Кто-то очень хочет, чтобы мы покорно играли в его ненормальную игру. “Решите загадку поместья и обретите свободу.” Звучит лучше, чем оказывается на деле. Но время идет, и мы не можем так просто его терять.
Новые переводы в понедельник, среду и пятницу, заходите на огонек
Когда мы на этот раз очнулись вокруг обеденного стола, почти никто не кричал. За ничтожно малое мгновение я прошел путь от меня, чья голова трещит под могучей лапой Коды, до меня, сидящего рядом с Джерри. Но за секунду до смерти я начал обдумывать план.
Бриджит и Тобиас вскочили на ноги и сплелись в объятиях.
– О, дорогой! – запричитала она, заливаясь крокодиловыми слезами. – Я думала, ты умер!!
Я тоже вскочил. Но не на ноги, а на стол. Прежде чем мой рывок достиг цели, Вольфганг уже выхватил припасенный нож. Я крикнул Хоуп, чтобы она отошла, убралась подальше, но та просто сидела, смирившись со своей судьбой. Вольфганг вонзил нож ей в горло. А я влетел в него, как камень из пращи.
Его стул покачнулся, и мы оба рухнули на землю. А где-то по пути маленький ублюдок ткнул меня костлявым коленом прямо в лицо и полу-выбежал, полу-выполз за дверь. Быстрый сученок. И к тому же совершенствующийся. На этот раз Хоуп умерла почти мгновенно.
– Твою мать! – зарычал я, поднимаясь на ноги. – Он будет продолжать делать это раз за разом!
– Что случилось? – Тобиас наконец оторвался от жены и огляделся.
– Гребаный белый мишка сожрал нас, потому что мы не успели найти ключ от чердака! Эта игра полное говнище! – Я все еще орал, но уже на него.
Рычащий звук заставил меня заткнуться. Он шел откуда-то поблизости… Нет, еще хуже, он шел изнутри меня! В беспорядочной путанице мыслей до меня постепенно стала доходить серьезность ситуации.
Это урчал мой желудок. Что логично – уже несколько дней я ничего не ел. Но это может означать только, что уровень голода, как и наша память, не сбрасывается после каждой итерации. А это в свою очередь означает, что все мы сейчас в разной степени истощены, в зависимости от того, кто дольше всего оставался в живых. Но что произойдет, когда истощение достигнет критической отметки? Что произойдет, когда у нас не останется сил продолжать? Неужели мы просто начнем умирать от голода, начинать заново, снова голодать и так до бесконечности?
Пронзительный звонок разнесся по дому.
– О, прекрасно! – ответил Натаниэль. – Похоже, детектив наконец прибыл! Он поможет нам разобраться в этом запутанном деле.
Нестройный хор голосов закричал Натаниэлю что-то вроде: “Заткнись, мать твою!” И никого не удивило, что его это вообще никак не тронуло.
Мы выбежали в большой зал, но, прежде чем успели забаррикадировать дверь, Детектив уже вошел и заорал на нас:
– Слушайте сюда! Кончайте валять дурака и разгадайте эту проклятую загадку!
– А ТЫ ЗАСТАВЬ! – выкрикнул Джерри, подошел и плюнул Детективу в лицо.
– Вы слишком недооцениваете серьезность ситуации и переоцениваете собственную компетентность. Я больше не буду вам все разжевывать. Если вы провалитесь, некого будет винить, кроме вас самих. И, я обещаю, я пальцем не пошевелю ради вас. А пока, если у вас возникнут какие-либо вопросы, мистер Чолмонделей в вашем распоряжении.
И к нашему огромному удивлению, он повернулся и вышел из поместья, так сильно хлопнув дверью, что люстры в вышине потолка жалобно звякнули.
Джерри обернулся на нас с торжествующим видом:
– Ха! С этим я разобрался. Что дальше?
– Думаю, сейчас самое подходящее время, чтобы всем нам собраться вместе и работать в команде, дабы разгадать загадку поместья Бэдсайд Мэнор, – объявил Натаниэль, внезапно появившись за нашими спинами.
– Ой, да заткнись ты нахуй, – отмахнулась Лорен. – Ты даже не настоящий.
Она взяла кочергу, стоящую у камина и несколько раз ударила его по голове с такой силой, что любой нормальный человек упал бы замертво. Натаниэль же просто с улыбкой принял удары.
– Полегчало? – осведомился Джерри.
– Есть немножко, как ни странно. Хочешь попробовать? Неплохая терапия. – Она протянула ему кочергу, и Джерри, недолго думая, взял ее.
Джерри примерялся к своеобразной “боксерской груше”, когда мой живот вдруг снова заурчал. Достаточно громко, чтобы привлечь внимание Клэр.
– Ты голоден, – ментально передала мне она.
– В моем номере есть пакетик с сухофруктами, – обратился я к группе. – Можно поделить на шестерых. Проблему, конечно, не решит, но поможет продержаться до того момента, как придется съесть Натаниэля.
– Не думаю, что это безопасно, – объявил Тобиас, будто нам нужен был кто-то, чтобы оглашать очевидное.
– Да ладно тебе, главное, хорошенько его прожарить, – отозвался Джерри.
– Я говорил про идею уйти из парадного зала.
– Может, проголосуем? – предложила Лорен. – Все за то, чтобы пойти в номер Джека? – Она первая подняла руку. Джерри поднял обе. Потом Клэр. Потом Бриджит. И, наконец, Тобиас. – Ну, полагаю, единогласно.
Натаниэль – с головой, расплющенной сверху почти в плоский блин, – снова заговорил все с той же отстраненной жизнерадостностью, которая была так типична для него:
– Рекомендую всем оставаться на своих местах. Я полагаю, мы еще не разыскали всех улик в этом ареале. Возможно, если мы продолжим поиски, то сможем бла-бла-бла…
Последнюю часть его монолога я уже не расслышал, выйдя из зала вместе со всеми.
Мы держались вместе, как и полагается группе (наконец-то!). Не то, чтобы это что-то решало: мне уже довелось понаблюдать, что может сделать с полдюжиной людей один-единственный медведь. Если впереди нас ожидают очередные ловушки или еще какая-нибудь хрень в стиле игр Пилы, то никакая командная работа тут не поможет.
Мы молча поднимались, пока не достигли площадки третьего этажа. Прежде, чем идти дальше, Лорен спросила сестру, безопасно ли там.
– Я не знаю, – ответила Клэр. – Видеть здесь все равно, что прислушиваться к шепоту в комнате, полной криков.
Я обернулся посмотреть, услышал ли Тобиас. Было довольно смело говорить так прямо в присутствии шпионки и члена аналитического центра по эксплуатации сверхлюдей. И запоздало понял, что ни одна из девушек не шевелила губами.
Лорен спросила Клэр, можем ли мы доверять остальным.
– С нами неимоверная тьма, какой я никогда не видела, она прячется глубоко внутри одного из нас. Как в мальчике, только еще хуже.
Лорен поняла. Она велела Клэр держаться рядом, несмотря ни на что.
Вероятно, мне следовало бы побольше заинтересоваться фактом, что Лорен каким-то образом была тоже подключена к нашей ментальной “Wi-Fi сети”, но есть одна фишка в травмирующих паранормальных убийствах и катастрофах, о которой никто не рассказывает: рано или поздно вы перестаете чему-либо удивляться.
Джерри предложил войти в номер Вудро Харпера в одиночестве. На плече у него лежала кочерга, а лице играла широченная глупая улыбка. Я вдруг понял, с равной долей раздражения и восхищения, что ему реально нравилось все происходящее.
– Я иду с тобой, – отрезал я.
– Я тоже, – добавил Тобиас.
– Мы все пойдем, – шагнула вперед Лорен.
Джерри подошел к двери, глубоко вздохнул и со словами: “Лады! Давайте сделаем это!” – пинком распахнул дверь.
– Черт, больно-то как! – пробормотал он себе под нос, прежде чем проковылять внутрь. Джерри держал кочергу на вытянутой руке и размахивал ей во все стороны, имитируя звук светового меча. Остальные молча проследовали за ним. Миновало несколько секунд, но с потолка так и не посыпались шипы, комната не начала заполняться песком, а дверь так и не захлопнулась сама по себе. Вроде бы все было безопасно. На данный момент.
– Ваша комната такая крошечная по сравнению с нашей, – не преминула высказаться Бриджит.
– Не подходящее время для острого язычка, но ты продолжай в том же духе, дорогуша, – отметил Джерри, опуская кочергу.
Я нашел свои вещи там же, где и оставил их в первый раз: валяющиеся беспорядочной кучей на полу в ванной. Пакетик с сухофруктами лежал поверх скомканной футболки и джинсов. Смеси осталось не так уж много (к тому же Джерри уже выбрал почти все M&M's), но даже если бы получилось утолить голод хотя бы на несколько минут, я бы взял, что дают, не раздумывая. Затем, совершенно неожиданно, меня осенило: джинсы Джерри. Сейчас они валялись около душевой кабины, но разве он не отнес их в комнату, когда мы искали электрошокер?.. Но это было до или после точки сброса?
Я пошарил по карманам. И да, шокер все еще был там. И, что более важно, в нем все еще оставался патрон. Дела налаживались.
– Джек, ты там гнездо свил? – поинтересовался Тобиас из спальни.
Я спрятал оружие за пояс под пиджаком и вернулся к остальным.
– Нашел, – крикнул я как раз перед тем, как волна электричества прошила мой позвоночник.
– Джек! Берегись! – Клэр стояла, указывая на шкаф рядом со мной.
Дверь открылась, и Вольфганг бросился на меня с топором. Я едва успел отшатнуться от прямого удара в в лицо. Отлично, психопат нашел себе новую игрушку. Смелое решение, которое дорого ему обойдется. Он совсем не умел обращаться с этим оружием, поэтому, промахнувшись раз, тут же потерял равновесие и упал на пол. Я не мешкая наступил на топор, Вольфганг схватился за рукоять, потянул, покраснев от натуги, но так и не смог вырвать его у меня.
И тогда он решил сбежать, отчаянно рванулся в сторону двери. Однако Джерри среагировал быстрее. Наставив кочергу мальчишке в грудь, как рапиру, и сказал успокаивающим тоном:
– Ладушки, дружок, давай-ка остынем. Так вот, мы не хотим тебе навредить, но ты дол….
Этой заминки мне хватило как раз, чтобы прицелиться и выпустить заряд из шокера. Зубцы впились Волфгангу прямо посредине спины и отправили его хилое тельце извиваться в наэлектризованном припадке на полу. Тобиас, не теряя времени, оторвал от стены книжную полку и опрокинул ее прямо на мальчика, пригвоздив его к полу.
– Господи! – завопил Джерри. – Остыньте, парни! Вы его поймали.
Я подтащил топор. Вольфганг оказался зажат в ловушке под тяжеленной полкой. Все, кроме головы и частично одной руки, оставалось недвижимым. Он орал, ругался, метался, раз за разом повторял,как он нас всех ненавидит, как срежет наши тупые лица, выпотрошит и тому подобное. Он был мерзким мелким куском говна и, объективно, просто ужасным человеком. Но он все еще оставался ребенком, и я был совершенно не в восторге от того, что собирался сделать. Джерри внимательно посмотрел на оружие в моей руке и выражение моего лица.
– Воу, воу, чувак! – Он подошел ко мне и успокаивающе положил руку на плечо. – Ты не обязан его убивать.
– О, а я и не собирался его убивать.
Вольфганг резко перестал кричать.
– И… И что же ты хочешь сделать? – В голосе Джерри прозвучала необычная для него нотка беспокойства.
– Можешь забрать остальных и оставить нас наедине? Я… не хочу я, чтобы кто-нибудь видел, что будет дальше, – прошептал я ему.
Немного уговоров, и Джерри удалось увести всех из номера. Я запер дверь. Теперь остались только мы с Вольфгангом.
Я присел рядом с ним, все еще пытающимся освободиться. Благородное, но тщетное усилие сломленного тела. Вокруг шеи собралась лужа крови, резко пахло мочой.
– Я ни хрена тебя не боюсь, мудак! – прорычал он довольно угрожающе для человека в его затруднительном положении.
Я не торопился, подыскивая нужные слова. Уставился на топор, лежащий у меня на коленях. Из всего ассортимента оружия он выбрал именно это. Если бы он бросился на меня с ножом, коктейлем Молотова или даже просто с ножницами, мы, скорее всего, не вели бы этот разговор. Но он переоценил свои способности. Мне повезло.
– Ты оставался в живых дольше нас всех, так?
Он попытался извернуться и посмотреть мне в глаза, но ничего не вышло.
– Просто размышляю. В первую ночь ты продержался пару часов. Неизвестно, сколько ты прожил после того, как белки растерзали твою мать. И что потом? Как долго ты бродил по дому в одиночестве после того, как Кода забрал нас всех? Просто, я думаю, ты уже довольно давно охотишься и потратил много энергии. И даже не ужинал.
– Почему ты до сих пор болтаешь?
Я достал пригоршню дорожной смеси из кармана куртки. Это была моя доля, примерно шестая часть от общего количества. Изюм в основном, но сейчас от его вида текли слюнки, как от рождественского пира.
Я высыпал ее кучкой прямо перед лицом Вольфганга. Достаточно близко, чтобы запах щекотал его ноздри, но недостижимо далеко. Я физически чувствовал его голод. Свирепый голод. Он попытался пошевелиться, но перемолотые кости удержали его на месте. Он закричал, вытянул язык… но еда все также лежала там, вне досягаемости. И будет лежать, пока он не истечет кровью или не умрет от голода.
Я встал, пожелал ему удачи и вышел к остальным в коридор, надеясь, что дверь достаточно заглушает его крики. Клэр не смогла поднять на меня глаза, и стало ясно: она в курсе того, что я сделал.
– Чувак, – сказал Джерри, – может, мне пойти туда и, ну, знаешь, прикочить его? Это ведь не так уж важно, правда? Жизнь бессмысленна, помнишь? Ты не должен был так поступать.
Но я поступил. Мне нужно было, чтоб Вольфганг возненавидел меня. Нужно было вызвать жгучую ненависть ко мне, чтобы заглушить его инстинкты. Чтобы все, о чем он только мог думать, когда вернется, – это месть. Только так можно было спасти Хоуп.
Тобиас взял инициативу в свои руки и поспешил сменить тему:
– Думаю, можно использовать этот опыт как доказательство, что спальни не напичканы ловушками. Думаю, будет не лишним продолжить поиски припасов. Может быть, что-то найдется в номере Хоуп.
– Тогда чего мы ждем? – спросил я на ходу, направляясь к лестнице.
Номер Хоуп был больше нашего. (Не то, чтобы я, там, завидовал или что-то вроде того, просто интересный факт). Там было где поискать. Тобиас и Бриджит отправились обыскивать кухню. Сестры – проверить гардеробную. Джерри ушел в ванную, а я – в спальню, где сразу и нашел искомое. Мой рюкзак лежал на кровати, будто только меня и ждал.
Расстегнув молнию, я вытряс содержимое на пол. Все, как она и говорила. Мои носки, нижнее белье. Мои свернутые футболки. И пакет с лекарствами. Я вытащил первую попавшуюся баночку, но сразу отметил, что она заметно полегчала. Снял крышечку и подтвердил свои опасения: пусто. Как и в следующей бутылочке. И в следующей… Все мои таблетки исчезли.
Куда они делись? Неужели Вольфганг выбросил их мне назло? И это сделал дом? Но зачем?!
Я поднял глаза и увидел в дверях Бриджит. Она была одна. И мне это ни капельки не понравилось. Сохраняя самообладание, я спросил:
– Мы же понимаем друг друга, так?
Я слишком долго ждал хоть какого-то пояснения и, не дождавшись, спросил:
– Не прикидывайся дурачком.
– Я и не прикидываюсь. Таким уродился.
– Слушай, мне надо убедиться, что мы все на одной волне.
– Очень многое поставлено на карту, Джек. У нас всех свои секреты. Тобиасу не нужно знать мой. И никто не должен знать твой.
– Что именно ты обо мне знаешь, как тебе кажется? – Я поднялся на ноги, окинув ее обвиняющим взглядом.
– Я знаю, кто ты. Видела таких, как ты, тысячу раз. Правда, впервые вижу настолько умного. Ты устроил настоящий спектакль. Всех одурачил. Даже малышку Клэр, хотя, думаю, она начинает подозревать.
– Слушай, Бриджит, думаю, я могу говорить с тобой откровенно: мне насрать и на Тобиаса, и на тебя.
– Отлично, – улыбнулась она.
Не сказав больше ни слова, она развернулась и ушла.
Через полсекунды, что-то коснулось моей лодыжки. Я посмотрел вниз и с ужасом увидел длинную зеленую руку, тянущуюся ко мне из-под кровати. Корявые пальцы сжались мертвой хваткой вокруг моей здоровой ноги. Резко дернув, рука свалила меня на землю, выбив дух, и поползла обратно под кровать, увлекая меня за собой.
Я орал так громко, как мог, звал на помощь, а монстр из-под кровати увлекал меня все дальше и дальше в бесконечную темноту. Полоска света все удалялась. Рука тянула меня глубже и глубже... Вскоре вокруг не осталось вообще ничего, кроме темноты и ужаса. И промозглого холода. Я все еще пытался отбиваться. А потом… перестал.
Я попытался открыть глаза, но осознал, что они и так открыты. Нигде не пробивалось ни лучика света. Я переждал головокружение и попробовал шагнуть вперед. Нога провалилась в пустоту, и я приготовился к падению, но… я уже лежал на спине. Подо мной было только холодное дерево. Я попытался сесть и тут же пожалел об этом.
Мой лоб врезался во что-то твердое так сильно, что искры брызнули из глаз. Я снова упал на пол, прижал руки к набухающей шишке и уперся локтями во что-то твердое. Что надо мной? Рука нащупала холодное дерево. Я коснулся стенок по обе стороны… Холодное. Дерево.
Вот дерьмо. До меня дошло наконец. Я же внутри гроба. Что еще это могло бы быть?
Из динамика у меня в ногах раздался знакомый, но ни разу не приятный голос:
– Приветствую вас, исследователь! – Конечно, долбаный Натаниэль. – Похоже, что вы пали жертвой одной из многочисленных ловушек поместья Бэдсайд. Одной из самых опасных ловушек. Но не волнуйтесь! У ваших коллег еще есть время, чтобы решить головоломку и спасти вам жизнь! В настоящий же момент вы похоронены где-то на территории поместья, а кислорода хватит ровно на один час.
Вот отстой. Но, по крайней мере, у меня есть немного времени, чтобы расслабиться и собраться с мыслями. И, если я знаю Джерри, он сделает все, чтобы в ближайшее же время вытащить меня отсюда.
Я закрыл глаза и попытался устроиться поудобнее.
Свет снова включился. Я огляделся и обнаружил себя сидящим за обеденным столом. Видимо, время все-таки истекло, и я задохнулся в гробу. Отстой. Я предпочел бы не умирать. Тем не менее, это был не худший способ. И, может быть, на этот раз мы сможем сделать все лучше, чем раньше.
Крик исходил с места прямо напротив меня. От разъяренного мальчишки, сжимающего в руке нож. Он, как звереныш, вскочил на свой стул, а затем и на стол... Жажда крови горела его в глазах.
О! Отлично, мой план сработал! Он и думать забыл о своей матери и теперь бежал прямиком… Вот черт! Я так далеко не придумал! Надеялся, что у меня будет больше времени, чтобы все осознать, чтобы понять, как реагировать, но Вольфганг бросился на меня в мгновение ока.
Стиснув зубы, он ударил меня в лицо.
Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК
Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.
