Продолжение к русалочьему месяцу:
Тема: русалка-кои.

Похоже придётся как-то ускориться, если хочется хотя бы в 5 рисунков за месяц уложиться. Отпуск -- это форма рисовального саботажа.

Вот мои картинки. На них всякая ерунда: лешие, русалки и прочие мавки. Мне они нравятся. Я люблю былички. Я люблю фольклор, связанный с нехристианскими обрядами. Верю ли я во все это всерьез? Да хз, но почему-то ужасно греет мысль о том, что в озере есть русалки, а в лесу - леший.
Когда-то, очень давно, пока дети были совсем маленькие , мы абсолютно на пустом месте, искусственно , придумали "кормить русалок" на 1 мая. Не придумывали никакого неоязычества, просто нам нужен был весенний праздник с костром на берегу . Теперь это стало традицией, и если не пойти "кормить русалок" в ночь на 1 мая, такое чувство, что пропустил что-то очень хорошее и важное . Проще говоря- наша компания обожает страдать всякой фигнёй. Но когда запускаешь ночью на кусочке коры по озеру свечки- это ппц, как красиво....
И вот, в последние пару лет некоторые мои друзья вызывают у меня тот самый когнитивный диссонанс. И эти друзья- абсолютные материалисты с рациональным мышлением . Они тоже иногда ходят с нами пить вино у костра, но почти каждый раз спрашивают: нафига приплетать русалок?! Мы отвечаем, что они дают повод и сюжет.
И тут вдруг.
Идем с одним таким у нас в лесу. Недалеко, он городской, далеко не хочет и не может. Очень осуждает тематику моей нетленки Я показываю ему одну из своих любимых полянок на краю болотца и говорю: ну, смотри же, ну как легко тут представить странных девок на птичьих лапках, они же здесь , как родные! Если бы их не придумали до нас, я бы их сюда придумала сама, потому что они здесь просто не могут не быть!
И что же происходит с рациональным М.? Он замолкает на секунду, а потом говорит: что-то жутко тут. Пошли отсюда...
Второй случай. Сидим на мостках на озере, я , Исчадие и ещё одна моя знакомая ... Болтаем ногами ... внизу плавают девчонки лет по 15. Брызгаются и хихикают . Одна пищит:"- ой, меня кто-то трогает! Рыбка?" "-Нет, - мрачным голосом говорит испорченная мною дщерь, - тут русалки водятся. Маленькие, коричневые, колючие." Реакция девок адекватная: смех, визг, брызги. Моя знакомая, которая постоянно говорит о своем материалистическом мировосприятии , дико возмущена. Говорит, что это очень жестокая шутка. Обвиняет дитятку в токсичности и объясняет, что если б с ней кто-то так пошутил, она бы обосралась....
Третий случай, прям вот на днях. Ещё одна моя знакомая, тоже настаивающая на абсолютно научной концепции , на полном серьёзе утверждает, что страшные истории(былички, то бишь, которые я с удовольствием коллекционирую), страшные мои картинки (страшные?! Никогда бы не подумала) заведут меня не туда. "-Куда,-говорю,- не туда?" "-Нельзя, -отвечает,- так играть с подсознательными страхами, это мракотанство до добра не доведет". Меня не доводит до добра и погружает во тьму, например, Достоевский. Я перестала его читать уже лет десять как. И не буду читать больше никогда, потому что жить не хочется после него. И после Платонова. Тоже никогда не буду больше читать вместе со всей прочей депрессивной мутью , так любимой интеллигенцией. Куда там до них моим весёлым мавкам!

Так вот какой вопрос меня беспокоит: получается, что эти три упомянутых человека гораздо серьезнее относятся к суевериям и гораздо глубже погружены в мифологию, чем я со своими картинками и развешиванием ленточек на ветках?!

Я не могла в это поверить. Это звучало нелепо: я не человек, я не настоящая – всего лишь оживший кусок грязи. Но по мере того как я копала глубже, происходящее стало проясняться.

– В некрологе говорится, что я умерла год назад, - прошептала я, уставившись на статью. – Ничего не понимаю. Я же прервала учебу всего на несколько недель...

– Ты никогда не брала академ.

– Что?

– Я посмотрела. Ты перевелась сюда шесть месяцев назад. До этого училась в Университете Делавэра, - сказала Мелани с мрачным выражением лица.

– Как? Но я не помню...

– Когда ты была создана, тот, кто тебя создал, вложил тебе в голову воспоминания. Ты не Кейт. Ее душу не перенесли в тебя. Ты была создана заново, и тот, кто тебя создал, дал тебе твои воспоминания.

– Значит, я не могу доверять себе. Все, что я помню... все не за последние полгода... в сущности, неверно.

Мелани кивнула.

Пока она листала забытые форумы и сайты по еврейскому фольклору, я перебирала свои воспоминания. Пытаясь зацепиться за все, что только можно. Но чем глубже погружалась, тем хуже становилось. Я знала, что у меня есть мама и папа, но когда пыталась возродить их образ в своей голове, действительно пыталась представить их лица, – ничего не получалось. Я знала кое-что о школе - помнила, как смотрела в микроскоп в девятом классе, - но, прокрутив это воспоминание в голове, поняла, что это не мои руки крутили ручки микроскопа. Они были слишком темными.

Тогда я погуглила настоящую Кейт Бенсон. Нашла ее страницу в социальной сети, пролистала фотографии друзей, семьи и событий. Но все они были совершенно чужими для меня. Я ничего не помнила о них.

Абсолютная пустота.

Мы с Мелани не спали всю ночь, пытаясь найти ответы. Наконец, около четырех утра она сказала, что хочет взглянуть на мой лоб. Я неловко подняла челку, она наклонившись, изучала мою кожу.

Затем вздохнула и повела меня в ванную. 

– Смотри! - сказала она, указывая на мою левую бровь.

Там, прямо над бровью, белыми чернилами была сделана крошечная татуировка. Почти невидимая на фоне бледной кожи. Она гласила: אמת.

– На иврите это означает "правда", - сказала Мелани, и ее голос вновь обрел ту бешеную, возбужденную энергию, которая была у нее в лаборатории. – Согласно фольклору, у големов она начертана на лбу. Но если кто-то убирает последнюю букву - алеф, - то она превращается в ивритское слово, означающее "смерть". И тогда голем... ну… деактивируется.

Я уставилась на крошечную надпись, и сердце мое упало. 

– То есть... если кто-то как-то уберет этот символ... я умру.

Она кивнула.

– Но никто больше не знает об этой надписи, - сказала я, поправляя челку на лбу.

– Никто, кроме твоего создателя.

– Да, но мой создатель хотел, чтобы я жила. Поэтому меня и создали.

– Он или она хотели, чтобы ты жила, пока в тебе есть какой-то смысл.

Меня обдало жаром. 

– Что это значит?

– Мы не знаем, кто тебя создал. Это могут быть твои родители или друг. Но может быть и кто-то другой. – Она вздохнула. – С кем ты общалась последние шесть месяцев?

– Ну... просто с разными людьми. Они раньше меня не знали. Некоторые профессора, однокурсники.

– Ни с кем из Делавера? Из старшей школы?

– Нет. 

И теперь, когда я вижу все это в ретроспективе, я понимаю, насколько это было странно. За шесть месяцев я ни разу не позвонила родителям. Не завела аккаунт в социальных сетях. Ни разу не написала ни одному школьному другу. Все детали, которые должны были бы шокировать нормального человека, прошли мимо меня.

– Что, если создатель последовал за тобой сюда? – спросила Мелани, снова вышагивая туда-сюда. Ее босые ноги шлепали по ковру. – Я имею в виду, что не было бы смысла просто... создавать голема, а потом исчезать. Имеет смысл быть поблизости.

Я сглотнула.

Скрыть секрет у всех на виду.

***

Мелани решила, что для меня будет безопаснее всего уехать. Я могла бы уже завтра лететь в Калифорнию, оставив позади того, кто меня создал. Принять новую личность было бы легко, учитывая, что я уже мертва.

Но я сомневалась. Я не хотел оставлять единственного человека, который проявил ко мне доброту за эти короткие шесть месяцев - Мелани. И мне здесь нравилось. Мне нравились занятия. Мне нравились люди. Казалось несправедливым, что именно мне придется уехать.

Но нерешительность чуть не погубила меня.

Я купила билет на самолет за неделю до отъезда. До этого момента старалась жить как раньше. Старалась вести как можно более нормальную жизнь в кампусе. Чтобы похоронить знание о том, что я имитация, подделка, так глубоко внутри себя, как только возможно.

Я возвращалась домой после ужина, когда наткнулась на Тайлера.

Тайлер. Почему я не подумала о нем? Наверное потому, что плохо его знала. Но мы постоянно сталкивались. В студенческом центре, в столовой, или на улице как сейчас. Просто пересекались. Но слишком часто, чтобы быть просто совпадением.

Припоминаю, что он упомянул, что учится на переводчика. Он тогда сказал: “Прости, если я слишком дружелюбен. Я здесь недавно, и так трудно завести друзей…”

О, нет, нет.

– Привет, Кейт! - сказал он со своей обычной извиняющейся улыбкой и помахал рукой. – Как поживаешь?

– О, привет, - сказала я, стараясь сохранить нейтральный тон.

– Мне кажется, что я не видел тебя целую вечность. Где ты пропадала?

Стук сердца стоял в ушах. 

– Просто было много домашней работы, - сказала я, отступая назад. – Прости, я спешу, давай поболтаем позже?

– Конечно! Но могу я спросить тебя кое о чем очень быстро?

Я ускорила шаг. Подальше от него. Но он побежал трусцой, чтобы не отстать. 

– Я просто подумал, не хочешь ли ты поужинать завтра вечером. На главной улице недавно открылось одно милое местечко - бистро. Я подумал, что мы могли бы его опробовать.

– Э... конечно... наверное, - пробурчала я, пытаясь идти быстрее. Я осмотрелась вокруг, но рядом с нами никого не было. Мы были почти на краю кампуса, недалеко от моего жилищного корпуса.

– Что-то случилось?

– Ничего. Вроде все нормально, - ответила я предательски высоким голосом.

– Ты не хочешь идти со мной, - сказал он ледяным тоном. Наши взгляды встретились, он просто шел рядом, не отрывая глаз.

Я перешла на бег.

Мое жилище было всего в квартале отсюда. Если бы я только могла добраться туда... Если бы я только могла...

Он схватил меня за руку. Я отшатнулась.

– Почему ты убегаешь от меня? – Голубые глаза впились в мои.

– Отпусти!

– Ты не хочешь быть со мной. И никогда не хотела. – Тайлер покачал головой и усмехнулся. – А я то думал, что в этот раз все будет по-другому. Видимо, я просто идиот.

Что-то мелькнуло в его руке.

Он достал перочинный нож и притянул меня к себе, дернул за руку, но целился не в горло, а в мой левый глаз.

В татуировку.

Я закричала и попыталась вырваться из его рук, крича так громко, что у меня заложило уши. И в тот момент, когда кожа уже чувствовала холод ножа...

Я услышала шаги.

К нам приближались двое парней. 

– Эй, отпусти ее! - крикнул один из них.

В одно мгновение, Тайлер исчез. А я рухнула на землю, плача навзрыд.

***

Я сбежала той ночью. В аэропорту мы с Мелани попрощались со слезами на глазах. 

– Спасибо тебе огромное за все, - сказала я ей, когда мы обнялись.

– Конечно, - ответила она, сжимая меня в ответ.

Когда самолет взлетел в ночь, я откинулась на спинку кресла, думая о новой жизни. Обо всем, что мне еще предстоит испытать. Американские горки, бойфренды, выпускной... все это лежало передо мной, как чистые страницы открытой книги.

Мы можем использовать науку, чтобы определить, что является живым, а что нет. У чего есть душа, а что просто “оживлено”. Но я больше не вешаю ярлыки. Потому что знаю: внутри меня что-то есть. Дух, некая сущность, что-то, что жаждет жить.

И я никогда не чувствовала себя более живой.

~

Оригинал

Телеграм-канал чтобы не пропустить новости проекта

Хотите больше переводов? Тогда вам сюда =)

Перевел Березин Дмитрий специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Я должна была догадаться, что что-то не так, еще до экзамена. Но ничего не привлекло моего внимания. Мне всего 21 год, я в хорошей форме, без болячек и недомоганий. Идеальное здоровье, правда.

Были, конечно, и маленькие странности. К примеру, мне не нужно было стричься уже полгода. Или мелкие царапины и ссадины, которые, казалось, никогда не заживут. У меня даже были некоторые проблемы с насекомыми: иногда я просыпалась от зуда, а оказывалось, что по телу бегают пара-тройка муравьев. Еще иногда я замечала, что к локтям и коленям прилипли кусочки грязи. Но я обожала природу и несколько раз в неделю ходила гулять по лесу, поэтому насекомые и грязь не казались мне чем-то странным.

Поэтому я никогда не связывала все воедино - до тех пор, пока мне не сделали биопсию подозрительной на вид родинки.

Стало понятно, что что-то не так, как только доктор Вагнер вошел в кабинет. После обычных любезностей он сел напротив меня с серьезным выражением лица.

– Нам нужно обсудить результаты вашей биопсии.

Началась паника. Это меланома. У меня рак. Нет, нет, нет. Мне всего 21...

– Мы проанализировали взятые образцы и они не выглядят раковыми. Однако все они мертвы.

– Эм?...

– Все клетки, которые мы проанализировали. С одной стороны в них нет никаких отклонений, кроме того факта что они все мертвые. - Он вздохнул. - Некроз может произойти по разным причинам. Обморожение, например. Правда я не видел никаких признаков обморожения... или чего-то еще, что могло бы вызвать некроз кожных тканей.

– Так что же тогда не так?

– Нам нужно провести дополнительные тесты, - я поняла что за этим ответом скрывается врачебный эвфемизм, означающий "я ни хрена не понимаю".

– И все же, что, по-вашему, это такое?

– Буду честен с вами, Кейт. В настоящий момент я понятия не имею с чем мы имеем дело. - Он принужденно улыбнулся. - Но не волнуйтесь. Что бы это ни было, не думаю, что это большая проблема.

Он ошибался.

Доктор Вагнер удалил родинку целиком и отправил ее в лабораторию. Анализ показал, что все клетки мертвы.

Затем он взял образцы кожи с других участков моего тела. Все они также были мертвы.

– Обычно, когда клетки умирают, в том числе и клетки кожи, они подвергаются апоптозу, - сказал он мне. - То есть они заставляют себя разрушиться, пока не стали слишком старыми и не превратились в раковые. Но эти клетки... они целы. Просто клеточные процессы в них не происходят. Они как будто... застыли во времени.

– Почему это могло произойти?

Пауза. Мучительно долгая пауза.

– Вы недавно подвергались воздействию радиации, экстремальных температур или чему-то в этом роде?

Я отрицательно покачала головой.

– Может быть инфекции?

Я снова покачала головой.

– Я хочу выписать вам направление к ревматологу дабы исключить аутоиммунное заболевание. Также стоит посетить моего коллегу - доктора Менендеса. Он специализируется на редких кожных заболеваниях.

Выходит, он действительно ничего не знал.

Смотря на свою кожу, руки, ноги я не видела ничего экстраординарного,все они выглядели совершенно нормально. Даже здоровыми.

Но что со мной не так?

***

Пока я ждала приема у этих врачей, я решила рассказать обо всем своей подруге Мелани.

Мелани была одной из самых умных людей, которых я знала, и, так случилось, что она изучала биологию. Маловероятно, что у нее возникли бы какие-то идеи, но что мне терять? Не сидеть же без дела просто уставившись в стену, ожидая новых бесполезных анализов?

– Думаю, нам стоит взять образец крови, - сказала Мелани. А потом открыла ящик стола и стала рыться в различных лабораторных принадлежностях.

– Что... прям здесь? Сейчас?

Она пожала плечами.

– Да. Почему бы и нет?

– А у тебя не будет проблем?

– Нет. Доктор Томпсон очень спокойно относится к подобным вещам.

(Как оказалось, доктор Томпсон не очень-то спокойно относится к тому, что студенты берут образцы крови в ее лаборатории, и Мелани чуть не выгнали из универа. Но это уже совсем другая история)

Укол в палец был очень неприятным, но она была достаточно мила и завязала разговор, чтобы отвлечь меня. Мелани спросила о том, как я ушла из школы полгода назад и чувствую ли я себя лучше.

– Что ж, береги себя, - сказала она, похлопав меня по плечу.

Затем она выдавила каплю крови на предметное стекло и накрыла другим стеклом, кровь мгновенно превратилась в полупрозрачную красную лужицу. Эту конструкцию она поместила в микроскоп и стала работать с показателями.

– Что ты ищешь? - спросил я, неловко стоя позади нее.

– Что надо.

– А что надо?

– Просто подожди.

– Хорошо.

Я терпеливо ждала, пока Мелани продолжала работать с приборами, щурясь в микроскоп.

Затем она вздохнула.

– Что... что там?

– Посмотри сама.

Я поднесла глаз к микроскопу.

Я не очень-то разбираюсь в биологии, так как изучаю историю и не пользовалась микроскопом с 9-го класса. Но даже я смогла понять, что происходит: маленькие красноватые капельки, плавающие вокруг, были, вероятно, эритроцитами, а море желтоватой жидкости - плазмой.

– Я не вижу ничего странного.

– А белые кровяные тельца ты видишь?

– Понятия не имею.

Она снисходительно вздохнула.

– Видишь прозрачные частицы?

Я прищурилась и увидела одну. Прозрачную, пятнистую и как бы колючую по краям, а не круглую.

– Да, вроде, да.

– Он не двигается. Никто из них не двигается. - Я слышала ее шаги по полу, когда она начала расхаживать. - Обычно белые кровяные тельца перемещаются по всему организму, пытаясь нейтрализовать угрозы, избавиться от инфекций и тому подобное. Но твои не такие. Я думаю... я думаю, они мертвы.

Я отвернулась от микроскопа, сердце пропустило удар.

– Это полная бессмыслица. Если бы все твои белые кровяные тельца были мертвы, ты и сама была бы мертва. Ты не смогла бы противостоять даже самой легкой болезни или инфекции. Даже самый маленький порез от бумаги был бы смертельно опасен. Но ты... ты в порядке. Ты жива.

Мелани расхаживала взад-вперед по лаборатории, ее голос становился все более взволнованным, беспокойным.

– Существует так много генетических заболеваний и расстройств, которые мы еще не классифицировали. Так много медицинских чудес, которые до сих пор остаются загадками. Что, если ты одна из них? - Она втянула воздух носом. - Как зародилась жизнь? Мы до сих пор точно не знаем. Может ли что-то быть живым, в то время как его клетки мертвы? Раньше мы так не думали. Но ты сидишь здесь. Живая.

Она начала шагать быстрее, взад-вперед, взад-вперед.

По моему позвоночнику пробежал холодок. Мне не нравилось, что Мелани выглядит такой... взволнованной. Такой одержимой. Я чуть не подпрыгнула, когда она вдруг перестала вышагивать, повернулась ко мне и посмотрела прямо в глаза. На ее лице появилась широкая ухмылка.

– Мы покажем тебя доктору Томпсону. Вот что мы сделаем. Мы можем продолжать брать образцы здесь, в лаборатории. Выясним, что происходит. Это может изменить мир, Кейт. Разве ты не понимаешь? Это может изменить все, что мы когда-либо знали о жизни как таковой.

Я встала и медленно направилась к двери.

– Пожалуй, я пойду. Мне завтра рано вставать на пары.

– Нет, останься! Нам так много нужно обсудить!

Я схватилась за дверную ручку и выбежала в коридор.

Было ощущение, что она последует за мной. Может быть, догонит меня, вколет лошадиную дозу транквилизатора и начнет "экспериментировать" на мне. Но Мелани этого не сделала. Когда я обернулась, коридор был совершенно пуст.

***

Каждая клетка моего тела мертва.

Я посещала случайных врачей, проводила случайные тесты. Заметая следы, обращалась к разным врачам для каждого теста. Но все результаты были одинаковыми. От клеток щеки до клеток кожи и крови - все в моем теле мертво.

Это не имеет смысла. Мои органы работают. Мои почки все еще фильтруют кровь, мои глаза все еще способны видеть. Мои мышцы сокращаются и растягиваются, когда я передвигаюсь. Но какие бы анализы я ни проводила - биопсию, пробы, кровь, - я не нахожу в своем теле ни одной живой клетки.

Я избегала Мелани. Но примерно через три недели после того, как она взяла у меня образец крови, она появилась у моей двери.

Я ответила только потому, что подумала, что это доставка продуктов.

– Мелани, - начала я. - Я не думаю...

Она протиснулась мимо меня в квартиру.

– Я должна тебе кое-что сказать. Пожалуйста, просто присядь.

Мелани выглядела расстроенной. Она больше не была взволнована и очарована мной, но была обеспокоена. Я наконец села, сердце начало колотиться.

– Я отправила образец твоей крови в лабораторию, - вздохнула она, наконец усаживаясь напротив меня. - Там могут делать очень глубокий анализ. И я думала... думала, что это будет хорошим вариантом, что это прольет свет на все. Но... но…

Ее голос дрогнул. Казалось, она вот-вот расплачется.

– Что? Что случилось?

– В лаборатории не просто изучили твои клетки. Они изучили их молекулярный состав. Белки, молекулы, атомы, элементы и тому подобное, - голос девушки снова задрожал. - И все это неправильно, Кейт. Здесь нет ни одной молекулы, которую можно было бы увидеть в нормальной человеческой клетке.

– Что? Что ты имеешь в виду?

– Это грязь, - сказала она, ее голос дрожал. - Грязь и глина. Когда они запустили масс-спектрометр и проанализировали молекулярный состав твоих клеток, он соответствовал профилю грязи, а не органическим молекулам, которые можно найти в человеческом теле.

– Что? Это самая нелепая вещь, которую я когда-либо…

– Ты когда-нибудь слышала о големах? - спросила она, и ее голос теперь звучал как высокий визг.

Голем. Это слово врезалось мне в память. Существа из еврейского фольклора, сделанные из грязи, глины или другого неодушевленного вещества. Одушевленные Богом или каким-то другим существом. Антропоморфные... но вовсе не люди. Оживленные... но вовсе не живые.

– Ты же не хочешь сказать… - Я покачал головой. - Это безумие. Я не могу...

– Шесть месяцев назад, - сказала Мелани, доставая свой телефон. - Ты, Кейт Бенсон, умерла от припадка. Посмотри эту статью. Ты не можешь сказать, что это фото не похоже на тебя.

Я взглянула на экран телефона.

Вся кровь отхлынула от моего лица.

Там была моя фотография. Некролог.

Моя голова поплыла. Я почувствовала слабость. Каждый мускул в моем теле словно застыл.

– Ты... Я не...

– Кто-то не смог смириться с тем, что потерял тебя, - сказала она, положив телефон обратно на стол. - И вот таким образом решил исправить ситуацию.

Я уставился на свои руки. На свою кожу. Сделанную из грязи. Из глины.

Оживленная, но вовсе не живая.

~

Оригинал

Телеграм чтобы не пропустить новости проекта

Хотите больше переводов? Тогда вам сюда =)

Перевел Березин Дмитрий специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Предисловие автора

Два месяца я мучил этот рассказ (или он мучил меня, это как посмотреть), и решил, что пора-таки выложить. Прямо так как есть, хоть он до сих пор кажется мне не готовым. Но есть чувство, что либо я выложу его сейчас, либо так никогда и не доведу до того состояния, что буду считать его доделанным.

Хочу поблагодарить 26 человек, которые подписались на меня и, надеюсь, ждут продолжения моих историй. Осознание того, что моё творчество хоть кому-то нужно даёт силы писать, дописывать и мотивацию к тому, чтобы становиться лучше.

Приятного чтения!

***

Егор отхлебнул кофе и посмотрел на мужчину, который сидел за столиком по соседству. На его ботинке виднелся полупрозрачный бурый силуэт — бесёнок — который игрался со шнурками. Пару недель назад Егор начал замечать тени существ мира ду́хов, даже не выходя из тела. Оказалось, что они живут в домах, на улицах, на набережных, в переходах метро, в кафе и магазинах, да и много где ещё… Словом, всюду. Ху́тха сказал, что это от того, что связь Егора с миром духов окрепла.

Бесёнок на ботинке мужчины тем временем развязал шнурки и теперь, копошился, запутывая их в хитроумные узлы.

Мужчина допил свой кофе и собрался уходить. Поднимаясь, он заметил запутанные шнурки, чертыхнулся, и принялся развязывать накрученные бесёнком узлы, а виновник бардака спрятался за ногой и, казалось, смотрел прямиком на Егора.

Зазвонил телефон. На экране появилась надпись «Пётр Иванович. Шеф».

— Слушаю.

— Егор, привет. Ещё не в офисе?

— Нет.

— Хорошо. Заскочи, в Кусковский парк. Я ведь правильно помню, что тебе по пути?

— Да. А что там?

— Подозрительно много сообщений об активности. Надо б проверить.

— Понял, уже выхожу.

— Ты ещё дома, что-ли?!

— Нет, я, — Егор замялся, — кофе выпить зашёл.

— Ну-ка живо работать!

— Есть!

Егор завершил звонок, в два глотка допил оставшийся кофе и вышел на улицу. Несмотря на то, что уже была середина января, с самого утра шёл дождь. Холодные капли уныло шлёпали по остаткам грязных сугробов, а на дне луж спрятался коварный лёд.

Хутха куда-то запропастился. Когда Егор зашёл в кафе, грач остался ждать его снаружи, но, видимо, улетел по каким-то своим делам. В последнее время он часто где-то пропадал, а на все расспросы отвечал, мол и у него могут быть свои дела.

Придя в парк, Егор сразу почувствовал себя, что называется, «не в своей тарелке». Как будто бы сейчас ему здесь не место.

Чем глубже он уходил в парк, тем плотнее смыкалась вокруг зима. Если по всей Москве шёл дождь, сугробы наполовину растаяли, а на тротуарах были лужи, лёд и снежная каша, то тут, напротив, шёл редкий снежок, под деревьями расстелилось белое одеяло, присыпанное кое-где иголками, а дороги были покрыты притоптанным снегом.

Людей в парке было не особо много, лишь изредка навстречу попадалась гуляющая парочка или одинокий посетитель. Но Егора всё больше беспокоили силуэты, время от времени мелькавшие на самой границе зрения. Несколько раз он поворачивался, пытаясь их рассмотреть, но те всякий раз сразу пропадали.

Раздалось хлопанье крыльев. Плечом Егор ощутил знакомую тяжесть.

— Ты где пропадал?

— Дела, — ответил Хутха просто.

— Ты себе ворону нашёл, что-ли? — спросил Егор, и тут же ощутил звонкий подзатыльник. Он и не знал, что крылом можно так огреть.

— Ты б делом занялся лучше, — прокаркал Хутха. — Должен же хотя бы немного почуять, что тут не так что-то.

— Я и почуял, — ответил Егор с обидой, — только не пойму, что именно.

— Я пока тоже не пойму, — признался Хутха. — Пойдём дальше. Может разберёмся.

Чем дольше они бродили по парку, тем сильнее убеждались в том, что в тут опасно. Подо льдом в прудах что-то металось, будто готовое в любой момент вырваться и сцапать проходящего мимо посетителя, на краю зрения появлялось всё больше призрачных фигур и, казалось, даже слепленные давеча снеговики копили жизнь и готовы были вот-вот сойти со своих мест.

— Тут как-то слишком много… души. Настолько много, что из неё рождаются новые духи. Совсем юные. Они ещё не понимают, что они такое, и пробуют мир на прочность, — задумчиво сказал Хутха, и добавил: — Егор, звони Петру. Парк нужно закрыть. Людям здесь опасно.

Не мешкая, Егор достал телефон.

— Ты в парке? — спросил Пётр Иванович вместо приветствия.

— Да.

— Как обстановка?

— Тревожная. Хутха говорит, что парк лучше закрыть, не то могут появиться жертвы.

Пётр Иванович некоторое время молчал, затем ответил:

— Хорошо. Оставайся на месте, наблюдай за ситуацией. Если что-то случится, сразу оповещай. Я договорюсь о том, чтобы парк закрыли на какое-то время. И ещё вышлю тебе кого-нибудь в помощь.

— Хорошо.

— Всё, до связи, — сказал Пётр Иванович и сбросил вызов.

Егор свернул в сторону от приусадебного пруда и направился в дикую часть парка. Чем дальше он шёл, тем суровее становилась зима, гуще снегопад и выше сугробы.

Неожиданно, совсем рядом из-за дерева выскочила пламенно-рыжая лисица. Она в упор взглянула на Егора медными глазами, визгливо гавкнула и скрылась за деревьями, не оставив после себя ни следа.

Егор тут же кинулся вдогонку по протоптанной рядом тропе. Хутха, не удержавшись на плече, вспорхнул и каркнул:

— Куда?!

Лисица огненными сполохами мелькала между деревьями, но каждый раз, когда Егор добирался до места, будто растворялась в воздухе и появлялась вновь, но уже в десятке метров от Егора. Он не заметил, как тропа кончилась, и он оказался по колено в снегу. Не заметил, как совсем пропал городской шум, который пусть и становится тише, но никогда не смолкает полностью, когда гуляешь по Кусково. Егор опомнился только когда лес вокруг начал угрожающе трещать, а вдалеке послышался глухой рык. Его обступили деревья такие могучие и древние, что казалось, будто Егор угодил в самую чащу дремучего леса, под сводами которого давно не бывало солнечного луча. Снега тут оказалось намного меньше, и идти стало легче.

Лисий хвост пламенел за деревом впереди, и Егор бросился туда, но почти сразу рыжий огонёк хвоста пропал, будто кто-то задул свечу. Когда Егор дошёл до дерева, там уже никого не было. Ни следа. Он услышал, как на ветку дуба прямо над ним прилетел Хутха, и принялся озираться вокруг.

— Прибежал прямиком в ловушку, дубина, — пенял Хутха.

— Я подумал, что лиса как-то связана со странностями парка, — принялся оправдываться Егор, — это ж явно дух.

— Тут ты прав, связана.

В этот момент из-за деревьев неподалёку, вышла девочка, лет четырнадцати. Она зевала и потирала глаза, будто только что проснулась. Она была без шапки, в куртке, которая явно ей велика, джинсах и поношенных кроссовках. Русые волосы её доходили почти до пояса.

— Всё интереснее и интереснее, — тихо проговорил Хутха.

— Ты потерялась? — спросил Егор, собираясь подойти ближе, но Хутха предостерёг его:

— Стой.

В этот самый миг ель, под которой стояла девочка, ожила. Её ветви удлинились и стали больше напоминать лапы или, даже, руки. Существо резко согнулось, и, взметнув фонтан снега вперемешку с комьями мёрзлой земли, ударило ветвями о землю между Егором и девочкой. Присмотревшись, Егор разглядел в кроне нечто, отдалённо напоминавшее уродливое, непропорциональное человеческое лицо.

— Тут не должно быть лешего, — сказал Хутха удивлённо, — лес слишком мал.

Леший молчал.

— Мы не причиним вам зла, — добавил Егор.

Егору показалось, что на уродливом лице он заметил сомнение.

— Ты видишь меня, — прокаркал Хутха, — если бы мы были врагами, ты уже погиб бы.

— Нет, — ответил, наконец, леший. Гулким, протяжным голосом, в котором слышались шелест листвы и треск ветвей. — Ты старый. И могучий. Из далёких мест. Но и я не слаб.

Он говорил медленно, будто вспоминая слова, и совсем простыми фразами.

— Кто эта девочка? — спросил Егор.

— Ей нужна помощь.

— Ты защищаешь её потому что ей нужна помощь?

— Да. Она потерялась.

— Конечно, — ответил Хутха, который сел на лиственницу, поближе к лешему, — она же двоедушница.

— Помогите ему! — неожиданно выкрикнула девчонка.

— А что с ним случилось? — удивился Егор.

— Он дичает, — ответил Хутха. Слышишь, как разговаривает? Как будто ему приходится вспоминать, как это вообще делать.

— И что будет, когда он одичает?

— Его придётся убить. Или он начнёт убивать людей в парке.

— Вы поможете?

Леший водил глазами от Егора к девочке, потом к Хутхе и снова к Егору. Было видно, что он едва поспевает за разговором.

— Постараемся, — ответил Егор. — А ты кто такая? И как сдружилась с лешим?

— Оксана, — ответила девочка. Я тут не далеко живу. У Новогиреево. И часто прихожу сюда. Ли́се тут нравится.

— Ли́ся — это твоя вторая душа? — спросил Хутха.

— Наверно… — неуверенно ответила Оксана, — она живёт вместе со мной. Тут, — девочка ткнула пальцем себе в грудь.

— А кто твои родители? — спросил Хутха.

— Мама Лена. Я с ней живу. А папу я не знаю.

— Понятно. Мы тебе обязательно поможем, — сказал Егор, и обратился к лешему: — Как думаешь, от чего ты теряешь рассудок?

Некоторое время монстр стоял, недвижимо, будто не слышал вопроса. Затем вздрогнул, сбрасывая оцепенение, и ответил:

— Нет.

— И на что ты рассчитывал, — пробормотал Хутха и добавил: — как давно начались изменения?

— Не знаю.

Хутха перелетел на плечо лешему и принялся клевать его в голову, приговаривая:

— Бесполезное полено! Ты хоть что-нибудь знаешь?!

— Эй, ворона, не обижай лешего! — возмутилась Оксана.

— Он грач, — машинально поправил её Егор.

Леший принялся неуклюже отмахиваться, и Хутха перелетел на соседнюю сосну.

— Пойдём. Тут мы больше ничего толкового не узнаем.

— А нас леший отпустит? — с сомнением спросил Егор.

— А куда он денется? Так ведь, деревяха?

— Ступайте, — ответил леший.

Егор с Хутхой на плече побрёл обратно по своим же следам. Постепенно деревья стали тоньше, ниже, моложе. Посветлело, послышался шум автомобилей. Зазвонил телефон. Номер не определён.

— Алло.

— Да неужели! Ты же Егор?

— Да.

— Я Антон. Меня отправили тебе в подмогу. Ты где?

— В парке.

— Правда, что-ли? — съязвил Антон. — Я вот, представь себе, тоже! Где тебя искать то?

— Я… — Егор осмотрелся. Вокруг только деревья и снег. — Трудно сказать. Можешь мне скинуть геометку? Я подойду.

— Окей. Только не тормози. Задолбался я уже тебя по всему парку искать.

— Да, да, конечно.

Егор завершил звонок. Вскоре в «Telegram» пришло сообщение от пользователя «gorec». Геометка показывала на место рядом с усадебным прудом. Егор сверился со своим местоположением на карте: идти минут пять. Совсем недавно парк казался Егору намного больше.

Антон дожидался Егора на небольшой поляне неподалёку слева от приусадебного пруда. Там же оказалась большая серо-зелёная палатка, из которой выглядывала чёрная печная труба. Горецкий, казалось, не чувствует холода, он был без шапки, в серой толстовке с капюшоном и не застёгнутой тонкой ветровке.

Стоило выйти из леса, как Хутха, сказав, что хочет ещё раз осмотреть парк, улетел.

— Ты что, за кроликом в нору убежал? — спросил Антон, когда Егор подошёл.

— Да нет, — опешил Егор.

— Расслабься, я пошутил, — улыбнулся Антон, и пошёл к палатке. — Ты с этим вороном прям как настоящий сказочный колдун с фамильяром!

— Не люблю сказки.

— А чего так?

— Да волшебство сказочное как-то не по мне.

— Странно слышать такое от колдуна, — сказал Антон, входя в палатку. Егор последовал за ним.

Внутри стояло два стола: письменный и обеденный, несколько раскладных стульев, буржуйка, в которой горел огонь и трубу от которой Егор видел снаружи, небольшая газовая плита на две конфорки и баллон с пропаном рядом с обеденным столом.

— А что тебе нравится? — спросил Антон, когда за Егором опустилась тяжёлая материя «двери».

— Фантастика, космос.

— Например?

— «Звёздные войны», — принялся вспоминать Егор, — «Пятый элемент», «Старкрафт»…

— Так Звёздные войны — то же фэнтези, только в космосе, — усмехнулся Антон.

— Чего это фэнтези?

— Ну сам подумай! Сила — та же магия, её никак научно не объяснишь!

— Так медихлорианы…

— Чушь дебильная, — отмахнулся Антон, — Призраки силы тоже в медихлорианах хранятся?

На это ответить было нечего. Антон подошёл к плите, включил газ и пальцем поджёг конфорку.

— Ты это как…?

— Волшебство, — ухмыльнулся Антон, взял старенький железный чайник и поставил на огонь. — А «Властелин колец» ты не смотрел?

— Нет, — признался Егор, — как-то не довелось…

— Зря. Посмотри, уверен, тебе понравится. Только книгу не читай.

— Чего это? Думаешь, не осилю?

— Ну ты ж волшебство не любишь, а там оно в каждой строчке, — усмехнулся Антон. — Ладно, садись, расскажу тебе, что мы все тут будем делать, и какая у тебя роль.

Антон рассказал, что СКоР организовал патрулирование парка и выставил на всех входах оперативников, что бы те не пускали в парк гражданских и следили, чтобы из парка не выбралась какая-нибудь нечисть. От Егора ожидают, что он найдёт источник странностей и доложит начальству, которое уже будет решать, что с этим делать.

Продолжение истории

Скота: мать Шотландии и дочь фараона

В 1440 году шотландский летописец Уолтер Бауэр попытался проследить историю шотландского народа с древнейших времён. Результатом его стараний стало создание сжатого изложения шотландской истории — «Скотихроникона». Возможно, одним из самых удивительных заявлений, сделанных Бауэром в его «Скотихрониконе», было то, что шотландцы — на самом деле потомки древних египтян и их исторические корни уходят к дочери египетского фараона Скоте.

Моисей и Гайфел

История Скоты начинается с греческого царя по имени Гайфел. По одной из версий этой истории, Гайфел известен как Гойдел Глаш, он был родом из Скифии. Говорят, что слово «гэл» (самоназвание ирландцев и шотландцев) возникло от его имени. Также считается, что Гойдел Глаш жил во времена Моисея, который, как говорят, вылечил Гойдела, когда его укусила змея.

Также Моисей обещал Гойделу Глашу, что на западном острове, который его потомки будут однажды населять, не будет ни змей, ни других ядовитых существ. Египетский фараон пригласил одного из внуков Гойдела Глаша — Ниула — в Египет в качестве преподавателя, и Ниул женился на одной из дочерей фараона — Скоте (считается, что и «Шотландия» (Scotland), и римское название Ирландии «Скотия» возникли от её имени). Народ Ниула и Скоты был позже изгнан из Египта более поздним фараоном и странствовал по Средиземноморью, пока не достиг Испании.

Во время правления Миледа/Милесия (чья жена, по совпадению, также была дочерью фараона по имени Скота) эти люди услышали об Ирландии и посчитали, что это и есть тот остров, о котором говорил Моисей. Хотя сам Милед умер в Испании, его жена и дети, в конце концов, достигли Ирландии и поселились там.

Происхождение ирландцев и шотландцев переплетается

Своё легендарное происхождение ирландцы делят с шотландцами. Однако для шотландцев история не закончилась в Ирландии. Из Ирландии потомки Ниула и Скоты отправились к западному побережью Шотландии, сразились и победили пиктов и стали шотландцами. Эта версия происхождения шотландцев может быть найдена в Арбротской декларации, важном документе, написанном в 1320 году баронами и знатью Шотландии.

В нём выражалась просьба к папе об интервенции во время войн за независимость. Во втором пункте документа сказано: «Святейший Отец, мы знаем и из летописей, и в книгах древних мы находим, что среди других знаменитых народов наш собственный, шотландцы, был удостоен повсеместной славы. Он совершил путешествие из Большой Скифии, через Тирренское море и Геркулесовы столбы, и обитал на протяжении длительного времени в Испании, среди дичайших народов, но нигде никакой народ не смог его покорить, каким бы варварским он ни был. Оттуда он двенадцать веков после того, как народ Израиля перешёл Красное море, пришёл в свой дом на западе, где он по-прежнему живёт и сегодня».

Скота с другим именем

Однако не все согласны с тем, что шотландцы происходят из Скифии. К примеру, один писатель предположил, что Гайфел/Гойдел Глаш не был ни греческим царём, ни скифом, а египетским фараоном. В книге «Скота, египетская королева шотландцев» Ральф Эллис прослеживает историю Скоты и Гайфела к источнику III века до н.э. — «Египтике» Манефона.

Ссылаясь на этот древний источник, он высказал мнение, что Скота — это на самом деле Анхесенамон, вдова Тутанхамона. А Гайфел, по его мнению, был Эйе, преемник и, согласно Эллису, отец Тутанхамона. В связи с религиозным конфликтом правление Эйе было прервано, и фараона вместе с его придворными вскоре вынудили отправиться в изгнание. Как и в ирландских легендах, Эйе и Анхесенамон странствовали повсюду, пока не поселились в Испании. Несколько поколений спустя произошло переселение в Ирландию, а оттуда в Шотландию.

Мечтать об этом человечество не устаёт и в наши дни. Все хотят летать - и не на гудящих самолётах, где на билет нужно потратить значительную часть зарплаты, а "по-настоящему" - как птицы. Или как ангелы.

Мечты эти, как это часто бывает, не соотносятся с реальностью. Ангелов, у которых крылья удобно расположены за спиной, в реальности не существует - это сказочные персонажи. А если бы и существовали, то я им бы не завидовал: у ангелов, к примеру, нет половых органов, а без них жизнь скучна и уныла.

Что касается птиц, то у них крылья - это, по сути, руки. Они в ходе эволюции утратили ладони и пальцы, а без этих органов много ли человек может сделать? Более того, одним из основных факторов человеческой эволюции было именно умение пользоваться руками для самых разных нужд: изготовление орудий труда, их использование, без рук не появились бы письменность, музыкальные инструменты, все виды искусства. Без рук нас бы сейчас не было как таковых.

Конечно, у ближайших предков птиц, оперённых динозавров, на крыльях имелись полноценные кисти с пальцами. Вот только летать эти "недоптицы" ещё не умели, максимум - планировать.

Руки позволили человеку создать себе искусственные крылья - летательные аппараты. А также космическую технику. Насколько я знаю, ещё ни одна птица, какими бы совершенными крыльями она ни обладала, так и не покорила космос. Разве что Птица Говорун, которая отличается умом и сообразительностью. Но она тоже сказочный персонаж.

Остаются, правда, ещё птерозавры. У которых и руки были, и крылья представляли собой перепонку между передними и задними конечностями, и летать они умели. С такими крыльями мы могли бы спокойно жить и оставаться самими собой. Вот только птерозавры, как считается, на земле бегали на четырёх конечностях, а значит, пользоваться своими "руками" для манипуляции орудиями труда вряд ли бы смогли, даже если бы сильно захотели.

Решили мы тут немного коснуться скандинавского и славянского эпосов и вот что из этого вышло.

Небольшой горфикс "Скади"
Скади в скандинавской мифологии инеистая великанша, покровительница охоты. Атрибуты её (так же как и бога Улля) — лук и лыжи. Первоначально она, вероятно, была богиней плодородия в её зимней ипостаси. Скади представляет зиму и лёд, является супругой Ньёрда. Упоминается в Старшей Эдде, Младшей Эдде и Саге об Инглингах.

Горфикс Один
О́дин - верховный бог в германо-скандинавской мифологии, отец и предводитель асов, сын Бора и Бестлы, внук Бури. Один - бог войны и победы, поэзии (преимущественно скальдической), шаманских ритуалов. Он описывается как обладающий великой мудростью, тайными знаниями и поэтическим искусством, покровительствующий воинам и военной аристократии. Является хозяином Вальгаллы и повелителем валькирий, собирает павших воинов у себя в чертоге.

Ну и не могли пройти мимо славянского Велеса
Велес – славянский бог-оборотень, бог-мудрец, покровитель искусств, владыка чародейства. По легенде Велес был единственным богом, который в равной степени познал как силы Света, так и силы Тьмы. Именно поэтому Велесу нет равных во владении тайными знаниями, благодаря которым этот бог способен подчинять себе стихии и изменять законы мироздания. Считается, что Велес подарил миру движение, тогда как до него мир был абсолютно статичен.
Мудрый, как Вселенная, и могучий, как жизнь и смерть вместе взятые, Велес бог почитался славянами особо. Велес бог плодородия, богатства и семейного хозяйства. Некоторые называют Велеса «скотьим богом», хотя это так только отчасти. Дело в том, что по одной из легенд, когда на Явий мир на несколько веков легла тьма, люди растеряли весь свой скот. Тогда Велес бог подарил жителям Яви огонь и помог найти потерявшиеся стада.

Если у кого-то возникнут какие-либо вопросы - смело пишите в комменты или по контактам в профиле. Спасибо за внимание

В отличии от греческой мифологии, описанной Гомером, которую мы знаем с детства, скандинавская мифология для большинства является потёмками. Между ними есть сильные различия, хотя и там и там творится дичь, но дичь эта разного порядка.

Предлагаю вместе распутать этот клубок суровой мифологии и разобраться что там к чему.

Итак, погнали!

Сотворение мира.

Зияла бездна.

Не было в ней ничего. Ни времени, ни денег, ни света белого: все как у нас - простых работяг. Даже верха и низа не было. Называлось это скучное место Гиннуангагап. Не пытайтесь это выговорить, или, упаси боже, запомнить. В дальнейшем это слово нам не понадобится.

И там, где ничего нет, внезапно начинают течь реки. Потому что Гиннуангагап – это вам не все пространство, а лишь отдельная локация. Рядом было снежное царство Нифльхейма, где холод собачий, а с противоположной стороны Муспельхейм, где адское пекло. А между ними наша дыра с ничем.

В Нифельхейме есть источник, в котором извиваются множество змей, яд которых смешивается с водой и образует те самые реки.

Суть здесь вот в чем: с одной стороны нашу зияющую бездну разогревают искры и пламя, а с другой, охлаждают ледяные реки. Первичные силы встречаются в пустом пространстве, и из талой воды, пара и яда появляется первый персонаж нашей мифологии: великан Имир.

Имир довольно интересный кадр. Являясь и мужчиной и женщиной одновременно, он настолько большой, что двигаться не может и предпочитает по большей части тюлениться и спать. Вы, наверное, за него начали переживать, мол как же он ест и что, но зря. Его кормит корова Аудумла своим молоком. Откуда там взялась корова, спросите вы? Да кто ее знает, пришла откуда-то. Коровам никто не указ.

А корова и сама бы копыта отбросила без еды, благо кругом соленый лед разбросан, который она и лизала.

Лежит наш Имир и потеет, потому что заняться там больше особо нечем. Из его потных подмышек появляются первые великан и великанша. Затем он соединяет ноги, в поту между которыми зарождается сын.

Напотел детей и спит себе дальше.

А корова, тем временем, облюбовала одну глыбу льда. Лизала ее, лизала, пока там не появился клочок волос. Увидев это чудо, корова принялась лизать с удвоенной силой и вскоре появилась голова. Так постепенно изо льда оттаивает первый бог по имени Бури.

Тут стоит заметить, что мир, так же, как и прародителей великанов и богов-асов никто создавал. Само как-то вышло. Так бывает.

У Бури был сын Бёр. Скорее всего, сына Бури пришлось рожать самому, потому что первый брак с великаншей (больше было не с кем) заключил именно Бёр. Родились у них три сына: Один, Вили Вонка и Ве. Одина мы запомним, а остальные пусть идут лесом. Дальше они особо нигде не упоминаются. Очевидно, не самые любимые дети в семье.

Три брата были молоды, креативны не хотели ютится в этой коммуналке с предками и великанами. Решили строится по программе «Доступное жилье». А из чего строить, когда кругом только лед, пар и корова. Выбор пал на Имира. Потому что он большой, храпит постоянно и вообще всех бесит.

Заточили братья ножи и пошла потеха. Из плоти Имира они начали создавать твердь, из костей горы. Зубы покрошили в скалы и рифы. Обалдевшие родственники Имира не долго наблюдали за этим представлением, потому что крови с Имира полилось столько, что большая часть из них сразу утонула. Выжил только его внук с женой, которые спаслись на корыте.

Разлили кровь боги по новому миру, образуя океаны, озера и реки. В животе у Имира обнаружились глисты слепо копошащиеся черви. Боги наделили их разумом и превратились они в альвов (гномов). Есть светлые альвы, которые прекрасней солнца, и афро-альвы, которые чернее ночи.

Из черепа Имира братья сделали небесный купол. А чтобы тот не упал, поставили его держать четырех гномов. Звали их Север, Запад, Восток и Юг. По сей день бедолаги держат. Респект им.

Мозг Имира они рассыпали по небу и получились звезды.

Теперь стоит отдельно рассмотреть планировку того, что наши юные архитекторы наворотили.

Модель мира имеет горизонтальную и вертикальную проекцию. Горизонтальная – это плоскость, куда и вбухана большая часть плоти Имира строительного материала. Состоит из пяти локаций. Середина – это Мидгард, где и будут позже жить людишки. По краям находятся уже знакомые нам Нифельхейм и Муспельхейм (холод собачий и адское пекло). А еще Ванхейм, где живут боги-ваны (о них позже) и Йотунхейм.

Помните потомство Имира, которое умерло не до конца? Именно эти двое и продолжат род великанов. Их изгнали на Йотунхейм, и они, почему-то затаили обиду на богов. Непонятно с чего бы. Построили им жил площадь, а дед, тот вправду всех бесил. Наверное, такие они великаны, с гнильцой.

Основа вертикальной проекции — мировое древо. Под мидгардом расположен Свартальхейм, обиталище тех самых глистов, наделенных разумом темных гномов. А под ним Хель - царство мертвых.

Над Мидгардом находится Альфхейм, где живут светлые гномы. А выше Асгард, обитель богов-асов (Один с братюнями)

На этом можно заканчивать историю сотворения мира и вступительную часть.

Продолжение в следующих постах

Не так давно замечательная дама, известная как “Филолог всея Руси”, опубликовала видео о вампирах. Позвольте вступить в дискуссию по этому кровавому поводу.

Разумеется, в двадцатиминутное видео впихнуть невпихуемое невозможно, упрощения или умолчания неизбежны. Поэтому позвольте, так сказать, добавить немного замечаний.

В видео упоминается версия о татарском происхождении слова “упырь”, которая, конечно, есть, но не является признанной, скажем так. Фасмер не одобряет. Если у нас нет ясной и чёткой версии, это не значит, что подходят и могут быть легитимными вообще все. Обратите внимание на время письменной фиксации слова “упырь” в древнерусском, например, которое происходит ранее контакта с монголо-татарами. Хотя тогда уже были половцы, но :) Как минимум, правильнее в таком случае говорить о тюркской, а не татарской версии происхождении слова.

Также встречается фраза, что изначально питьё крови не было главным “мотивом” у вампира. Спорно. Славянские вампиры, безусловно, заложные покойники, но не все заложные покойники – вампиры. Взять хоть русалок – они кровь не пьют, хотя вряд ли более приятно умереть от щекотки. Если мы вспомним вампирские лихорадки XVIII века, там тоже говорится, что встающие из могил мертвецы пьют кровь, а некоторые из них пьют её так много, что потом у себя в гробу в этой крови плавают.

Около шестой минуты звучит фраза про основу жизни в христианстве в виде крови. Причастие, конечно, хорошо, но утверждение, что кровь – основа жизни в христианстве, спорно. Однако, кровь во многих языческих культурах действительно является носителем жизненной силы человека, и представление это, надо думать, древнее христианства.

Переходим к Владу Дракуле, который Колосажатель и вот это вот всё. Нельзя не согласиться с фразой об обычности Дракулы, как человека своего времени. Давайте взглянем, за что на самом деле автор “Сказания о Дракуле-воеводе” дьяк Курицын осуждает православного (и именно за это, по утверждению уважаемой автора, затюканного католиками в исторической перспективе) господаря. Орфография приближена к современной.

“И толико ненавидя во своей земли зла, яко хто учинит кое зло, татбу, или разбой, или кую лжу, или неправду, той никако не будет жив. Аще ль велики болярин, иль священник, иль инок, или просты, аще и велико богатьство имел бы кто, не может искупитись от смерти, и толико грозен бысь.”
После этих слов (где осуждение?) дьяк Курицын рассказывает, что в царстве Дракулы никто не смел украсть общедоступную золотую чашу для зачерпывания воды из общего колодца. Дракула, по его мнению, конечно, грозен, но так искоренял зло в своём царстве. Далее нам рассказывают о нескольких казнях, но ни одна из них не ставится в вину господарю.

Ничто, однако, не вечно, и Дракулу в очередной битве побеждает венгерский король и сажает его в темницу. Над Валахией же ставят другого воеводу, а, когда воевода умирает, король приходит к Дракуле и предлагает снова поставить его на воеводство, если тот согласится принять католичество. И вот здесь автор наконец на несколько предложений показывает своё возмущение.

“Дракула же возлюби паче временнаго света сладость, нежели вечнаго и бесконечнаго, и отпаде православия, и отступи от истины, и остави светъ, и приа тму. Увы, не возможе темничныя временныя тяготы понести, и уготовася на бесконечное мучение, и остави православную нашу веру, и приатъ латыньскую прелесть. <...> Пожив же мало, яко 10 лет, и тако скончася в той прельсти”.
Всего-то десять лет! А мог бы жить и жить! Кстати, на самом деле воеводство Дракулы после освобождения из тюрьмы длилось “в прелести” около года, что тоже можно притянуть за уши и сказать, мол, вот не предал бы веру, ещё бы пожил, но мы против насилия над ушами. Есть мнение, что в реальности перехода в католичество не было.

“Конец же его сице: живяше на Мунтианской земли, и приидоша на землю его турци, начаша пленити. Он же удари на них, и побегоша турци. Дракулино же войско безъ милости начаша их сещи и гнаша их. Дракула же от радости възгнавъ на гору, да видить, како секуть турковъ, и отторгься от войска; ближнии его, мнящись яко турчинъ, и удари его единъ копиемъ. Он же видевъ, яко от своих убиваемъ, и ту уби своих убийць мечем своимъ, его же мнозими копии сбодоша, и тако убиенъ бысть”.
Про вампиризм или просто питьё крови в “Повести” ничего не говорится, разве только о пиршестве среди трупов. Зато умирает Дракула, будучи принятым за турка, что как бы не есть хорошо. Есть также мнение, что в известном нынче румынском фольклоре образ Дракулы не является негативным. При этом такие же описания зверств, как и в “Повести” или в литературных произведениях Центральной Европы о Дракуле, содержатся в “Молдавско-немецкой летописи” и относятся к другому господарю –  Стефану Великому.

Хотя они здесь и очень важны, но рассуждения о понимании жестокости правителя в средневековой Европе заняли бы слишком много места, потому отсылаю к списку источников, где об этом можно будет почитать подробнее, и увидеть, что описываемые жестокости не то чтобы слишком выделялись или слишком осуждались. Всё сложнее. И утверждение, что описания (пусть и преувеличенные) жестокости реального Влада Дракулы являются только политикой и содержат в себе только осуждение его действий из-за того, что он был православным – опрометчиво.

Найти сведений, что питьё крови приписывалось воеводе Дракуле уже в фольклоре Средневековой Европы, нам не удалось. Также стоит отметить, что Папа Римский осуждений Дракулы также не оставил, церковь напрямую посланником дьявола воеводу не объявила.

Далее утверждается, что в определённую эпоху неверно проведённый обряд более не является причиной хождения покойников, так как объяснение заменяется церковным, якобы, зло теперь посылает лично дьявол. Это, опять же, опрометчиво. Нельзя утверждать, что какое-то фольклорное событие имеет только одно объяснение и только связанное с церковными догматами. Поверья о том, что покойники ходят из-за неверно проведённых обрядов, фиксируются и сейчас. Часто говорят, что покойник является во снах и просит что-то передать со следующим умершим, потому что при похоронах что-то не положили в гроб, например.
(Кстати, просто вкину информацию, что дьявол сам по себе, согласно христианским догмам, навредить не может, он действует по попущению божьему, а, если на вас ещё и подействовало, то, скорее всего, сами виноваты, потому как впустили к себе зло).

Далее мельком упоминаются так называемые вампирские эпидемии и даются описания полуразложившихся трупов. Одна беда, во время так называемых вампирских лихорадок эти самые вампиры описывались не как реальные полуразложившиеся трупы, а как вполне живые, розовощёкие люди, выглядящие более здоровыми, чем те офицеры, которые присутствовали при вскрытии могилы.
Разумеется, люди далеко не всегда знали, как стандартно происходят процессы разложения. Многие процессы, которые являются нормальными, могли восприниматься, как признак вампиризма (например, та же кровь на губах трупа). Миф о том, что у людей после смерти растут волосы и ногти, распространён до сих пор, да и образ трупа с когтями, клыками, заострёнными ушами, бледного и всё такое прочее вполне иногда приписывается вампирам, но, например, в известном трактате аббата Кальме рассказывается как раз о людях, не очень-то отличающихся от живых.

В современной Сербии есть достопримечательность – водяная мельница Савы Савановича, которого считают первым сербским вампиром. Жил-был такой мельник, которого днём редко видели, да и вообще, те крестьяне, которые приезжали к нему за мукой, нередко пропадали навсегда. В один день Саву нашли мёртвым с двумя кровавыми пятнами на шее, а из его рта вылетела жёлтая бабочка. Через какое-то время в селе случилась очередная “Ромео и Джульетта”: бедный парень решил восстановить мельницу Савы и на этом заработать, чтобы богатый отец девушки, в которую парень был влюблен, позволил им жениться. Однако к парню стал являться Сава, которого всё же убили, когда нашли его могилу, но та самая жёлтая бабочка из Савы Савановича полетела к девушке и “вселилась” в неё. Девушка стала вампиршей и покусала возлюбленного, который тоже стал вампиром. Это, чтобы вы понимали, примерно 1700-е годы, как раз те самые вампирские лихорадки.

Известны ещё персонажи вампирских эпидемий из Сербии – Петар Благоевич и Павле Арнаут. В источниках на неславянских языках их имена жутко исковерканы, я даже ленюсь переписать, извините.

Петар, который был крестьянином, как и полагается всем смертным, однажды взял и умер, а потом стал ходить по селу и давить односельчан. Те обратились к властям с просьбой “сделать всё, как полагалось в турецкие времена”, власти прислали чиновника Фромбальда, который оставил описание, как при нём крестьяне избавились от ходячего мертвеца. Он описывает Петра в гробу как весьма здорового на вид человека, у которого продолжали расти волосы, ногти (новые, так как старые отпали), борода, обновлялась кожа, не было трупного запаха, а на губах Петра чиновник с удивлением обнаружил следы крови.

Интересна история и гайдука Павле Арнаута. Он утверждал, что в Греции повстречался с вампиром. Вампир его преследовал до Сербии, где наконец Павле его и убил, а затем сжёг тело, чтобы дальше не было проблем, ел землю из-под тела этого вампира, вроде бы даже смешанную с его же кровью. То ли этой самой кровью обтирался, но в любом случае не помогло. После смерти Павле сам стал ходить по селу, и якобы из-за него умерло несколько человек. Его и его жертв тоже спалили, но через несколько лет случилась новая вспышка смертей. Первая жертва – старушка по имени Милица – ела мясо коровы, чью кровь якобы когда-то пил Павле Арнаут. Некий молодой мужчина Милое (нет, это не прилагательное) умер после трёх месяцев болезни, и потом оказался виновником смерти последней умершей – некой Станойки, которая утверждала, что он к ней приходил после смерти. По этому случаю тоже было расследование, некоторые из тел были обнаружены в очевидном состоянии разложения, а некоторые описывались как и Петар ранее.  Вспышки вампирской паники были и позднее, даже в XIX веке, отсылаю к случаю Мерси Браун в Англии.

Собственно, к чему весь опус? К тому, что в видео превозносится новаторство Брэма отца нашего Стокера и утверждается, что многие мотивы именно его.

Начнём по порядку с каждого резанувшего ухо утверждения. “Нечисть теперь не пугающая, а манящая”, – нечисть всегда и пугала и манила, разве не так? Равно как и “Дракула” (1897) Брэма Стокера при всей притягательности пугал. Амбивалентность в фольклоре присутствует постоянно, а, если посмотреть на авторскую художественную литературу, то почему бы не вспомнить балладу “Ленора” (1773), вышедшую до Стокера и даже до “Вампира” Полидори (1819). В видео утверждается, что страх перед будущим, который господствовал в 19 веке, вызывает появление многих монстров в культуре. Выходит, средневековые эсхатологические ожидания либо недостаточно пугали народ, либо монстры в фольклоре были всегда.

Упоминается в видео “Вампир” Полидори, но совершенно отсутствует “Кармилла” (1872) ле Фаню, что приводит к не совсем верным утверждениям далее.
Далее цитирую автора и пытаюсь показать, что именно режет слух.
“Стокер впервые изображает вампиризм как заразную демоническую болезнь и одержимость с оттенками секса, крови и смерти”, – но, позвольте, а как же эротические игры при покойнике? Или наоборот, игры в покойника на свадьбе. Да, такие существовали, новаторства в соединении эротики и смерти не вижу. Не к ночи будь помянут, господин Фрейд вроде тоже где-то далеко находил соединение Танатоса и Эроса.
“И новшество 19 века – вампиризм теперь заразен”. Однако. А что делать с теми же вампирскими лихорадками, где один “вампир” приходил к некоторому количеству людей, а они потом тоже становились вампирами и продолжали тиранить местное население?

На гордое звание синих занавесок прямо напрашивается фраза “Дракула у Стокера хочет захватить мир, и это предчувствие событий 20 века”. Сложно привести какой-то аргумент в пользу этого, честно.
Сюда же просто придирка про то, что вампиры якобы исчезли из фольклора. Может, стоило поискать былички 20 века о вампирах, но было лень, извините. Уверена всё же, что такие найдутся, пусть и в малом количестве. Доказать же друзьям что-то про домового или чупакабру тоже сложно, если друзья поддерживают концепцию критического мышления. Как и встретить Человека-Паука можно без проблем, косплееры подтвердят :)

Далее на примере романа “Голод” утверждается, что вампир-женщина является чем-то необычным для современной традиции. Выше мы упоминали “Кармиллу”, а в кино в 60-х и 70-х появилось множество фильмов с тропом вампирши-лесбиянки. Может быть, необычно, что протагонист – женщина? Ну, есть такое для старого контента, но всё равно фраза смущает. Пусть не главные героини, но вампирши есть даже у приснопамятного Стокера.

Думается, есть смысл закончить спор с автором на утверждении “какой человек, такой и вампир”. Пожалуй, тут сложно не согласиться, но всё равно хочется кое-что добавить. Крестьяне не писали романы, и их вампиры приближены к их же среде. Когда о вампирах пишет аристократ, персонаж соответствующим образом обрабатывается, приближается к целевой аудитории. В XVIII веке многие аристократы топили за просвещение, Мария-Терезия была в шоке, когда узнала о вампирских эпидемиях, крестьяне же над этим не задумывались, а к концу XIX века случилось помешательство на всяческого рода духовности среди высших слоёв общества, в том числе поэтому персонажи такого рода стали им интересны. Такое утверждение ведь можно применить к любому другому персонажу народной и не только мифологии. По Протагору человек есть мера всех вещей :)

И в самом конце предлагаю задуматься, а на самом ли деле все мы больше не боимся того же, чего и наши предки.

Собрано на скорую руку:
https://www.etymonline.com/word/vampire
https://www.dicsonline.ru/slovary/etimologicheskiy-slovar-fasmera/u/upyr
https://inslav.ru/sites/default/files/valencova_2015_upyrj.pdf
https://cyberleninka.ru/article/n/avtorskiy-vymysel-v-skazanii-o-drakule-voevode/viewer
https://www.drevne.ru/lib/drakula_s.htm перевод
https://gorky.media/context/kak-chitat-povest-o-drakule/
http://drevne-rus-lit.niv.ru/drevne-rus-lit/text/skazanie-o-drakule/skazanie-o-drakule-original.htm
https://cyberleninka.ru/article/n/mif-o-vampirah-istoriya-i-sovremennost/viewer
https://sr.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D1%80%D0%BD%D0%B0%D1%83%D1%82_%D0%9F%D0%B0%D0%B2%D0%BB%D0%B5
https://foto-history.livejournal.com/10342969.html
https://nova.rs/magazin/putovanja/legendarna-vodenica-save-savanovica-pre-i-posle-rekonstrukcije-foto/

https://skriptorijum.blogspot.com/2012/05/petar-blagojevic-prvi-srpski-vampir.html
https://sr.wikipedia.org/wiki/%D0%90%D1%80%D0%BD%D0%B0%D1%83%D1%82_%D0%9F%D0%B0%D0%B2%D0%BB%D0%B5
https://medportal.ru/enc/psychiatry/reading/5/

https://www.ruthenia.ru/folklore/luriem44.pdf
https://history.wikireading.ru/110615
https://cyberleninka.ru/article/n/svadebnaya-igra-v-pokoynika-v-prazdnichno-obryadovom-prostranstve-russkogo-sela
https://www.ruthenia.ru/folklore/luriem44.pdf
https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%92%D0%B0%D0%BC%D0%BF%D0%B8%D1%80%D1%88%D0%B0-%D0%BB%D0%B5%D1%81%D0%B1%D0%B8%D1%8F%D0%BD%D0%BA%D0%B0
https://imwerden.de/pdf/kalme_traktat_o_yavleniyakh_2013.pdf
https://esoterics.wikireading.ru/aZofN6XzGy
https://cyberleninka.ru/article/n/istoriya-sozdaniya-romana-drakula-brema-stokera/viewer
https://storyport.online/vspomnit-klassiku/kak-brem-stoker-sozdal-drakulu/

Сегодня хочу продемонстрировать вам, как работает встроенный сказкоанализатор – тот невидимый приборчик, который заводится в голове у каждого, кто прочитал Проппа. Он позволяет видеть структуру волшебной сказки – повествования о другом мире – даже там, где ты её увидеть совершенно не ожидаешь.

Например, в сказке «Теремок».

Казалось бы, где «Теремок» и где Пропп? Обычная детская сказочка, без особого смысла и в меру абсурдная – ей самое место рядом с «Колобком», «Репкой» и «Курочкой Рябой».

Но не всё так просто.

Итак, дом, в котором один за другим поселяются звери.

Сказкоанализатор начинает щёлкать. Дом, в котором живут звери – это «длинный дом» посвящения, символическое изображение иного мира. В нём и должны жить звери, или демоны, или мертвецы, или невидимки – для традиционного мифа это одно и то же.

Смотрим дальше – будут ли у нас другие подтверждения первой догадки?

И тут оказывается, что теремок-то – вовсе никакой не теремок, как его рисуют обычно. Это кобылий череп, или горшок, или потерянная рукавичка.

Вначале там размещаются муха, комар, мышь и лягушка. Ещё терпимо. Но дальше там же поселяются ёж и петух. А за ними – заяц, лиса и волк. Последним приходит медведь, и на нём сказка всегда заканчивается: он садится на «теремок» сверху и давит его.

Перед нами тесное, тёмное место, в котором, однако же, без проблем помещается множество разнообразных зверей. Совершенно верно, это утроба Великого Зверя, откуда выходят все живые существа и куда они возвращаются после смерти – древнейшее, самое архаичное изображение иного мира.

Кстати, а как там у нас в мифах и легендах чаще всего представляли Великого Зверя? Медведем? Так я и думал. Ничего удивительного, что медведь, в отличие от всех остальных зверей, в теремок лезть даже и не собирается – он же не может поместиться сам в себя.

Идём дальше. Каждый новый житель теремка обязательно кидает клич: «Кто в тереме живёт?». Получив ответ от всех, уже заселившихся – представляется сам.

В том варианте, в котором сказку чаще всего рассказывают сейчас, звери просто называют себя, добавляя присказку для рифмы. «Я мышка-норушка». «Я зайчик-побегайчик». «Я волк – зубами щёлк».

Но в более ранних вариантах они говорят загадками. Заяц называет себя «по горе поскакиш». Волк – «из-за куста хватыш». Наконец, медведь сообщает «а я – всех вас давиш».

Это значит, что у жителей теремка ещё и имён нет – или им по каким-то причинам запрещено их называть. Вполне естественно для тех, кто находится в невидимом и бесформенном состоянии в ином мире. И для тех, кто проходит искус в «большом доме» – им ведь тоже нельзя называть свои имена, и на вопрос «кто ты?» они должны отвечать уклончиво или не отвечать вовсе.

Детская сказочка оказывается вовсе не примитивной. Она сплетает между собой сразу два мотива – история о посвящении в «большом доме» и миф о происхождении животных.

Спросите – а где здесь миф о происхождении? А он здесь в финале. Когда медведь раздавил теремок, звери «разбежались кто куда». Это не смягчение горестного конца, в котором медведь подавил всех – народные сказки смерти не боятся. Это, наоборот, начало – выйдя из своего изначального дома, животные разбрелись по всему свету.

В этом месте, если вы не читали Проппа, у вас может возникнуть логичный вопрос: «А с чего ты взял, что всё так и есть? Чем твои построения отличаются от умствований разных гуру, которые и в заведомо абсурдной «Курочке-рябе» находят сакральный смысл?».

Это хороший вопрос, и поэтому на него необходимо ответить.

Дело в том, что аналогичные сюжеты есть и у других народов – и там это вполне себе мифы о происхождении животных. Мы могли бы просто взять два текста, сравнить их между собой и увидеть параллели.

Но благодаря встроенному сказкоанализатору второй текст нам не понадобился. Мы пришли к тому же самому выводу, просто разобрав «Теремок» – а дополнительные материалы лишь подтвердили нашу догадку.

спижжено из ЖЖ 

из каментов:

Теремок это Царьград, в котором поселялись верхние слои всех покоренных Империей народов. Сначала мелкие народцы, из ближней ойкумены, потом идут провинции все крупнее и крупнее. Ну а потом идет развал из-за ... а не важно. Терем это царские палаты, этимология соответствующая. Этот же сюжет, по сути о вавилонской башне, Где в мировом метрополисе жил мировой "единый народ", который строил "глобальный мега проект", который тоже рухнул, из-за превышения размеров.
Теремок очевидная локализация утраченного оригинала, периода греческой гегемонии, автор локализации утрачен. Можно вспомнить пушкинского "царя Салтана", который ходил под окнами избушек плебса и подслушивал батрачек. Хотя очевидно, что это плохенькая локализация гаремного сюжета, где султан ходил по секретным галереям сераля, и подслушивал своих наложниц. И т.д. 

Столкнулась я как-то с человеком, утверждавшим, что у славян не было аналога Харона потому, что души умерших пешком переходили именно по Калинову мосту именно через реку Смородину самостоятельно. Предоставить источник своих сведений человек упорно отказывался, потому как его знание – результат многолетних чтений каких-то мифов, каких-то сказок, какого-то Пушкина :) и слушания каких-то людей, знающих какие-то предания.

Всё бы ничего, но мне же тоже эти предания, мифы и сказки почитать хочется!

Так что там у восточных славян по вопросу перехода души умершего на тот свет? Давайте разбираться. Это называется пересказывать Левкиевскую, но не только.
Напомню, что для любой живой мифологии характерны амбивалентность и некая незавершённость представлений, картина мира обычно многослойна и зависит от места бытования текстов, времени (и записи и бытования), знаний информанта о, например, христианских представлениях и т.д.

В этой статье мы будем рассматривать представления преимущественно восточных славян, но можем обращаться и к сведениям по другим группам славянских народов.

Итак, для начала определимся, что на тот свет обычно (в идеале) отправляются души умерших. Душа в народных верованиях – это такая интересная штука, представления о которой, несомненно, испытали очень сильное влияние христианства, но будет преувеличением сказать, что то, о чём говорит церковь и то, о чём думали славяне – ровно одно и то же. Сразу сообщу, что вышедшая из тела после его смерти душа так-то совсем не обязательно в итоге окажется в раю или аду. Отягощённая грехами душа вовсе не имеет постоянного пристанища, так как ей всюду “отказывают” (знаете же эти прекрасные выражения по типу македонского “ни на небо ни на земjа”); до сорокового дня душа может обитать то в собственном доме, то на своём могильном кресте, после – вообще где угодно (варианты следующие: рай как воплощение “небесных сфер”, земное пространство и, собственно, подземное, к нему же относится подводное).

Продолжая мысленный спор с человеком, упорно отказывавшимся предоставлять источники, всё же расскажу, откуда мы берём информацию о строении иного мира в представлениях славян: это и так называемые видения (в Средние века в Европе был популярен похожий жанр exempla – “примеров”), похоронные обряды (я включаю сюда и текстовое их сопровождение, например, традиционные плачи), былички, снотолкования, духовные стихи, волшебные сказки, бытовые запреты и предписания, заговоры, различные поверья.
Одни жанры дают информацию о представлениях славян непосредственно, информация из других требует предварительной реконструкции.

Наиболее древним считается представление о загробном мире как едином царстве, однако в более поздние времена оно испытало огромное влияние христианства, и появились представления о раздельных рае и аде.

Путь на тот свет может быть вертикальным: тогда души карабкаются по некой стеклянной горе, поднимаются по лестнице с мытарствами, залезают вверх по дереву, либо наоборот, через могилу, колодцы, погреба, донья рек и морей, пещеры душа попадает на тот свет.

Этот и тот мир так-то автономны и желательно, чтобы большую часть времени они таковыми оставались, и никто не приходил сюда оттуда и наоборот. Соответственно, у этих миров есть границы. Действительно, часто это река (которая обтекает весь мир со всех сторон), огненная река, стена или пропасть.
Кстати, границей может быть не только река, но и лес (привет Бабе Яге), высокие горы или подземные ходы. Вода также может быть не обязательно именно рекой, но и конкретно водоворотом, омутом, через который души переходят на другую сторону.
В похоронных причитаниях мы часто видим мотив дальнего и долгого пути.

Если мы видим в тексте реку-границу между мирами, то наличие моста через неё вообще не будет обязательным. Например, есть русские поверья, согласно которым через огненную реку праведников перевозит архангел Михаил, а грешники вынуждены переходить вброд. Также на Русском Севере есть представления, что перевозом занимается святой Николай. Вот вам и отсутствие Харона у славян :) Покойнику клали деньги в рот или в руку, бросали в гроб или могилу, чтобы он мог заплатить за перевоз или переход по мосту (как тут не вспомнить обол для Харона? Не в смысле, что это прямое заимствование, а просто очень похожий мотив).

Как говорит Левкиевская, у восточных славян не существует ни одного жанра, для которого описание того света (по типу научного географического) было бы самоцелью, таковые описания присутствуют в текстах в таком виде, который помогает решить другие задачи. В “обмираниях”, например, очень часто встречается мотив проводника, визионер не ходит по тому миру самостоятельно, как игрок в третьем Ведьмаке, а посещает только те места, которые ему позволено видеть.

Во многих традициях мост через границу представляется в виде волоска, узкого бревна, ниткой, который спокойно выносит праведные души, потому что они ничего не весят, а под грешными ломается, и они падают в ад. Также в сербскохорватском ареале есть представления о мосте, который расширяется для прохода праведников и становится узким, когда по нему идёт душа грешника. Как вы поняли, такая душа опять проваливается в ад. Само же представление о таком мосте кажется нам заимствованным из исламской традиции. Также у восточных славян существовал обычай ставить мосты в память об умерших.
Интересно, что душа по некоторым поверьям не уходит в какое-то потустороннее царство, а обитает непосредственно в своей могиле. Таким образом, кладбища становятся “тем светом”, домом для душ. Известны также верования, что покойник стоит в воротах кладбища и сторожит их до тех пор, пока не провезут следующего умершего, которому он передаст свой пост.

Найти информацию о том, что души умерших пешком идут именно через Калинов мост конкретно на реке Смородине в авторитетных источниках мне так и не удалось. Но могу подарить вам фразу из того холивара, которая тронула меня до глубины души: "Какое ещё бремя доказательства, вы в своём уме?!"

Я совершенно далек от археологии, но здесь, на Пикабу, есть камрады, которые очень интересно об этом пишут. Так что читаю. В процессе чтения какого поста я вдруг вспомнил что один раз я таки имел отношение к важному археологическому открытию.

Дело было давно, мы катались на арендованном судне по Онежскому озеру.  Программа была в целом стандартная - Кижи, рыбалка.  И одним из пунктов программы был заход в древнюю деревню Пегрема.  Я спросил - почему именно Пегрема? Руководитель нашей экспедиции ответил, что там классно. Там есть церковь, она как пизанская башня - красивая и наклонилась.  А кроме того, там ведутся раскопки  жилищ  древних мезолитических людей. Это подкупило. Жилищ мезолитических людей видеть мне еще не приходилось.

Место там действительно классное. С церковью, которая и не церковь даже, а часовня, вышла промашка. Часовня там была совсем не как пизанская башня.  Во-первых, она  была из дерева. Во-вторых, наклона я не заметил. Но эти несоответствия никого не расстроили и мы отправились на раскопки, про которые мне сообщили следующую информацию: "Раскопки тут уже не первый год ведет энтузиаст. Он серьезный ученый, приезжает каждое лето, как Робинзон живет в палатке и копает. " На берегу действительно стояла палатка. Около палатки на веревке сушились полотенце и женские трусы. "Странный Робинзон", - подумал я. Но тут из палатки вышла девушка. Видимо, Пятница.  Стало понятно, что Робинзон не странный. Да и Пятница тоже норм. Хотя по канону Пятницам трусы не положены.  Робинзон  Археологович вышел нам навстречу и сказал, что дальше территория раскопок и просто так туда ходить нельзя, а в сопровождении археолога можно. Мы были только за.

Раскопки представляли несколько раскопов непонятной формы. Археолог быстро выдал пакет информации про них, типа - вот тут был вход, тут очаг, тут рыбу заворачивали. А вот здесь нашли наконечник копья и глиняный черепок неясного назначения. Вся лекция заняла немного времени, и было похоже,  что он отрабатывает обязательную программу, а самое интересное, оно как истина - где-то рядом. После окончания лекции мы спросили - это всё? "Нет" - ответил  Робинзон  Археологович, - "В процессе раскопок я обнаружил древнее саамское место силы. Его тоже стоит осмотреть".  "Куда идти?" - спросили мы.  Он махнул рукой куда-то в направлении севера, и мы дружно двинулись к месту силы.  

Тропа к месту силы была увешана плакатами типа "Робинзон Археологович открыл/обнаружил/раскопал  Пегрему". Надписи были именно такими -  через слэш или слова были написаны на разных строках. Неопределенность/многозначность/многозначительность смыслов меня несколько позабавила и дала надежду, что дальше будет весело. А наша группа двигалась дальше. Поход на север был недолгим, примерно полкилометра.

Место силы представляло собой поляну, на которой довольно хаотично лежали несколько валунов. Никаких следов раскопок, кроме тропинок, протоптанных между валунами, не наблюдалось. Кто бывал в Карелии, тот знает, что встретить здоровенный валун в лесу гораздо проще, чем, например, медведя.  Потому что медведь от человека скорее всего убежит. А валун не такой прыткий, и, как правило, лежит на одном месте со времен ледника. Встретить несколько валунов рядом тоже не редкость.

- Сейчас я всё про это место расскажу! - сказал  Робинзон  Археологович, - Рассказ будет в стихах!

Из стихотворного повествования следовало, что каждый валун использовался по своему назначению. На одном девственности лишали, на другом рожали, потом там ещё что-то делали, ну а на последнем, самом большом, людей приносили в жертву древним саамским богам. То есть, картина вырисовывалась примерно такая: лишили девственности, зачали, родился, освежил голову вежеталем, принесли в жертву. Так себе была жизнь у саамов, не блистала разнообразием. Зато стабильность.

В этой прохладной былине мне было непонятно решительно всё. Ну зачем рожать на камне? Это же неудобно, особенно зимой. В принципе, и девственности на камне лишаться тоже так себе удовольствие, но там делов-то на пару минут, ради антуража можно и потерпеть. Но рожать точно не вариант. И самый главный вопрос - откуда Сказитель Археологович обо всём этом узнал, если раскопок не было? Неужели настолько зарядился силой этого места, что сумел проткнуть силой мысли тьму веков?

Тем временем повествование в прохладной былине добралось до последнего камня. Там саамские душегубы вздымали к небу руки и били жертву ножом прямо в грудную клетку. Всё это мне стало очень сильно что-напоминать. Но тут я отвлёкся. Дело в том, что в былине появился новый персонаж - Вековые Ели. Они там не просто так стояли, а смотрели, шумели, раскидывали ветви. В общем, полноценно участвовали в действии. Я огляделся и никаких вековых елей рядом не обнаружил. Вокруг стоял достаточно молодой сосновый лес, причем все деревья были примерно одного возраста. Учитывая близость деревни, можно было предположить что место силы находится на заброшенной пашне. Я такие леса встречал. Кстати, в Карелии около деревень в лесу можно встретить довольно странные сооружения  - рукотворные гряды из камней,  иногда они даже похожи на невысокие стены. Если не знать что это такое, то можно подумать, что это подкустовные выползни делили территорию. На самом деле это бывшие пашни. Крестьяне, когда их расчищали, просто аккуратно складывали камни в гряды. А пока я рассуждал о судьбах заброшенных земель сельхозназначения, повествование подошло к концу.

Закончить рассказ о диких нравах древних саамов Сказитель Археологович решил эффектно. "На этом месте", - сказал он, -"я нашёл ценнейший артефакт. Это настоящий прорыв в науке!"

Археолог  вытащил из задней части штанов артефакт.  Изделие древних саамов  имело форму зубила и грозно сверкало. Оно было черного обсидианового цвета, до блеска отполировано заботливыми руками древних саамских душегубов, и на нем не было ни малейшей царапины.

Я спросил: "Это точно та штука, которой и лишали жизни несчастных на той поляне?"  

- Она самая, - подтвердил автор истории древних саамов, - Вот прямо на том камне её и втыкали в грудную клетку жертвы.

И тут я понял, почему от этой истории меня не покидало чувство дежавю. Доколумбова Америка. Инки, майя и прочие ацтеки. Жрецы с ножами из обсидиана и вырванные сердца.  Я уже начал размышлять о ментальной связи древних саамов с Кетцалькоатлем, но тут в ход пошла проза жизни. В нашей компании был человек, который занимался реальным производством и инструментов видел много разных. Артефакт производственника явно заинтересовал и он попросил его посмотреть. "НЕТЪ!" - ответил знаток древних саамов. И объяснил, что это очень ценный артефакт, его ещё предстоит описать и занести в каталог "Очень Важных Артефактов". А пока смотреть на него можно только в руках археолога. Но даже такого осмотра нашему производственнику хватило. "У Вашего инструмента очень характерный способ заточки" - вежливо сказал он, - "такой способ начали применять только лет сто назад. Раньше точно никогда".  

Остап Бендер от археологии немного засмущался, внимательно посмотрел на нас и понял, что бить его не будут. Но могут отобрать бесценный артефакт с целью дальнейшего  изучения. Поэтому артефакт он быстро спрятал туда, откуда достал.

- Много вы понимаете в археологии. Я Пегрему раскопал, а вы про какие-то углы заточки. Лучше денег дайте за лекцию, - сказал он.

Денег ему дали, ведь не каждый день услышишь такую кул стори про саамских душегубов.

А археологией я больше не занимался. Но оно, наверно, и к лучшему.

В последнее время я забыла, что собиралась "специализироваться" на мифологических персонажах, но когда-то они правда были.
Как-то так мы увидели Сатаней (она же СатАна, Шатана) - персонажа нартского эпоса, мать нартов, которая изобрела пиво, чтоб вы знали. Ну и ещё всякое разное делала, не всегда хорошее с точки зрения современной морали, но это мы опустим.

Больше всякого от косплеера можно найти тут
Фотограф живёт тут

Часть I: А за околицей — тьма. Часть I

— Да всё со мной хорошо, егоза, — свирепо повторила Яга в десятый раз.

— Вижу же, что нет, — упрямо ответила Ярина. — Как я пришла, ты сама не своя!

— Ещё раз пристанешь — уведу на Маковое поле!

Сказала — и самой смешно стало, смешно и горько. Куда такую на поле уведёшь? Выросла, выучилась — попробуй сладь.

— Правда, бабушка, — тихонько спросила Ярина. — Что такое?

— Сердце прихватило, глазастая. А ты растравливаешь. Ложись, спи. У меня ещё дел немерено.

Но Ярина никак не могла угомониться. Нашла время! И без того на сердце как маетно… Яга шепнула на ладонь; едва блеснув, вспорхнула с руки бабочка, села ученице на волосы.

— Спи… Да спи сладко.

Долго сидела Яга за столом, глядела на Ярину. Та, когда спала, лицом становилась маленькой, светлой. Волосики разлетаются. И что с такой делать?

Налила чаю; снова из чашки смерть глянула. Надо же было яблочку завязаться в самый последний год…

Съест Яга яблоко — Яринке не жить. Не съест — сама умрёт, пришёл, пришёл срок, на пороге топчется, стучится в окно. А Яринка-то с яблоком станет ещё даровитей, ещё краше. Но как не хочется умирать!.. Вот он, выбор Яги.

Под утро сняла со старого зеркала штору — чёрные мушки, трещины по стеклу. Спящая Ярина отразилась, как мрачная царевна: корона из кос, соболиные брови, и словно не дышит, словно не живая. А сама Яга — иссохшая, чёрная, одной ногой в смерти…

Убить бы её во сне — и легко, и тихо, словно уснула. Да разве заслужила такое Ярина? Мелькнули в памяти перепуганный зайчишка на кладбище, топкие тропы Хтони, где она ни разу не ослушалась, вперёд не убежала; и как ватрушки пекли, и как на закате ягоды собирали на Малахитовом лугу, вспомнилось…

С первыми лучами села Яга рядом с ученицей, провела по тёмной голове, шершавой ладонью цепляясь за волосы. Ярина как от толчка проснулась. Мгновение смотрели глаза в глаза, и десять лет мелькнули в этом мгновении, — а потом вскочила, невидимой силой отбросила Ягу, завернулась в покрывало, отражая её искры. Закричала:

— Нет! Должен быть выход другой!

— Нет выхода, глазастая, — задыхаясь, выкрикнула Яга, посылая в неё огненных шмелей. — Отступись!

Ярина словно и не хотела нападать в полную силу, только защищалась, плакала, умоляла — а Яга выдохлась, локти заломило, в голове гудело, ударяло чугунным молотом. Наконец нащупала брешь, почти достала, стараясь не думать, с кем сражается, против кого выпускает самую страшную силу. Заплясал на ладони огонь.

В тот миг, когда почти накрыло Ярину пурпурной сетью, в избу ворвался Финист, закрыл крылом, белой пеленой затопил горницу. Яга, мотая головой, словно лошадь в зимнем тумане, всё вокруг запалила огнём. Затрещала, завыла изба, зазвенела посуда, вспыхнули сухие травы по стенам. Финист подхватил Ярину, вылетел из избы, помчался к роще. Та, кашляя от дыма, дёрнула его за перо.

— Убедилась? А ведь ещё поддаться, поди, хотела?

— Куда ты летишь?

— К роще! Яблоко стеречь!

— Не к роще надо… Мне её не одолеть, если она позовёт других. Финист, летим к Кощею…

***

— Яринка? — удивился Кощей, вставая из-за стола. — Что стряслось? Яга послала?

Мелькнуло в памяти, как учил её Кощей различать птичьи яйца, как вышивать учил — он делать это умел куда лучше, чем Яга, куда нежней; та всё руны вышивать заставляла, а Кощей показывал, как цветок сделать шёлковый, живой, как каплю росы сотворить иголкой… Ярина закрыла глаза, выставила руку. Пламя собралось в мелкий тугой шар, совсем как моток ниток.

Понимала, что если помедлит, — рука не поднимется на Кощея. Да и вряд ли одолеет его в честном бою. Швырнула огонь, выскочила из горной пещеры прямо в воздух, запечатала за спиной камень и упала на спину подхватившему Финисту.

***

Соловей-разбойник точил кинжалы. Яга рассказывала, что лезвия он смазывает ядом; яд тот в давние времена вывели русалки, и назывался он «Неторопливое прощание». Русалки так незадачливых рыбаков топили, а Соловей кинжалами резал любого недруга, кто случался под рукой.

Всегда она Соловья боялась, пряталась за печку, когда он являлся; вычитала, что от его свиста можно уши залить воском. Но в этот раз некогда было. Упёрлась ногами в землю, соткала из воздуха огненную змею и пустила вперёд. Змея качнулась, выросла, уколола Соловья в темя — тот и понять ничего не успел, только вскрикнул позади Финист.

— Очнётся хоть?

— Может, очнётся. А может, и нет, — глухо молвила Ярина. — На озеро полетели.

***

С Озёрным Царём пришлось помучиться: сильна была Ярина в колдовстве огня, но с водой еле-еле ладила. А на озере столько воды, что, кажется, любое колдовство проглотит. Любое, кроме сплетённого, пурпурно-белого. Пламя обхватило бороду царя, спустилось по плечам, упало в воду. Полыхнуло озеро. Вспомнив старое, Ярина вытряхнула из рукава деревянные взрыв-руны, щедро бросила в глубину.

Улетая, Финист оглянулся: Царь Озёрный догорал посреди почерневших кувшинок, русалочьи тела всплыли, качались на воде белые волосы.

— Зачем ты так?

— Лучше друга убить, чем за спиной врага оставить. Если кто-то из них Яге поможет, мне яблока не видать. А ты сам говорил: яблоко не съем — не жить…

Финист только быстрей полетел, зорко глядя вперёд. А когда остался позади луг, на котором взвился к небу костёр из леших, когда затихла поляна, где дрались прежде молодые птенцы колдовских птиц, когда онемел потемневший Живой лес, Ярина чужим, незнакомым голосом велела:

— Лети к яблоне.

Испуганно забилось под стальными перьями, под крепкими крыльями сердце. Обернулся. И не встретил на милом лице знакомого взгляда. Вместо светлых глаз Ярины глядели на него чёрные глаза будущей Яги.

— К яблоне лети. И помни, что дважды больше повторять не стану.

Хотел возразить — и не осмелился. Полетел, медля, как мог, но Ярина заметила — пришпорила в бок огоньком.

— Не обманывай, Финист. Да не бойся. Пока ты со мной, ничего не страшно.

И страшней стало от этих спокойных холодных слов в сто крат. Полетел, попытался забыться в ветре, в скорости — и со всей силы налетел на невидимую стену, что выстроила Яга над Яблоневой рощей.

— Хитра, — процедила Ярина, поднимаясь. Стряхнула с подола сор, вытащила из волос листья. Выставила вперёд руку, толкнула стену — та поддалась немного, да тут же отшвырнула. Ярина подула на ладонь, ударила в стену кулаком. Та пошла трещинами, зарябила, стала зримой. Тогда Ярина размахнулась и ударила в третий раз. Потемнела лицом, пот побежал по лбу, но стена рухнула, опалив молодые травы.

— Идём, — велела Ярина, щурясь на садящееся солнце. — Вовремя мы. Ночь приходит. Наше время.

Серебрились стебли мать-и-мачехи, горели, как стёкла, лужицы после мелкого дождя, и старая изба, вросшая в землю, темнела на краю рощи.

— Там Яга, — глухо сказал Финист, волоча крыло.

— Знаю, — ответила Ярина. — Сейчас бы всё закончить… Да сил не осталось.

Придётся ждать.

Пришлось — и не час, не день, а долгое красное лето до самого сентября, когда налилось яблоко золотым соком, когда засияло на всю рощу, на весь лес, когда созрело внутри всё его колдовство. Все три месяца стояла Ярина напротив избушки, и Яга не показывалась на пороге, и не пробить было колдовских стен.

— Ничего. Придёт день — выйдет, — только однажды обронила Ярина, и больше ни слова не произнесла.

А Финист смотрел, как темнеют её глаза с каждой ночью, как не смывает лесной ручей с рук кровь, и думал, думал… Вместе с Ягой вырастили они, сами того не желая, ведьму мощную и опасную, ведьму, которая пока, по молодости, не ведает, что творит. А ведь рассказывала ей Яга и про Великий Лес, и про Равновесие, и про то, как легко Чашу покачнуть.

Ярина всегда тянулась к знаниям, к книгам, порой и Яга уставала отвечать на её вопросы. А знания без опыта — тревожное дело. Раньше Яга-наставница не давала на топкую дорожку свернуть, но что будет, когда Ярина одна останется, без совета, без защиты? Не её от мира — мира от неё?..

А у Яги-то ведь и шанса нет победить. Сидит, поди, у себя в избушке, которую издревле Яги построили караулить яблочко, да дрожит, да всё понимает. И не выходит не оттого, что время выжидает, а от того, что бой боится принять. И рада бы, может, уйти, да как? Ярина ведь из рощи живой не выпустит. И сам Финист рад бы помочь — да нечем: крепко связывает данная Ярине клятва не идти против неё, что бы ни случилось…

Обескровленный лес шумел, сохли, облетали листья, шипели, выползая, осенние змеи.

— Может, есть-таки выход другой? — тихо спросил Финист в первый день осени.

Ярина промолчала, как не слышала. А в следующий миг вспыхнуло, качнувшись, яблоко, и полетело вниз.

Одно мгновение длилась тишина во всём лесу, во всём мире. Финист вспорхнул на яблоню, и грянула битва. Как ножом срезало с земли избушку. Плясал лиловый огонь, белые огни обнимали поляну, обрушивались солёные водяные вихри. Не осталось уже ни избы, ни леса, выжгло рощу, и только золотое румяное яблоко лежало на обугленных листьях, и ни копоти на нём не было, ни капли, ни жучка.

Всю ночь бились бывшая Яга и будущая. А когда погасли звёзды, стихла буря, Ярина с руками в крови по локоть шагнула из руин, из вздыбленной земли навстречу. Мрачно блеснули из-под бровей глаза. Алые узоры проступили в ладонях.

Вновь настала оглушительная тишина во всём лесу. Финист нагнулся, поднял яблоко, обжигаясь, проглотил в секунду и упал замертво. Полоснул по лицу первый солнечный луч, но не превратил молодца обратно в птицу.

В полной тишине, в умытом рассветном сумраке шла Ярина домой. Лес замер — не щебетали в траур по Финисту даже птицы.

Зашла в избушку, знакомую, памятную с детства. Здесь пряталась от старых страхов, здесь училась, здесь с Ягой варежки вязала, леденцы грызла. Тишина стояла такая, что давила на уши, на душу. Не скрипит метла, не поёт в чаще Гамаюн, не скребётся домовой, не слышно плеска русалок. В окна гарь глядит, выжженая опушка. А руки — в крови.

Бросилась отмывать, но кровь только въелась глубже — в руки, лицо, шею, — пошла розовыми лепестками по коже.

— Качнула Чашу, — как наяву услышала Ярина голос Яги.

И так и не запели в тот день птицы, не зашло солнце даже в полночь, и поднялась метель — лютая, зимняя, несмотря на сентябрь. Всю ночь Ярина просидела у самовара, и мелькали в памяти пещера Кощеева, покои Озёрного Царя, русалки бездыханные, плававшие под ивой…

Качнула Чашу. И ведь не подумала даже, что творит. И лето мелькнуло одной минутой — страшной, натянутой, как тетива, сжатой, будто узел. О Равновесии ли думаешь, когда умирать страшно?

Бросилась к книге, не зная, как вернуть, что делать. А книга-то и не открывается — запечатала Яга… Обожгло печатью руки. И тотчас всколыхнулось в памяти:

— До Мёртвого колодца не добежать, до Живого тем более!

Нужна настоящая вода — Живая, Мёртвая. Чтобы оживить колдунов. Чтобы вернуть Чаши в равновесие. Такая нужна вода, какую только в Хтони найдёшь.

Ярина подошла к чёрной двери, помедлила минуту. Стоило протянуть руку, как дверь, будто изморозью, покрылась тончайшей сталью с узором из птичьих перьев. Прошелестел издалека Финист:

— Не ходи в Хтонь!

Закрыла глаза, заткнула уши, растопила сталь, толкнула дверь. Скрипнули древние, рассохшиеся плашки, легко на смазанных петлях отошла створка, зацепила косяком занавесь на старом зеркале. Ударило сырым вихрем.

Ярина оглянулась — отразилась в зеркале девушка со свечой. Обернулась — стоит она на крыльце, на пороге заросшей мрачной тропки. Отзываясь на качающийся огонь, вспыхивают в чаще болотные цветы. Стонут над головой сосны.

— Не ходи, Яринка! — крикнула сквозь зеркало смутная фигура из-за спины. — Не ходи туда, глазастая!

Схватила прислонённый к стене железный посох, ступила на тропу. Оглянулась в последний раз на избушку — трещат ходики, шипит самовар, полыхает сквозь слюдяное окно ночное солнце, — захлопнула дверь и побежала вперёд, вжимая голову в плечи, ёжась от ветра.

~

Из этого рассказа, который стал победителем премии "Новая фанстастика", выросла одноимённая повесть. Скоро выйдет в бумаге.

В основу идеи ножа легла мифология междуречья. На одной стороне выполнен Гильгамеш, герой одноименного эпоса, на второй - богиня Иштар.
Смелый, бесстрашный полубог по имени Гильгамеш прославился благодаря собственным подвигам, любви к женщинам и умению дружить с мужчинами. Бунтарь и правитель шумеров дожил до 126 лет. Правда, о смерти храброго воина ничего неизвестно. Возможно, слава о его деяниях не приукрашивает действительность, и смелый Гильгамеш нашел способ обрести бессмертие, которого так настойчиво добивался.
Богиня Иштар, впечатленная внешностью и смелостью Гильгамеша, предложила герою жениться на ней. Но Гильгамеш отказал красавице, потому что знал, что Иштар не отличается постоянством.
Обиженная богиня пожаловалась богу Ану, который наслал на Урук чудовище. Огромный небесный бык спустился на Землю, чтобы уничтожить любимый город. Тогда друг Гильгамеша Энкиду бросился на врага, вскоре на помощь подоспел и он сам. Вдвоем мужчины победили опасного зверя.

Материалы использованые в работе:

Материал клинка - ламинат: bohler k110 в обкладках из У10А, никеля и меди, оксидирование
Материал рукояти - блэкаут, рог лося, по рукояти выполнена резьба вручную, проставки - фибра и медь
Материал больстера - мокуме гане

Материал ножен - кожа растительного дубления, холодной формовки. По ножнам выполнено тиснение

Размеры:

Общая длина - 221мм
Длина клинка - 101мм
Длина рукояти - 120мм
Ширина клинка(max) - 27мм
Толщина клинка(max) - 4,0мм
Толщина рукояти(max) - 23мм

Пока в мастерской перерыв, а работа так и не началась, продолжим обсуждать нечисть. В прошлый раз мы закончили в Индии, пройдемся по ее соседям.

В Китае обычно умершие чинно лежат в могилах, как им и положено. Историй об оживших трупах довольно мало. Но есть некоторое подобие вампира, цзяньши, он же кыонг тхи во Вьетнаме, канси в Корее, кёнси в Японии, и ханту почон в Малайзии. Также его называют подпрыгивающим вампиром.

Выглядит это довольно забавно, как мне кажется - окостеневшее тело с вытянутыми вперед руками, которое не может передвигаться никак иначе, кроме прыжков. Внешность варьируется от обычного человеческого облика до полуразложившегося трупа. На лбу обычно у него фулу - записанное на бумажке заклятие, которое его и оживило.

Питается монстрик не кровью, а ци, жизненной энергией. Нападает ночью, а днем прячется в гробу или каком-нибудь темном месте, например, в пещере.

Живого мертвеца можно было наклепать несколькими способами. Например, вселить посторонний дух в мертвое тело. Или провести обряд оживления, то есть призвать в тело его же душу обратно. Также считалось, что если в труп ударит молния или беременная кошка перепрыгнет через гроб, он вернется к жизни вопреки всем проведенным обрядам захоронения. Ну, и как обычно всякие там самоубийцы, умершие насильственной смертью, желающие отомстить своим убийцам или мучителям, не нашедшие покоя покойники становятся цзяньши.

Человек, укушенный монстром, сам становится монстром. Тут все канонично.

Как бороться? Вариантов масса.

Цзянши боятся зеркал и пугаются собственного отражения.

Осину заменило персиковое дерево. Оно может подчинять злые ауры и отпугивать злых духов.

Семена финика тоже помогают. Советовали вбить гвоздями семь семян в аккупунктурные точки на спине.

Также из растений могут помочь рис и бобы адзуки.

Из предметов копыта черного осла, знак восьми триграмм, колокольчик, долото каменщика, метла, топор.

Крик петуха знаменует восход солнца, так что этого звука нечисть тоже боится.

Огонь тоже наш верный друг. Причем вызывает забавные спецэффекты - от него из вампира хлынет в разные стороны кровь, а кости ужастика начнут кричать.

А еще можно высыпать из кошелька монеты, и тогда кровосос обязательно остановится их пересчитать.

Собственно, теория происхождения легенды о прыгающих вампирах довольно интересна. Как и сейчас, многие люди уезжали из родного города на заработки, часто довольно далеко от дома. После смерти его тело надлежало вернуть домой, так как будучи похороненным в незнакомом месте, дух будет тосковать и не найдет покоя.

Перевозку трупов организовывали даосские священники. Тела ставились вертикально в цепочку и привязывались к бамбуковым шестам по бокам. Два человека, один спереди, а другой сзади, клали концы шестов себе на плечи и так переносили их с места на место. Бамбуковые шесты гибкие, а потому раскачивались вверх-вниз в такт шагам носильщиков, и создавалось впечатление, что трупы прыгают.

Позже появились легенды о том, что можно просто попросить священника оживить тело с помощью обряда и научить его допрыгать до дома без посторонней помощи. Видимо, некоторые умудрялись заблудиться.

На Филиппинах верили в мананангала -  отвратительных вампироподобных существ, обычно женского пола. Считается, что по ночам они разделяются пополам, выпускают из плеч перепончатые крылья и улетают на поиски жертв, оставляя нижнюю половину стоять на земле. С помощью языка, похожего на хоботок, твари высасывают кровь спящих людей. Излюбленной добычей являются беременные женщины. Убить мананангала можно, насыпав соли, толчёного чеснока или пепла на отделённую нижнюю половину. А еще они избегают кинжалов, света, уксуса, специй и хлыста из хвоста ската.

В разных регионах по-разному описывается появление этих монстров. По одной из легенд, силу вампира даёт чёрный цыплёнок в горле, по другой — в него можно превратиться, отведав с едой слюну старого мананангала. Согласно третьей легенде, девушка признаётся своему другу, что ей хочется отведать мокроты больных людей, а после превращается в чудовище.

К этим вампирам близки малазийские пенанггаланы. Только у них летает не вся верхняя часть туловища, а только голова и подвешенные к ней органы. Также они известны как балан-балан в Сабахе, лейак на Бали, куянг в Калимантане, паласик на Западной Суматре, кра-сью в Таиланде, касу в Лаосе и ар в Камбодже.

Чтобы превратиться в монстра, смертная женщина, практикующая черную магию, должна была медитировать в ванной с уксусом, и его запах постоянно следует за ведьмой. Собственно, именно по этому признаку можно было обнаружить пенанггалана днем, когда он принимает форму обычной женщины.

Обычно тварь прячется между высокими сваями традиционных малазийских домов и с помощью длинного языка пьет кровь беременных, рожениц и младенцев. Человек, которого монстр использует в виде корма, заболевает. Также можно просто случайно прикоснуться к внутренностям пананггалана и заработать глубокие гноящиеся язвы.

Чтобы обезопасить себя, вокруг свай домов накручивали лозу местного растения менгкуанг, у которого колючие листья и шипованные стебли. Считалось, что внутренности вампира зацепятся за колючки.

Также, если вам посчастливилось найти нижнюю часть пенанггалана, надо засыпать в полость шеи разбитое стекло. Когда монстр вернется обратно, его требуха будет изрезана при попытке втиснуть ее обратно в тело.

В малайском, индонезийском и филиппинском фольклоре упоминались лангсуары и понтианаки. Это примерно одно и то же, дух-вампир женского пола, вот только понтианак умерла во время беременности, а лангсуар во время родов.

В легендах понтианаки  и лангсуары изображаются в виде бледных женщин с длинными волосами и в белых одеждах, но якобы способных принимать обличье красавиц. Многие истории рассказывают о том, что они подстерегают на ночных дорогах одиноких путников-мужчин, соблазняя их и затем зверски убивая и выпивая их кровь. Американский исследователь Пол Теру предположил, что изначально легенду о понтианаках выдумали местные жительницы, чтобы их испуганные мужья опасались вступать в связь с уличными проститутками.

По легенде первый лангсуар был женщиной чрезвычайной красоты, которая родила мертвого ребенка. Она в шоке отпрянула, а затем вдруг внезапно хлопнула руками и взлетела на близстоящее дерево. Ее видели время от времени и узнавали по зеленому платью, длинным ногтям (которые считались признаком красоты в малазийском обществе) и длинным, до лодыжек, черным волосам, которые скрывали дыру на шее, через которую она пила кровь у детей.

В Индонезии очень похожее существо называется кунтиланак, однако оно, согласно легендам, убивает только молодых девушек-девственниц. Аналогичное существо в филиппинском фольклоре называется тианак, однако там оно представляет собой призрак ребёнка, умершего при рождении.

Другие существа, пьющие кровь, - полонг и пелесит - также были частью культуры Малайзии.

Первый появлялся в виде очень маленькой женщины (ростом около дюйма), а второй - как домашний сверчок.

Полонг - что-то вроде ведьмы традиционной западной мифологии. Его можно было привлечь кровью убитой жертвы, которая собиралась в бутылку и через семь дней (некоторые говорят через 14) над ней совершался ритуал. Затем ждали звука чириканья молодых птиц - это было знаком того, что монстр поселился в бутылке. Полонга можно было покормить, порезав палец, просунув его в бутылку и позволив ему пососать кровь. (На Западе говорили, что подобная нечисть кормится из спрятанного выступа на теле - ведьминого соска). В благодарность за то, что его покормили кровью, полонг мог выполнять различные задания, включая и нападение на врагов.

Если на кого-то нападал полонг, что проявлялось в различного рода бредовых состояниях, призывали мудреца, который устанавливал, кто же послал его мучить свою жертву, и изгонял тварь. Смерть тоже иногда приписывалась нападению полонга.

Пелесит обычно сопровождал полонга в его путешествии и прибывал даже раньше него. Если полонга направляли для нападения на кого-то, то прежде в тело жертвы пытался войти пелесит для того, чтобы подготовить путь полонгу.

Уолтер Вильям Скит сообщал о довольно-таки ужасном методе создания пелесита. Потенциальный собственник монстра выкапывал недавно умершего ребенка и относил его на муравейник. Через некоторое время ребенок должен был заплакать, и в этот момент владелец откусывал его язык. Затем язык погружался в специально приготовленное кокосовое масло и хоронился на три ночи. На третью ночь язык превращался в пелесита.

Чончон — мифическая птица из легенд индейцев-мапуче (живущих в южных регионах Аргентины и Чили).

Согласно мифам, чончон — это калку, колдун, практикующий чёрную магию, принявший с помощью магии облик этого существа. Мапуче считали, что некоторые искусные калку могут приготовить особое зелье, которым затем смазывают горло. Действие этого зелья якобы помогает отделить голову от тела, и именно это голова и становится чончоном. Монстр имеет форму человеческой головы, покрытой перьями, с когтями, растущими из подбородка, и крыльями, в которые превращаются сильно увеличивающиеся уши. Считалось, что вампиры обычно летают в безлунные ночи и обладают большой магической силой, а увидеть их могут только другие калку или иные волшебники, если только сами чончоны не хотят, чтобы их видели. Во время своего полёта они якобы издают крики «ту-ту-ту». Именно из-за них в некоторых регионах Чили его называют туэтуэ.

В мифологии мапуче чончон считается злым существом, которое пьёт по ночам кровь спящих людей и причиняет им разнообразные несчастья.

Еще один вампир, только энергетический, из легенд Чили - василиск.

Этот змей с петушиным гребнем и крыльями, похожими на крылья летучей мыши, появляется в мифологии многих народов.

Чилотский василиск рождается из яйца, снесенного петухом. Поэтому каждая хозяйка тщательно осматривает каждое яйцо в курятнике и если видит, что одно из яиц намного меньше остальных, то немедленно бросает его в печь, читая молитвы.

Одним своим взглядом монстр способен умертвить любого человека. Однако редко можно встретиться с ним лицом к лицу, поскольку василиски выползают из своего убежища только по ночам, днем отсиживаясь в норе. Когда змей поселяется под домом, вся семья начинает постепенно сохнуть и кашлять кровью, пока не умрет. Это василиск высасывает из них все силы.

Эффективным способом избавиться от змея является установка зеркала напротив его норы – когда тварь увидит свое отражение, она умрет от собственного взгляда.

Довольно безобидное вампироподобное существо, гибрид змеи, летучей мыши, рыбы и других животных, с кривыми рогами на голове и шипами вдоль хребта - пьючен.

Монстр живет охотой на овец и других домашних и диких животных, причем предпочитает животных темного цвета. Он выслеживает их с крон деревьев, выжидает удачный момент, атакует и высасывает кровь. Человеческая кровь в его кулинарные предпочтения не входит.

Определить, что недалеко завелся пьючен, можно по его красному жидкому помету, стекающему с деревьев и по леденящему кровь резкому визгу.

Опять получилось довольно объемное полотно, а мы вроде как еще даже не на середине. Продолжение обязательно будет. И про остальные народности, и про классических европейских вампиров, и даже про их образ в массовой культуре.

Всем добра) Спите без кошмаров!

Более чем уверена, что подобный пост когда-то уже был, но, во-первых, давно, а во-вторых, чем черт не шутит, вдруг я смогу рассказать что-то новое)

Итак, давайте поговорим о вампирах. Сейчас о них знают все, но вот образ у них какой-то неоднозначный. То пьют кровь, то вроде как и нет. Кто-то не отражается в зеркале. Кто-то боится солнца, а кто-то просто сверкает от него, как стробоскоп в сельском клубе. Кто-то не ест чеснок, а кто-то вообще не ест. В общем, каша. А с чего все началось?

Для начала, в соответствии с каноничным, неголливудским образом, вампир - либо полумертвец, либо совсем мертвец, приходящий ночью, сосущий кровь и насылающий кошмары. Чаще всего вампирами становились самоубийцы, преступники, преждевременно умершие, людоеды, либо просто те, кого укусил вампир.

Есть несколько общих черт, которые прослеживаются в большинстве мифологий.

Например, вампир - существо потенциально бессмертное. Убить его сложно, но можно. Сам же он не стареет и живет вечно. Если вовремя пьет кровь, конечно. Если же вампир объявит голодовку, он либо умрет, либо мумифицируется при жизни до тех пор, пока в тело не попадет порция гемоглобина.

Особые возможности и способности вампиров разнятся в разных частях мира, но практически везде они необычайно сильны, гораздо сильнее обычного человека.

Убить вампира можно любым предметом, священным для религии местности - крестом, святой водой, звездой Давида, печатью Синто и прочими побрякушками. Так же помогают особые растения, вроде чеснока в Европе или алоэ в Южной Америке, и солнечный свет.

Отделение головы - также самый известный способ. Далее идут полное сожжение и протыкание сердца.

Чтобы не дать мертвецу вылезти из могилы, чаще всего их хоронили лицом вниз или перерезали сухожилия на ногах. Так же во многих мифологиях используется метод рассыпанного макового зерна, риса или пшена. Считалось, что, выбравшись из могилы, вампир не отойдет от нее, пока не соберет или не сосчитает все зерна, а значит, велика вероятность, что ковыряться он будет до самого рассвета и сгинет с восходом солнца.

Если же разрыть могилу, вампир будет выгодно отличаться от стандартного покойника цветущим видом и полным отсутствием разложения.

В общем-то, это то немногое общее, что прослеживается в разных мифологиях. Теперь попробуем поговорить об отдельных случаях.

Начнем с наших родных, близких сердцу упырей.

Собственно, упырь - это персонаж, встречающийся в мифологии практически всех славянских народов. Обычно это человек, умерший неестественной смертью, самоубийца, колдун, отреченный от церкви человек, некрещеный ребенок либо преступник - все они лишены посмертного покоя. Также упырем становится тот, кого покусал упырь.

Отличительной особенностью мерзавца является красное лицо либо красные глаза. Видимо, от избытка крови в организме.

Ночью он выползает из могилы и вредит людям, причем не только пьет кровь и убивает, но также может наслать мор, голод или засуху. До третьих петухов упырь должен вернуться в могилу, иначе погибнет.

Для того, чтобы убить упыря, надо проткнуть его осиновым колом. Иногда этого недостаточно, и тогда его сжигают. Упырь в принципе боится огня, поэтому людей, в которых заподозрили нечисть, протаскивали через костер.

Однако у народов коми, например, упырь выдыхал огонь без вреда для себя любимого. У них это вообще весьма интересный персонаж - он любит шумные гулянья в деревнях, ищет там пьяных, у которых легко высосать кровь. От укуса люди заболевали. Чтобы вылечить несчастного, надо было раскопать упыря из могилы и забрать у него высосанную кровь, смешать её с женским молоком и дать получившийся напиток больному во время парилки в бане.

Часто синонимом слову "упырь", да и "вампир", считают слово "вурдалак". Этому способствовали стихотворение Пушкина "Вурдалак", в котором впервые появилось это название, и ранний готический рассказ Толстого "Семья вурдалака". Однако само слово - искаженный вариант "волколака", то есть оборотня, а это немного другой персонаж. Хотя во многих мифологиях вампиры могли принимать образ зверя, а способ питания, то есть кровососание, нередко шел бок о бок с полным обгладыванием. Так что не будем сильно гнобить Солнце русской поэзии.

Тем более, что, к примеру, в арабской, персидской и тюркской мифологии существо-оборотень по имени гуль тоже было не прочь отсосать кровушки из сонной артерии.

В доисламском фольклоре гуль - все-таки оборотень, который живет вдоль дорог в пустыне и караулит путников. Несчастных ждет грабеж, обескровливание и пожирание.

Среди самых известных описаний внешности преобладают синюшная кожа, покрытая слизью, отвратительная внешность и иногда ослиные копыта, которые не исчезают, в кого бы гуль ни превратился. А превращается он во что угодно - хоть в животное, причем чаще всего в гиену, хоть в человека. Из людских образов предпочитает наряд молодой привлекательной женщины.

После прихода ислама гули перевоплотились в приспешников Иблиса (Сатана по-нашему) и стали считаться одним из видов джиннов. А что с ними сделала современная и не очень культура - представить страшно. Тут вам и Гофман, смешавший в "Вампиризме" коней, людей и гулей, и Fallout с людьми-мутантами, и Сапковский с его грайверами, и, прости, господи, японцы со своим "Токийским гулем", который, может, и неплох, но вообще мракобесие редкостное, если с первоисточником сравнивать.

Где-то рядом с гулем стоят гульябани - злой дух пустынь, кладбищ, руин и необжитых мест, например, горных лесов. Это у турок, азербайджанцев, киргизов и таджиков.

На самом деле, этот персонаж на вампира уже совсем не похож, разве что иногда все же попивал кровушку. Но чаще он пугал запоздавших путников и разъезжал по ночам на лошадях, запутывая им гривы. А учитывая то, что еще его называли лесным человеком и волосатым человеком, а также описывали как существо, похожее на человека, но крупнее и полностью в шерсти, это вообще йети получается.

Стригой в Румынии или стрига у Молдаван (привет, пан Анжей). Вампир, иногда и ведьма, которую при жизни повесили.

Я вот была неприятно удивлена, узнав, что ее название корнями уходит к латинскому strix, что переводится как сова-неясыть. Оказывается, по римским поверьям эта птичка пьет кровь детей.

Румыны считали, что у стригоев обязательно рыжие волосы и только голубые глаза. У других народов, хорватов, поляков, словаков и прочих карпато-балканцев, они принимают любой облик. Да и вампиризм как таковой перестает быть основным признаком - в этих мифологиях штрига становится просто ведьмой, которая, однако, чужого гемоглобина не чурается.

Стригой по ночам выходит из могилы, пьет кровь людей, мучает их, насылает кошмары.

Чтобы найти лежбище пакостника, надо прийти на кладбище с лошадью и заставить животное переступать через могилы. Если возле холмика Сивка упирается, не идет дальше и всем видом изображает бешенство пополам с эпилепсией - начинаем копать. Кошмарик будет лежать в гробу, как живой. Но двигаться начнет только если вы попытаетесь его убить. Для этого надо отрезать ему голову и повернуть лицом вниз, а в сердце вонзить кол, обычно деревянный, но иногда рекомендуют железный. Также сердце можно банально вырезать и сжечь.

Известна штрига и в Албании, которые хоть и не славяне, но кусок мифологии у соседей отгрызли. Там нечисть обычно жила неопознанной среди людей, а по ночам в виде мухи, пчелы или ночной бабочки пробиралась в дома и пила кровь.

Обнаружить стригу довольно сложно. В обычное время из признаков разве что седеющие волосы. Но если в день, когда все идут в церковь, над выходом повесить крест из костей свиньи, нечисть не сможет выйти наружу. Кроме того, можно попытаться проследовать за подозреваемой женщиной ночью. Рано или поздно она по пути срыгнет некоторое количество насосанной крови. Тут уж ей не отвертеться.

Убивать только каленым железом или освещенной сталью, причем только в тот момент, когда она питается. Ну, про это нам уже братья Винчестеры рассказали.

Разновидностью вампира в румынской мифологии является также морой. Или мороайка, если девочка. От стригоя отличается тем, что морой - живой вампир, а стригой восстал из мертвых. Хотя отличие редко соблюдается даже самими румынами, иногда мороем называют просто призрака.

В Трансильвании, Западной Украине и Силезии существовал так же образ стржиги, ну, или стржигуна, если мальчик. В отличие от вампиров, стржига рождалась чудовищем, а не становилась от укуса или после смерти. У стржиги два сердца, две души (поэтому их еще называют двудушниками) и два ряда зубов. После смерти этой пакости одна душа покидает тело, а вторая остается, и покойник продолжает жить в своем гробу.

Стржига ведет ночной образ жизни, выбираясь из убежища чтобы нападать на людей и пить кровь. Кроме того, они разносили болезни, могли наслать смерть на всю семью и соседей (видимо, корни поверья уходят ко времени эпидемий), пугали прохожих, резали скот и всячески пакостничали. Также иногда стржиг изображали в виде сов (блин, чего они так к совам привязались, хорошая же птица!), которые  нападали на путников, убивали их, выпивали кровь и выедали внутренности.

Если в умершем человеке заподозрили стржигу, его хоронили лицом вниз и клали в рот камень, ну, либо просто отрезали голову и хоронили отдельно от тела. Если же прошляпили этот момент, надо было расправляться с нечистью стандартным способом - голову отрезать, а в сердце воткнуть кол, осиновый или дубовый.

Про стржиг писали довольно много, причем не как о мифологических персонажах, а как о реально существующих людях (блин, они не люди, ну да ладно), с именами, фактами из жизни и обстоятельствами смерти и посмертия. В начале 18 века в одной из книг, Sympathetisch- und Antipathetischer Misch Masch, если точнее,  были подробно описаны их происхождение, образ жизни, повадки и угроза для людей. А потом внезапно объявили, что это и не стржиги вовсе, а сербские вампиры. Хотя описанные твари были родом из Трновских гор, относящихся к Силезии, а там ни о каких сербских вампирах слыхом не слыхивали, деревня, что с них взять. Споры об НЕХах шли примерно до 60-х годов того же века, но стржиги так или иначе упоминались в разных произведениях наряду с вампирами. А потом как-то так повелось, что вампиром может быть только какой-нибудь граф или князь, но никак не немытый крестьянин с гор, и о стржигах все забыли. Графья они посимпатичнее как-то.

В шумерской мифологии существовали кровососущие демоны акшары, которым соответствовали, как считается учеными, чуть более поздние вавилонские лилу, лилиту и урдут лилита, неразделимая троица. Эти демоны, вернее, демонессы, убивали младенцев и беременных женщин. Ну и всякие сексуальные непотребства творили в перерывах. Французский ученый Шарль Фоссе первым выдвинул теорию о том, что позже этот образ трансформировался в еврейскую Лилит. При чем здесь она? Да просто одна из легенд гласит, что первая жена Адама также и первый в мире вампир. Одно из ее главных увлечений - похищение новорожденных с последующим их обескровливанием.

Но вообще Лилит - не единственная, кто претендует на звание первого вампира. С ней борются Каин, королева Кемета (нынешний Египет) Акаша, итальянец-авантюрист Амброджо и, конечно, Дракула.

В армянской мифологии, еще до далекого 301 года, когда вся страна официально приняла христианство, была история о Даханаваре, который владел почти четырьмя сотнями долин и никогда не трогал тех, кто там живет, но строго охранял их от чужаков и выпивал кровь тех, кто подходил слишком близко или умудрялся перейти границу.  От него, кстати, была польза - он защищал Армению от захватчиков.

Согласно одной из историй, однажды в земли Даханавара проникли двое путников. Они знали, что защитник нападает только ночью, и когда ложились спать, легли головами на ноги друг другу. Когда вампир попытался напасть на них, он не понял, как подступиться к такому странному зверю и был настолько озадачен, что покинул насиженные края и навсегда исчез.

Как ни странно, одна из самых кишащих кровососами мифологий - индийская.

Ракшасы - самые древние демоны-вампиры и людоеды из подземной страны Тала. У них длинные клыки, выходят они только по ночам, оскверняют могилы, едят человеческую плоть, протухшее лошадиное мясо, а особенное угощение для них - кровь младенцев. Прогнать ракшасов может только солнце, а убить их практически невозможно, поэтому самыми героистыми героями в индийском эпосе считались те, кто мог дать им отпор.

Еще есть пишачи, демоны, пожирающие людей и пьющие их кровь. Живут в пустых домах, у пустынных дорог и в местах сжигания усопших. Передвигаются в сумерках. Если увидишь пишачи, через девять месяцев ты стопроцентно не жилец. Но с ними попроще, чем с ракшасами - это демоны низшего ранга, а значит, с ними можно бороться травами и заговорами, а также огнем и солнечным светом.

Учитывая то, что существуют довольно подробные сведения о языке пишачи, пайшачи, как и о том, где именно они жили, считается, что миф об этой нечисти вырос из вражды древних индийцев с каким-нибудь воинственным племенем.

Еще один вид индийских вампироподобных - веталы. Злобные духи, которые вселяются в трупы и превращают в зомби. Вот только вместо мозгов поглощают гемоглобин. Могут есть трупы, но предпочитают живых. Пьют кровь, особенно детей.  А до кучи мучают и раздражают людей. Просто из зависти и природной вредности.

Считается, что стать веталой также может человек, которого похоронили без надлежащих обрядов. Чтобы избавиться от веталы, надо провести ритуал изгнания духов.

Веталы упоминаются в сборнике сказок "Baital Pachisi", датированном 11 веком нашей эры. В нем эти твари могут принимать любой облик, но предпочитают человека-нетопыря.

Следующий ужастик - Бхуты. Им становятся умалишенные, калеки, умершие дети или люди, погибшие внезапной насильственной смертью, например от убийства. Они появляются, как мерцающие огни или туманные пятна, и не отбрасывают теней. Обычно бхуты блуждают по ночам и нападают на людей как вампиры. Их можно обнаружить, если поджечь куркуму и посветить на туманное облако, и если оно не бросает тени — значит это бхут.

Живут они возле кладбищ, старых руин, заброшенных домов. и в местах кремации. Нападают на бродяг и случайных путников и пьют их кровь. А самым сладким лакомством для них является молоко, извлеченное из желудков младенцев, которых недавно кормили грудью.

Считается, что бхуты могут вселяться в тело человека и доводить его до самоубийства. Но большинство людей защищены, так как они ходят по земле, а бхуты никогда к ней не прикасаются, паря над землей.

Со следующим монстром не очень понятно. То ли он индийский, то ли цыганский. Но цыгане вроде индусы. В общем, неясно.

Короче. Муло. В переводе с языка ромалов "Тот, кто умер".

Вот если ты вдруг самоубился, ну, или погиб от несчастного случая - все, поздравляю, ты муло. Ничего не попишешь.

Муло приходят к тем, кто мучил их при жизни или стал причиной их смерти, и пьют их кровь. Выглядят чаще всего как обычный человек, и лишь по некоторым деталям, к примеру, по кусаной ране на руке или шее, можно понять, что это вампир.

Помимо жажды крови, у муло, как мужчин, так и женщин, неуемный сексуальный аппетит.

У муло много черт, роднящих их с европейскими вампирами, к примеру, боязнь солнечного света и возможность смерти от удара колом из боярышника или осины. Однако, в случае с муло для верности в труп загоняют стальные или железные иглы, вонзая их в область сердца, в рот или глаза.

.

Брахмапаруша. Слава богам, это последний индийский вампир, про которого я напишу.

Самый страшный кошмар из всех, кого придумали индусы. Своими огромными клыками он отгрызает жертве голову и пьет кровь прямо из разорванной шеи.По другим источникам он носит с собой человеческий череп, и хлещет красненькую не из горла, а из этого специфического бокала.

После этого он пожирает мозг, вспарывает трупу живот и обматывается его еще теплым кишечником.

А потом он в состоянии экстаза совершает на останках дикий и странный танец. А убить или прогнать Брахмапарушу невозможно, как и убежать от него, поэтому, если вы его встретите, это будет последним, что вы увидите в жизни.

Пожалуй, я на этом пока закончу. И так уже простыню накатала. Но обещаю, что на днях продолжу. Очень уж плодотворная тема)

Всем добра. Спите без кошмаров.