На случай, если вы открыли пост случайно или забыли что было до этого или что-то недопоняли, вот хронология постов Кэти, которая сейчас на Реддите описывает события, происходящие с ней и её парнем Джейми и читает ответные комментарии:
==== ВЫ НАХОДИТЕСЬ ЗДЕСЬ ====
Большая благодарность нашему вдохновителю @dzubeikibagami за создание команды и прекрасную идею для творчества хоррор-сообщества. Он, к сожалению, вышел из игры, но дело его живет.
История Кэти теперь будет публиковаться в этом аккаунте. С тех пор, как была выложена последняя часть прошло много времени, но мы не могли оставить вас без продолжения)
Над переводом для вас работали @julides и @RoseMadder
А в планах у нас еще больше крутых переводов лучших историй с реддита, следите за обновлениями!)
Напоминаем, что история Кэти развивается в реальном времени, она читает комментарии и отвечает на них. С момента событий первой части прошел год. Локдаун накрыл Европу, свирепствует первая волна короны.
Прошло много времени с тех пор, как я переехала, нашла эту чёртову записку от прежнего жильца и открыла мир демонических мойщиков окон и мерзких крысоподобных существ, живущих в лифте.
Если вы вдруг не в курсе, кто я, меня зовут Кэт, и несколько месяцев назад я обнаружила, что живу в доме, наполненном всякими странностями. Начните отсюда, если хотите узнать подробности. Если кто-то из вас ещё помнит меня – я снова здесь, и мне нужна ваша помощь.
Даже не знаю, с чего начать. Думаю, что должна извиниться перед вами. Вы предупреждали меня, давали советы, пытаясь удержать от самой большой ошибки в моей жизни. Я не послушала. Вместо этого я позволила эмоциям взять надо мной верх. Мне так жаль, что я это сделала.
Простите, что долгое время от меня не было вестей. Мне было стыдно. Я знаю, что исчезла, не сказав ни слова, и очень сожалею об этом. И не могу винить никого из вас за сравнение меня с Пруденс.
События, последовавшие за переездом в этот дом, полностью выбили меня из колеи. Постарайтесь понять, как мне было тяжело – никто не может быть по-настоящему готов жить в таком месте. Рано или поздно оно бы меня доконало.
С моего последнего поста прошло несколько поистине адских месяцев. Но теперь я оказалась в ещё бОльшей беде. Я поймала Джейми вскоре после моего последнего сообщения. Оставила у двери горстку кошачьего корма и заманила его в квартиру. Я рискнула жизнью, чтобы поймать своего парня-мутанта – на его месте могла оказаться одна из двух оставшихся тварей.
Он был мельче, чем я думала. Я ожидала, что он будет намного больше Лайлы из-за разницы в возрасте, но он размером не превышал крупную собаку. Одним из качеств Джейми, которых мне так не хватало после его смерти, как бы это странно ни звучало, был его большой рост: он был под метр девяносто, и в его объятиях я чувствовала себя безопаснее, чем где бы то ни было.
Меня мутило от одного вида маленького, искореженного, сгорбившегося, человекоподобного существа, грызущего кошачье печенье острыми, зазубренными зубами, спрятанными под гротескным крысиным носом. Я сразу поняла, что сделала глупость, что любовь всей моей жизни невозможно вернуть. Но у этой твари были глаза Джейми, в этом я была уверена.
Внезапно мания Пруденс держать Лайлу рядом обрела смысл. Я видела в этих глазах целую жизнь, которую у меня отняли, и была слишком эгоистична, чтобы отпустить её. Наверное, в этом отношении я точно такая же, как она. Именно такая, как вы все думаете. Чудовище.
Я оборудовала ему потайное место в большом встроенном шкафу в нашей спальне. Оно не было похоже на клетку Лайлы – холодную и тесную – здесь было больше места, светильники и наши фотографии, сделанные до катастрофы.
На вид оно напоминало обычную гардеробную. Иронично, но именно она изначально и привлекла меня в этой квартире. Единственное сходство с крошечной клеткой Лайлы придавал большой висячий замок на двери.
Я перепробовала всё, чтобы пробудить маленькую частичку личности Джейми, заключенную внутри твари. Правда всё. Я сидела с ним часами, рассказывая о нашей жизни, предаваясь воспоминаниям и пытаясь накормить его любимыми блюдами. Поначалу, стоило мне заговорить, он начинал издавать ужасные звуки, кряхтеть и хрипеть, будто задыхаясь.
Я была вся искусана и исцарапана, а он отказывался есть всё, что я ему приносила, предпочитая объедки нормальной еде.
Я думала о том, чтобы убить его. Часто. Я оказалась в положении, которое не могла и представить, когда мы вместе выбирали наш первый дом. И в один момент поняла, что думаю об этом буквально каждый день. Несколько раз я даже почти была готова это сделать, но тут же сдавалась, стоило только взглянуть в его чёртовы глаза. Какая же я жалкая...
Так что я решила смириться с этим. Я окружила его всей заботой, на какую только была способна, и занимала себя, как могла. Я перезнакомилась с соседями, сидела с близнецами Терри дважды в неделю, пока она отсыпалась, и принимала активное участие в комитете жильцов.
И никогда никому не рассказывала о том, что сделала, кроме вас. На всей Земле было только два человека, которым я могла бы признаться: один из них заперт в моём шкафу, а другой, видимо, исчез навсегда.
Несмотря на это, я ухаживала за садом в надежде, что однажды Дерек вернётся. И это помогало мне не сойти с ума. Мне даже удалось оживить один из кустов, которые искромсала Пруденс, но, сколько бы любви я ни вкладывала, он никак не расцветал, и скамейка оставалась пустой.
И всё это время мои скелеты были надежно заперты в шкафу в спальне.
Несмотря на все страдания, которые это место принесло мне, больше нигде в мире я не смогу ощутить себя дома. Я никогда в жизни не чувствовала такой связи. Так что я осталась, я боролась и старалась всегда находить себе занятие.
Наша высотка сколько угодно могла быть особенной, и жители могли сколько угодно обитать в своем особенном мирке, но полностью отгородиться от внешнего мира у нас не было никакой возможности. Введение карантина ударило и по нам. Изоляция изменила наш привычный образ жизни.
Всё здание погрузилось в хаос, и я вместе с ним. Необходимость весь день быть запертой в квартире с Джейми свела на нет месяцы отрицания и попыток отвлечься. Никогда ещё я так остро не осознавала, что натворила, как в первые недели карантина.
Другие жильцы тоже переживали свои драмы. Мы регулярно созванивались с Терри по FaceTime, и я ужасно скучала по ней и детям. Она не спала неделями и выглядела всё хуже. По ночам раздавались вопли, в любое время дня и ночи что-то колотило по стенам, и, казалось, всё здание билось в конвульсиях..
Муниципалитет больше не считал мытьё окон важным делом, и это сводило нашего “мойщика окон” с ума. Он всё ещё появлялся на балконах, но вместо неустанных любезностей и просьб просто отчаянно скрёбся в стекло. Я старалась не открывать шторы, которые наконец-то купила несколько месяцев назад – просто не могла вынести его умоляющий взгляд.
Комитет жильцов пытался навести порядок, чтобы стабилизировать жизнь в доме. Мы проводили собрания в Zoom, и некоторые жильцы начали собирать предметы первой необходимости для соседей из группы риска со своих этажей. Мы общались с ними из коридора, соблюдая социальную дистанцию. Честно говоря, для меня это было так же жизненно важно, как и для пожилых жильцов... я была готова делать что угодно, лишь бы выбраться из квартиры, подальше от него.
Меня назначили заботиться о трёх соседях с моего этажа, из квартир 48, 51 и 43.
Перси и Сильвия живут в квартире 43, рядом с моей, и в общем они очень приятные. У Сильвии проблемы с дыханием, поэтому им пришлось изолироваться. Они хоть и в возрасте, но очень самостоятельные. Чаще всего им просто нужны были кое-какие покупки и не нужны светские беседы.
С мистером Прентисом из квартиры 48 тоже не было проблем. Он, сколько я его знаю, был очень скрытным человеком, и изоляция этого не изменила. Казалось, что из его квартиры чаще стали доноситься животные звуки, так что я периодически приходила справиться о его состоянии. Думаю, любые недуги обостряются, когда человек оказывается заперт надолго в собственной квартире. А с тех пор, как он растоптал Пруденс, я стала гораздо терпимее относиться к его особенностям.
Единственное новенькое, что я узнала о нём, когда ходила по магазинам, это то, что он любит выпить, и в бумажном пакете у него вместе с газетой частенько оказывается бутылка виски.
Раз в неделю он просил меня отвезти конверт с деньгами в паб "Маринованный Гном", где был завсегдатаем. Он сказал, что владелица паба – его хорошая подруга, и он беспокоится, справляется ли она с финансовыми трудностями из-за карантина. Такая забота греет мне сердце. Он очень милый человек.
Квартира 51 отличалась от других. Я никогда не встречала жильца, хотя прожила здесь уже почти год. Только видела, как молодой человек иногда входил и выходил из неё, но никогда не задерживался надолго.
В квартире жила мисс Эстер Бекман – слепая пожилая вдова. Мужчина, навещавший её, был её сыном. У него был собственный ребёнок-инвалид, и он не мог помогать своей матери во время пандемии.
Я с трудом справлялась с волнением, когда стучала к ней в первый раз. Сама не знаю почему, но мне было неловко навязываться с помощью человеку, о котором я ничего не знала. Я постучала и отошла подальше. Прошло некоторое время, прежде мисс Бекман ответила.
У Эстер были встрёпанные седые волосы, она не укорачивала их, как большинство пожилых дам, а просто позволила им расти, и они ложились эффектными волнами. Она прекрасно выглядела, и мне стыдно это сказать, но я не ожидала такого от слепого человека. На ней был атласный синий халат поверх белого дневного платья и пара удобных на вид туфель, которые идеально подходили к цвету её халата.
– Ты та девушка, насчёт которой звонила Молли? Я говорила ей, что со мной все в порядке, но старая кошёлка настояла. – Она встретила меня, роясь в кармане халата в поисках пачки сигарет. Я наблюдала, как она открывает пачку и закуривает последнюю. Её вызывающее поведение не отпугнуло меня: мне нравились люди с характером, и я не особо любила председателя комитета Молли Томпсон.
– Я Кэт. Хотя я уверена, что Молли назвала меня Кэтрин... что, кстати, вовсе не моё имя. В любом случае, я с удовольствием принесу всё, что вам нужно, и я буду неподалёку, если вы просто захотите поболтать. – Я немного запнулась при этих словах. Эстер рассмеялась.
– Вот видишь, она даже готова решать, кому какое имя носить. Мне никогда не нравилась эта женщина. – Она сделала паузу и несколько раз затянулась, поколебавшись, прежде чем продолжить.
– Мне не нужно многого. Было бы замечательно, если бы ты могла каждый день приносить мне пачку сигарет и обед для микроволновки. Я не люблю просить, но мой сын не может приходить, а я думаю, что свихнусь без сигарет. – Она ещё раз глубоко затянулась и полезла в карман, чтобы достать мелочь и двадцатифунтовую банкноту. Просьба о помощи заставила её слегка поморщиться – она явно к такому не привыкла.
– Бросьте мне пачку, чтобы я знала, какую марку брать, – ответила я.
Эстер засунула деньги в пустую пачку сигарет и кинула её мне так, что я едва поймала. Мы курили одну и ту же марку, поэтому я вытащила 3 или 4 сигареты из кармана и бросила их ей. Они упали на пол. Чёрт. "Она же слепая", - подумала я, похолодев.
– На полу перед вами валяются несколько сигарет... извиняюсь... Я как-то не подумала. Но вы курите такие же, и они должны помочь вам продержаться, пока я не вернусь. – После моих слов она впервые улыбнулась по-настоящему.
– Ты это переживешь, не так ли? Спасибо. Дам тебе небольшой совет, прежде чем ты уйдешь: иди через парк, а не вокруг него, – ответила она.
Это был странный совет, в общем-то, как и все в этом доме. Я сказала ей, что так и сделаю, и попрощалась. Лестница, которая никак не могла определиться с количеством пролётов, не была добра ко мне в этот раз. 7 этажей превратились в 18, и, когда я добралась до холла, ноги горели.
Я вышла из дома и вспомнила о словах Эстер. Дорога вокруг парка была короче, но я решила, что приятная прогулка меж деревьев позволит мне отвлечься от мыслей о Джейми, поэтому без дальнейших колебаний последовала её совету. Ноги ныли после лестницы, но погода была прекрасной.
Примерно на полпути через парк я услышала визг автомобильных шин и грохот удара. Кричали люди. Я ускорила шаг и, добравшись до конца парка, свернула за угол, направляясь к магазину и, как оказалось, источнику шума. Там была настоящая бойня. Автомобиль протаранил мотоцикл на перекрёстке возле пешеходного перехода, произошла чудовищная авария. Собралась толпа, сразу несколько человек звонили в экстренные службы.
Я была потрясена. Входя в магазин, я не могла перестать думать о бедных людях, попавших в эту мясорубку. Слова Эстер эхом отдавались в моей голове, когда я думала о том, что, выбери я обычный маршрут, вероятно, оказалась бы на том пешеходном переходе, когда это случилось.
Осознание того, что совет мисс Бекман спас мне жизнь, заставило мой мозг работать в усиленном режиме. Я знаю, что многие из вас думают, что я так ничему и не научилась после переезда, но в одном я была уверена: здесь не бывает совпадений. Она точно знала, что произойдет.
Я вышла из магазина и решила вернуться через парк. Я не хотела искушать судьбу, но немного злилась, что не могу вернуться домой быстрее. Добравшись до здания, я распахнула парадную дверь и пошла к лестнице. Она, должно быть, почувствовала, что я тороплюсь, потому что на этот раз заставила подняться только на 4 пролёта.
Я уставилась на номер на двери квартиры. 51. Почему я никогда не встречала её раньше? Почему она пряталась в своей квартире? Я поставила сумку поближе к двери, сильно постучала по ней костяшками пальцев и крикнула:
– Мисс Бекман! – Прошло несколько мгновений. Я постучала ещё раз.
– Дай мне шанс открыть дверь, Кэт. И пожалуйста. Я Эсси. Или ты предпочитаешь, чтобы я называла тебя Кэтрин? – Она открыла дверь и ответила, насмешливо протянув "Кэтрин".
– Откуда вы знали? – потребовала я ответа.
– Вы знаете что. Вы спасли мне жизнь. Авария!
– Я не спасла тебе жизнь. Я знала, что если ты пойдёшь вокруг парка, то попадёшь в беду. Я понятия не имела, что будет авария, просто дала совет. Ты спасла свою жизнь сама, когда последовала ему, – отмахнулась она.
– Значит, вы можете видеть будущее? – спросила я, отчаянно нуждаясь в ответах.
– Вот даже не смей! Слепая женщина... ясновидение... Всю мою жизнь жители этого дома пытались свести меня к ходячему клише, и я больше не хочу этого слышать! Я ничего не вижу, я слепая с рождения. Просто у меня всегда была сильная интуиция, – яростно ответила она. Я могла понять, почему она никогда не выходила из квартиры, если другие жильцы знали о её талантах. Я уверена, что ей не давали покоя.
– Мне очень жаль. Я не хотела вас обидеть. Я здесь совсем недавно, и всё это меня до сих пор удивляет. Спасибо, что рассказали о своём предчувствии. Меня бы размазало по асфальту, если бы вы этого не сделали.
– Ну что ж, я рада, что тебя не размазало. – Она наклонилась и взяла сумку с покупками, достала пачку сигарет, чтобы закурить одну. – Спасибо за это, – сказала она, шурша сумкой. – В какой квартире ты живёшь?
– В 42й, – ответила я. Эсси улыбнулась.
– Ха! Я слышала, как кто-то сказал, что старая ведьма умерла, но не была уверена, стоит ли этому верить. Я думала, что Пруденс Хеммингс переживёт ядерный апокалипсис, как таракан, которым она и была. – Я съёжилась при звуке её имени. Я стараюсь особо не думать о ней или о том, через что она заставила меня пройти. Я пытаюсь сосредоточиться на том, что мне нравится в этом здании. Эсси почувствовала, что задела меня за живое.
– Я попала по больному? – продолжила она, отметив моё замешательство.
– Я тоже не была поклонницей Пруденс. Мысль о том, что она вернётся, шевеля тараканьими усами, не дает мне уснуть до сих пор, – пошутила я, пытаясь разрядить обстановку.
– Забавно. Если бы эта женщина могла извлечь пользу из тараканьих усов, она сделала бы всё, чтобы отрастить их. Хорошо, что в этом доме появляются новые люди. Все тут уже начало дряхлеть и выдыхаться. Береги себя, Кэт. – Мы попрощались, и она закрыла дверь.
В тот вечер я думала об Эсси. Я представляла себе, как познакомлю её с близнецами, и была уверена, что они ей понравятся. Ещё я подумала о том, чтобы попытаться снова вовлечь её в жизнь дома, когда изоляция закончится. Я улыбнулась своим мыслям. К сожалению, Джейми вскоре прервал мои мечты.
Я сидела на кровати с чашкой чая и слышала, как он скребётся и хрипит в шкафу. Я подошла и открыла дверцу, чтобы погладить его. С острых зубов капала слюна, стекая по деформированной челюсти. Это было отвратительно.
Я закрыла глаза и попыталась представить себе моего некогда чудесного парня, обнимающего меня на матрасе на полу квартиры в ту единственную ночь, которую мы провели здесь вместе. Мне каждый день хотелось вернуть это время, но этому не бывать. Когда я открыла глаза, передо мной был только он... этот монстр.
Я сблизилась с Эсси за первые несколько недель карантина. Я каждый день приносила ей сигареты и полуфабрикаты, и мы болтали у двери. Через несколько дней мы уже пили утренний чай, сидя на расстоянии в коридоре, и разговаривали. Я начала готовить еду на двоих, чтобы она могла поесть домашнего. Она терпеть не могла мою лазанью, но была благодарна.
Она рано потеряла мужа, он умер вскоре после рождения сына, и больше ни с кем не встречалась. Её жизнь потрясала. До выхода на пенсию она много лет проработала социальным работником. Она сказала, что предчувствие помогало ей давать отличные советы своим клиентам, и она сумела помочь многим людям в трудных ситуациях. Эсси, возможно, и была пожилой, но она была полна жизни.
Я спросила её, почему я никогда не видела её, почему она никогда не приходила на заседания комитета и не участвовала в них. Как я и подозревала, ей надоело, что весь дом преследует её, жаждая узнать будущее. Она рассказала мне, что однажды Молли умоляла её сообщить ей пол её будущего внука, прежде чем мать ребенка узнает об этом, чтобы она могла утереть ей нос.
Они были слишком навязчивы. Люди предлагали ей деньги за выигрышные лотерейные номера или банковские реквизиты Билла Гейтса. Они не хотели слушать, когда она пыталась объяснить, что это так не работает, поэтому она держалась на расстоянии, виделась только со своим сыном и ни с кем больше.
Это было так печально. Я твердо решила, что даже после окончания карантина буду продолжать проводить время с Эсси. Мне не хотелось думать о том, что кому-то всё время приходится торчать дома в одиночестве. Я рассказала о ней Терри, и та вспомнила, что мисс Бекман дружила ещё с её родителями. Она сказала, что Эсси жила здесь всю жизнь.
Как-то раз после обеда я сложила покупки Эсси у двери и села в коридоре поболтать с ней. Мы говорили о музыке и её любви к джазу. Было здорово. Я уже уходила, но она остановила меня и сказала, что у неё появилось предчувствие и она хочет им поделиться. Это было странно: она не любила об этом говорить, а я не любила навязываться, но она настаивала, что это важно.
– Кэт, одному из твоих друзей нужна помощь. Ты должна знать, что решение будет нелёгким, но возможным. И если ты хорошо поищешь, то найдешь способ.
Вот и всё, что она сказала. Она утверждала, что больше ничего не знает, но я думаю, что Эсси любила атмосферу загадочности. В любом случае предсказание было неясным и запутанным. Меня взяла досада.
– И это всё? Что мне с этим делать? – попыталась я выспросить побольше.
– Не имею ни малейшего понятия, – ответила она, закуривая очередную сигарету. – У меня появилось предчувствие, и я тебе о нем рассказала. Чего ещё ты хочешь? В этом доме полно людей, готовых убить за одно из знаменитых предсказаний Эсси Бекман. – Она рассмеялась и насмешливо взъерошила свои густые волосы.
Я ещё немного посидела в коридоре, когда она закрыла за собой дверь. Думала о том, что может означать её совет.
Когда я наконец собралась с духом, чтобы войти в свою квартиру, я подумала о Джейми. Что если это означает, что я могу ему помочь? Что если то, что я сделала, было обратимо? Что если есть надежда?
Или, может быть, это означало, что убить его – действительно единственный способ помочь ему, и если я посмотрю наконец правде в глаза, то найду в себе силы довести дело до конца.
В ту ночь я никак не могла заснуть, хоть и старалась изо всех сил. План лечь пораньше с треском провалился. Каждый скрежет, хрип и вздох из шкафа подбрасывали меня с кровати, и я задремала только около часа ночи.
Когда я проснулась, то увидела 5 пропущенных звонков от Терри, два в 3 ночи и три утром. У меня внутри всё оборвалось. Дети. Я знала, что у Элли сейчас период повышенного интереса к побегам из квартиры, и боялась, что с ней что-то случилось.
Я едва могла удержать телефон, набирая номер. К счастью, трубку быстро сняли:
– Терри! Ты в порядке? Что случилось? С детьми всё в порядке? – Я практически кричала.
– Кэт. Я в порядке, мы в порядке! Но я должна тебе кое-что сказать. – Терри была серьёзной как никогда.
– Вчера ночью Элли опять убежала. Она поднялась на ваш этаж, чтобы проскользнуть к тебе в гости, когда я её догнала. Когда я уже собиралась увести её вниз, кое-что заметила. Это была мисс Бекман, Кэт… Она уже входила в лифт. – Её слова врезались мне в душу. Я тихонько всхлипнула.
– Мне очень жаль, Кэт. Я попыталась остановить её, звала её, но она не обернулась. Она просто вошла туда. Я ничего не могла сделать, не с Элли на руках… А когда я проверила время… было четверть третьего. Мне очень жаль.
И вот тут-то и началась эта неприятная ситуация, по иронии судьбы похожая на предыдущую: я снова оплакиваю потерю дорогого мне человека из-за лифта.
Комментарии