Плацкарт - дешево, сердито, ароматно, матно.

Ля кого встретил в магазе!!!!

Даже радио не послушать.

Лавашов вошел в квартиру, арендованную для него конторой, и ноздрями втянул затхлый воздух и осевшую на желтых стенах пыль.

— Ну здравствуй, новый сарай, — поприветствовал Лавашов свое пристанище на ближайшие восемь месяцев и звонко чихнул.

Новый сарай ответил скрипом деревянных полов и шумом с улицы.

В Пресноводинск Лавашов приехал в командировку. Его фирма недавно снесла частный сектор и гаражный кооператив, а теперь должна была взять лопату и рассечь город высокоскоростной магистралью надвое, как червяка.

На чехословацкий письменный стол лег ноутбук, скромный гардероб Лавашова поместился на стуле и частично на подоконнике. Остальные вещи сами собой распределились по поверхностям в процессе обживания.

Кроме старой мебели и вываливающихся розеток был тут еще пузатый телевизор марки LG, покоившийся под кружевной салфеткой.

— Винтаж! — присвистнул Лавашов.

Этим же вечером он включил телек, чтобы тот работал фоном. Не любил мужчина тишину, в ней зарождались мрачные мысли. Лавашов начинал думать о том, что ему уже сорок, а он всё так же безнадежно холост, об обстановке в стране и мире, о том, что Брюс Уиллис больше не снимется в новых фильмах…

По всем каналам показывали только серую рябь. Лавашов нажал на кнопку девяносто девять раз — ничего. И только на сотый появилась картинка.

— О какая, — по́шло улыбнулся телезритель, заметив на экране привлекательную ведущую местных новостей.

Молодая, чуть старше двадцати, она отвечала всем параметрам вкуса Лавашова: в нужных местах стройная, в других, наоборот, объемная. Милая, естественная — в общем, мечта, до которой Лавашову никогда не добраться с его-то скромностью.

Сделав погромче, мужчина уселся за стол, включил лампу, ноутбук и, отхлебнув кефира из бутылки, принялся работать.

— Сегодня мэр города Пресноводинска Илья Колычев торжественно перерезал ленточку новой школы по адресу: Сырокопченова, 4а. Школа рассчитана на восемьсот учащихся, — вещала с экрана ведущая, когда Лавашов сверял спецификацию проекта.

Услышав краем уха информацию, он оторвал взгляд от ноутбука и взглянул в окно. В сумерках чернела общеобразовательная школа номер тринадцать, о которой говорилось в новостях. Судя по недавно перекрашенному козырьку и по количеству проделанных детьми дыр в заборе, работала она не один год.

Ну да, всё правильно. Лавашов со своей профдеформацией сразу обратил внимание на подпорченный вентфасад.

Бросившись к телевизору, он решил проверить, не ошибся ли адресом.

На экране была та самая школа, что и за его окнами, только выглядела она действительно новой, а пышные клены, высаженные по периметру, торчали хлипкими низкорослыми саженцами.

Дальше шел какой-то странный реклaмный ролик. Лавашову показалось, что он видел его сто лет назад. «Таких шоколадок уже, кажется, и не продают», — раздалось где-то у него в голове.

Снова на экране возникла ведущая.

— С вами Алиса Бакланова, мы продолжаем выпуск новостей. Горводоканал обещает провести полную замену оборудования в северной части города уже к две тысячи девятому году. Как сообщает глава департамента… — мурлыкала красотка-дикторша, а Лавашов всё никак не мог взять в толк, что происходит. Кажется, это были новости из позапрошлого десятилетия.

«Запись, что ли, какую показывают?» — подумал он про себя.

Прослушав информацию о водоканале и о предстоящих концертах в местной филармонии, он дождался момента, когда на экране возник телефонный номер студии. Текст предлагал позвонить в прямой эфир и обсудить острые социальные вопросы города.

Смеха ради Лавашов набрал номер на своем смартфоне и, ожидая ответа вроде «номер не существует», глупо улыбался. Но тут пошли гудки.

— А у нас первый звонок в эфире, — произнесла Бакланова. — Добрый вечер, представьтесь, пожалуйста, — послышался ее голос в динамике телефона Лавашова. От неожиданности мужчина чуть не метнул телефон в стену, но, вспомнив о цене гаджета, передумал.

— А-а-ал-ло, — поздоровался он, и голос его прозвучал в телевизоре.

— Представьтесь, пожалуйста, — повторила Бакланова.

— Д-д-дмитрий.

— Дмитрий, вы хотите поговорить о том, возможно ли строительство новой магистрали на месте частной застройки?

— Нет. Не хочу. Я ее уже строю, — сообщил дрожащим голосом Лавашов. — Простите, а какой у вас сейчас год?

На секунду лицо ведущей стало пунцовым. Психов в прямом эфире ей только не хватало.

— У нас прервалась связь с Дмитрием, мы ждем новых звонков от наших телезрителей, — включила профессионала Бакланова, но тут снова раздался голос Лавашова:

— Вообще-то я тут.

— Так, Лёва, что там у вас? Отсоедините его, — прошипела ведущая сквозь натянутую улыбку.

— Алло, Алиса, это Дмитрий. Простите, я сам не понимаю, что происходит, но тут явно творится какая-то ерунда, — продолжал портить эфир Дима.

— Дорогие телезрители, у нас технические неполадки, приносим извинения.

Бакланова встала со стула и вышла из кадра. Дальше послышался противный женский мат и громкий стук в металлическую дверь.

— Лёва, вашу ж налево, я вас сейчас на британский флаг порву, открывай!

Наблюдая за происходящим, Лавашов потянулся к бутылке кефира и внимательно посмотрел на срок годности и на процент содержания алкоголя.

— Чё происходит-то? — снова появилась в кадре взбеленившаяся Бакланова. — Смешно вам, твари? Прикольчики, да?! — кричала она куда-то мимо камеры.

— Алиса, послушайте, кажется, у нас с вами тут временной мост выстроился, — совершенно серьезно сказал в трубку Лавашов.

— Какой еще, к чёрту, мост?! Единственный мост выстроился в деревне Верхняя Каменка, в семидесяти километрах от райцентра, — вернулась к своим новостям перепуганная до смерти Бакланова. — Выпустите меня, прошу! — выла она и стучала ногами по полу.

— Я... я не знаю как! Подождите!

Обойдя телевизор, Лавашов убедился, что с техникой всё в порядке. Правда, ни антенны, ни ТВ-приставки не было: прием шел буквально из ниоткуда. Вытащив штепсель из розетки и вернув его обратно, мужчина нажал на кнопку. Бакланова всё еще была в студии и, сидя за рабочим столом, хныкала, упершись в него лбом.

— Алиса, послушайте, какой у вас сейчас год? — повторил вопрос Лавашов.

— Две тысячи седьмой, — прогундосила Бакланова.

— Алиса, вы, главное, не паникуйте. Клянусь, я тут ни при чем! Ну, может, разве что в церковь не хожу и на Крещение не купаюсь, но в целом веду образцовую жизнь.

— Я похищена, да? — обреченно спросила Бакланова, всё еще не поднимая головы.

— Нет. Но вы, кажется, застряли во времени!

— Как это? — спросила Бакланова, подняв наконец зареванное лицо и осмотрев свою одежду. — Я вообще-то слежу за модой!

— Да при чем тут это? На дворе сейчас две тысячи двадцать четвертый.

— Зачем вы издеваетесь?

— Да не издеваюсь я! — прикрикнул Лавашов, и это подействовало на Бакланову как пощечина. — Как называется ваш телеканал?

— «Баланс»…

— Минуту, я сейчас в интернете гляну, что у вас там за сбои.

— Только не пропадайте, умоляю!

— Да я с телефона гляну, сейчас на громкую связь поставлю.

— Как это — с телефона? — удивилась Бакланова.

— Да тут нормально 4G ловит. Жаль, Wi-Fi нет, — тыкал Лавашов по сенсору.

— Ни хрена не поняла… — только и ответила Бакланова.

Проштудировав несколько сайтов, Лавашов почувствовал, как постепенно выпадает из реальности.

— У меня для вас плохие новости… — произнес он бесцветным голосом.

— Дожили. Ведущая новостей в прямом эфире слушает плохие новости от телезрителей, — вздохнула Бакланова. — Валяйте.

— В общем, телеканал ваш закрыли в две тысячи седьмом после пожара на студии. Тогда погибло пять человек. В том числе…

— Да не тяните вы!

— В том числе телеведущая прямого эфира новостей «Пресноводинск 24» Алиса Бакланова.

Даже через выпуклый экран старого телевизора с низкокачественной картинкой было отчетливо видно, как покраснели глаза у Баклановой.

— Так это что, получается, я тут застряла навечно, что ли?..

Лавашову словно старых тряпок напихали в горло: ни слова сказать, ни вздохнуть нормально.

— Дмитрий, вы чего молчите? Вы тут? Дмитрий!

— Я здесь. И это… Можно уже на ты.

— Действительно, чего это я. Вежливый, блин, полтергейст. Вот ведь угораздило. Не могла я застрять в прогнозе погоды у Журавлева? У того хоть бутылка коньяка всегда под столом. Так и вечность скоротать можно… — рассуждала сама с собой Алиса.

— А что у вас там еще за новости? — решил отвлечь новую знакомую от мрачных мыслей Дима.

Собравшись кое-как и растерев слезы вместе с тушью по щекам, Бакланова зачитала остальные новости.

— Дачник из Пресноводинска вырастил самую большую в стране тыкву. Пятьдесят процентов жителей региона в этом году собираются провести предстоящий отпуск на море. В очередной раз побежден злостный ротавирус, и в очередной раз без единой жертвы. Налажен импорт продукции Пресноводинского Завода биметаллических радиаторов отопления, — девушка рассказывала, а на экране сами собой включались заготовленные сюжеты и старая реклама.

— Какие прекрасные новости, — с легкой тоской произнес Лавашов.

— А у вас там что творится в мире? — спросила Бакланова.

— Да так… Примерно то же самое. А у тебя семья есть? Муж, дети? — поспешил сменить тему Лавашов.

— Нет. Я хотела сначала карьеру сделать, мир посмотреть. Посмотрела, блин…

— Я тоже не женат. Хотя мир удалось немного глянуть.

— И как он тебе, мир этот?

— Красиво. Жаль только, что один смотрел, не с кем было моменты разделить.

— А чего не женился?

— Да я знакомиться не умею. Стесняюсь.

— А «аська» на что? — удивилась Бакланова.

Лавашов немного посмеялся, а затем рассказал, как далеко шагнул интернет.

Они проболтали почти до самого утра. Лавашов рассказал о себе всё, что вспомнил. Да и Бакланова, не стесняясь, поведала свою историю.

— Знаешь, Дим, а мы ведь с тобой почти одногодки, получается, — закинув ноги на стол, сделала вывод Алиса.

— Ага. Жаль, что раньше не узнали друг друга. Может, подружились бы.

— Может, — задрала голову к потолку Бакланова, раскачиваясь на своем стуле.

— Слушай, а ты вообще никак выбраться не можешь из студии? — спросил Дима.

— Я пробовала, ты же видел. Ощущение, что дверь заварена. Может, прикипела от температуры. Пожар-то, видимо, всё же случился.

— Жаль… Может, удалось бы спастись. Я бы хотел тебе помочь, но машину времени так и не изобрели.

— Ну, может, ты тогда ее изобретешь? — грустно хихикнула Бакланова.

— Ага, только я больше по 3D-моделированию. Хотя, как знать, к чему приведет наука через пяток лет.

Утром Лавашов выпил литр кофе и отправился на работу. А вернувшись, понял, что перед уходом машинально выключил телевизор. Включив его, он судорожно начал перещелкивать каналы, пока не нашел «Баланс». Бакланова была на месте и плевала шариками из бумаги через шариковую ручку в потолок.

Лавашов набрал номер студии, поздоровался, и они снова пропали на несколько часов за беседой. Затем он поспал некоторое время, поработал, поужинал и вернулся к Баклановой, чтобы помочь ей хоть немного скоротать вечность.

— Слушай, а когда я выключаю телевизор, ты где?

— Не знаю, я не замечаю, что ты его выключаешь, как будто ты никуда не уходил. Вот бы взглянуть на тебя хотя бы разок...

— Да уж, мне везет больше — я вижу, какая ты красивая…

— Да ну тебя! Кому теперь эта красота нужна?

— Мне нужна.

Так за разговорами прошла неделя. Лавашов каждый день стремился как можно скорее попасть домой, не тратя времени на долгие покупки в магазинах, на социальные сети, на звонки. Бакланова занимала всё его время, пока однажды он случайно не узнал, что ежедневно проходит мимо здания бывшего телеканала «Баланс».

Окна и двери были заколочены, вывеска наполовину содрана, на стенах все еще виднелась копоть после пожара. Перемахнув через глухие ворота во двор, Дима чуть не подарил собаке охранника левую ногу. Пес был на длинной цепи.

Пройдя вдоль стенки, Лавашов добрался до служебного входа, который, на удивление, был не заперт. Попав внутрь, он включил фонарик на телефоне. В помещении воняло человеческими экскрементами и гарью. На полу валялись давно истлевшие венки и ленточки «От коллег», «От друзей», а еще огарки растаявших свечей, какие-то обломки декораций, пустые бутылки и шприцы.

По лестнице Лавашов поднялся на второй этаж, где находилась студия. Дверь оказалась открытой. Внутри было очень мрачно и пусто: отсутствовал стол, не было освещения. В одном из углов Лавашов обнаружил наполовину расплавившуюся при пожаре камеру, прикипевшую к сильно деформированному штативу. Прибор был мертв, как и всё вокруг. Но, подойдя ближе, Лавашов заметил, что у камеры осталась целой линза, и направлена она была точно на то место, где стоял стол Баклановой.

Что-то кольнуло Лавашова в сердце. Странное наваждение потянуло его к полу, где он отыскал небольшую железяку и взял ее в руку. «Бей!» — раздалось у него в голове, и он ударил. «Спасена!» — снова раздалось где-то в сознании.

— Кто здесь? — послышался голос во мраке.

Выключив фонарь, Лавашов помчался прочь… Так он бежал до самого дома, а добравшись, не переводя дыхания, включил телевизор. Он нервно жал на кнопку, сменяя телеканалы: 98… 99… 100. Баклановой нигде не было. Повторив операцию раз десять, Лавашов улыбнулся, вытер подступившие слезы и завалился спать прямо в одежде. Спасена!

Проснулся Дима от звонкого детского смеха. Он открыл глаза и никак не мог понять, где находится. Какой-то незнакомый потолок, незнакомое постельное белье, незнакомая собака лает в незнакомой соседней комнате и там же смеется незнакомый ребенок.

Тут Лавашову на грудь легла женская рука. Осторожно повернув голову, он вскрикнул. Рядом лежала она — Бакланова. Только старше, чем он ее помнил.

— Я умер, что ли? — спросил Лавашов, когда Алиса открыла глаза.

— Дим, ты чего? — посмотрела на него испуганно Алиса.

— Ты же погибла… При пожаре… В две тысячи седьмом. Что происходит?!

— О как, — села в кровати Бакланова. — Я так понимаю, вернулся другой мой муж, который спас меня.

— Спас?

— Ну да. Ты спас меня. Больше некому. Правда, я не знаю как. А как?

— Я… Я не помню… Помню только, как забрел в здание бывшего телеканала и разбил там камеру.

Дима рассказал в подробностях свой поход на место пожара, а Алиса в свою очередь поведала, как вернулась в день пожара, но уже со знанием того, что вот-вот должно случиться страшное. Она помнила странный эфир, звонки телезрителя — всё это было как во сне. Бакланова всех предупредила и, действительно, пожар чуть было не случился, но обошлось. А потом она разыскала и самого Лавашова, только молодого выпускника института. Он ее истории, разумеется, не поверил, как и тому, что она хочет с ним познакомиться поближе.

— Как видишь, у нас все хорошо. Двое детей, собака, большой дом, — поцеловала она в щеку Диму.

Память Лавашова из двух реальностей начала постепенно смешиваться. Он вспомнил день свадьбы, медовый месяц, и пока на этом всё.

Они снова проболтали весь день, как тогда, во время прямого эфира. Бакланова посвятила Лавашова во всю их общую историю, рассказала о своем резком повышении, о том, как вышла на большое телевидение, о долларах, в которые она вложилась, помня рассказы Димы, звонившего в студию.

— Разве так бывает? — спросил Лавашов, гладя по волосам свою красивую и совершенно счастливую жену.

— У нас в Пресноводинске и не такое бывает. Один мужик такую большую тыкву вырастил неделю назад, я тебе сейчас покажу, — улыбнулась Бакланова и достала телефон.

Александр Райн

Чёт нашёл, и плакать захотелось...

Это очень интересный вопрос, на который отвечает сериал "Теория Большого взрыва".

В первом сезоне в одной из серий причудливый "физик-ботан" и представитель GEEK-культуры Леонард, вместе со своими друзьями, такими же "ботаниками" покупают копию машины времени из кинофильма "Машина Времени" 1960 года.

По сюжету Леонард жалеет о покупке бутафорской машины, так как девушка, в которую он влюблён, называет Леонарда, а также его друзей жалкими людишками.

В процессе душевных страданий он делится своими переживаниями и мыслями с Шелдоном. Суть их заключается в том, что Леонард задаётся, вопросом, а мог ли бы он гипотетически вернуться в прошлое и не покупать машину времени, для того, чтобы изменить прошлое.

На что Шелдон, не долго думая, хоронит его надежды, высказываясь о том, что если бы Леонард отправился бы в прошлое, чтобы не совершить той самой покупки, то он не смог бы вернуться в прошлое.

Казалось бы, что это за каша? И где тут научный ответ?

Но на самом деле в этом ответе описывается один из временных парадоксов, что называется классической ошибкой путешественника во времени.

Этот парадокс описывает теоретическую ситуацию, при которой экспериментатор в прошлом, меняя естественный порядок вещей, автоматически и весьма существенно меняет и будущее, в котором машины времени либо просто не существует, либо эксперементатор никогда не сможет этой машиной воспользоваться, ибо даже не знает, что такая машина может существовать.

Результатом такого парадокса может быть следующее:

Во-первых, путешествие в прошлое становится вообще невозможным.

Ну и во-вторых, становится невозможным его изменение, ибо никто об этих изменениях времени знать не может, включая самого экспериментатора.

Автор

Как раз где-то 2007 ибо принтер лазерный значит я был в универе...

Начиная с года 2000 я тоже участвовала в разных переписках. Только у нас в городе лучшим способом найти друга были объявления в газете 'Переходный возраст'. Можно было просто болтать, обмениваться постерами, браслетами, кто-то плел на заказ фенечки из мулине и бисера, кто-то искал первую любовь. В общем, кипучая такая жизнь через почту.
Правда, просто переписываться мне быстро надоело.
Но в один прекрасный день я наткнулась на объявление о переписке по вопросам творчества. Сначала просто перекидывались стихами и картинками, а потом мальчик, с которого все началось, Дима, если я правильно помню, замутил самиздат. Формат был медленный и тяжёлый. Авторы скидывали ему творчество, а он все это дело коллажировал, как я понимаю, с помощью ксерокса на несколько листов, а потом этот увесистый конверт высылал первому автору. Тот, если хотел, делал себе копию и слал дальше. Помню, что эмоции были непередаваемые, в первую очередь, конечно, когда в ворохе листов натыкалась на свой. Всегда очень тщательно отбирала материал для номера, по несколько раз переписывала стихи и перерисовывала картинки. Несколько раз заимствовала идеи у других авторов, но прям в плагиат не скатывалась, если что)
Общение длилось около года. После как-то начало сходить на нет. Плюс пару раз самиздат осел у кого-то из авторов, то есть цепочка порвалась, и остальные ребята номер не получили. А потом все вообще свернулось.
Когда я поступила в Минск, я все же смогла встретиться с этим мальчиком лично. Погуляли, пообщались. Ещё несколько человек из самиздата тоже промелькнули в жизни, но, видимо, кроме творчества поговорить было особо не о чем, так что и они остались только воспоминаниями. Но воспоминаниями тёплыми.
Где-то дома должен лежать один мой номер, если мама не выкинула. Это был прекрасный опыт. Жаль, что сейчас такое невозможно. Спасибо тебе, Дима)

Как попасть в прошлое и не навредить будущему? Как, вытянув руки вперёд, дотронуться до своей спины? И как спасти человечество, путешествуя по пространству Минковского? Ответить на эти вопросы дал возможность Эйнштейн ещё в 1915 году.

«Общая теория относительности подобна троянскому коню. Сделав несколько простых допущений, можно получить основные характеристики космоса... Однако внутри троянского коня мы находим притаившихся демонов и гоблинов, в том числе чёрные и белые дыры, пространственно-временные туннели и даже машины времени, которые находятся за пределами здравого смысла…»

Митио Каку

В наше время трудно найти человека, не слышавшего фамилии Эйнштейна и словосочетания "Теория относительности". Однако куда меньшее количество людей знает, в чём отличие общей и специальной теорий относительности (ОТО и СТО), сформулированных им на заре прошлого столетия. В этой статье речь пойдёт об удивительных эффектах, получаемых в ходе решения уравнений ОТО и СТО, выводимых величайшими умами человечества на рубеже XIX - XX веков.
ЧЕРВОТОЧИНЫ ИЛИ КРОТОВЫЕ НОРЫ (англ. Wormhole)
Главные герои научно-фантастического фильма «Интерстеллар» отправляются на поиски новой планеты для спасения человечества. Но расстояние даже до ближайшей к нам звёздной системы —Альфа Центавра — приблизительно 4,4 световых года. Очевидно, что даже при наличии у людей двигателей, развивающих околосветовые скорости, и технологий криоконсервации, такое путешествие займёт слишком много времени, что стало бы смертельным для землян. К счастью последних, вблизи Сатурна учёные обнаружили червоточину, которая может позволить переместиться в пространстве на огромнейшие расстояния.

Рис.1 Наглядная иллюстрация формирования червоточины, т.н. «мост Эйнштейна-Розена»

Впервые существование кротовых нор предсказали Альберт Эйнштейн и его коллеги. Как вы знаете, к тому времени учёные, со своим, отличным от ньютонианского, взглядом на гравитацию, не доверяли гипотезе о стремлении величины силы гравитационного взаимодействия частиц к бесконечности при уменьшении расстояния между ними до сколь угодно малых значений (то есть теории существования сингулярности). Чтобы устранить это бесполезное свойство пространства, Эйнштейн со своим студентом Натаном Розеном уподобили чёрную дыру электрону, после чего можно было использовать уравнения ОТО для описания данного явления. Разобрав стандартные случаи чёрных дыр, где они представлялись как «вазы с длинным горлышком», и, соединив одну с перевернутой другой (см. рис. 1), они получили устойчивую систему, в которой отсутствовала сингулярность. Эта конфигурация вскоре была названа «мост Эйнштейна-Розена».
Все кротовые норы (причём неважно, куда они ведут: в другую точку нашей Вселенной или в параллельный мир) разделяются на проходимые и непроходимые. А мост Эйнштейна-Розена как раз относится ко вторым, так как портал открывается за доли секунды, но закрывается слишком быстро, чтобы его пересечь.
МАШИНА ВРЕМЕНИ ВАН СТОКУМА

Рис.2 Следствие искривления пространства массивным объектом, т.н. эффект гравитационной линзы

Внимательно посмотрите на изображение чёрной дыры (см. рис. 2) и заметьте, что изображение объектов за ней сильно искажено. Это связано с тем, что пространство и пространство-время весьма неоднородны и вблизи массивных объектов подвергаются искривлениям. На этой особенности и основан следующий «демон» теории относительности — машина времени Ван Стокума. В 1937 году математик Виллем Якоб ван Стокум нашёл решение уравнений ОТО, которые «делали возможным» путешествия во времени. Для этого вам всего лишь необходимо изготовить цилиндр, учитывая два параметра: бесконечные длину и плотность. Если такой объект будет вращаться с околосветовой скоростью, то он начнёт увлекать за собой пространство-время.
Предположим, что вы захотели вернуться назад во времени. Никаких проблем, просто пройдите рядом с цилиндром. В таком случае вас засосёт внутрь с огромной скоростью, и, сделав оборот вокруг данного объекта, вы вернётесь к моменту времени, предшествующему моменту отлёта.
ИДЕАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО У ВАС В КОМНАТЕ
Часто научные сотрудники таких областей естественных наук, как математика и физика, для решения задачи прибегают к очень удобному методу — идеализации. Используя его, решающий задачу может абстрагироваться от внешних, незначительных условий, что иногда приводит к полномасштабной перестройке реального объекта. Примером такого метода является идеализированное пространство-время, названное в честь описавшего его доктора наук — Чарльза Мизнера.
Представьте, что вы, как обычно, проснулись утром в своей комнате. Ничего особенного. Дверь вашей комнаты закрыта, поэтому чтобы выйти, вам необходимо взяться за дверную ручку и открыть её. Если вы попробовали, но ваша рука прошла дверь насквозь, то вас ждут проблемы. Оказалось, что вы проснулись в пространстве Мизнера. Раз рука прошла сквозь дверь, то и всё тело пройдёт. Но появитесь вы снова в комнате, выйдя из противоположной стены. То есть каждая точка стены, в которой стоит дверь, идентична точкам противоположной стены. Точно так же и с двумя другими стенами, с полом и потолком — проходя через одно, вы выходите из противоположного ему. Эта идеализация была осуществлена лишь потому, что структура такой модели (топология) схожа с моделью портала-червоточины, но с ней проще работать.

Изображение признака пространства Мизнера

Проснувшись в такой комнате (Вселенной), вы посчитаете, что точно опоздаете на учёбу. Но, чтобы ухудшить ситуацию, стены такого пространства (комнаты) начали двигаться к центру с постоянной скоростью. Если вы не знаете, что делать — то бегите. Вбегая в противоположные стены, вы получите от каждой импульс. Сделав достаточно таких петель, вы успешно достигните околосветовых скоростей, что позволит вам вернуться в прошлое.
Но у такого (пусть даже и идеального) пространства есть свои недостатки. Если на одну из движущихся стен направить луч света, то проходя через стены, он будет набирать энергию до бесконечности, что, конечно, невозможно. Это замечание сделал Стивен Хокинг наряду с тем, что, набрав достаточно энергии, луч света сожмёт пространство из-за своей гравитации.
МАШИНА ВРЕМЕНИ КИПА ТОРНА
Когда в 1985 году американский астроном Карл Саган, который писал научно-фантастический роман, обратился за помощью к физику Кипу Торну, чтобы придумать возможный способ путешествий во времени, последний потряс мир своими новыми решениями уравнений ОТО. Его машина времени уже основывалась на том, что человечеству повезло найти кротовую нору; фактически, его решения совершенствуют червоточины — делают их стабильными, мягкими для путешествий. А реализуется она следующим образом: главная идея такого создания основана на двух явлениях: «отрицательной энергии» и «экзотическом отрицательном веществе». Используя их, вы сможете совершить перемещение по кротовой норе, не боясь горизонтов событий.
Но возникают несколько проблем: во-первых, отрицательной энергии, существование которой физически возможно, существует не так много. На сегодняшний день научному сообществу широко известен лишь один способ её получения, основанный на эффекте Казимира.
Во-вторых, хоть отрицательная энергия и редка, по сравнению с отрицательным веществом её слишком много. Ведь если даже отрицательное вещество и существует, оно бы ещё при рождении Земли уплыло бы в пространстве на огромные расстояния, так как (в отличие от антивещества) такое экзотическое вещество падает вверх.
Однако, имея возможности получить достаточное количество такого вещества и энергии, а также имея в Солнечной системе червоточину, человечество всё-таки смогло бы реализовать путешествие, даже если кротовая нора имеет природу моста Эйнштейна-Розена.
ВРЕМЕННЫЕ ПАРАДОКСЫ
В заключение, стоит поговорить и о проблемах создания и использования машин времени на настоящий момент. Несомненно, человечество не может сгенерировать бесконечный цилиндр; если бы даже в Солнечной системе открылась червоточина (что не зависит от деятельности людей), всё же остались бы некоторые «ограничения» на путешествие во времени – временные парадоксы.
1. Дедушкин парадокс
Связан с уничтожением (намеренным или случайным) своего предка. Это могут быть не только прямые родственники, как, например, отец вашего отца (избавившись от него, вы, вероятнее, избавитесь и от себя), но и, казалось бы, совсем не имеющие ничего общего с людьми животные небольших размеров. Наслаждаясь прекрасным видом мезозойской эры, вы, не задумавшись, можете наступить и истребить всё человечество одним шагом — раздавив его прямого предка, тем самым в корне изменив ход событий.
2. Информационный парадокс
Согласно этому парадоксу, информация не будет иметь начала, так как происходит из будущего. Простой пример — вы создали машину времени и отправляетесь в прошлое, чтобы рассказать её секрет себе юному. В таком случае у этого секрета не будет начала — та машина времени, созданная более юной версией вас, не будет изобретена им самим.
3. Разновидность парадокса Ферми (Fermi paradox)
Парадокс Энрико Ферми состоит из нескольких составляющих. Однако, относительно путешествия во времени была описана ещё и его разновидность: «Если бы путешествия во времени были возможны, тогда где же все гости из будущего?»
Итак, почти все разновидности вышеперечисленных машин времени были описаны лишь благодаря уравнениям теории относительности Альберта Эйнштейна. Когда в двадцатишестилетнем возрасте физик-теоретик выводил их, он и не задумывался, что следующее поколение доведёт их до таких результатов.
(Если вас заинтересовала тема путешествий во времени, то советую подумать над возможным разрешением парадокса Билкера – очередного ограничения на путешествия во времени. Также рекомендую изучить принцип самосогласованности Новикова – изящное разрешение временных парадоксов)
Источник: Каку, Митио Параллельные миры: Об устройстве мироздания, высших измерениях и будущем космоса [пер. с англ. М. Кузнецова]. - М.: Альпина Нон-Фикшн, 2017.

Герберт Уэллс по праву считается родоначальником нового жанра научной фантастики: он впервые описал путешествие во времени с помощью технического устройства, а также показал возможный мир будущего. Уэллс очень любил эту тему, ведь кроме «Машины времени» он написал ещё более занятный роман «Когда спящий проснётся» - наверное, самую первую антиутопию.

Но почему же никто не вспоминает «Правдоподобные небылицы…» Фаддея Булгарина? Ведь эта научно-фантастическая повесть о путешествии во времени была написана задолго до рождения Уэллса – в 1824 году. Герои этой повести перебрались – ни много ни мало – в двадцать девятый век!

Однако знакомство с повестью расставляет всё на свои места. Действительно, Фаддея Булгарина можно назвать первопроходцем жанра, но на этом достоинства произведения заканчиваются. Да и в целом Булгарин как писатель был настолько посредственным, что его имя мало кому известно из наших современников.

Сюжет повести с длинным и нудным названием «Правдоподобные небылицы, или Странствование по свету в XXIX веке» до крайности примитивный. Каким же Булгарин был тугодумом, если всерьёз предполагал, что через тысячу лет научно-технический прогресс ограничится паровыми автомобилями, более широким использованием простейших рычагов и строительством домов из чугуна. Тот же Уэллс делал куда более смелые прогнозы, описывая гораздо более близкое будущее.

Всё остальное в повести выглядит ещё более примитивно. Булгарин просто перевернул «современный» мир вверх ногами, чтобы получить «мир будущего». В Сибири – тропическая жара, плантации самых разных фруктов, а в Африке – постоянные морозы и снежные бури. Бедняки и крепостные живут во дворцах, целиком построенных из золота, серебра и бриллиантов, а богачи ютятся в деревянных избушках: огромные запасы золота и драгоценных камней привели к тому, что они стали дешёвым ширпотребом, а массовая вырубка лесов сделала древесину дорогим и элитным материалом.

Бедные крестьяне щеголяют в шёлковых и парчовых нарядах, а самые знатные дворяне носят очень простую одежду. Бананы, апельсины и прочие экзотические фрукты также считаются «снедью для чёрного люда», а богачи и правители вкушают капусту, огурцы и гречиху.

Вот таким Фаддей Булгарин описал очень далёкое будущее. Конечно, при всём своём недостатке фантазии, что-то «русский Уэллс» действительно угадал. К примеру, до начала двадцатого века белый хлеб ела только знать, а «чёрному люду» предназначался чёрный хлеб; но в начале двадцатого столетия пищевые тренды резко поменялись на противоположные. Богачи стали есть и гораздо больше овощей и фруктов, некоторые «из соображений моды» вовсе отказывались от мяса. Можно вспомнить и салоп – женскую одежду, которая в начале XIX века была признаком высшей знати, а через сто лет стала показателем бедности и запущенности. В ХХ же веке обеспеченная прослойка людей отказалась от роскоши и стала ценить простоту и удобство, а пестрота и аляповатость стали ассоциироваться с «цыганщиной», свойственной бедным слоям.

Я, конечно, не Фаддей Булгарин (и уж тем более не Уэллс!), но кое-что фантастическое иногда пишу. Если кому интересно - вот пара вещей: 

• О человеке, который жил во сне
• Большой форум