Ростов папа - почему?
В XIX веке Ростов-на-Дону стали называть «Ростов-папа», а Одессу — «Одесса-мама». Это связано с криминальной культурой девятнадцатого столетия.
В уголовной среде тех лет между двумя южными городами — Ростовом‑на‑Дону и Одессой — сложились теплые, но одновременно статусные образы: Одесса представала «мамой», а Ростов — «папой».
Согласно одной из версий, изложенной филологом и исследователем арестантской субкультуры Александром Сидоровым (Фима Жиганец), оба города были популярны у криминальных элементов из‑за мягкого климата, относительной «свободы» от столичных порядков и оживленной портовой атмосферы. Бродяги и воры чувствовали себя здесь комфортно.
«Поневоле Ростов с Одессой стали двумя южными столицами уголовного мира. И именно босяки, которые не могли поделить между собой одинаково притягательные для них города, стали называть их «папой» и «мамой». Выражения закрепились в ответах задержанных без паспорта: на вопрос, кто у вас родители, они отвечали: «Ростов — папа, Одесса — мама». Это стало своего рода ироничным маркером происхождения и статуса.

Другая версия, озвученная писателем и бывшим следователем Данилой Корецким, объясняет происхождение выражений не признанием, а соперничеством. Ростовские «блатные» якобы хотели возвеличить свой город и унизить Одессу, придумав оборот, в котором Ростов оказывается доминирующим «папой», а Одесса — «мамой». Это объяснение Корецкий почерпнул от ветерана уголовного розыска, Виля Абрамовича Акселя.
Вот вам старая блатная пестня для атмосфэры.
Помню я ночку
(Медвежонок)
Помню я ночку осеннюю, тёмную,
В санках мы мчались втроём,
Лишь по углам фонари одинокие
Тусклым мерцали огнём.
В наших санях под медвежьей полою
Жёлтый стоял чемодан,
Каждый невольно холодной рукою
Щупал бельгийский наган.
Тихо мы к зданию банка подъехали,
Встали и молча пошли.
Сани с извозчиком быстро отъехали,
Снег заметал их следы.
Двое зашли в подворотню огромную
Двери бесшумно вскрывать,
Третий остался на улице тёмной,
Чтобы сигнал подавать.
Тихо вошли в помещенье с товарищем -
Стулья, комоды, шкафы...
Лишь "медвежонок" глядел вызывающе
Из окружающей тьмы.
Свёрла английские, быстрые бестии,
Словно два шмеля, в руках,
Вмиг просверлили четыре отверстия
В сердце стального замка.
Дверцы раскрылись бесшумно и медленно,
Мы не спускали с них глаз.
Ровными пачками деньги заветные
С полок смотрели на нас.
Долю тогда получил я немалую -
Ровно сто тысяч рублей.
И поспешил рано утром с вокзала я
Выехать в этот же день.
Скромно одетый, с букетом в петлице,
В сером английском пальто,
Ровно в семь тридцать покинул столицу,
Даже не глянул в окно.
Поезд понёс меня с бешеной скоростью,
Утром мы были в Москве.
Позднею ночью по Харьковской волости
Мчались в задумчивой мгле.
Вот промелькнул и растаял за окнами
Папа Ростов-на-Дону.
Вышел на станции с южным названием,
Что утопала в цвету.
Там наслаждался роскошной природою
Без городской суеты.
Там, на концерте в саду, познакомился
С чудом земной красоты.
Деньги, как снег, очень быстро растаяли,
Надо вернуться назад.
Надо вернуться и вновь окунуться
В хмурый и злой Петроград.
Помню, два друга, два верных товарища
Звали на дело меня.
А ты у окошка стояла и плакала
И не пускала меня.
Вот мы подъехали к зданью знакомому,
Только совсем не к тому.
Шли в этом доме не раз ограбления,
Знало о том ГПУ.
Выстрел раздался без предупреждения,
Раненый в грудь я упал,
И на последнем своем преступлении
Счастье вора потерял.
Жизнь развесёлая, жизнь поломатая,
Кончилась ты под замком.
Вот уже старость, старуха горбатая,
Бродит с клюкой под окном.
Бреду по дороге под строгим конвоем,
Злую судьбину кляну.
Десять со строгой теперь получаю
Еле иду на луну.














































































Комментарии