Свежие посты за всё время

Оригинал: https://wumo.com/wumo/2024/01/26

Мужчина 34 года

— В общем, вся эта история приключилась в Вене – столице Австрии, - начал рассказ клиент с явно подавленным видом. - Меня туда отправляли на стажировку в головной офис нашей конторы.

— А кто вы по профессии? - спросила я, заметив, что он не знает, как продолжить.

— Специалист в области компьютерных сетей, - с энтузиазмом ответил Кирилл. - Я умею проектировать центры обработки данных и многое другое. Это очень сложная и важная профессия, требующая постоянного углубления знаний.

— Понимаю… А как долго длилась ваша командировка?

— Почти месяц, при этом само обучение длилось до обеда, а после этого я был совершенно свободен, так что, несмотря на свое домоседство, умудрился посетить все интересное в радиусе пары километров. Благо, у меня имелось базовое знание немецкого - спасибо школьной учительнице, которая вбила его в мою голову.

— Ходили в знаменитую Венскую оперу?

— В оперу не попал, зато побывал в целой куче музеев и ознакомился с памятниками архитектуры, - с улыбкой произнес Кирилл. - А еще, нашел себе интересную компанию. Дело было так - где-то часов в семь вечера, я решил заглянуть в ближайшее ко мне заведение чтобы поужинать, но по дороге на меня налетела молодая женщина. Она взволнованно озвучила просьбу о помощи, а затем спряталась у меня за спиной. Из-за угла медленно вышел мужик с довольно неприятной рожей и явно враждебно посмотрел на меня, но видимо, решив не связываться, повернулся и ушел обратно.

— Надеюсь, это было не какое-то мошенничество, как часто бывает с туристами.

— Я тоже об этом подумал, учитывая, что Вена - один из самых безопасных городов мира, но девушка так горячо меня благодарила и пыталась дать денег за защиту, что я волей-неволей немного расслабился. Сказал ей что мне не нужны ее деньги и, кое-как сформулировав слова, предложил поужинать со мной и рассказать, что еще интересного можно увидеть в их столице. В общем, так началось наше знакомство с Гердой.

— Она оказалась местной?

— Родилась и выросла в Вене, работает кем-то вроде репетитора - помогает студентам поступать в университеты. Мы реально здорово провели время: поужинали, выпили вина, прогулялись по окрестностям, а затем она осталась со мной на ночь. Все получилось само собой, хотя я даже и не думал завести роман так далеко от дома. Но в итоге, мы две недели не отходили друг от друга ни на шаг - она ради меня даже отменила какую-то часть своей нагрузки и успевала закончить с оставшейся сразу после моего возвращения из аудитории.

— Звучит действительно прекрасно!

— Что верно - то верно, - с совершенно счастливым видом, ответил Кирилл. - А когда пришло время прощаться, она сказала, что не хочет меня отпускать и предложила остаться - мол, ее зарплаты нам обоим пусть и с трудом, но хватит. А там я найду себе работу и заживем…

— Но вы отказались, как я понимаю?

— Не совсем - я попросил дать мне возможность закончить свои дела здесь, в России, прежде чем мы сможем жить вместе. Она отпустила меня и с тех пор прошли две недели, мы звоним друг другу каждый день, и она все больше скучает. Вот только я не знаю, как мне отпустить все что имею и уехать к ней.

— Разве в Австрии не нужны специалисты вашего профиля?

— Нужны, даже очень - правда с хорошим знанием немецкого, но это дело наживное.

— Тем более что гражданство вам получить будет несложно - путем брака. Дело в чем-то еще? Родители и друзья?

— Жена, - закрыв лицо руками, выдавил из себя мужчина. - Я понимаю, как это звучит, но да - я изменил жене, причем неоднократно во время той поездки.

— Непростая ситуация… - задумчиво проговорила я. - Вы, должно быть, разрываетесь между своей прежней жизнью и перспективой начать все заново.

— Угу, - кивнул он. - Понимаете, наши с Олей отношения уже давно зашли в тупик - нам просто удобно друг с другом. Страсти между нами и не было никогда, а детей заводить она не хочет - нанянчилась в свое время с младшей сестрой. Мы понимаем друг друга с полуслова, но это скорее напоминает старых друзей, нежели любящих друг друга людей. Я прекрасно представляю, что бывает после десяти лет совместной жизни - влюбленность уходит и на ее место должно прийти взаимное уважение. Но порой так хочется снова любить и быть любимым, а не заниматься сексом по расписанию и носить друг другу чай по вечерам.

— Тогда у вас есть несколько вариантов решения, - после короткой паузы, сказала я. - Во-первых, мы можете разорвать все отношения с Гердой и продолжить жить так, будто ничего и не было. Но тогда будьте готовы к тому, что вас начнет грызть совесть - мало какой человек может всю жизнь скрывать факт измены. А еще, вы будете страдать, зная, что упустили шанс на счастье.

— Я тоже это понимаю, поэтому и пришел к вам.

— Во-вторых, вы можете также забыть о своей новой любви, во всем признаться Ольге и попытаться как-то жить дальше. Скорее всего, после того как вы раскроете тайну, ваш брак рухнет - опять-таки, мало кто сможет простить изменщика и жить с ним дальше так, как было до адюльтера. То есть, в итоге, вы снова будете страдать.

— А какой следующий вариант? - прохрипел Кирилл.

— Вы можете завершить свои текущие отношения как положено и отправиться в Австрию. Говорить об измене или нет - дело ваше. Судя по вашим словам - брак с Ольгой уже давно перестал делать вас счастливым - а так, вы хотя бы на какое-то время снова получите то, что желаете. А вот как у вас все сложится в дальнейшем зависит только от вас.

— У нас был вполне стандартный брак, а потом я уехал в другую страну и сразу по возвращению собираюсь развестись после короткого романа? Разве это похоже на поведение взрослого и ответственного человека? Скорее на бредни взбалмошного подростка.

— Я понимаю, что именно вас беспокоит - но боюсь, время для раздумий уже упущено. Об этом следовало думать перед тем, как вы преступили черту – теперь, в любом случае, жизнь уже не будет такой как прежде. Вопрос только в том, хватит ли у вас сил держать все в секрете, переложить эту боль на жену или же отпустить свой прежний образ жизни и попытать счастья в новом для себя месте.

— Но как мне объяснить это Оле?

— Очень просто - признайтесь ей во всем. Это больно и неприятно - зато честно. Или умолчите об этом, придумав что-нибудь правдоподобное - скажите, что ваши отношения изжили себя и вы много думали об этом перед тем, как решиться на развод. Укажите на потерю интереса друг к другу, на отсутствие любви и так далее. Разделите все как положено без скандалов и езжайте в Австрию.

— А если там у меня не сложится? Мы с Гердой выросли совсем в разных мирах – что, если после какого-то количества дней страсть уйдет и мы поймем, что не можем быть вместе.

— Любые отношения - это риск. С Ольгой было точно также, как и с любой другой женщиной на ее месте. Для этого люди и встречаются, чтобы найти общие темы для развития и понять, хотят ли они жить с этим человеком всю оставшуюся жизнь.

— Да… - протянул Кирилл с довольно унылым лицом. - Как все непросто.

— Это никогда и не было просто, - промолвила я. - Главное - не пытайтесь жить на два дома или тянуть с решением вопроса - так вы потеряете вообще все что имеете.

— А вот это дельный совет, - пробормотал он. - Мне кажется, что Герда начинает уставать от моих постоянных отговорок, да и Оля злится, что я сильно отдалился после своего приезда. Эх, что же мне делать...

Ранее выкладывал в ТГ-канале Капибары.

Дед рассказывает внуку о странных событиях, свидетелем которых ему довелось стать, когда он работал на старой заправочной станции.

Автор: Luke Jones. Вычитка: Sanyendis

Оригинал можно прочитать здесь.

Как-то раз, ещё в 1981 году, дедушка взял меня с собой на принадлежавшую ему старую заправочную станцию, стоявшую на окраине небольшого городка Шервуд, штат Арканзас. Он решил, что лавочку пора закрывать. Дедушка управлял этой станцией почти всю свою жизнь, с тех пор, как сам был школьником, и нанимал других ребят, чтобы они подменяли его, пока сам он ходил на занятия.

Но к середине 70-х проложили многополосное шоссе, и люди почти перестали ездить по дороге, на которой стояла дедушкина заправка. А жаль – станция была настоящей архитектурной диковинкой. Она называлась «Круглая вершина» и была похожа на крошечный замок: одинокая башенка с белыми стенами и остроконечной крышей, покрытой красной черепицей, пара бензоколонок, а внутри едва хватало места, чтобы развернуться. Съехав с шоссе, вы должны были проехать около мили по болотистой местности, по дороге, на обочинах которой росли кипарисы, прежде чем перед вами открывался вид на это крохотное сказочное здание. Волшебное место.

В общем, в тот день дедушка спросил, не хочу ли я поехать с ним, чтобы посмотреть на «Вершину», пока она ещё не закрылась. Заняться было нечем, и я согласился. Стоял прохладный мартовский день, промозглый ветер забирался под пальто и пробирал до костей.

Мы добрались до станции. Дедушка обошёл здание снаружи – наверное, проверял, не успел ли кто-нибудь намусорить. Он старался держать «Круглую вершину» в чистоте, пусть по этой дороге почти никто и не ездил. Вернувшись, дедушка огляделся, проверяя, не приближается ли машина, и пригласил меня войти. Он сел на маленькую скамеечку возле входной двери.

На его лицо словно набежала тень, и он скорчил гримасу, будто его вот-вот стошнит. Чтобы вы понимали: люди называют моего дедушку «Весельчак». С кем и о чём бы он ни говорил, он всегда старался сказать собеседнику что-нибудь приятное. Улыбка никогда не сходила с его лица. Если бы я не знал его так хорошо, то подумал бы, что он рад закрыть, наконец, своё давнишнее предприятие. Поэтому, когда я увидел у него на лице это выражение, меня охватило странное, болезненное чувство.

- Присаживайся, Рикки, ‑ сказал он и похлопал ладонью по скамейке.

Я послушно сел.

- Я расскажу тебе одну историю, Рикки, - сказал он, - которую ещё никогда никому не рассказывал.

Он посмотрел на небо, будто искал там что-то, и задумчиво потеребил пальцами нижнюю губу.

- Ты знаешь, каково это – работать в таком вот месте, одному, ночью?

Конечно, я ответил «нет». Дедушка никогда не рассказывал о работе на станции.

- Только ты, вентилятор, радио и далёкие звуки машин, которые едва слышно из-за стрёкота и жужжания насекомых, Рикки. Смотришь на тёмную дорогу, на то, как она скрывается в темноте болота, и кажется, что может случиться вообще всё, что угодно. Жуткое ощущение, понимаешь?

Он покачал головой.

- Но это всё наши мозги. Мы придумываем себе столько всякого, что никакие настоящие ужасы с этим не сравнятся. Ну, или, по крайней мере, мне хочется так думать.

Он остановился ненадолго, продолжая смотреть в небо.

- Было это, значит, где-то в июле или августе 1953 года, - сказал он. – В те времена я не мог позволить себе платить помощникам больше четырёх баксов в неделю. Не так уж и много, даже по тем временам, так что мне самому частенько приходилось работать на станции, в любое время суток. На этой дороге было не так уж много мест, где можно было остановиться и передохнуть, так что, понимаешь, люди так или иначе притормаживали тут, даже если бензин был им без надобности. Так что я старался, чтобы это место было открыто как можно дольше. Ну и иногда приходилось коротать тут ночи, куда без этого.

Та ночь ничем не выделялась, кроме жары. Лето 1953 года, Рикки. Такое чувство, что Бог тогда включил под нами жаровню, да и задремал. Знаешь такое выражение – на тротуаре можно поджарить яичницу? Так вот, в тот год яйца варились вкрутую раньше, чем курица успевала их снести. А охладиться было совершенно нечем. Здесь, на станции, у нас стоял старый электрический вентилятор на стойке, и всё. А у тех, кто ехал из Сент-Луиса, было только «четыре-шестьдесят». Понимаешь, о чём я? Четыре окна вниз, шестьдесят миль в час. Чистилище на колёсах.

Все, кто к нам подъезжал, казались немного не в себе. Да я и сам чувствовал, что схожу с ума. Ты потеешь и потеешь, пока не начинаешь чувствовать себя ворохом пропотевшего тряпья, хотя вентилятор дует тебе прямо в лицо. Встаёшь и выходишь на улицу, и кажется, что тебе на плечи обрушивается сплошная стена жары.

Вот, например, один парень подъехал на старом Ленд Крузере Студебеккер. Вышел из машины и просто уставился на бензонасос. Я вышел и предложил ему заправиться, а он вытаращился в ответ так, будто у меня шесть голов. «Нет, мне бы только дорогу спросить…» - пробормотал он, но не успел договорить, как я заглянул в дом и вынес ему бесплатную дорожную карту, мы их всем раздавали. Он кивнул, сел в машину и уехал.

Или другой пример. Одна семья остановилась заправиться, и я заметил, что задние сиденья в машине были опущены, чтобы дети могли там спать. Глава семейства вышел из машины и ходил вокруг, бормоча что-то о том, как здорово они проводят время. В это время одна из детей, маленькая девочка, высунулась из окна, так что её волосы разметало ветром, и протянула мне три бутылки колы.

- Мистер, вы не могли бы их выбросить?

Я кивнул, немного замешкавшись, потому что бутылки были полными, а потом понял, что дело в том, что эта семейка просто не делала остановок, чтобы сходить в туалет.

Так продолжалось день за днём, и все уже едва переставляли ноги от жары. А однажды вечером, перед самым закатом, мне позвонил мой приятель, Эл Планкетт.

Тут дедушка на мгновение замолчал и посмотрел на меня. Я, кажется, впервые заметил, каким морщинистым было его лицо.

- Эл был немного не от мира сего. Он увлекался всякими странными штуками, оккультизм и всё такое. Летающие тарелки и маленькие зелёные человечки были его коньком. Но я ничего не имел против него. Он соглашался выйти поработать на станции почти в любое время и был у меня на хорошем счету. Он всегда серьёзно относился к работе. Рабочая этика, если хочешь.

Так вот, Эл звонит мне на станцию и говорит, что ему надо выйти поработать. Я спрашиваю, зачем, Эл? Эту ночь я могу отработать и в одиночку. А он настаивает. Говорит, не может оставаться дома. Эл жил один в Джексонвилле. Он так и не женился, что казалось мне немного странным, но, наверное, всё свободное время он тратил на написание этих его писем в газеты.

Конечно, говорю, Эл, выходи, если хочешь. А он с облегчением: - О, спасибо, Весельчак, ты просто мой спаситель.

Я ещё подумал, как-то странно это прозвучало. Но Эл, говорю тебе, вообще был странноватым, да и коротать ночь на станции в компании всяко приятнее.

Так вот, Эл появился минут через десять. Он был в джинсах и старом свитере, под глазами огромные мешки, и выглядел он так, будто неделю не мылся. Так что я сразу понял, что у него что-то случилось.

- Что нового, Эл? – спросил я его. А он закрыл дверь и выглянул в окно, будто за ним кто-то следил.

Он покачал головой – прямо-таки затряс, сел рядом со мной и достал зажигалку. А сигарет у него опять не было, и бумажник он тоже не захватил. Делать нечего, дал ему пять центов и четвертак, чтобы он купил пачку в автомате. Эл закурил и, кажется, немного расслабился. Но решился что-то сказать, только выкурив ещё пару сигарет.

- Мне кажется, за мной кто-то охотится, - сказал он.

- Да кто может за тобой охотиться, Эл?

- Ну, эти, ты знаешь, - и он махнул рукой, наверное, имея в виду «издалека».

Я не знал, что на это можно ответить. Наверное, подумал я, ему просто приснился плохой сон. Так бывает, если у тебя слишком богатое воображение и ты живёшь в месте, где ничего никогда не происходит. Так что я просто подошёл и похлопал его по плечу.

- Оставайся тут, сколько хочешь, Эл, - сказал ему я.

Поначалу это была самая обычная ночь, ну, не считая жары. Я начал проводить инвентаризацию газировки и прочего, и попросил его сходить и наполнить баки. А так мы, в основном, сидели, потели и слушали радио. Эл успел выкурить целых две пачки «Пэлл-мэлл», и всё время бросал взгляды в сторону окна.

Так прошло несколько часов. Потом, около десяти часов вечера, примерно за час до закрытия, я услышал звонок – прибыл посетитель. Я разбирался с бухгалтерией, так что попросил Эла выйти и заправить. А он не отвечал. Я голову поднял, а он у окна застыл и на улицу смотрит.

- В чём дело? Что там такое?

- Это… Это они пришли, - заикаясь, ответил он.

Я ничего толком не понял, поэтому только покачал головой, отложил бумаги и направился к двери.

- Весельчак, не ходи! Не выходи наружу!

Но я его не послушал и вышел на улицу, в жару.

Тут дедушка снова сделал паузу.

- Лучше бы я этого не делал. Но, скорее всего, итог всё равно был бы тем же самым.

И вот вышел я к насосам и увидел двух очень высоких мужчин в чёрных шляпах-дерби. Знаешь, сейчас люди уже редко носят шляпы, но даже в 1953 встретить человека в шляпе можно было не так уж часто. А потом я заметил, что на них одинаковые, явно шитые на заказ, костюмы. На улице было градусов под сорок, так что это было тоже более, чем странно. И по ним было нельзя сказать, чтобы жара доставляла им какие-то неудобства, не то, что у всех наших обычных посетителей. Они выглядели совершенно безмятежно, и у обоих на лице была одинаковая приятная улыбка, которая показалась мне какой-то неправильной.

Один из этих парней сделал такое движение рукой в сторону машины и попросил: «Пожалуйста, пополните запасы». Именно так, слово в слово. Я запомнил это, потому что это звучало как-то странновато.

Я пожал плечами, кивнул и пошёл к их машине. В ней сидел третий мужчина, в таком же костюме. Он сидел на пассажирском сидении, глядя прямо перед собой, а на лице у него было точно такое же располагающее выражение. А потом я обратил внимание, что машина тоже была какая-то странная. Она сверкала серебром, у неё были очень гладкие обводы, в общем, я никогда раньше такой модели не видал. Она выглядела совершенно новой. Я решил, что это какая-то новая модель, видимо, из северных штатов. Эмблемы производителя нигде не было видно, на дверях не было ручек, и, что ещё важнее, люка топливного бака тоже не было видно, ну, или я просто его не замечал. Я повернулся, чтобы спросить об этом тех мужчин, и увидел Эла – он стоял в дверях станции, засунув правую руку под свитер, и смотрел прямо на них.

- Уходите! – крикнул он им. – Вы не можете сюда войти. Вы и сами это знаете.

Двое мужчин стояли неподвижно, не говоря в ответ ни слова. Затем я услышал позади звук мотора и, повернувшись, увидел, что серебристая машина завелась и уже выезжала задом со стоянки, а человек в костюме, сидевший на пассажирском сидении, всё так же смотрел прямо перед собой и улыбался. Проследив за тем, как машина исчезает в темноте, я развернулся и увидел, что двое других мужчин тоже исчезли.

Я почувствовал запах, знаешь, будто кто-то резко газанул, такой сернистый запах иногда чувствуется на дорогах, и повсюду плавали маленькие огоньки. Я сперва подумал, это светлячки, но они были немного крупнее и голубоватого оттенка. Эл тем временем бешено махал руками, чтобы я скорее возвращался внутрь.

- Это что сейчас такое было, Эл? – спросил я его.

- Я не… Я не могу… - пробормотал он в ответ и уставился в пол, обхватив себя за плечи. Другая его рука всё ещё сжимала что-то под свитером.

- Что это у тебя там? – сказал я.

- Долгая история, – ответил он. – Не спрашивай об этом. Пока ты ничего не знаешь, ты в безопасности. И мы оба в безопасности, пока я здесь.

Пришлось ему поверить. Что ещё я мог сделать? Поэтому я сказал ему, что он может оставаться, пока я не закрою заправку, а потом ему придётся идти куда-нибудь ещё. Он ответил, что всё понимает, но сказал это совсем невесело.

Следующий час тянулся, как патока. Казалось даже, будто стрелки идут назад. В нос бил тот серный запах, и у меня ужасно разболелась голова. Будто этого было мало, вентилятор отказался работать, и внутри было жарко, как в аду. Даже заход солнца в том году не приносил облегчения.

Когда появлялись посетители, Эл не хотел выходить, так что работать приходилось, в основном, мне. И мне было не по себе, понимаешь, Рикки? Да и кто бы на моём месте мог оставаться спокойным. Я почти потерял голову от страха. Лампы, висевшие на заправке, отбрасывали длинные тени, и мне мерещились в них эти мужчины в чёрных костюмах, застывшие в напряжённых позах. Очередные огоньки фар вдалеке приводили меня в ужас. Я был уверен, что фары парят над землей и светят под каким-то невозможным углом, а потом показывался какой-нибудь обычный старый «Шевроле». В общем, ты понимаешь, я был немного не в себе.

Наконец, часы показали десять. Я закрыл кассу. За последний час я уже дважды успел сменить рубашку – запасные лежали в шкафу, на случай, если старая совсем пропитается потом. Я спросил Эла, готов ли он идти. Он ответил, что да, готов, только если я подброшу его до дома. Я согласился.

Мы открыли дверь, и эти трое мужчин были там. Стояли прямо перед нами. У меня упало сердце.

Я услышал какой-то жуткий звук. Сперва мне показалось, что это кричит Эл, но тут же сообразил, что это было радио. Оно снова включилось, и из него доносились помехи. Я даже не мог предположить, что радио может издавать такие громкие звуки.

В прошлый раз я не обратил на это внимания, но рост мужчин был не менее семи футов. Но, несмотря на это, они не глядели на нас сверху вниз – они смотрели строго прямо перед собой и приближались к заправке. Тот, что был слева, махнул рукой в мою сторону, и я почувствовал, будто в меня врезался грузовик с доброй тонной кирпичей. Я отлетел назад, врезавшись в груду коробок у стены.

Эл открыл было рот и потянулся рукой под свитер, но двое мужчин схватили его за руки, прежде чем он успел сделать хоть что-то. Приёмник начал сам собой переключать станции, не сбавляя громкости, пока, в конце концов, не остановился на одной. Братья Эймс повторяли одну и ту же строфу:

- Безлунная ночь!

Третий мужчина стоял в дверном проёме, он повернулся в мою сторону, но совсем не смотрел на меня. Двое других схватили свитер Эла и разорвали его, как будто он был сделан из бумаги.

- Безлунная ночь!

У Эла что-то было на коже, будто кусок металла, чуть выше пупка.

- Безлунная!

Одно мгновение, и мужчины разорвали и остальную одежду, Эл только беспомощно бился в их руках.

- Ночь!

Один из мужчин дотронулся до этого кусочка металла, и головная боль, которую я испытывал всё это время, тут же стала намного сильнее. Я едва мог держать глаза открытыми, а звуки визжащего радио вдруг как будто отдалились. Потом была ослепительная вспышка синего света, и я почувствовал, будто меня приподнимает над землёй.

- Безлунная…

Открыв глаза, я понял, что нахожусь посреди белой пустоты, которая, кажется, тянулась бесконечно во все стороны. Белизна и пустота, и ничего больше. Я не мог шевельнуться. Я посмотрел вверх, и увидел в небе над собой огромный чёрный треугольник. Я не мог понять, неподвижен он или очень медленно, но приближается, слегка вращаясь, ко мне, и меня охватила ужасная паника. Я был готов бежать со всех ног, куда глаза глядят, но не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. А потом я понял, что слышу крики, вперемешку с каким-то странным звуком.

Сперва мне показалось, что это снова радиопомехи. Но потом до меня дошло, что это больше похоже на звук, с каким жарится на сковородке мясо.

Прямо передом мной, не знаю, насколько далеко, лежал на земле Эл, совершенно голый. Вокруг него стояли те трое мужчин, тоже полностью обнажённые. На их телах не было ни волоска, и они казались совершенно одинаковыми, как пластиковые манекены. Они смотрели на него всё с тем же располагающим выражением на лицах. Тут я обратил внимание, что белое поле вокруг тела Эла стало красным. Всё выглядело так, будто он разжижался. Небольшие кусочки его тела отлетали в стороны, окрашивая то, на чём он лежал, в алый и розовый цвета. Эл кричал, как младенец. Вскоре всё, что было Элом Планкеттом – кожа, мышцы, кости, - сгнило под взглядами тех мужчин, а то, что осталось, обратилось в розовый туман и рассеялось в воздухе. И я уверен, он до последнего чувствовал всё, что с ним происходило.

Дедушка сглотнул. Я понял, что разговор даётся ему непросто. До этого момента я не был уверен, стоит ли верить в его историю. Но именно эта пауза всё решила. Его ноздри подрагивали, когда он говорил. Если дедушка и был актёром или лжецом, то чертовски хорошим. Я почувствовал, что он переживает сейчас этот момент заново, возможно, впервые за десятки лет.

- Вскоре он перестал кричать, - продолжил дедушка. – Над тем, что осталось от его тела, повис в воздухе тот кусок металла, который я видел раньше у него на животе, и он казался гораздо больше, чем раньше. Об Эле напоминало только розовое пятно, и оно тоже постепенно исчезало.

Все трое мужчин повернулись ко мне, Рикки. Ты и представить себе не можешь, какой ужас я тогда испытал. Я бы предал кого угодно, отдал бы всё, что угодно, лишь бы не испытывать на своей шкуре того, что, как я знал, произойдёт, если они остановят на мне свои взгляды.

Но вместо этого я снова почувствовал ужасную пульсацию, та треугольная штука наверху, кажется, извергла из себя водопад черноты, и меня будто опять подняли. И я оказался здесь, на станции, а жужжание в ушах превратилось в голоса братьев Эймс, которые всё ещё пели:

- Безлунная ночь, На небе совсем не видно Луны…

А потом песня оборвалась, и, я уверен, до меня донёсся чей-то голос. «Никому не говори, - сказал он. – Никому не говори».

И я никому не говорил о том случае до сегодняшнего дня.

Дедушка посмотрел на меня и улыбнулся. Но это была невесёлая улыбка, и я не чувствовал в ней ни капли обычного тепла.

- Ладно, забудь об этой ерунде, - сказал он. – Наверное, это всё мне померещилось из-за жары.

Остаток дня мы почти не разговаривали, вычищая со станции старые банки из-под газировки и всякие мелочи и загружая их в дедушкин грузовик. Он больше ничего не рассказывал ни об Эле, ни о мужчинах в костюмах, а я не мог найти в себе силы продолжить его расспрашивать.

Несколько лет спустя я вспомнил эту историю, и мне стало любопытно. Я навёл справки об Эле Планкетте. Сначала я думал, что этого парня никогда не существовало, а дедушка просто подшутил надо мной. О нём не было никакой информации. Ни живых родственников, ни могилы, ни даже некролога. Но потом мне посчастливилось найти кое-что в публичной библиотеке в Джексонвилле. Это была газетка об НЛО 50-х годов, с именем Эла прямо на обложке.

В основном он писал безобидные статьи о криптидах и зелёных человечках. Но последней его работой была статья, рассказ от лица самого Эла, где он писал о том, как нашёл что-то в лесу. Металлический предмет. Он был уверен, что это часть инопланетного корабля или какого-то оружия. Рядом с ним происходили странные вещи, вроде замедления времени или левитации. И ещё он говорил о странных людях в строгих костюмах.

Он писал, что думает, что они живут среди нас. Что они не слишком хорошо нам подражают, но быстро учатся. Я вспомнил невесёлую дедушкину улыбку. Я подумал обо всех людях, которых видел в своей жизни, и которые показались мне чуточку… неправильными. Я вспомнил о том, что эти мужчины могли сделать одним лишь своим взглядом.

С тех пор страх навсегда поселился в моей душе.

Композиция, о которой идёт речь:

Обратная связь имеет значение. Если история не понравилась, найдите минутку написать в комментариях, почему (сам рассказ, качество перевода, что-то ещё). Буду признателен. Надо ведь учиться на ошибках, верно?

Минутка саморекламы: на нашем с Sanyendis канале, Сказки старого дворфа,  все переводы появляются раньше. А ещё сегодня выложим продолжение "Жучиной горы" (после глобального изменения климата небольшое поселение выживших ютится на вершине горы; люди живут в странном подобии симбиоза с огромными насекомоподобными тварями, вот только не всем по душе такое соседство). Осторожно, будет тег "Жесть".

Итак, очередная глава. Как вы помните, началось всё с того, что к мальчику стали по ночам приходить скилеваки - существа, напоминающие верхние половинки скелетов. Ребята прошли через портал в земле вслед за скилеваками, но были замечены; с лица одного из преследователей оторвались и взлетели в воздух крылья. Прилипнув к лицу одной из девочек, они стали медленно превращать её в скилевака. Когда мы расстались с героями, они пытались активировать портал, чтобы вернуться домой, а их изменившаяся спутница шла за ними по пятам.

Неожиданное спасение. Красная бандана. Снова подвал.

Автор: Nathan Ilar Xenolyi. Мой перевод, вычитка: Sanyendis.

Оригинал можно прочитать здесь (.pfd)

Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4. Глава 5. Глава 6. Глава 7. Глава 8. Глава 9. Глава 10. Глава 11.

Глава 12

Опубликовано: 11.13, среда, 12 декабря, пользователем ThreeOfCups

Несколько секунд мы просто в оцепенении глядели на стену пещеры. Ка шагнула вперёд, упёрлась руками в камень внутри круга грибов, но ничего, конечно же, не произошло. Ладони и не думали погружаться. Ка не проваливалась в портал, как обычно, она просто стояла на коленях, приложив руки к стене.

Она обернулась, в глазах блестели слёзы.

‑ Где же портал?

‑ Должно быть, он потускнел, ‑ предположил Итан. – Как те, у меня на стене, помнишь? Они исчезали к полудню.

Мы совершенно об этом забыли.

‑ Может быть, мы ещё как-то сможем через него пройти, если сосредоточимся как следует? – сказал я. – Давайте попробуем, вдруг портал снова откроется.

И мы встали вокруг и стали представлять, что стена в круге грибов снова становится фиолетовой. В иной ситуации это прозвучало бы нелепо. И, разумеется, ничего не происходило. Стена упорно сопротивлялась нашим мысленным усилиям, она оставалась коричневой и совершенно непроницаемой.

‑ Может, попробуем прокопать? – предложила Ка.

‑ Чем? – в сердцах воскликнул я. – Это же камень, а не какая-нибудь рыхлая земля. Без лопаты, или, не знаю, какой-нибудь кирки мы будем копать целую вечность.

‑ Да и не факт, что мы сможем добраться до тоннелей таким образом, ‑ добавил Итан. – Все эти искривления пространства и времени… Не исключено, что тоннеля может просто не оказаться по ту сторону стены. А если мы попытаемся прокопать стену в районе портала, он может сломаться, и мы вообще никогда через него не пройдём.

‑ Портал же исчез!

‑ Но он может появиться снова…

‑ Ладно, ‑ прервал их я. – Может, тогда вернёмся к плану Б? Ну, перейдём болото, найдём цивилизацию…

‑ А время на это у нас есть? – возразила Ка.

‑ Ну не будем же мы просто сидеть тут и ждать у моря погоды.

‑ Если подождём, может появиться скилевак, он откроет нам портал, ‑ предположил Итан.

‑ То есть ты предлагаешь просто ждать, пока тут не появятся скилеваки?

‑ Ну… Нет, наверное…

‑ Один из них, так или иначе, скоро будет тут, ‑ напомнила Ка. – Мария. Она идёт следом за нами через болото. Если мы будем просто сидеть тут, она нас догонит, и тогда… Понятия не имею, на что она теперь способна. Вы все слышали, что она сказала. Она теперь одна из них.

‑ Так что же нам делать?

‑ Ну, ‑ протянул Итан, ‑ я думаю, у нас есть два варианта. Мы можем либо идти через болота, либо попытаться как-то активировать портал.

‑ Думаю, если мы попытаемся пересечь болота, Мария нас поймает, ‑ сказал я. – Похоже, она плавает довольно быстро.

‑ Есть ещё один вариант, ‑ вмешалась Ка. ‑ Мы можем подождать, пока Мария придёт сюда и как-нибудь… отбиться от неё, или ещё что-нибудь сделать. А потом пересечь болото.

‑ Ты собралась драться с Марией?

‑ Ну, она по-прежнему мой друг. Но ты же сам всё слышал. Это больше не она. Не думаю, что она сама захотела бы оставаться в таком состоянии.

‑ Нет, я имею в виду, ты и правда думаешь, что мы сможем с ней справиться?

‑ У меня в рюкзаке есть кувалда… ‑ её голосу явно недоставало уверенности.

‑ А что, если мы попробуем, я не знаю… спрятаться, чтобы она нас не нашла? – снова заговорила Ка. – Тогда она сдастся и уйдёт?

‑ Не знаю… ‑ протянул я. – Насколько нам известно, эти штуки, скилеваки… у них довольно неплохое обоняние. По крайней мере, как-то ведь они находят людей.

‑ Но в тоннелях они нас не учуяли!

‑ Да, тоже верно. Но всё же… Не знаю, сдастся ли она так легко. Кроме того, даже если мы сумеем спрятаться от неё и вернуться на болото так, что Мария нас не заметит, она пройдёт через портал и расскажет остальным, где нас искать. И сюда явится целая толпа скилеваков.

‑ Давайте попробуем пройти через портал, ‑ предложила Ка. – Должен же быть способ как-то его открыть!

‑ Хорошо, ‑ согласился Итан, и я тоже кивнул. Не потому, что считал это лучшим вариантом, просто надо было делать хоть что-то.

Итак, мы сосредоточились на портале. Мы пытались нажимать на грибы в разном порядке – очень осторожно, чтобы они не распались, как обычно. Мы пробовали наугад давить на разные участки круга. Мы ощупывали стену вокруг в поисках тайных кнопок, или чего-то подобного. Мы пытались просто сидеть и концентрироваться на мысли об открывающемся портале. В общем, чего мы только не перепробовали.

Ка время от времени выглядывала из пещеры – по её словам, Мария подбиралась всё ближе. В какой-то момент ей показалось, что она пропала, но её всего лишь скрыли заросли камыша. Мария уже выбралась из трясины и начала карабкаться по склону, а нам так и не удавалось найти способ активировать портал.

‑ Должно быть, мы что-то упускаем, ‑ устало протянул Итан. Но даже если он был прав, мы всё равно не понимали, что именно.

К счастью, Ка сказала, что Мария ползёт на холм довольно медленно. По болоту она могла плыть и без ног, но подниматься на руках – задача не из лёгких. Тем не менее, она продолжала приближаться, медленно, но неумолимо.

‑ Может, попробовать скатить на неё пару камней? – предложила Ка. – Это собьёт её со склона, и мы выиграем немного времени.

‑ Не отвлекайся! Нам просто надо как-то активировать портал…

И мы попробовали ещё раз. Мы взялись за руки и, сосредоточившись, начали думать об открывающемся портале, о фиолетовом цвете, о тоннелях, о грибах – обо всём, что хоть как-то ассоциировалось с переходом. Не знаю, был ли какой-то смысл в том, чтобы встать в круг, но, по крайней мере, так, держась друг за друга, мы чувствовали себя немного спокойнее.

И тут позади раздался какой-то скребущий звук.

Мы разом обернулись. У входа в пещеру стояла Мария.

Она выглядела ужасно. Гораздо хуже, чем в последний раз, когда мы оставили её в развалинах замка. Её покрывала грязь, но это ещё полбеды. Лицо почти полностью лишилось остатков плоти, под которыми обнажилась окровавленная кость, и только на левом виске чудом уцелело немного кожи и волос, от чего общая картина выглядела только хуже. Шея тоже почти полностью оголилась, там виднелся только позвоночник и что-то, что, я полагаю, могло быть трахеей, хотя в ней тоже хватало дырок. На руках осталось несколько клочков разорванных и гниющих мышц и сухожилий, которые пока ещё держались на костях. А ног уже не было. Тело просто обрывалось на уровне талии, и это место прикрывали лохмотья рубашки. На остатках шеи по-прежнему висело колье с фальшивым бриллиантом, немного грязное, но, судя по всему, целое. В вырезе рубашки проглядывали рёбра. И, конечно, крылья оставались на лице.

Ка бросила рюкзак на пол и принялась искать кувалду.

‑ Подождите, ‑ прохрипела Мария. – Я ещё не… это ещё не закончилось.

‑ Что не закончилось? – спросил я, не ожидая, что ответ мне понравится.

‑ Изменения. Я не… Я всё ещё отчасти прежняя я. Я ещё не стала полностью одной из них.

‑ Так что же ты тут делаешь? – спросил Итан.

Мария говорила медленно, с явным трудом. Хотя, рассуждая логически, лишившись большей части лицевых мышц, с трахеей, порванной в нескольких местах (если, конечно, это вообще была трахея; а если нет, то трахея отсутствовала полностью), как она вообще могла говорить?

‑ Когда вы покинули замок, я поняла, что вы не сможете пройти через портал. Я пыталась вас позвать, но сейчас… я не могу… громко кричать.

Она начала издавать отвратительные ритмичные хрипы. Я решил было, что мы наблюдаем её окончательное превращение в скилевака. Но потом до меня дошло, что она так смеётся.

Я тоже расхохотался. Не знаю, почему, но я не смог удержаться от смеха.

Наконец Мария продолжила:

‑ Я… я пошла за вами. Чтобы провести вас… через портал.

‑ Так как же нам его открыть? – спросил Итан.

‑ Ты открыть его не сможешь никак. Ты не в состоянии этого сделать. Только скилеваки могут открывать эти порталы, ‑ она приподнялась на руках и медленно пошла в нашу сторону. У неё ещё не было глазных яблок, чтобы формировать из них подобие ног.

Ка начала было что-то говорить, но Мария её перебила.

‑ Я ещё не… не совсем скилевак, ‑ сказала она. – У меня ещё остался мой собственный разум… по крайней мере, в основном. Но изменения зашли уже достаточно далеко, чтобы я могла открыть для вас проход.

Она подошла к задней стенке пещеры и опустилась так, что основание её туловища упёрлось в землю, а затем подняла руки, приложила ладони к скале и провела ими по сужающейся спирали. Под её прикосновениями часть стены внутри круга грибов приняла знакомый тёмно-фиолетовый оттенок.

‑ Он останется открытым… около восьми часов, ‑ прошептала она. – Вам хватит.

Я пошёл было к стене, но тут подал голос Итан.

‑ Подожди… а как же портал в подвал? Он ведь тоже, наверное, уже закрылся?

Мария, или то, что раньше было Марией, задумчиво почесала подбородок; остатки плоти посыпались на землю.

‑ Там осталась верёвка… если она ещё там, портал должен оставаться открытым.

‑ А если её там уже нет? – задала резонный вопрос Ка.

‑ Тогда вам придётся… спрятаться там и ждать. Ждать скилевака, чтобы пройти следом.

‑ Но что же нам делать, когда мы вернёмся домой? – настаивал я.

‑ Не знаю. Но не позволяйте им закончить с Итаном, ‑ она обернулась к нему. – Не знаю, как ты сможешь их остановить. Они найдут тебя, куда бы ты ни пошёл. Но ты должен придумать способ. Полагаю… Пожалуй, им осталась ещё ночь, самое большее две.

‑ Для чего?

‑ Пока ты не станешь готов к Собору.

Она поднялась на руках и пошла было прочь из пещеры, но вдруг снова обернулась.

‑ И последнее. Если посмотрите на их ноги, есть способ освободиться. Я не знала этого раньше, это знание только что пришло ко мне. Я знаю это, потому что они это знают.

‑ И как это сделать? – спросил я.

‑ Можно освободиться от их взгляда, если три раза произнести их название задом наперёд. Икавеликс, икавеликс, икавеликс.

‑ Правда? Это… звучит довольно странно. Произнести их название задом наперёд? Почему?

‑ Сначала они так не назывались. Сначала был ритуал, а уже потом им дали это название. Дело не в том, что это их имя задом наперёд. Их имя – это заклинание, и чтобы спастись, надо прочитать его наоборот. А почему оно работает… этого не знают даже сами скилеваки. Или я не знаю. Может, кому-то из них это всё же известно, но не мне.

Она снова засмеялась своим ужасным хриплым смехом, который походил на звуки удушья, и на руках пошла к выходу из пещеры.

‑ Куда ты? – крикнула ей вслед Ка.

‑ Вниз. Пройду в болото, насколько смогу. Тогда, когда изменение завершится, мне будет сложнее вас догнать.

Она спрыгнула с уступа, и мы услышали, как она покатилась вниз.

Я снова встал перед порталом. Итан изучал содержимое блокнота – похоже, он пытался запомнить дорогу – здравая мысль.

‑ Все готовы? – спросил я. Ка и Итан кивнули.

Я приложил ладони к порталу; на этот раз я собирался пройти первым. Только когда руки уже начали погружаться в землю, до меня дошло, что это, возможно, не лучшая идея. Если на той стороне окажется хоть один скилевак, я столкнусь с ним лицом к лицу. Но даже если бы я пошёл вслед за кем-то, то всё равно никак не узнал бы о засаде. Разница лишь в том, кто станет добычей скилеваков первым.

Я настолько погрузился в эти мысли, что почти не заметил, как земля сомкнулась вокруг лица, и полностью пришёл в себя, уже выходя с другой стороны. Сердце ушло в пятки, и несколько томительных секунд я оглядывался по сторонам. Ни одного скилевака. Я был в безопасности, по крайней мере, пока.

Снова мучительно медленно потянулось время. Я боялся, что скилеваки появятся раньше, чем Ка и Итан пройдут через портал. Но никто не приходил, и мы все благополучно вернулись в тоннели. Покрытые грязью с ног до головы, исцарапанные, потные, но живые. Мы возвращались домой.

Обратный путь по тоннелям прошёл относительно спокойно. Знаю, странно так говорить о путешествии по лабиринту живых коридоров, кишащих скелетами с крыльями летучих мышей на лицах, но, наверное, это показывает, насколько тяжело нам пришлось в последнее время. Мы, конечно, видели ещё скилеваков, но нам удавалось вовремя прятаться и не попадаться им на глаза. Как и раньше, большинство скилеваков, если не все, носили с собой крошечных призраков и нянчились с ними, как с младенцами. Думаю, наблюдать за тем, как эти ужасные полускелеты ласково воркуют со своими призрачными детьми, было даже более страшно, чем если бы они, например, угрожающе размахивали руками. Но, как я уже сказал, нас никто не заметил.

Хотя нет, один раз мы едва не попались, но только потому, что нас застали врасплох. Нет, дело не в их гипнозе. Раз или два мы случайно цеплялись взглядом за их ноги, но тогда достаточно было просто пробормотать под нос заклинание, которое подсказала Мария: «Икавеликс, икавеликс, икавеликс». И оно работало, оцепенение спадало! Нет, дело в том, что нас едва не застукал скилевак в красной бандане.

В тот момент мы как раз проходили через довольно большую пещеру. Случись что, там почти негде было спрятаться. Но мы внимательно следили за боковыми проходами, чтобы в случае появления скилеваков успеть нырнуть в ниши у стен. И тут как раз показался один из них. Ка предупреждающе махнула рукой, и мы пригнулись.

У вошедшего скилевака на голове красовалась красная бандана. Само по себе, может, оно ни о чем и не говорило, но остатки платья, болтавшегося на его плечах, как я помнил, походили на один из любимых нарядов миссис Пури. Я едва не вскрикнул, осознав это, но вовремя спохватился и снова пригнулся. Однако Итан по-прежнему стоял, как вкопанный. Не оттого, что попал под влияние «глазных ног» - она пока ещё не успела ими обзавестись, наверное, не собрала достаточно глазных яблок. Просто, думаю, он знал миссис Пури гораздо лучше нашего – она ведь жила по соседству с ним – и эта встреча шокировала его особенно сильно. Как бы то ни было, Ка схватила Итана за руку и заставила пригнуться, как раз перед тем, как скилевак повернулся в нашу сторону. Мы затаили дыхание, и он, в конце концов, ушёл по своим делам.

Ну а в целом нам везло. Мы соблюдали осторожность и без особого труда обходили остальных скилеваков. По дороге нам попалось ещё несколько высохших тел, но они, по крайней мере, были просто мертвы, не шевелились и ничем нам не угрожали. Все они лежали в тоннелях, ведущих, судя по карте, которую нам нарисовала Мария, к загадочному Собору, в который она строго-настрого запретила ходить.

Так мы вернулись к порталу. Я очень надеялся, что верёвка осталась на месте – в противном случае нам пришлось бы бог знает сколько времени прятаться рядом и надеяться, что какому-нибудь скилеваку придёт в голову воспользоваться этим проходом. Уверен, Ка и Итан думали о том же самом. Кроме того, даже если бы скилевак и открыл портал, я не представлял себе, как мы сможем до него добраться, ведь он находился под самым потолком. То есть, если бы мы подсадили друг друга, то смогли бы до него дотянуться, но что осталось бы делать последнему? Разве что кто-то снова прошёл бы в тоннели с верёвкой в руках. Но и на этот раз удача нас не оставила: верёвка осталась на месте.

Продолжение – в следующем посте.

Обратная связь имеет значение. Если история не понравилась, найдите минутку написать в комментариях, почему (само произведение, качество перевода, что-то ещё). Буду признателен. Надо ведь учиться на ошибках, верно?

Минутка саморекламы: следующую главу выложу завтра. Но на нашем с Sanyendis канале, Сказки старого дворфа, историю уже сейчас можно прочитать полностью. А ещё сегодня выложим продолжение "Жучиной горы" (после глобального изменения климата небольшое поселение выживших ютится на вершине горы; люди живут в странном подобии симбиоза с огромными насекомоподобными тварями, вот только не всем по душе такое соседство). Осторожно, будет тег "Жесть".

Всем привет. Рубрика было дело пару лет назад...

Сегодня думал закрыть сезон поиска металлолома. Причиной тому послужило две причины: пару-тройку дней у нас шли довольно сильные дожди, а потом - мороз. Думал все... Встала земля...

Утро было с приятным морозцем.

Остановился у первой-же деревни, что встретилась у меня на пути и тут-же выбежала пару, довольно дружелюбных собак.

Это для меня - хороший признак. Приступил к поискам и понял, что копать-то еще довольно комфортно. Сверху, только подморозило.

Это я удачно сюда приехал:

Находились части сельхозтехники. Некоторые были с включением цветного металла. Вот с этого, я срезал медные трубки.

Были и довольно тяжелые железяки:

Потом я переехал в лес, нужно было проверить одну площадку. И знаете что? Она была усеяна вот такими камнями.

Некоторые весили до 3 кг! Очевидно, что это оплавыши от алюминия. Заморачиваться не стал - набрал немного. Сам я такого ранее не находил. И по приезду в металлоприемку, выяснилось, что подобные слитки или что это, они С ЭТОГО года не принимают! Ну, кроме свинца. А там этих камней... КАМАЗ наверное...

Ну да ладно - взял зато "черниной":

По итогу, заработал ровно 4000 рублей. Считаю, совсем не плохо за 4 часа чистого, не напряжного поиска.

И да, в том году все алюминиевые оплавыши были вывезены мной и утилизированы, путем сдачи в пункт приема металла.

Материал ранее был опубликован в моем авторском блоге "Поиск интересного с Хрусталевым".

Там много чего про мои поиски.

Спасибо за донаты добрые люди (напоминаю - это не обязательно!) всяческие слова поддержки.

Со мной можно связаться - пишите вк https://vk.com/hrustalev_e или телегу @hru5talev .

Гориллы используют стук по груди в рамках своего сложного языка тела для коммуникации внутри своей социальной группы. Это поведение может выполнять несколько функций.

• Во-первых, горилла может стучать по груди, чтобы продемонстрировать свою физическую силу и уверенность. Это может служить способом установления своего статуса в иерархии группы, особенно в периоды соперничества за лидерство.

• Во-вторых, стук по груди может быть использован гориллой как средство предупреждения или угрозы. Это поведение может сигнализировать о неудовлетворенности, доминировании или даже приближающейся опасности. В таких случаях горилла может использовать стук по груди, чтобы привлечь внимание других членов группы и подчеркнуть свое намерение.

г. Ойсхара, Гудермесский район ЧР, 19 января.

Подробностей дтп мы не нашли, но судя по закадровым комментариям гаишников, виноватить решили белую Kia.

Как вы помните, Бен Аффлек собирался режиссировать фильм про Бэтмена, да не срослось, а потом и нового Бэтмена нашли, да и вся вселенная DC в её изначальном варианте по-тихому задвинула в угол кеды. А знаете, кто виноват в том, что Аффлек, уже отлично проявивший себя в режиссуре, отказался снимать своего «Бэтмена»? Зак-мать-его-Снайдер и его «Лига справедливости»!

Именно на съёмках в «Лиге» Аффлек начал считать, что он не подходит для режиссуры нового «Бэтмена». А потом из-за личной трагедии Снайдер ушёл, пришёл Уидон, и всё стало ещё хуже. Аффлек начал больше пить: «либо так, либо из окна сигануть».

Но при этом в целом у него ни к кому претензий нет: «Просто я дошёл до того момента, когда это перестало приносить мне творческое удовлетворение».

В любом случае, всё хорошо, что хорошо кончается. Вон, остепенился, женился — орёл!

С двух ракурсов!

Верхняя Салда, Свердловская область, вчера.

Дама со стажем вождения 1 год не уступила дорогу Nissan Terrano. В ДТП пострадала 11-летняя пассажирка автомобиля Omoda C5, которым и управляла виновница.

Всем привет. Настало время подвести итоги конкурса "Мой Новый год”. На конкурс принимали ваши истории, фотографии, воспоминания, подборки и другие форматы постов о том, как вы провели Новый год или подвели Итоги года. Голосование проходило в этом посте.

Победители

• 1 место (футболка или 2000 руб): Первого января, на рассвете, я хожу в сосновый бор, это у меня традиция такая - автор @Vitality
• 2 место (кружка + стикеры или 1400 руб): Хэппи нью э - автор @bagira_tora
• 3 место (кружка или 1200 руб): Мои итоги 2023 года - автор @IvanLutz

Выбор администрации (стикеры или 400 руб): @glebnsk за упорство и вдохновляющие фото

Как получить свой приз, тем кто выиграл

Авторы, которые заняли призовые места, в течение 48 часов напишите нам письмо на info@vombat.su с почтового ящика, на который зарегистрирован аккаунт. В письме ждём от вас следующую информацию:

• что вы хотите получить: мерч или денежный приз
• если мерч - прислать ваш почтовый адрес, полное ФИО и номер телефона для отправки посылки Почтой России. Для выигрывшего футболку - указание размера (S, M, L, XL, 2XL).
• если денежный приз - прислать реквизиты для перевода вознаграждения (номер телефона или номер карты + название банка).

В случае, если кто-то из авторов не свяжется с администрацией и не предоставит полную информацию, мы оставляем за собой право передать выигрыш другому автору.

Отправка мерча будет осуществляться через Почту России в течение 2х недель после подведения итогов конкурса.

Вомбатное спасибо

Хотим сказать спасибо спонсору этого конкурса @don126517

P.S. Для тех, кто не успел поучаствовать - успевайте вписаться в следующий конкурс “Гранит науки”.

Когда я был ребенком, взрослые часто доводили меня до слез своими нудными воспоминаниями о том, какое трудное у них было детство , как им приходилось пешком ходить в школу каждое утро 15 километров вверх в гору, а зима тогда длилась круглый год, и ещё они носили туда своих младших сестрёнок на закорках. По пояс в снегу. В их школе была одна холодная комната, а туалет был во дворе и до него надо было бежать километр в гору, под обстрелом, за линию фронта, мимо Гитлера. В этой комнате учились одновременно 10 разных классов, причём у них там были круглые пятёрки, хотя бумаги и ручек и не хватало на всех. Поэтому они писали карандашами на полях газеты, а статьи из этой газеты они сперва читали вслух, патамушта книг тогда тоже не было. А потом использовали газеты в том удалённом туалете, если успевали добежать до него в гору, под обстрелом. Патамушта туалетной бумаги тогда тоже ни у кого не было . При этом они как-то успевали помогать своим родителям убирать коммуналки и драили там сортиры каждый день! Кроме того, они рубили лес на дрова, топили печи, и чистили по 5 вёдер картошки в день, патамушта тогда кроме картошки не было ну никакой другой еды, но им её даже есть не давали, а сразу всё забирали для фронта. Ели они только картофельные очистки и жмых. Что такое жмых , я и сам не знаю, спросите у бабушки. В свободное время они или стояли в Почётных Караулах у Красного Знамени, задрав правые руки в пионерских салютах, или успевали разгружать вагоны с этой картошкой за 25 копеек в час и кормили на эти деньги всю свою семью, в которой жило 5 - 6 поколений инвалидных бабушек . Как они успевали делать уроки, я даже тогда не понимал, но всегда боялся спросить. Поэтому я дал себе слово: когда я вырасту, я низашто не стану мучить своих детей такими баснями ! Я не стану засирать им мозги по поводу того, как им легко щас, а мне тогда было трудно!Однако, ... теперь я повзрослел и поумнел ... и оглядываясь вокруг и взад, я прихожу в ужас видя современную молодежь! Вы получаете все слишком легко, мать вашу! Я хочу сказать, что по сравнению с моим детством, вы живете просто в сраной Утопии! Как бы мне ни было это противно, я просто-таки напросто-таки обязан прямо заявить: вы, сегодняшние дети, нагло не цените всего того, что вы имеете!Когда я был ребенком у меня не было не только Интернета, но и телевизора! Если мне надо было что-то узнать, я должен был пешком топать 5 километров в гору зимой в тёмную библиотеку и сам рыться в ее каталогах и книжках! Емыла тоже ни фига не было! Если мне надо было кому-то написать, я делал это ручкой, на бумаге, при свете керосинки! А затем мне приходилось топать самому пешком через весь город 5 километров в гору зимой на почту и уходила ещё целая неделя и больше, пока моё письмо доходило до адресата! И если ответа на письмо не было месяц, я не ныл! Я уже не говорю про МР3 или Нэпстер! Если мне надо было скоммуниздить музыку, приходилось самому топать пешком через весь город 5 километров зимой в гору до музыкального магазина и рисковать там репутацией, воруя огромные черные граммофонные диски с прилавка под недрёманым оком продавщицы! Или приходилось ждать целый день, чтобы ночью записать музыку на катушечный магнитофон с радиоэфира Голоса Америки или ВВС , причем всё это специально заглушалось КГБ! И мудак - Диск Жокей мог в любой момент начать свою болтовню и всё испортить, а это было похуже сраного КГБ!Хотите ещё послушать о трудностях? Я не мог вот так запросто, как вы, взять и загрузить порно! Приходилось переть через весь город 5 километров зимой в гору к какому-нибудь старому извращенцу лет 25, у которого была почти полная к оллекция Плейбоя на польском за 1955 год с вырванными центральными картинками. Остальные картинки были все заляпаны засохшей спермой нескольких поколений польских и наших онанистов и пограничников. Или какая-нибудь старая дева лет 29 приглашала к себе на вечерок, наматывала себе на шею какие-то лебединые пёрья и нажиралась портвейна, показывая мне трофейный Каталог Нижнего Белья Немецкой Женщины за 1935 год с Гитлером на обложке, для собственного возбуждения! И всё! У меня ни хера не было никакого другого порна! У меня не было никаких роскошных телефонных прибамбасов! Ни второй линии, ни автоответчика. И если я куда-то звонил, а там было занято, мне приходилось перезванивать самому ! По многу раз, крутя заедавший круглый наборный диск, с риском сломать палец! И я не ныл! У меня не было даже распознавателя номеров! Когда нам кто-то звонил, мы не имели ни малейшего представления о том, кто это мог быть! Это мог быть кто угодно! Родители с каким-нибудь идиотским поручением, училка, чтобы настучать родителям о пропущенном дне, или даже ментура, чтобы вызвать их для беседы о моем поведении! Я никогда не знал заранее!!! Приходилось снимать трубку и рисковать, дамы и господа!Не было у меня и роскошных видеоигр, типа ваших Плейстэйшн Сони, с 3Д графикой! Я сыграл в свою первую видеоигру в возрасте 25 лет на работе , на мэйнфрейме ЕС-1040, и это был сраный пинг-понг! На самодельном мониторе 5х5 сантиметров, сделаном из осциллографа нашим умельцем, когда он был трезв! И софт дохнул каждые 3 минуты из-за слабенького процессора! Но я не ныл и играл все 8 часов своего рабочего дня! Там были ещё Морской Бой и Падение астероидов . Всё - зелёно-белое, никаких виндов, всё в одном окне! Приходилось использовать собственное воображение, чёрт побери! В эту игру невозможно было выиграть, поскольку там был только один уровень сложности для Гроссмейстера и он не регулировался! Проходилось играть всё быстрее, пока не ломалась клава или игрок не погибал от сердечного приступа! Всё было как в реальной жизни!В кинотеатрах не было амфитеатров, все сиденья были расположены на одной высоте! И если перед тобой садился высокий парень или старуха в широкой панамке - пистец! Кина не было вапще! Кабельного ТВ не было и в помине! У нас было только 2 канала, первый и второй, которые всё время показывали народу, что старый маразматик Брежнев ещё дышит! А в перерывах, когда он спал, нам показывали Сибирский Хор Пятницкова или Балет Красной Армии в кирзе! А у вас тут за 150 каналов, которых вы сами-то ленитесь запомнить, есть порно, 2 только для гольфа, 5 - другие виды спорта, 2 - только мультяшки! 24 часа каждый день! Мне для мультяшек приходилось переть пешком через весь город 5 километров в гору зимой в кино! А когда появились ТВ, то мультяшки показывали тока 1 раз в неделю! ОДИН раз! В субботу утром! Вы слушаете, что я вам тут говорю, мать вашу?! Мне приходилось ждать ЦЕЛУЮ НЕДЕЛЮ, чтобы посмотреть сраную мультяшку, лентяи и бездельники! Вот именно! Я об этом уже целый час талдычу! И не смейте щёлкать ремот-контролем, когда я говорю! В ваши годы у меня вапще не было ремот-контроля! Приходилось самому вставать с дивана и топать 5 метров по холодному паркету босиком, без ковров, к телеку, чтобы щёлкнуть каналом!А какие у вас друзья!? Вы даже их имён-то не знаете, подбираете всякую пьянь по барам! В мои годы баров вапще не было! И если кто не хотел мёрзнуть в подворотнях или пить в зассаных парадных, приходилось иметь настоящих друзей! А настоящего друга найти всегда было нелегко! У которого дома не было олдов и была закусь ! К такому другу приходилось переть 5 километров через весь город зимой в гору со своей водкой, которую продавали в самое неудобное время, когда надо было быть в школе! А про анашу мы и слыхом не слыхали!Вам всё достается слишком легко! Клянусь, вы тут все испорчены до мозга костей! Вы бы не выжили в 1970 году и 5 минут !