Свежие посты за всё время

Доброе утро, сардониксовые мои! С праздником!

Сегодня 21 января и День алкогольной независимости!

 День алкогольной независимости отмечается ежегодно 21 января и посвящен добровольному отказу от пагубной зависимости. Идея учреждения этого праздника впервые появилась в начале двадцать первого века, как реакция на растущую проблему алкогольной зависимости в обществе. На самом деле, День алкогольной независимости стал не только напоминанием о вреде алкоголя, но и платформой для обсуждения проблемы алкоголизма, привлечения внимания к вопросам общественного здоровья и популяризации здорового образа жизни.

 В честь такого праздника немного поделюсь информацией. Алкоголь – сильное психотропное вещество, воздействующее на психику и поведение человека. В малых дозах алкоголь вызывает возбуждение, проявляющееся в повышении настроения, ощущении радости, желании веселиться, однако в больших дозах он приводит к сильному угнетению работы головного мозга. Алкоголизм – многофакторное хроническое заболевание, вызванное систематическим употреблением спиртных напитков. В случаях длительного течения болезнь сопровождается стойкими психическими и физическими расстройствами.

 Основная цель праздника - доказать людям, что веселиться можно и без алкоголя, важно только правильно выбрать себе компанию.Поэтому в этот день алкоголь должен быть под запретом. Отмечаем его соком, чаем, морсом, кофе или другим каким-либо безалкогольным напитком.

 И я вам могу сказать точно, что без алкоголя можно веселиться. Посмотрите на детей. Они ещё не разучились дароваться жизни. Взрослые тоже так умеют. Я алкоголь не употребляю уже более 10 лет, и ничуть не жалею об этом. Чего и Вам желаю.

Всем хорошего дня :)

Всем привет. Начинаю цикл небольшого ликбеза по металлопоиску. Поговорим об оборудовании, коего не так и много. У всякого, более-менее уважающего себя поисковика есть пинпоинтер.

Для тех, кто не в курсе - это небольшой металлоискатель, который позволяет более точно определить нахождение найденного предмета, скажем так - не в самых благоприятных условиях или помочь точно определить направление поиска. Например, в первом случае - найти мелкий предмет в отвале грунта, который вы уже выкопали или во втором - поможет не задеть лопатой предмет в ямке, которую вы начали копать, но предмет еще не видите.

Ох, сколько я повидал дорогих монет, по котором жахнули лопатой...

Хотя, есть определенная категория поисковиков, которые считают, что пин - это излишняя роскошь. Ведь, у почти любого металлоискателя есть встроенный;

Если лично мое мнение, то данный девайс, в заметной степени предаст комфорта в любом случае. Сократит время поиска примерно процентов на 20-30%.

Лично я его использовал даже при поиске металлолома. Особенно на больших глубинах. Так-же, не один чердачный поиск не обходится без него - очень удобно шурудить в подсыпке. При шурфе, так-же не заменим. Наглядно все это видно в моем старом видео:

Средний ценовой сегмент для норм пинпоинтера 6-9000 рублей.

Есть сейчас пины, которые определят цветной сигнал или черный, но лично мое мнение (к нему можно не прислушиваться), она - бесполезна.

Вот собственно и все. Итог - есть возможность, покупайте - не пожалеете.

Всех обнял. С глубоким уважением, Евгений Хрусталев.

Материал изначально был опубликован в моем авторском блоге "Поиск интересного с Хрусталевым"

Напомню, жили-не тужили четверо самых обычных ребят, пока к одному из них не стали приходить по ночам странные существа, похожие на верхние половинки скелетов. Ребята узнали, что они проникали внутрь через портал в центре круга из странных грибов, и разрушили его. Однако скоро скилеваки появились снова. Герои выяснили, что на этот раз они пришли из подвала соседнего дома. Но запах разложения, заполнявший помещение, не внушал оптимизма...

А вот и миссис Пури. Мы должны уничтожить их гнездо!

Автор: Nathan Ilar Xenolyi. Мой перевод, вычитка: Thediennoer (Sanyendis).

Оригинал можно прочитать здесь (.pfd)

Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4. Глава 5. Глава 6.

Глава 7

Опубликовано: 05.42, среда, 12 декабря, пользователем ThreeOfCups

Как я уже сказал, кусок плоти, на который я наступил, буквально кишел червями – мы видели, как в гниющем месиве копошатся опарыши. И не только они – вокруг закружились мухи, наверное, я потревожил их, когда едва не поскользнулся. А присмотревшись, я разглядел на полу следы – думаю, это крыса пробежала по луже крови на полу.

Но источник зловония явно находился не здесь. То есть пахло, конечно, отвратительно, но одного этого куска было мало, чтобы заполнить запахом весь подвал. Так что мы пошли дальше. Что нам ещё оставалось делать?

Я обшаривал лучом фонарика боковые проходы, которые мы миновали, на случай, если там окажется что-нибудь важное. В первом закутке я увидел какой-то тёмно-коричневый предмет, уверен, это была печень. Или, по крайней мере, остатки печени – она тоже очень сильно разложилась. Нам попались ещё несколько кусков плоти с кожей, какие-то органы, не знаю, какие именно, и, наконец, в конце коридора мы увидели огромную кучу чего-то. Я не сразу понял, что это такое.

Это были кишки. Я никогда раньше не видел кишечник, разве что на картинках. Но это была груда кишок, там, на полу.

Меня вырвало. Прямо на эту кучу. Я бы хотел сказать, что во всём был виноват запах… Хотя, возможно, так оно и было. В подвале царило невероятное зловоние. Но, честно говоря, я думаю, просто в тот момент до меня дошло осознание происходящего. Я никогда не отличался излишней брезгливостью, но подвал, заваленный кусками гниющей человеческой плоти и разлагающимися органами… Ну, это немного перебор, понимаете? Ладно, «заваленный» ‑ тут я, конечно, преувеличил. Если сложить все эти ошмётки, их было бы, наверное, не так уж и много, просто они валялись повсюду.

Кажется, кого-то позади меня стошнило. Не знаю, Ка или Марию. Я не стал оглядываться.

О, чёрт возьми. Кстати, о внутренностях: когда я печатаю, указательный палец издаёт подозрительные хлюпающие звуки, это очень раздражает. Возможно, я об этом пожалею, но сейчас я попробую размотать туалетную бумагу и посмотреть, что с ним не так.

Как будто я и так не знаю, что с ним не так.

Ооооооогоготтотооогоготтотооо

Извините. Небольшой тест. Я просто проверял, могу ли всё ещё печатать этим пальцем. Я почему-то думал, что не смогу. То есть, он всё ещё двигается и может нажимать на клавиши, как вы видите. Но… В общем, я размотал туалетную бумагу, и оказалось, что подушечки пальца, точнее, почти вся плоть на нём, как бы разжижилась. Ну, не совсем, но достаточно, чтобы кусочек просто соскользнул. Так что теперь две последние фаланги указательного пальца у меня – голая кость.

Но что самое странное, палец не потерял чувствительности. Будто кожа и всё остальное по-прежнему на месте. Ну, не совсем: это не похоже на фантомную плоть, как бывают фантомные конечности у людей после ампутации. Но я продолжаю всё чувствовать этим пальцем, хотя это всего лишь кость. Это довольно странно, там же нет нервных окончаний, верно? С другой стороны, пожалуй, это не страннее, чем то, что я могу двигать пальцем, на котором не осталось ни мышц, ни сухожилий. Если уж на то пошло, это гораздо более странно.

Ладно, я слишком долго рассуждаю об этом пальце. Голая там кость теперь или нет, раз я ещё могу им печатать, значит, смогу и закончить рассказ. Трансформация происходит медленнее, чем я ожидал; у меня есть ещё немного времени.

Итак, мы перешагнули через кучу кишок и пошли дальше. И кишки оказались далеко не самым худшим из того, что нам довелось увидеть. Кусочки плоти валялись повсюду. В какой-то момент мы подпрыгнули от ужаса, услышав шорох, но это оказалась всего лишь бездомная кошка с порванным ухом, которая, по-видимому, забрела в подвал, и сейчас с аппетитом грызла кусочек валявшегося на полу сердца (скорее всего, это было сердце). Увидев нас, кошка зашипела, вздыбив спину, ухватила остатки своей трапезы и порскнула под паллет с продуктами.

Мы шли медленно – отчасти, чтобы производить как можно меньше шума, если какая-нибудь из этих тварей всё ещё ошивается поблизости, ну и чтобы не наступить во что-нибудь ещё менее аппетитное. К тому моменту мы уже не знали точно, усиливается запах по ходу нашего движения или нет. Вонь стала настолько плотной, что мы не могли сказать наверняка, в каком направлении она становится ощутимее. Очевидно, здесь сгнило что-то очень крупное. Но нам надо было понять, откуда приходят скилеваки.

Ну и грибы, конечно. Вокруг росло множество грибов, они заполонили весь подвал. Но насколько я мог судить, они нигде не образовывали скоплений, мы не видели ничего, что напоминало бы круг. И никаких фиолетовых пятен тоже не попадалось.

Я думал, хуже кучи гниющих кишок представить что-то сложно, но оказалось, это не так. Худшее мы увидели, свернув за очередную пирамиду бочек и коробок. Там была лестница, наверное, в дом, а на земле у её основания лежала пара ног.

Просто пара ног. Ну, точнее, ноги и таз. Верхняя половина тела отсутствовала. Просто ноги в колготках и в туфлях на небольшой платформе, а выше талии ничего не было. Они выглядели совершенно целыми, хотя разложение и успело зайти далеко. Как и куски плоти, которые попадались нам в подвале, они кишели опарышами, а одно бедро, похоже, кто-то пытался обглодать (может, даже та бездомная кошка, которую мы видели). Ноги лежали так, словно их хозяин повалился на пол лицом вниз.

Меня снова едва не стошнило. Наверное, если бы у меня ещё что-то оставалось в желудке, так бы и случилось.

Без сомнения, это была миссис Пури. Во всяком случае, её нижняя половина. У неё была кожа тёмно-коричневого оттенка; сейчас, конечно, она стала намного бледнее, но я был уверен, что это ноги миссис Пури. К тому же, я узнал туфли. На секунду я задумался, куда подевалось остальное тело, но потом до меня дошло, что мы видели его раньше, только по частям.

Но, осенило меня вдруг, мы нашли только плоть и внутренние органы, и ни одной кости. Ни одной. В ногах кости имелись – они не казались оплывшими или типа того, значит, что-то удерживало их форму. Местами они даже выступали наружу: кусочек позвоночника в районе талии и часть таза в области бедра, где плоть кто-то пытался грызть. Но больше никаких костей вокруг. Только кожа, мышцы и внутренности.

Сейчас, оглядываясь назад, я думаю, что нам стоило сразу обо всём догадаться – ответ лежал на поверхности.

Как бы то ни было, мы пришли сюда не ради этого. Мы двигались в ту сторону, где вонь становилась сильнее, да, но в первую очередь нам надо было разобраться, откуда приходят эти твари.

Они появлялись явно не отсюда. Я посветил фонариком на площадку у основания лестницы. Там росло множество грибов, но они поднимались из земли совершенно хаотично. Осмотревшись по сторонам, мы опять же не обнаружили ничего, напоминающего круг из грибов. Почувствовав, что к горлу подкатывает комок тошноты, я сообразил, что осталось ещё только одно место, куда мы не заглянули. Под ногами миссис Пури.

Когда я подошёл ближе и уже наклонился, чтобы передвинуть их в сторону, Мария догадалась, что я собираюсь сделать, и окликнула меня:

- Там не может быть круга. Эти твари не смогли бы пройти через портал, если бы его загораживало тело. Да ты сам посуди: круг довольно большой, он выступал бы по краям.

Она была права, и я почувствовал облегчение. Мне совершенно не хотелось таскать туда-сюда эти прогнившие ноги. Но это означало лишь, что мы должны продолжать поиски.

Я ещё раз повёл лучом фонарика – ничего похожего на круг из грибов. Придётся исследовать остальную часть подвала. Хотя, если честно, после кишок и, особенно, когда мы увидели эти разлагающиеся ноги, самое страшное осталось позади. Да, мы нашли ещё больше кусков плоти (по-прежнему без костей), в какой-то момент пробежавшая под ногами крыса до смерти перепугала Ка, но на этом всё.

Мы всё же нашли круг – в противоположном углу подвала. Так что, выходит, идея следовать за запахом оказалась не самой верной. Но я не виню за это Марию: она предложила хорошую идею, учитывая, как мало мы тогда понимали в происходящем.

Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что мой палец не потерял чувствительности, хотя от него и осталась только голая кость. Не знаю, почему, но это кажется мне даже более странным, чем то, что я по-прежнему могу им шевелить.

Так или иначе, круг грибов находился в дальней – от ног и всего остального ‑ части подвала. Мы обошли почти весь лабиринт, пока добрались до него. Грибы, росшие в углу возле стены, у кучи бочек, в которых, судя по надписям, хранилась обезвоженная морковь (я даже не подозревал, что такая существует), образовывали круг. А в его центре земля имела явственный тёмно-фиолетовый оттенок.

Мы все стояли и смотрели на пятно, а потом Ка сказала то, о чём, наверное, мы все подумали:

- Ну и что теперь?

- Уничтожим все грибы тут? – мне не слишком хотелось копаться в тёмном подвале среди гниющих останков миссис Пури.

- Не думаю, что от этого будет какой-то прок, ‑ заметила Мария. – Они просто найдут другую дорогу.

- И что же тогда делать? – задумчиво протянул я.

- Я предлагаю пойти вслед за ними.

- Ты забыла, только они могут ходить через эти порталы! – воскликнула Ка.

- Откуда ты знаешь, мы же ещё не пробовали.

Мария опустилась на колени возле фиолетового пятна на полу, наклонилась вперёд и прижала ладони к земле. Её губы упрямо сжались.

- Что ты делаешь? – спросил я. – Или ты собираешься вот так сидеть и думать о том, как пройти через портал?

Мария не ответила, но, как оказалось, именно этим она и занималась. Когда ладони, а потом и руки, начали погружаться в землю, думаю, она удивилась не меньше других. Её глаза расширились, она попыталась отпрянуть, но земля, казалось, засасывала её внутрь. Я обхватил Марию за талию и потянул, а Ка подстраховывала меня, чтобы нас не затянуло вниз вместе. Вдвоём нам удалось её вытащить. Сначала руки Марии начали медленно подниматься, а потом земля словно отпустила её, и мы упали, привалившись спинами к бочкам с обезвоженной морковью – я на Ка, а Мария на меня.

- Если честно, я не думала, что это сработает, ‑ сказала Мария, которая всё ещё пыталась прийти в себя.

- Ты действительно хочешь отправиться вслед за ними, туда? – спросил я её.

- Мы должны. Если мы хотим остановить этих тварей, нам надо добраться до их логова, ‑ кажется, я уже говорил, что Мария была самой храброй из нас, но, хотя она старалась этого не показывать, она боялась; её голос дрожал, и последние слова она произнесла почти шёпотом.

- Куда мы попадём? – спросила Ка. – В канализацию?

- Возможно. Что ещё может быть под землёй?

- И что мы будем делать, когда окажемся внизу?

- Не знаю. Я понятия не имею, что мы там найдём. Но это – единственный способ остановить их. Да, мы избавились от грибов, но это помогло совсем ненадолго. Мы должны выяснить, откуда они появляются на самом деле.

- То есть ты хочешь прямо сейчас отправиться в неизвестность через какой-то странный портал?

- Нет, не прямо сейчас, чуть позже, ‑ Мария встала и начала нервно прохаживаться взад-вперёд. – Во-первых, мы должны рассказать всё Итану. И нам надо взять верёвку, чтобы мы могли подняться обратно. Может, захватить с собой еду и ещё какие-нибудь припасы… Мы не знаем, сколько времени нам понадобится. Завтра суббота, вот тогда этим и займёмся.

- Ты это серьёзно? – протянул я.

- Мы должны это сделать. Не только ради Итана; что, если они, покончив с ним, начнут преследовать нас всех? Мы должны остановить их, а для этого надо найти их логово. Завтра утром мы отправимся за ними. Мы дадим им бой.

Она говорила так, будто речь шла о каком-то увлекательном приключении, но, если честно, я думаю, Мария в первую очередь хотела убедить саму себя и победить свой страх. Сложно её за это осуждать. Чёрт побери, да я уверен, мы с Ка боялись гораздо больше, чем она. Только полный идиот мог ничего не бояться в такой ситуации.

Но это не значит, что мы не были идиотами. Вы поймёте, что я имею в виду, когда узнаете, что было дальше.

Ладно, пожалуй, пора заканчивать. Продолжение в следующем посте.

Обратная связь имеет значение. Если история не понравилась, найдите минутку написать в комментариях, почему (само произведение, качество перевода, что-то ещё). Буду признателен. Надо ведь учиться на ошибках, верно?

Минутка саморекламы: следующую главу выложу завтра. Но на нашем с Sanyendis канале, Сказки старого дворфа, историю уже сейчас можно прочитать полностью (см. оглавление в закреплённом сообщении). Заглядывайте, мы будем рады.

Почему моя активность по контенту резко возрастает в результате участия в холиваре?.. Вот этот вот пост для тех, кто когда-нибудь пожелает поучаствовать в споре о литературном языке и литературной норме.

Оказывается, на свете есть как минимум два человека, которые свято уверены, что литературные нормы – это что-то про художественную (и, скорее всего, прямо классическую) литературу. Но разница таки есть.

Что нам говорит Большая Российская энциклопедия?
“ЛИТЕРАТУ́РНЫЙ ЯЗЫ́К, наиболее развитая и сознательно культивируемая разновидность национального языка, которая обслуживает все коммуникативно и социально значимые ситуации человеческого общения. Определение «литературный» при слове «язык» исторически объясняется тем, что первоначально литературным называли язык, на котором создавалась худож. лит-ра, и этим он отличался от языка бытового общения, языка ремесленников, промысловиков и т. п. Это характерно как для рус. Л. я., так и для большинства Л. я. Европы: исторически их основу составил язык поэзии, худож. прозы, отчасти нар. эпоса и религ. лит-ры.

Чтобы не было путаницы между понятиями «Л. я.» и «язык литературы», в первом случае иногда используют термины «стандарт» или «стандартный язык». <...> Со временем содержание термина «Л. я.» радикально изменилось: литературной стали называть ту разновидность нац. языка, которая наиболее пригодна для коммуникации в большинстве социальных сфер – в науке, образовании, дипломатии и юриспруденции, в деловых отношениях между людьми и учреждениями,  в повседневном общении культурных людей.”

И если мы остановимся тут, то, вероятно, поймём, почему некоторые люди не отличают литературный язык и язык художественной литературы, но мы всё-таки дочитаем даже ту же самую статью дальше, потому что для понимания той или иной темы важно ознакомиться со всем наличествующим материалом, а не только тем, который понравился.

“Язык же худож. произведений – это нечто особое: основу его составляет Л. я., но широко используются элементы и любых др. подсистем нац. языка – гор. просторечия, территориальных диалектов, социальных и профессиональных жаргонов и др. (курсив мой)
Понятие «Л. я.» может определяться как на основе лингвистич. свойств, присущих этой подсистеме нац. языка, так и путём отграничения совокупности носителей данной подсистемы, выделения её из общего состава людей, пользующихся данным нац. языком. Первый способ определения лингвистичен, второй социологичен. Пример лингвистич. подхода к выяснению сущности Л. я. – определение, данное М. В. Пановым: «… если в одной из синхронных разновидностей языка данного народа преодолевается нефункциональное многообразие единиц (оно меньше, чем в других разновидностях), то эта разновидность служит литературным языком по отношению к другим». В этом определении имплицированы такие важные свойства Л. я., как его последовательная нормированность (не просто наличие единой нормы языковой, но и сознательное её культивирование), общеобязательность его норм для всех говорящих на нём, коммуникативно целесообразное использование его средств (это свойство вытекает из тенденции к их функциональному разграничению) и некоторые др. Определение обладает большой дифференцирующей силой: оно чётко отграничивает Л. я. от др. подсистем нац. языка.

При определении Л. я. через совокупность его носителей в основу кладутся признаки, которыми литературно говорящие люди отличаются от носителей просторечия, диалектов и жаргонов: данный нац. язык является для них родным; они родились и длительное время (всю жизнь или бóльшую её часть) живут в городе; они имеют высшее или среднее образование, полученное в учебных заведениях с преподаванием всех предметов на данном языке. Такое определение соответствует традиц. представлению о Л. я. как о языке образованной, культурной части народа.

Л. я. обладает рядом свойств, которые отличают его от др. подсистем нац. языка. Во-первых, он имеет и устную, и письменную форму (в отличие, напр., от диалектов, которые представлены гл. обр. устной формой). Во-вторых, это кодифицированная подсистема: она характеризуется более или менее устойчивой нормой, единой и общеобязательной для всех говорящих на Л. я., и эта норма целенаправленно культивируется и фиксируется в нормативных словарях и грамматиках. В-третьих, это полифункциональная подсистема: она пригодна для использования в разнообразных сферах человеческой деятельности. В-четвёртых, это функционально дифференцированная подсистема языка: в соответствии с многообразными сферами использования и разл. функциями, которые он выполняет, Л. я. делится на разновидности (книжную и разговорную) и функциональные стили; последние подразделяются на речевые жанры (напр., статья, монография, учебник, лекция, доклад на спец. тему и др. в пределах науч. стиля; закон, постановление, указ, резолюция, дипломатич. нота, коммюнике и др. в официально-деловом стиле; корреспонденция в газете, очерк, репортаж, обзор на междунар. темы, интервью, спортивный комментарий, выступление на собрании и т. п. в публицистич. стиле). В-пятых, Л. я. социально престижен: будучи компонентом культуры, он представляет собой такую коммуникативную подсистему нац. языка, на которую ориентируются все говорящие, независимо от того, владеют они этой подсистемой или к.-л. другой; такая ориентация означает не только стремление овладеть Л. я., но и понимание его большей авторитетности по сравнению с территориальными диалектами, просторечием, социальными и профессиональными жаргонами.”

В БРЭ же есть и статья о языке художественной литературы.
“1) язык, на котором создаются худож. произведения. В некоторых обществах совершенно отличен от повседневного, обиходного («практич.») языка. В этом смысле Я. х. л. – предмет истории языка и истории литературного языка. 2) Поэтический язык – система правил, лежащих в основе худож. текстов, их создания и прочтения (интерпретации). Эти правила всегда отличны от соответствующих правил обиходного языка, даже когда (как, напр., в совр. рус. яз.) лексика, грамматика и фонетика обоих одни и те же. В этом смысле Я. х. л., выражая эстетич. функцию нац. языка, представляет собой предмет поэтики и семиотики (семиотики лит-ры).”

Как видите, оба определения не совпадают полностью с литературным языком.
Подытожим.

Литературный язык не равен языку художественной литературы.
В художественной литературе, в зависимости от замысла автора, может быть использован любой вариант национального языка (жаргонизмы, диалектизмы, профессионализмы и прочие -измы как самый видный глазу пример).

Ниже приведу примеры из художественной литературы. Диалектизмы, например, могут быть использованы как в речи персонажа, так и в авторской речи.

“-- Кругом всё такие буераки, овраги, а в оврагах всё казюли (змеи – прим. авт.) водятся” (“Бежин луг”, И.Тургенев).

Липнет к окошку
Чёрная гать.
Девочку-крошку
Байкает мать.

Взрыкает зыбка
Сонный тропарь:
«Спи, моя рыбка,
Спи, не гутарь». («Вечер, как сажа…», С. Есенин).

Вы, можете, конечно, тоже употребить слово “казюли” в своей речи посреди Красной площади или в аудитории биофака, но вряд ли вас правильно поймут все присутствующие. Тем не менее, у Тургенева в речи персонажа такое есть.

Одна из важнейших функций литературного языка – обеспечить взаимопонимание между большим количеством носителей того или иного языка. В одной деревне говорят так, в другой эдак, а для взаимного понимания жители обеих деревень и соседних трёх городов используют общий вариант. Язык художественной литературы, хотя и основывается по большей части на литературной норме, не обязательно должен быть понятен всем носителям.

Не стоит путать литературную норму и широко (или не очень) распространённый вариант произношения/написания/склонения и т.п. Литературная норма является результатом кодификации, которую проводят конкретные учёные-лингвисты. Да, они смотрят на язык, который меняется в своём историческом и географическом “воплощениях”, более того, все лингвисты знают, что язык меняется, и что люди могут говорить очень по-разному. Тем не менее, литературная норма точно так же существует, для того, чтобы тот или иной вариант, бытующий в языке (бытовать явлению в языке не может запретить ни один самый авторитетный учёный), был признан частью литературной нормы, её должны кодифицировать определённые люди.

Литературная норма является единой и общеобязательной для всех говорящих на данном языке; она консервативна и направлена на сохранение средств и правил их использования, накопленных в конкретном обществе предшествующими поколениями. В то же время она не статична, а изменчива во времени и предусматривает динамическое взаимодействие разных способов языкового выражения в зависимости от условий общения.

Для языка художественной литературы требований общеобязательности, консервативности, сохранения правил использования языковых средств нет.
Снова обратимся к БРЭ:
“Инвариантно Я. х. л. характеризуется как система языковых средств и правил, в каждую эпоху различных, но равно позволяющих создание воображаемого мира в худож. лит-ре, «интенсионального, возможного мира» семантики; как особый интенсиональный язык, который строится по законам логики, но с некоторыми специфич. законами семантики. Так, в Я. х. л. (в каждой его системе – данного произведения, автора, цикла произведений) не действуют правила истинности и ложности высказываний практич. языка (предложение «Князь Болконский был на Бородинском поле» ни истинно, ни ложно в экстенсиональном смысле, в отношении к внеязыковой действительности); невозможна (в общем случае) замена синонимами практич. языка (нельзя, в контексте романа Л. Н. Толстого, вместо «Князь Болконский увидел лицо Наполеона» сказать «Князь Болконский увидел лицо героя Ста дней»); напротив, допустима более широкая семантич. и лексич. сочетаемость слов и высказываний, синонимич. замена в рамках имплицитных соглашений данного поэтич. языка, языка отд. произведения или автора («А был ли мальчик-то? Может, мальчика-то и не было?» – как синоним сомнения в романе М. Горького «Жизнь Клима Самгина») и т. д.”

Таким образом, путать литературную норму с языком художественной литературы не стоит. Это не смертный грех, но, если вы пытаетесь спорить на лингвистические темы, необходимо различать эти два варианта языка.

Почитать:
https://old.bigenc.ru/linguistics/text/2147351 Л.я.
https://old.bigenc.ru/linguistics/text/4924705 Я.х.л.
https://cyberleninka.ru/article/n/literaturnaya-norma-russkogo-yazyka-i-ego-nositeli-tochki-peresecheniya

1. Атомы более пусты, нежели Солнечная система. Если бы ядро атома водорода было размером с лесной орех, то электрон, размером с булавочную головку, был бы отдален от ядра на расстояние более 1 километра. Любая материя содержит не более 0,001% атомного вещества, остальное – пустота.

2. Скорость света непостоянна и зависит от среды, в которой он распространяется. В вакууме скорость света равна 300000 км/сек, в алмазе – около 124000 км/сек, а в охлажденном до минус 269°С натрии – менее 60 км/час.

3. Вода гасит огонь посредством образования водяного пара. Пар окутывает источник пламени и препятствует подаче кислорода. Нагретая вода обратится в пар скорее, поэтому гасить огонь лучше кипятком.

4. Скорость звука в жидком гелии составляет всего 3,4 м/с, тогда как в алмазе звук распространяется в 6 раз быстрее, чем в воздухе.

5. Самой сильной кислотой, способной окислить даже кислород, является раствор пентафторида сурьмы во фтористом водороде. Активность этой кислоты практически невозможно измерить.

6. Самым тяжелым газом является гексафторид вольфрама. Его плотность настолько велика, что в нем может плавать пенопласт.

7. Самую высокую растворимость в воде среди твердых веществ имеет гипофосфит таллия. Его растворимость составляет 71,5 кг на 1 литр воды при температуре кипения.

8. Умножьте 37037 на любую цифру от 1 до 9, а затем умножьте полученную сумму на 3. Получится весьма интересный результат.

9. Теплопроводность стекла настолько мала, то концы стеклянной палочки, раскаленной посередине, остаются холодными.

10. Самым легкоплавким металлом, а также самой тяжелой жидкостью является ртуть. Ртуть плавится уже при минус 39°С.

11. Извечная мечта алхимиков о превращении неблагородных металлов в золото была осуществлена в 1947 году. В ядерном реакторе лаборатории ядерной химии в Лос-Аламосе, штат Невада, из 100 мг ртути было получено 35мкг золота. Сегодня это золото можно увидеть в Чикагском музее науки.

12. Самое большое число, используемое в математических расчетах, - число Грэма. Число это настолько велико, что всех атомов во Вселенной не хватило бы, чтобы его записать.

13. В атмосфере фтора вода горит не хуже самых горючих жидкостей.

14. Помимо ртути, жидкими металлами при комнатной температуре могут быть также галлий, цезий и франций.

15. Плотность висмута в твердом состоянии меньше, чем в жидком. Этим же свойством обладает только еще одно вещество на Земле – вода.

16. Самый легкий металл – литий. Он в 5 раз легче алюминия и почти в 2 раза легче воды. Литий плавает не только в воде, но даже в жидкостях легче воды, например, в бензине.

Больше подобных подборок и историй на моем канале https://t.me/mentalitetttt

Материал взят и переведен с Реддита. Приятного чтения:)

"Ждала зелёного светофора для разворота на перекрёстке , когда выполняла разворот , в меня врезалась машина которая ехала прямо , они должны были подождать пока я завершаю свой манёвр пункт правила 13.7 для нас и 13.8 для них , но не сделали этого и пошли на таран , теперь они подали жалобу , что гаишники неправильно оформили ДТП и сделали их виноватыми , как вы считаете права ли я", - пишет в интернетах некая Полина.

Иваново. Где-то с 0:15.

"По решению прокурора Зеленоградского административного округа уголовное дело изъято из органов полиции и передано в территориальный орган СК России для процессуальной оценки действий фигуранта по ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 105 УК РФ (покушение на убийство).

32-летний злоумышленник встретил около корп. 830 в г. Зеленограде потерпевшего и из личных неприязненных отношений, на фоне ранее состоявшегося конфликта, выстрелил не менее 5 раз из травматического пистолета в оппонента, после чего скрылся. 25-летний пострадавший был госпитализирован. Ему оказывается медицинская помощь.

В ближайшее время суд с участием прокурора рассмотрит вопрос об избрании фигуранту меры пресечения", - сообщает столичная прокуратура.

ПОВЕЛИТЕЛЬ МУХОВ

Заявлени в Кошичкину полицию
Вчера между "пора кушац" и "может ещё покушац?" я сидел и презрительно пучился в уличный тиливизер. На окно села ворона, разложила подоконнике мухов и стала тыкать ихними жеппами в стекло.
Какаиш ето была красивое! Один мухов был черни, второй тоже черни, а третий самый среди них восхитительный зелени-презелени и толсты.
Я сделал вид мне серавно. Но смог продержаться только три минутов. Никокая кошичка не устоит перед мухов.
Я думал ворона мне их подарить хочит, а она гаварит дай мне што та блестящее, а я тебе дам три мухов. Черни, черни и зелени.
Блестящего у меня было нету, кроме глаз и какашков. Глаз отдать не смог, а какашков ворона отказалась.
- Иди, - гаварит. - Штоли у никчемни возьми блестящи.- Неть. Никчемни сильно любит свои блестящи. Убёт нахрен, низя брать кошичке.- Какжалька. - покачала бащкой ворона и отпустила один черни мухов.
У меня случилось порватое сердцы в кошичке.
- Штош ты делаиш?! - кричу вороне и слезами кошичкинами стекло помыл.- Щитаю до десяти и выпускаю зелени. - ответила мне ужастная птидца.
Далее ничо не помню. Очнулся, в левой лапи черни мухов, правой - восхитительный самый зелени. Цулувал их и плакал. 
Наке-кекался на мухов до обморока всей кошички. Спрятал их надежни место, никчемни в сапог. Он вонючи, мухов сказали:"Бздык-бздык!", што переводится "спосиба, хозяен".
Надеюсь, ето мальчик и не мальчик и скоро у меня будет много-много мухов. Буду повелитель мухов.И никчемни стал шастать по квартире и орать:"Где кольцо с изюмрюдом моё?!" и смотреть на кошичку подозрительно и страшни.
Пишу ето заявлени, пока никчемни просеивает чайным ситечком песочек в моем лотке.Требую поймать преступную ворону и вернуть моему никчемни изюмрюд. А то никчемни хочет в кошичку клизму делать.
Памагити, держаться нету больше сил. Пойду пока зелени леденец к проволочке прикручу, никчемни глюпи, вдруг прокатит...

(с) Зоя Арефьева