скрежетал зубами и писал гневные письма в Лиму.

Miguel Cabrera, 6. From Spaniard and Morisca, Albina Girl (6. De español y morisca, albina), 1763, oil on canvas, Los Angeles County Museum of Art.

Здесь (на мексиканской правда картине) изображена маленькая "альбина" - название касты девочки, которая происходит от испанца (белого) и Мориски (квартеронки, 25% негритянской крови, 75% - белой). Альбина не считалась легально белой в колониях. Если Араухо (чистокровный белый. но родившийся в Лиме) чувствовал себя ущемленным в правах, то можно представить, каково жилось остальным представителям каст и рас, и как бережно они оберегали процент "испанской" крови в своих семьях. Родилось даже такое направление в изобразительном искусстве: casta paintings. Поучительные картины, которые объясняют, какая каста как называется и на какой ступени иерархии стоит в колониальном обществе.

Как все это относится к французской геодезической миссии? Так получилось, что офицеры Хуан и Ульоа квартировали в доме у политического противника нового президента, Хуана де Вальпарда. Его партия взяла большинство на выборах в местные органы управления, однако Президент Араухо результаты выборов отменил: «в целях установления мира и доброй воли, а также ухода от опасных иллюзий среди народа». Ничего не напоминает?

В общем, наши ученые были скорее в дружбе со старой властью, чем с новой. А в момент смены этой власти их вообще не было в городе: они как раз занимались базисом.

Об этикете:

Когда наступил момент официального представления французской геодезической миссии новому президенту, произошел дипломатический казус, который повлек за собой другие более серьезные события. По протоколу полагалось обратиться к Араухо «ваша честь» (vuestra señoría), а потом, когда он ответит ученым как равный, перейти на уважительное «ваша милость» (vuestra merced). Но президент желал продолжать быть «честью», чтобы показать, что даже рождение в Старом Свете мало для него значит. Французы проигнорировали желание президента и перешли на «милость», сделав вид, что не понимают тонкостей испанского этикета. Это им впоследствии припомнили.

Тем временем стало известно, что квадранты, зенитный сектор и другие инструменты, наконец, прибыли в Кито и находятся на складах. Вот только их ученым не выдавали, поскольку надо было уплатить пошлину за хранение в 20 песо (примерно столько стоили сутки на экспедицию в гостинице) , а денег у французов не было. Пытаясь поучаствовать в деле, рано утром 30 января 1737 года Антонио Ульоа послал президенту Араухо письмо, в котором требовал укротить своих подчиненных и выдать инструмент без пошлины, ссылаясь на приказ короля о содействии. Письмо было возвращено невскрытым, с припиской «ваше обращение не может быть обработано. Напишите «ваша честь» и мы тогда рассмотрим вашу просьбу».

Портрет Антонио Ульоа, 1770е.

С боевым офицером короля Филиппа V не разговаривают, как с нашкодившим мальчишкой. Тем более, если этому офицеру двадцать один год. Поэтому в 11 утра Антонио лично отправился к президенту поговорить как мужчина с мужчиной. Тут следует заметить, что идти до президента было совсем недалеко. Через улицу, в прямом смысле слова. Иезуитский коллеж (лавочка Лакондамина) , президентский дворец и дом Хуана Вальпардо составляли три стороны главной площади Кито.

Главная площадь Кито, 19 век, неизвестный художник.

Представьте себе эту картину: раннее утро. Секретарь строго сообщает молодому человеку, что господин президент не здоров и отдыхает. Антонио без приглашения проходит в спальню, на ходу отшвыривая слугу-метиса, который посмел преградить ему путь. Тут под ноги бросается госпожа Араухо – в капоте и без парика, прося успокоиться и прийти позже. Но гордый испанец только улыбается: «Прошу вас, сеньора, не вмешиваться в мужские дела, которых вы не понимаете».

В конечном счете Ульоа оказывается перед возлежащим у открытого окна президентом Араухо, Громко, четко и не стесняясь в выражениях, так, что слышно на площади Антонио говорит президенту все, что думает: а думает он что ни по происхождению, ни по чину Ульоа не имеет причин считать себя ниже Араухо, обрисовывает, где именно настоящий испанский дворянин по крови и боевой офицер видел «его честь», купленную за 22 000 песо. И вообще, как тут разные выскочки смеют задерживать выдачу инструментов, если на то имеется приказ короля?

Сказал, и вышел.

А президент Араухо сначала от такой наглости обомлел, потом потребовал схватить наглеца немедленно. А если бы этот безумец его зарезал? И вообще, если каждому взбредет в голову ходить по утрам в президентские спальни – когда тут работать будешь? Но пока президент багровел и приходил в себя, наглец уже успел испариться. Хоть и испанский офицер, а все, знаете, не дурак. Дальше начинается самое интересное.

Так одевались местные жители (из воспоминаний Х.Хуана)

Араухо просит парламент утвердить арест Антонио Ульоа – дерзкого и опасного преступника. Господин Вальпарда (тот, которому выборы отменили и в чьем доме этот Ульоа проживает) с ехидной усмешкой этот запрос отклоняет, мол, не видит оснований. Юноша молодой, горячий, с кем не бывает. На следующий день в город спешно вызван для отчета президенту Хорхе Хуан. Разговор получился, в целом, более вежливый, однако второй испанец не только не поспешил доставить своего напарника в цепях пред светлые очи, но даже не счел нужным принести извинения.

В половине третьего пополудни следующего дня (т.е. 1 февраля) Ульоа и Хуан прогуливаются по главной площади, мирно беседуя. Да, все под тем же окном президентской спальни. К ним подходят неизвестные с оружием, и предлагают Антонио Ульоа отправиться с ними. Получив вежливый отказ, они беспричинно набросились на него, скрутили и стали угрожать пистолетом. Как потом объяснял Хорхе Хуан: для спасения товарища следовало действовать решительно. Он обнажил шпагу. Двое нападавших оказались ранены, один убит. Испанцы ретировались под крышу иезуитского коллежа. Наученная горьким опытом милиция (личная гвардия президента) уже совершенно не хочет лезть на рожон, да и вообще, обнажать оружие в доме божием - грех и уголовное преступление. Поэтому у дверей колледжа выставляют караул, которые будет теперь тут бдить денно и нощно целую неделю. Бдил бы и дальше, но в ночь на седьмой день Хорхе Хуан тайно покинул Кито и отбыл в Лиму.

Картинка из "Писем к мадам ***" Лакондамина.

Вице-королю Вильяграсии теперь писал Араухо: с жалобой на двух испанских офицеров, чуть не устроивших военный переворот. Буге и Годен писали другие письма, рассказывая, как преданно Ульоа и Хуан служат делу короля и науки. Хорхе Хуан, добравшись до Кито примерно в одно время с письмами (вообще-то до Лимы от Кито два месяца пути), лично явился в президентский дворец - доложить о безобразиях.

Дороги в те времена тоже были горные и непростые.

Там, в ожидании аудиенции, столкнулся с удивленным Лакондамином. Последний, при попытке добыть средства на экспедицию не брезговал и прошениями неограниченного займа у высочайших особ. Вильяграсиа обещал ему 4000 песо кредита на нужды миссии. Плюс 60 000 удалось вытащить из личных долговых расписок.

Вильаграсии на пороге войны (а она маячила неподалеку) было совершенно неинтересно вникать в местные дрязги старых и новых президентов Кито. Поэтому Араухо он пожурил, попросил не жадничать и 20 песо транспортных расходов оплатить и простить Ульоа на первый раз – по молодости. Тому и правда был 21 год. Своим молодым друзьям вице-король велел больше местные власти не задирать и заниматься тем, за чем они были посланы, то есть измерениями, а не интригами и государственными переворотами.

В следующий раз - про триангуляцию. Раз уж ученые сумели выручить свои квадранты.

Это часть лонгрида об истории Французской Геодезической Миссии в Перу. Предыдущие части можно найти тут:

1. О форме Земли: тыква или Дыня.

2. О том, что такое градусные измерения. Как определить размеры Земли.

3. Широта, маятник, Ньютон.

4. Как набирали команду ч.1

5. Как набирали команду ч.2.

6. Как готовились к экспедиции ч.1.

7. Что такое триангуляция

8. Как готовились к экспедиции ч.2: измерение широты и долготы.

9. Арктическая экспедиция: альтернативная.

10. Дорога на Запад.

11. Кто главный в вице-королевстве?

В прошлый раз мы рассказали о том, что французы с большим трудом, целых полгода добирались из Портобело  в Кито. Хочу остановиться на этом подробнее, потому что панамский регион - просто сокровищница.

Итак, поскольку Панамского канала еще не существовало, чтобы из Атлантического попасть в Тихий океан, ученым требовалось пересечь панамский перешеек. Это делалось частично по рекам на каноэ, частично на мулах. Такая сложная логистика означала некоторые задержки: поиск лошадей, провожатых, лодок и прочие дорожные хлопоты. Ожидать, когда все будет готово к поездке Луи Годену с товарищами пришлось в городе Портобело.

Ученые свои впечатления о Портобело описывали как “очень плохо за очень дорого”. И, судя по тем панорамам, которые можно увидеть на Google картах, это до сих пор справедливо. Дело в том, что Портобело (прекрасный порт ) был город-ярмарка.

Ярмарка в Портобело, 1720, A. Aveline, Colección John Carter Brown Library

Любопытный факт:

Испания владела обширными колониями в Филиппинах. Наиболее популярный путь доставки товаров (пряностей, фарфора, слоновой кости, тканей) проходил через современную Панаму. Из Манилы (столицы Филиппин) галеоны раз или два раза в год отправлялись в сторону Южной Америки, на восток.

Манильская шаль начала XX в. (мантоны, которые в начале XX века стали частью испанского национального костюма, как раз шли по пути Китай-Манила-Акапулько-Веракрус-Кадис)

Товары оказывались в Акапулько (кстати, именно оттуда, как это ни странно, осуществлялось управления Филиппинами), после по суше перевозились на Атлантическое побережье в Портобело или Веракрус, чтобы на других галеонах пересечь Атлантический океан и оказаться в Испании. Также в Портобело оказывалось золото, добытое в Новой Испании. То есть, товары и золото оказывались в одном месте в одно и то же время.

Маршруты манильских галеонов и дорога с серебром в Испанию (белым цветом). Карта взята из Вики-статьи: World_Topography.jpg: NASA/JPL/NIMAderivative work: Uxbona, Public domain, via Wikimedia Commons

В Портобело и Панаме устраивались невероятные по размаху ярмарки: поскольку это была единственная возможность для жителя Латинской Америки купить что-то, не производимое на материке. Торговали не только тем, что привозили в Филиппин. Еще была легальная и контрабандная торговля тем, что привозили английские капитаны. Можно было купить специи, чай, кофе, лекарства, инструменты, книги, предметы искусства, драгоценные ткани и музыкальные инструменты. Ярмарка длилась от полутора до двух месяцев. Потом купцы разъезжались и город пустел.

Вот, что пишет Александр Эксвемелин (голландский врач, ходивший с пиратами в 17 веке):
"Почва в этих местах постоянно выделяет испарения, и поэтому климат не очень-то здоровый, и купцы охотнее живут в Панаме, хотя их склады находятся в Пуэрто-Бельо и там работают их служащие".

Собственно, его жители Портобелло, подобно жителям курортных городов, зарабатывали исключительно в сезон: три четверти домов стояли пустыми, ожидая постояльцев во время ярмарки. К сожалению, климат: очень жаркий и очень влажный, порождающий эпидемии, делал местность непригодной для земледелия и других занятий. Так что неудивительно, что французские ученые, оказавшиеся в Портобело в несезон были неприятно удивлены. Мокро, жарко, малярийно и очень дорого.

Старые укрепления Портобело Mariordo (Mario Roberto Durán Ortiz), CC BY-SA 4.0 <https://creativecommons.org/licenses/by-sa/4.0>, via Wikimedia Commons.

В целом, Портобело и Веракрус были не единственными городами-ярмарками. Еще была ярмарка в Картахене де лас Индиас (Картахене Индийской) и в Акапулько. Но количество городов, где разрешалась торговля строго ограничивалось, так что жители колоний крайне нуждались в товарах народного потребления и были готовы приобретать их на свое серебро и золото из копей Перу. А испанские власти крайне нервно относились к незваным гостям (например, англичанам), которые пытались без разрешения торговать с населением. В общем, контрабандистов они не любили.

Хэллоуинское отступление: Пираты были охочи до жирных и богатых ярмарочных городов, так что частенько разоряли их в 16 и 17 веках. В частности, сюда ходили Дрейк и Морган: грабили жителей, пытали их, вставляя горящие фитили между пальцев и делали другие мерзкие вещи (подробности пиратских допросов есть к Эксвемелина, а я о них умолчу). Матери Панамы и Портобело еще в 50е годы XX века пугали ребятишек чудовищным "дон Драпе" (Френсисом Дрейком), который их утащит.

Картина Morgan at Porto Bello: Pyle, Howard (December 1888). "Buccaneers and Marooners of the Spanish Main". Harper's Magazine

А вот вам история про контрабанду

Французский бриг "Ватур", на котором экспедиция добрались до Портобело, должен основную часть багажа и инструмента передать на склады Картахены Индийской. И все было бы именно так и произошло, если бы капитан "Ватура" не был пойман береговой охраной при попытке торговать драгоценными тканями и ювелирными изделиями в одном из местных прибрежных поселений. Что было одним из наиболее тяжких возможных преступлений.

Разумеется, капитан (получивший указание разведать торговый маршрут от правительства Франции) все отрицал, утверждая, что это вообще это не ткани, а личные вещи господ ученых. Он просто портом ошибся. Его отпустили, но осадочек остался. Весть об иностранцах-аферистах разнеслась по аудиенсии Кито задолго до того, как сами ученые туда добрались.