Свежие посты за всё время

Пару месяцев назад я рассказывала про своего однокурсника, и хотела потом рассказать, почему Илья не собирается бросать курить. Рассказываю:

Как сигарета жизнь человеку спасла

Это произошло, когда Илья проходил службу в Чечне во время войны. Дальше с его слов:
- Ночью это было. Были мы с другом на посту. Сидели в окопах, следили за обстановкой, пока другие отдыхали. Курить хочется - сил нет. Но курить просто так нельзя. Башка над землёй торчит - огонёк враз заметят. Ну и присели мы с другом, чтобы на дне окопа покурить. Даже зажигалкой щёлкнуть не успели, как началось. Прямо в том месте, где мы стояли снаряд землю пропахал. Не присели бы - голову точно оторвало! Вот так сигарета мне жизнь спасла. Не брошу курить никогда.

Вот такие счастливые случайности случаются. Я никоим образом не рекламирую курение. Сама не курю и вам не советую.

Дорогие вомбатяне, радуем вас очередным обновлением сайта!

Ответ на пост

Вижу, что многие уже увидели и попробовали новую функциональность сайта. Теперь на любой пост можно написать свой ответ в помощью соответствующей кнопки внизу поста или при нажатии на выпадающее меню из трёх точек в правом верхнем углу поста.

Под родительским постом будут отображаться первые три ответа, которые на него даны. Остальные можно будет посмотреть нажав на кнопку “Показать ещё“.

При создании ответа на пост в редакторе поста будет видно, на какой пост вы отвечаете. А если вы передумали писать ответ и хотите написать обычный пост - можно будет убрать привязку к посту нажав на крестик.

Серии постов

Теперь каждый автор может сгруппировать свои посты по папочкам, объединив их в серии.

Создать серию можно через пункт меню “Мои серии”, внутри будет кнопка “Создать”.

Либо при создании поста будет возможность добавить его в серию, которую можете создать в этом же блоке.

У серии постов есть своя отдельная ссылка (которую можно отправить другу/недругу). Для удобства можно добавить заголовок, описание, обложку. Внутри можно увидеть первые 10 постов, чтобы увидеть остальные нужно нажать на “Показать ещё“.

А самое главное - на серию можно подписаться! В этом случае при выходе нового поста серии вам прилетит уведомление в раздел “Подписки”.

Внутри одного из постов серии можно перейти к предыдущей и следующей части, а также перейти на страницу всех постов серии.

Автор может отредактировать свою серию и добавить в неё уже существующие посты в любое время.

При удалении серии, посты остаются, просто перестают группироваться вместе.

Также появилась отдельная страница, на которой публикуются все серии сайта - https://vombat.su/series

Нужные серии можно искать через поиск на этой странице, а также переключаться между разделами:

• Обновлённые - те, в которые недавно добавили новые посты
• Популярные - по количеству подписчиков
• Новые - по дате создания серии
• Самые длинные - по количеству постов внутри серии

Сейчас страница ещё пустая, но приглашаю вас попробовать новую функциональность и уже начинать создавать свои серии постов! Когда на странице появится достаточное количество серий разных авторов - мы выведем её в меню.

В 2009 году группа биологов из Боливии привезла из полевых условий единственного самца водяной лягушки Сеуэнкас — Ромео.

За десять лет в одиночестве Ромео потерял надежду и перестал звать самку.
Организация Re:wild и музей смогли собрать 25 000 долларов на отправку экспедиций в отдаленные ручьи Боливии в поисках отдельных особей водяной лягушки Сеуэнкас. И… Сумели найти Джульетту.

Подсадили к Ромео - и его гормоны взбунтовались. Он начал слишком активно за ней ухаживать, она испугалась и перестала даже есть. Пришлось отсадить, после успокоения Джульетты сделали вторую попытку, тут уже более успешно, но Ромео “выстрелил в холостую”.

В январе 2025 года Ромео умер в музее Альсиде д’Орбиньи: директор музея Рикардо Сеспедес связал смерть с естественными причинами и старостью.

Лпугих лягушек этого вида так же понаходили, но в аквариумах они не желают размножаться. Сейчас делается упор на сохранении их среды обитания, может так удастся восстановить их популяцию.

Отличный пост Ирландца напомнил, что буквально недавно я наткнулся в сети на японскую гравюру Хохи-гассэн — вид японских свитков периода Эдо (1603-1868) или война с помощью пищеварительных газов.

Вот здесь вот архивирован самый популярный и известный свиток от начала до конца https://archive.wul.waseda.ac.jp/kosho/chi04/chi04_01029/chi04_01029.pdf

А я приложу самые яркие картинки из него:

Конечно это не просто скабрезность и чистый угар по приколу. Средневековая гравюра, а Япония в этот период как раз заканчивает свой феодальный период, это политическое высказывание при цензуре власти сёгуната. Газами сдувает и самураев и чиновников и неправедных монахов, но в трактовках могут быть варианты - низовая культура она такая.

В шаманской практике тоже есть пост, но он немного другой, он ближе к аксаезе. Я расскажу о своей практике.

Ко мне обратился мой друг, у него начались проблемы в жизни, и они были странными, реально выглядит как череда неудач, при вводной, что он очень успешен, но вот всё просто посыпалось. В шаманизме по моему учению нельзя помогать человеку, если он не просит помощи (так вот, он попросил, причем он не считал меня шаманом, он попросил помощи словами «чем сможешь»).

Ну, думаю, чем смогу...

И знаете, не смог начать. Тогда решил понять, а что мне мешает? Есть легкие обряды, и даже на них рука не поднималась, ни слово, ни жест, вот прям преграда. Тогда нужно искать в себе, что ты противопоставишь этому желанию, я сейчас скажу странную вещь, но, напившись в говно, ты должен это понять (я против всех других веществ), а на утро вспомнить и через 4 дня абсолютно трезвым снова прийти к этому.

Я взял пост на кофе и минеральную воду, 12 дней то, без чего не проходил день, у меня был отказ, и знаете, пришло. Мы созвонились по Ватсапу, я провел для себя обряд, и заговор на нить лег легко, друг пообещал за разговор дар и дар принес ))))

Может, судьба, может, его полоса прошла, но всё стало нормально, а вот кофе с ним пить не могу, минералку не пробовал, но кофе нет. Водочки — да, в легкую.

Был еще случай, тогда в порыве доброты я согласился принять просьбу о здоровье безвозмездно, обратился к себе о помощи человеку, разница есть, меня учили, что каждая помощь должна быть оплачена, и плата сама себя найдет в тот момент (это да, как с негадоной дочерью, а потом Ёж), если идешь от души, то ей и платишь сам, одел ей на руки деревянные четки, попросил забрал четки и забрал стакан, с которого пили, четки заложил под цветок, он расти еще года 4 должен был (он больше не растет, его нет), потом поставил над ним новый, да, странно, но это для меня правильно, а стакан уже 2 года на шкафу в полиэтилене и выбросить не могу, и разбить, и вот он должен стоять на своем посту... А у просящей всё хорошо и не помнит уже обо мне, а горшок и стакан стоят на посту... Это наука! Не иди против. Но следуй своему зову сердца.

Хотите верьте, хотите нет.

Всем прекрасных ивентов!

Здравствуйте, мои дорогие. Я виновата. На всё лето выпала из обоймы. Работа, работа, работа. Плюнула на всё, на пару часов вырвалась в Тель-Авив. Поснимала, отдохнула. Делюсь с вами, пока есть силы.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

Несмотря на такую грустную новость, Хамако и остальные продолжили заниматься своими делами в Ревланде. Нужно было всё ещё разобраться с огромной черепахой, и барон отправил на это пустяковое задание Мен Ра, Регонгара Октавию и Линдзи. Также Гаррес доложил, что оборотня убили искатели приключений, они пришли с доказательствами и ожидают награды. Ийанна немного расстроилась, что мужчину убили, ведь можно было изучать действие проклятия, Хамако же, напротив, не сожалел и напомнил, что с ним хотели поговорить, но он напал. Спустя пару минут задумчивого молчания Ийанна с легким смехом сказала, что мать Зироу явно не ожидает увидеть новую личность своей дочери, её ждет большой сюрприз. Это предположение заставило Хамако  рассмеяться.

Тех, кто убил оборотня, пригласили в зал. Самые обычные приключенцы, среди которых выделялся юноша, принимающий оплату. Симпатичный, каштановые волосы непослушно лежали на голове. С легкой щетиной и некоторым озорным огоньком в глазах молодой человек протянул мешок, из которого картино капала кровь. Выдавая в благодарность золото главарю Ийанна, подмигнув, с улыбкой сказала, что если будет мало, он может заглянуть к ней лично. Он подмигнул в ответ и сказал "Обязательно". Хамако стоял красный, глядя на эту сцену.

На вопрос барона, как именно их группа одолела оборотня, он получил довольно стандартный ответ. Цель выследили, мужчина уже одичал окончательно и был в форме волка даже днем, что довольно необычно. По размеру он хоть и был небольшим в сравнении со своими сородичами, но был очень проворным и ловким. Если бы не было серебрянного оружия, они бы здесь не стояли. Хамако так впечатлился, что пригласил их остаться в Ревланде, но получил отказ от большинства. Всё-таки их команда из общества следопытов, и они не оседают в городах надолго.

Только один из них решил остаться, тот кого посчитали главарем. Юноша представился как Данте де Мосфен, известный как Танцующий с мечом, ранее он даже выиграл турнир леди Алдори.

С улыбкой Данте сказал, что он не профессиональный искатель приключений, он актер в душе, и Ийанна обрадовалась такому пополнению, приятно, что не только она идёт по творческой стези.

Было решено следующим днем отправится разбираться с существом, бродящем на границе земель Ревланда - с ходоком. Лебеда восхитился смелостью и неутомимостью Хамако, ведь он только вернулся и тут же собирается снова в путешествие. Встреча закончилась, и Ийанна отлучилась до своего друга Алена, а Данте отправился обустраиваться на ночлег. Он решил остановиться у озера, чтобы побыть в тишине.

По пути к Алену, Ийанна встретила хихикающую Октавию. Та спросила хочет ли чародейка узнать важный секрет. Конечно Ийанна согласилась! Октавия заговорщически сообщила, что его девушкой определенно является Джейтал. С сомнением Ийанна вглядывалась в лицо подруги, пытаясь разглядеть нотки обмана, но ничего не увидела. Она нехотя поверила, обещая понаблюдать за ним. Уже у Алена она попросила его постараться отвлечь Гул Гусаирна на денёк, чтобы её мама успела сбежать. В будущем стало известно, что это, к сожалению, не сработало.

Когда все разошлись, Хамако отправился к Джубилосту, чтобы узнать, кто такие ходоки. Согласно его лекции, это легендарные лесные хищники. Быки с телом рептилии, вдоль позвоночника и хвоста которых растут шипы. Зимой, когда становится холодно, у них отрастает дурнопахнущая шерсть. Удивительно, но они часто бродят недалеко от границ поселений, и достаточно редки. Не самый простой противник для сражения, особи очень любят атаковать прыжком, а скорости с которой они разрывают добычу на куски можно только позавидовать.

Уже за ужином Ийанна рассказала историю про дрейка и посетовала на то, что стала похожа на Джубилоста с его занудством. Подойдя к гному, сняла у него очки и, сделав соблазнительное лицо, спросила идет ли ей. Тот рассеянно что-то пробормотал и попросил вернуть аксессуар. Девушка тут же поинтересовалась, почему же исследователь не вылечит себе зрение, учитывая такие проблемы со зрением и отсутствие проблем с деньгами. Гном объяснил, что это часть его образа, так он находится ближе к читателю, который не может позволить себе исцеление, а только очки. (Только это было очень долгое и занудное объяснение). Высказавшись в очередной раз о его самолюбовании, Ийанна отметила, что женщины у него с таким подходом не будет ещё очень долго, но оказалось, что Джубилост был уже дважды женат. Чародейка легко подчеркнула, что именно "был".

На следующий день, перед тем как выйти за пределы города, Ийанна перекинулась парой слов с Тристианом. Поделившись мыслями о том, как она была на волоске от смерти и это заставило её задуматься над вещами, которые надо успеть до того, как время подойдет к концу, девушка поцеловала его в губы. Юноша даже не успел опомниться, как чародейка уже удалялась.

Уже на выходе из Ревланда Ийанна, Хамако, Валери и Джейтал встретились с Данте. Юноша выглядел вполне отдохнувшим, однако признался, что у него кто-то утащил сухпайки на целую неделю. Все согласились с тем, что скорее всего это сделал Нок-нок, хоть его и стараются контролировать, иногда он невыносим. Погода решила не баловать с самого начала, на второй день пути сильный холодный ветер принес с собой мокрый, тяжелый снег.

Хамако расспросил о жизни Данте, откуда он и что привело его в края Рестова. Изначально юноша собирался в Питакс на турнир, чтобы показать учителю своё мастерство в фехтовании.   Сам он родом из Талдора, рос в портовом городе Мут в семье рыцаря. Отправился в путешествия сначала ради обучения в Речных королевствах у Тайрона, а после продолжил уже ради турниров. 

Спустя пару дней погода доконала всех. Одну из ночей провели под деревом дриады Эрисии и её мужа-сатира, слава богам там всегда была хорошая погода. Ужин прошел в хорошей компании и за кратким пересказом обстоятельств знакомства для Джейтал и Данте.

На утро продолжили путь. Погода стала чуть лучше, хотя бы прекратился снегопад, однако тучи остались. До поры всё было обычно, но ближе к середине дня вдалеке начали бить ярко-красные молнии, а ветер становился всё сильнее. Несмотря на некоторые опасения, герои продолжили путь, но внезапно с неба потоком хлынуло стекло! Дождь накрыл всё видимое пространство. Противостоять этому никто не смог, кроме Валери. Она смогла найти укрытие, пока остальные старались выжить. Эти осколки так сильно порезали Хамако, что тот потерял сознание. Забравшись в подвал заброшенного дома, все смогли перевести дух. Джейтал и Хамако весьма ярко высказались о Главной фее и её способе избавления от врагов, но Ийанна поправила их, объяснив, что такой дождь возник из-за близости первого мира (мира фей).  Такое иногда случается, поскольку границы очень тонкие, чудо, что раньше с таким не столкнулись. После того как Ийанна всех подлатала, было время поболтать, пока пережидали непогоду. В основном болтали о всякой повседневной ерунде, однако Данте был сильно удивлен наличию нежити в компании, когда Джейтал рассказала о своей природе.

Но вот Джейтал спросила у Хамако о знании основных законов речных королевств. Хамако их перечислил, девушка кивнула, подтвердив правильность, но также попросила их раскрыть. У Хамако так получилось сделать не совсеми, так что остальные она расшифровала сама.

(Вот те самые законы:

-У тебя есть то, что ты держишь в руках - позволяет провести границу между кражей со взломом и грабежом. Если украли тайно, то это карается по общим законам, поскольку вор не дал возможности защитить вещи, но если человек сам не защитил свое имущество в открытом столкновении, то это его проблемы)

-Суды для королей - законы каждого из королевств очень гибкие и короли используют их по своему усмотрению

-Иди по любой дороге, плыви по любой реке - в речных королевствах свободно можно перемещаться по любой дороге или реке, и ни один король не вправе препятствовать.

-Рабство - это мерзость - буквально, рабовладелец здесь будет убит быстрее, чем скажет слово "раб"

-Говори что хочешь, я живу свободно - свобода слова, но нельзя забывать о свободе последствий от этих слов

-Нарушитель клятвы умирает - к клятвам относятся очень серьезно и нарушать их нельзя даже под страхом смерти)

Переждав стеклянный дождь, на следующий день отряд продолжал исследовать местность, но ходока или хотя бы его следов не обнаружил, так что отправился дальше. Новый день - новая напасть. Лесной пожар, вызванный сражением дрейка с троллями, заставил группу укрыться у воды (троллей было прекрасно слышно, а вот дрейка успели увидеть, когда он улетал с места битвы явно сильно израненный). Всё было спокойно, но в какой-то момент земля ушла из-под ног! Обильные дожди и снегопад подняли уровень воды в реках, что, видимо, размыло грунт, сделало его неустойчивым. Валери, несмотря на свои доспехи, смогла остаться на месте, а вот Джейтал, Хамако, Ийанна и Данте стремительно ушли под землю. Эльфийка Джейтал смогла выбраться без последствий, её ловкость сыграла ей на руку. Хамако и Данте хоть и упали, но особо не пострадали, чего не скажешь об Ийанне. Поток, подхвативший её, был столь стремительным и сильным, что она просто не могла ему сопротивляться. Её завалило камнями и землей. Хамако в ужасе прокричал Валери и Джейтал, что его сестра осталась без воздуха. С помощью заклинания юноша увеличился в размере, чтобы было легче и быстрее избавляться от завала. Но несмотря на все свои усилия, к сожалению, он не успел достать сестру живой.  

Вот так закончилась история уже моего персонажа. Она не дожила всего одну игру до юбилейной 40й игры из-за трех критпровалов подряд. Она пережила кучу столкновений, но гора земли и камней оказалась опаснее, чем всё остальное. Возможно, Хамако потратит время, чтобы её воскресить, но она точно больше никуда не пойдет.

Ах лето! Не важно, каким оно получится, жарким и сухим или холодным и сырым, в любом случае будут грозы. Они всегда летом у нас бывают. Вы же взрослые люди, и прекрасно знаете, что в грозу по улице гулять не стоит. Тем более плавать. Лучше всего от грозы скрываться в сухих помещениях. Даже если спрятаться под крышей в беседке, не всегда это спасёт. Недавно вспомнила один случай.
Произошло это вечером 2 июля 2021 года возле озера Балтым. Люди отдыхали на пляже, когда началась гроза. Многие начали собираться и уезжать, но не все успели уехать. Люди стали уходить с открытых мест, многие сидели в кафе и пережидали грозу. Чтобы укрыться от дождя и ветра, несколько отдыхающих забежало в беседку на пляже. В беседке лежала перевернутая металлическая скамейка. Один мужчина облокотился на нее, и в этот момент молния попала в эту скамейку. Рядом с этим мужчиной стоял другой. Мужчина был без обуви. По мокрому полу разряд передался и ему.
В результате удара молнии один мужчина от полученных травм скончался сразу, второго пытались реанимировать сначала жена, а потом сотрудники скорой, которые приехали на место. Но результатов реанимация никаких не дала. Погибшим мужчинам было 33 и 35 лет. Съездили отдохнуть называется.

Дорогие мои! Берегите себя. Во время грозы будьте осторожны. Впереди ещё столько всего интересного. Ну её - грозу с её электрическими разрядами!

Видимо, нужно немного расширить лор пердежа и жоп в средние века, и поэтому приведу перевод статьи, на которую я ссылался, оригинал статьи лежит вооооооот тут https://earlymusicmuse.com/a-brief-history-of-farting/

Краткая история пердежа в ранней музыке и литературе

Этот материал может показаться странным. Действительно, статья начиналась как несерьёзная забава с пары «пердёжных» фрагментов, но вскоре превратилась в серьёзное исследование, когда я обнаружил неожиданные исторические смыслы, скрытые за метеоризмом в средневековый, ренессансный и барочный периоды. Музыкальное общество XVII века весело пело об этом (в статье есть видеозапись); Томас Д'Юрфей издал несколько песен об этом; и это делает олень в старейшем из сохранившихся светских английских полифонических произведений. Плюс — Джеффри Чосер, Уильям Шекспир, Джонатан Свифт, «задушевный пердёж» Эдварда де Вера перед королевой Елизаветой и пердёжные музыкальные маргиналии. Итак, расслабьте щёки, выпустите ветер и дайте волю краткой истории пердежа.

Вести себя как задница

Возможно, сама идея этой статьи кажется вульгарной и оскорбительной — «горячий воздух», который лучше держать при себе. Пердёж непредсказуем, дик, его невозможно полностью приручить, сдержать или удержать в ритме: в конечном счёте эта сила природы всё равно одержит верх. Поэтому, чтобы мысленно и лингвистически изгнать пердёж — раз он вне границ цивилизованного, социально приемлемого, управляемого — мы связываем его «обиталище» с оскорблениями: нецивилизованный человек has a cheek («наглый»), is a bum («задница»), behaves like an arse («ведёт себя как мудак»), farts around («придуривается»). Быть расточительным, бездарным, ничтожным в искусствах — значит быть arty-farty («любителем»). Мы связали физическое недержание с нравственным или социальным недержанием. Назваться словом, связанным с пердёжем, — оскорбление; ещё хуже — быть названным тем твёрдым веществом, которое пердёж подразумевает. И в барочный период были песни и об этом, но даже у статьи о пердеже есть пределы.

Как мы увидим, пердёж исторически использовался в изобразительном искусстве, литературе и музыке как лёгкий юмор, как инструмент женоненавистничества, как оружие протеста, как иллюстрация неукротимой природы и как визуальная музыкальная шутка, основанная на латинской лексике.

Пердёж как юмор

Наш первый музыкальный пример относится к периоду между 1641 и 1660 годами, когда усиливавшееся влияние пуритан опустошало английскую музыкальную жизнь. В 1649 году пуритане выиграли Гражданскую войну в Англии, обезглавили Карла I и таким образом добились своего господства в английской политике и религии. Они не запретили всю музыку и танцы — их мишенью была в основном публичная, а не частная сфера, — но по своему воздействию могли бы и запретить. Они закрыли многие постоялые дворы, все театры, распустили соборные хоры, уничтожили прекрасные церковные органы, отправили придворных музыкантов-иностранцев в бегство на родину в страхе и запретили совместные публичные танцы.

В 1649 году, в год победы пуритан, Джон Плейфорд основал клуб «кетчей» — один из многих в английских городах. Джон Плейфорд (1623–1686/7) был гигантом английской светской музыки и танца XVII века. Лондонский книготорговец, издатель, музыкант-любитель, энтузиаст танца, незначительный композитор и член Компании продавцов книг — он лучше всего известен как составитель и издатель «The (English) Dancing Master» («(Английского) учителя танцев») — во множестве томов и изданий с 1651 года — с инструкциями по танцам под популярные мелодии того времени.

«Кетч» из клуба кетчей Плейфорда — музыкальный термин, означающий одну и ту же вокальную партию, исполняемую несколькими певцами со смещённым вступлением. Это либо рота (round), либо канон; разница в том, что в роте второй, третий и т. д. певцы начинают с начала предыдущей фразы, тогда как в каноне последующие певцы вступают на середине чужой фразы. Клуб кетчей Плейфорда собирался, чтобы петь в частном доме, с входной платой, чтобы собрать средства для музыкантов, оставшихся без работы из-за пуритан. В этом смысле встреча, чтобы вместе музицировать за плату, была и средством выживания, и политическим актом неповиновения.

Из этих мужских певческо-питейных клубов вышел один из эстампов Плейфорда — «Catch that Catch can, or A Choice Collection of CATCHES, ROVNDS, & CAN̄ONS for 3 or 4 Voyces, Collected & Published by John Hilton… printed for John Benson & John Playford… 1652». Он был переиздан «с большими дополнениями Джона Плейфорда» в 1658 году, затем снова в 1667-м под названием «The Musical Companion». Дневник Сэмюэла Пипса содержит несколько упоминаний Джона Плейфорда — Пипс часто заходил в его лавку. Должно быть, именно издание 1667 года он купил в понедельник 15 апреля 1667 года «у своего нового продавца книг… и купил там… новый «Песенник» Плейфорда, в котором много новых глупостей».

Описание Пипса — «глупости» — и было сутью: кетчи были забавой, которую пуритане пытались объявить вне закона как нечестивую. Показательно, что большинство авторов печатного сборника были церковными и придворными музыкантами, и что из 138 кетчей 37 были религиозными, некоторые на латыни. Авторы были просто работающими музыкантами, которые больше не могли зарабатывать на жизнь из-за законов религиозных экстремистов. Остальные 101 светское произведение — мягкие, добродушные, с двумя повторяющимися темами: любовь к выпивке и любовь к музыке, причём последняя тема высмеивает тех, кто лишил их работы.

Заседаниями клуба кетчей, фактически неформальными домашними концертами, руководил композитор и бывший королевский лютнист Джон Уилсон (1595–1674). Хозяином дома был Уильям Эллис (fl. 1630–1660), композитор и органист (с 1639 года) колледжа Св. Иоанна в Оксфорде. Одно из сочинений Эллиса в «Catch that Catch can» особенно выделяется музыкальной изобретательностью и газообразным юмором — «My Lady and her Mayd» («Моя леди и её служанка»).

Пердёж как женоненавистничество

Музыкальная изобретательность Уильяма Эллиса не всегда свойственна спорному Томасу Дарфи (1653–1723), ставшему Д'Юрфеем в 1683 году в честь французского происхождения. Его песни были печально известны тем, что слова плохо подходили к мелодиям, его песни и пьесы — непристойностью и дурным вкусом, а он сам — экстравагантностью и жизнью не по средствам. Сегодня он известнее всего как редактор и автор песенных антологий, которые он принял от Генри Плейфорда (сына Джона Плейфорда), — «Wit and Mirth: Or Pills to Purge Melancholy», выходивших в 6 томах между 1698 и 1720 годами. Многое из этого невозможно петь в приличном обществе.

Женщинам в песнях, которые Д'Юрфей писал и издавал, не везёт. Следуя устоявшемуся гендерному клише, женщины почти повсеместно изображаются либо как объекты любви на пьедестале — за внешность, — либо как объекты случайного сексуального желания или активности. Женщины вырываются из любого стереотипа только как пердёжницы — в творчестве Д'Юрфея пердят только женщины. В его времена одним из самых известных его сочинений было «The Fart, Famous for its Satyrical Humour in the Reign of Queen Anne» («Пердёж, знаменитый своим сатирическим юмором в правление королевы Анны») из «Songs, compleat, pleasant and divertive, set to musick», 1719. Это 37 строф утомительной рифмованной чепухи о поисках того, кто пукнул в присутствии королевы и принца, — полностью лишённой юмора и изобретательности Уильяма Эллиса, и, честно говоря, ничто из этого не заслуживает цитирования.

То, что его песни и книги были столь успешны, заставило Д'Юрфея заметить: «Город может с-с-считать меня за поэта, но они по-по-поют мои песни». Он был прав. Д'Юрфей развлекал пятерых монархов, написал 32 пьесы и сочинил 500 песен. Александр Поп, поэт XVIII века, сравнил творчество Д'Юрфея с «пердежом, одновременно и отвратительным, и забавным». Увидев популярность Д'Юрфея, Поп в письме 1710 года в сердцах воскликнул: «Осмелится ли хоть кто-нибудь говорить против него, накормившего стольких людей? Так пусть скажут о господине Дарфи его недоброжелателям: как? Осмелится ли кто-нибудь презирать того, кто напоил столь многих? Увы, сэр! Эта слава не суждена ни вам, ни мне». Сатирик XVII–XVIII веков Джонатан Свифт, автор «Путешествий Гулливера», подытожил творчество Д'Юрфея одним словом: «экскременты».

Д'Юрфея можно сравнить с британской газетой The Sun: широко критикуемой за внимание к скандальным сенсациям и сексу, за вульгарность и одномерный сексуализированный взгляд на женщин, но при этом являющейся самой продаваемой газетой Британии. Д'Юрфей в XVIII веке и The Sun сегодня свидетельствуют о том, что то, что может казаться нарушением вкуса и приличий, на самом деле, статистически, пожалуй, является нормой.

Хотя Джонатан Свифт высмеивал творчество Томаса Д'Юрфея как «экскременты» за его низкий юмор, вкусы самого Свифта в пердёжных шутках и женоненавистничестве были ничем не лучше. «The Benefit of Farting Explain'd» — памфлет, изданный в 1722 году — по названию пародировал «The Benefit of Fasting» («Пользу поста»), главу из «The Rule and Exercises of Holy Living» (1650) епископа Дауна и Коннора Джереми Тейлора. Свифт написал памфлет под псевдонимом «Дон Фартинанд Пуфф-Индост, профессор Бамбаста в Краковском университете» (crack — сленговое словечко XVIII века для пердежа). Как и Д'Юрфей, Свифт связывал пердёж с женщинами и полагался на гендерные стереотипы. Более длинная версия названия на обложке объявляет предметом исследования «Перво-Фундаментальную причину недугов, свойственных Прекрасному Полу, рассмотренную à posteriori: большинство Беспорядков, вменяемых им в вину, проистекает из не вовремя выпущенных Флатуленций». Иными словами, женщины слишком много говорят, а субстанция их речей — метеоризм.

Так что у Д'Юрфея и Свифта есть тёмная сторона пердёжной шутки. Пока «My Lady and her Mayd» Уильяма Эллиса кажется лишь глупой отсылкой к выпусканию ветра — к нарушению норм — к удовольствию и трепету от маленькой трансгрессии, у Д'Юрфея и Свифта пердёжная шутка связана со стереотипизацией и тем самым обесцениванием женщин как таковых: их мысли, речи, личности сводятся к одному и не имеют ценности, кроме как материал для секса и для шуток. Для Д'Юрфея (и, по-видимому, публики, которая наслаждалась его творчеством достаточно, чтобы продолжать покупать) женщины сугубо сексуальны и физичны: они желаемы мужским автором за их физичность и ею же определяются, идеализированные объекты физического желания, представляющие секс без контекста, без отношений, в социальном вакууме без последствий, где женщина никогда не удостаивается различия — стать личностью со своими взглядами, желаниями и сексуальностью. И потому, что в творчестве Д'Юрфея только женщины воплощают чувственную притягательность физичности и её непредсказуемую хрупкость, именно женщина одна и пердит. Аналогично у Свифта, в творчестве которого речи и взгляды всех женщин объявляются столь же ценными, как метеорический ветер.

Небольшое пояснение к переводу: Crackow здесь — ироничное искажение названия «Краков» (Cracow), созвучное сленговому слову XVIII века crack («пердёж»), а Bumbast связано с латинским bombus («пердёж»), так что весь псевдоним — пердёжная пародия на учёное звание.

Пердёж как оружие

Были времена, когда пердёж — и акт испражнения — использовались как социальный или политический комментарий.

Пердёж служит антиклерикальной риторической цели в «Рассказе Сумониста», одном из «Кентерберийских рассказов» Джеффри Чосера (1343–1400). Он начинается, в своём прологе, с видения ада, в котором монах, ведомый ангелом, не видит своих собратьев-монахов, осуждённых на проклятие. Он удивлённо спрашивает об этом, и ангел отвечает, что в аду миллионы монахов. Ангел показывает монаху некоторых из них, отдав указание Сатане (далее — среднеанглийский оригинал и современный перевод):

> «Shewe forth thyn ers, and lat the frere se

> Where is the nest of freres in this place!»

> And er that half a furlong wey of space,

> Right so as bees out swarmen from an hyve,

> Out of the develes ers ther gonne dryve

> Twenty thousand freres on a route,

> And thurghout helle swarmed al aboute,

> And comen agayn as faste as they may gon,

> And in his ers they crepten everychon.

> He clapte his tayl agayn and lay ful stille.

>

> «Покажи-ка свою задницу, и пусть монах увидит,

> Где в этом месте гнездо монахов!»

> И прежде чем минует половина полёта стрелы,

> Прямо как пчёлы, роящиеся из улья,

> Из задницы дьявола устремились

> Двадцать тысяч монахов толпой,

> И роем по всему аду заметались,

> И назад возвратились так же быстро, как могли,

> И в его задницу заползли все до единого.

> Он снова хлопнул хвостом и лёг смирно.

Послание о посмертной «анальной обители» монахов вряд ли нуждается в объяснении. Следующий за этим «Рассказ Сумониста» полон примеров лицемерия, чревоугодия, жадности, симонии (греха использования церковных должностей ради личной выгоды), лени, похоти и лжи одного монаха-представителя. Старика Томаса в рассказе много раз обижает брат Джон. Ближе к концу рассказа монах просит Томаса о денежном взносе, приплетая всё более изощрённую ложь о том, что монахи бедны и без такой помощи им придётся продать книги и перестать проповедовать, и тогда мир пойдёт к разрушению, а ад удержит своих узников. Томас настолько возмущён, что желает монаху гореть в огне, и потому у него действительно есть для него вклад, но только при условии, что монах поклянётся разделить его поровну между братией. Когда монах клянётся, что так и будет, Томас даёт ему инструкции, как добраться до его дара (среднеанглийский оригинал и современный перевод):

> «Now thanne, put in thyn hand doun by my bak,»

> Seyde this man, «and grope wel bihynde.

> Bynethe my buttok there shaltow fynde

> A thyng that I have hyd in pryvetee.»

> «A!» thoghte this frere, «That shal go with me!»

> And doun his hand he launcheth to the clifte

> In hope for to fynde there a yifte.

> And whan this sike man felte this frere

> Aboute his tuwel grope there and heere,

> Amydde his hand he leet the frere a fart;

> Ther nys no capul, drawynge in a cart,

> That myghte have lete a fart of swich a soun.

>

> «Ну а теперь опусти руку мне пониже спины,» —

> Сказал этот человек, — «и как следует пощупай сзади.

> Под моей ягодицей ты найдёшь

> Вещь, что я спрятал в тайне.»

> «А!» — подумал монах, — «Это пойдёт со мной!»

> И опускает он руку в расщелину

> В надежде найти там дар.

> И когда этот больной человек почувствовал, что монах

> Ощупывает его задний проход туда-сюда,

> Прямо в ладонь он выпустил монаху пердёж;

> Нет такой лошади, тянущей телегу,

> Что могла бы испустить пердёж столь звучный.

Монах клянётся отомстить и отправляется в залу местного лорда и леди искать способ получить удовлетворение, яростно причитая:

> «Этот ложный богохульник, что заставил меня

> Делить то, что не делится

> Меж всеми поровну, — да разразит его несчастье!»

Посреди монашьей тирады сквайр лорда подхватывает эти слова и предлагает монаху решение. Поскольку тринадцать человек составляют монашескую общину, принесите в залу тележное колесо с двенадцатью спицами. Двенадцать монахов должны встать на колени, каждый уткнувшись носом в конец спицы, а брат Джон, жалобщик, — в центре колеса. Затем брат Джон должен испустить пердёж так, чтобы каждый монах разделил поровну и звук, и запах, но Джон, «поскольку он человек великой чести, получит первый плод».

С отлучением немецкого католического реформатора Мартина Лютера в 1521 году подобная критика лицемерия католической церкви стала отдельным протестантским движением. Лютер заказал художникам иллюстративные ксилографии в поддержку ценностей Реформации для серии, названной «Истинное изображение папства». Одним из таких художников был Лукас Кранах Старший, который в 1534 году создал «Рождение и происхождение папы», где демоница испражняет понтифика; а в 1545-м — «Бельведер папы» (Бельведер, буквально «прекрасный вид», также здание в Ватикане), изображающий папу Павла III с папской буллой (эдиктом папы), из которой исходит адское пламя, и двух немецких крестьян, пердящих на буллу и на него самого — так они комментируют её содержание и ценность.

Природный пердёж

Итак, пердёж может быть оскорбительным оружием против врагов. Аналогично, в средневековом бестиарии пердёж встречается как оборонительное оружие в природе. Считалось, что бонакон (bonacon или bonnacon) — с гривой лошади, но в остальном похожий на быка — обитал в горах Пеонии, на территории нынешней Македонии. Его рога, по словам Плиния Старшего, писавшего в I веке («Естественная история», книга 8, 16), «загибаются назад, так что бесполезны для боя», поэтому он выбрасывал кислотный помёт на дальние дистанции, чтобы держать хищников на расстоянии. Согласно изображению ниже, в цикле романов об Александре Македонском (ныне MS Bodley 264), иллюстрированном Жаном де Гризом и завершённом во Фландрии в 1344 году, бонакон также обладал мощными, огненными пердежами, которые не слишком нравились даже ему самому.

Бонакон мог быть полным вымыслом или фантазизированной версией бизона. Бонакон — не единственное сомнительное в своём существовании пердящее существо в природе. Второй по возрасту сохранившийся светский английский песенный текст, «Sumer is icumen in» (ок. 1250), содержит слова «Bulluc sterteþ, bucke uerteþ», обычно переводимые как «Бычок прыгает, козёл пердит». Козёл бесспорно — олень или козёл. Что означает «uerteþ» (verteth) — спорно, поскольку определённых слов для «пердежа» в английском не было до конца XIV века, и у «uerteþ» нет известных соответствий в среднеанглийском, пока не дойдём до XV века. Обычное альтернативное значение — от латинского vertere — «поворачивать» или «переворачивать», но и оно не имеет современных соответствий и является полностью гипотетическим. Вопрос остаётся открытым, пока не будет найдено более определённых доказательств, а я остаюсь убеждённым в пердеже. Подробнее о дебатах и других вопросах об этой песне можно прочитать здесь.

Пердёж от Барда

От бонаконов и оленей — к собаке по кличке Краб. В «Двух веронцах» Уильяма Шекспира (ок. 1593) Протей без ума от Сильвии. Он дарит ей собаку по кличке Краб, что кажется милым, кроме того, что Краб — очень ветреная собака. Как объясняет слуга Ланс (акт 4, сцена 4):

> «Меня послали отдать [собаку] как подарок госпоже Сильвии от моего господина… [собака зашла] под стол герцога; не успела она там, будь ей пусто, и минутку постоять, как вся зала учуяла её [то есть собака пукнула]. „Вон собаку!“ — говорит один; „Что это за шавка?“ — говорит другой; „Высеките её“ — говорит третий; „Повесьте его“ — говорит герцог. Я, знакомый с этим запахом прежде, знал, что это Краб, и подхожу к парню, который секёт собак. „Приятель, — говорю, — ты ведь хочешь высечь собаку“. — „Да, вот ещё, хочу“, — говорит. „Тем больше ты неправ“, — говорю, — „это сделал я, та самая вещь, о которой ты знаешь“. Он не долго думая высек меня и выгнал из залы».

Это не единственная отсылка к пердежу у Шекспира. В «Генрихе IV, часть I» (акт 3, сцена 1) Оуэн Глендауэр пытается выставить себя богоподобным героем, на чьё рождение откликнулись небо и земля. В ответ Хотспер самым поэтичным образом говорит: «Да, когда ты родился, земля была больна и пукнула».

> Глендауэр:

> Я говорю, земля сотряслась, когда я родился…

> Небеса пылали, земля дрожала.

>

> Хотспер:

> О, значит, земля сотряслась, увидев пылающие небеса,

> А не из страха перед твоим рождением.

> Больная природа часто прорывается

> Странными извержениями. Часто чреватая земля

> Сжата и раздражена некоей коликой,

> Стеснённая непокорным ветром

> В своей утробе, который, стремясь на волю,

> Трясёт старуху-землю и валит

> Колокольни и замшелые башни. При твоём рождении

> Наша бабушка-земля, страждущая этим недугом,

> Сотряслась в страсти.

Постыдный аристократический пердёж

Эрудит Джон Обри (1626–1697) был английским писателем, антикваром, натурфилософом и фольклористом. Он был также безнадёжно неорганизован, и это видно в рукописи, по которой его лучше всего помнят, — «Brief Lives» («Краткие жизнеописания»). Эта идиосинкразическая коллекция коротких биографических очерков о знаменитых людях его времени так и не была завершена; её рукописи распределены по 5 учреждениям в 66 томах. Его очерк об Эдварде де Вере, 17-м графе Оксфордском (1550–1604), — отличный пример неорганизованности Обри: только первые два предложения посвящены де Веру; второй и третий абзацы — Николасу Хиллу; четвёртый абзац — неким знатным семьям вообще; а последний — «Гвину, секретарю графа Оксфордского». Только два предложения, относящиеся к предмету заголовка, гласят: «Этот граф Оксфордский, делая низкий поклон королеве Елизавете, нечаянно испустил пердёж, причём так смутился и устыдился, что уехал путешествовать на 7 лет. По возвращении королева приветствует его дома и говорит: „Милорд, я забыла тот пердёж“».

Занимательная история, без сомнения, но правдива ли она? Обри не всегда умел отличать интересное от проверяемого и был склонен к доверчивости. Его «Краткие жизнеописания» Уильяма Шекспира, например, утверждают, что его «отец был мясником, и мне сказывали соседи, что в детстве он упражнялся в ремесле отца, но когда резал телёнка, то делал это в высоком стиле, произнося речь». Уильямов отец, Джон, был не мясником, а перчаточником и кожевником, который также торговал шкурами и шерстью, — так что не только эта история о детстве явно ложна, но она и несёт все признаки выдумки, сочинённой задним числом из знания о самом человеке. Ясно, что Обри на самом деле ничего не знал об Эдварде де Вере и, как и «Brief Lives» в целом, эта история имеет всю достоверность рассказанной в пабе байки или озорного заявления, гуляющего по интернету, повторяемого доверчивыми. Если бы Обри писал «Brief Lives» сегодня, исследователи мифов с сайта Snopes захлебывались бы от восторга.

На дне страницы: маргиналии

Поля средневековых рукописей дают мир сюрреалистического восторга: гибридные монстры, животные, ведущие себя как люди, и изобилие «задне-связанного» юмора.

До XII века большинство рукописей производили монастыри — для собственных библиотек или по заказу покровителя. К XIV веку производство рукописей стало почти полностью коммерческим. Создание рукописи до эпохи массовой промышленной печати было дорогим, трудоёмким и высококвалифицированным делом. Требовалось превратить шкуру животного в бумагу; соскоблить кожу до нужной толщины; разрезать на листы; затем отполировать поверхность пемзой, чтобы она воспринимала чернила. Затем поля прокалывались шилом в отмеренных местах, и между точками проводились прямые направляющие линии, чтобы затем ровно и аккуратно писать текст от руки, стирая ошибки соскабливанием поверхности. Оставлялись места для расписных украшений, которые сначала набрасывались углём, а затем обводились чернилами. Гессо — смесь гипса, свинцовых белил, сахара и клея — наносилось как грунт под золото. Затем на инициалы наносилось сусальное золото, полировалось агатовым камнем или собачьим зубом, добавлялись насечки для украшения золотого листа. Затем в иллюминации и иллюстрации добавлялись более светлые цвета; затем более тёмные; затем контуры, драпировки и более тонкие детали — такие как лица. Сложенные листы затем собирались в тетради; затем сшивались и заключались в деревянные доски, покрытые кожей, шёлком или бархатом и, возможно, украшенные драгоценными камнями.

Поскольку создание украшенной рукописи требовало всех этих усилий и огромных расходов — все материалы нужно было покупать, рабочим платить — заказчики ожидали, что их книги будут прекрасны, приятны глазу и тщательно изготовлены. Так что наряду с красотой письма и декоративных иллюминаций у нас есть маргиналии — картинки по краю текста, которые не призваны иллюстрировать какой-либо момент текста: они не относятся к делу и не учёны, а просто существуют для развлечения.

Сегодня существует тенденция воображать, что все религиозные люди истории были мрачны, серьёзны и лишены юмора. «Пердёжные артефакты» маргиналий опровергают это универсальное допущение. Несколько примеров могут дать «запашок» того, что доступно; их гораздо, гораздо больше.

Bum note (фальшивая нота / нота из задницы)

Создатели этих прекрасно выполненных рукописей хорошо знали латынь и её скатологические возможности. Средневековые и ренессансные грамматические школы назывались так потому, что мальчики учили там латинскую грамматику. Всякий, кто когда-либо учил иностранный язык в детстве, помнит, что в классе всегда находятся те, кто хочет узнать грубые слова изучаемого языка. Как показывают сохранившиеся ренессансные рабочие тетради, грубые слова были тогда обязательным предметом изучения:

- donge hylle [навозная куча] … sterquilinium

- I am almost beshytten [я вот-вот обосрусь] … sum in articulo purgandi viscera

- tourde in thy tethe [г..но у тебя в зубах] … merda dentibus inheret

- fart [пердёж] … bombus или trulla

Неверно сыгранная нота в музыке называется bum note («дурная/фальшивая нота»): она неправильная, её не должно быть, она так же «музыкальна», как пердёж. Латинская лексика вскрывает этимологическую связь между кишечным ветром и лёгочным ветром — и именно этим объясняется идея маргиналий (показанных выше), изображающих музыкантов, которые буквально играют «bum notes» (фальшивые ноты = ноты из задницы); ту же идею мы видим и в работах Иеронима Босха (ниже).

В XIV веке большие шалмеи получили имя bombard или bumbard — родственное латинскому слову для обозначения пердежа, bombus, а также латинскому глаголу жужжания, bombinare. Латинское flatus — корень современного слова flatulence («метеоризм») — регулярно использовалось в музыкальных трактатах для обозначения воздуха, вдуваемого в духовой инструмент; теперь это слово употребляется исключительно для кишечного газа. Латинское fistula, означающее трубу или флейту, — это также аномальное отверстие, соединяющее две или более полости или органа в теле. Например, анальный свищ (anal fistula) — это канал, образовавшийся между концом кишечника и кожей возле ануса, через который происходит опорожнение. Связь между музыкой из ротовой «ветряной трубы» и звуками из анальной «ветряной трубы» подтверждается также бесами из «Ада» Данте Алигьери (XIV век), которые del cul fatto trombetta — делают «трубы из своих задниц» (XXI.139). А адская створка триптиха Иеронима Босха «Сад земных наслаждений» (ок. 1495–1505) снова демонстрирует эту связь, используя «ноты из задницы» как пытку для грешников.

Суть

Мы видели пердёж Уильяма Эллиса — ради забавы во времена безрадостных пуритан; пердёж Томаса Д'Юрфея и Джонатана Свифта — как женоненавистническую риторику; пердёж как комментарий Джеффри Чосера и Мартина Лютера о религиозной коррупции; пердёж как природное оружие бонакона и летний запах оленя; изображение Шекспиром доброты во взятии ответственности за собачий пердёж и использование Бардом языка пердежа для срезания хвастуна до размеров; доверчивую историю Джона Обри о пердёжном промахе; дикие пердёжные забавы иллюминаторов; и пердёж как музыкальный ветер.

Мы могли бы исследовать историю любого предмета — медицины, моды, географии, картографии, языка и т. д. — и обнаружили бы, что предмет никогда не является просто «вещью в себе». Предмет всегда будет окном в наше прошлое, бросающим сравнительный свет на наше настоящее и вскрывающим наши собственные ценности и взгляд на мир.

История пердежа не исключение. Нет «пердежа в себе»: его изображение всегда служит цели — юмору, женоненавистничеству или протесту. Пердёж — это не просто выпускание ветра, это комментарий.

---

© Иэн Питтауэй. Все права защищены.

К своему стыду признаюсь, что про Антананариву знаю потрясающе близко к ничего.

Но, как водится у студентов, я выучил про блох. Про них и буду рассказывать.

На Мадагаскаре среди эндемиков есть такая штука как пахиподиум. Выглядит как кактус, чихающий пучком листьев.

Наткнулся я как-то на Озоне на семена этой самой растении. Почитал отзывы - ни у кого не всходит. Надо брать, смекнул. Именно у меня был Пахиподиум Рутенберга. Два семечка. Полил и сунул на песок под купол.

А вот в самом городе Антананариву климат для именно этих растений влажный. Поэтому любоваться ими можно в Parc Botanique et Zoologique de Tsimbazaza.

Всем вот таких обнимашек и увлекательных экспериментов.

Всем привет. Чот давно не писал, надо бы исправиться.
Хотел я поделиться прикольным видосиком со всеми.

Но вот незадача - сам ругаюсь, если пост из одного видосика состоит. Значится - придется еще и много писать, погружаясь в контекст.
Значится, главный солист тут у нас - Жопа. Да не простая, а с дудкой, прямиком из не побоюсь этого слова, гениальнейшей игры Kingdom Come Deliverance 2. Игра изобилует веселыми приколами, всяким реализьмом (в игре спокойно можно долбануться башкой об вывеску у цирюльни и свалиться с лошади), и данная Жопа появляется именно там в качестве вывески таверны «Дыра в стене» (англ. The Hole in the Wall / чеш. Hospoda Díra).

Казалось бы, просто прикол. А вот и нифига. Отправляемся в средние века, и смотрим, а что ж мы можем найти на гравюрах и в книгах? Рыцари, сражающиеся с гигантскими улитками, кролики, убивающие людей, бесчисленные изображения кошек, вылизывающих свои задницы, странные слоны... а теперь ещё и люди и животные, играющие на трубах задницами… Вроде бы курить еще ничего не научились, но фантазия перла будь здоров. Разрабы просто адаптировали то, что уже и так существовало давным давно. “Айриш, ебана, а при чем тут какие-то дизлайки?” - справедливо спросите вы. А я вам отвечу. Такими рисунками с дудящей жопой переписчики выражали свое несогласие с переписанным ими текстом. Тупо дизлайк или минус в наших реалиях. А вариантов была цельна масса…

Как мы видим - стремление нарисовать где-то жопу - это не вандализм, а средневековое искусство, кто бы вам что не говорил) Ну и собсно, сам играющий баннер

Слушайте хорошую музыку, а плохую не слушайте