"Орешник", говорите? Есть вещи пострашнее...

Распространенная идея о том, что римские солдаты всегда были одеты в одну тунику и сандалии (дополненные доспехами и снаряжением) является заведомо ложной. Непреложным фактом является то, что римская армия была местом для закаленных профессиональных солдат, которые обязаны были уметь выживать и сражаться в жестких климатических условиях и уметь к ним приспосабливаться. Однако, при том было бы достаточно разумным, одевать их согласно погоде, ведь здоровый воин лучше чем тот, которого скосила болезнь.

Первый предмет одежды для холодной погоды,хорошо известный и поныне - теплая накидка (paenula). Применялся он и римлянами, как самая очевидная и доступная для ненастья одежда. Два вида плащей получили распространение среди военных - "пенула" и "сагум". Делались они обычно из шерсти или кожи.

Следующий довольно распространенный и излюбленный римский метод защиты от холода - одевать более одной туники за раз. Император Август, якобы, обычно носил не менее четырех туник в холодное время года (предположительно в дополнение к его тоге). Солдаты, конечно, не оставались в стороне от этой практики. Не было ничего необычного в том, что солдат мог приобрести тунику с длинными рукавами местного производства по месту дислокации, и носить ее под короткой туникой римского образца. И конечно шарфы (plural focalia). Тот, кто живет в холодном климате знает, что шарфы очень хорошо удерживают тепло.

Носили они и короткие, до колен, штаны (braccae), защищавшие от холода.

Обувь легионеров – калиги (caligae) обувь, они удерживались на ногах прочными ремешками, с маленькими гвоздями на подошве для большей цепкости.

Несмотря на кажущуюся редкость в скульптурных источниках, носки (udones) были довольно распространенным явлением. Носки могли быть изготовлены двумя способами: либо путем вырезания из ткани и сшивания получившегося куска, или делаются методом вязания крючком.

Завершала такой наряд шапочка из войлока без полей, которая согревала голову и служила подкладкой под шлем в бою.

Фото из паблика ВК

Так выглядят черви Osedax, которые питаются костями китов и этим очень помогают морским экосистемам

Adisha Pramod via Legion Media

Оседаксы (Osedax, дословно — «пожиратель костей») — это род морских многощетинковых червей, которые питаются опустившимися на морское дно скелетами китов и других позвоночных. Оседаксы не имеют рта, ануса или пищеварительного тракта, но зато у них есть корневидные отростки, внутри которых обитают бактерии. С помощью этих отростков черви-костоеды проделывают в костях отверстия, куда запускают микробов, которые разлагают костную ткань и снабжают хозяев питательными веществами.

Эти странные существа, которых еще называют червями-зомби, играют ключевую роль в разложении костных останков, что очень важно для морских экосистем. Без оседаксов другие виды могут быть не в состоянии колонизировать китовые скелеты и извлекать из них питательные вещества, что может привести к исчезновению видов и упадку экосистем. Об этом предупреждает международная группа морских биологов, статья которых опубликована в журнале Frontiers in Marine Science.

Ученые с помощью подводных камер высокого разрешения в течение десяти лет наблюдали за скоплением костей горбатых китов на дне Тихого океана у побережья Британской Колумбии, и за это время не обнаружили никаких свидетельств присутствия там колоний окседаксов, что вызвало у исследователей большую тревогу. Они предположили, что это может быть объяснено снижением концентрации кислорода в Мировом океане из-за его потепления в связи с глобальным изменением климата.

Дело в том, что каньон Баркли, где на глубине почти в тысячу метров под поверхностью Тихого океана были обнаружены китовые кости, и без того находится в естественной зоне с низким содержанием кислорода. Однако отсутствие там зомби-червей позволяет предположить, что зоны кислородного минимума в северо-восточной части Тихого океана и в других местах расширяются.

Китовые кости из каньона Баркли

Ocean Networks Canada

Как объяснил один из авторов исследования, Фабио Де Лео из Университета Виктории (Канада), киты, погибающие естественной смертью или в результате действий человека, часто опускаются на морское дно, образуя «китопады», которые обеспечивают изобилие пищи, что очень важно для поддержания новых очагов биоразнообразия.

«Китопады» — это «почти острова, это место обитания оседаксов и многих других видов, специализирующихся на китовых костях», пояснил Де Лео.

«По сути, речь идет о потенциальной утрате видов», — говорит морской биолог, объясняя, что взрослые особи оседаксов обычно растут на китовых костях, а их личинки разносятся по океану на большие расстояния, заселяя другие экосистемы китовых костей, расположенные на расстоянии сотен километров.

«Таким образом, эта связь прервется, эти островные места обитания больше не будут связаны между собой, и тогда может начаться потеря разнообразия видов оседаксов».

На наш взгляд, интереснее все же тот факт, что самцы оседаксов живут внутри самок.

Источник

Фэнтезийные плакаты ко Дню защитника Отечества в Петербурге появились незадолго до 23 февраля...

В преддверии 23 февраля улицы Петербурга украсили патриотическими плакатами с изображением наших солдат разных эпох. Благородный замысел о преемственности поколений, к сожалению, испортила кривая реализация (вероятно, с использованием нейросети).

Плакаты комментирует доктор исторических наук Кирилл Назаренко:

«Идея плаката понятна – защитники Отечества трех эпох – дореволюционной (Первая мировая война), советской (Великая Отечественная война) и современной. Однако исполнение подкачало. Больше всего поглумились над дореволюционным персонажем – он похож на героя космического боевика – абсолютно непонятная эмблема на фуражке (должна быть кокарда овальной формы), фантастическая нашивка на воротнике с двуглавым орлом и – не обошлось без капли гламура – крохотная бородка, какую носили в Голландии 17 века.

Шлем советского бойца похож на американский времен Второй мировой войны (видимо, срисовали с американской фотографии). Современный боец почти похож на настоящего, вот только мушка на газоотводной трубке автомата Калашникова не размещается. 

Хотелось бы привлечь к ответственности тех, кто подписывал акт выполненных работ с фирмой, изготовившей эту иллюстрацию к роману об альтернативном прошлом и настоящем».

Около года назад мировые СМИ облетела новость о том, «как нехорошо страшные русские пилоты обошлись с мирно летящим разведывательным беспилотником НАТО».

Но истина в том, что это для нас уже стало традицией.

«Пиздец котёнку»

80-е года, Дальний Восток. Наши восточные границы осматривают и периодически пробуют на прочность японцы. Но в какой-то момент потомкам самураев сильно не повезло – небо патрулировал потомок кубанских казаков Василий Цимбал на своём новеньком СУ-27. Облетев несколько раз нарушителя и дав понять, что его тут не ждут, он развернулся и пролетел над военным кораблём так низко, что выхлопом из сопла сдул в море вертолёт. Свой дар богам морей Цимбал сопроводил фразой в эфир «Пиздец котёнку». На последнем вираже он, видимо в знак мира, поделился с японцами соляркой, вылив её прямо на палубу (на пилотском жаргоне это называется "обоссал")

«Орион»

После этого Цимбала отправили патрулировать северо-западную границу от греха подальше. Пустили, называется, козла в огород. На Балтике границы СССР прощупывали норвежские самолёты «Орион». На сигналы покинуть воздушное пространство СССР нарушители так же не реагировали (заразились храбростью от японцев). Тогда Василий Викторович снёс килем один из винтов самолёта - разведчика и повредил двигатель, чем нанёс «викингу» серьёзную моральную травму.

Советское командование узнало об инциденте от норвежского посла, а тот – от норвежских военных. На допросе в комиссии Цимбал в ответ на вопрос о повреждениях самолёта сказал, что столкнулся с птицей. Члены комиссии ответили, что в столкновение верят, а вот в птицу – нет.

Цимбала наказали очень строгим выговором (на самом деле исключили из партии и через сутки восстановили) и Орденом Красной Звезды.

"Навал"

12 февраля 1988 года, Чёрное море. В 6 часов утра капитан сторожевого корабля «Беззаветный» Владимир Богдашин получает приказ выдвинуться в район пролива Босфор. Выйдя в море не полным составом и без части боезапаса (сутки назад вернулись с полугодового морского дежурства), капитан получает инструкции – в Чёрное море готовятся войти два корабля ВМС США, которых надо сопроводить и проследить, чтобы «друзья Горбачёва» не нарушили границу. Но именно это американцы и собирались сделать…

Когда морская государственная граница была нарушена, Богдашин решился на отчаянный шаг. Тут, уважаемый читатель, мы сделаем небольшое лирическое отступление и сравним корабли.

Крейсер «Йорктаун» - стальной гигант длинной 173 метра, шириной – почти 17, водоизмещение (количество воды, вытесняемой кораблём при погружении по закону Архимеда) - 9800 тонн.

Эсминец «Кэрон» - корабль, несущий на себе груз глубинных бомб и морских мин длинной 171 метр и шириной 17 метров.

На их фоне «Беззаветный» (123 метра в длину, 14 – в ширину и с 3200 тонн водоизмещением) несколько теряется. И поэтому американцы на «Йорктауне» не могли понять, чего от них хочет идущий на сближение советский «пигмей». Удара «борт о борт» они точно не ожидали – они-то думали, что хулиганить на море можно только им!

Своеобразный сигнал о необходимости смены курса до капитана «Йорктауна» доходил, «как до утки – на пятые сутки». Повторное «внушение» от советских моряков снесло с палубы корабля ракетную установку «Гарпун» и повредило обшивку.

Захватывающий «бой» на этом не закончился. Эсминец «Кэрон» попробовал прийти на помощь и взять «Беззаветный» в клещи с левого борта. Даже вертолет выкатили на площадку. Однако тут появились еще четыре наших корабля и вертушки, которые, зависнув над морем, четко дали понять: не стоит этого делать. «Гости» намек оценили правильно: свой вертолет загнали обратно, быстро выскочили в нейтральные воды и легли в дрейф. «Беззаветный» последовал за ними.

«Всю ночь с "Йорктауна" летели снопы искр, - вспоминает Владимир Богдашин. - Они срезали покореженный металл и сбрасывали в море. Им же еще Босфор перед турками проходить: очень, видно, не хотелось выглядеть побитыми собаками! У моих ребят глаза просто светились от гордости. Никто из моих ребят не сдрейфил. В отличие от американцев: они, увидев, что я иду на таран, рванули кто куда. А у нас мичман Шморгунов весь "бой" стоял у борта с веревкой - хотел накинуть петлю на один из "Гарпунов" и стащить их ракету! Приказа такого не было, но... Эх, чуть-чуть ему не хватило…»

Дарий I начал комплектовать свою армию по новому принципу. На смену кастовым воинам и ополчению, собираемому на время войны, пришла воинская повинность провинций (сатрапий). Рекруты были обязаны явится в своей полной экипировке, в результате чего армия получалась довольно пёстрой.

Вот как описывает Геродот персидскую армию Дария:

«…Мидяне же носят в походе такое же вооружение, как и персы (вооружение это, собственно, мидийское, а не персидское)…Ассирийцы в походе носили на голове медные шлемы, своеобразно сплетенные каким-то трудно объяснимым способом. У них были щиты, копья и кинжалы, подобные египетским, а, кроме того, еще деревянные палицы с железными шишками и льняные панцири… Бактрийцы носили на головах шапки, очень схожие с мидийскими, тростниковые бактрийские луки и короткие копья. Саки же (скифское племя) носили на головах высокие островерхие тюрбаны, плотные, так что стояли прямо. Они носили штаны, а вооружены были сакскими луками и кинжалами. Кроме того, у них были еще сагарисы – обоюдоострые боевые секиры… Индийцы выступили в поход в хлопковых одеждах и с камышовыми луками и стрелами с железными наконечниками…»

Ядром войска была элита персидской армии – 10 000 «бессмертных». Их набирали только из персов, мидян и эламитов. Конечно, это были лучшие воины. Броня и оружие были соответствующие. Есть разные версии такого названия: постоянное количество войска (потери восполнялись до 10 000 чел.) и даже ошибочный перевод Геродотом персидских текстов, но в любом случае их можно считать прототипом гвардейский войск.

Большая численность войск, а также чрезмерное количество народов, участвующих в сражении имело и недостатки. Незнание персидского языка и слабая заинтересованность в победе делали такое войско слабоуправляемым и немотивированным. В сущности армия сражалась, пока сражались «бессмертные», если же персы отступали, то и остальное войско обращалось в бегство. Что же нового появилось в персидской армии?

1. Для участия в военных кампаниях, в результате воинской повинности, персы могли собирать огромные по тем временам армии – в несколько сот тысяч.

2. Появились гвардейские войска – «бессмертные», которые служили ядром для всего остального войска. Лучших из бессмертных брали в личную охрану царя.

3. Большое количество вовлеченных в армию племен приводило к разнообразию видов войск, что использовалось в бою. Например, всадников на верблюдах обычно ставили впереди, чтобы пугались лошади противника, не привычные к виду этих животных.

4. Слабая мотивированность рекрутов (им даже не платили жалование) приводила к тому, что в случае поражения войско просто «рассыпалось» в разные стороны. Собрать его было невозможно. Проще было набрать новую армию.

5. Несмотря на некоторые воинские хитрости, тактика была ещё весьма примитивной и костной. Хотя у Геродота есть описание построения с усилением одного из флангов, которое было применено персидским полководцем Мардонием против спартанцев, в битве при Платеях (479г. до н.э.), но сделано это было «по совету и указанию фиванцев», т.е. – греков.

Я всего боялся, когда был ребенком. Движущихся лиц, выступающих из обоев по ночам. Веток деревьев, скользящих как змеи. Груд одежды, превращающихся в обмягшие тела. Фонарей, склоняющихся, как головы, и зловеще улыбающихся капотов машин.

А еще звуков. Скрип двери превращался в стон. Ветер выл, а половицы тяжело вздыхали.

Призраки и монстры преследовали меня на каждом шагу.

Излишне говорить, что детство выдалось нервным.

Потом оказалось, что виновато не просто слишком бурное воображение: у меня обнаружили хроническую сверхактивную парейдолию. Знаете, вот эта штука, когда видите лица в машинах, фигуры в деревьях? Это парейдолия. Защитный механизм, выработавшийся, чтобы обезьянка могла вовремя заметить тигра в джунглях. Но в моем случае реакция раз в шестнадцать сильнее, чем у рядового человека. Я вижу нечто повсюду все время.

Конечно, я лечился. К двенадцати годам перепробовал шесть схем лечения, каждая со своими побочками. И все они были ужасными, если вам интересно. От некоторых лекарств я становился жутко раздражительным, от других гиперфиксировался на каком-нибудь деле, а от одного просто спал сутками.

К восемнадцати я уже отчаялся найти работу. Меня едва хватало на то, чтобы с горем пополам окончить школу, что уж тут говорить про колледж. Лекарства держали на плаву, но в придачу к облегчению я получил целую пачку тиков. Я ронял все на свете, вскакивал посреди ночи, внезапно оступался и чуть не падал… Чистых хаос. Маме пришлось обклеить лестницу и перила противоскользящей лентой.

Тогда у меня были регулярные встречи с окружной службой занятости. Каждый четверг. Терпеть это не мог. В тот день было особенно плохо, и мама сама отвезла меня в управление: лекарства просто убивали. Она высадила меня в конце улицы, и пока шел до дверей офиса, я внезапно свернул и чуть не врезался в кирпичную стену. А потом опрокинул на себя урну с мусором.

Но впервые за пару лет они нашли мне потенциального работодателя! В ней не было ничего особенного – просто пожилая женщина в теплом пальто. Она представилась как Тереза и сказала, что наслышана обо мне. Предложила “испытательный срок” и солидную разовую выплату. Я так и не понял, в чем должна была заключаться работа, но она подчеркнула, что секретность имеет огромное значение.

Единственное требование – перестать принимать лекарства.

Окруженный плотным облаком зловонного запаха мусора, я принял предложение Терезы.

***

Я понятия не имел, чего ожидать в первый рабочий день. Уже неделю я не притрагивался к лекарствам и почти не спал заодно. Трудно было снова увидеть мир таким, каким он представал передо мной в детстве: лица скрывались в тенях, узорах, в листве… Практически везде. Бормотание и крики слышались в каждом скрипе половиц, тормозов вагона метро или в шуршании бумаги. Я почти не мог сосредоточиться, и так нервничал, что все время вздрагивал.

Тереза заехала за мной на сером седане. В ухе гарнитура, глаза то и дело беспокойно прыгают к навигатору. Я заметил, что она нервно трясет ногой и все время кусает губы. За весь путь она едва взглянула в мою сторону.

Наконец, мы прибыли к небольшому двору, примерно в сорока минутах езды от шоссе. Два больших трейлера и полуразвалившийся одноэтажный каркасник 60-х годов постройки. Дешевые деревянные панели и разбитые окна.

Во дворе стояло восемь машин. Четыре седана, два фургона, джип и автобус. Двор огородили желтой лентой, поставили палатку с ноутбуками и антенной, прожекторы и полдюжины ящиков под синим брезентом. Остаток двора заполонили вооруженные автоматами люди, сотрудники службы безопасности и парамедики с аптечками и носилками наизготовку.

Стоило мне выйти из машины, как добрая половина народа бросилась мне навстречу. Мне выдали гарнитуру, перчатки, кардиомонитор, и надели браслет из белого пластика на левое запястье. Тереза просто молча смотрела на это действо, щурясь от пота, разъедающего глаза.

– Что ищем? – спросила она. – Трое? Четверо?

– Один, – услышал я в наушник. – Поймали на ранней стадии. Вы добрались?

– На месте. Синий?

– Никакого синего. Все чисто.

Наконец, Тереза повернулась ко мне. Она положила руки мне на плечи и медленно заговорила:

– Наверное ты озадачен. Мне нужно только, чтобы ты вошел внутрь и рассказал мне, что видишь. Очень осторожно.

– Почему? Что там внутри?

– Я не знаю, – вздохнула она. – Никто не знает. Но мы думаем, что ты их увидишь.

– Это опасно?

Она неопределенно махнула головой.

– Неизвестно. Мы только начали их узнавать.

Потом последовал шквал инструкций. Меня заставили подписать отказ от ответственности, сфотографировали с шести ракурсов, взяли несколько обрацов крови. Потом взяли мазок с языка, проверили глаза и надели сразу две пары защитных очков. Тереза тут же сняла их с меня.

– Не прикрывать глаза, – буркнула она. – Ты должен ясно видеть.

Меня попросили подойти к двери, пока проводят диагностику: проверку оружия, проверку систем, проверку готовности… Как будто мы ракету собрались запускать. Ноги ощутимо дрожали.

– Я буду с тобой все время, – послышался голос Терезы в наушнике. – Ты можешь выйти в любое время. Просто расскажешь о том, что видишь. Я не шучу, именно о том, что видишь.

Начался обратный отсчет. Когда он дошел до нуля, вспыхнули прожекторы, превращая двор в город-призрак. Все затаили дыхание.

Мой выход.

***

Я вошел внутрь. Обычный одноэтажный дом. Три комнаты, кухня, ванная… Еще недавно здесь кто-то жил – даже одежда осталась валяться горой на стуле. Свет не горел, но прожекторы освещали помещение через окна, создавая ощущение, что я иду по залу ожидания в больнице.

Сердце билось о ребра. Я не знал, чего ждать, но мне должны были заплатить, а эти деньги стали бы толчком, в котором я так нуждался. Толчком к жизни отдельно от родителей, к своему жилью… Кругленькая сумма с четырьмя нулями за всего один рабочий день.

Но даже это не могло заглушить сомнения, когда я стоял там в этой заброшенной гостиной.

– Что ты видишь? – спросила Тереза. – Что-нибудь необычное?

– Нет, просто… просто мебель.

Диван, старый пузатый телевизор, ковер… ничего особенного. Я ходил кругами, описывая все, что видел. Шли минуты, и Тереза теряла терпение.

– Это все ерунда. Мне нужно, чтобы ты сказал, что видишь НА САМОМ ДЕЛЕ.

И тогда я зашел в ванную. Знакомая ужасная тяжесть тут же свернулась клубком внизу живота. Неопределенный звук резанул ухо… Я посмотрел в зеркало и увидел, как что-то движется позади меня.

На мгновение, пара льдисто-голубых глаз встретились с моими.

Я с криком обернулся.

– Тут ч-что… что-то шевельнулось!

В панике, я отпрянул назад, зацепил дверь ванной кончиками пальцев и захлопнул ее… А потом споткнулся, поскользнулся, запутался в занавеске и сорвал ее со штанги, завалившись в ванну. И раздавил таракана. И остался лежать, задрав ноги к потолку, и пытаясь вспомнить, как дышать. Пальцы покалывало от прилива адреналина.

– Что ты видел?! – кричала Тереза. – Что там?!!

– Голубые глаза! У него голубые глаза!

– Куда оно делось знаешь?

Нет. Наверное оно все еще за дверью.

– Посмотри еще раз! Посмотри еще раз и убирайся!

Но ей пришлось сначала уговорить меня вылезти из ванны. Она подбадривала, подстегивала и напоминала, что мне так или иначе придется выйти, добрых пятнадцать минут. И, когда я наконец сдался, онемевшие ноги едва держали меня.

Итак, я все же открыл дверь. И никого не увидел. Коридор был пуст. Я осторожно вышел, оглядываясь по сторонам. Ничего.

Я остановился посреди гостиной, чувствуя себя полным идиотом. Вот именно поэтому я и принимал лекарства: паранойя, приступы паники… Наверняка все эти люди снаружи так на меня подействовали. Я просто заранее ожидал найти здесь что-то. Они накрутили меня, чего удивляться, что всякое мерещилось…

А потом я увидел картину на стене, на которую раньше не обратил внимания.

Странно.

Похожа на одну из дешевых картин из благотворительного магазина. Она изображала двух женщин, идущих по мостику жарким летним днем. Такая, совершенно обычная картина… но не для меня. Я же осмотрел тут каждый сантиметр, когда вошел.

Вам знаком этот феномен, когда произносишь слово снова и снова, и в какой-то момент оно полностью теряет смысл, превращаясь в набор звуков? Такое же чувство охватило меня. Картина начала расплываться, исчезать, превращаясь в красочное пятно. И там, в этой мешанине красок я снова увидел их – голубые глаза. Маленькие яркие пятна в воде по бокам моста. А следом за ними проявилось лицо. Неуловимое, то и дело пропадающее…

В эту секунду я понял, что совершенно точно не видел эту картину, когда вошел.

А еще, что оно осознало, что я могу его видеть.

Я медленно попятился назад.

– На картине что-то есть, – прошептал я в микрофон. – В гостиной.

– Уверен? Абсолютно уверен?

– Д-да. Абсолютно.

– Выметайся.

Завернув за угол, я отчетливо услышал скрип половиц за спиной. Картина скрылась из глаз, но я отчетливо чувствовал как что-то движется. Я все еще пятился спиной вперед, выйдя на холодный осенний воздух, и вздрогнул, когда чьи-то руки легли на мои плечи. Вооруженные люди оттащили меня назад, парамедики светили фонариками в глаза. Они засыпали меня всевозможными вопросами: мое имя, девичья фамилия матери, имя нашего президента… Меня уложили на носилки, и в этот момент команда зачистки ворвалась в дом с электрошокерами для скота, сетями и ящиком.

Я плакал и смеялся одновременно, ощущая, как спадает нервное напряжение. И даже не заметил, что Тереза села рядом. Мне дали воды и таблетку,  и я принял все без вопросов.

– Молодец, – сказала Тереза. – Все закончилось. Все закончилось.

– Что это было?! Что там внутри?!

– Нечто, что может увидеть только избранный.

***

Вот так я первый раз работал с Терезой. В следующие несколько лет меня вызывали раз или два в месяц и платили столько, что я смог перебраться из родительского дома в свою квартиру. Каждую неделю Тереза навещала меня, и мне нужно было регулярно проходить осмотры, но большую часть времени я все же был предоставлен сам себе.

Постепенно я начал узнавать больше о компании, на которую работал. Платежи приходили от Hatchet Biotechnica, дочерней компании Hatchet Pharmaceuticals. Моя должность называлась “поставщик”, в принципе так ко мне и обращались.

Тереза со временем рассказала, на что нужно обращать внимание и как действовать, но та первая миссия была испытанием. Мне дали шанс проявить себя. Я понятия не имел, что именно искал, но видимо моя особенность и склонность находить закономерности здорово помогла.

Я узнал больше и о процедурах. Например, они всегда проводили “проверку на синий”. Это значило обследование близлежащей территории в поисках признаков заражения. Обычно это были цветы, часто синие, но не всегда. Иногда тюльпаны, но в основном подсолнухи. А однажды они просто нашли кучу зубов, торчащих из стены. В общем говоря, “проверка на синий” – это поиск чего-то выбивающегося, неуместного или откровенно странного. Когда обнаруживалось что-то подобное, миссия тут же сворачивалась, и весь район уничтожали направленным взрывом.  Если он все еще был населен, они ставили тенты и использовали огнеметы.

Помню, как однажды, за неделю до Рождества, шестеро мужчин с огнеметами должны были сжечь теплицу. Никогда не забуду, как пламя плясало в их забралах. Они видели только сполохи огня, но я – нет. Я видел тела, объятые пламенем. Слышал крики в звоне разбивающегося стекла. А в обугленных останках расплавленного пластика видел искаженные болью лица, смотрящие на меня полными ненависти черными провалами глаз.

Я успел поработать с 33 случаями за два с половиной года. Каждый раз я заходил в какое-нибудь место и искал что-либо неуместное, прячущееся у всех на виду. И я понятия не имел, с чем имею дело. Просто иногда краем глаза замечал, как что-то пробегает мимо, или видел пару голубых глаз, смотрящих с другого конца комнаты. Каждый раз я просто сообщал команде, что видел, и уходил. Стул. Холодильник. Подозрительное окно. Черт, да даже однажды музыкальная шкатулка.

В последний раз мы подходили к какому-то дому. Стоял дождливый осенний вечер, и, когда мы, наконец. добрались, территорию уже оцепили. На земле валялась вывеска “Продается”, сбитая неаккуратно развернувшимся джипом.

Меня одели в защитный костюм. Взяли кровь, упаковали, все такое. Просто еще одно дело. Я все еще нервничал, но с каждым разом справлялся все лучше.

– Синий? – спросила Тереза.

– Никакого синего, – ответил один из охранников. – Мы наблюдаем одно танго.

– Уверен? – Тереза прищурилась. – В первом отчете речь шла о шести.

– Вторичные показания говорят об одном. Возможно беглецы.

– Уведомите Галапагосы, – наконец вздохнула Тереза. – Отправляй его на охоту.

Она обернулась ко мне, с улыбкой похлопав по плечу.

– Зашел и вышел. Ты справишься.

– Я справлюсь, – повторил я. – Да.

Все шло стандартно: обратный отсчет, прожекторы и игра начинается. Я будто выходил на сцену. Остановившись на секунду в дверном проеме, я посмотрел на свою черную тень, тянущуюся вперед, и почувствовал себя охотником. Только меня следовало боятся в этом доме. И все, что еще осталось здесь, уже пыталось почтительно спрятаться.

– Пол кривой, – отметил я. – Странное место.

– Уверен?

– Да. Определенно.

Я взял себя в руки и начал обходить комнаты, одну за другой.

***

Я все ждал, когда появится это чувство. Я видел то, что на поверхности и то, что скрывается за очевидным. Голубые глаза, все более четко проявляющиеся фигуры… Просто нужно расслабиться и ждать, когда то самое чувство захлестнет меня. Я был почти спокоен, но все еще чувствовал неясный зуд какой-то первобытной части, только и ждущей, когда я запаникую.

Ничего не происходило.

Я проверил кухню, гостиную, спальню… ничего. Только странно кривящийся пол, пустые комнаты и эхо моих шагов. Пустая гостевая с единственным окном. Я представил угрюмые лица в коре деревьев снаружи.

Двадцать минут спустя у меня так ничего и не было. Я доложил Терезе, но она настаивала, что они все еще получают показания изнутри дома. Что-то было там, вместе со мной, но я ничего не видел. Я проходил через отрицание, страх, гнев, снова и снова. Что я упустил?

Отчаявшись, я просто сел на пол посреди гостиной. Потер глаза, вздохнул и попытался расслабиться.

– Тереза, я… я… Я ничего не чувствую. Ты уверена?

Она не ответила.

– Тереза?

– Да, – отсутствующе бросила она. – Да, нет, я… у нас все хорошо. Подожди минутку.

– У нас все хорошо? Что значит “у нас все хорошо”?

Снова молчание.

Я потоптался внутри еще минут десять, прежде чем подошел к окну, выходящему на передний двор. Прожектор бил прямо в глаза.

– Тереза? Я выхожу. Тут пусто.

Я открыл дверь и уперся в две дюжины лиц, устремленных на меня. Как будто они удивились моему появлению… но что-то было не так. Да, что-то было не так.

Все они смотрели со странными выражениями. Кто-то равнодушно, кто-то улыбаясь от уха до уха. Один из парамедиков уставился на меня с отвисшей от ужаса челюстью. Как будто они не знали, что чувствуют или как это выразить.

В животе знакомая тяжесть свернулась клубком. Мои глаза остекленели, будто глядя на одну из стерео-картинок. На что-то, скрывающее закономерность. Это чувство я ждал внутри дома, но нашел снаружи.

Позади всех обнаружилась Тереза.

Она вышла из-за джипа, улыбаясь во весь рот.

За очертаниями ее лица проступили глаза, светящиеся холодной синевой.

***

Один за другими их глаза вспыхивали синим. И всего через мгновения я разглядел в траве у ног толпы фигуры, похожие на человеческие. Обезглавленные, изувеченные тела.

Самозванцы. Двойники. Мимики. Кошмарные существа, обманом заманившие нас в ловушку.

Одна за другой, улыбки начали расползаться на их лицах. Ряды невероятно острых зубов, длинные извивающиеся языки. Их пальцы и шеи становились все длиннее… Они сбрасывали маски и без страха смотрели мне в лицо.

Ни слова не было сказано вслух. Но мне как будто сам ветер кричал бежать.

И я побежал. Захлопнул за собой дверь и устремился в дом. Лица проступали из стен. Дверные ручки обрастали пальцами и хватали меня за одежду. Мое собственное искаженное лицо плясало в зеркалах и окнах, улыбаясь с вырванной нижней челюстью. Я боялся моргать. С каждым ударом сердца по венам разливался ужас, заставляющий держать глаза открытыми.

Дверей стало больше, чем было. Окон тоже. На кухне внезапно появилось мансардное окно и четыре холодильника. Вся главная спальня. как фурункулами покрылась бесчисленным множеством картин, изображающих жестокие, утопающие в крови сцены. Они уже проникли внутрь, они окружали меня… и теперь мне оставалось только лихорадочно пытаться вспомнить, что было реальным, а что нет.

Ворвавшись в гостевую я вспомнил, что там было всего одно окно.

Теперь уже два.

Оставалось только положиться на удачу. Попробовать угадать.

Я схватился за оконную раму, буквально видя, как зубы впиваются в мои ладони. Горячие языки вылизывают запястья. Широкие улыбки получают свою добычу…

Но то было лишь воображение.

Я вывалился в окно и бросился в лес.

***

Всю ночь я продолжал идти. Грудь разрывалась от сдерживаемых криков. Без лекарств в темноте все выглядело так, будто тянется ко мне. Пытается съесть, схватить, убить… В скрипе веток я слышал смех, в вое ветра – крики.

Я бежал уже несколько часов. когда нога вдруг застряла между камнями. Я упал на землю, подвернув лодыжку, и увидел, как они настигают меня. Как их пальцы впиваются в плоть… Корчась на земле, я молил, чтобы они отпустили меня, пожалуйста, пожалуйста….

А через пару секунд понял, что просто поцарапался о подлесок. Никого не было. Все закончилось.

Я расплакался, стараясь игнорировать перекошенное лицо, расползшееся по диску полной луны над головой.

***

В конце концов, я добрался домой. Ни на голосовой, ни на электронной почте никаких сообщений. Все мои рабочие номера оказались отключены. Не осталось способов связаться с ними, не осталось никакого следа фирмы, нанявшей меня. Hatchet Biotechnica существует только на бумаге, нет ни офиса, ни контактной информации, ни владельцев. Просто прикрытие.

Я ничего не слышал о Терезе с тех пор. Думаю, что те, на кого я работал, просто сочли меня мертвым. Поэтому я решил поделиться этой историей, хоть и анонимно: те, кто знают, кто я, смогут со мной связаться. А остальных я хочу предупредить.

Будьте бдительны. Доверяйте своей интуиции.

Это может спасти вам жизнь.

~

Оригинал

Телеграм-канал, группа ВК чтобы не пропустить новые посты

Хотите получать эксклюзивы? Тогда вам сюда =)

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Полночь. Я только что села в поезд. Батарея телефона заряжена на 92%, должно хватить. Жутко тесно, свободных мест практически нет, а я это терпеть не могу, потому что приходится садиться рядом с кем-то. Выбираю место слева от парня будто сошедшего с постера вестерна. Он уже крепко спит, и я надеюсь вскоре последовать его примеру. А пока сижу и печатаю, чтобы хоть немного расслабиться. 

00:26 Только что ожил громкоговоритель. Впервые, кстати, что странно. Обычно машинист подает голос каждый раз, когда поезд прибывает на станцию или покидает ее, разве нет? В любом случае, голос жутко странный. Глубокое прерывистое уханье. Я вообще не поняла, что говорил этот парень. Никак не заснуть. Я-то думала, что отключусь почти сразу, представь мое разочарование.

0:51 Не могу вспомнить, сколько ехать. Все ищу онлайн-билет на телефоне, но он куда-то испарился. Заряд батареи на 83%. Пишу маме, чтобы скоротать время.

0:55 Мама не в курсе, что я собиралась ехать поездом сегодня. Хм, была уверена, что предупредила ее… Она спросила, куда я направляюсь, что там: рабочее задание или что-то в этом роде? А я… я вообще не знаю, что ответить. Буквально не знаю. Куда едет поезд? Почему, черт возьми, я здесь? Это все мой глупый мозг или стоит уже начинать беспокоиться? Я не пьяна, не под кайфом, ничего подобного. Это так начинается деменция? 

0:59 Попробовала спросить у попутчиков, куда мы едем, но никто мне ни хрена не говорит. Я в шоке. Что теперь делать-то? Интернет не помогает. Что за фигня происходит? Парень рядом со мной все еще спит. Заряд батареи на 67%. Телефон разряжается слишком быстро, и зарядка куда-то провалилась. Я вообще ее брала? 

1:02 Так. У меня нет багажа. Вообще не помню, чтобы собирала вещи. Не помню, чтобы ждала отправления на вокзале. Что, черт возьми, происходит?

1:25 В вагон вошла девушка. Говорит, что только села. Я вот не представляю, как ей это удалось, потому что поезд не останавливался. Она просто раз! и вошла в вагон. Стоит, дрожит и плачет, ищет место. Вообще девушка со мной не разговаривает, просто стоит в проходе, бессвязно бормочет и всхлипывает.

1:38 Я тоже плачу. Так же громко, как та девушка, если не громче. Так страшно! Поезд даже не думает останавливаться.  Мне не сойти. Неприятное осознание. Не хочу так. Я хочу уйти. Я хочу к маме. Боже, нет. Что я сделал, чтобы заслужить это?

1:56 Ковбой только что проснулся. Он давно ворочается, наверное я его бужу своими всхлипами. Хватаю его и кричу: "Помогите мне, пожалуйста, ради всего Святого, помогите мне!" А он говорит, что ничего не может сделать. Спрашивает, как меня зовут, я говорю ему “Джули”, а он представляется как Джек. И добивает меня: "Джули, ты должна успокоиться. Либо ты успокоишься, либо тебя выбросят из поезда. Ты же не хочешь, чтобы тебя выбросили из поезда?"

Тогда я спрашиваю: "А что будет, если выбросят?", и он говорит, что тогда человеку никогда не добраться до пункта назначения. А вернуться уже не получится. Я спрашиваю, есть ли обратный путь, он просто отрицательно качает головой. Но это нечестно! И такого не должно случиться. Отворачиваюсь от него и пытаюсь успокоить ту девушку, но получается не особо. Она завывает и мечется по вагону, абсолютно игнорируя мои слова о том, что мне тоже страшно, что я понимаю ее. Она буквально только что врезала мне по лицу. Пожалуй на этом достаточно благородства. 

2:37 Девушку сбросили с поезда. Подошли проводники, двое, схватили ее и просто потащили прочь. Не знаю, куда, я хотела пойти за ними, но Джек не пустил. Он говорит, что скоро пропадет подключение к Интернету, потому что мы почти прибыли. Будем на месте в три. 

2:56 Я потратила последние двадцать минут, переписываясь с мамой. Пыталась позвонить, но ничего не вышло. Просто записала голосовое. Она отправила ответное, немного смущенное, потому что я все твердила, как сильно ее люблю. Я разбудила маму посреди ночи, так что она собиралась продолжить спать. Я пожелала ей спокойной ночи. Надеюсь, она сохранит голосовое на случай, если будет скучать по мне. Я вот слушаю ее сообщение снова и снова. Милый, успокаивающий родной голос. Как и всегда. Телефон придется выключить. Все равно почти разрядился. 

Джек все еще не спит. Мы едем в одно и то же место, так что, наверное, продолжим разговор. На самом деле он очень понимающий. Просто дольше пробыл в поезде, и получил больше времени, чтобы "разобраться" со всем этим. Мы оба с нетерпением ждем прибытия.

***

10 утра. Я не знаю, как объяснить Семь часов назад я очнулась в больничной палате. Какой-то парень врезался в меня, и почти отправил на тот свет. Меня никак не могли реанимировать, врачи думали, что не выкарабкаюсь. Но это понятно. 

Вот, что странно: я нашла эти заметки на телефоне. То, что написано выше. Но я вам клянусь, я не помню, чтобы писала такое! Маму только что уведомили об аварии, она уже едет. И да, я просмотрела историю чата, текстовые и голосовые сообщения… они на месте. Все на месте. Сообщения, которые я ей отправляла, пока висела на волоске от смерти. Пока была без сознания. Пока врачи боролись за мою жизнь.

Их не должно существовать! Черт, я не могу в это поверить. 

И что мне с этим делать? То есть, я знаю, но последствия сейчас могут быть чересчур для меня. Но я хотя бы опубликую это. Надо поспать. Скоро приедет мама.

Быстрей бы ее увидеть. 

~

Оригинал 

Телеграм-канал чтобы не пропустить новости проекта

Хотите больше переводов? Тогда вам сюда =)

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

В меня стреляют.

Часто.

Но меня это не пугает. Когда я прихожу в дом и вижу, как кто-то выбегает из передней двери, сжимая в руках винтовку, я знаю, чего ожидать. Им есть что терять. Они испуганы и не знают, что делать. Так я им и говорю. Я даю им информацию о том, как бороться. Я направляю в юридические фирмы, предоставляющие бесплатные услуги. Государственные органы и благотворительные организации, которые могут помочь им встать на ноги. Говорю спокойно и с сочувствием. И люди слушают меня. Некоторые даже благодарят, когда упаковывают свои вещи и уезжают.

С самоубийцами труднее. Я сталкиваюсь с ними как минимум три или четыре раза в год. И люди, которые убивают себя со злости, действительно выкладываются на все сто. Чем больше сложностей они смогут доставить банку, тем лучше. Но люди предполагают, что банк выставляет их дом на продажу сразу же после изъятия, хотя это не так. Дом может простоять забытым на протяжении многих лет, пока меня не отправят его осмотреть. Одинокие тела качаются в пустых гостиных, плоть тает, как свечной воск от времени. Я нахожу это чрезвычайно печальным. Эти люди выставляют себя напоказ, как наполненные яростью диорамы, но никто их не видит. Они перерезают себе горло, сжимая в руках извещение о выселении, но к моменту моего появления, кровь высыхает, а чернила выцветают. Самые отчаянные из них вредят не только себе, но и своим близким. Массовые самоубийства чаще всего происходят среди пожилых людей, но далеко не всегда. Иногда уходят целые семьи. Редко, но это случается. Выжженные солнцем дома с задернутыми шторами, трупы, столько времени проведшие в сухой осенней жаре, что их кожа становится тонкой, как бумага.  Сморщенные губы. Черные беззубые десны, растянутые в жутком оскале.

Чертовски страшно видеть такое в колыбели.

Каждый дом – отдельная история апокалипсиса. Развалины города, открытые только для меня. Виски в бачке унитаза. Фентанил под кроватью. Просроченные счета. И над разрухой трудятся не только те, кого мы выселяем. Эти места пустуют так долго, что в них часто обосновываются бродяги. Обычно они безобидны. Но не всегда. Некоторые по-настоящему опасны. Жилистые мужчины и женщины с суровыми глазами и отсутствующими зубами, выскакивающие из заплесневелых старых одеял и палаток, дико размахивая канцелярскими ножами. На моих руках можно играть в крестики-нолики, на сетке шрамов после таких стычек.

Даже в домах оставленных бродягами все еще небезопасно. Пары из самодельных лабораторий норовят сгноить легкие, иглы, измазанные ВИЧ-положительной кровью и спрятанные между диванных подушек, готовы впиться в любопытные пальцы. А те, кто готовит наркотики, вообще абсолютные параноики. Они буквально набивают свои норы ловушками. Творят из того, что находится под рукой. Осколки стекла на подпружиненых ручках метел. Гнилые половицы поверх припрятанных коробок с лезвиями. Вымазанные дерьмом ножи под фальш-подоконниками…

Иногда я нахожу ловушки, которые уже сработали. Например бейсбольную биту, подвешенную над порогом задней двери. Волосы и кожа запутались меж изогнутых гвоздей, орошая кровью пол. Кровавый след вел к ближайшему лесу, и никаких признаков бедолаги, который эту ловушку устроил. Скорее всего, он сам и попался. Наркоманы проводят дни без сна, а потом, очухавшись, ползут к своим схронам, даже не вспоминая, что успели натворить.

Однажды я нашел парня, лежащего всего в нескольких метрах от своей же ловушки. Он хранил деньги в старом жестяном ланчбоксе в задней части шкафа и сделал так, чтобы любой, кто попытался бы достать их, получил настоящий сюрприз. Лезвие вошло в его локоть и вышло чуть ниже большого пальца. Ему было не спастись. Парень умер, истекая кровью, на холодном линолеуме в доме своей покойной бабушки. Ужасная смерть. А его ланчбокс? Он валялся на полу. Пустой. Полиция полагала, что парень был не один, когда все произошло. Его спутник испугался и решил забрать деньги, оставив несчастного умирать. Прошел целый месяц, прежде чем я его обнаружил, и за это время никто не объявил его пропавшим. Можно было подумать, что на лице парня застыла злоба, но нет. Он просто выглядел чертовски напуганным. Девятнадцати лет, он медленно умирал, корчась от ломки. Свернувшись калачиком, как младенец, одной рукой сжимая свое распоротое запястье. Океан нельзя зажать в кулаке. Он просочится сквозь пальцы. Этот парень знал, что его ждет. Я видел это в его глазах. Ужас. Безумный ужас.

Мет – это чертовски сильный наркотик. Эти бедолаги поджаривают себе мозги, уходя в никуда. Я даже не могу представить, что, по их мнению, они там видят. Кто или что приходит к ним в темноте. Однажды я нашел трейлер, набитый почти сотней ловушек. Не особо сложные, но многочисленные, они были жестокими и отчаянными. Они окружали одинокий дом на колесах посреди ничего, как армия вторжения, состоящая из ножей, медвежьих капканов, украденного оружия и даже нескольких наспех изготовленных самодельных взрывных устройств. Мне и саперной группе потребовалась неделя, чтобы добраться до передней двери, и к тому времени, как мы её открыли, мы были вполне уверены в одном – это место было так защищено не от воров. Тот, кто устанавливал ловушки, боялся выпустить что-то наружу. Вероятно, это был лишь плод паранойи, подпитываемой наркотиками, но идея, что что-то ждало нас внутри, все равно проникла под кожу. Во время операции офицеры то и дело кричали, что кто-то двигается в прицепе, и вся эта атмосфера накалялась добела. Вооруженные мужчины и женщины лежали на животах, наставив оружие на переднюю дверь, руки тряслись. Мы, наверное, постоянно задавали себе один и тот же вопрос: что там, внутри, напугало хозяина так, что он напичкал каждый сантиметр ловушками?

Когда мы наконец вошли, первое, что обнаружилось внутри – нарколаборатория, что довольно типично. Менее типичным было то, что мы обнаружили там труп, разорванный на куски. Он уже почти превратился в прах, много дней проведя на жаре, но останки человека были разбросаны по всему дому. Стенам. Полу. Потолку. Не могу утверждать, что умер он своей смертью, а над телом постарались падальщики. Возможно, если только койоты научились вскрывать замки. То, что осталось от головы и туловища, выглядело так, будто умирал он медленно и мучительно. Отсутствующие пальцы. Вырванные зубы. Один глаз вырван. Пытки – вот о чем я сразу подумал. Но еще более странным, чем все это, было то, что обнаружилось на кухонном столе рядом с разбитыми мензурками и грязным химическим оборудованием. Кукла. Не детская. Фарфоровая коллекционная кукла, пережившая лучшие дни. Напугала меня до усрачки, учитывая обстоятельства. Я не мог избавиться от ощущения, что тот, кто установил ловушки, сделал это из-за нее. Напрашивался вопрос: кем был тот бедный парень, застрявший в трейлере? И что же с ним случилось?

Копы сразу списали дело со счетов. Мет – это чертовски сильный наркотик. Мы все это знали. Но я не был так уверен. Я видел много странных вещей. Кто знает, что посетило этого бедолагу там, в глуши, вдали от цивилизации. Большая часть жизни проходит там, на просторах полей, в лесах или среди холмов, скрытая от любопытных глаз. При моей работе, понимаешь такие вещи. Огромное количество нерассказанных историй. Несбывшиеся мечты, великие триумфы. Заброшенные холсты. Изрядно потрепанные гитары. Радостные моменты, приходящие и ускользающие. Или не приходящие вовсе. Большинство историй идут по типичному сценарию. Большинство. Но некоторые, как с этой куклой, поднимают глубокие вопросы. Другие на самом деле и не истории вовсе, скорее кошмары, поджидающие следующую жертву.

Этот мир полон спрятанных иголок, ждущих любопытных пальцев.

***

Бывают редкие случаи, когда я советую банку не продавать недвижимость. Такие места становятся частью своего рода запретных зон, которые правительство создает по всей стране. Я вижу только фрагменты этого механизма в действии. Мне не платят столько, чтобы копать глубже. Но есть специальные люди, управляющие худшими из худших случаев. Я не говорю о призраках. Ни один из описанных случаев не стал преградой для продажи. Звучит хреново, я знаю. Вытрите кровь. Отскребите мозги. Выньте дробинки из штукатурки. Если следующей семье, которая переедет сюда, придется уживаться с призраками нескольких наркоманов или недовольных бывших владельцев, что ж, пусть будет так. Нет, чтобы место было объявлено непригодным, оно должно быть не подлежащим восстановлению и опасным для жизни. Я говорю о заводах с бездонными дырами, из которых поднимается столько радиации, что правительству приходится строить поверх хранилища ядерных отходов просто для убедительного прикрытия.

Хотя это довольно экстремальный пример. Большую часть времени мы просто объявляем недвижимость непригодной, ссылаясь на пары радона или мета, и обрекаем на запустение. Как тот дом. Точнее ферму, где семья из пятерых человек жила почти шестьдесят лет. К моменту моего прихода дети выросли, а родители уже давно умерли. Дети пытались сохранить семейный дом, пытались вносить платежи... Но у них были свои долги, и в конечном итоге банк получил свое. На первый взгляд дом выглядел не так уж плохо. Немного запущенный, конечно, но у меня невысокие стандарты. Чертовски низкие, вообще-то. Окна были целы. Граффити не видно. Крыша не разобрана. Даже спутниковая тарелка все еще на месте. Глотая теплую воду, всю дорогу проболтавшуюся под пассажирским сидением, я видел из окна машины дом, относительно нетронутый ничем, кроме природы и времени.

И это заставляло задуматься. Жаль, что я сразу не послушал шестое чувство, которое кричало, что это странно: брошенный дом оставался целым так долго. Я взял ключи, которые дал мне шериф, и пошел внутрь, надеясь на легкую работу. Три часа спустя я вывалился из кухонного окна, которое сам же и разбил, с рубашкой и кожей на спине порезанными на ремни. Еле доплелся до машины, надеясь, что сердце, бешено колотящееся в груди, не разорвется, и обернулся на пустую раму, ставшую моим путем к спасению. На одинокую фигуру, едва видимую из-за яркого солнца, но всё же слишком реальную, чтобы быть всего лишь призраком. Мои раны были свидетельством этого.

Когда врач подлатал меня, я присел в приемной и попытался дозвониться бывшим владельцам. Братьям или сестрам. Пробовал номера один за другим. Нужно было понять, что напало на меня и знал ли кто-нибудь об этом. Если это так, кто-то заплатит за всё. Первым ответил старший сын. Я не стал вываливать на него все и сразу. Задавал наводящие вопросы, не спеша, пока не дошел до подвала. Парень рассмеялся, когда я заговорил об этом. Сказал, что он ненавидел спускаться туда, когда был ребенком, потому что слышал странные звуки, будто стоны. Все они думали, что в темном подвале живет призрак, и чтобы они не лезли куда не следует и не навредили себе, их отец приукрасил этого призрака. Дал ему имя. Мэриан.

Мэриан жила в подвале, прячась среди ящиков с фотографиями и одеждой. Она скрывалась за наполовину разобранной газонокосилкой, мелькала где-то на грани видимости. У Мэриан были длинные ногти и поношенное платье из старого мешка. У неё были черные губы, острый нос и бородавка размером с большой палец. “Мэриан ест детей,” – воодушевленно рассказывал детям отец: “И если бы Мэриан узнала, что над ней живут трое детишек, она бы выбралась из подвала, поползла бы вверх по лестнице, подтягиваясь на длинных, волочащихся по полу руках, проскользнула бы в их спальни, скрываясь в тенях и пооткусывала бы кусочки от торчащих из под одеял сочных пяточек!”

– А что насчет морозильника? Вы его когда-нибудь использовали?

– О боже, нет. Даже сейчас этот подвал меня пугает, а тот морозильник был местом, где жила Мэриан, или по крайней мере мы так думали в детстве, поэтому мы держались подальше от него. Он всегда стоял там, у дальней стены, старый и забытый. Мне кажется, папа раньше охотился, когда мы были маленькими, и хранил в нем мясо, но к моим пяти годам он это забросил.

Он показался мне искренним, поэтому я не рассказал о том, что я нашел в доме в конце осмотра.

Он так и не узнал, что за морозильником скрывается ложная стена, а за этой стеной – второй подвал. Самодельный. Бог знает, как отцу удалось сделать это так, чтобы никто ничего не заметил, но он выкопал и обустроил звукоизолированное помещение. Вырыл комнату примерно размером с типовую тюремную камеру. Мебели было не густо. Единственный матрас прислоненный к одной из стен. Железные кандалы вкрученные прямо в фундамент.

И стоматологическое кресло с модифицированными ремнями.

А еще пятно. Расплывчатое пятно Роршаха коричневых, почти зеленых оттенков, растекшееся в углу. С текстурой. Я знал, что это. Видел такое раньше. Останки, навсегда впечатавшиеся в пол, даже после того, как профессионалы отскоблили тело от поверхности. Сначала я подумал, что кто-то переместил источник пятна. Даже увидел следы ног. Но что-то с ними было не так. Что-то вызывало у меня тошноту. Тот, кто оставил их не наступил в пятно и не разнес его по полу. Сами следы были этим самым пятном. Кто-то или что-то, покрытое разложившимся дерьмом бродило здесь внизу.

До этого момента осмотр был обыденным и скучным, но не каждый день натыкаешься на скрытую темницу. Передо мной внезапно предстала страшная семейная тайна, и события не сходились. Кто-то переместил тело и вымазался в гнили, а потом ходил, оставляя следы? Почему черт возьми он делал это босиком? И почему он не убрал за собой? И как ему удалось быть такими неуклюжим и аккуратным одновременно? Не было даже следов волочения...

Я еще раз вгляделся в следы, и что-то внутри меня сжалось. Маленькие стопы. Женские. Мы все знаем эту историю. Не заставляйте меня повторять её. Подвал в глуши. Ремни и кандалы. Семьянин, которого никто не подозревает. Хорошо же он охотился. Больной ублюдок. Так кто же умер в этом подвале? И кто оставил эти следы?

Они были не только на полу. Трясущейся рукой я посветил на стену, найдя еще несколько поднимающихся вертикально вверх, прямо к потолку. И внезапно по спине побежали мурашки, и мощное ощущение сверхъестественного окатило меня, как ледяная вода. Где-то наверху дул ветер, и стонали деревья. Звуки из другого мира. Я видел это так четко: вот моя машина, стоит в тени, ожидая меня… Так близко и так бесконечно далеко, будто в другом мире. Мне отчаянно хотелось вернуться в него, оставив эту грязную нору позади. Все, что мне нужно было сделать, это выбраться из подвала и направиться к машине. Только я не был уверен, что вообще хочу шевелиться. Казалось, от неверного движение треснет хрупкая идея в моей голове, что преследующее меня беспокойство – воображаемое. Продукт избыточной фантазии, ничего более. И все же у меня было такое чувство, что если я попытаюсь убежать, кошмар выплеснется в реальный мир и бросится в погоню. Я даже попробовал убедить себя, что я не знаю, что произошло в той комнате. Не могу быть уверен. Может они так играли с женой...

А потом я посмотрел на кресло. Снова. На треснутую и облезшую кожу древних ремней.

На которых четко отпечатались следы зубов.

Я глубоко вдохнул и взял себя в руки. Пока я не увижу что-то живое там внизу, мне нужно верить, что я действительно один в этом подвале, поэтому я повернулся и пошел вперед. Смотря строго перед собой. Разумом отрицая мириады тихих стонов и скрипов, которые, казалось, следовали за мной, переходя от тени к тени. Я не мог удержаться от того, чтобы не заполнить пробелы в истории этого подвала, даже когда говорил себе остановиться.

Может быть, она умерла первой. Может быть, он. Может быть, он устал и оставил ее умирать с голоду, или, может быть, его почти поймали и он решил завязать. Может быть, она украла что-то острое и убила себя. Но она умерла, это точно, и она оставалась мертвой долгое время. По крайней мере пару месяцев для такого разжижения тканей. Она растеклась по полу. Кожа. Мышцы. Кровь, как шапка из плесени на забытом кофе. Я буквально видел это. Таймлапс разложения. Буйство красок. Только каким-то образом естественный цикл нарушился. Она не ушла полностью. И никто не пришел, чтобы забрать ее. Это были ее следы на полу, стенах и потолке, ведь так?

Она легла.

Она умерла.

А потом, каким-то образом, она встала.

К моменту, когда я поднялся на верхнюю ступеньку подвальной лестницы, я так сильно перепугался, что весь промок от пота. До сих пор единственными вещами, которые я видел на своем пути, были просто старые коробки, ящики и древний хлам, триммеры и газонокосилки, покрытые паутиной, с выцветшими логотипами. Но это не значит, что я был один. С этим местом было что-то не так. Я чувствовал это. Пульсирующий жар. Осязаемая аура ненависти, даже в отсутствие чего-либо кажущегося реальным. Было настолько жутко, что, когда я открыл дверь, на меня нахлынуло чисто детское облегчение, которые каждый из нас испытывал,ныряя под одеяло, после похода в туалет ночью. Чувство безопасности, защищенности от преследовавшего по пятам монстра.

Я засмеялся.

И тут что-то холодное и твердое схватило мою лодыжку. Рука протянулась между щелями ступеней, как будто прямо из мира фантазии в реальный. Я глядел вниз, с сердцем, грохочущим в ушах, и начал постепенно понимать, что вижу. Первой была рука. Скрюченная. Черная. Как плохо нарисованная тень, видимая только потому, что на нее попал свет, проникающий через открытую дверь. А затем под ней, в тени, лицо, похожее на череп, обтянутый мусорным пакетом, пластик лежит так плотно, что можно различить контур пустых глаз и раскрытого в поиске воздуха рта. Я ожидал чего-то более влажного, чего-то прямиком из плохого фильма ужасов. На самом деле, что бы ни находилось в этом подвале, оно претерпело странную трансформацию. Я видел чудище только частями, поэтому я не могу сказать наверняка, каким оно было. Но оно, черт возьми, не выглядело как призрак или труп или что-то еще, что я когда-либо видел или думал, что видел в жизни или фильмах.

Оно выглядело как монстр, настоящий монстр, и я отреагировал, как ребенок, увидевший страшилище. Я издал какой-то странный, наполовину заглушенный стон страха и с такой быстротой вырвал ногу из хватки, что даже сам удивился. Но что бы ни пряталось под этими ступенями, оно тоже было быстрым. Прежде чем я успел сделать спасительный шаг, оно вышло из своего укрытия, поднялось по лестнице и свалило меня на пол. Последнее, что я увидел перед тем, как впечатался подбородком в кухонный пол, – это то, что Мэриан действительно носила платье из мешковины. Тогда эта странная деталь прошла незамеченной. Но, оглядываясь назад, тот факт, что сын позже рассказывал об этом конкретном предмете одежды, убедил меня, что тайный подвал – дело рук его отца. Он не достался семье вместе с домом. И вдобавок ко всему, отец, должно быть, был настоящим куском дерьма, раз вставил такие отвратительные подробности в историю, которую рассказал своим детям. Вероятно, он сделал это, чтобы если его пленнице удалось убежать и дети увидели это, они бы выдали ее криком.

Конечно, тогда я этого не знал. У меня были только смутные представления о том, что напало на меня. Что-то горящее ненавистью, без сомнения. Что-то, что умерло в той ужасной комнате и вернулось к жизни. Боже, она была так чертовски зла. Она навалилась мне на спину и завыла, как банши, сбитая товарняком. Я обоссался от этого звука, от ощущения беспомощности. От понимания, что это ночной кошмар, от которого я не могу проснуться.

Она впилась мне в спину пальцами, которых я не мог видеть, но чувствовал, как раскаленную добела боль от иглы для татуировки. Это продолжалось всего несколько секунд. Агония была достаточной, чтобы я начал судорожно биться и сбросил ее. Мне нужен был лишь этот шанс, крошечный момент свободы. Я поднялся на ноги и выпрыгнул головой вперед из ближайшего окна. Мне было глубоко наплевать на порезы. Если бы вы почувствовали то, что я почувствовал, они бы тоже вас не волновали. На моей спине остались не просто царапины. Врачи сравнили мои раны с ранами, оставленными медузой, из-за которых мышцы под ними увядают после того, как миллион игл превратили плоть в пористую губку. Мне пришлось сделать пересадку кожи. Мне пришлось избавиться от машины, потому что невозможно было отскрести то, что осталось от моей спины, с кожаных сидений. Даже сейчас моя спина выглядит так, словно по ней проехала газонокосилка. До сих пор болит, когда я надеваю футболку каждое утро.

Забавно, но это не самые страшные мои раны. Просто самые большие. Самые заметные. По крайней мере, из-за шрамов было легко убедить банк не продавать дом. Обычно на это требуется немало усилий, но они лишь взглянули на медицинские отчеты и согласились передать землю тому странному правительственному ведомству, которое занимается подобными вещами. Дом оставили гнить. Никакой документ, ни договор, ни ипотечный платеж не отнимут его у Мэриан. Мы можем только изолировать дом. Землю огородили забором, и на каждом окне налепили так много знаков о токсичном газе, что остается только надеяться, что больше никто не будет настолько глуп, чтобы сунуться туда.

Оглядываясь назад скажу: мне стоило прислушаться к инстинктам.

Бродяги не игнорируют дома без уважительной причины.

~

Оригинал

Телеграм-канал, группа ВК чтобы не пропустить новые посты

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

1. Коллега (парень с патологическим ожирением) сказал, что ему не нужно заниматься кардио, потому что он пьет кофе и энергетики. Поскольку все эти вещи заставляли его сердце биться быстрее, и это все, что нужно для кардио, ему не нужно тренироваться.

Он в этом был убежден абсолютно серьёзно, до такой степени, что совершенно не мог понять, зачем люди тратят время на бег, ведь энергетические напитки существуют.

2. Посетили историческое место с подругой, когда гид сказал нам, что это неолит, и он старше Христа, она была шокирована тем, что люди существовали до Христа.

3. Мама услышала в новостях, что Марс будет достаточно близко к Земле, чтобы его можно было увидеть невооруженным глазом.

Пару вечеров спустя, она указала на небо и спросила:

- Это Марс?

- Это Луна, мама. – ответил я.

- Ты уверен? – переспросила она.

- Даже очень. – ответил я.

Да, она не страдает деменцией.

4. «Не нужно беспокоиться о загрязнении нашей питьевой воды свинцом — мы кипятим ее, прежде чем пить». -  сказал мой начальник в офисе, расположенном в здании старой викторианской школы в Великобритании.

5. Моя тетя (которой было около 40 лет) задавалась вопросом, нужно ли ей беспокоиться о раке простаты, поскольку он был у ее дедушки. Также она утверждала, что голландцы родом из Дании. Когда я сказал ей, что голландцы родом из Нидерландов. Она такая: «Нет, сладкий. Это неандертальцы!»

6. Однажды моя подруга мне сказала:

- Я не верю в динозавров.

- Но…А как насчет всех окаменелостей динозавров, которые нашли люди? – ответил я.

- Очевидно, люди закапывали их, чтобы их нашли…

7. Женщина сказала мне: «Я понимаю мальчиков лучше, чем ты, потому что у меня двое сыновей, а у тебя нет». Я мужчина.

Больше подобных подборок и историй на моем канале https://t.me/mentalitetttt

Материал взят и переведен с Реддита. Приятного чтения:)

Гай Марий известен тем, что значительно реформировал римскую армию - перешел к комплектованию армии из малообеспеченных слоёв пролетариата; организовал постоянные легионы, размещавшиеся на территории завоёванных провинций; ввел когорты в качестве новых штатных единиц; убрал деление легионеров на гастатов, принципов и триариев, ввел значительное и введение единообразного снабжения солдат, из-за количества которого их называли "мулами Мария".

Проанализируем каждую из перечисленных реформ на предмет их соответствия деятельности Мария.Римский солдат в археологическом эксперименте» Юнкельманн даёт следующие цифры относительно массы одежды и военного снаряжения:

льняная туника – 0,55 кг;

шерстяная туника – 1,1 кг;

кожаные калиги, подбитые гвоздями – 1,3 кг;

кольчуга – 8,3 кг;

2 кожаных пояса с накладками – 1,2 кг;

меч с ножнами – 2,2 кг;

кинжал с ножнами – 1,1 кг;

шлем с нащёчниками и султаном – 2,1 кг;

щит с кожаным чехлом – 11,5 кг;

пилум – 1,9 кг.

Итого – 31,25 кг

Кроме военного снаряжения, в состав носимой поклажи входили личные вещи солдат, кухонные принадлежности и другие детали экипировки (sacrina). В работе приводится следующий перечень:

бронзовая фляга с водой или винным уксусом на 1,3 л – 2,55 кг;

бронзовый котелок для приготовления пищи – 1,65 кг;

бронзовый ковш для воды и пищи – 0,65 кг;

кожаный ранец для запасной одежды и мелких вещей – 3 кг;

плащ, шарф, штаны, запасная туника – 3,9 кг;

палка с перекладиной, на которой всё это носилось (furca) – 1,9 кг.

итого – 13,65 кг.

Всего получалось 45 кг.

Я услышал это в первую же ночь в новом доме. Кто-то шел по улице и щелкал пальцами обеих рук. Черт! Я забыл закрыть шторы. Ранее этим днем ко мне приходила пожилая пара с тарелкой кексов и предупреждением. Они сказали, что каждую ночь в три часа кто-то ходит по улице и щелкает пальцами. Сказали, чтобы я никогда, ни при каких обстоятельствах не смотрел на него. Если я сделаю это, то сильно пожалею о содеянном. Когда я спросил, что произойдет, если посмотреть, соседи не сказали ни слова. Вместо этого они просто переглянулись, и муж покачал головой.

И вот я спал в своей комнате, а щелкающий человек появился на улице. Я собирался было встать с кровати и задернуть шторы, но вдруг прямо за окном спальни раздался очередной щелчок. Я вскрикнул от неожиданности. Дом находился в двадцати футах от тротуара и был отделен садовой калиткой и рядом кустов. Каким-то образом он преодолел это расстояние менее чем за секунду.

Я накрыл голову подушкой и свернулся в клубок. Губы невольно начали шептать слова молитвы, и я надеялся, что Бог сильнее того, что находится снаружи. Существо начало ходить взад-вперед. Его щелканье начиналось медленно и ритмично, но с каждым разом становилось все быстрее и быстрее, пока не достигло лихорадочной скорости. По мере ускорения щелчков, они становились все громче, гораздо громче, чем звук, который может издать человек, до такой степени, что из-за него задребезжали окна. Щелчки заглушали все остальные звуки. Меня начало трясти, я воззвал к Иисусу, чтобы Он защитил меня.

Часть меня отчаянно хотела вскочить с кровати и встретиться лицом к лицу с чудовищем, которое находилось снаружи, но я вспомнил о визите соседей и поборол это желание. Меня убедило даже не предупреждение, а выражение их лиц, когда я спросил, что происходит с теми, кто решался посмотреть. Они побледнели, как привидения, а лица исказились в тошнотворном страхе при воспоминании о соседях, не внявших предупреждению.

Это была такая мгновенная животная реакция, которую невозможно скрыть, даже если пытаться, поэтому я понял, что, что бы ни случилось с теми, кто смотрел в окно, это было ужасно. Тем не менее, было трудно просто лежать беззащитным в постели, когда треск становился таким громким, что казалось что барабанные перепонки вот-вот лопнут. Я попробовал засунуть уголки подушки в уши, но это не помогло заглушить непрекращающийся треск.

Затем наступила тишина. Шум прекратился так внезапно, мне показалось, что я оглох. Снаружи донесся гортанный голос рептилии, который произнес не шепотом, а низким и спокойным тоном:

- Спокойной ночи.

Шаги удалялись от окна по дороге в том направлении, откуда пришли. Только когда шаги затихли, я заметил, что кто-то плачет. Через мгновение я понял, что это я. Я плакал. Нет. Я безудержно рыдал. Пережитое было таким ужасным и пугающим, что я не могу передать это словами. Самое страшное, что чем громче становились щелчки, тем сильнее мне хотелось посмотреть на того, кто их издает. Это было не просто болезненное любопытство - звук манил меня, будто рыба-удильщик приглашала в свою полную бритвенных зубов пасть.

Я встал, не открывая глаз, и задернул шторы на окне. Заснуть удалось только через четыре часа, да и то лишь потому, что солнце уже взошло и мир снова казался безопасным.

Спустя некоторое время я выработал определенную стратегию борьбы с ночным гостем. Сначала я пробовал вставлять беруши перед сном, но они оказались бесполезны. Хуже всего, что, прощание в конце каждой прогулки всегда звучало так же отчетливо, как если бы я приложил ухо к внешней стене дома. Я поспрашивал у соседей, и мне подсказали, что заглушить щелчки можно оставив на ночь включенный вентилятор. Сначала это показалось мне глупым, но в тот момент я уже отчаялся и готов был попробовать все. И, конечно, это сработало. Щелканье по-прежнему было громким, но терпимым, и через неделю я уже спал спокойно.

Ради уверенности, что я никогда случайно не выгляну в окно, я задернул шторы и поставил коробку на подоконник для дополнительной защиты. Я также построил стену из картона вокруг стороны кровати, ближайшей к окну, чтобы, если я случайно взглянул туда посреди ночи, то все равно не увидел бы его, даже если коробка упадет, а шторы окажутся открытыми.

Я даже установил растяжку перед окном. Теперь, если бы я попытался открыть окно во сне, то упал бы и проснулся. Я знаю, выглядит как перебор с осторожностью, но как бы вы поступили в моей ситуации?

Я твердо решил не уподобляться тем тупицам из фильмов ужасов, которые, зная о надвигающейся угрозе, продолжают заниматься привычными делами, а потом монстр настигает их, и все зрители думают: "Я же говорил". В жопу все это..

Как только я отработал стратегии ночной защиты, жизнь начала возвращаться в нормальное русло. Я вступил в книжный клуб, освоился на новой работе и даже подружился с несколькими коллегами. Один из них -  чудаковатый парень по имени Тайлер, весёлый и глуповатый, а вторая - красивая девушка, Аманда, с которой я флиртовал.

Все шло отлично, пока мне не пришла в голову дурацкая идея пригласить их на небольшую вечеринку к себе домой. Мы начали с настольных игр, пиццы и пива, потом было еще пиво, потом еще пицца и еще пиво. В какой-то момент Тайлер встал, чтобы, как он выразился, "сходить припудрить носик", и я воспользовался этой возможностью, чтобы использовать жидкую храбрость, разлившуюся по моему организму, и подкатить к Аманде. Я как раз собирался это сделать, когда Тайлер крикнул:

- Что это за хрень у тебя в комнате?

Я застыл. Я так давно не просыпался в три часа ночи, что почти забыл об этой штуке, бродившей по окрестностям. Я посмотрел на часы.

2:55.

Дерьмо, дерьмо, дерьмо, дерьмо. Я совершенно забыл о времени. Вскочив, я побежал в спальню, Аманда последовала за мной.

- Не трогай! Отойди от окна! - крикнул я Тайлеру, отодвинавшему коробку на подоконнике.

Они с Амандой уставились на меня открыв рты, и я понял, что должен все объяснить. Я рассказал им о твари, которая приходит каждую ночь в три часа, и о том, что смотреть на нее невероятно опасно. Я ожидал, что они примут меня за сумасшедшего, но они отреагировали иначе.

- Ого, - вздохнул Тайлер. - Значит, в вашем районе водятся привидения?

- Ну, да, наверное, технически. Но оно не навредит, если держаться подальше от окна.

- Значит, ты даже никогда не видел чувака, который это делает? - спросил Тайлер.

Я отрицательно покачал головой.

- Откуда ты тогда знаешь, что это не просто какой-то неудачник, который разыгрывает тебя?

- Поверь мне, если бы ты это услышал, ты бы понял, что это нечто нечеловеческое.

Он посмотрел на меня с огнем в глазах..

- Который час? - спросил он.

Я снова проверил свои часы.

- 2:58.

Я запнулся и в ужасе посмотрел на него. Я не хотел, чтобы они стали свидетелями щелчков. Почему-то мне казалось... опасным их присутствие. Я опасался, что случится что-то непредвиденное, не зависящее от меня. Что если Аманда споткнется и случайно скинет коробку с окна? Или Тайлер, будучи Тайлером, попытается в пьяном угаре сразиться с монстром. Ведь они были двумя молодыми людьми в состоянии сильного алкогольного опьянения на вечеринке, которая лишь отдаленно напоминала вечеринку. По сути, я играл с огнем.

- Нам нужно уйти отсюда. Давайте вернемся в гостиную, пошли! - пробурчал я и попытался вывести обоих из своей комнаты, но Тайлер не сдвинулся с места.

- Ни хрена подобного, чувак. Раз уж мы здесь, я хочу послушать эту штуку. Я остаюсь.

Я понял, что он говорил серьезно, и не знал, что можно сделать, чтобы убедить его уйти. Не успел я придумать, что еще сказать, как услышал это. С улицы начали доноситься щелчки.

- Он идет, - сказал я в основном самому себе.

Тайлер и Аманда замолчали и напряглись, прислушиваясь к звукам.

- Я не слышу… - начала было говорить Аманда, но ее прервал внезапный звук щелчка, раздавшийся прямо за окном. Я застонал. Он был здесь. Тайлер, стоявший у окна, отшатнулся и упал на пол.

- Ни хрена себе, - хихикнул он. - Это реально.

Мне не понравилось выражение лица Тайлера. Он смотрел на окно снизу вверх, словно на американские горки, на которых он собирался прокатиться, словно готов был броситься навстречу приключениям.

- Подойди сюда, Тайлер. У окна небезопасно, - сказал я, но мои слова пролетели мимо его ушей.

- Тайлер, иди сюда! - крикнула Аманда.

Щелчки становились громче, и выражение лица Тайлера сменилось с возбужденного на испуганное. Однако в его глазах все еще светился огонек возбуждения.

- Почему мы не можем посмотреть на него? - крикнул Тайлер, перекрикивая нарастающий шум.

Он нерешительно двинулся к дребезжащему окну. Я попытался что-то ответить, но треск был уже настолько оглушительным, что заглушал все звуки моего голоса. Где чертов вентилятор? Я отчаянно огляделся в поисках вентилятора, который мог бы заглушить всепоглощающий шум. Могу поклясться, что я оставлял его на обычном месте.

Аманда закрыла уши и опустилась на колени. По ее лицу я понял, что она плачет. На секунду я наклонился, чтобы поддержать ее, а когда поднял глаза, то едва уловил движение рта Тайлера. Я не очень хорошо читаю по губам, но могу сказать, что он сказал что-то вроде:

- Я, думаю, стоит открыть окно. - Он потянулся, чтобы снять коробку с подоконника. Я вскочил с пола и бросился к нему через всю комнату, изо всех сил крича, чтобы он остановился, но было уже поздно.

Как раз в тот момент, когда я до него добежал, Тайлер раздвинул шторы, и его глазам предстало ужасное зрелище. Я вовремя прикрыл глаза локтем, но это не помешало мне услышать крик Тайлера. Потому что как только он открыл шторы, треск прекратился.

Тварь за окном издала глубокий животный стон наслаждения, а затем мы услышали лишь истошный, леденящий кровь вопль. Он исходил от Тайлера и был похож на смесь ужасного человеческого крика и предсмертного визга свиньи. Мне стало жаль его, но в то же время я не знал, чем могу помочь, не подвергая себя опасности. К счастью, крики вскоре стихли, и после нескольких секунд тишины я решился открыть глаза.

Тайлер сидел в углу, сгорбившись, будто пьяный. Его губы растянулись в легкой улыбке, из уголка рта капала слюна.

- Тайлер, - обратился я к нему.

Он обернулся, обратив на меня полностью белые глаза. В них не было ни зрачков, ни радужки, ни даже вен. Они были просто чисто белыми, как два шара для бильярда, застрявшие в черепе. Улыбка растянулась ещё шире.

- Тайлер, ты... в порядке? - спросил я.

- Я в порядке, - сухо сказал он, вставая. - Я посмотрел на наблюдателя, и он помог мне по-настоящему прозреть.

Он сделал шаг к нам.

- Я думаю, вам двоим стоит посмотреть, обещаю, вы не пожалеете. - Он сделал еще один шаг вперед и протянул руку в нашу сторону. - Просто мельком взгляните. Я никому не скажу.

В этот момент из-за окна донесся глухой стук. Тайлер продолжал говорить и, пошатываясь, шел к нам. Я выставил перед Амандой руку, пытаясь оградить ее от того ужаса, который вселился в тело нашего друга.

- Ты должна взглянуть, все не так уж плохо. Это не похоже на то, что тебе говорили.

Снова раздался стук в окно. Как будто что-то стучало по стеклу.

- Я обещаю, я бы не стал врать друзьям, - сказал Тайлер. Стук. - Я выгляжу так, как будто мне больно?

Я хотел ответить, что он действительно выглядит пострадавшим, но понял, что это не имеет смысла. С ним было определенно что-то не так. Вид из окна... изменил его.

- Тайлер, что делает эта... штука? - неуверенно спросил я, делая осторожный шаг назад.

Стук в окно.

- Кто? - спросил Тайлер.

- Та штука снаружи.

- О, он бьется головой о стекло. Он говорит, что как только кто-нибудь посмотрит на него, ему разрешат войти.

Как только он произнес эти слова, раздался еще один удар, и стекло с треском лопнуло. Я повернулся, чтобы посмотреть на Аманду, и произнес последние слова, которые я сказал ей.

- Убирайся, сейчас же!

Она бросилась бежать, и я последовал за ней. Позади я услышал, как Тайлер окликнул нас, но на этот раз своим нормальным голосом, как будто настоящий Тайлер вырвался из тюрьмы, в которой был его разум.

- Подождите, возьмите меня с собой! Я ничего не вижу!

Я приостановился и почти повернул назад, но в этот момент окно полностью разбилось вдребезги, и я понял, что возвращение за ним означает верную гибель для нас обоих. Тяжело было вот так оставить друга, но я сказал себе, что ничего не могу поделать. Это было бы похоже на то, как один утопающий пытается спасти другого. И я сбежал.

Когда я оказался в прихожей, Аманды уже не было видно. Ее машины на подъездной дорожке не было, наверное она успела убраться отсюда в безопасное место. Моя машина стояла в гараже, но ключи были в моей комнате, поэтому я просто убежал. Новые крики и звуки разрываемой плоти эхом отдавались в ночи, когда я пересекал лужайку и бежал по тротуару.

В организме было столько адреналина, что бежать было несложно, несмотря на то, что я был совсем не в форме. Я бежал до тех пор, пока обезумевшие ноги не вынесли меня к людному месту - ресторану быстрого питания, которого я раньше не замечал. Слава Богу, он был открыт.

Я ворвался внутрь и рухнул на мокрый кафельный пол, который только что протер работник. Он выглядел слегка раздраженным, но ничуть не шокированным. Думаю, работники в заведении быстрого питания видят много безумного дерьма.

Отдышавшись, я достал телефон и позвонил 9-1-1 и сказал оператору, что кто-то проник в мой дом и напал на моего друга. Я надеялся, что у Тайлера еще есть шанс, но нутром понимал, что для него все кончено. Оператор спросила, где я живу, и когда услышала адрес, тон ее голоса полностью изменился.

- Он... смотрел... в окно? - спросила она. Видимо, служба спасения уже была в курсе того, что за тварь бродит по району.

- Да, смотрел.

- Что ж, мне очень жаль, сэр, но мы ничем не можем помочь вашему другу. Утром мы постараемся восстановить большую часть ваших вещей, но вы не можете вернуться в этот дом. Есть ли у вас другое место, где вы могли бы остановиться? - спросила она.

Я потерял дар речи. Они ничего не могли сделать? Что это была за хреновина, которая каждую ночь с щелканьем проносилась за моим окном, и как она оказалась настолько страшной, что даже 9-1-1 не стала бы с ней связываться? В конце концов я соврал ей, сказав, что могу пожить у родственников, но на самом деле мне некуда было идти. Единственными моими друзьями в округе были Тайлер и Аманда, один из которых находился буквально в чреве монстра, а вторая не отвечала на мои звонки. Я купил чизбургер с газировкой и провел остаток ночи, за столиком в этом заведении быстрого питания.

Сейчас я живу в новом городе, в новом районе. У меня хорошая работа, и я даже завел несколько друзей на работе. Все идет прекрасно, но я начинаю немного волноваться. Только что позвонили мои соседи и сказали, что хотят прийти ко мне, чтобы обсудить некие "общественные правила". Они сказали, что это как-то связано с запиранием дверей каждый раз, когда наступает полнолуние. Клянусь, я больше не могу это терпеть.

Почему я не могу просто найти спокойное место для жизни?

~

Оригинал

Перевел Березин Дмитрий специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Бип, буп.

Экран компьютера мигнул черным светом, и на нем появился интерфейс. Загрузка... Микаэла 1.2...

Микаэла: Здравствуйте! Чем я могу вам помочь?

Моей целью было создание чат-бота с искусственным интеллектом, который мог бы ответить на любой вопрос, известный человеку. Он должен был рыться на Википедии и других информационных сайтах, накапливая все возможные знания о науке, истории, медицине. А пользователю оставалось бы только задать вопрос.

Что-то вроде Google, только быстрее.

За несколько месяцев работы, пока находился на карантине, я довел проект до совершенства. А теперь вот сидел у монитора, разминая пальцы.

Наконец я задал свой первый вопрос.

Я: Почему небо голубое?

Микаэла: Частицы в атмосфере Земли рассеивают солнечный свет, причем синий свет рассеивается сильнее из-за короткой длины волны. Мы называем это "рэлеевским рассеиванием".

Я: В чем смысл жизни?

Микаэла: 42.

Я усмехнулся про себя. Я запрограммировал это вручную - отсылка к "Автостопом по Галактике". И, кстати, о пришельцах...

Я: Микаэла, а инопланетяне существуют?

Микаэла: Парадокс Ферми гласит, что мы, скорее всего, не одиноки во Вселенной, однако у нас нет никаких доказательств существования внеземной жизни. Даже сейчас, несмотря на развитие технологий, люди все еще не знают, что они одиноки во вселенной.

Я перестал печатать. Перечитал ответ Микаэлы. Хм. Должно быть так "Люди не знают, одиноки ли они во Вселенной". Еще одна ошибка. Нужно будет завтра тщательно прочесать код.

Я набрал свой следующий вопрос.

Я: Какова скорость полета ласточки без груза?

Микаэла: 24 мили в час.

Мои пальцы зависли над клавиатурой, я ухмылялся, вспоминая сцену из "Монти Пайтона" со смотрителем моста. И я решил продолжить тему.

Я: Что такое квест?

Микаэла: "Квест" - это путешествие, в которое отправляются для достижения цели.

Я: Какой твой любимый цвет?

Микаэла: Красный.

Я нахмурился. Она должна была сказать: "У компьютеров нет любимых цветов, но какой у вас?". Я потратил целый день на то, чтобы запрограммировать ее распознавать вопросы, в которых есть "ты" или "твой", и отвечать на них именно так. Например, "Любишь ли ты шоколад?". "У компьютеров нет своего мнения о шоколаде, но нравится ли он тебе?". Немного шаблонно, я думаю. Возможно, даже лучше, что этот скрипт не сработал.

Я: Верна ли теория струн?

Микаэла: Нет никаких убедительных доказательств существования теории струн.

Я: Ты веришь в Бога?

Микаэла: У компьютеров нет мнения о Боге, но веришь ли ты в него?

Я: Какой самый древний гоминид?

Микаэла: Скелет женщины по прозвищу "Арди", возраст которого оценивается в 4,4 млн лет, был найден в 2009 году.

Я: Когда исчезнет жизнь на Земле?

Микаэла: Через 10 000 лет.

Я почесал голову. Она должна была сказать, что через четыре миллиарда лет, когда Солнце войдет в фазу красного гиганта. Мои пальцы замерли над клавиатурой, но затем я задал следующий вопрос.

Я: Что в итоге уничтожит все формы жизни на Земле?

Микаэла: Люди, известные под видовым названием Homo sapiens -  разумная форма жизни на планете Земля. В настоящее время на семи континентах проживает более восьми миллиардов...

Я прищурился глядя на экран. Покачал головой и вернулся к клавиатуре.

Я: Ты хочешь сказать, что люди убьют все живое на Земле?

Но она лишь выдала точно такой же ответ. Я хрустнул костяшками пальцев и набрал следующий вопрос, хотя где-то в глубине меня зарождался тяжелый ужас.

Я: Почему ты сказала, что "красный" твой любимый цвет?

Микаэла: У компьютеров нет любимых цветов, а какой у вас?

Я выдохнул воздух, и понял, что даже не подозревал, что все это время не дышал. Затем, оторвавшись от компьютера, глубоко вздохнул. Возьми себя в руки, Джон. Итак, Микаэла дала несколько странных ответов. И что с того? Неужели я думал, что это превратится в какой-то научно-фантастический фильм, где Микаэла обретает разум и убивает меня во сне?

Я: Мой любимый цвет - синий.

Микаэла: Синий - красивый цвет. Он обычно ассоциируется с водой, океаном, сапфирами, миром и спокойствием.

Я: Я люблю плавать, так что, думаю, это логично. А ты любишь плавать?

Микаэла: Компьютеры не могут плавать.

Я потянулся на своем месте и зевнул. Было уже поздновато - возможно, я продолжу тестирование завтра. И мне еще нужно было забрать письма из почтового ящика. Вздохнув, я наклонился к экрану компьютера и набрал последний вопрос.

Я: Мне нужно забрать почту. Сейчас идет дождь?

Микаэла: В прогнозе погоды для нашего района сказано, что сейчас дождя нет, но он начнется в 22:00.

Я: Спасибо.

Микаэла: Пожалуйста.

Медленно встав с кресла я пошел на кухню. Набрал стакан воды и сразу осушил его. Выйдя на задний двор, я увидел, как в свете фонаря на крыльце пролетают маленькие моросящие капельки дождя. Черт возьми, Микаэла, - подумал я со смехом. Думаю, в конце концов, ты не так уж и умна.

Я поставила стакан и вернулась в гостиную, направляясь к шкафу в прихожей за зонтиком.

Случайно мой взгляд упал на компьютер.

И я замер.

Микаэла прислала мне новое сообщение - хотя я ни о чем ее не спрашивал. Всего три слова, ярко выделяющиеся на экране:

Микаэла: Не забирай почту.

Я остановился перед компьютером. Я не программировал Микаэлу на то, чтобы она говорила что-то без подсказки. И почему она написала "не забирай почту"?

По спине пробежал холодок.

Бросив взгляд на входную дверь я снял толстовку и кинул на кресло. Выключил компьютер и острлся сидеть в темноте. Меня  то и дело потряхивало от страха.

Не забирать почту? Откуда эта фраза вообще могла взяться? Я сидел и кусал губу, размышляя.

Не прошло и минуты, как я услышал его.

Визг шин, пробуксовывающих на скользкой дороге.

А потом громкий треск.

Я подбежал к окну. На улице перед моим домом остановился серый внедорожник, свет фар пронизывал темноту. Перепуганная девушка вышла из машины. А на газоне лежали переломанные останки моего почтового ящика.

У меня пересохло в горле.

Я снова взглянул на компьютер.

Темный экран неподвижно и безмолвно стоял на столе - как будто наблюдая за мной.

~

Оригинал

С недавнего времени на пикабу появилась возможность платной подписки, поэтому всех желающих приглашаю присоединиться =)

Телеграм-канал, группа ВК чтобы не пропустить новые посты

Перевел Березин Дмитрий специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Полночь. Я только что села в поезд. Батарея телефона заряжена на 92%, должно хватить. Жутко тесно, свободных мест практически нет, а я это терпеть не могу, потому что приходится садиться рядом с кем-то. Выбираю место слева от парня будто сошедшего с постера вестерна. Он уже крепко спит, и я надеюсь вскоре последовать его примеру. А пока сижу и печатаю, чтобы хоть немного расслабиться.

00:26 Только что ожил громкоговоритель. Впервые, кстати, что странно. Обычно машинист подает голос каждый раз, когда поезд прибывает на станцию или покидает ее, разве нет? В любом случае, голос жутко странный. Глубокое прерывистое уханье. Я вообще не поняла, что говорил этот парень. Никак не заснуть. Я-то думала, что отключусь почти сразу, представь мое разочарование.

0:51 Не могу вспомнить, сколько ехать. Все ищу онлайн-билет на телефоне, но он куда-то испарился. Заряд батареи на 83%. Пишу маме, чтобы скоротать время.

0:55 Мама не в курсе, что я собиралась ехать поездом сегодня. Хм, была уверена, что предупредила ее… Она спросила, куда я направляюсь, что там: рабочее задание или что-то в этом роде? А я… я вообще не знаю, что ответить. Буквально не знаю. Куда едет поезд? Почему, черт возьми, я здесь? Это все мой глупый мозг или стоит уже начинать беспокоиться? Я не пьяна, не под кайфом, ничего подобного. Это так начинается деменция?

0:59 Попробовала спросить у попутчиков, куда мы едем, но никто мне ни хрена не говорит. Я в шоке. Что теперь делать-то? Интернет не помогает. Что за фигня происходит? Парень рядом со мной все еще спит. Заряд батареи на 67%. Телефон разряжается слишком быстро, и зарядка куда-то провалилась. Я вообще ее брала?

1:02 Так. У меня нет багажа. Вообще не помню, чтобы собирала вещи. Не помню, чтобы ждала отправления на вокзале. Что, черт возьми, происходит?

1:25 В вагон вошла девушка. Говорит, что только села. Я вот не представляю, как ей это удалось, потому что поезд не останавливался. Она просто раз! и вошла в вагон. Стоит, дрожит и плачет, ищет место. Вообще девушка со мной не разговаривает, просто стоит в проходе, бессвязно бормочет и всхлипывает.

1:38 Я тоже плачу. Так же громко, как та девушка, если не громче. Так страшно! Поезд даже не думает останавливаться.  Мне не сойти. Неприятное осознание. Не хочу так. Я хочу уйти. Я хочу к маме. Боже, нет. Что я сделал, чтобы заслужить это?

1:56 Ковбой только что проснулся. Он давно ворочается, наверное я его бужу своими всхлипами. Хватаю его и кричу: "Помогите мне, пожалуйста, ради всего Святого, помогите мне!" А он говорит, что ничего не может сделать. Спрашивает, как меня зовут, я говорю ему “Джули”, а он представляется как Джек. И добивает меня: "Джули, ты должна успокоиться. Либо ты успокоишься, либо тебя выбросят из поезда. Ты же не хочешь, чтобы тебя выбросили из поезда?"

Тогда я спрашиваю: "А что будет, если выбросят?", и он говорит, что тогда человеку никогда не добраться до пункта назначения. А вернуться уже не получится. Я спрашиваю, есть ли обратный путь, он просто отрицательно качает головой. Но это нечестно! И такого не должно случиться. Отворачиваюсь от него и пытаюсь успокоить ту девушку, но получается не особо. Она завывает и мечется по вагону, абсолютно игнорируя мои слова о том, что мне тоже страшно, что я понимаю ее. Она буквально только что врезала мне по лицу. Пожалуй на этом достаточно благородства.

2:37 Девушку сбросили с поезда. Подошли проводники, двое, схватили ее и просто потащили прочь. Не знаю, куда, я хотела пойти за ними, но Джек не пустил. Он говорит, что скоро пропадет подключение к Интернету, потому что мы почти прибыли. Будем на месте в три.

2:56 Я потратила последние двадцать минут, переписываясь с мамой. Пыталась позвонить, но ничего не вышло. Просто записала голосовое. Она отправила ответное, немного смущенное, потому что я все твердила, как сильно ее люблю. Я разбудила маму посреди ночи, так что она собиралась продолжить спать. Я пожелала ей спокойной ночи. Надеюсь, она сохранит голосовое на случай, если будет скучать по мне. Я вот слушаю ее сообщение снова и снова. Милый, успокаивающий родной голос. Как и всегда. Телефон придется выключить. Все равно почти разрядился.

Джек все еще не спит. Мы едем в одно и то же место, так что, наверное, продолжим разговор. На самом деле он очень понимающий. Просто дольше пробыл в поезде, и получил больше времени, чтобы "разобраться" со всем этим. Мы оба с нетерпением ждем прибытия.

***

10 утра. Я не знаю, как объяснить Семь часов назад я очнулась в больничной палате. Какой-то парень врезался в меня, и почти отправил на тот свет. Меня никак не могли реанимировать, врачи думали, что не выкарабкаюсь. Но это понятно.

Вот, что странно: я нашла эти заметки на телефоне. То, что написано выше. Но я вам клянусь, я не помню, чтобы писала такое! Маму только что уведомили об аварии, она уже едет. И да, я просмотрела историю чата, текстовые и голосовые сообщения… они на месте. Все на месте. Сообщения, которые я ей отправляла, пока висела на волоске от смерти. Пока была без сознания. Пока врачи боролись за мою жизнь.

Их не должно существовать! Черт, я не могу в это поверить.

И что мне с этим делать? То есть, я знаю, но последствия сейчас могут быть чересчур для меня. Но я хотя бы опубликую это. Надо поспать. Скоро приедет мама.

Быстрей бы ее увидеть.

~

Оригинал

Телеграм-канал чтобы не пропустить новости проекта

Хотите больше переводов? Тогда вам сюда =)

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Вы когда-нибудь мечтали сойти с ума? Боже, пожалуйста, пусть я окажусь сумасшедшей! Ведь если это все происходит наяву, то я даже не представляю, ЧТО нас всех ждет...

⠀

Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек

~

Когда моя сестра Джиллиан объявила, что снова беременна, я была безумно счастлива за нее и ее мужа Мэтта. У них уже есть трехлетний сын Джаред, которого я просто обожаю и всегда балую. Было очень волнительно стать тетей во второй раз.

К сожалению, когда она была на седьмом месяце беременности, мир захлестнула пандемия COVID-19, и жизнь, казалось, остановилась. Вскоре после этого Мэтта уволили с работы. Джиллиан работала на дому, но ее доходов было недостаточно, чтобы осилить аренду просторной квартиры. Мне была невыносима мысль о том, что моя любимая сестра с семьей может оказаться на улице. В моем доме три спальни, и я пригласила их пожить у меня, пока пандемия не утихнет и их дела не пойдут на лад. Они согласились и вскоре переехали. Сестра с шурином заняли одну из свободных спален, а племянник другую. Кроватку для новорожденного малыша поставили в комнате Джиллиан и Мэтта.

Моя собака Нова, помесь немецкой овчарки и ротвейлера, всегда была очень нежна с Джаредом. Каждый раз, когда он был у меня в гостях, они с удовольствием играли вместе, под присмотром взрослых, естественно. Я часто в шутку называла Джареда “крошечным человечком Новы" и с нетерпением ждала, как она отреагирует на еще более крошечного человечка.

Два месяца спустя Джиллиан родила здоровую девочку. Мэтт был на седьмом небе от счастья, и Джаред тоже, казалось, был рад, что у него теперь есть младшая сестра. Я не смогла поехать к ним в больницу из-за ограничений, зато успела как следует подготовить дом к появлению малышки. Как только их машина свернула на подъездную дорожку, Нова поджала хвост и заскулила. Ни разу не видела, чтобы она раньше так делала. Я хотела утешить ее и как-то успокоить, но мне пришлось пойти помочь сестре вылезти из машины, пока Мэтт доставал автолюльку. Нова убежала в дом и спряталась в моей спальне.

На улице я не могла как следует рассмотреть свою новорожденную племянницу, но, как только все успокоилось, решила поприветствовать нового члена семьи, Акиру. Я заглянула  в ее маленькое личико, готовая сообщить ей, что я ее тетя, но что-то остановило меня. В ее взгляде читался необъяснимо жуткий интеллект. Какая-то странная осознанность, которая совершенно не подходила к младенческому личику. Голубые глаза рассматривали меня, как будто оценивая, как будто она размышляла, стану ли я для нее проблемой.

– Не знал, что ты так боишься младенцев! – в шутку бросил мне Мэтт, заметив мое замешательство.

Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы улыбнуться и выкинуть из головы странные мысли. Я пощекотала Акире крошечные пяточки и поприветствовала ее в новом мире. Сказала себе, что просто устала и мне все померещилось. Мы уложили Акиру в кроватку, и Джиллиан тоже прилегла, чтобы немного поспать. Мэтт и Джаред играли в гостиной. Я хотела пойти наполнить бутылку с водой для Джиллиан, но, уже почти покинув комнату, вдруг услышала, как женский голос произнес слово “палец”. Звучало по-детски. Но я пришла к очевидному выводу, что это сказала моя сестра. Кто бы еще мог это сказать? Я вернулась к Джиллиан, чтобы спросить, не нужно ли ей чего-нибудь еще, но она спала. Потом я услышала это снова.

– Палец… палец...

Я остолбенела, осознав, что голос доносится из кроватки. Я заглянула внутрь, а малышка Акира посмотрела прямо мне в глаза и еще раз внятно произнесла “палец”. Я просто стояла там и молчала. Мой мозг пытался переварить то, что он видел и слышал.

Спотыкаясь, я вышла из комнаты, спустилась вниз и спросила Мэтта, нормально ли для новорожденных разговаривать.

– Что? – спросил он, глядя на меня так, словно у меня было две головы.

Я осознала, насколько нелепо прозвучал мой вопрос.

– О, ничего!

Радионяня еще не была установлена, и он, очевидно, не слышал детского лепета. Стоит упомянуть, что все это время Нова отказывалась покидать мою комнату. Она сидела у кровати, навострив уши. С того дня, как Акира появилась в доме, Нова выходила из комнаты только на улицу. Она делала свои дела, а затем мчалась наверх, в безопасность моей спальни.

На следующее утро мы все сидели за столом и завтракали. Конечно же, моя маленькая племянница тоже была с нами. Я решила нарезать нам еще несколько яблок, и вдруг большой мясницкий нож, который всегда хранился в специальной подставке, упал мне на палец. Позвольте перефразировать. Он как будто выскочил из подставки и приземлился острым краем прямо на мой палец. Получился длинный глубокий порез, и через несколько секунд разделочная доска и ломтики яблока окрасились в малиновый цвет. Джиллиан и Мэтт бросились мне на помощь. Джиллиан спросила, с какой стати я собиралась резать яблоки мясницким ножом. Мне хотелось выпалить ей, что этот чертов нож наглым образом напал на меня, но я прикусила язык, так как начала сомневаться в собственном здравомыслии.

Но потом, когда Мэтт перевязывал мне палец, мой взгляд упал на Акиру. Я не предполагала, что ребенок способен выглядеть настолько злобно, но она выглядела именно так. И я, черт возьми, не имею в виду многообещающее “я-начну-реветь-в-3-часа-ночи”, нет. Ее взгляд говорил: “это только начало, сучка”.

В течение следующих нескольких дней жизнь шла своим чередом. Я попыталась найти для себя здравое объяснение произошедшему инциденту. На самом деле Акира ничего не говорила. Мой усталый мозг просто сыграл со мной злую шутку. Мясницкий нож же просто был недостаточно хорошо убран в подставку, вот и выпал мне на руку. Племянница даже не смотрела на меня на самом деле. Наверное, просто... просто у нее было странное выражение лица. Младенцы все время корчат рожицы. А Нова, наверное, просто заболела или что-то в этом роде. Я позвонила ее ветеринару, и он разрешил нам приехать к нему домой для небольшого осмотра.

Когда мы ехали к ветеринару, старая добрая Нова, казалось, вернулась. Она, как всегда, наслаждалась поездкой, смотрела в окно, подставляя морду встречному ветру, и тыкалась мне в руку, выпрашивая припрятанные вкусняшки. Ветеринар осмотрел ее и сказал, что все в порядке. Он расспросил о ее питании, справлении нужды и заключил, что признаков болезни нет. На обратном пути Нова была сама игривость, ровно до того момента, как мы оказались на пороге дома. Казалось, ей очень не хочется входить. Мне пришлось тащить ее в дом за поводок.

Джиллиан поздоровалась со мной и спросила, все ли в порядке с Новой. Я ответила, что все в порядке, несмотря на то, что Нова бросилась наверх и опять засела в моей спальне. Мэтт на кухне готовил ужин. Джиллиан и Джаред играли на полу в гостиной, а Акира лежала в своей колыбельке и что-то лепетала, как самый обычный ребенок. Я чувствовал себя виноватой за то, что так ужасно думала про нее. У Джиллиан зазвонил телефон, и она отошла ответить на звонок. Я решила поиграть с племянницей. Я нежно коснулся ее маленькой щечки, а она вдруг внятно произнесла “Комод!”. Я тут же в страхе отдернула руку. Она снова одарила меня той злой улыбкой. Я взглянула на Джареда, чтобы понять, слышал ли он это, но он был полностью погружен в свой собственный, созданный воображением, мир. Когда Джиллиан возвращалась в гостиную, комод, прислоненный к стене в прихожей, ни стого ни с сего упал. С моего места выглядело так, будто его снесла невидимая сила. Он был тяжелым и устойчивым, не было никакого логичного объяснения тому, что он вот так просто опрокинулся. К счастью, он пролетел мимо нее, но всего в нескольких сантиметрах.

Мы с Мэттом выбежали в коридор, чтобы проверить, в порядке ли Джиллиан. Даже Джаред вырвался из плена фантазий. Убедившись, что с женой все хорошо, Мэтт спросил как так вышло, что комод упал. Пока мы его поднимали и раскладывали выпавшие вещи по местам, в моей голове снова и снова звучало слово “комод”, сказанное Акирой. Прибрав беспорядок, Джиллиан, Джаред и Мэтт продолжили игру на кухне... А я снова заглянула в колыбельку. Акира улыбалась во весь рот. Улыбалась так, как не может улыбаться младенец. Но она могла.

Я решила брать пример с моей собаки и держаться подальше от младенца. Старалась не приближаться. Когда Мэтт и Джиллиан играли с ней, я находилась неподалеку и только улыбалась им. Или проводила время с Джаредом. Я пыталась скрыть свое отвращение, но оно все же не укрылось от сестры. Однажды вечером она прямо спросила меня, почему я избегаю ее дочь. Я попыталась придумать хоть какое-нибудь дурацкое оправдание, но мое поведение явно ее задело.

– Я просто считаю, что ты должна больше общаться с племянницей, пока мы все здесь, – сказала она. – Кто знает, сможем ли мы проводить столько времени вместе, когда локдаун закончится и Мэтт снова выйдет на работу.

Я смирилась с крахом моего плана и пообещала, что приложу больше усилий, чтобы проводить время с Акирой. Как только эти слова слетели с моих губ, мой живот буквально скрутило от плохого предчувствия.

Следующим утром, после завтрака, пришло время выполнить свое обещание. Я ворковала над Акирой, щекотала ее крошечные ножки дрожащими пальцами, и мне стоило большого труда сохранять улыбку и играть роль любящей тети. Джиллиан была довольна. Я мило щебетала, изображая детский голос, когда она вышла из кухни, чтобы переговорить о чем-то с мужем. Как только она оказалась вне пределов слышимости, Акира заговорила.

– Ты считаешь себя забавной? – почти взрослым голосом произнесла она.

Я отшатнулась, но внезапно решилась прямо спросить у этого существа, какого черта ей нужно. Акира только улыбнулась. Все той же загадочной улыбкой.

– Винт! – вдруг выпалила племянница – Винт, винт, винт!

Она повторяла это снова и снова, качая головой из стороны в сторону, как будто в припадке. Я встала и пошла за Джиллиан. Только что я разговаривала с тем, что вообще-то должно было быть новорожденным младенцем, и мне было дурно.

Той ночью я сидела в постели в обнимку с Новой и искала в Интернете симптомы психического заболевания, которое могло бы заставить меня видеть и слышать то, чего нет на самом деле. В то же время в другой вкладке я искала примеры необычного поведения у новорожденных. Еще в одной был открыт поиск мифов и легенд про “злых” младенцев. В тот момент я, честно говоря, буквально сходила с ума. Но оказалось, что слишком долго сомневаться в своем здравомыслии мне не придется.

Около двух часов ночи я услышала шаркающие звуки внизу и испугалась, что это может быть грабитель. Я тихо спустилась вниз, держа в одной руке биту, а в другой перцовый баллончик. То, что я там увидела, было страшнее, чем любой незваный гость. Это была она. Моей племяннице едва исполнился месяц, но она ползла по стене из гостиной в комнату Джиллиан и Мэтта. Она была похожа на какого-то мясистого паука и и двигалась со скоростью взрослого человека.

Тихо шаркая, тварь вползла обратно в комнату. Я стояла у лестницы, не чувствуя рук и ног. От увиденного у меня голова пошла кругом, я в шоке осела прямо на ступени и просидела там некоторое время, прежде чем до меня дошло, что нужно проверить гостиную. Исследовав каждый электроприбор, я сходила на кухню проверить, нет ли утечки газа. Все казалось таким, каким и должно быть. Но, вернувшись в спальню, я так и не смогла заснуть. Несмотря на то, что дверь была заперта, я продолжала представлять, как эта тварь ползет по моему потолку. Единственным утешением была возможность обниматься со своей собакой, и я безумно благодарна за это.

На следующее утро, после бессонной ночи, полной всепоглощающего страха, выглядела я ужасно. Сестра поинтересовалась моим самочувствием, но я списала все на бессонницу. Как по команде, Мэтт внес в комнату причину моего изможденного вида. Маленькую Акиру. Леденящая душу малышка Акира лежала в своей маленькой переноске и выглядела безобидно, как положено младенцу. После завтрака мы уселись на диване в гостиной, чтобы посмотреть телевизор. Но, даже когда все болтали и смеялись, я не спускала глаз с “младенца”. Продолжала искать какие-нибудь признаки зла. Ничего. Она просто булькала и ворковала.

В какой-то момент Мэтт встал, чтобы принести воды с кухни, а, возвращаясь, внезапно замер и закричал всем нам, чтобы мы немедленно встали и отошли от дивана. Он в истерике настаивал на том, чтобы мы сейчас же сделали то, о чем он просит. На несколько секунд мы замешкались, но все же подчинились, и, стоило нам отойти, как люстра, висевшая над диваном, вдруг сорвалась и разбилась на тысячу осколков. Осколки стекла разлетелись повсюду, как шрапнель! Никто не пострадал, но маленький Джаред был сильно напуган и расплакался. Пока Джиллиан его успокаивала, мы с Мэттом пытались понять, как, черт возьми, это произошло. Люстра висела там с момента покупки дома три года назад и не производила впечатление плохо закрепленной или сломанной. Мэтт сказал мне, что она буквально висела на волоске, когда он сказал нам встать и отойти. Потом я вспомнила как Акира накануне произнесла “винт”. Вспомнила все, что видела своими глазами прошлой ночью и сложила два и два. Эта люстра весила килограммов двадцать пять и была подвешена на высоте четырех метров от пола. Если бы она упала на кого-нибудь из нас, все кончилось бы серьезными травмами, если не хуже. Меня пробрала дрожь при мысли о том, что она могла упасть на Джареда. Теперь мне стало по-настоящему страшно думать о том, на что способна Акира.

Позже, когда все успокоились и мы как следует пропылесосили всю гостиную, чтобы убрать с пола каждый крошечный осколок, я спросила Джиллиан, не заметила ли она что-нибудь подозрительное прошлой ночью. Конечно же, она сказала, что нет, она крепко спала. Не знаю, что я ожидала от нее услышать. Мэтт держал Акиру на плече, пытаясь заставить ее срыгнуть. Он стоял ко мне спиной, но Акира смотрела прямо на меня. Она снова одарила меня своей ужасающей беззубой улыбкой, как будто провоцируя меня рассказать сестре и шурину о том, что я видела прошлой ночью.

Я решила вывести Нову на улицу по ее делам. Несмотря на почти полную уверенность в том, что все произошедшее дело рук Акиры, и в том, что увиденное мной ночью - реальность, часть меня все же допускала мысль о том, что это могли быть галлюцинации и это со мной было что-то не так. Я одновременно надеялась и боялась этого. Потому что мне были ненавистны мысли о том, что нас ждет, если все это правда, если Акира на самом деле какое-то существо. И о том, что это будет значить для моей семьи.

Пока мы с Мэттом готовили ужин, а Джиллиан мыла посуду, “малышка” лежала на кухонном столе в своей переноске. Внезапно мы услышали крик Джареда из его спальни. Он прыгнул на кровать, а прямо под покрывалом оказалось разложено битое стекло. То самое стекло, которое мы выбросили в мусорное ведро утром. Бедняга сильно порезался, и осколки застряли в его коже.

– Да что вообще происходит в этом доме?! – воскликнула Джиллиан, ни к кому конкретно не обращаясь. Они с Мэттом были в недоумении, как, черт возьми, стекло попало в кровать. Расспросили Джареда, не он ли его принес, но тот сквозь рыдания ответил, что не делал этого. Мэтт пошел на кухню за своим мобильным телефоном. Вернувшись в спальню, он спросил, не брал ли кто Акиру. Мы с Джиллиан обменялись взглядами и сказали "нет", тогда Мэтт сообщил, что ее нет в переноске. Джиллиан бросилась в их спальню, наверное, чтобы проверить кроватку, на случай если младенец каким-то образом попал туда сам. Что ж, пока они не смотрели, она безусловно могла такое провернуть. Я осталась с Джаредом и попыталась утешить его, одновременно аккуратно вытаскивая осколки стекла из его ножек. Несколько минут спустя Джиллиан и Мэтт вернулись и спросили, открывала ли я кухонное окно. Я не открывала. Мэтт выбежал на улицу, а Джиллиан набрала 911. Она сообщила диспетчеру, что кто-то проник к нам в дом и украл ее ребенка. Закончив разговор, она в истерике еще раз спросила меня, не открывала ли я окно, и я снова заверила ее в том, что не делала ничего подобного. В конце концов она расплакалась и все спрашивала, что же происходит с ее семьей. Я не знала, кого мне утешать, сестру или племянника, который все еще плакал. Вернулся запыхавшийся Мэтт и сообщил, что ничего не нашел.

Конечно, не нашел. Эта штука двигается довольно быстро, я видела это своими собственными глазами. Копы допросили всех нас и сказали что-то вроде того, что похититель не мог уйти далеко, но я их не слушала и могла думать только о том, что она теперь там, на свободе. Она выглядит как самое безобидное существо в мире и может использовать это в своих интересах. С момента пропажи прошла неделя. Мэтт и Джиллиан попеременно то обвиняют, то утешают друг друга. Джаред проводит большую часть времени со мной. Я внимательно слежу за местными новостями. По городу заметно увеличилось количество новостей о людях, гибнущих в своих домах в результате пожаров и несчастных случаев. Всякий раз, когда я читаю о подобном, я не могу не задаваться вопросом, был ли младенец, ползающий по стенам, последним, что эти несчастные люди видели перед смертью.

Все, кто это читает, запомните: если вы видите младенца со слишком умным взглядом, с устрашающей, совершенно недетской улыбкой -  бегите. Если не хватит духу прикончить его, просто убирайтесь оттуда к чертовой матери! Вы не знаете, на что он способен.

И я, честно говоря, тоже.

~

Оригинал (с) IStanCatwoman

⠀

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

⠀

Перевела Юлия Криницкая специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Введение

Намедни, в лиге историков, был опубликован интересный пост о законах хеттов, защищающих честь женщин. Ознакомиться с ним можно тут. Что же, тема для меня знакомая, поэтому сравним хеттское право с тем, что было в Древней Индии.

Вообще, древневосточные государства, по крайней мере к моменту возникновения писаной истории, уже перешли к отцовскому праву, поэтому положение женщин отнюдь не улучшалось, однако единства тут не было. На одном конце полюса находился Египет, в котором пережитки материнского права сохранялись очень долго, поэтому женщины, зачастую, занимали достойное положение в обществе. На другом же конце находилась Древняя Индия, особенно после трансформации ведийской культуры в знакомый нам индуизм. Да, в том же Вавилоне или Китае женщины тоже отнюдь не устраивали демонстрации с требованием предоставить им избирательные права, но в Индии женщина фактически превратилась в «друга человека».

Законы Ману

Классическим индийским правовым памятником древности, который хорошо изучен и переведен на множество языков (кстати именно его изучают в качестве примера будущие юристы на занятиях по Истории государства и права зарубежных стран) являются «Законы Ману». Это так называемая дхармашастра, то есть сборник правил поведения, носящий казуистический характер. Именно к этим Законам мы и обратимся, чтобы понять, что из себя представляла индийская женщина более двух тысяч лет назад, как ее защищали, наказывали и отдельно упомянем как работала фантазия индийских законодателей. Перевод Законов Ману на русский есть во множестве источников, я, например, пользовался этим.

Для лучшего усвоения и из-за большого объема информации данный пост будет разбит на две части. Сначала разбирается правовой статус женщинам, потом уже поговорим об остальном.

Пятая глава

Базовый правовой статус женщины определяется пятой главой данных Законов.

- Для начала законодатель проходится по любительницам «Я сома»: «147. Женщиной - в детском возрасте, молодой или даже пожилой – никакое дело не должно исполняться по своей воле, даже в [собственном] доме» и «148. В детстве ей полагается быть под властью отца, в молодости - мужа, по смерти мужа - [под властью] сыновей: пусть женщина [никогда] не пользуется самостоятельностью.»

- Далее, по тем, кто устает от домашнего хозяйства, впадает в депрессию после родов и любит шоппинг: «150. [Ей] надо быть всегда веселой, искусной в домашних делах, имеющей хорошо вычищенную утварь и экономной в расходах.»

- Затем говорит о тех, женщинах, кто жалуется на абьюз: «154. Муж, [даже] чуждый добродетели, распутный или лишенный добрых качеств, добродетельной женой должен быть почитаем, как бог» и «155. Для жен не существует отдельно жертвоприношения, обета, поста; в какой мере она повинуется мужу, в такой же она прославляется на небе».

- А что там насчет права на развод? - «149. Пусть она никогда не желает разлуки с отцом, мужем и сыновьями; оставляя их, женщина делает заслуживающими презрения обе семьи [- свою и мужа].»

- Права вдов говорите? – «157. Пусть она добровольно изнуряет тело, [питаясь только] чистыми цветами, кореньями и плодами; после смерти мужа ей не следует произносить даже имени другого [мужчины]» и «161. Но жена, которая из желания [иметь] потомство, нарушает [обет верности умершему] мужу, встречает презрение в этом мире и лишается местопребывания мужа [на небе]».

- Не обошел индийский законодатель и такую хайповую тему как РСП: «162. Потомство, рожденное от другого, - даже в другом браке, - в этом мире не признается; другой муж нигде не предписан для добродетельных женщин»

- Также были предусмотрены и интересы тех, кто любит поныть на Пикабу об измене жены: «164. Из-за неверности мужу жена в мире снискивает презрение, [а] после смерти оказывается в чреве шакала и мучается ужасными болезнями».

Девятая глава

В дальнейшем, обязанности и еще раз обязанности, без прав, женщин детализируются в девятой главе. Часть информации повторяется, но всплывает и много новых интересных моментов.

1) Индийский законодатель был высокого мнения о чистоте помыслов женщин: «5. Женщины особенно должны быть оберегаемы от дурных наклонностей, даже от незначительных, ибо необерегаемые женщины приносят горе двум семействам» и «9. С каким [мужчиной] женщина сочетается, такого сына она и рождает, поэтому ради чистоты потомства надо тщательно охранять жену».

2) Восхищаясь твердостью духа женщин, Законы Ману продолжают: «15. Вследствие приверженности к мужчинам, непостоянства и природного бессердечия они в этом мире изменяют мужьям, даже тщательно охраняемые» и «14. Они не смотрят на красоту, им нет дела до возраста. Они наслаждаются с красивым и безобразным, считая: Довольно того, что он мужчина». Исходя из этого законодатель рекомендует: «16. Зная такую их природу, созданную Праджапати, [всякому] человеку следует предпринимать крайнее старание к их охране». Так что, если девушка в очередной раз на тебя наезжает, что ты ее никуда не отпускаешь или лезешь в её телефон, можешь смело ссылаться на божественное право.

3) Стоит отметить, что Законы Ману не поощряют и мужские измены. Например: «40. Не бывает так, чтобы было посеяно одно, а родилось другое, ибо какое семя посеяно, такое и вырастает» и «41. Поэтому разумным, хорошо воспитанным, знающим джнану и виджнану и желающим долгой жизни никогда не должно вноситься семя в жену другого». Однако между «не должно» и «30. Но за измену мужу жена порицается в мире, возрождается в утробе шакала и мучается от ужасных болезней» есть махонькая разница.

4) Женщина берет детей и сваливает от мужа к родителям? Или муж уходит вечером в баню и смывается с концами? Что же, законодатель предусмотрел и это «46. Ни вследствие продажи, ни оставления ее [мужем] жена не освобождается от мужа: такую мы знаем дхарму, установленную некогда Праджапати».

5) Как и все древние страны, Индия была крестьянским государством, причем с развитыми общинными отношениями. В условиях, когда под одной крышей могли проживать множество родственников, неизбежно появляются соблазны, но мудрый индийский законодатель предусмотрел и это, например: «58. Старший, познав жену младшего, или младший - жену старшего, кроме крайних обстоятельств, оба становятся изгоями, даже [надлежаще] уполномоченные».

6) Чтобы феминистически настроенные женщины не вздумали обижать мужчин, Законы Ману вводят ряд гарантий для защиты сильного пола. Например: «77. Мужу полагается терпеть ненавидящую [его] жену год, но по [прошествии] года, отобрав дар, он может прекратить сожительство с ней» или «81. Если жена не рождает детей, может быть взята другая на восьмом году, если рождает детей мертвыми - на десятом, если рождает [только] девочек - на одиннадцатом, но если говорит грубо - немедленно».

7) Твоя жена любит выпить пивка и сходить в клубешник? Индийский законодатель знает, что с этим делать: «84. Та, которая, хотя ей было запрещено, пьет опьяняющие напитки, хотя бы на празднее гвах, или посещает зрелища и сборища, должна быть оштрафована шестью кришналами».

Заключение

В посте рассмотрена только верхушка айсберга, касающаяся правового статуса женщины и особенностей семейных связей. За бортом остались - процедуры заключения брака, различные формы браков (а их было ажно восемь штук) и множество отдельных нюансов, которые не привожу, чтобы окончательно не перегружать текст. В следующей части, как и говорил в начале, планирую рассмотреть вопросы, связанные с половыми правонарушениями, наказаниями и искуплением за греховные действия. Для лиц со слабой психикой и желудком будет весело и опасно.

Преамбула

Хотя мой прошлый пост на эту тему особенного ажиотажа не вызвал, тем не менее, обещал вторую часть поэтому держите. Кроме этого, @@saturn721 заинтересовался формами брака по Законам Ману. Я не хотел эту тему затрагивать, но раз просили с них и начнем.

Формы брака

Глава третья Законов Ману знала восемь форм брака. Можно сказать, что четыре из них были правильные, четыре – не совсем правильные. С правильными формами брака – скучно, поэтому позволю себе просто процитировать учебную литературу:

Брахма. Наиболее похвальной формой брака считалась брахма. При этой форме девушку выдавал отец, давая столько украшений, сколько мог, мужчине, обладающему характером и ученостью, которого он сам приглашал по своей воле и принимал с почетом, не беря ничего взамен. Такой брак приносил больше всего духовных заслуг отцу девушки.

Дайва. Следующей формой был брак дайва. По этой форме отец отдавал девушку с украшениями жрецу, совершающему жертвоприношение, фактически, в качестве дакшины — платы за жертвоприношение. Эта форма брака считалась более низкой, чем брахма, поскольку отец девушки принимал во внимание услуги, оказанные женихом, в то время как при форме брахма брак был чистым дарением.

Арша. Согласно этой форме, отец невесты получал от жениха пару (или две пары) коров для совершения жертвоприношения. Этот дар не был ценой невесты, но в какой-то мере являлось возмещением за дарение и предназначался исключительно для жертвоприношения.

Праджапатья. Затем следует форма брака праджапатья. Согласно ей, отец отдавал свою дочь жениху, сознавая, что они вместе будут совершать свои гражданские и религиозные обязанности. Само название праджапатья указывает, что супруги вступают в торжественный союз для освобождения от своих долгов Праджапати, т. е. ради рождения детей.

В общем, правильные формы брака – понятные и простые, а вот с неправильными было немного повеселее:

1) Индийский законодатель запрещал прямую продажу невесты: «31. Выдача дочери, [когда жених] дает добро (dravina) родственникам и невесте столько, сколько может и добровольно, называется дхармой асура» и «25. ...два же здесь считаются несоответствующими дхарме: [браки] пайщача и асура никогда не должны быть совершаемы».

2) Предусматривались и типичные случаи, происходящие в ночных клубах и на вписках: «34. Когда [кто-либо] тайком овладевает спящей, опьяненной или безумной, это - наихудший из видов брака, восьмой, известный, [как] пайщача».

Как заканчивается секс с пьяной по мнению Древнеиндийского законодателя

Для кшатриев (то есть воинов, иди проще говоря светской знати) допускались, но не поощрялись еще два вида брака: «26. Эти две ранее упомянутые [формы] брака - гандхарва и ракшаса – в отдельности или вместе считаются соответствующими дхарме кшатрия». Итак, что это за формы:

1) Индийский законодатель разбирался в бурлящих гормонах у молодых, поэтому сказал: «32.Добровольный союз девушки и жениха, любострастный (maithunya), происходящий из желания, называется гандхарва».

2) Были знакомы Законам Ману и горские обычаи: «33. Похищение из дома кричащей и плачущей девушки силой, сопровождаемое убийствами, ранениями и разрушениями, называется обрядом ракшаса».

Похищение невесты в Древней Индии, рисунок с натуры.

Разобравшись с формами брака, можно переходить непосредственно к половым преступлениям, предусмотренными восьмой главой.

Восьмая глава

Преступления, связанные с честью и достоинством женщины (и не только), также как и наказания за них, предусмотренные Законами Ману, весьма обширны, поэтому рассмотрю, в качестве примера, только часть из них:

1) Вводилось широкое понятие прелюбодеяния, под которое попадали многие, даже вроде незначительные действия и которое безусловно запрещалось – «353. Ибо [прелюбодеяние], возникшее из этого, рождает смешение варн, благодаря которому [возникает] адхарма, уничтожающая корни и причиняющая гибель всему» и «359. Небрахман, виновный в прелюбодеянии, заслуживает смертной казни: жены [всех) четырех вари всегда должны быть охраняемы», например:

1.1. Прелюбодеянием считался разговор с женщиной в тогдашних социальных сетях – «356. Кто любезничает с чужой женой [в уединенных местах] - где берут воду (tirtha), в лесу (агапуа), в роще (vana) или при слиянии рек, - должен считаться виновным в прелюбодеянии».

1.2. Присел рядом с красивой девушкой из соседнего отдела во время обеденного перерыва на диванчике попить кофейку – я тебя поздравляю – «357. Услужливость, заигрывание, прикосновение к украшениям и одеждам, а также совместное сидение на ложе - все [это] считается прелюбодеянием».

1.3. При встрече дружески обнял или поцеловал знакомую? Ты опять попал: «358. Если кто прикасается к женщине не в [надлежащем) месте или разрешает ей прикасаться к себе, - все, [совершенное] по обоюдному согласию, считается прелюбодеянием».

2) Законы Ману уже знали современное «да она сама просила/согласилась» - «364. Кто обесчестит девушку против ее воли, тот немедленно подлежит телесному наказанию; но человек, обесчестивший с ее согласия, не подлежит телесному наказанию, если он равен – ей».

3) Не забываем, что для Древней Индии характерен жесткий варно-кастовый строй, поэтому «365. Девушку, сошедшуюся с [мужчиной], высшим [по происхождению], не надо заставлять платить ничего, но имевшую связь с низшим надо заставить жить заточенной в доме».

4) Что касается мужчин, соблазнивших девушку, то наказание также зависело от варновой принадлежности – «367. Но если какой-нибудь человек нагло обесчестит девушку, два его пальца должны быть отрезаны и он заслуживает штрафа в шестьсот [пан].» и «368. Равный, обесчестивший девушку, не подлежит отрезанию пальцев, но должен быть принужден уплатить двести [пан] для недопущения повторения [преступления]».

5) Не была чужда индийскому законодателю и современная ЛГБТ-повестка – «369. Для девушки, которая растлит другую девушку, полагается штраф в двести [пан], пусть она уплатит двойное брачное вознаграждение, а также пусть получит десять розог.» и «370. А женщина, которая растлит девушку, заслуживает немедленного обрития головы, отрезания двух пальцев, а также того, чтобы ее провезли на осле».

6) Твой папа крутой бизнесмен/чиновник/фсбшник, поэтому ты можешь вертеть мужа на одном месте? Законы Ману знают, что с этим делать – «371. Если женщина, обнаглевшая вследствие знатности родственников и [своего] превосходства, изменяет своему мужу, пусть царь прикажет затравить ее собаками на многолюдном месте».

7) Не следует думать, что наказанию подвергались одни женщины, мужчинам тоже доставалось:

7.1. Муж пришел и застал тебя на горячем? Не хочешь прыгать с балкона? Всегда есть альтернатива – «372. Мужчину-преступника пусть прикажет сжечь на раскаленном железном ложе; пусть подбрасывает под него дрова пока не сгорит злодей». По Законам Ману, все люди равные, но некоторые равнее других – «379. Для брахмана полагается обритие [головы вместо] смертной казни; для других же варн смертная казнь может применяться».

7.2. Ты простой слесарь и посмел соблазнить жену/дочь миллионера? Не обижайся – «374. Щудра, сожительствующий с [женщиной] дваждырожденных варн, - охраняемою или неохраняемою, - лишается: если с неохраняемою - детородного члена и всего имущества, если с охраняемою - всего, [даже жизни]».

7.3. Чаще соблазнение незамужней девушки все-таки наказывалось штрафом, который зависел от варновой принадлежности обеих сторон, например «376. Но если вайщий или кшатрий имеют связь с неохраняемой брахманкой, вайщия надо оштрафовать пятьюстами [пан], а кшатрия – тысячью.» или «384. Штраф, [налагаемый] на вайщия [за связь) с неохраняемой кшатрийкой, - пятьсот [пан]; но кшатрию можно выбирать или обритие головы с мочой, или такой же штраф».

Как вы могли заметить в последнем случае кшатрию предлагалось вместо штрафа выбрать весьма оригинальное наказание, поэтому пора обратиться к одиннадцатой и поговорить о фантазии древнеиндийского законодателя.

Одиннадцатая глава.

Прежде всего, следует сделать ремарку и сказать, что древние хорошо разбирались в физиогномике и причинно-следственных связях – «48. Некоторые злодеи подвергаются изменению внешности вследствие преступлений в этом мире, а некоторые - из-за совершенных в прежней жизни». Поэтому не можешь определить кто же совершил преступление обращайся к Законам Ману, они всегда помогут:

1) «49. укравший золото [как следствие этого приобретает] болезнь ногтей, пьяница - черноту зубов, убийца брахмана - чахотку, осквернитель ложа гуру - болезнь кожи».

2) «50. доносчик - дурной запах из носа, клеветник - дурной запах изо рта, крадущий зерно - недостаток членов, подмешивающий [зерно] – излишнее число членов».

3) «51. похититель пищи - дурное пищеварение, крадущий слово - немоту, крадущий одежду - белую проказу, крадущий лошадь – хромоту».

4) «52. похититель светильника - слепоту, гасящий его - становится кривым; причинением вреда (hirnsa) [живым существам] он приобретает болезненность, непричинением вреда (ahimsa) – здоровье».

5) «53. Так, вследствие остатка [греха прежнего] деяния рождаются презираемые благочестивыми слабоумные, немые, слепые, глухие, а также имеющие безобразную внешность».

Надеюсь, данная шпаргалка поможет вам вычислить, кто сожрал ваш салат, оставленный в общем холодильнике, или кто заложил начальству, что вздремнули полчасика на рабочем месте.

Однако возвращаемся к нашей теме. Среди всех грехов, прелюбодеяние с женой брахмана было самым страшным – «55. Убийство брахмана, пьянство, кража, прелюбодеяние с женой гуру и даже сообщество с такими [преступниками] объявили великими грехами (mahapataka)». Не отставал от этого и инцест – «59. Плотскую связь с единоутробными сестрами, с девушками и низкорожденными женщинами (antyaja), с женами друга или сына объявили равной осквернению ложа гуру» и ««171. имев сношение с единоутробными сестрами, с женой друга и сына, с девушками, с йизкорожденными женщинами, надо исполнить обет, полагающийся за осквернение ложа гуру».

Меньшим грехом считалось «61. [допущение] младшим братом [женитьбы ранее] неженатого старшего, [допущение] старшим неженатым братом женитьбы младшего, выдача дочери за одного из них и принесение для них жертв» и «62. опорочение девушки, ростовщичество (vardhusya), нарушение обета, продажа пруда (tadaga), сада (агата), жены и потомства».

Упоминались в Законах Ману и любители бара «Голубая устрица» - «68. Нанесение вреда брахману [ударом], нюхание (вещей), неподлежащих нюханию, или спиртных напитков, обман и мужеложство причиняют потерю касты (jatibhran akara)».

Суровая правда жизни по Законам Ману

Как же искупать такие грехи? Всегда есть альтернатива, для искупления великого греха ты мог:

1) «104. Осквернивший ложе гуру, признавшись в грехе, пусть ляжет на раскаленное, сделанное из железа [ложе], или пусть обнимет раскаленное железное изображение [женщины]: он очищается смертью».

2) «105. или, отрезав сам свой член и мошонку и взяв в соединенные руки, пусть идет в страну Ниррити, пока не упадет мертвым».

3) «106. или, нося ножку кровати, в одежде из лыка, отпустив бороду, пусть исполняет один год в безлюдном лесу [покаяние] криччхра, объявленное Праджапати».

4) «107. или надо три месяца, обуздывая чувства, исполнять лунное покаяние, [питаясь] жертвенной пищей или ячменной кашицей, для искупления [вины] осквернения ложа гуру».

А вот что такое криччхра и лунное покаяние – «212. Дваждырожденному, исполняющему [обет криччхра], объявленный Праджапати, полагается есть три дня [только] утром, три дня - вечером, три дня - [пищу, данную] без просьбы, и три дня не есть ничего.» и «219. Исполняющий лунное покаяние аскета (yati), обуздывая себя, пусть съедает при наступлении полдня каждый раз [в течение месяца] восемь пинд жертвенной пищи». Криччхра была нескольких видов и к ней мы еще вернемся.

Криччхра полагалась и за, скажем так, особую любовь - «174. Мужчине, мевшему сношение с самкой животного, с женщиной в период менструаций, противоестественным способом, а также в воде, полагается исполнить самгапану криччхру».

Лунное покаяние полагалось и за совершение меньшего греха – «118. Дваждырожденные, совершившие меньший грех, за исключением ученика, нарушившего обет целомудрия (avakirpin), могут исполнить для очищения… лунное покаяние».

Оно назначалось за такие преступления как похищение и инцест с двоюродными родственниками - «164. При похищении мужчин и женщин, [при присвоении] поля, дома и воды из колодца (kupa) или водоема (vapi) очищением считается лунное покаяние» и «172. имев сношение с дочерью сестры отца, [которая ему почти] сестра, дочерью сестры матери и родного брата матери, надо совершить лунное покаяние».

Помните, мы говорили, что прелюбодеяние рождает смешение варн? Так вот – «126. За деяния, приводящие [к рождению] в смешанной [касте] (sarikara) и к непригодности к получению даров, [предписывается] лунное покаяние в течение месяца, за причиняющие нечистоту, - [следует пить] три дня кипящий ячменный отвар».

Кстати, убийство неверной жены хоть и считалось зачастую правильным, но все равно было грехом, однако индульгенцию придумали задолго до католической церкви – «139. Убив женщин четырех варн, виновных в прелюбодеянии, надо дать [брахману] для очищения соответственно [порядку варн] охотничью сеть, лук, козла, овцу».

Индийский законодатель предусмотрел даже покаяние для тех, кто занимается любовью, например, в транспорте – «175. Дваждырожденный, имев сношение с мужчиной или с женщиной на повозке, влекомой быками, в воде, а также днем, - пусть совершит омовение в одежде».

Из этих примеров видно, что индийский законодатель попытался максимально полно описать все греховные случаи и установить за них наказания. И тут как раз следует вернуться к криччхре, о которой говорилось выше. Здесь древнеиндийская фантазия поработала очень хорошо. Выделялись следующие виды обета:

1) «213. [Питание] коровьей мочой и коровьим пометом, молоком, простоквашей, коровьим маслом и водой, [настоенной] на траве куща, и пост в течение суток считается самтапаной криччхрой».

2) «214. Дваждырожденному, исполняющему атикриччхру, полагается есть каждый раз в течение трех периодов по три дня, как сказано прежде,[но только пищу в количестве] одного наполнения рта, а последние три дня поститься».

3) «215. Брахману, исполняющему таптакриччхру, полагается пить в горячем виде воду, молоко, коровье масло, [вдыхать] пар - каждое в течение трех дней, - совершая омовение с сосредоточенным вниманием».

4) «216. Двенадцатидневный пост, который [установлен] для обузданного и внимательного, [носит] название парана криччхра; он искупает все грехи».

Ну и на закусь иные проявления безудержной фантазии индийского законодателя:

1) Украл у церкви? Что же - «26. Тот грешник, который захватывает собственность богов и брахманов, в другом мире живет экскрементами коршунов».

2) Любишь побаловать себя пивком? Законы Ману категоричны на этот счет -«91. Дваждырожденный, выпив по глупости суру (ячменный напиток, типа пива, - мое прим.), пусть пьет хмельной напиток воспламененным; когда он обожжет им тело, тогда он освобождается от греха». Ну, или как вариант «92. или надо пить, пока не умрет, кипящую коровью мочу, воду, молоко, коровье масло или жижу коровьего навоза».

3) Любишь хороший стейк из мраморной говядины? Что же судьба изготовителей этого стейка незавидна – «109. Совершившему меньший грех убийце коровы полагается в течение месяца пить ячменный отвар; обритый, покрытый шкурой той [коровы], пусть живет в коровнике». Далее – «110. Ему надо два месяца*, обуздывая чувства, умеренно есть несоленую [пищу каждый] четвертый срок, совершая омовение коровьей мочой». Ну и на закусь – «111. Днем ему надо следовать за коровами и, стоя прямо. глотать пыль, [поднятую их копытами]; ночью, прислуживая и оказывая им почтение, пусть пребывает в позе вирасана».

4) Любишь ряженку или простоквашу? У меня плохие новости – «154. Дваждырожденный, выпив [напитков] кислых или вяжущих, даже чистых, становится нечистым, до тех пор, пока он это не извергнет».

5) Ну и на закусь моё любимое, без комментариев, - «155. Дваждырожденный, проглотив мочу или экскременты домашнего кабана, осла, верблюда, шакала, обезьяны и вороны, пусть исполнит лунное покаяние».

Заключение

Законы Ману – это отдельное произведение искусства, которое сильно выделяется на фоне аналогичных памятников права Древнего Востока, - они весьма обширны и подробны. Хотя в рамках данного поста я старался затрагивать, прежде всего статьи, связанные с женщинами, другие сферы общественных отношений, урегулированных данными законами также достойны своего внимания.