Автор оригинала: Deborah Cohen

IBM — одна из старейших технологических компаний в мире, на счету которой множество инноваций, включая вычисления на мэйнфреймах, языки компьютерного программирования и инструменты, работающие на основе искусственного интеллекта. Но спросите обычного человека в возрасте до 40 лет, чем именно занимается (или занималась) IBM, и ответы будут в лучшем случае расплывчатыми. «Что-то связанное с компьютерами, верно?» — это лучшее, что смогли придумать представители поколения Z, которых я опрашивал. Если миллениалы и знают что-то о IBM, то это Watson, прототип системы искусственного интеллекта компании, которая победила в игре Jeopardy в 2011 году.

Однако в летописи гаражного предпринимательства IBM занимает одно из легендарных мест в качестве не очень страшного монстра. В 1980 году, уязвлённые 13-летними антимонопольными разбирательствами, её руководители совершили колоссальную ошибку, разрешив 25-летнему Биллу Гейтсу, соучредителю компании с несколькими десятками сотрудников, оставить за собой права на операционную систему, которую IBM по субподряду разрабатывала для своего тогда ещё секретного проекта персональных компьютеров. Эта ошибка стала причиной создания Microsoft. К январю 1993 года компания Гейтса оценивалась в $27 миллиардов, ненадолго опередив IBM, которая в том году понесла одни из самых крупных убытков в истории американских корпораций.

Но книга «Величайший капиталист из всех живших когда-либо» (The Greatest Capitalist Who Ever Lived), бодро рассказанная биография Томаса Дж. Уотсона-младшего, генерального директора IBM в середине XX века, ясно показывает, что история компании — это не просто наглядный урок самодовольных голиафов. Как подчёркивают соавторы книги, внук Уотсона Ральф Уотсон Макэлвенни и Марк Вортман, IBM была удивительно прозорлива, совершив скачок от механических технологий к электронным, что помогло нам начать цифровую эпоху. Среди крупных корпораций она была необычайно предприимчивой, нацеленной на новые рубежи.

Поражали и её анахронизмы. Спустя десятилетия после того, как большинство крупных американских компаний перешли к управлению с помощью профессиональных менеджеров, IBM оставалась семейной компанией, которая проповедовала преданность, не решая при этом внутренних проблем. (А в какой семье не так?) Её боссы часто враждовали между собой. При этом компания фанатично обслуживала своих клиентов и, начиная с эпохи депрессии, обещала своим работникам пожизненное трудоустройство. Кредо IBM — «Уважать личность».

Сегодня, когда мы стремительно движемся к будущему, в котором искусственный интеллект угрожает уничтожить человека как работника и творца, многое в истории IBM выглядит как сказка из далёкого мира. Технологические достижения компании до сих пор остаются узнаваемыми как предтечи цифровой эры, но её культура социальной ответственности — ориентация на сотрудников, а не на акционеров, сдержанное вознаграждение руководителей и инвестиции в программы по борьбе с бедностью — оказалась тупиковой. Мешанина из прогрессивизма и патернализма, общинности и жестокой конкуренции, некогда широко разрекламированный «Путь IBM», к лучшему и худшему, был неразрывно связан с семьёй, стоящей во главе компании.

На протяжении большей части своей истории, особенно со времён Первой мировой войны и до 1970-х годов, компания IBM занималась тем, что повышала эффективность бизнеса. В конце XIX века развитие железных дорог, телеграфа и электричества создало условия для значительного расширения масштабов и сферы деятельности американских компаний. По мере того как компании производили и распределяли товары между посредниками и потребителями, им приходилось решать всё более сложные логистические задачи. Фирмам требовались новые способы составления таблиц, хранения и запоминания информации. Появились печатная машинка (запатентована в 1868 году), кассовый аппарат (1883) и суммирующая машина (1888).

Вершиной этой информационно-машинной экосистемы была фирма National Cash Register, в которой Томас Дж. Уотсон-старший, родившийся в 1874 году и выросший на ферме близ Пейнтед-Пост, штат Нью-Йорк, проходил 17-летнюю стажировку. В NCR Уотсон нашёл своё призвание в качестве продавца. По приказу босса-тирана NCR он также запустил теневую схему по занижению цен на подержанные кассовые аппараты, чтобы вытеснить их с рынка. Ему предъявили обвинение в ограничении торговли, а затем, усугубив унижение, выгнали из NCR. Когда в 1914 году Уотсон встал на ноги в качестве нового генерального директора нью-йоркской компании Computing-Tabulating-Recording Company, ему было уже 40 лет, он недавно женился, на руках у него был грудной сын Том-младший.

Вскоре Уотсон переименовал компанию в International Business Machines Corporation — более подходящее описание его глобальных амбиций. Принятие компанией IBM технологии перфокарт, современного метода агрегирования информации, было его заслугой. Также как и создание евангелической культуры компании, состоящей из морального подъёма, корпоративного патернализма и культа личности. На стенах компании были начертаны любимые лозунги Уотсона: «Компанию знают по людям, которых она содержит». «Проводите много времени, делая клиентов счастливыми». И «THINK», изречение, которое для Уотсона (как заметил историк бизнеса Ричард С. Тедлоу), вероятно, означало «Думай, как я».

Если эти предписания напоминают «Не будь злым» (бывшая мантра Google) или «Поступай правильно» (нынешний слоган Alphabet), то это пустые отголоски того, что в IBM было всеобъемлющим кредо, подкреплённым обещанием постоянной работы. При заводах IBM находились загородные клубы, в которых три раза в неделю устраивались ужины. Когда Уотсон и его жена приезжали в офисы IBM в других городах, они посещали тщательно спланированные «семейные ужины» сотрудников. Мужчины IBM были чисто выбриты и придерживались строгой формы одежды: тёмные костюмы, накрахмаленные белые рубашки и галстуки. Алкоголь на мероприятиях компании был запрещён.

С оптимизмом истинно верующего человека Уотсон-старший смело расширял бизнес во время Великой депрессии, запасаясь табуляторами, пополняя штат продавцов, вводя пожизненную гарантию занятости. Будучи демократом и (что необычно для руководителя корпорации) сторонником президента Франклина Д. Рузвельта, он идеально подходил для поставки машин, необходимых для реализации Закона о социальном обеспечении, который был принят в 1935 году. К концу 1930-х годов IBM стала доминирующим игроком в области обработки данных.

Юный Том полностью разделял как внушительные амбиции своего отца, так и его тщеславие – сюда входили и особняк площадью почти 2000 кв.м. на Манхэттене, и благодарственные письма от Рузвельта, которые он носил в кармане. Но даже по тем свободным и непринуждённым стандартам, которые применялись к обеспеченным молодым людям того времени, звёзд с неба он не хватал. Он проказничал, прогуливал уроки, неделями лежал в постели, страдая от депрессии. Несмотря на деньги его отца, Принстон отказался принять его: директор приёмной комиссии сказал Уотсону-старшему, что его сын — «заведомый неудачник».

Действительно, не случись Второй мировой войны, кем бы стал Том Уотсон-младший? Любитель полётов, в мае 1940 года он вступил в Национальную армейскую гвардию. Генерал-майор Фоллетт Брэдли, командующий Первой воздушной армией, назначил его своим личным пилотом. Во время войны Уотсон впервые вёл дневник, как будто в 28 лет его жизнь только начиналась. После войны он вернулся в IBM по предложению Брэдли. Его отец был доволен. Как любил говорить Уотсон-старший, кумовство было «полезно для бизнеса»: в компании, управляемой, как семья, он поощрял работу отцов и сыновей и ожидал, что его собственные сыновья, Том и его младший брат Дик, однажды возглавят IBM. Но Тома подавляло правление отца, ему были противны подхалимы, которых, по его мнению, поощрял его стиль управления.

Их ссоры были частыми, титаническими и дерзкими и нередко происходили на виду у сотрудников IBM: «Будь ты проклят, старик! Неужели ты никогда не оставишь меня в покое?» Они сходились во мнении о гарантированном пожизненном найме сотрудников IBM, важности обслуживания клиентов, необходимости для генерального директора проводить политику открытых дверей и опасности самоуспокоенности. Как и его отец, Том Уотсон-младший был политическим либералом; он не допускал расовой сегрегации на южных заводах IBM и выступал против охоты на ведьм сенатора Джозефа Маккарти. Но они не соглашались почти во всём остальном, и не в последнюю очередь — в направлении основного бизнеса IBM.

Уотсон-старший запретил использовать термин «компьютер», опасаясь, что это вызовет недовольство людей, которые боялись, что эти новые машины заменят рабочих. Как бы ни были ему интересны новые «думающие машины», он не видел смысла в большой скорости электроники, полагая, что она понадобится немногим компаниям. Они точно не были оборудованием для бизнеса. Том, напротив, начал понимать их значение.

К началу 1950-х годов отец, которому уже было за 70, начал отстраняться от повседневного управления, и в 1952 году президентом IBM был назначен его старший сын. Уотсон-старший культивировал патриархальный стиль, при котором 38 управляющих подчинялись непосредственно ему. Его сын ввёл организационную схему IBM, а менеджеры компании начали снимать фотографии Уотсона-старшего, которые когда-то украшали демонстрационный зал каждого торгового представительства. Что ещё более важно, он решительно продвинул IBM в сферу компьютеров; в 1952 году компания открыла кампус в Сан-Хосе, первый в Кремниевой долине завод по производству компьютеров и корпоративный исследовательский центр.

Рост компании был необычайно крупным, как и склонность к рискам Уотсона-младшего. В начале 1960-х годов он сделал ставку на решение компании о выпуске полностью совместимой линейки компьютеров System/360. На тот момент IBM выпускала семь совершенно отдельных систем с разным уровнем вычислительной мощности. Каждая из них имела свою внутреннюю архитектуру, поэтому перенос данных с одной линейки компьютеров на другую был зачастую невозможен. Клиентам, которые хотели обновить свои компьютеры, фактически приходилось начинать с нуля. К тому же IBM сама была обременена неэффективностью производства, к примеру, выпуская 2 500 различных типов печатных плат.

System/360 называют одной из величайших инноваций в американской истории XX века, наряду с Ford Model T. Достижение совместимости с широким спектром процессоров было настоящим кошмаром, требующим миллионов и миллионов строк кода. Инвестиции IBM были эквивалентны 50 миллиардам долларов сегодня, что более чем в два раза превышает стоимость Манхэттенского проекта. Новый компьютер делал устаревшими все другие линейки компании, а это означало, что если System/360 не будет работать так, как ожидалось, IBM могла потерять своих клиентов, уступив их другим фирмам.

Когда после многочисленных отказов, включая проблемы с проектированием и производством, линейка System/360 наконец-то поступила в продажу, она мгновенно завоевала успех. С 1964 по 1970 год в IBM появилось почти 120 000 новых сотрудников (общая численность персонала составила 269 000 человек), а доходы компании выросли более чем в два раза — с 3,2 до 7,5 миллиарда долларов, что является беспрецедентным ростом для крупной корпорации. Сказав «давайте не будем вести себя по-свински», Уотсон-младший в 1958 году прекратил получать фондовые опционы, стоимость которых в пять раз превышала его годовую зарплату.

Как в 1960 году утверждал экономист Теодор Левитт, бизнес, делающий ставку на конкретные продукты, даже очень успешные, ведёт к устареванию. Голливудские магнаты не смогли понять, что их бизнес — это не кино, а развлечения; они позволили телевидению, величайшей возможности эпохи, ускользнуть от их внимания. Уотсон-старший думал, что занимается табуляторами и перфокартами. Уотсон-младший понимал, что реальный бизнес IBM — это информация.

Почему IBM перешла от механических к электронным способам обработки данных, стало загадкой для историков. Прыжок в неизвестность, как ловко объясняет Джеймс В. Кортада в своей недавней истории компании, «IBM: The Rise and Fall and Reinvention of a Global Icon», во многом был обусловлен тем, как холодная война с Советским Союзом, и особенно война в Корее, увеличили федеральное финансирование частных научно-исследовательских работ. Инженеры компании также сыграли ключевую роль, сначала оказав давление на руководство, чтобы оно увидело перспективность новой технологии, а затем превратив сложные вычислительные системы в коммерчески жизнеспособные продукты. Клиенты IBM стали требовать новые машины. Тем не менее, всё вполне могло пойти иначе. Несмотря на технологическую фору в области компьютеров, компания Remington Rand, основной конкурент IBM в производстве табуляторов, предпочла сосредоточиться на электробритвах, пишущих машинках и офисной мебели.

В книге «Величайший капиталист из всех живших когда-либо», как это неизбежно бывает в биографиях, основное внимание уделяется личностям — в частности, Томасу Уотсону-младшему, а также руководителям IBM, которые в разные моменты служили ему консильери, прорицателями и врагами. Будучи внуком Уотсона-младшего, Макэлвенни предлагает внутреннюю оценку семейной динамики, почерпнутую из интервью и личных бумаг. Самое примечательное, что авторы пошли дальше, чем большинство историков, в изображении того, как сын увлёкся компьютерами, отрёкшись от идеалов своего отца. Неприязнь, объясняют они, была взаимной: когда в 1955 году Уотсон-младший появился на обложке журнала Time, что стало маркетинговым триумфом компании, старик не сказал ни слова. Соперничество между ними продолжало подстёгивать Уотсона-младшего даже после того, как его отец умер в следующем году.

В каком-то смысле Уотсон-младший, возглавив IBM, создавал новую компанию, и поскольку ему было необходимо доказать свою состоятельность, он управлял фирмой как предприниматель, а не как наследник. Вместо того чтобы окружать себя людьми «за», он предпочитал, как он писал, «резких, царапающихся, суровых, почти неприятных парней, которые могли бы рассказывать мне о вещах, как они есть на самом деле». Он создал систему «управления спорами», которая требовала, чтобы руководители и их подчинённые решали разногласия на глазах у комитета по управлению корпорацией. Гарантия пожизненного найма должна была поощрять ответственное отношение к риску и делать присущие иерархии трения продуктивными для компании. Как заметил Ричард Тедлоу, Уотсон-младший хотел, чтобы динамика, сложившаяся у него с отцом, «пустила корни» по всей IBM.

Как бы ни был выгоден этот эдипов конфликт для прибыли IBM, для Уотсонов он оказался почти катастрофическим. По меткому выражению МакЭлвенни и Уортмана, они стали «Кеннеди корпоративного мира»: гонки на яхтах, внебрачные связи, лыжные уик-энды с реальными Кеннеди и психологические срывы. История System/360 также привела к гибели карьеры Дика, младшего брата Тома Уотсона-младшего. Дик Уотсон был гораздо менее бунтарским, чем Том; он даже разрешил отцу сопровождать его и его невесту в медовый месяц. В юности братья были близки, и Дик мог поднять с постели подавленного Тома, когда никто другой не мог этого сделать. Дик очень успешно руководил мировыми операциями IBM, и Том хотел, чтобы брат последовал за ним на пост генерального директора.

Но решение Тома поручить Дику производство и разработку System/360, а его конкуренту на пост генерального директора Т. Винсенту Лирсону — продажу этой линейки, обернулось плачевно. По мере того как нарастали задержки в производстве, Дик перестал выходить на работу; ходили слухи, что он слишком много пьёт. Братья почти не разговаривали друг с другом, а после того, как Том фактически уволил Дика, отчуждение стало полным. В 1970 году, в возрасте 56 лет, у Тома случился обширный инфаркт, и вскоре он ушёл с поста генерального директора; официально он покинул IBM в 1974 году. Позже в том же году Дик умер в возрасте 55 лет, упав с лестницы у себя дома.

Том Уотсон-младший был в Советском Союзе, служил там послом президента Джимми Картера, когда руководители IBM заключили катастрофическую сделку с Биллом Гейтсом. Уотсон написал необычайно откровенные мемуары «Отец, сын и компания», которые в 1990 году 14 недель продержались в списке бестселлеров New York Times. К тому времени IBM — «моя компания», как он всё ещё называл её — была раненым гигантом. Преемники Уотсона, чрезмерно инвестировавшие в мэйнфреймы в 1980-х годах, не смогли извлечь выгоду из ПК и его программного обеспечения, упустив огромный потребительский рынок. Когда в начале 90-х годов состояние IBM пошло на спад, Уотсон-младший по ночам просыпался от рыданий. Он умер в 1993 году после инсульта.

Лу Герстнер, руководитель, взявшийся за спасение IBM в том же году, уважительно отзывался о руководстве Уотсонов. Но в своих собственных мемуарах он без обиняков описывал, какой ущерб нанесло их шестидесятилетнее правление. Система управления конфликтами потерпела крах: неприятное ощущение, исходившее от неё, привело к привычке избегать конфликтов, а не к откровенному обсуждению альтернатив. Пожизненная гарантия занятости превратилась в обязанность, и Герстнер настаивал на её официальном прекращении.

Почти через два года работы Герстнера в IBM почти половина сотрудников, которые числились в штате компании в 1987 году, ушли. Старая культура Уотсонов почти не сохранилась в памяти. За последнее десятилетие на IBM неоднократно подавали в суд за увольнение работников старше 40 лет (компания заявила, что «никогда не занималась систематической дискриминацией по возрасту»).

Возможно, люди всё равно скоро перестанут иметь значение. Прошлой весной IBM представила свой новый продукт с искусственным интеллектом, watsonx, который был назван самой ценной инновацией компании за последние годы. Он может оптимизировать работу кадровых служб, работать теннисным комментатором на Уимблдоне и многое другое – это создание способно ускорить автоматизацию беспрецедентными способами.

Уотсона-старшего всегда больше, чем его сына, беспокоила возможность того, что машины могут заменить людей. В то же время в его понимании IBM никогда не была просто компанией. «IBM, — заявил он однажды, — это не просто организация людей; это институт, который будет существовать вечно». Сохранение её души, по его мнению, имело решающее значение. То, что секретом вечной жизни компании может оказаться отказ от её человечности, наверняка ошеломило бы и отца, и сына.

Вот уже без малого пять столетий в селах, разбросанных по берегам Дона и Воронежа, рассказывают о легендарном разбойнике Кудеяре и его несметных кладах, зарытых в землю или укрытых в пещерах. О нем слагают легенды, о нем поют песни:

Жили двенадцать разбойников,
Жил Кудеяр-атаман.
Много разбойники пролили
Крови честных христиан.

Впрочем, что за человек был знаменитый атаман, народ запомнил нетвердо. В одних преданиях он предстает разбойником; в других – опальным боярином, скрывавшимся от гнева грозного царя; в третьих – самозванцем, выдававшим себя за царского родственника, или даже братом Ивана Грозного.

По документам XVI века известен дворянин Кудеяр Прокофьевич Тишенков — изменник, который в 1571 году помог крымскому хану Девлет-Гирею скрытно обойти русские заставы у Оки и сжечь Москву. О нем писал в 1574 году приближенный царя Василий Грязной из крымского плена, что были разогнаны все изменники и только «одна собака осталась – Кудеяр». Возможно, его-то разбойничьи подвиги и легли в основу многочисленных легенд о Кудеяре.

Что с ним потом стало, сказать трудно. Один записанный этнографами рассказ утверждает, что поймать Кудеяра власти так и не смогли: «Где-где Кудеяр не разбойничал! И в Калуге, и в Туле, и к Рязани приходил, и к Ельцу, и к Воронежу, и к Смоленску — везде свои станы расставлял и много кладов позарыл в землю, да все с проклятиями: страшный колдун был. И какою поганой силой владел: раскинет на берегу речки полушубок и ляжет спать; одним глазом спит, другим сторожит: нет ли погони; правый глаз заснул — левый сторожит, а там — левый спит, правый сторожит; а как завидит сыщиков, вскочит на ноги, бросит на воду полушубок, на чем спал, и станет тот полушубок лодкой с веслами; сядет Кудеяр в ту лодку — поминай как звали... Так и издох своей смертью — никак изловить его не могли, как там ни старались».

Предания, гипотезы и факты

Тюркское имя Кудеяр образовано от персидского Худояр – «возлюбленный Богом». У Карамзина упоминается крымский мурза Кудояр, который в 1509 году грубо обошелся с русским послом Морозовым, назвав его «холопом». С тем же именем известны послы крымский и астраханский. В XVI веке имя Кудеяр было уже обычным и на Руси, его носили такие известные исторические личности как князь Мещерский и посол Мудюринов. «Кудеяр» встречалось как имя собственное в Воронежской, Тамбовской, Саратовской, Харьковской, Курской, Орловской, Тульской, Калужской губерниях. От него пошла фамилия Кудеяров.

По преданиям, записанным в Саратовской и Воронежской губерниях, Кудеяр был баскаком — ханским сборщиком податей, человеком огромного роста. Разграбив подмосковные селения, он с большим богатством возвращался в Орду, но по дороге решил скрыть от хана взятую дань и поселился в Воронежских землях, где стал промышлять разбоем. Здесь он женился на русской девушке — редкой красавице, которую увез силой.

По легенде, записанной в селе Лох в 1919 году, Кудеяр был царского роду и приходился младшим братом Ивану Грозному. Царь якобы слышал от кого-то, что родной брат, когда вырастет, лишит его престола, поэтому и решил убить ребёнка. Но его слуги Сим и Иван ослушались царского приказания и вместе с царевичем бежали к турецкому султану. Здесь брат Ивана Грозного был назван Кудеяром и принял ислам.
По другой версии Кудеяр является сыном Соломонии, первой жены Василия III, отца Грозного. Её силой заточили в монастырь под именем Софьи, для того чтобы Василий III смог жениться на Елене Глинской. Соломония родила Кудеяра в монастыре, его вывезли в Керженские леса и тайно воспитывали в лесных скитах.

Согласно еще одной распространенной легенде, Кудеяр — сын Жигмонта Ботория, рожденный еще до того, как его дядя, Стефан Баторий стал польским королем. Поссорившись с отцом, Жигмонт бежал к казакам на Днепр. Затем он перешел на службу к Ивану Грозному под именем князя Габора-Георгия Сигизмундовича. Он был опричником, но после царской опалы бежал и разбойничал, имея лагерь у села Божедаровка, современный Щорск.

В Рязанской и некоторых местностях Воронежской губернии рассказывали, что Кудеяр — опальный опричник, который отбивал скот у местных жителей, грабил и убивал московских купцов. В Севском уезде Орловской губернии Кудеяра вообще считали не человеком, а нечистым духом-«кладовиком», который стережет заговоренные клады.

С именем Кудеяра связано название множества мелких географических пунктов. Кудеяровых городков, где, по преданию, зарыты разбойничьи клады, известно в Южной России около сотни. На укромное место, под названием Кудеяров Лог, указывали в Задонском уезде. В Липецкой области, на Дону, напротив села Долгого, возвышается гора, именуемая Черным Яром, или Городком. На ней лежит очень большой камень синеватого цвета. По преданию, здесь находилась Кудеярова крепость. В Брянских лесах называли места, где скрыты клады, закопанные Кудеяром. Говорили, что над камнями, прикрывающими эти сокровища, вспыхивают огоньки, а два раза в неделю в 12 часов слышен жалобный плач ребенка.

В числе соратников Кудеяра называют разбойницу Анну и Болдыря. Рассказывают, что Кудеяр вместе с ними укрывался в донских лесах, грабя караваны купцов, шедших вниз по Дону. Донские казаки ополчились против Кудеяра. Сначала они разгромили ставки Болдыря и Анны, затем добрались до пристанища Кудеяра. Его крепость нельзя было взять ни приступом, ни осадой. Тогда казаки обложили ее хворостом и подожгли со всех сторон. Кудеяр зарыл все свои сокровища в землю, поставил над ними свою любимую лошадь, обратив ее в камень, чтобы она не сгорела, а сам бежал в лес. Но казаки погнались за ним, взяли в плен, сковали и бросили с Черного Яра в Дон.

В поэму Некрасова «Кому на Руси жить хорошо» включен рассказ Ионушки «О двух великих грешниках», где говорится, что в пожилом возрасте Кудеяр подался в монахи с целью искупить свои грехи. Ему было велено перепилить ножичком дуб, и тогда они будут отпущены. Он потратил на это многие годы. Но как-то польский шляхтич стал перед ним хвастаться, как убивает и мучает своих холопов. Старик не выдержал и всадил нож в сердце пана — и в этот момент дуб рухнул сам собой.

На стихи Некрасова написана песня «12 разбойников», входившая, в частности, в репертуар Шаляпина.

Источник

В последние годы XIX века петербургская полиция регулярно подбирала на улицах абсолютно голых мужчин. Да-да именно голых. Массово.

За один только 1896 год, в Петербургскую пересыльную тюрьму было доставлено около пятисот таких "аполлонов бельведерских". Сошли с ума? Конечно нет.

Тема была следующая. Задержанный голый мужик честно признавался властям в бродяжничестве и нищенстве. "Вот такой я сякой делайте со мной что хотите". По законом Российской империи подобных маргиналов полагалось высылать из столицы в родные губернии за казенный счет. Но не просто так.

Куда он голый-то поедет. Поэтому беднягам выдавали арестантские куртки, штаны, нательные рубахи и другое исподнее.

Если дело происходило зимой (а оно и случалось чаще всего именно зимой), то выдавали еще шапку и какую-нибудь тёплую обувь. Затем составлялся этап с "земляками", который отправлялся в надлежащую губернию.

Голые мужики никаких документов конечно при себе не имели, родиной называли, как правило, близлежащие бедные губернии и уезды, чаще всего Псковщину.

Там они моментально продавали крестьянам добротную арестантскую одёжу полученную от властей, надевали портянки и тряпки с чучел, и ехали зайцами на перекладных обратно в Питер бухать-тусить. После чего — ну, вы поняли. Схема повторялась.

Полицейские конечно эту тему быстро прочухали и, иногда, ради прикола, отправляли "аполлонов белведерских" куда-нибудь в Туркестан или на Северный Кавказ. Что вставало казне в круглую сумму, но чего не сделаешь ради хохмы.

Источник

Оригинал: https://wumo.com/wumo/2024/01/26

Мужчина 34 года

— В общем, вся эта история приключилась в Вене – столице Австрии, - начал рассказ клиент с явно подавленным видом. - Меня туда отправляли на стажировку в головной офис нашей конторы.

— А кто вы по профессии? - спросила я, заметив, что он не знает, как продолжить.

— Специалист в области компьютерных сетей, - с энтузиазмом ответил Кирилл. - Я умею проектировать центры обработки данных и многое другое. Это очень сложная и важная профессия, требующая постоянного углубления знаний.

— Понимаю… А как долго длилась ваша командировка?

— Почти месяц, при этом само обучение длилось до обеда, а после этого я был совершенно свободен, так что, несмотря на свое домоседство, умудрился посетить все интересное в радиусе пары километров. Благо, у меня имелось базовое знание немецкого - спасибо школьной учительнице, которая вбила его в мою голову.

— Ходили в знаменитую Венскую оперу?

— В оперу не попал, зато побывал в целой куче музеев и ознакомился с памятниками архитектуры, - с улыбкой произнес Кирилл. - А еще, нашел себе интересную компанию. Дело было так - где-то часов в семь вечера, я решил заглянуть в ближайшее ко мне заведение чтобы поужинать, но по дороге на меня налетела молодая женщина. Она взволнованно озвучила просьбу о помощи, а затем спряталась у меня за спиной. Из-за угла медленно вышел мужик с довольно неприятной рожей и явно враждебно посмотрел на меня, но видимо, решив не связываться, повернулся и ушел обратно.

— Надеюсь, это было не какое-то мошенничество, как часто бывает с туристами.

— Я тоже об этом подумал, учитывая, что Вена - один из самых безопасных городов мира, но девушка так горячо меня благодарила и пыталась дать денег за защиту, что я волей-неволей немного расслабился. Сказал ей что мне не нужны ее деньги и, кое-как сформулировав слова, предложил поужинать со мной и рассказать, что еще интересного можно увидеть в их столице. В общем, так началось наше знакомство с Гердой.

— Она оказалась местной?

— Родилась и выросла в Вене, работает кем-то вроде репетитора - помогает студентам поступать в университеты. Мы реально здорово провели время: поужинали, выпили вина, прогулялись по окрестностям, а затем она осталась со мной на ночь. Все получилось само собой, хотя я даже и не думал завести роман так далеко от дома. Но в итоге, мы две недели не отходили друг от друга ни на шаг - она ради меня даже отменила какую-то часть своей нагрузки и успевала закончить с оставшейся сразу после моего возвращения из аудитории.

— Звучит действительно прекрасно!

— Что верно - то верно, - с совершенно счастливым видом, ответил Кирилл. - А когда пришло время прощаться, она сказала, что не хочет меня отпускать и предложила остаться - мол, ее зарплаты нам обоим пусть и с трудом, но хватит. А там я найду себе работу и заживем…

— Но вы отказались, как я понимаю?

— Не совсем - я попросил дать мне возможность закончить свои дела здесь, в России, прежде чем мы сможем жить вместе. Она отпустила меня и с тех пор прошли две недели, мы звоним друг другу каждый день, и она все больше скучает. Вот только я не знаю, как мне отпустить все что имею и уехать к ней.

— Разве в Австрии не нужны специалисты вашего профиля?

— Нужны, даже очень - правда с хорошим знанием немецкого, но это дело наживное.

— Тем более что гражданство вам получить будет несложно - путем брака. Дело в чем-то еще? Родители и друзья?

— Жена, - закрыв лицо руками, выдавил из себя мужчина. - Я понимаю, как это звучит, но да - я изменил жене, причем неоднократно во время той поездки.

— Непростая ситуация… - задумчиво проговорила я. - Вы, должно быть, разрываетесь между своей прежней жизнью и перспективой начать все заново.

— Угу, - кивнул он. - Понимаете, наши с Олей отношения уже давно зашли в тупик - нам просто удобно друг с другом. Страсти между нами и не было никогда, а детей заводить она не хочет - нанянчилась в свое время с младшей сестрой. Мы понимаем друг друга с полуслова, но это скорее напоминает старых друзей, нежели любящих друг друга людей. Я прекрасно представляю, что бывает после десяти лет совместной жизни - влюбленность уходит и на ее место должно прийти взаимное уважение. Но порой так хочется снова любить и быть любимым, а не заниматься сексом по расписанию и носить друг другу чай по вечерам.

— Тогда у вас есть несколько вариантов решения, - после короткой паузы, сказала я. - Во-первых, мы можете разорвать все отношения с Гердой и продолжить жить так, будто ничего и не было. Но тогда будьте готовы к тому, что вас начнет грызть совесть - мало какой человек может всю жизнь скрывать факт измены. А еще, вы будете страдать, зная, что упустили шанс на счастье.

— Я тоже это понимаю, поэтому и пришел к вам.

— Во-вторых, вы можете также забыть о своей новой любви, во всем признаться Ольге и попытаться как-то жить дальше. Скорее всего, после того как вы раскроете тайну, ваш брак рухнет - опять-таки, мало кто сможет простить изменщика и жить с ним дальше так, как было до адюльтера. То есть, в итоге, вы снова будете страдать.

— А какой следующий вариант? - прохрипел Кирилл.

— Вы можете завершить свои текущие отношения как положено и отправиться в Австрию. Говорить об измене или нет - дело ваше. Судя по вашим словам - брак с Ольгой уже давно перестал делать вас счастливым - а так, вы хотя бы на какое-то время снова получите то, что желаете. А вот как у вас все сложится в дальнейшем зависит только от вас.

— У нас был вполне стандартный брак, а потом я уехал в другую страну и сразу по возвращению собираюсь развестись после короткого романа? Разве это похоже на поведение взрослого и ответственного человека? Скорее на бредни взбалмошного подростка.

— Я понимаю, что именно вас беспокоит - но боюсь, время для раздумий уже упущено. Об этом следовало думать перед тем, как вы преступили черту – теперь, в любом случае, жизнь уже не будет такой как прежде. Вопрос только в том, хватит ли у вас сил держать все в секрете, переложить эту боль на жену или же отпустить свой прежний образ жизни и попытать счастья в новом для себя месте.

— Но как мне объяснить это Оле?

— Очень просто - признайтесь ей во всем. Это больно и неприятно - зато честно. Или умолчите об этом, придумав что-нибудь правдоподобное - скажите, что ваши отношения изжили себя и вы много думали об этом перед тем, как решиться на развод. Укажите на потерю интереса друг к другу, на отсутствие любви и так далее. Разделите все как положено без скандалов и езжайте в Австрию.

— А если там у меня не сложится? Мы с Гердой выросли совсем в разных мирах – что, если после какого-то количества дней страсть уйдет и мы поймем, что не можем быть вместе.

— Любые отношения - это риск. С Ольгой было точно также, как и с любой другой женщиной на ее месте. Для этого люди и встречаются, чтобы найти общие темы для развития и понять, хотят ли они жить с этим человеком всю оставшуюся жизнь.

— Да… - протянул Кирилл с довольно унылым лицом. - Как все непросто.

— Это никогда и не было просто, - промолвила я. - Главное - не пытайтесь жить на два дома или тянуть с решением вопроса - так вы потеряете вообще все что имеете.

— А вот это дельный совет, - пробормотал он. - Мне кажется, что Герда начинает уставать от моих постоянных отговорок, да и Оля злится, что я сильно отдалился после своего приезда. Эх, что же мне делать...

Итак, очередная глава. Как вы помните, началось всё с того, что к мальчику стали по ночам приходить скилеваки - существа, напоминающие верхние половинки скелетов. Ребята прошли через портал в земле вслед за скилеваками, но были замечены; с лица одного из преследователей оторвались и взлетели в воздух крылья. Прилипнув к лицу одной из девочек, они стали медленно превращать её в скилевака. Когда мы расстались с героями, они пытались активировать портал, чтобы вернуться домой, а их изменившаяся спутница шла за ними по пятам.

Неожиданное спасение. Красная бандана. Снова подвал.

Автор: Nathan Ilar Xenolyi. Мой перевод, вычитка: Sanyendis.

Оригинал можно прочитать здесь (.pfd)

Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4. Глава 5. Глава 6. Глава 7. Глава 8. Глава 9. Глава 10. Глава 11.

Глава 12

Опубликовано: 11.13, среда, 12 декабря, пользователем ThreeOfCups

Несколько секунд мы просто в оцепенении глядели на стену пещеры. Ка шагнула вперёд, упёрлась руками в камень внутри круга грибов, но ничего, конечно же, не произошло. Ладони и не думали погружаться. Ка не проваливалась в портал, как обычно, она просто стояла на коленях, приложив руки к стене.

Она обернулась, в глазах блестели слёзы.

‑ Где же портал?

‑ Должно быть, он потускнел, ‑ предположил Итан. – Как те, у меня на стене, помнишь? Они исчезали к полудню.

Мы совершенно об этом забыли.

‑ Может быть, мы ещё как-то сможем через него пройти, если сосредоточимся как следует? – сказал я. – Давайте попробуем, вдруг портал снова откроется.

И мы встали вокруг и стали представлять, что стена в круге грибов снова становится фиолетовой. В иной ситуации это прозвучало бы нелепо. И, разумеется, ничего не происходило. Стена упорно сопротивлялась нашим мысленным усилиям, она оставалась коричневой и совершенно непроницаемой.

‑ Может, попробуем прокопать? – предложила Ка.

‑ Чем? – в сердцах воскликнул я. – Это же камень, а не какая-нибудь рыхлая земля. Без лопаты, или, не знаю, какой-нибудь кирки мы будем копать целую вечность.

‑ Да и не факт, что мы сможем добраться до тоннелей таким образом, ‑ добавил Итан. – Все эти искривления пространства и времени… Не исключено, что тоннеля может просто не оказаться по ту сторону стены. А если мы попытаемся прокопать стену в районе портала, он может сломаться, и мы вообще никогда через него не пройдём.

‑ Портал же исчез!

‑ Но он может появиться снова…

‑ Ладно, ‑ прервал их я. – Может, тогда вернёмся к плану Б? Ну, перейдём болото, найдём цивилизацию…

‑ А время на это у нас есть? – возразила Ка.

‑ Ну не будем же мы просто сидеть тут и ждать у моря погоды.

‑ Если подождём, может появиться скилевак, он откроет нам портал, ‑ предположил Итан.

‑ То есть ты предлагаешь просто ждать, пока тут не появятся скилеваки?

‑ Ну… Нет, наверное…

‑ Один из них, так или иначе, скоро будет тут, ‑ напомнила Ка. – Мария. Она идёт следом за нами через болото. Если мы будем просто сидеть тут, она нас догонит, и тогда… Понятия не имею, на что она теперь способна. Вы все слышали, что она сказала. Она теперь одна из них.

‑ Так что же нам делать?

‑ Ну, ‑ протянул Итан, ‑ я думаю, у нас есть два варианта. Мы можем либо идти через болота, либо попытаться как-то активировать портал.

‑ Думаю, если мы попытаемся пересечь болота, Мария нас поймает, ‑ сказал я. – Похоже, она плавает довольно быстро.

‑ Есть ещё один вариант, ‑ вмешалась Ка. ‑ Мы можем подождать, пока Мария придёт сюда и как-нибудь… отбиться от неё, или ещё что-нибудь сделать. А потом пересечь болото.

‑ Ты собралась драться с Марией?

‑ Ну, она по-прежнему мой друг. Но ты же сам всё слышал. Это больше не она. Не думаю, что она сама захотела бы оставаться в таком состоянии.

‑ Нет, я имею в виду, ты и правда думаешь, что мы сможем с ней справиться?

‑ У меня в рюкзаке есть кувалда… ‑ её голосу явно недоставало уверенности.

‑ А что, если мы попробуем, я не знаю… спрятаться, чтобы она нас не нашла? – снова заговорила Ка. – Тогда она сдастся и уйдёт?

‑ Не знаю… ‑ протянул я. – Насколько нам известно, эти штуки, скилеваки… у них довольно неплохое обоняние. По крайней мере, как-то ведь они находят людей.

‑ Но в тоннелях они нас не учуяли!

‑ Да, тоже верно. Но всё же… Не знаю, сдастся ли она так легко. Кроме того, даже если мы сумеем спрятаться от неё и вернуться на болото так, что Мария нас не заметит, она пройдёт через портал и расскажет остальным, где нас искать. И сюда явится целая толпа скилеваков.

‑ Давайте попробуем пройти через портал, ‑ предложила Ка. – Должен же быть способ как-то его открыть!

‑ Хорошо, ‑ согласился Итан, и я тоже кивнул. Не потому, что считал это лучшим вариантом, просто надо было делать хоть что-то.

Итак, мы сосредоточились на портале. Мы пытались нажимать на грибы в разном порядке – очень осторожно, чтобы они не распались, как обычно. Мы пробовали наугад давить на разные участки круга. Мы ощупывали стену вокруг в поисках тайных кнопок, или чего-то подобного. Мы пытались просто сидеть и концентрироваться на мысли об открывающемся портале. В общем, чего мы только не перепробовали.

Ка время от времени выглядывала из пещеры – по её словам, Мария подбиралась всё ближе. В какой-то момент ей показалось, что она пропала, но её всего лишь скрыли заросли камыша. Мария уже выбралась из трясины и начала карабкаться по склону, а нам так и не удавалось найти способ активировать портал.

‑ Должно быть, мы что-то упускаем, ‑ устало протянул Итан. Но даже если он был прав, мы всё равно не понимали, что именно.

К счастью, Ка сказала, что Мария ползёт на холм довольно медленно. По болоту она могла плыть и без ног, но подниматься на руках – задача не из лёгких. Тем не менее, она продолжала приближаться, медленно, но неумолимо.

‑ Может, попробовать скатить на неё пару камней? – предложила Ка. – Это собьёт её со склона, и мы выиграем немного времени.

‑ Не отвлекайся! Нам просто надо как-то активировать портал…

И мы попробовали ещё раз. Мы взялись за руки и, сосредоточившись, начали думать об открывающемся портале, о фиолетовом цвете, о тоннелях, о грибах – обо всём, что хоть как-то ассоциировалось с переходом. Не знаю, был ли какой-то смысл в том, чтобы встать в круг, но, по крайней мере, так, держась друг за друга, мы чувствовали себя немного спокойнее.

И тут позади раздался какой-то скребущий звук.

Мы разом обернулись. У входа в пещеру стояла Мария.

Она выглядела ужасно. Гораздо хуже, чем в последний раз, когда мы оставили её в развалинах замка. Её покрывала грязь, но это ещё полбеды. Лицо почти полностью лишилось остатков плоти, под которыми обнажилась окровавленная кость, и только на левом виске чудом уцелело немного кожи и волос, от чего общая картина выглядела только хуже. Шея тоже почти полностью оголилась, там виднелся только позвоночник и что-то, что, я полагаю, могло быть трахеей, хотя в ней тоже хватало дырок. На руках осталось несколько клочков разорванных и гниющих мышц и сухожилий, которые пока ещё держались на костях. А ног уже не было. Тело просто обрывалось на уровне талии, и это место прикрывали лохмотья рубашки. На остатках шеи по-прежнему висело колье с фальшивым бриллиантом, немного грязное, но, судя по всему, целое. В вырезе рубашки проглядывали рёбра. И, конечно, крылья оставались на лице.

Ка бросила рюкзак на пол и принялась искать кувалду.

‑ Подождите, ‑ прохрипела Мария. – Я ещё не… это ещё не закончилось.

‑ Что не закончилось? – спросил я, не ожидая, что ответ мне понравится.

‑ Изменения. Я не… Я всё ещё отчасти прежняя я. Я ещё не стала полностью одной из них.

‑ Так что же ты тут делаешь? – спросил Итан.

Мария говорила медленно, с явным трудом. Хотя, рассуждая логически, лишившись большей части лицевых мышц, с трахеей, порванной в нескольких местах (если, конечно, это вообще была трахея; а если нет, то трахея отсутствовала полностью), как она вообще могла говорить?

‑ Когда вы покинули замок, я поняла, что вы не сможете пройти через портал. Я пыталась вас позвать, но сейчас… я не могу… громко кричать.

Она начала издавать отвратительные ритмичные хрипы. Я решил было, что мы наблюдаем её окончательное превращение в скилевака. Но потом до меня дошло, что она так смеётся.

Я тоже расхохотался. Не знаю, почему, но я не смог удержаться от смеха.

Наконец Мария продолжила:

‑ Я… я пошла за вами. Чтобы провести вас… через портал.

‑ Так как же нам его открыть? – спросил Итан.

‑ Ты открыть его не сможешь никак. Ты не в состоянии этого сделать. Только скилеваки могут открывать эти порталы, ‑ она приподнялась на руках и медленно пошла в нашу сторону. У неё ещё не было глазных яблок, чтобы формировать из них подобие ног.

Ка начала было что-то говорить, но Мария её перебила.

‑ Я ещё не… не совсем скилевак, ‑ сказала она. – У меня ещё остался мой собственный разум… по крайней мере, в основном. Но изменения зашли уже достаточно далеко, чтобы я могла открыть для вас проход.

Она подошла к задней стенке пещеры и опустилась так, что основание её туловища упёрлось в землю, а затем подняла руки, приложила ладони к скале и провела ими по сужающейся спирали. Под её прикосновениями часть стены внутри круга грибов приняла знакомый тёмно-фиолетовый оттенок.

‑ Он останется открытым… около восьми часов, ‑ прошептала она. – Вам хватит.

Я пошёл было к стене, но тут подал голос Итан.

‑ Подожди… а как же портал в подвал? Он ведь тоже, наверное, уже закрылся?

Мария, или то, что раньше было Марией, задумчиво почесала подбородок; остатки плоти посыпались на землю.

‑ Там осталась верёвка… если она ещё там, портал должен оставаться открытым.

‑ А если её там уже нет? – задала резонный вопрос Ка.

‑ Тогда вам придётся… спрятаться там и ждать. Ждать скилевака, чтобы пройти следом.

‑ Но что же нам делать, когда мы вернёмся домой? – настаивал я.

‑ Не знаю. Но не позволяйте им закончить с Итаном, ‑ она обернулась к нему. – Не знаю, как ты сможешь их остановить. Они найдут тебя, куда бы ты ни пошёл. Но ты должен придумать способ. Полагаю… Пожалуй, им осталась ещё ночь, самое большее две.

‑ Для чего?

‑ Пока ты не станешь готов к Собору.

Она поднялась на руках и пошла было прочь из пещеры, но вдруг снова обернулась.

‑ И последнее. Если посмотрите на их ноги, есть способ освободиться. Я не знала этого раньше, это знание только что пришло ко мне. Я знаю это, потому что они это знают.

‑ И как это сделать? – спросил я.

‑ Можно освободиться от их взгляда, если три раза произнести их название задом наперёд. Икавеликс, икавеликс, икавеликс.

‑ Правда? Это… звучит довольно странно. Произнести их название задом наперёд? Почему?

‑ Сначала они так не назывались. Сначала был ритуал, а уже потом им дали это название. Дело не в том, что это их имя задом наперёд. Их имя – это заклинание, и чтобы спастись, надо прочитать его наоборот. А почему оно работает… этого не знают даже сами скилеваки. Или я не знаю. Может, кому-то из них это всё же известно, но не мне.

Она снова засмеялась своим ужасным хриплым смехом, который походил на звуки удушья, и на руках пошла к выходу из пещеры.

‑ Куда ты? – крикнула ей вслед Ка.

‑ Вниз. Пройду в болото, насколько смогу. Тогда, когда изменение завершится, мне будет сложнее вас догнать.

Она спрыгнула с уступа, и мы услышали, как она покатилась вниз.

Я снова встал перед порталом. Итан изучал содержимое блокнота – похоже, он пытался запомнить дорогу – здравая мысль.

‑ Все готовы? – спросил я. Ка и Итан кивнули.

Я приложил ладони к порталу; на этот раз я собирался пройти первым. Только когда руки уже начали погружаться в землю, до меня дошло, что это, возможно, не лучшая идея. Если на той стороне окажется хоть один скилевак, я столкнусь с ним лицом к лицу. Но даже если бы я пошёл вслед за кем-то, то всё равно никак не узнал бы о засаде. Разница лишь в том, кто станет добычей скилеваков первым.

Я настолько погрузился в эти мысли, что почти не заметил, как земля сомкнулась вокруг лица, и полностью пришёл в себя, уже выходя с другой стороны. Сердце ушло в пятки, и несколько томительных секунд я оглядывался по сторонам. Ни одного скилевака. Я был в безопасности, по крайней мере, пока.

Снова мучительно медленно потянулось время. Я боялся, что скилеваки появятся раньше, чем Ка и Итан пройдут через портал. Но никто не приходил, и мы все благополучно вернулись в тоннели. Покрытые грязью с ног до головы, исцарапанные, потные, но живые. Мы возвращались домой.

Обратный путь по тоннелям прошёл относительно спокойно. Знаю, странно так говорить о путешествии по лабиринту живых коридоров, кишащих скелетами с крыльями летучих мышей на лицах, но, наверное, это показывает, насколько тяжело нам пришлось в последнее время. Мы, конечно, видели ещё скилеваков, но нам удавалось вовремя прятаться и не попадаться им на глаза. Как и раньше, большинство скилеваков, если не все, носили с собой крошечных призраков и нянчились с ними, как с младенцами. Думаю, наблюдать за тем, как эти ужасные полускелеты ласково воркуют со своими призрачными детьми, было даже более страшно, чем если бы они, например, угрожающе размахивали руками. Но, как я уже сказал, нас никто не заметил.

Хотя нет, один раз мы едва не попались, но только потому, что нас застали врасплох. Нет, дело не в их гипнозе. Раз или два мы случайно цеплялись взглядом за их ноги, но тогда достаточно было просто пробормотать под нос заклинание, которое подсказала Мария: «Икавеликс, икавеликс, икавеликс». И оно работало, оцепенение спадало! Нет, дело в том, что нас едва не застукал скилевак в красной бандане.

В тот момент мы как раз проходили через довольно большую пещеру. Случись что, там почти негде было спрятаться. Но мы внимательно следили за боковыми проходами, чтобы в случае появления скилеваков успеть нырнуть в ниши у стен. И тут как раз показался один из них. Ка предупреждающе махнула рукой, и мы пригнулись.

У вошедшего скилевака на голове красовалась красная бандана. Само по себе, может, оно ни о чем и не говорило, но остатки платья, болтавшегося на его плечах, как я помнил, походили на один из любимых нарядов миссис Пури. Я едва не вскрикнул, осознав это, но вовремя спохватился и снова пригнулся. Однако Итан по-прежнему стоял, как вкопанный. Не оттого, что попал под влияние «глазных ног» - она пока ещё не успела ими обзавестись, наверное, не собрала достаточно глазных яблок. Просто, думаю, он знал миссис Пури гораздо лучше нашего – она ведь жила по соседству с ним – и эта встреча шокировала его особенно сильно. Как бы то ни было, Ка схватила Итана за руку и заставила пригнуться, как раз перед тем, как скилевак повернулся в нашу сторону. Мы затаили дыхание, и он, в конце концов, ушёл по своим делам.

Ну а в целом нам везло. Мы соблюдали осторожность и без особого труда обходили остальных скилеваков. По дороге нам попалось ещё несколько высохших тел, но они, по крайней мере, были просто мертвы, не шевелились и ничем нам не угрожали. Все они лежали в тоннелях, ведущих, судя по карте, которую нам нарисовала Мария, к загадочному Собору, в который она строго-настрого запретила ходить.

Так мы вернулись к порталу. Я очень надеялся, что верёвка осталась на месте – в противном случае нам пришлось бы бог знает сколько времени прятаться рядом и надеяться, что какому-нибудь скилеваку придёт в голову воспользоваться этим проходом. Уверен, Ка и Итан думали о том же самом. Кроме того, даже если бы скилевак и открыл портал, я не представлял себе, как мы сможем до него добраться, ведь он находился под самым потолком. То есть, если бы мы подсадили друг друга, то смогли бы до него дотянуться, но что осталось бы делать последнему? Разве что кто-то снова прошёл бы в тоннели с верёвкой в руках. Но и на этот раз удача нас не оставила: верёвка осталась на месте.

Продолжение – в следующем посте.

Обратная связь имеет значение. Если история не понравилась, найдите минутку написать в комментариях, почему (само произведение, качество перевода, что-то ещё). Буду признателен. Надо ведь учиться на ошибках, верно?

Минутка саморекламы: следующую главу выложу завтра. Но на нашем с Sanyendis канале, Сказки старого дворфа, историю уже сейчас можно прочитать полностью. А ещё сегодня выложим продолжение "Жучиной горы" (после глобального изменения климата небольшое поселение выживших ютится на вершине горы; люди живут в странном подобии симбиоза с огромными насекомоподобными тварями, вот только не всем по душе такое соседство). Осторожно, будет тег "Жесть".

Всем привет. Рубрика было дело пару лет назад...

Сегодня думал закрыть сезон поиска металлолома. Причиной тому послужило две причины: пару-тройку дней у нас шли довольно сильные дожди, а потом - мороз. Думал все... Встала земля...

Утро было с приятным морозцем.

Остановился у первой-же деревни, что встретилась у меня на пути и тут-же выбежала пару, довольно дружелюбных собак.

Это для меня - хороший признак. Приступил к поискам и понял, что копать-то еще довольно комфортно. Сверху, только подморозило.

Это я удачно сюда приехал:

Находились части сельхозтехники. Некоторые были с включением цветного металла. Вот с этого, я срезал медные трубки.

Были и довольно тяжелые железяки:

Потом я переехал в лес, нужно было проверить одну площадку. И знаете что? Она была усеяна вот такими камнями.

Некоторые весили до 3 кг! Очевидно, что это оплавыши от алюминия. Заморачиваться не стал - набрал немного. Сам я такого ранее не находил. И по приезду в металлоприемку, выяснилось, что подобные слитки или что это, они С ЭТОГО года не принимают! Ну, кроме свинца. А там этих камней... КАМАЗ наверное...

Ну да ладно - взял зато "черниной":

По итогу, заработал ровно 4000 рублей. Считаю, совсем не плохо за 4 часа чистого, не напряжного поиска.

И да, в том году все алюминиевые оплавыши были вывезены мной и утилизированы, путем сдачи в пункт приема металла.

Материал ранее был опубликован в моем авторском блоге "Поиск интересного с Хрусталевым".

Там много чего про мои поиски.

Спасибо за донаты добрые люди (напоминаю - это не обязательно!) всяческие слова поддержки.

Со мной можно связаться - пишите вк https://vk.com/hrustalev_e или телегу @hru5talev .

Гориллы используют стук по груди в рамках своего сложного языка тела для коммуникации внутри своей социальной группы. Это поведение может выполнять несколько функций.

• Во-первых, горилла может стучать по груди, чтобы продемонстрировать свою физическую силу и уверенность. Это может служить способом установления своего статуса в иерархии группы, особенно в периоды соперничества за лидерство.

• Во-вторых, стук по груди может быть использован гориллой как средство предупреждения или угрозы. Это поведение может сигнализировать о неудовлетворенности, доминировании или даже приближающейся опасности. В таких случаях горилла может использовать стук по груди, чтобы привлечь внимание других членов группы и подчеркнуть свое намерение.

г. Ойсхара, Гудермесский район ЧР, 19 января.

Подробностей дтп мы не нашли, но судя по закадровым комментариям гаишников, виноватить решили белую Kia.

Как вы помните, Бен Аффлек собирался режиссировать фильм про Бэтмена, да не срослось, а потом и нового Бэтмена нашли, да и вся вселенная DC в её изначальном варианте по-тихому задвинула в угол кеды. А знаете, кто виноват в том, что Аффлек, уже отлично проявивший себя в режиссуре, отказался снимать своего «Бэтмена»? Зак-мать-его-Снайдер и его «Лига справедливости»!

Именно на съёмках в «Лиге» Аффлек начал считать, что он не подходит для режиссуры нового «Бэтмена». А потом из-за личной трагедии Снайдер ушёл, пришёл Уидон, и всё стало ещё хуже. Аффлек начал больше пить: «либо так, либо из окна сигануть».

Но при этом в целом у него ни к кому претензий нет: «Просто я дошёл до того момента, когда это перестало приносить мне творческое удовлетворение».

В любом случае, всё хорошо, что хорошо кончается. Вон, остепенился, женился — орёл!

С двух ракурсов!

Верхняя Салда, Свердловская область, вчера.

Дама со стажем вождения 1 год не уступила дорогу Nissan Terrano. В ДТП пострадала 11-летняя пассажирка автомобиля Omoda C5, которым и управляла виновница.

Всем привет. Настало время подвести итоги конкурса "Мой Новый год”. На конкурс принимали ваши истории, фотографии, воспоминания, подборки и другие форматы постов о том, как вы провели Новый год или подвели Итоги года. Голосование проходило в этом посте.

Победители

• 1 место (футболка или 2000 руб): Первого января, на рассвете, я хожу в сосновый бор, это у меня традиция такая - автор @Vitality
• 2 место (кружка + стикеры или 1400 руб): Хэппи нью э - автор @bagira_tora
• 3 место (кружка или 1200 руб): Мои итоги 2023 года - автор @IvanLutz

Выбор администрации (стикеры или 400 руб): @glebnsk за упорство и вдохновляющие фото

Как получить свой приз, тем кто выиграл

Авторы, которые заняли призовые места, в течение 48 часов напишите нам письмо на info@vombat.su с почтового ящика, на который зарегистрирован аккаунт. В письме ждём от вас следующую информацию:

• что вы хотите получить: мерч или денежный приз
• если мерч - прислать ваш почтовый адрес, полное ФИО и номер телефона для отправки посылки Почтой России. Для выигрывшего футболку - указание размера (S, M, L, XL, 2XL).
• если денежный приз - прислать реквизиты для перевода вознаграждения (номер телефона или номер карты + название банка).

В случае, если кто-то из авторов не свяжется с администрацией и не предоставит полную информацию, мы оставляем за собой право передать выигрыш другому автору.

Отправка мерча будет осуществляться через Почту России в течение 2х недель после подведения итогов конкурса.

Вомбатное спасибо

Хотим сказать спасибо спонсору этого конкурса @don126517

P.S. Для тех, кто не успел поучаствовать - успевайте вписаться в следующий конкурс “Гранит науки”.

Когда я был ребенком, взрослые часто доводили меня до слез своими нудными воспоминаниями о том, какое трудное у них было детство , как им приходилось пешком ходить в школу каждое утро 15 километров вверх в гору, а зима тогда длилась круглый год, и ещё они носили туда своих младших сестрёнок на закорках. По пояс в снегу. В их школе была одна холодная комната, а туалет был во дворе и до него надо было бежать километр в гору, под обстрелом, за линию фронта, мимо Гитлера. В этой комнате учились одновременно 10 разных классов, причём у них там были круглые пятёрки, хотя бумаги и ручек и не хватало на всех. Поэтому они писали карандашами на полях газеты, а статьи из этой газеты они сперва читали вслух, патамушта книг тогда тоже не было. А потом использовали газеты в том удалённом туалете, если успевали добежать до него в гору, под обстрелом. Патамушта туалетной бумаги тогда тоже ни у кого не было . При этом они как-то успевали помогать своим родителям убирать коммуналки и драили там сортиры каждый день! Кроме того, они рубили лес на дрова, топили печи, и чистили по 5 вёдер картошки в день, патамушта тогда кроме картошки не было ну никакой другой еды, но им её даже есть не давали, а сразу всё забирали для фронта. Ели они только картофельные очистки и жмых. Что такое жмых , я и сам не знаю, спросите у бабушки. В свободное время они или стояли в Почётных Караулах у Красного Знамени, задрав правые руки в пионерских салютах, или успевали разгружать вагоны с этой картошкой за 25 копеек в час и кормили на эти деньги всю свою семью, в которой жило 5 - 6 поколений инвалидных бабушек . Как они успевали делать уроки, я даже тогда не понимал, но всегда боялся спросить. Поэтому я дал себе слово: когда я вырасту, я низашто не стану мучить своих детей такими баснями ! Я не стану засирать им мозги по поводу того, как им легко щас, а мне тогда было трудно!Однако, ... теперь я повзрослел и поумнел ... и оглядываясь вокруг и взад, я прихожу в ужас видя современную молодежь! Вы получаете все слишком легко, мать вашу! Я хочу сказать, что по сравнению с моим детством, вы живете просто в сраной Утопии! Как бы мне ни было это противно, я просто-таки напросто-таки обязан прямо заявить: вы, сегодняшние дети, нагло не цените всего того, что вы имеете!Когда я был ребенком у меня не было не только Интернета, но и телевизора! Если мне надо было что-то узнать, я должен был пешком топать 5 километров в гору зимой в тёмную библиотеку и сам рыться в ее каталогах и книжках! Емыла тоже ни фига не было! Если мне надо было кому-то написать, я делал это ручкой, на бумаге, при свете керосинки! А затем мне приходилось топать самому пешком через весь город 5 километров в гору зимой на почту и уходила ещё целая неделя и больше, пока моё письмо доходило до адресата! И если ответа на письмо не было месяц, я не ныл! Я уже не говорю про МР3 или Нэпстер! Если мне надо было скоммуниздить музыку, приходилось самому топать пешком через весь город 5 километров зимой в гору до музыкального магазина и рисковать там репутацией, воруя огромные черные граммофонные диски с прилавка под недрёманым оком продавщицы! Или приходилось ждать целый день, чтобы ночью записать музыку на катушечный магнитофон с радиоэфира Голоса Америки или ВВС , причем всё это специально заглушалось КГБ! И мудак - Диск Жокей мог в любой момент начать свою болтовню и всё испортить, а это было похуже сраного КГБ!Хотите ещё послушать о трудностях? Я не мог вот так запросто, как вы, взять и загрузить порно! Приходилось переть через весь город 5 километров зимой в гору к какому-нибудь старому извращенцу лет 25, у которого была почти полная к оллекция Плейбоя на польском за 1955 год с вырванными центральными картинками. Остальные картинки были все заляпаны засохшей спермой нескольких поколений польских и наших онанистов и пограничников. Или какая-нибудь старая дева лет 29 приглашала к себе на вечерок, наматывала себе на шею какие-то лебединые пёрья и нажиралась портвейна, показывая мне трофейный Каталог Нижнего Белья Немецкой Женщины за 1935 год с Гитлером на обложке, для собственного возбуждения! И всё! У меня ни хера не было никакого другого порна! У меня не было никаких роскошных телефонных прибамбасов! Ни второй линии, ни автоответчика. И если я куда-то звонил, а там было занято, мне приходилось перезванивать самому ! По многу раз, крутя заедавший круглый наборный диск, с риском сломать палец! И я не ныл! У меня не было даже распознавателя номеров! Когда нам кто-то звонил, мы не имели ни малейшего представления о том, кто это мог быть! Это мог быть кто угодно! Родители с каким-нибудь идиотским поручением, училка, чтобы настучать родителям о пропущенном дне, или даже ментура, чтобы вызвать их для беседы о моем поведении! Я никогда не знал заранее!!! Приходилось снимать трубку и рисковать, дамы и господа!Не было у меня и роскошных видеоигр, типа ваших Плейстэйшн Сони, с 3Д графикой! Я сыграл в свою первую видеоигру в возрасте 25 лет на работе , на мэйнфрейме ЕС-1040, и это был сраный пинг-понг! На самодельном мониторе 5х5 сантиметров, сделаном из осциллографа нашим умельцем, когда он был трезв! И софт дохнул каждые 3 минуты из-за слабенького процессора! Но я не ныл и играл все 8 часов своего рабочего дня! Там были ещё Морской Бой и Падение астероидов . Всё - зелёно-белое, никаких виндов, всё в одном окне! Приходилось использовать собственное воображение, чёрт побери! В эту игру невозможно было выиграть, поскольку там был только один уровень сложности для Гроссмейстера и он не регулировался! Проходилось играть всё быстрее, пока не ломалась клава или игрок не погибал от сердечного приступа! Всё было как в реальной жизни!В кинотеатрах не было амфитеатров, все сиденья были расположены на одной высоте! И если перед тобой садился высокий парень или старуха в широкой панамке - пистец! Кина не было вапще! Кабельного ТВ не было и в помине! У нас было только 2 канала, первый и второй, которые всё время показывали народу, что старый маразматик Брежнев ещё дышит! А в перерывах, когда он спал, нам показывали Сибирский Хор Пятницкова или Балет Красной Армии в кирзе! А у вас тут за 150 каналов, которых вы сами-то ленитесь запомнить, есть порно, 2 только для гольфа, 5 - другие виды спорта, 2 - только мультяшки! 24 часа каждый день! Мне для мультяшек приходилось переть пешком через весь город 5 километров в гору зимой в кино! А когда появились ТВ, то мультяшки показывали тока 1 раз в неделю! ОДИН раз! В субботу утром! Вы слушаете, что я вам тут говорю, мать вашу?! Мне приходилось ждать ЦЕЛУЮ НЕДЕЛЮ, чтобы посмотреть сраную мультяшку, лентяи и бездельники! Вот именно! Я об этом уже целый час талдычу! И не смейте щёлкать ремот-контролем, когда я говорю! В ваши годы у меня вапще не было ремот-контроля! Приходилось самому вставать с дивана и топать 5 метров по холодному паркету босиком, без ковров, к телеку, чтобы щёлкнуть каналом!А какие у вас друзья!? Вы даже их имён-то не знаете, подбираете всякую пьянь по барам! В мои годы баров вапще не было! И если кто не хотел мёрзнуть в подворотнях или пить в зассаных парадных, приходилось иметь настоящих друзей! А настоящего друга найти всегда было нелегко! У которого дома не было олдов и была закусь ! К такому другу приходилось переть 5 километров через весь город зимой в гору со своей водкой, которую продавали в самое неудобное время, когда надо было быть в школе! А про анашу мы и слыхом не слыхали!Вам всё достается слишком легко! Клянусь, вы тут все испорчены до мозга костей! Вы бы не выжили в 1970 году и 5 минут !