Продолжаю публиковать фантастическую повесть "Сдвиги", написать которую меня сподвигли некоторые посты на Пикабу. В более-менее завершенном виде черновик находится здесь https://author.today/work/266034 .
Проснувшись вчера, с начищенной ряхой и похмельем, я думал, что хуже уже не бывает. Бывает! То, вчерашнее похмелье, оказалось просто пробником в сравнении с сегодняшним. Зачем же я так надрался-то, а? И морда не перестала болеть. Кажется, я еще и не протрезвел до конца!
Я добрел до кухни и встал перед непростым выбором. Кофе или вино? Вино или кофе?
Все решил холодильник. В нем мирно лежала все та же бутылка вина, выпитая мною уже неоднократно. Есть что-то положительное во всем этом сумасшествии! Еще бы кусочек пиццы или бутер с колбаской.
Пригубив из бутыли, я вытер губы тыльной стороной ладони и несколько раз открыл-закрыл холодильник. Нет, ничего нового не появилось. А я б был согласен даже на плавленый сырок!
Прикинув, не сбегать ли в кафе, где мы вчера гудели с Челкашом, чтобы позавтракать, я с содроганием отринул эту идею. А если он снова там? Второй такой пьянки за два дня я не переживу. Лучше заказать пиццу. С пеперони.
Едва я взял телефон в руки, как в дверь позвонили. Кто бы это мог быть в такую рань? Неужто, сосед снова принес палатку, которую он возвращал мне вчера? Я вздрогнул от бредовости мысли, но вышел в коридор.
Вот это я понимаю - сервис! Стоило только подумать, а уже принесли! Я распахнул дверь, встречая курьера.
- С пеперони? - поинтересовался я.
- Нет... - растеряно ответил тот. - Гавайская... это с курицей и ананасами...
- Знаю, - поморщился я. - Давай сюда.
Терпеть не могу это сочетание вкусов - курицу и ананасы. Но и отказаться не мог - слишком жрать хотелось. Я принял картонную коробку, достаточно тяжелую, что радовало мой пустой желудок.
- Безнал? - уточнил курьер.
- Без... что? А... - дошло до меня. - Да, безнал.
Не знаю, кто там придумал мысленный заказ пиццы - могли бы и мысленную оплату придумать. Чтобы только подумал - и уже оплачено. Я коснулся картой по протянутому парнем терминалу и вернулся на кухню. Раз пошла такая петрушка, то можно позавтракать по-человечески.
Перелив остатки вина в новогоднюю кружку, я принялся уминать пиццу. Признаться, сегодня утром мне было уже все равно, что трескать - лишь бы что-нибудь стрескать. Согласился бы даже на пиццу с анчоусами.
Не успел я позавтракать, как в дверь снова позвонили. Зачастили сегодня, зачастили. Дожевывая на ходу, я вновь вернулся в коридор.
- Извините... это я - курьер... пиццу вам приносил.
- Чаевых не дождешься! - проворчал я, не открывая. - Я хотел с пеперони!
- Да нет, я не за этим. У вас же восемьдесят восьмая квартира?
- А мне тут записали непонятно... написано шестьдесят восемь, а я прочел - восемьдесят восемь. Вы не могли бы вернуть пиццу?
Я распахнул дверь. Парень, углядев надкусанный треугольник пиццы в моей руке, заметно расстроился.
- Половина устроит? - спросил я.
- Нет... спасибо... извините, пожалуйста...
Непонятно, что он хотел сказать. "Извините" или "пожалуйста"? Понятно другое. Что сейчас не случилось никакого очередного сумасшествия, которым повально болеют все вокруг меня в последнее время, курьер элементарно перепутал квартиры. А жаль... если б так каждый раз проносили пиццу - я б точно не огорчился. Еще лучше - бесплатно.
Дожевав кусок, я запил его вином и взялся за следующий. Что-то не давало мне покоя. Что-то я должен сегодня сделать... работа? Нет, меня же уволили... куда я собирался?
- Вашу Машу! - хлопнул я себя по лбу.
Я ж к психиатру сегодня собирался! Схватив телефон, я посмотрел на часы. Отлично, пока успеваю. Только разит от меня, как от винной бочки - придется на такси ехать. Схомячив еще пару кусков пиццы, я начал собираться к мозгоправу.
В назначенный час я прибыл по нужному адресу. Таксист всю дорогу беспокойно косился на меня. Видать, моя небритая физиономия с фиолетовым фингалом под глазом не внушала доверия. Еще и стекла мгновенно запотели, едва я сел в автомобиль.
Кабинет доктора располагался в простой пятиэтажке в спальном районе города. Невзрачное серое строение, каких, поди, миллионы по всей стране, оставшихся в наследство после социалистического прошлого. И столь же блеклая, невзрачная вывеска.
Поначалу я вообще сомневался, что мы приехали куда надо, несмотря на все заверения шофера. Мол, у него в машине навигатор - он врать не может. Было подозрение, что водила хочет поскорее от меня избавиться, но, обойдя вокруг дома дважды, я убедился в точности спутниковой системы. Приметил теряющуюся в зелени августовской листвы табличку. Все правильно, это здесь. Хорошо еще, что додумался на такси ехать, а то с парковками в районах старой застройки совсем напутано, места еще меньше, чем на Сочинском пляже.
Глотнув из бутылки минералки, я осмотрелся в поисках урны, но, не найдя ее, зашвырнул пластиковую соску в высокую, густую траву. Посмотрел на свое отражение в пыльном стекле и, поплевав на ладонь, пригладил непослушные вихры.
Однако, стоило поставить ногу на ступень крыльца, ведущего к психологу, как запиликал телефон. Даже еще не достав трубку, я знал, кто это. Явно Харитонов. Кто еще может позвонить так не вовремя?
- Пошел в жопу! - завопил я в микрофон.
- Какая муха тебя укусила? - удивился Димка. - Я про палатку у тебя спросить хотел...
- Ты забрать, или вернуть?
- Вернуть, конечно, - ответил коллега. - У меня ж теща квартиру доремонтировала...
Ага. Вернуть. Вернуть мне палатку. Ту саму, что мне уже вчера вернул дядя Миша.
- Пошел в жопу! - повторил я и поставил телефон на беззвучку.
Господи, как же хорошо день начинался! Только башка раскалывалась и морда болела. Пока Харитонов не позвонил. Вот же выбесил! Весь разговор занял пятнадцать секунд, а выбесил меня так, будто разговаривали полминуты!
Убрав трубку в карман, я вошел в здание. Несмотря на длинный коридор с кучей площадей, видно было, что этаж пустовал. В воздухе висел запах затхлой сырости. Обои в коридоре, оставшиеся, скорее всего, еще со времен Советов, местами отошли от стен. Потрепанный линолеум на полу зиял рваными дырами.
Не похоже, чтобы практика приносила доктору большой доход, если ютится в подобном хламовнике. Я осторожно ступал по доскам пола, заглядывая в кабинеты с распахнутыми настежь дверями. В каждом царило запустенье. Кучи разобранной или разломанной мебели, пыль и ни единой живой души.
- Есть кто живой? - крикнул я.
- Да-да, - раздалось из дальнего конца коридора. - Проходите, Николай Васильевич.
Я пожалел, что не прихватил с собой монтировку или, хотя бы, газовый баллончик. Самое подходящее место для логова маньяка!
Найдя единственную закрытую дверь, я осторожно постучал и толкнул полотно. Дверь отворилась с пронзительным скрипом ржавых петель.
- Павел Сергеевич? - поинтересовался я,
- Да-да, Николай, проходите, пожалуйста, - пригласил сухощавый мужчина лет пятидесяти, с редкой седой бородкой, в очках с круглой оправой.
Кабинет смотрелся... бедновато. И это - еще мягко сказано! Тумбочка в углу, кожаное кресло, в котором и сидел сам доктор. Кушетка и торшер с конусообразным абажуром. Вот и все. Ах, да. Еще вешалка, спрятавшаяся за дверью, которую я не сразу приметил. Впрочем, от остальных помещений это отличалось примерной чистотой. Ни единой пылинки на полу, а окно надраено так, что казалось, что в нем и вовсе нет стекла.
- Знаете... - замялся я. - Зря я, наверно, пришел. Пожалуй, я пойду...
- Дело, конечно, ваше, - пожал плечами мозгоправ. - Если считаете, что я могу сделать хуже, чем есть - то, конечно, уходите.
Я уже стоял в пол-оборота, но слова психолога заставили меня задуматься. А может ли быть хуже, чем уже есть? Вряд ли! Я чувствовал, что еще чуть-чуть и я сорвусь в крутое пике. Или сяду на кочергу, или замочу кого-нибудь. Дурдом казался еще не самой худшей перспективой.
Сдавшись, я присел на край кушетки.
- У всех в первый раз такое, - заговорил доктор. - Опасения, сомнения... больно не будет - я обещаю. И, конечно, все строго конфиденциально. Все, что будет произнесено вами в этом кабинете - тут и останется. Конечно, вы можете считать, что проблема решиться сама собой, но сама собой только пенсия наступает. Рассказывайте, что у вас приключилось...
И я рассказал. Вывалил все, как было. Начиная с понедельника, с пропавшей флешки, семафора с "Дикси", царапинами на бампере, продолжая меняющейся Димкиной рожей, исчезающей татуировкой. И, разумеется, этой проклятой палаткой. Палатка меня больше всего раздражала. Будь неладен тот день, когда я купил эту дебильную палатку!
Психолог слушал меня на удивление внимательно, со сосредоточенным лицом. Я так и не смог разглядеть какой-то усмешки в его глазах, недоверия, сомнения. Он воспринимал мой рассказ абсолютно серьезно. Словно я несу не бред сумасшедшего, а пересказываю учебник по квантовой физике.
- Вы слышали термин "мультивселенная"? - спросил Павел Сергеевич после моих откровений. - Или "метавселенная"?
- Сам термин введен еще в 1895 году. Есть теория, согласно которой существует бесконечное многообразие параллельных миров. Некоторые отличаются сильно, некоторые - практически идентичны. И там, в этих параллельных мирах, живут наши копии. Пожалуй, копии не каждого. Согласно той же теории каждый раз, когда мы стоим перед выбором, пусть и незначительным, и принимаем какое-то решение, наш двойник там, в другом мире, принимает абсолютно иное решение. Например, вы сегодня утром решили выпить чай, ваш двойник в другом мире - кофе. Казалось бы - такая мелочь, но уже способна повлиять на вселенную в целом! Из-за кофе у двойника скакнуло давление, он не справился с управлением автомобиля и въехал в автобусную остановку. В то же время другой человек в его мире решил... допустим, выбросить мусор по пути на работу. И из-за этого оказался на остановке на минуту позже, чем должен был. И вот - столь малые решения приводят к более крупным последствиям. Кто-то на остановке пытается спасти умирающего пешехода, за этим наблюдает девушка, которая именно в этот момент решает поступить в медицинский и излечивает тысячи людей. С другой стороны, из-за аварии кто-то опоздал на свидание, из-за этого не родился какой-нибудь выдающийся исследователь, покоритель Марса. Понимаете? Два решения двух абсолютно не связанных друг с другом людей вызывают волну событий, которая катится, как снежный ком, внося все больше отличий в два мира. А людей только на Земле - миллиарды! И каждый день, каждую секунду, кто-то принимает какое-то решение, множа бесконечные отличия. Если взять вот этот момент, когда ваш двойник выпил кофе вместо чая, то уже через день две Земли все еще будут похожи друг на друга, но перестанут быть идентичными. Через год - отличий еще больше. А через сто лет - вообще превратиться в две разных планеты!
- Всего лишь из-за кружки кофе? - уточнил я.
- Конечно, это очень утрировано. Ведь в половине из альтернативных миров ваши двойники точно так же, как и вы, выпили чай. Но условное кофе выпили двойники из другой вселенной! Так и рождается бесконечная вариативность миров мультивселенной.
- Но это не объясняет, почему Димка то с бородой, то с усами, то с патлами! Почему цвета "Дикси" меняются, как из пулемета! Почему у меня на балконе то две палатки, то ни единой!
- Согласно той же теории, - продолжил доктор. - Порой случаются сдвиги. Сдвиги в мультивселенной, благодаря чему предметы и люди могут перемещаться между мирами.
- То есть это мне еще повезло, что я не оказался во вселенной, где динозавры не вымерли от метеорита, - усмехнулся я. -Или в мире "Безумного Макса".
- О, это абсолютно исключено! Вы можете сдвинуться только в тот мир, где вы существуете. Так сказать, заместив себя собой. Да и палатка не может сдвинуться в мир, в котором ее некому было бы изготовить. То есть, так или иначе, вы окажетесь в той части бесконечных миров, в которой вы были рождены и дожили до настоящего параллельного момента.
- То есть вы не считаете меня сумасшедшим?
- Отнюдь! Сдвиги случаются чаще, чем это можно представить себе. Правда, в жизни среднего человека - всего два-три раза, по моим наблюдениям, но мою выборку вряд ли можно назвать репрезентативной - в силу ограниченных возможностей.
- И с вами случалось... сдвиги? - осторожно поинтересовался я.
Мозгоправ расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и извлек на свет цепочку с висящими на ней двумя детскими свистками из полупрозрачной зеленой пластмассы. Еще теми, старыми, из СССР.
- Сейчас по ним сложно сказать, но сорок лет назад они были идентичными. Абсолютно идентичными! С идентичными царапинами, сколами, дефектами. Собственно, по этой причине я и занялся изучением теории мультивселенной. Еще даже до того, как узнал, что это такое.
- Из-за двух свистков? - усмехнулся я.
- Похоже, теперь вы считаете меня сумасшедшим, - поправил очки на носу Павел Сергеевич. - Нет, не из-за двух свистков. В моей жизни было, как минимум - три сдвига. Правда, все в далеком детстве. Первый раз - когда мне было пять лет. Мы с дворовыми ребятами играли во дворе, и тем же летом появился еще один мальчик - Мишка. Он приехал на лето к бабушке - мы все его видели, все знали его бабушку - жила через подъезд от меня, на втором этаже. Она всегда по вечерам кричала из окна, звала Мишку домой. И вдруг Мишка пропал. Тогда мы с детворой спросили бабушку - куда подевался Мишка, ее внук. Каково же было наше удивление, когда она ответила что никакого Мишку она не знает и никакого внука у нее никогда не было!
- Это два сдвига... - заметил я.
- Да, это - первый и третий. Второй сдвиг случился уже в первом классе. Мне родители подарили велосипед - "Олимпик"... да вы не знаете таких, слишком молоды! И был тот "Олимпик" зеленого цвета. Как вдруг превратился в синий! Как я пытался доказать родителям, одноклассникам и всем-всем-всем, что это не мой велосипед! Что у меня был зеленый, а не синий! И никто не слушал! Ладно - родители, я б еще согласился, что с моим велосипедом что-то случилось и его заменили, чтобы я не расстраивался. Но друзья-то не могли не знать, какого цвета мой велосипед! Нет, я был слишком маленьким, чтобы считать, что сошел с ума. Но жутко обижался, что мне никто не верит!
- Выходит, в первый раз сдвинулся Мишка с бабушкой, в третий раз - свисток, а во второй раз - вы сами? Получается, сейчас вы живете не в своем родном мире?
- Скорее всего, - согласился доктор. - А, может быть, уже и нет. Возможно, позже я сдвинулся в свой мир. Или в совсем другой. Но если так - эти миры настолько схожи, что я не вижу разницы!
- Три раза, еще и в детстве - я б как-нибудь пережил, - вздохнул я. - Но десять раз за день...
- Согласен, - кивнул психолог. - От такого у кого угодно голова кругом пойдет!
