История
человечества знает эпохи, когда правосудие превращалось в узаконенное
убийство. Самая страшная из них — охота на ведьм в Средние века. Тогда
судьи не искали истину. Они искали жертву. И находили её всегда.
ПРЕЗУМПЦИЯ КОСТРА ВМЕСТО ПРЕЗУМПЦИИ НЕВИНОВНОСТИ
Главное
правило судебного процесса инквизиции: ВИНОВЕН, ПОКА НЕ ДОКАЖЕШЬ
ОБРАТНОЕ. Но доказать обратное было невозможно. Обвиняемого лишали права
голоса ещё до того, как он входил в зал суда. Донос соседа, случайная
родинка на теле, неосторожное слово — этого хватало, чтобы человека
привязали к столбу, объявив колдуном.
Человеку
не давали оправдаться. Пытка начиналась до любого допроса. Дыба
вырывала суставы, испанский сапог дробил кости, калёное железо выжигало
признание за считанные минуты. Инквизитор даже не слушал крики — он
просто ждал подписи под заранее написанным приговором. Шанса не было ни у
кого.
Вот
она, безжалостная математика средневекового правосудия: 100% обвиняемых
становились жертвами. Либо плаха, либо костёр, либо тюрьма, из которой
не возвращались. Оправдательных приговоров не существовало в принципе.
Судьи усердно работали.
Сломанные судьбы — миллионами
За
два века инквизиции в Европе сожгли от 40 до 100 тысяч человек. Но это
только казнённые. Сколько людей прошло через пытки и умерло в застенках
от ран и инфекций? Сколько потеряло рассудок? Сколько семей было
разорено конфискацией имущества?
Им не давали оправдаться. Их не слушали. Их сжигали заживо.
Охота
на ведьм прекратилась не потому, что люди перестали верить в
колдовство. А потому, что наконец нашлись те, кто увидел дым костров и
спросил: сколько ещё невиновных должно сгореть? Судьи и надзорные органы
осознали, что система сломана, что она убивает не колдунов, а случайных
людей.
Но память о той безжалостности осталась. И она возвращается каждый раз, когда в суде перестают слушать.
СРЕДНЕВЕКОВЬЕ ВОЗВРАЩАЕТСЯ: МНЕНИЕ ИЗНУТРИ
Обозреватель
«МК» Ева Меркачева, член СПЧ при Президенте РФ, давно бьёт тревогу:
суды массово штампуют сомнительные приговоры по обвинению в педофилии.
Она неоднократно указывала в своих публичных выступлениях, что в
сложившейся системе следственного расследования и судебного
разбирательства по этой статье можно обвинить и посадить практически
любого мужчину без реальных доказательств. Причём количество таких дел
неуклонно растёт.
Эта
ситуация — точная копия средневекового процесса. Как тогда обвиняемого
объявляли колдуном без доказательств, так сегодня потерпевшему
отказывают даже в статусе потерпевшего. Вместо того чтобы наказать
преступников, на скамью подсудимых сажают жертву, которая пытается
докричаться до правды.
ЖИВОЙ ПРИМЕР: ДЕЛО МОСКАЛЕВА
Показательна
в этом смысле история бывшего сотрудника органов МВД Николая Москалева,
осуждённого судьёй Шаховского районного суда Московской области
Натальей Дзюбенко.
1. Сфальсифицировала протоколы судебных заседаний.
2. Использовала подложные доказательства.
3. Проводила судебные заседания без обвиняемого.
Но
главное: судья в приговоре признала нахождение Москалева в служебных
командировках в качестве установленного факта — в период, когда он якобы
совершал преступления у себя дома.
Это
просто абсурдно и противоречит законам физики и здравому смыслу в
принципе. Человек физически не мог находиться одновременно в двух
местах. Но судью это не остановило.
Средневековье
не закончилось. Оно просто сменило декорации. Вместо дыбы — протоколы с
подлогами и решения, игнорирующие алиби. Вместо инквизитора — судья,
который не слушает.
ОБРАЩЕНИЕ К ГЕНЕРАЛЬНОМУ ПРОКУРОРУ РФ
Уважаемый Александр Владимирович Гуцан!
Где ваше слово в борьбе с этим массовым беззаконием?
Судьи по-прежнему не слушают, следователи фабрикуют, прокуратура… молчит.
Ваши
подчинённые в регионах продолжают слать отписки, ссылаясь на старые
решения и не вникая в суть жалоб. Ситуация, которую мы описали на
примере уголовного дела Николая Москалева, где судья признала его
нахождение в командировках и одновременное присутствие дома, — это не
единичный сбой, это система.
Вы
— единственный государственный орган, который по закону может войти в
любой суд и любой следственный отдел с проверкой. Вы можете остановить
этот безжалостный конвейер судебного произвола.
Вопрос
не в том, чтобы верить нам на слово. Вопрос в том, чтобы вы начали
делать свою работу. Не для галочки. Для людей, для граждан России.
Скажите, сколько ещё невиновных должно сгореть в кострах правосудия?
