На чистке монета, отлитая более чем 400 ЛЕТ назад!
Вот вам яркий пример того, как можно убить хорошую пневматическую винтовку Хатсан 125. Смотрим в обзоре на видео и ужасаемся плохой проделанной работой плохого мастера, который довёл Hatsan 125 до такого состояния.
Углерод дает больше всего химических соединений
Известно порядка 10 миллионов органических (то есть основанных на углероде) и лишь около 100 тысяч неорганических молекул. Вдобавок органические молекулы способны принимать множество разных конфигураций при одинаковом наборе атомов.
Всегда может найтись молекула, которая чуть лучше подходит для той или иной функции и тем самым увеличивает шансы живой (или биохимической) системы на репликацию.
Ещё не устали? Кратко напомню: за мальчиком охотятся скилеваки; эти таинственные существа, похожие на верхние половинки скелетов, творили над ним какие-то ритуалы. В поисках спасения ребята отправились в портал, через который приходили ночные гости. Увы, поднялась тревога, и крылья с глазами, оторвавшись от лица одного из скилеваков, намертво прилипли к лицу одной из девочек. Героям удалось оторваться от погони. Пройдя через очередной портал, они оказались в развалинах замка посреди болота.
Вечер откровений. Ты гниёшь заживо! Вам придётся меня оставить.
![Скилеваки [11]](https://img4.vombat.su/images/post/big/2024/04/17/17133855383305.png?class=max)
Автор: Nathan Ilar Xenolyi. Мой перевод, вычитка: Sanyendis.
![Скилеваки [11]](https://img4.vombat.su/images/post/big/2024/04/17/17133855471372.png?class=max)
Глава 11
Опубликовано: 10.20, среда, 12 декабря, пользователем ThreeOfCups
Довольно долго мы просто сидели и болтали обо всём на свете. Говорили о школе, о своих семьях, обо всём, что приходило в голову. Пожалуй, мы впервые разговаривали так откровенно. Всё равно заняться больше было нечем, а наша жизнь могла оборваться в любую минуту.
Мария рассказала, что ей нравится нарушать закон – пусть даже в мелочах, на что другой и не обратил бы внимания. Не воровство в магазинах или вандализм, нет. Пройтись, например, по траве рядом со знаками, запрещающими гулять по газону, потрогать то, что трогать нельзя. Никогда бы не подумал, что в ней это есть. Итан рассказал, что подозревает, что он гей. Он признался, что в глубине души давно всё осознал, но ему сложно это принять. Он хотел когда-нибудь завести детей, поэтому подавлял в себе эти чувства. Часть его думала, что когда-нибудь он сможет жениться и завести семью, и никто никогда не узнает его тайны, но он понимал, что, скорее всего, никогда так не поступит, потому что это было бы несправедливо по отношению к его гипотетической жене. Ка сказала, что иногда она представляет, будто обладает способностью контролировать сознание и заставляет других людей делать всякие извращённые вещи. Она призналась, что если бы у неё и правда появились такие способности, она, скорее всего, никогда не стала бы так поступать, но ей нравилось об этом мечтать. Я поделился своими мыслями о том, что иногда мне кажется, будто я – это на самом деле два человека, словно в глубине моего сознания есть ещё один я. Иногда на меня накатывали сомнения, не схожу ли я с ума, не развивается ли у меня синдром множественных личностей или что-то в этом роде. Но я думал, что, может быть, многие люди чувствуют нечто подобное, или что у меня просто разные части сознания отвечают за разные процессы, а я смешон со своими сомнениями.
Глупости, конечно. Но никто из нас не осуждал других. К этому времени мы уже слишком сблизились.
Извините, если покажется, что я не останавливаюсь на этом эпизоде подробно; я уже не раз подробно пересказывал наши разговоры, и может показаться, что и сейчас я тоже должен написать дословно каждое наше слово. Я действительно помню в точности, кто и что тогда говорил – я помню всё кристально ясно. Но мы говорили так час или два, и я просто пытаюсь кратко пересказать нашу болтовню. Кроме того, честно говоря, эта часть не слишком важна для всей истории, а её-то мне и надо донести до вас. Я должен рассказать людям о том, что с нами произошло, особенно о тех призрачных детях, и у меня нет времени полностью переписывать все длинные диалоги, особенно если они, в общем-то, не имеют особого значения.
По крайней мере, сейчас я не устаю и не хочу ни есть, ни пить. Так что можно просто сидеть тут и писать, и даже не нужно делать перерывы.
Время от времени Мария пыталась отодрать от лица крылья. Но они и не думали отклеиваться, и я думаю, к тому времени она уже и не надеялась на это. С крыльями летучей мыши на лице она выглядела донельзя странно, но это было не страннее всего, через что мы прошли. В какой-то момент она тихо вскрикнула; ей показалось, что эта штука впилась сильнее, или будто с лицом под ней что-то происходило (последнее оказалось ближе всего к истине), и она принялась с новыми силами отрывать их от себя. Но они держались крепко, и боль от попыток оказалась такой сильной, что через некоторое время она снова сдалась. Что бы эта штука ни делала с её лицом – пытаться что-то исправить было уже поздно. Оставалось надеяться, что она получит, наконец, что хотела, и отвалится сама собой.
Я не хочу, чтобы у вас создалось впечатление, будто мы планировали просто сидеть в замке и болтать, и даже не пытались придумать какой-то план действий. План у нас, вроде как, был. Или, пусть смутно, но мы представляли себе, что станем делать дальше. Уже наступила ночь, так что мы решили переночевать в развалинах, отдохнуть, а утром отправиться в путь и попытаться выбраться поближе к цивилизации и выяснить, куда же нас занесло. Тогда станет ясно, как добраться до дома. Если, конечно, эти твари уже не поджидают нас там.
Ка предположила, что, возможно, тоннели перенесли нас не только сквозь пространство, но и сквозь время – не на часы, а на годы. Может, эти земли, где бы они ни находились, будут заселены лишь спустя много веков. Или, может, наоборот, все наши города уже давным-давно разрушены и лежат в развалинах.
Мы посмеялись над этой идеей, но я не уверен, что смех этот звучал искренне.
К счастью, мы предусмотрительно захватили с собой еду и воду, так что, по крайней мере в эту ночь, голод и жажда нам не грозили. Холодало, а у нас не было с собой одеял, и мы сидели, прижавшись друг к другу, чтобы согреться. Мы рассчитывали отдохнуть хотя бы одну ночь, прежде чем отправляться в путь.
Но заснуть оказалось не так-то просто. Неудивительно, учитывая, что нам довелось пережить днём. Тем более, что проснулись мы всего несколько часов назад – в нашем часовом поясе сейчас должно было наступить позднее утро, и мы не так уж сильно хотели спать. Поэтому просто лежали и отдыхали.
В какой-то момент Мария вдруг встала и вышла за пределы замка, из-под сохранившейся крыши. Поколебавшись, я последовал за ней.
Мария стояла и смотрела на звёзды.
‑ Ты в порядке? – спросил я её.
‑ Я просто проверяла.
‑ Что проверяла?
‑ Вон Кассиопея. А вон там Орион. Я не так уж хорошо знаю созвездия, но эти два всегда нахожу.
‑ Так ты смотришь на звёзды?
‑ О, гляди, вон там Большая Медведица. Значит, Малая Медведица должна быть прямо… Да, вон там. Вот и она.
Я посмотрел, куда она показывала. Я никогда не считал себя знатоком астрономии, но имел представление о том, как должна выглядеть Малая Медведица. Не сразу, но я её узнал.
‑ Значит, мы на Земле, ‑ сказала она.
‑ Что?
‑ Мы всё ещё на Земле. Или на другой планете с теми же созвездиями, но это маловероятно.
‑ Так вот почему ты решила посмотреть на звёзды? Чтобы убедиться?
‑ Я не считала всерьёз, что мы на другой планете. Но теперь мы знаем наверняка – это Земля.
Мне нечего было на это ответить, и я просто встал рядом и тоже стал смотреть на звёзды, пытаясь найти ещё хоть одно знакомое созвездие. Как я уже сказал, астрономия никогда не была моей сильной стороной. Поэтому я просто смотрел на небо и придумывал собственные созвездия. Но первый же узор, который я увидел, напомнил мне то лицо на потолке из детских воспоминаний, и я перестал этим заниматься.
‑ Если уж на то пошло, мы можем ещё сузить круг поисков, ‑ продолжила Мария. – Мы находимся в северном полушарии. Насколько мне известно, Орион виден из любой точки Земли, но вот Кассиопею, и уж тем более Малую Медведицу, в южном полушарии на небе не увидишь.
‑ Так много звёзд, ‑ прозвучало глупо, но я не удержался.
‑ Точно. Вдали от больших городов есть свои преимущества. Звёзды светят здесь так ярко. Смотри, Млечный Путь – такой чёткий, через всё небо!
Мы стояли так ещё некоторое время, глядя на звёзды. Вскоре к нам подошёл Итан, а следом и Ка – им тоже стало интересно. Мария как раз показывала нам, где находятся Плеяды (она только что вспомнила, как их найти на небе), когда Ка вдруг начала к чему-то принюхиваться.
‑ Вы это чувствуете?
Раньше я ничего не замечал, но теперь, когда она обратила на это внимание, тоже это почувствовал. Какой-то сладковатый запах. Словно неподалёку что-то гниёт.
Итан и Мария тоже принялись принюхиваться в поисках источника запаха, но первой поняла, что происходит, именно Мария.
‑ О боже. Кажется, это пахнет от меня.
‑ То есть как – от тебя? – удивилась Ка.
Мария поднесла руку к носу, потом повернулась ко мне.
‑ Джесси… Фонарик ещё у тебя?
Я порылся в карманах и протянул его ей. Мария направила луч света на свою руку. Кожа была синюшной, местами даже зеленоватой, и выглядела так, словно на ней местами проросла плесень.
‑ Боже мой!
Она посветила на другую руку, потом задрала рубашку и посмотрела на живот. Её широко распахнутые глаза резко контрастировали с загорелой кожей.
‑ Что с тобой? – спросила Ка.
‑ Не знаю. Может, я подхватила что-то из болотной воды?
‑ Ты же гниёшь!
‑ Я и без тебя это вижу!
‑ Как ты себя чувствуешь? – сочувственно поинтересовался Итан.
‑ Нормально. Но, о господи… моя кожа…
‑ Мы должны показать тебя врачу.
‑ Ночью через болото не пройти. Пойдёмте в замок.
Теперь нам стало не до любования на звёзды. Несмотря на холод, Мария села отдельно от нас; что бы с ней ни происходило, она не хотела заразить кого-то из нас. Как бы нам ни было её жалко, никто не стал спорить. Запах только усиливался, так что то, что она сидела в стороне, было даже к лучшему.
Мы пытались не впадать в уныние и продолжали разговаривать, но не могли перестать думать о Марии и о том, что с ней происходило. Ей становилось всё хуже. Теперь от неё не просто неприятно пахло; кожа на руках начала трескаться, а по лицу стекали какие-то выделения. Она гнила заживо, быстро, гораздо быстрее, чем должно распространяться гниение.
Наконец Итан вскочил на ноги.
‑ Мы должны как можно скорее отвезти тебя к врачу. Нельзя ждать до утра.
‑ Мы не пройдём ночью через болото.
‑ Мы справимся, ‑ он протянул ей руку, помогая подняться. Не знаю, задумывался ли он о том, что может заразиться. Но Мария пренебрегать осторожностью не стала. Осуждающе посмотрев на Итана, она с трудом поднялась на ноги и, пошатываясь, побрела к выходу из замка.
Мы с Итаном, достав фонарики, шли впереди. Мы направились на юг (Мария разобралась в сторонах света по звёздам) – судя по тому, что мы успели заметить днём, кажется, южный берег болота должен был быть ближе.
Мария опиралась на моё плечо. Сначала она не хотела ко мне приближаться, но я настаивал, и наконец она сдалась, чтобы не тормозить нас. Вонь, однако, становилась всё сильнее. Она напоминала мне о подвале миссис Пури. Тот же запах гниющего мяса с нотками мускатного ореха.
Но одним запахом дело не ограничивалось. У неё начали выпадать волосы, кое-где даже с кусочками кожи. Все понимали, что, скорее всего, ей осталось недолго, но мы не готовы были просто с этим смириться. Мы шли дальше и надеялись успеть выйти к людям.
‑ Болото заканчивается, ‑ сказал Итан где-то через час. Его голос звучал преувеличенно бодро. – Мы почти выбрались.
‑ Это бесполезно, ‑ пробормотала Мария. – Врачи мне уже не помогут.
‑ Если это какая-то инфекция, то они дадут тебе антибиотики, и ты поправишься. Кроме того, местные должны знать, что не так с этой водой, и как это лечить.
‑ Дело не в воде. Дело вот в этой штуке, ‑ она подняла руку и показала на прилипшие к её лицу крылья летучей мыши. – Она превращает меня в одного из них.
Мы все остановились.
‑ Ты же не можешь знать этого наверняка, ‑ возразила Ка.
‑ Нет, я точно знаю. Раньше не знала, а теперь знаю. Эта штука влияет ещё и на мой разум. Я начинаю думать, как они. Я знаю то, что знают они.
Наступила тишина, только вдалеке слышались крики каких-то водоплавающих птиц, да вокруг жужжали мухи, привлечённые запахом гниющей плоти.
‑ Я… ‑ начал было Итан, но тут же замолчал.
‑ Отведите меня обратно в замок, ‑ сказала Мария.
Никто не сдвинулся с места, и она повторила с нажимом:
‑ Отведите меня в замок!
Пока мы шли назад, её состояние ухудшалось. От тела Марии начали отваливаться куски плоти. В болотной ряске закачалось ухо. Когда мы вернулись к насыпи, на которой стояли руины замка, на её руках и груди проступили голые кости.
Я усадил её к стене. Ноги уже почти перестали её слушаться. Она подняла голову, обратив ко мне лицо с, похоже, приросшими крыльями.
‑ Они называются «скилеваки», ‑ сказала она. Её голос напоминал теперь хриплое карканье.
‑ Что?
‑ Скилеваки. Так они называются. Я знаю это теперь, потому что становлюсь одной из них.
‑ Это безумие! – воскликнула Ка, но Мария покачала головой, причём так энергично, что в стороны полетели крохотные кусочки плоти.
‑ Это правда. Теперь я это знаю. Я знаю, кто они такие и чего хотят.
‑ И чего же они хотят? – спросил Итан.
Мария повернула к нему голову.
‑ Тебя.
‑ Меня? Зачем я им?
Мария дёрнулась, задрожала и опустила голову.
‑ Лучше тебе этого не знать.
‑ Они хотят меня убить?
Она снова подняла на него глаза.
‑ Да.
Итан недоумённо покачал головой. Не думаю, что он ожидал такого ответа.
‑ Но если всё, что им нужно, это просто убить меня, то зачем им было приходить ко мне в спальню? К чему все эти песнопения, если они могли без затей свернуть мне шею?
Мария снова покачала головой, на этот раз медленнее.
‑ Я не говорила, что они хотят просто тебя убить.
‑ Должно же быть что-то, что мы можем сделать! – воскликнул я. – От этого должно существовать лекарство.
‑ Для меня? – Мария пожала плечами. – Лекарства нет. Вам придётся меня оставить.
‑ Но мы не можем тебя здесь бросить!
‑ Я превращаюсь в одного из них, ‑ с тошнотворным хлюпающим звуком часть плоти с её плеча сползла на землю. – Процесс ещё идёт, я начинаю получать их знания, но пока ещё думаю, как человек. Но скоро я стану хотеть того же, что и они. Я стану опасна для вас. Вы должны меня оставить.
‑ Не можем же мы тебя просто тут бросить, ‑ повторил я.
‑ Возвращайтесь тем же путём, каким мы сюда пришли. Через тоннели. Прошло уже достаточно времени, чтобы они перестали нас там искать. Вы сможете вернуться домой только так.
‑ Но мы не помним дорогу по тоннелям, ‑ возразил Итан.
Мария повернулась к нему и протянула руку. Это движение выглядело неестественно, словно неумелый кукловод управлял ей, дёргая за ниточки. Несколько секунд Итан недоумённо смотрел на неё, пока она наконец не произнесла ещё два слова:
‑ Твой блокнот.
Поколебавшись, Итан покопался в карманах, достал свой блокнот и вложил его в руку Марии. Она всё так же выжидательно смотрела на него, пока Итан не догадался протянуть следом карандаш. Тогда, придерживая блокнот одной рукой, Мария принялась рисовать.
Я заглянул ей через плечо. Сначала мне показалось, что это просто сеть линий, но потом до меня дошло, что она рисует карту, карту тоннелей. Она не поместилась бы на одной странице, поэтому она пронумеровала переходы между листами, чтобы показать, какие линии с какими соединяются. Туннели местами пересекались и проходили друг под другом, и это немного сбивало с толку, но я был уверен, что мы сможем разобраться, если постараемся.
Мария рисовала очень тщательно, и это заняло немало времени. К тому времени, как она закончила, плоть окончательно сошла с её подбородка, обнажив нижнюю челюсть, и отвалилось оставшееся ухо. Наконец она закончила и передала блокнот и карандаш Итану.
‑ Стрелка показывает, где находится портал, через который мы прошли сюда, ‑ сказала она. – Звезда – это проход обратно в подвал. Вам надо туда.
Итан продолжал листать блокнот, планируя маршрут, по которому нам предстояло двигаться.
‑ А что такое «Х»? – спросил он.
‑ Даже не думай туда идти. Это Собор.
‑ Собор?
‑ На самом деле, конечно, это не совсем собор, но название подходящее. Туда они хотят тебя отвести. Тебе туда нельзя.
‑ Но что там?
‑ Узнаешь, если они с тобой закончат. А теперь иди!
Мы пытались спорить, но Мария была настроена решительно. Она становилась скилеваком, настаивала она, и когда превращение завершится, нам будет опасно находиться с ней рядом. Мы должны её оставить. И нам пришлось уступить её уговорам.
Начался обратный путь через болото. Я несколько раз оглядывался назад, пока мы шли. Мария сидела на краю насыпи и смотрела нам вслед. Она казалась примерно вдвое ниже своего обычного роста; может быть, у неё уже не осталось ног. Когда я оглянулся во второй раз, её там уже не было.
Думаю, нам понадобилось больше времени, чтобы вернуться к холму. Наверное, это потому, что все чувствовали горечь расставания и шли медленнее, чем обычно. А потом пришлось карабкаться к пещере. Это заняло немало времени, мы раз за разом оскальзывались и съезжали вниз. В какой-то момент мне даже начало казаться, что мы больше скользим вниз, чем поднимаемся. Я думал, мы никогда не доберёмся до пещеры, или даже вообще не сможем найти вход, но Ка настаивала, что точно запомнила, где он находится. Когда пещера оказалась, наконец, перед нами, я испытал невероятное облегчение.
Когда мы добрались до уступа перед входом в пещеру, Ка обернулась и схватила меня за руку:
‑ Смотри, там!
Я посмотрел на болото, но не увидел ничего необычного. Итан заметил, что мы остановились, и тоже обернулся к развалинам замка. Всё выглядело совершенно обыкновенно, и он недоумённо пожал плечами.
‑ Да вот же! – воскликнула Ка, показывая рукой. – Она идёт за нами!
Теперь я увидел её. Маленькая фигурка, пробирающаяся через болото. Она находилась ещё довольно далеко от нас, но это могла быть только Мария. Она шла за нами.
Видимо, подумал я, превращение завершилось. Она – скилевак, и теперь она плывёт за нами.
‑ Надо спешить! – решительно сказал Итан и пошёл в пещеру. Мы с Ка двинулись следом. Пещера была не очень большой, и портал находился совсем близко ко входу. Круг грибов оставался на месте. Вот только стена внутри него имела теперь тот же серо-коричневый цвет, что и везде. Портал закрылся. Мы оказались в ловушке.
Продолжение – в следующем посте.
![Скилеваки [11]](https://img4.vombat.su/images/post/big/2024/04/17/17133855575835.png?class=max)
Обратная связь имеет значение. Если история не понравилась, найдите минутку написать в комментариях, почему (само произведение, качество перевода, что-то ещё). Буду признателен. Надо ведь учиться на ошибках, верно?
Минутка саморекламы: следующую главу выложу завтра. Но на нашем с Sanyendis канале, Сказки старого дворфа, историю уже сейчас можно прочитать полностью.
Я не летал уже несколько лет, иначе, возможно, заметил бы странности гораздо раньше. В тот день я возвращался домой после визита к другу в Нью-Йорк, и рейс оказался сильно перегружен. Некоторые вылеты отменили, и зал ожидания буквально лопался от людей, с нетерпением ожидающих свободного местечка. Я же путешествовал один и все еще имел в запасе несколько дней отпуска, поэтому с радостью взял деньги и обменял билет на более поздний рейс. Я не спешил и летел только с ручной кладью, так что в тот момент показалось, что пара часов ожидания стоят предложенной суммы.
Когда я принимал деньги, мне нарисовали символ на тыльной стороне ладони. Темный, закольцованный, нанесенный толстым слоем темной краски, он приковал мое внимание. Глаза следовали за изгибами линий, как зачарованные, снова, снова и снова… В тот момент я почти ни о чем не думал, разве что решил, что этот символ вроде печати ночного клуба – должен дать понять сотрудникам, что со мной делать. А может это такая пометка, чтобы я не пытался снова перепродать ваучер?..
Я без приключений сел на поздний рейс. Честно говоря, теперь мне это кажется странным. В здании аэропорта целая куча людей пытались перекупить места, обналичить кредитки и ваучеры, было несколько случаев отмены брони и салон просто обязан был быть забит до предела, но я оказался единственным во всем ряду. И через проход тоже не было ни души. На всем рейсе набралось от силы пятнадцать человек. Да мы могли каждый занять свой собственный ряд кресел, если бы пожелали!
Полет прошел без происшествий.
Я задремал и проснулся вскоре после приземления, от того, что стюардесса отчаянно трясла меня за плечи. На ее лице была написана смесь раздражения и глубоко укоренившегося страха. Все остальные пассажиры давно сошли.
Когда я схватил свой рюкзак и направился к двери, небольшой экипаж самолета выстроился в живой коридор, чтобы проводить меня, что само по себе не было особо странным… Но люди казались встревоженными, некоторые смотрели на часы, другие нервно раскачивались взад-вперед. Кто-то похлопал меня по спине. Стюардесса, разбудившая меня, раздраженно отвела глаза. Кто-то улыбнулся. Пилот поблагодарил меня за мой “дар”. Я подумал тогда, что меня перепутали с кем-то важным. Но теперь понимаю.
Как только мой рюкзак оказался за дверью самолета, ее захлопнули там быстро, что едва не врезали мне под зад.
Спускаясь с трапа, я заметил, что что-то было очень не так.
Во-первых, это был не мой аэропорт...
А, во-вторых, он выглядел запущенным, если не полностью заброшенным.
Я нервно взглянул на свой билет, и, конечно же, обнаружил на нем код аэропорта, которого я никогда не видел. Боже мой, какой же я идиот. Надо было внимательнее смотреть, что мне дали вместе с наличными в обмен на старый билет! Я ошибочно предположил, что собираюсь лететь в тот же аэропорт, только более поздним рейсом… хотя сотрудник, оформлявший бронирование, подтвердил город, и на табличке у выхода на посадку город тоже был указан правильно… Конечно, рядом с моим домом есть два аэропорта, и любой прекрасно подошел бы, но этот явно не был одним из них.
Я лихорадочно огляделся в поисках хоть кого-нибудь, кто мог бы помочь мне добраться до нужного места, но поблизости не оказалось ни души. Ни пассажиров, ожидающих посадки. Ни людей с моего рейса. Ни сотрудников. Только я, совершенно один.
Раздался негромкий, но резкий скрежет. Самолет отрывался от земли, даже не откатив трап.
Я остался в незнакомом аэропорту совершенно один.
Доступа к Wi-Fi не оказалось. Что, в целом, не страшно, ведь у меня не было и пароля.
Я вздохнул и смирился с тем, что придется бродить по терминалу в поисках признаков жизни.
Ночь будет долгой, но я придумаю, как добраться домой.
Возможно.
Думаю, в тот момент я был слишком уставшим, чтобы тревожиться.
В конце концов, я начал осваиваться в новом окружении. Красивый, хоть и устаревший терминал. Мое внимание привлекли золотые барельефы вдоль стен – они были действительно уникальны, хотя, при ближайшем рассмотрении, лично мне показалось, что изображенная на них сцена была слишком графичной, чтобы выставляться в общественном месте. Странного вида существо разрывало человека на части, а не менее странные фигуры наблюдали за происходящим из окружающей вязи образов.
Аэропорт выглядел полностью заброшенным. Электричества не было, последние лучи света, проникавшие через большие витражные окна с замысловатым рисунком, окрашивали все в темно-красный оттенок. Повсюду валялись отпавшие потолочные плитки, некоторые застряли на ветхих сиденьях. Нехорошее предчувствие росло, чем дольше я осматривался. В этом месте было что-то благоговейное: терминал напоминал церковь, – но меня все же начала бить дрожь. Интуиция подсказывала, что здесь не обитало ничего святого.
Слегка пахло гарью – обивка стульев впитала этот запах. На земле, насколько хватало глаз, лежал толстый слой серой пыли. Пыль заползла и в мои сандалии, осела на сиденьях и столешницах и даже в щелях барельефа на стенах. Я заметил следы ног моих попутчиков и решил, что пойду по ним на выход. Больше никаких указателей не осталось.
Через некоторое время следы начали расходиться, поскольку остальные, похоже, разошлись в разные стороны. Я заметил, что одна группа направилась к тому, что, как я предположил, было другим терминалом, вниз по длинному темному туннелю. Некоторое время я всматривался в темноту, но так ничего и не смог разглядеть. Последние лучи света снаружи быстро угасали, а электричества не предвиделось, так что я решил не идти этим путем. Вместо этого, проследил за отпечатками других групп, которые шли в противоположном направлении, к открытому вестибюлю.
В конце концов, следы начали рассказывать историю, смутившую и напугавшую меня. В какой-то момент к группе присоединился дополнительный набор отпечатков, как будто кто-то или что-то появилось из ниоткуда и начало ползти на четвереньках рядом с ними. Вскоре после этого следы пассажиров стали беспорядочными, разбежались в разные стороны. Я следовал за парой отпечатков, но в конце концов каждый человеческий след резко обрывался, как будто их стирало из реальности. Было так тихо.
Я задавался вопросом, неужели никто из других пассажиров не выбрался отсюда?
Внезапно я услышал шум прямо надо мной, скрежет, как будто что-то тащили по потолку. Или кто-то полз?.. Я даже не поднял глаз, просто побежал обратно тем же путем, каким пришел. И только отойдя на, как мне показалось, "безопасное" расстояние, позволил себе оглянуться. Что-то гибкое и темное двигалось по потолку над тем местом, где я только что стоял. А потом исчезло в дыре, оставленной упавшей потолочной плиткой.
Я вернулся к витражам и позолоченным барельефам. Сумерки сгустились неестественно быстро, и в темноте я заметил кое-что странное в ночном небе – оно не было похоже на небо, к которому я привык. Слишком ясное. Никакого светового загрязнения. Мириады звезд. Будто не существовало ни единого источника света, кроме них.
Я собрался с духом, подпитываемый растущим чувством беспокойства, и неохотно решил попробовать пройти по туннелю. А когда подошел ближе, заметил впереди нечто. Живое существо, баюкающее одного из пассажиров.
Все выглядело гладко и цельно, но чем больше я вглядывался, тем меньше деталей имели смысл. Конечности и черты лица не подходили к телу, они кружились и смещались и давали лишь смутное представление о форме. Единственное, что я мог ясно видеть, был тот же символ, что у меня на руке, который, похоже, был вырезан на том, что я определил как "туловище" существа. При взгляде на него у меня разболелась голова. Даже сейчас я не могу полностью описать то, что видел – только обрывки. Длинные тонкие отростки, движущиеся, вытекающие и всасывающиеся. Голова, лишенная лица, с углублениями на месте основных черт. Эта странная голова напомнила мне человека, пытающегося вдохнуть через плотный черный пакет. Существо изгибалось неестественным образом, будто выпрямившись в полный рост оказалось бы выше здания аэропорта.
Пассажир забился в крепкой хватке и засипел, как будто из его легких вырывали последний вздох. Он медленно превращался в ничто у меня на глазах. Существо в ответ издало глубокий вздох, вздох удовлетворения, и воздух снова наполнился запахом гари.
Человек рассыпался, в пыль, подобную той, что покрывала пол. Смешался с ней. Они стали единым целым. Я подумал о густом пепле, в котором стоял по щиколотку, о том, как он забился в мои сандалии, между пальцев ног… все начало вставать на свои места. Я никогда в жизни ничего так не желал, как оказаться в безопасности дома и забросить сандалии прямиком на луну.
Я невольно ахнул, на две секунды позже поняв, что если он меня еще не заметил, то теперь я себя раскрыл.
Существо начало приближаться, и тогда, в момент панической ясности, я осознал, что знаю, где дверь наружу – конечно, это приведет к падению на землю с высоты второго этажа, но даже это казалось куда привлекательнее, чем перспектива разделить судьбу того бедолаги.
Я побежал, шаркая по праху, обратно к трапу и закрыл за собой дверь. Просто привычка: вряд ли стекло удержало бы ужас взаперти.
Добравшись до верха трапа, я увидел по ту сторону ясной глубокой ночи луг, освещенный заходящим солнцем. Не было ни взлетно-посадочной полосы, ни каких-либо других признаков аэропорта. Насколько хватало глаз, тянулись низкорослые деревья и пожелтевшая трава, выжженная летней жарой. Почти как дома.
Я попытался дотянуться до него, но не смог – словно ударился о невидимую стену. На мгновение растерялся, а затем попробовал другой рукой. Все мое тело, кроме руки, отмеченной символом могло пройти на ту сторону.
Изгибающиеся линии нарисовали черным-черным перманентным маркером. Сколько не три, все тщетно. Конечно.
Но я тер. Тер, как будто, целую вечность, старался не думать о том, как существо появляется из двери терминала, перетекает, словно жидкость, перекрывает все пути отступления массивным телом…
И тер еще неистовее.
К тому времени, как трап протестующе заскрипел под весом твари, я уже наполовину смирился с тем фактом, что никогда не выйду, думая только о том, как ужасно было бы умереть сейчас в дверях. Я был так близко, что мог видеть розовые и оранжевые отблески заката на равнинах в мире, находящемся за пределами моей досягаемости. В моем мире. На мгновение мелькнула мысль о том, как животные, попавшие в ловушку, прокусывают плоть, кости, сухожилия, чтобы вырваться, и я почувствовал какое-то болезненное родство с ними…
Что за нелепые мысли. Мне не нужно откусывать себе руку. Только часть.
Тварь подбиралась все ближе. А я все отчаяннее вгрызался в кожу, борясь с волнами боли.
К моему огромному удивлению, почти подойдя вплотную, существо остановилось. Оно не преследовало меня и не двигалось. Просто наблюдало. Я вдруг почувствовал, что оно разумно. Казалось, оно изучает меня. Ждет.
Наконец, символ исчез. Отплюнув кровь, я просунул сквозь барьер саднящую, мокрую руку…
Сработало.
И я прыгнул наружу. Не было больше ни трапа, ни аэропорта, только поле, небо и твердая земля, неласково принявшая меня в свои объятия.
А еще последний привет того мира: несколько черных, похожих на жидкость отростков, парящих на фоне красочного неба моего мира. Оно осторожно тянулось к двери, через которую я сбежал. Так и не появилось полностью, вероятно, привязанное к тому месту так же, как я всего несколько мгновений назад.
***
Я добрался домой. На самом деле я оказался всего в нескольких километрах от дороги. Десятилетия назад на том месте стоял аэропорт. Его снесли давным давно и заменили более крупным хабом, через который я обычно и летал. Но даже с этой информацией, ничто из того, что я пережил, не стало более ясным.
Единственным утешением, которое я в конце концов нашел, было то, что существо не преследовало меня. Оно просто не может вырваться наружу.
Ведь так?
~
Телеграм-канал чтобы не пропустить новости проекта
Хотите больше переводов? Тогда вам сюда =)
Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.
Там вот мужик снег чистил 16 января и навстречу тоже как у нас.
Mozilla объявила о создании нового issue-трекера, где будут фиксироваться все способы, которыми различные платформы ставят Firefox в невыгодное положение. Организация намерена сотрудничать с поставщиками этих платформ (Apple, Google и Microsoft) для решения возникающих проблем.
Разработчики пишут, что браузеры уже давно стали основным шлюзом, который соединяет людей с интернетом. Однако главенствующая роль браузеров побуждает доминирующих на рынке игроков контролировать, каким браузером пользуются люди.
«Правильный способ завоевать пользователей — это создать лучший продукт, но возможность пойти по кратчайшему пути может быть очень привлекательной. В результате компании уже давно используют свой контроль над устройствами и операционными системами, чтобы склонить ситуацию в пользу собственных браузеров, — пишут представители Mozilla. — Это может проявляться по-разному. Например: затруднением загрузки и использования других браузеров, игнорированием или сбросом настроек браузера по умолчанию, ограничением возможностей для сторонних браузеров или требованием для сторонних браузеров использовать конкретный движок».
Сообщение организации гласит, что Mozilla много лет поддерживает диалог с производителями различных платформ, стремясь решать возникающие проблемы. Но теперь в организации сочли, что пришло время сделать эти проблемы публичными, а процесс более прозрачным.
«Поэтому сегодня мы представляем новый issue-трекер, где мы намерены документировать способы, с помощью которых платформы ставят Firefox в невыгодное положение, и взаимодействовать с поставщиками этих платформ для их решения», — пишут разработчики Firefox и призывают других разработчиков браузеров поступить аналогичным образом.
В конце своего послания представители Mozilla призвали Apple, Google и Microsoft взаимодействовать с ними через новый issue-трекер. В числе прочего, там уже перечислены такие проблемы, как запрет на сторонние браузерные движки в App Store, доступность API в iOS, плохое качество поиска в Android, если используется сторонний браузерный движок, а также тот факт, что многие функции Windows все равно используют Edge, даже если пользователь выбрал другой браузер по умолчанию.
Вообще-то нет, но в городе добыть высококалорийную пищу намного проще. Это и мусорки с обилием бытовых отходов, и места, где сердобольные граждане подкармливают бездомных животных, и просто подачки. В лесу-то такого изобилия нет!
Там животины в основном полагаются на растительную пищу. А представляете, сколько корешков и травинок зверю нужно пережевать, чтобы добыть хотя бы половину суточной нормы (2000 калорий) для среднего размера свинки? Много!
А в городе раз — залез в мусорку, нашёл кусок недоеденного бургеры, и готово! Вот и выходят кабаны из леса, за быстрыми калориями.
Написал ответный комментарий на реплику оффициального лица сайта Пикабу . И сразу получил бан, просто так захотелось этому вахтеру с кнопкой.
Модератор написал следующее: Для поддержания порядка нам не требуется выражать какого либо мнения.
Мой ответный комментарий был таким: Один известный австрийский художник имел армию, которая тоже "наводила порядок" не выражая какого либо мнения. Скриншот прилагаю.
P.S. Оказывается не прилагаю, не могу прикрепить картинку. Добавлю в комментарии если получится.
2 сервочерепа держателя для туалетной бумаги. Данные сервиторы являются собственностью Адептус Механикус и Инквизиции.
Выполнено по мотивам Warhammer
Автор: Deloto
Оборудование:
-телескоп Levenhuk Ra R66 ED Doublet Black
-монтировка Sky-Watcher AZ-GTi
-линза Барлоу SVBONY SV216 1.25″ 2X
-светофильтр ZWO IR-cut
-астрономическая камера ZWO 183MC.
Место съёмки: Анапа, двор.
https://star-hunter.ru/moon-2024-01-24/
Урок №14
На уроке №12 я рассказывала о правилах наложения жгута и его аналогов. Сегодня мы поговорим об ошибках и последствиях неправильного применения жгута.
Человек, оказывая помощь, может совершить ряд ошибок при использовании кровоостанавливающего жгута. Даже если у человека есть медицинское образование, не факт, что он сможет оказать правильно помощь. Тем более, какой спрос с человека без мед.образования? И если что-то пойдёт не так, к человеку, оказывающему помощь в экстремальной ситуации вне рамок профессиональных обязанностей, со стороны закона претензий не будет. Но всё равно, надо стараться делать всё хорошо - без ошибок.
Наложение жгута не по показаниям. То есть, когда кровотечение можно было остановить другим способом. Помните, давящая повязка сдавливает мягкие ткани, в том числе и сосуды, в области раны, а жгут сдавливает ткани всей конечности. Таким образом жгут полностью блокирует кровоснабжение конечности, так же он сдавливает все нервы, проходящие в этом месте, и иннервация конечности также нарушается. Всё это может иметь неблагоприятные последствия.
Жгут наложен на голое тело. Это приводит к ущемлению кожи, что приводит к боли, образованию гематом и некроза мягких тканей.
Расположение жгута в неположенном месте. Например, наложение жгута в средней трети плеча. В этом месте наложение жгута запрещается из-за возможного повреждения лучевого нерва, лежащего на плечевой кости. Тоже самое касается нижней трети бедра. Не стоит тратить время на наложение жгута на голень или предплечье. Здесь артерии проходят между двумя костями и остановка кровотечения не гарантирована, нужно будет приложить значительное усилие, при котором можно повредить ткани. А вы потратите напрасно время.
Слабое затягивание жгута - не останавливает кровотечения, а, наоборот, усиливает кровотечение. В результате этого сдавливаются только вены. Кровь продолжает поступать по артериям, а оттока её нет из-за перекрытых вен. Возникает венозный застой, который приводит к усилению кровотечения из раны. Так можно только ускорить смертьчеловека от кровопотери.
Избыточное затягивание жгута вызывает раздавливание мышц и повреждение нервов, в результате чего могут развиться стойкие парезы, параличи и атрофия мышц. Это в свою очередь может привести к омертвению конечности с последующей ампутацией.
Плохое закрепление концов жгута, приводит к ослаблению жгута и возобновлению кровотечения.
Отсутствие записки с точным временем наложения жгута. Вы же начисто забудете сколько тогда было времени. В таком случае жгут легко передержать и разовьется некроз.
Жгут спрятан под одеждой, повязкой, пледом и так далее. Это категорически запрещено. Жгут должен бросаться в глаза. Иначе люди или медработники, которые дальше будут оказывать помощь, могут просто не сразу увидеть жгут. В результате он будет находиться на теле дольше, что может привести к нежелательным последствиям.
Нахождение жгута дольше максимально разрешенного времени. Превышение этого времени увеличивает риск местных осложнений. Длительное, более двух часов, перетягивание жгутом конечности приводит к ее омертвлению. У людей, у которых длительное время был наложен жгут, снижается сопротивляемость тканей инфекции и ухудшается их восстановление. Раны заживают медленно и часто загнаиваются. Прекращение доставки тканям кислорода создает благоприятную почву для развития газовой гангрены. Наиболее опасным осложнением является турникетный шок. Он развивается после снятия наложенного в течение нескольких часов жгута. И может привести к смерти. Турникетный шок обусловлен поступлением в кровь значительного количества токсинов, которые образовались в тканях ниже жгута.
Слишком широкие жгуты – они не позволяют достичь достаточного давления для сжатия артерии.
Слишком узкие жгуты. Желательно, чтобы ширина импровизированного жгута была не менее 2-3 см. Нельзя в качестве жгутов применять тонкие веревки и шнуры, проволоку, леску, нитки, струны, электрический провод, тонкий кабель, так как они могут глубоко проникнуть в мягкие ткани и прорезать кожу с ещё не повреждёнными сосудами.
И ещё один момент. У детей до 3-х лет, в связи со слабым развитием мускулатуры, для временной остановки наружного кровотечения из нижних отделов конечностей (в большинстве случаев) на поврежденную конечность достаточно наложить давящую повязку без применения кровоостанавливающего жгута или закрутки.
Мы заканчиваем тему, посвящённую остановке сильного наружного кровотечения. На следующем уроке подведём итоги - быстро и коротко всё повторим.
На этом урок закончен.
Спасибо за внимание.
До свидания!
Небольшой холст на подрамнике, идёт вместе с мини мольбертом. Размер 6х8.
На таких картинах я отдыхаю. Когда хочется порисовать, а времени нет беру такой формат.
Идеально поставить на рабочий стол)))
