Как моя мама грабителей поймала.
Мама моя, тэг мой. Шёл 1981 год. Далее от лица моей мамы.
В этот холодный февральский день мой пятнадцатилетний брат как обычно засиделся у меня допоздна. После его ухода, мы с мужем уложили спать трёхлетнюю Светланку и десятимесячную Аленку, прибрались в нашей пятнадцатиметровой комнатке в коммуналке и разложили свой диван. Только моя голова коснулась подушки, как раздался телефонный звонок. Пришлось вставать и тащиться в коридор к телефону. Звонил Леша сообщить, что он уже доехал, но голос его мне показался странным.
- У тебя что-то случилось? - спросила я.
-Да, меня раздели двое с ножом. Сняли куртку и шапку – спокойным, но каким-то не своим голосом ответил он.
Я сначала подумала, что он шутит.
- Врешь!
- Нет. Правда.
- Как? Где? Рассказывай все как было! – потребовала я.
Он мне поведал всю историю от начала до конца.
Леша вышел из нашего дома, что на улице Комсомола, почти напротив тюрьмы и пошел пешком к метро Финляндский вокзал. Подходя к вокзалу он заметил как два парня лет двадцати перешепнулись о чем-то, глядя на него, и пошли вслед за ним. В метро они сели с ним в поезд и всю дорогу поглядывали в его сторону. На станции Технологический институт они , как и Леша, тоже сделали пересадку на другую ветку метро, только сели в соседний вагон, откуда продолжали наблюдать за ним через окна между вагонами. Леша заметил, что один из них уступил место мужчине с ребенком. Может это нормальные, хорошие ребята, а то что им по пути - просто странное совпадение обстоятельств? Но на всякий случай Леша решил выйти из метро на станции «Московская» не там, где Московский универмаг и до дома еще идти дворами минут десять, а из второго выхода, где можно проехать пару остановок на автобусе поближе к дому. Увы, теперь сомнений не было. Они тоже сели в этот автобус и вышли за ним на той же остановке. До дома оставалось метров триста по открытой местности, где еще встречались на улице люди. Эта парочка явно преследовала его. Леша упорно продолжал идти к дому, даже не пытаясь обратиться к какому-нибудь прохожему с просьбой о помощи. Проходя уже вдоль своего дома, он вдруг почувствовал, как какой-то твердый предмет уперся ему в спину и раздался голос:
- Не оборачивайся и не кричи, а то пришьем. Ты в каком доме живешь?
Леха почему-то показал на следующий дом, хотя как раз в этот момент проходил мимо своей парадной. Они обогнули его дом и повернули к соседнему девятиэтажному дому, стоящему вдоль Краснопутиловской улицы. По дороге они расспрашивали его, где работают отец и мать. Когда узнали, что отца у него нет, то как-то сначала смутились (так показалось Леше), но когда узнали, что мать работает в магазине, решили, что кандидатура все же подходящая. Поинтересовались чьего производства на нем джинсы. Леша ответил, что наши советские, а то бы и штаны сняли. Парни завели его в подъезд девятиэтажки и приказали снять куртку. Леша подчинился, потому что в руках одного из них действительно был нож. Хотя Алексей и занимался вольной борьбой, и даже участвовал в соревнованиях, но против двоих вооруженных бандитов выступить не рискнул. Он снял куртку и протянул ее грабителям со словами: «Дураки, вы, дураки». Один подхватил куртку, а второй подскочил к Леше и сдернул с его головы вязаную шапочку с птичьим названием «петушок». Пригрозив ему, чтобы не вздумал кричать и гнаться за ними, подонки выскочили из парадной и растворились в темноте. Леха с бешено бьющимся сердцем постоял немного на лестнице и, собравшись с духом, выскочил в одном свитерке на февральский мороз. До дома было метров шестьдесят. Преступников уже и след простыл. Он добежал до дома и сразу бросился к телефону.
От всего услышанного у меня побежали мурашки по коже. Хорошо, что не убили, но так это оставлять не возможно. Надо что-то делать, ведь куртка у него одна единственная. Есть еще шинель, которую выдали в училище, в котором он учится на кока загранплавания. Но не будешь в ней ходить всю дорогу. К ней придется и фуражку надевать, в шапочке не пойдешь. Даже не столько утрата куртки возмутила меня, а сам факт нападения и унижения моего брата какими-то подонками. Чувство мести захватило меня и голова начала быстро придумывать всевозможные варианты действия. Внизу на первом этаже живет милиционер. Может обратиться к нему? Время правда уже позднее, шел двенадцатый час ночи. Нет, неудобно. Уточнила у брата приметы преступников и в чем они были одеты. Он запомнил, что тот, кто держался за главного, был одет в тулуп, джинсы, заправленные в высокие зимние сапоги и на голове норковая шапка. Второй преступник был в серой курточке и серой заячьей шапке. У меня зародилась мысль, что бандиты могли вернуться на станцию Финляндский вокзал, если живут в нашем районе или приехали из пригорода на электричке. Я решила действовать.
- Вова, пойдем к метро и будем их поджидать у эскалатора. – обратилась я к мужу.
- Ты что обалдела, это бесполезно. Выброси все из головы и ложись спать.
- Нет уж. Я этого так не оставлю. Где мой любимый ножичек?
- Ты с ума сошла!
- Да, сошла, но я этого так не оставлю. Если есть шанс, надо его использовать. Не хочешь, можешь не ходить со мной. Я и одна справлюсь.
- Сумасшедшая! – сокрушенно сказал муж и стал собираться.
Я прихватила маленький ножичек для заточки карандашей, который недавно мне подарил Володин товарищ. У этого ножичка была маленькая особенность – на не режущей стороне ножа был сделан небольшой завиток, как у гарпуна. То есть вытащить его из тела было бы проблематично. Я не кровожадная, но в тот момент, мне казалось, была готова на все.
Заглянули к соседке Катерине Васильевне. Объяснили ей ситуацию и попросили присмотреть за спящими детьми.
До метро добрались быстро. Первым делом я обратилась в пикет милиции при станции метро и попросила помощи. Милиционер, между прочим очень симпатичный и статный, отнесся к моему рассказу серьезно и втроем мы отправились к выходу с эскалатора. По времени, если преступники сразу же отправились обратно, то должны уже скоро появиться. Я внимательно вглядывалась в лица и одежду молодых людей около 20 лет. Милиционер стоял рядом с нами. Прошло около пяти минут, когда один из пассажиров сходя с эскалатора немного покачнулся, но устоял на ногах. Наш милиционер подошел к нему и учтиво спросил:
- Вам плохо? Вам помочь?
- Нет, нет – ответил прохожий, сделал еще один шаг и упал замертво. Милиционер подскочил к нему и попытался его поднять. Я не стала отвлекаться на создавшуюся ситуацию, потому что решила, что пассажир скорее всего просто пьян. Снова и снова разглядывая молодых людей, я заметила, что среди них не было ни одного, у кого бы джинсы были бы заправлены в высокие зимние сапоги. Мы простояли уже минут тридцать и муж начал меня уже уговаривать пойти домой, как вдруг я наконец увидела то, что искала. С эскалатора сошел молодой человек в джинсах заправленных в высокие сапоги. Быстро окинув его взглядом, я заметила, что на нем не тулуп как я его себе представляла, а какая-то темно-синяя куртка или полупальто. Шапка у него была не норковая, а крашенный коричневый кролик. В руках у него не было никакого пакета или свертка, где могла находиться куртка. Но… Он был не один. Рядом с ним шел приятель в серой курточке и серой заячьей шапке. Ростом они были с меня или чуть меньше, тогда как я их себе представляла по Лешиному рассказу здоровенными верзилами. Да и возраст их на двадцать никак не тянул. Мне они показались чуть немного постарше моего брата. Но одна единственная деталь с джинсами и сапогами не выходила у меня из головы, да и было их все-таки двое. Так, хорошо. Подозреваемые есть, но что дальше. Милиционер ушел. Не вязать же им руки самой. Я подала знак мужу и пошла вслед за парнями.
- Молодые люди – дрожащими губами произнесла я. – Можно вас на минуточку.
Они с недоумением обернулись.
- В чем дело?
Мне ничего не пришло в голову как спросить:
- Ребята, а вы с какой станции едете? – Вопрос конечно идиотский, но в голове от растерянности абсолютно пусто, как в вакууме.
- С Технологического – протянули они.
Может это не они? Это просто милые ребятишки, совсем не такие, какими я представляла двух грабителей. Но что же делать. Как их задержать? Они продолжали двигаться в сторону зала ожидания Финляндского вокзала, а мы, как два дурака, за ними. Наконец, меня осенила свежая мысль – сходить за милиционером.
- Ребята, погодите, не уходите. Нам надо у вас кое-что выяснить – обратилась я к мальчишкам.
- А у вас нет трех копеек? Нам бы водички в автомате купить – спокойно спросили они.
- Нет ребята, извините, совсем денег с собой нет – ответила я, судорожно шаря по карманам. Денег действительно не было.
- Вов, пригляди за ними. Я пока за милиционером схожу.
Я кинулась быстрее в пикет.
- Товарищ милиционер, мы тут задержали двоих. По описанию похожи, но куртки у них похоже нет. Никаких сеток или сумок в руках не держат. Может, конечно, и не они – залепетала с порога я.
- Ничего, разберемся – значительно произнес милиционер.
Он вышел из пикета и быстрыми шагами направился в зал ожидания. Я как собачка, семенила за ним. По дороге он рассказал мне, что мужчина, который упал у эскалатора, скончался и ему пришлось заниматься вызовом скорой и оформлением документов.
К моему удивлению мальчишки никуда не делись. Они спокойно пили воду в автоматах, а Вова стоял невдалеке, наблюдая за ними. Милиционер подошел к ним и предложил пройти в пикет. Лица их удивленно вытянулись:
- За что?
Они выглядели так безобидно и жалко, что мне показалось, что они точно не могли этого сделать, но так как машина уже завертелась и в пикет им пройти все равно придется, я возьми да и ляпни:
- Ребята, не волнуйтесь. Просто вы очень похожи по описанию на двух бандитов, которые ограбили моего брата. Вас проверят и отпустят – стала успокаивать их я.
- Да что Вы?! – очень натурально удивились они.
Ну все, точно не они. Зря только время теряем. Пока мы здесь детей пугаем, настоящим бандитам удастся уйти – подумала я.
- Следуйте за мной – сказал милиционер, повернулся и пошел. За ним пошел парень в джинсах, следом тот, что в серой курточке, за ним Вова и последней шла я. Когда мы проходили мимо выхода из метро, парень в джинсах неожиданно рванул к выходу. Милиционер даже голову не успел повернуть, не то что броситься за ним. Второй парень сначала тоже было дернулся, но тут был на чеку Вова. Он успел схватить его за руку. Я же просто оторопела и открыла рот как дура. Милиционер обернулся к оставшемуся задержанному и спокойно спросил:
- Почему твой приятель убежал?
- Не знаю – жалобно заблеял парень и весь как будто сжался и стал еще меньше чем был.
В пикете милиционер приступил к допросу.
- Откуда вы приехали?
- Из Приозерска – ответил мальчишка дрожащим голосом.
- Зачем в Ленинград приехали?
- В музей хотели сходить.
- Время-то уже двенадцать часов ночи. Какой музей? – удивился милиционер.
- Эрмитаж.
Я мысленно прикинула, а вдруг и правда – дети приехали в Эрмитаж, загулялись, опаздывают на электричку, а тут мы нарисовались и запихали в кутузку. Не дай бог и правда опоздают на электричку.
- Парень, ты не бойся. Если на электричку опоздаешь, у нас переночуешь.
Он обернулся на меня и посмотрел каким-то странным взглядом. Тогда я этот взгляд не поняла. Мне он показался знаком благодарности, что не бросят в трудную минуту. Тут милиционер прервал наш обмен любезностями и потребовал выложить все из карманов. Парень почему-то стал упираться и не хотел лезть в карман. Милиционер не церемонясь сам запустил руку в его карман и вытащил … Лешкину шапку-петушок. У меня глаза чуть не вывалились из орбит.
- Ах ты гад! Ах ты сволочь! – зашипела я, потому что горло стиснуло страшной догадкой, что куртка была одета под тулуп на того парня, который убежал. За секунду мое представление об этом жалком пареньке перевернулось диаметрально противоположно. Так вот кто издевался над моим братом. Кто пугал его ножом и угрожал ему смертью. Вот кто оставил моего брата раздетым на морозе. Сволочь убить его мало. С перекошенным лицом и сжатыми кулаками я начала подступать к нему, но милиционер, испугавшись, что я устрою расправу над ним прямо здесь, строго произнес:
- Спокойно, девушка, спокойно!
Чтобы не наброситься на этого подонка, я бросилась вон из пикета. Слезы бессилия душили меня. Так жалко было куртку, которую теперь уже точно не вернуть и причиной этому только моя глупость. Зачем я сказала им, что мы ищем именно их. Идиотка. Я бежала по залу Финляндского вокзала неизвестно куда и по моим щекам градом текли слезы. Люди оборачивались на меня и даже кто-то пытался мне помочь, но я неслась как угорелая неизвестно куда. Ноги сами привели меня к расписанию поездов. Тут новая мысль вспыхнула как молния в моей бестолковой голове. Он сказал, что они из Приозерска. Надо посмотреть, когда отходит электричка. Слезы просохли моментально. Проштудировав все расписание, я увидела, что на Приозерск сегодня электричек больше нет. Зачем же они тогда ехали на вокзал? Значит врет. Они не оттуда. Я бросилась обратно в пикет.
- Врет он все, товарищ милиционер. Они не из Приозерска. Туда нет больше электричек – выпалила я, едва открыв дверь пикета.
- А мы на Петрозаводском поезде собирались ехать – проблеял задержанный. Я немного успокоилась – значит не врет. Поезд отходит в 0 часов 40 минут. Подождем. Может и второго поймаем.
Тем временем милиционер попросил вызвать в пикет Лешу для опознания преступника. Я позвонила ему, обрисовала ситуацию и он обещал приехать. За время моего отсутствия в пикете, у преступника был обнаружен и нож, которым они угрожали моему брату. Пока он был в пути, мы с мужем решили пойти поискать по парадным и помойкам Лешину куртку. Я подумала, что бандит наверняка скинет ее, чтобы не было улик, и боялась, что кто-нибудь найдет ее, а Леха опять останется раздетый. Куртку, естественно мы не нашли, но зато время ожидания пролетело очень быстро. Леша приехал теперь уже в шинели. Конечно, он сразу опознал своего обидчика. Пока милиционер занимался писаниной и оформлением задержанного, мы втроем отправились искать сбежавшего напарника. Я направилась к поезду, а Леха с Вовой пошли по соседним платформам. Мне удалось пройти несколько вагонов поезда и предупредить проводницу одного из вагонов о сложившейся ситуации. Она обещала сообщить в милицию, если заметит парня с такими приметами. Выйдя на платформу из очередного вагона, я увидела, как с дальней платформы мне машут ребята, что все нормально, его поймали. Пока я обследовала поезд, они, прогуливаясь по дальней платформе заметили сбежавшего бандита. Они успели спрятаться за колонну и, когда бандит поравнялся с ними, неожиданно выскочили и схватили его.
- Где куртка? – сразу спросил его Вова.
- Я ничего не знаю – нагло ответил бандит.
- Твой напарник уже раскололся, так что можешь не выделываться. Где куртка? – грозно повторил свой вопрос Володя.
- Я ничего не знаю. Никакого напарника и никакой куртки – запирался гаденыш.
- Сейчас как «жахну» об колонну, так все узнаешь – пригрозил Вова, но парень больше ничего не сказал. Пришлось отвести его в пикет. Пока с ним разбирались милиционеры, ребята побежали искать меня.
Когда мы втроем завалились в пикет, там уже было полно милиционеров. Первого задержанного в пикете уже не было. Второй, как потом выяснилось, что зовут его Виталик, стоял в центре пикета и озирался. Перед ним стояла скамья, отодвинутая немного от стены.
Вдруг раздался резкий окрик:
- Сидеть!
Парень повернулся к нам лицом и сел на скамью.
Милиционер, но не тот, что был с нами с самого начала, резко ударил ногой по коленкам задержанного и заорал еще страшнее:
- Я сказал лицом к стене!
Вообще-то он ничего до этого не говорил, ну да ладно, может так надо? Парень послушно повернулся. Стоять как дура и смотреть на все происходящее не в моих правилах, поэтому я обратилась к задержанному:
- Парень, отдай куртку по-хорошему.
- Я ничего не брал.
- Да ты пойми, у него кроме этой куртки ничего больше нет. Ты видишь, он в шинели приехал, потому что это все, что у нас есть.
Тут вмешался милиционер:
- Не волнуйтесь девушка. Сейчас отвезем его в отделение милиции, а там он будет под скамейками ползать, на стенку лезть и все расскажет.
- Да я боюсь, что он куртку где-нибудь бросил и пока он у вас там под скамейками ползает, кто-нибудь ее подберет.
Неожиданно парень произнес -
- Не подберет. Я её спрятал.
Удивились даже милиционеры.
- Так, отлично. Сейчас наденем на тебя наручники и пойдем, покажешь, где куртка.
- Не надо наручники, я в наручниках не пойду – заупрямился парень.
- Ой, не надо наручники, а то он не покажет – жалобно заскулила я.
- Хорошо, пойдемте с нами – сказал милиционер и мы втроем в сопровождении милиционера и преступника вышли из пикета.
Куртку он упаковал грамотно. Действительно никто бы не нашел. Он засунул ее под большую пустую катушку из-под кабеля в снег. Бежать он больше не пытался и мы благополучно вернулись в пикет. Что ж. Дело сделано, куртку и шапку мы отвоевали, милиционерам заработали очередную галку за раскрытие преступления по горячим следам и за брата, можно сказать, отомстили.
- Вы можете идти домой – без всякого «Спасибо» сказал мне милиционер, - А Вам – обратился он к Лехе, - придется проехать с нами в отделение, на чьей территории произошло ограбление.
Вот и все. Действительно, за что мне от них «спасибо»? Это же наша куртка, а не их. Все правильно. Мы попрощались с Лешей и отправились домой. Соседке нашей тоже досталось – дети, как почувствовали, что что-то случилось, и проснулись. Пришлось ей их успокаивать и укладывать по-новой.
Тем временем, из милиции позвонили домой нашей маме и попросили ее тоже явиться в отделение, потому как Леша еще не совершеннолетний. За ней прислали машину, потому что был уже час ночи. В отделении они написали заявление и ответили на вопросы следователя. Дальше все происходило тихо и незаметно. Меня пригласили только один раз в Кресты на очную ставку с преступником и больше никто меня не беспокоил. Мы даже стали забывать про этот случай, только знали, что впереди еще суд, но когда он будет – неизвестно. Как-то летом, спустя уже почти четыре месяца, мне позвонила мама и сказала -
- Ира, слушай, какой ужас. Мне позвонил какой-то мужик и сказал, что он отец одного из этих бандитов и, что он хочет со мной о чем-то поговорить. О чем это ему со мной разговаривать? Я боюсь. Приезжай ко мне. Ты кашу заварила, ты и расхлебывай.
Мне нравится – я оказывается виновата, что ей не пришлось Леше новую куртку покупать. Конечно же я приехала. Этот мужчина оказался отцом того парня, который не успел убежать по дороге в пикет. Именно у него в кармане оказалась Лешина шапка и нож. Его отец рассказал нам, как его сын попал в такую ситуацию. Сами они живут в Магадане и прошлым летом они привезли в Ленинград сына поступать в институт военной физкультуры. С приемом они опоздали и решили оставить сына до следующего лета под присмотром тётки, которая живет в Приозерске. Парень устроился на работу и все было бы хорошо, если бы он не попал в компанию Виталика. Того самого, у которого оказалась Лешина куртка. Виталик рано лишился родителей, погибших в автомобильной катастрофе. Он жил с бабушкой на ее пенсию и конечно денег им не хватало. Воспитания видимо тоже, и парень свернул на кривую дорожку. Сколотил себе банду и наведывался в Ленинград раздевать пьяных или таких как Леша. Уж каким образом мальчишка из Магадана попал под влияние Виталика – это мне неизвестно, но папаша уверял, что он очень хороший мальчик: и дома он помогает, и в экспедиции его отец брал, где он себя показывал только с хорошей стороны и работы он никакой не боялся. В общем не парень, а золото. И вдруг такое. Они с матерью просто в шоке. Все это очень интересно, конечно, но зачем он приехал к нам, было пока не понятно. Мама пошла на кухню приготовить чай, а мужчина попросил меня выйти с ним в другую комнату.
- Так, начинается, - подумала я.
- Ира, я хотел бы попросить Вас рассказать мне подробно, как это все произошло. – Сказал он.
Я выложила все начистоту, точь-в-точь как описано выше.
- Ира, Вы знаете, - начал он, - мы с женой решили отблагодарить Вас за то, что Вы вовремя остановили нашего сына. Если бы не Вы, неизвестно до чего довела бы его дружба с этим Виталиком. Мы Вам так благодарны. И прошу Вас примите от нас в знак благодарности этот подарок, - с этими словами он протянул мне маленькую коробочку для ювелирных украшений.
- Нет, нет, что Вы. Я не возьму, - испугалась я. С какой стати я буду это брать от отца преступника, который угрожал убить моего брата.
- Я Вас умоляю, пожалуйста, возьмите. Мы с женой специально выбирали эти сережки для Вас, для такой храброй девушки. Вы же поймите, они могли бы дойти и до убийства, если бы Вы их вовремя не остановили. Я Вас очень прошу, это от чистого сердца, - лицо его стало бордово-пунцовым, он встал на колени и мне даже показалось, что ему сейчас станет плохо.
Этого я уже вынести не могла. Чтобы остановить этот бред, я протянула руку и сказала:
- Ну хорошо, хорошо, только уверяю Вас, это совсем ни к чему. Мне очень неловко, может все же Вы заберете их.
- Нет, нет, прошу Вас, это от чистого сердца – облегченно произнес он, но разговор, оказывается, был еще не окончен.
- Я вот только хотел Вас попросить, - вкрадчиво продолжил он, - на суде не говорите, что мой сын наставлял нож на вашего брата. Вот как Вы мне все рассказали, так и на суде все скажите, - попросил он.
- Вы знаете, брат мне рассказывал, что угрожал ему и нож наставлял Виталик, так что сама я не видела и наговаривать на Вашего сына я не собираюсь. Конечно, я скажу, как Вы просите, потому что в этом нет никакого вранья. И все же, может Вы заберете свои сережки обратно, а то мне очень неудобно.
- Нет, нет, ни за что. Я специально вез их Вам издалека, так что не обижайте меня.
- Ну что ж, спасибо, - поблагодарила я и вышла из комнаты. На кухне я показала маме коробочку:
- Мам, смотри, что он мне подарил, - и протянула ей открытую коробочку с золотыми сережками.
- Ох, ничего себе. А чего это он тебе их подарил, за что?
Я передала ей весь наш разговор и наша мама как всегда сделала свои выводы. Когда мужчина ушел, она продолжила тему подарка:
- Знаешь что, моя дорогая, этот подарок он вез не тебе, а мне. Откуда он знал, что ты будешь у меня? Он же мне звонил и договаривался о встрече со мной. Значит и сережки мне вез. Когда же он выяснил, от кого зависят показания в суде, то и передумал дарить мне, а подарил, вернее дал взятку, тебе.
- Да какая же это взятка, мама. Я же не собираюсь ничего врать в суде и обелять его сына. Он там был и никуда от этого не денешься, а уж как он себя вел во время ограбления, так это мне не известно. Я знаю только, как он вел себя во время задержания.
- Так он рассчитывает, что ты на Лешу повлияешь, что бы он его выгораживал.
- Так пусть бы Леше сережки и давал, – возмутилась я.
- Ты что, дура что ли. Зачем ему сережки. Абсолютно ясно, что сережки он вез мне, а тут ты подвернулась.
- Нечего было меня приглашать. Разговаривала бы с ним сама, сама бы и серьги получила. Ты же испугалась, - резонно заметила я.
- Так, всё. Короче серьги надо разделить пополам, - поставила точку в разговоре моя мама, которой не пришлось покупать сыну новую куртку и шапку. Конечно в ее словах была какая-то логика, и я понимала, что он действительно не мог знать, что я буду здесь. С другой стороны, я разве не заслужила хотя бы со стороны матери такого подарка, взамен сэкономленных денег на новую куртку и шапку сыну. В душе я, конечно, обиделась, но мать есть мать, и прощено ей уже не мало. Я продала эти серьги у себя на работе сотруднице за 103 рубля, как было написано на ценнике, прикрепленном к сережкам. Маме отдала 50 рулей, а мне разрешено было взять 53 рубля. Эти деньги как раз пригодились оплатить Светин летний детский сад на даче. Приближался день суда. Мне тоже прислали повестку. За это время выяснилось, что Виталик из тюрьмы посылал своим дружкам записку, чтобы они «отрихтовали» его напарника, отпущенного по подписке или «посадили на нож». Записку перехватила милиция, но сам факт был очень неприятен. Мама спросила меня:
- А ты не боишься идти на суд? Там же будут друзья этого бандита. Вдруг они захотят отомстить тебе за него?
- Ерунда. За что мне мстить? Так можно и милиционерам мстить, за то что они их поймали, - нисколько не сомневаясь возразила я.
На суд мы его явились все трое: я, мама и Леха. Сначала выступал Леха, потом вызвали меня как свидетеля и попросили рассказать все, что мне известно по этому делу. Мне показалось, что мой рассказ они слушали как интересный детектив, не перебивая вопросами. Судья даже высказал, что-то лестное в мой адрес, по поводу моих сыскных способностей. Затем выступали адвокаты подсудимых. Виталика защищал только один общественный адвокат. Он давил на жалость и на тяжелую сиротскую долю парня. Мне действительно было его жаль, тем более, что он был очень симпатичным парнишей. За второго парня выступали три адвоката. Один общественный, второй – с его работы и третьим выступил сам отец мальчишки. Они все пели в одну дуду: что парень очень хороший, работящий, ответственный и добрый. По глупости попал в плохую компанию и ничего страшного пока еще совершить не успел. Что он и в этом ограблении принимал только пассивное участие и никаких действий против потерпевшего не предпринимал. Тогда судья вызвал еще раз Лешку и спросил:
- Скажите, потерпевший, Вы понимали, что Вас грабят двое, а не один? Вы предполагали, что, если Вы окажете сопротивление одному, то второй придет ему на помощь?
- Да, конечно.
- Суд удаляется на совещание. Всем встать.
Мы вышли из зала, теряясь в догадках – какое решение примет суд? Парню, отец которого подарил мне серьги, обязательно нужен был оправдательный приговор, иначе дорога в институт Военной Физкультуры была бы закрыта для него навсегда. Нам даже хотелось, чтобы его оправдали, а второму бы дали условное наказание. Когда мы проходили мимо адвокатов и отца мальчишки из Магадана, один из них обратился ко мне:
- Девушка, а Вы не хотели бы пойти в уголовный розыск?
Я улыбнулась, но взглянув на отца мальчишки, тут же спрятала улыбку и мне стало почему-то стыдно. Наконец нас всех пригласили в зал на оглашение приговора. То что мы услышали, нас потрясло. В связи с тем, что на момент преступления мальчишке из Магадана еще не исполнилось 18 лет, ему присудили 4 года, а второму, совершеннолетнему Виталику - 6 лет. Отец закрыл лицо руками и зарыдал. Мне было очень жаль, что я уже успела продать эти злополучные сережки. Правильнее было бы их конечно сейчас отдать, но исправить что-либо было уже поздно.
Комментарии