Способность к подражанию
является одним из тех ключевых свойств мозга приматов, которые, в итоге ,
обеспечили виду Homo Sapiens подавляющее преимущество над остальным животным
миром.
Для того, чтобы передать новый навык генетическим путем, животному миру
требуется несколько поколений.
Способность обучаться через подражание позволило передавать следующему
поколению Home Sapiens значительно больше и качественно более сложную
информацию со скоростью в одно поколение, а также осваивать огромное количество
новых навыков и моделей поведения в течении жизни.
В первые недели жизни младенец бессознательно подражает улыбке матери. Улыбка
еще не окрашена эмоцией, поэтому больше похожа гримасу. Заметно, что сам малыш
не управляет мышцами лица, все движения происходят помимо его воли. Он даже
может напугаться от того, что происходит с его лицом.
Проходит еще несколько
недель- и вот уже улыбка становится яркой, настоящей — за это время малыш — также
«вприглядку» — научился y мамы своей первой эмоции — ответно радоваться
встрече. Еще через несколько недель перед ним можно по маршировать — и ребенок
будет восторженно и очень похоже двигать ручками и ножками. Еще через несколько
месяцев он, также подражая, начнет учиться речи:
— Скажи: Ма-ма.
— A-а... — будет неумело повторять малыш.
Осваивая слова, он одновременно освоит и понятия, связанные с ними. Постепенно
речь будет усложняться — ребенок приобретет навык понимания и работы со
смыслами предложений. Он научится не только повторять, но и создавать
осмысленные фразы, озвучивать свои желания и идеи.
Это, в свою очередь,
означает, что он осваивает самый сложный процесс- мышление. И осваивает он его
также «вприглядку» — имея перед собой образцы для подражания — мать и
отца.
Помните, в известном мультфильме
реакцию Малыша, оглядывающего набедокуренное Карлсоном пространство:
— Да, но что скажет папа?
— А что у нас папа?
— Во! — показывает Малыш грозный кулак.
В другой
ситуации Малыш говорит:
— Да, но что скажет мама?
— А что
она скажет?
— Она
расстроится…
У ребенка
в его воображении уже существуют настолько точные "виртуальные образы»
матери и отца, что он в состоянии сделать довольно точный прогноз их будущих
реакций. Я хорошо помню, как в детстве мы, маленькие зрители, смотревшие
мультфильм — начинали сопереживать Малышу — наш прогноз был такой же
неутешительный, потому что в голове каждого из нас тоже уже были довольно
точные родительские образы.
С самых первых мгновений
своей жизни – еще в эмбриональной стадии – человек ощущает свою мать как свою
единственную внешнюю Вселенную, она таковой для него и является в буквальном,
физическом смысле. Родившись младенец продолжает ощущать ее как единственную
Вселенную – но только уже не в физическом, а переносном смысле: она не только
продолжает его кормить, она учит его эмоциям, словам, мыслям, умениям.
Вырастая, Вселенная малыша
расширяется – до размеров дома, двора, соседних улиц, города, страны.
Так навыки общения с
матерью, с родителями, становится опытом взаимодействия с друзьями, коллегами,
с социумом.
Ребенок, радостно принятый
матерью с рождения будет воспринимать все другие проявления большого мира,
Вселенной также радостно, он будет открыт к общению, такие люди находят таких
же продуктивно настроенных людей, шансы таких личностей обрести успешную
самореализацию, занять достойное место в жизни очень высоки.
И, наоборот, «заряженное»
конфликтами детство будет означать такое же конфликтное трактование всех
проявлений внешнего мира, дружеская шутка коллеги будет восприниматься
оскорблением, и даже самая доброжелательная фраза может стать поводом для
серьезного конфликта, наверное, каждый из нас, к сожалению, имел опыт
столкновения с такими людьми.
Из личных
наблюдений.
Недостаток родительского внимания, полученный в детстве, заставляет искать
способы его восполнения – всю жизнь.
Один из
первых моих телевизионных проектов был о театрах, это был удобный повод
побывать за кулисами всех театров города, в котором я тогда жил, близко
познакомиться и общаться с актерами. Открытие, поразившее меня тогда – многие
из них были бездарными актерами, лишь хорошо освоившими технику игры.
Подсознательно многие из них подозревали свою несостоятельность – но не
признавались в себе и искали любой повод – даже самую маленькую роль! — чтобы
снова оказаться на сцене, хоть на несколько секунд оказаться в центре внимания
– пусть даже нескольких зрителей, зашедших в захолустный театрик.
Если бы им
удалось понять истоки такого влечения, понять родителей, которые не смогли в
свое время уделить им внимание – скорее всего их работа была бы не связана со
сценой и они могли бы стать прекрасными специалистами в других профессиях –
каждый из этих актеров не был бездарным человеком, бездарным он был лишь как
актер.
В разных направлениях
психологии существуют термины «фигура отца» и «фигура матери».
Впервые эти понятия ввел З.Фрейд, обнаружив, что один из его клиентов спорит не
c ним, а со своим отцом, осуществив так называемый перенос на психотерапевта
свои разногласия с родителем. Эрих Фромм формулирует фигуру
матери как фигуру, дающую ребёнку опыт безусловной любви, а фигуру
отца — как фигуру, дающую опыт достижения условной любви.
Можно предположить, что это
проявления тех родительских образов, которые мы обсуждаем в этой статье, но, как
мы можем убедиться, описываемый в нашей статье феномен описывает процессы
другого порядка, хотя в своих проявлениях он перекликается с феноменами,
описанными в трудах упомянутых и других специалистов, и, на мой взгляд,
вполне объясняет эти проявления.
До определенного возраста
дети подсознательно и сознательно подражают своим родителям: девочки,
разговаривая с куклами, будут воспроизводить слова и интонации своих матерей,
мальчики в своих «пацанских» делах будут подражать своим отцам. В
повседневности можно заметить, что дети — сами того не осознавая, копируют
походку, осанку, артикуляцию и — непременно — поведение родителей. Это
означает, что происходит еще более сложный процесс — усвоение логики родителей,
их мышления и, следовательно, в значительной степени и их картины мира. А
главная суть этого процесса — очевидно, каждый ребенок таким подсознательным
образом перенимает в концентрированном виде весь жизненный опыт двух взрослых
людей — матери и отца. В психологии есть очень точный термин – интериоризация,
т.е, принятие внешних правил и установок как свои.
В подростковом возрасте
начинается процесс критического осмысления доставшегося опыта — начинается
период экстремального поведения, отвергания существующих правил и норм
поведения. Этот период в среднем, заканчивается к 22-25 годам, после чего
происходит рождение собственного опыта как синтез двух опытов — полученного от
родителей и полученного самостоятельно. После этого наступает большой период
самореализации, в котором собственный опыт имеет наибольшее значение.
Я застал
времена, когда в школу могли не пустить с длинными волосами, джинсы были
объектом сатиры и причастности к негативной части социалистического общества, а
на дискотеку приходили комсомольские деятели и ломали через колено катушки с
записями групп «Битлз» и «Машина времени». Сейчас прическа может быть самого
замысловатого вида и цвета, джинсы вполне могут сочетаться с солидным пиджаком
и такой комплект можно наблюдать даже на президентском приёме, а произведения
рок-групп исполняют оркестры классической музыки — в самых консервативных
музыкальных залах.
Так
освоенные молодежью новые стандарты социального поведения и культуры становятся
нормой и происходит это в течении одного поколения. И если бы не было
постоянной борьбы между старым и новым, то человечество так и не вышло бы из
своих первобытных пещер.
Повторю — каждый ребенок
начинает свою жизнь с подсознательного обучения через подражание, перенимая
накопленные родителями социальные навыки и опыт, который в последствии
критически осмыслив и обогатив своим, передаст на языке подсознательных реакций
своим детям — которые их воспримут
через подражание и присвоят себе как методы понимания и описания реальности.
Это объективный процесс, обусловленный устройством нашего мозга и психики, им
обладает каждый из нас. Именно способность к обучению через подражание и воспроизведение
наблюдаемых у других людей поведения, навыков и социального взаимодействия,
дала возможность переносить из поколения в поколение огромное количество
полезных знаний, причем способность имеет свойство неограниченного
масштабирования. Условно говоря, увидев, как одна обезьяна поразила палкой
соперника, этот прием моментально освоит вся стая, причем – и стая соперников
тоже. С появлением речи способность передачи и усвоения новых знаний обеспечила
виду внеконкурентное преимущество над остальным животным миром.
Из всего этого следует, что
«виртуальные образы» родителей являются неотъемлемой частью внутреннего «я»
человека, его личности, и сопровождают его — хочет он того или нет — в течении
всей его жизни. Эти образы влияют на все решения, принимаемые человеком — как в
сиюсекундной, текущей ситуации, так и в прогнозируемых в воображении сценариях
будущего.
Теперь самое время
взглянуть на этот процесс глубже.
Каждый из родителей был ребенком. Обучаясь и перенимая жизненный опыт у своих родителей.
Каждый из которых — тоже был ребенком и тоже прошел весь цикл обучения уже у
своих родителей, критического осмысления, обогащения его своим опытом и до
передачи своего опыта детям. И так — до, опять же, условных Адама и Евы. Таким
образом, можно говорить о том, что каждый ребенок, находясь на вершине своей
родовой пирамиды, через родительские «виртуальные образы» получает доступ к
колоссальному ресурсу — к двум родовым опытам многих поколений, которые
аккумулированы в каждом из родителей. Можно с высокой степенью достоверности
предположить, что именно этот ресурс и является нашей интуицией или ее
фундаментальной основой.
Собственное «Я» развивается в тесных взаимоотношениях с образами родителей.
А значит, родители рождают
ребенка дважды — сперва как физическое тело, а потом — как личность.
Какие отсюда выводы и
гипотезы мы можем сделать?
1. образы родителей
являются неотъемлемыми частями личности ребенка, его собственного «Я» и
остаются таковыми всю его жизнь;
2. образы родителей, являясь частью личности взрослого человека воспринимаются
его ребенком как совокупный опыт родителя и нераздельно входят создаваемый в
его сознании образ родителя;
3. образ родителя содержит в себе совокупный родовой опыт всего рода рoдителя;
4. внутренний конфликт ребенка, вызванный психологической травмой от родителя, частично
или полностью изолирует собственное «Я» ребенка от родового опыта этого
родителя — отвергая «плохую» часть родителя, внутреннее «Я» ребенка будет
отвергать и часть образа родителя, а значит и часть опыта родительского образа;
5. после прорабатывания психологической травмы внутреннее «Я» человека
восстанавливает доступ к родовому опыту родителя.
Дополнительным следствием
надо понять еще одно важное обстоятельство.
Современная практика
психологическиx консультаций, как правило, сосредоточена на взаимоотношениях
клиента и его родителей, редко выходя за пределы этого треугольника.
Описываемый же в статье феномен родового ресурса объясняет необходимость
охватить взаимоотношения на как можно бОльшую глубину — до уровня дедов,
прадедов и дальше.
При расследовании конфликта
на уровне клиент-родители, клиент стоит перед необходимостью преобразования
своих детских обид в отношения, основанные на любви, преодолевая внутреннее
сопротивление — потому что детская обида, как правило, возникает как
интерпретация ребенком проявлений взрослых в агрессию против него. В этом
процессе клиент — уже выросший из травмированного ребенка взрослый человек — все
равно стоит перед необходимостью вступать во взаимоотношения — даже если это
работа в воображении — с «плохой мамой» и «плохим папой», позиционируя свое «я»
как «хорошее", но потерпевшее. Человеку сложно расстаться с обидой — ведь
это был его собственный путь любви к себе, спасения себя из травматической
ситуации. Часто такой шаг требует признания собственной ошибки, неправоты, это
усложняет ситуацию и если человек не найдет в себе силы – то так и оставляет
ситуацию нерешенной.
В случае охвата
взаимоотношений до уровней дедов и прадедов удается объяснить мотивы родителей
клиента через их детство — находя в нем предпосылки, которые образовали
поведение родителей, травмировавшее детство клиента.
Ребенок «получает»
родителей уже в «готовом» виде – взрослых сформировавшихся людей. Он не имеет
опыта жизни в этом возрасте, и часто понимание родителей происходит лишь по
достижении возраста родителей, с получением сопоставимого опыта жизни. Скажем,
20летнему молодому человеку сложно объяснить мотивы родителей, которым на
момент его рождения было по 30-40 лет. Но если «провести» его по детскому
периоду родителей, т.е., по возрасту, опыт проживания которого не забыт у него
самого, можно получить глубокое понимание и искреннее сопереживание тем
коллизиям, которые произошли в детстве его родителей и сформировали
травматичные для него модели поведения.
Такой прием вызывает
сочувствие клиента к своим родителям, помогает понять их мотивы и увидеть в их
действиях не агрессию, а следствие их непростого детства. Эффект усиливается,
если знания клиента о дальних предках позволяют повторить прием «проживания
детства» и в отношении дедов и прадедов. Прием особенно эффективен, если реалии
детства предков соотнести с историческими коллизиями — войны, репрессии,
раскулачивание и т.д.
При таком подходе у клиента
снижается внутреннее сопротивление, преодоление внутреннего конфликта с
родителями и налаживание отношений происходит значительно легче. Внутреннее «Я»
клиента обретает гармоничные, очищенные от обид и конфликтов приятие
родительских образов, личность становится цельной, самооценка возвращается к
уровню самодостаточности — это всегда отражается на взаимоотношениях в семье, в
личной жизни и в профессиональной деятельности самым положительным образом,
восприятие мира становится позитивным.
Очень
часто корень некоторых реакций родителей (обидчивость, рационализация, неумение
обращаться с деньгами) можно найти в детстве их предков, переживших
политические репрессии и раскулачивание. Люди, пережившие жестокую
несправедливость, лишение имущества и последующую ссылку, переживают сходный
набор драматических чувств, уходят в себя, погружаются в страх,
подозрительность. Очевидно, что дети, выросшие в такой атмосфере, неизбежно
получат схожие детские травмы, которые будут скопированы уже их детьми. Это
понимание развенчивает множество устоявшихся и популярных мистических и
эзотерических положений, таких как «неблагополучная карма», «родовое проклятие»,
«сглаз» и т.д.
Понимание истоков ключевой — первой — травмы часто помогает найти кратчайший
путь к решению проблем клиента.
Завершая, хотелось бы
отойти от сухой логики, перейти к более живому языку метафор.
Каждый раз, оказываясь в
ситуации выбора — в сиюминутной ситуации или планировании долгосрочных
сценариев, особенно – с большим «коэффициентом новизны», коэффициентом
неизвесности – мы неизбежно обращаемся не только к своим знаниям, но и к
интуиции. Если наше предположение о том, что родовой опыт, сконцентрированный в
родительском есть основа нашей интуиции, то, очевидно, что в выборе варианта – «пойти
налево или направо», с кем быть, и, наконец, кем быть – участвуют «правом
голоса» и родительские образы – «внутренняя мама» и «внутренний папа». Кто-то
из предков был в похожей ситуации и, поскольку род продолжил свое
существование, выбрал верное решение. И родовая память может откликнуться на
текущую ситуацию, подсказать выбор. В случае нерешенных детских обид и
внутренних конфликтов родительские образы дробятся – «мама хорошая», «мама
плохая», «папа хороший», «папа плохой». Таким образом, в ситуациях выбора
внутреннее «Я» имеет отношения не с двумя согласоваными образами, подсказывающими
верное решение, а с несколькими, с частью которых «Я» находится в антагонизме, и
каждый из которых подсказывает свой вариант развития событий. Поэтому
возможность ошибочного выбора чрезвычайно высока, а личность склонна оценивать
себя слишком критично; невысокая самооценка вызывает уязвимость перед мнением
окружающих. Часто такая личность выбирает решение не в пользу своих интересов,
а для того, чтобы «выглядеть достойно» в глазах общества или конкретного
человека, мнение которого доминирует над собственным мнением.
Внутренние конфликты,
изолируя «Я» от родового ресурса, оставляют человека наедине с его проблемами,
в его ощущениях он находится в одиночестве против Вселенной. Мы – социальные
существа, даже для очень сильной личности одиночество – суровое испытание, полное
внутренней борьбы; противоречия внутреннего мира становятся проекциями на мир
внешний, человек мечется без цели, нанося раны и себе, и окружающим.
Совокупный родовой опыт,
сконцентрированный в образе родителей — это мощнейшая сила. Налаженные,
избавленные от детских травм и обид отношения с родителями помогают их ребенку
— часто уже взрослому человеку — осознать свое «Я» наиболее полно. И в
ситуациях выбора, когда осознающее «Я» стоит перед выбором, «внутренний отец»
«говорит»:
— Я знаю, что ты
справишься!
А «внутренняя мама» поддерживает:
— Я верю, что ты справишься!
И вместе они говорят:
— Если ты ошибешься – мы
примем тебя таким, какой ты есть.
В таком единении с
внутренними образами родителей самооценка не может быть ни заниженной, ни
завышенной, внутреннее «Я» полностью осознает и принимает как свои сильные
стороны, так и слабые.
А значит, личность такого
человека неуязвима, как от внешних мнений и манипуляций, так и от внутренних
терзаний и противоречий.
Такой человек живет в
согласии с внешним миром, со Вселенной, он не одинок, он принят «стаей» своего
рода, четко видит свое место и свое предназначение.
Уже после
написания бОльшей части этой статьи мне повезло присутствовать на дне рождения
старшей дочери – 16 лет! – моих близких друзей. В дружной семье – четверо
детей, они окружены заботой и большой любовью родителей и отвечают им такой же
искренностью. В момент застолья тост был предоставлен маме, она сказала
большую, полную добрых слов речь, которую завершила фразой:
- Мы много
положили трудов, чтобы тебя вырастить, мы тебя всегда любили и любим. У тебя
начинаются трудные времена исканий и обязательно будут ошибки. Помни всегда –
мы тебя примем и будем любить, что бы с тобой не происходило, ты можешь всегда
рассчитывать на нашу поддержку и понимание. И мы верим, что ты найдешь себя и
станешь достойным человеком.
Вы только
представьте, какие крылья силы – и ответственности — вырастают у молодой
девушки от таких слов.
P.S. С момента написания этой статьи прошло достаточно времени, сейчас у девушки — вполне успешный бизнес, деятельная жизнь.
Два принятых родительских опыта —
это и есть те мощные крылья, которые неудержимо несут личность — через
самореализацию, через понимание смысла своей жизни — к цели, к главным смыслам
Бытия.
Роль подражательной
способности мозга в эволюционном скачке и лидерстве нашего вида, возможно,
значительно шире и глубже, чем обучение и сопереживание. Именно развившееся у
приматов способность к подражанию обусловило перенимание родительского
опыта – как в части навыков, так и в части социальных взаимодействий — позволило
в относительно короткий передавать от взрослого к ребенку, от взрослого к
взрослому, от поколения поколению огромное количество логических, речевых и
других поведенческих конструкций, позволило усложнить внутреннее «Я» личности и
воспринимаемую им реальность. А осознание в вышеизложенном контексте роли этой
способности в общей работе мозга помогает лучше понять некоторые
психологические процессы личности человека.
________________________________________________
Я начинающий, со свежим дипломом, психолог-консультант и перед началом профессиональной практики провожу бесплатные онлайн-консультации.
Вы можете обсудить со мной важную для вас тему - личный кризис, проблемы в общении, с родителями и т.д.
Заявку на 30-60 мин бесплатную консультацию можно прислать на тг HappyTalkie или на емейл - к моему нику нужно прибавить собачку и мейл.ру.С вас - по желанию - отклик, который я мог бы выложить у себя на сайте.
Надеюсь, получится побеседовать со всеми, кто откликнулся.)
