Дождь, радуга, облака, вода, переправа и ведерко мое. Просто удачное фото.

Пошел проверить в лесу пару землянок с металлоискателем и слегка отвлекся...

Мои друзья иногда звонят, когда считают что моя жизнь становится слишком скучной. Ну сколько можно работать, говорят они. Нужно же и развлечься. Спасение бабушек и остальные приключения они работой не считают.

- Мы тут женскую команду собрали на соревнования по зимней ловле форели. В общем, в следующие выходные ты там, готовься.

Я сидела с телефоном в руках и думала о побеге. Любовь к воде и плавающей там рыбе у меня обостряется только летом. Героические полярники, темнеющие точками вдалеке на льду, представлялись стаями пингвинов привычными к холоду.  Я замерзаю, как только заканчивается жара. И я свалилась с температурой.

- Я не могу ехать. - глаза слезились и текущие по лицу капли слёз смешивались с соплями.

Меня уверяли, что мне ничего не нужно делать, всё уже готово. Положат в машину, выгрузят около лунки. А на льду я уравняю температуру, потому что на улице всего-то -25, у меня +38, охлаждение мне не помешает.

Я, свернувшись под одеялом, читала, что делать с лункой и форелью. "Бур мы заточим, пойдёт как по маслу." - в телефоне готовились, соревнования маячили завтра в восемь утра.

"Со льда форель ловят способом отвесного блеснения на балансиры и блесны, на мормышку и жерлицы, а также поплавочной удочкой." - вы серьёзно? Я простой летний поплавочник!

На словах про наживку я взбодрилась. Сожрать подготовленных креветок и сказать что ловить не на что? План мне начинал нравиться.

"Рыба отчаянно сопротивляется до самого конца, поэтому часто происходят обрывы лески, в том числе по причине её перетирания о края лунки." - я закрыла страницу. Всё. На улице была ночь, утро позора приближалось.

Градусник за окном показывал -28, градусник под мышкой стабильные +38. Я ехала куда-то, на заднем сиденье меня караулил зимний рыбацкий пуховик, в котором я смахивала на набитый пухом шар. В маленьком домике на берегу бегали люди со снастью, сделанной по каким-то космическим технологиям, обсуждали свои призовые места, и перебирали что-то блестящее. Мимо пробежал чемпион зимней рыбалки. Я пряталась в углу и думала, как незаметно сожрать креветки среди этих героев-полярников.

- А вы на креветку ловить будете? - в глазах соперника читалось уважение.

- Ну да, я всегда ловлю форель только на неё. - я старалась уменьшить грядущий позор уверенным видом.

"Начали!" - что я тут делаю в этой шапке из старого ненастоящего енота и в двух пуховиках? Я крутила бур и надеялась что это очень тонкий лёд. Рядом мёрзли чудом спасшиеся креветки. Стая пингвинов вокруг излучала энтузиазм, а где-то среди них маскировались в пуховиках другие участники моей женской команды. Лёд был толстый.

"Пилите, Шура, пилите." - лунку крутил каждый сам за себя. Откуда мне знать, как клюёт форель? Я потянула наверх, там что-то было. Сейчас она застрянет в лунке, перетрёт леску и с хохотом умчится рассказать какие идиоты ждут их на льду. Их лунки показалась голова. "Сорвётся!" - рыба вылезла целиком. Я скакала за ней, бросаясь сверху и подкапывая под себя снег, чтобы не ушла. Пингвины завидовали.

Соревнование неслось как в тумане, я скакала за рыбой, вокруг что-то происходило, но мне было уже некогда - клюёт же.

"Взвешивание улова!" - вы знаете, как сложно разжать женские пальцы, вцепившиеся в миску с горячей ухой? Я теперь знаю, это почти невозможно.

Я хотела уху и сидеть в тёплом домике, а меня тащили обратно на мороз, туда где снег и лунки. В руках оказалась бумажка и какие-то занятные блестящие рыболовные штучки, намекающие что все ждут продолжения зимней рыбалки с победителем в женской категории. Я бы сказала "никогда", но в этом мире ещё есть креветки, на которые можно подманить.

Лицо не моё, мне подбросили вместе с ненастоящим ободранным енотом над ним.

Какие танцы с бубном исполнить, чтобы обзавестись настоящими неугомонными друзьями, которые будут складывать тебя около лунок и бросать в грязь - до сих пор непонятно. Так же непонятно, куда делась температура и сопли после прыжков по льду в обнимку с форелью.

«Бодибилдинг – это соревнование, в котором оценивается сочетание размера мышц, симметрии, «кондиции» (низкий уровень жира в организме) и сценического выступления. Успех в бодибилдинге требует, чтобы спортсмены достигали своего пика телосложения в день соревнований». Какими переменными нужно манипулировать – нам ответит наука [1].

Кому тема интересна, настоятельно рекомендую пройти по ссылке и прочитать полную версию исследования, с таблицами и графиками, потому что я его перескажу максимально сжато, чтобы просто поумничать, типа я разбираюсь в теме.

Качки манипулируют потреблением макронутриентов, воды и электролитов, различных пищевых добавок. Основной целью того является максимальное содержание гликогена в мышцах и минимизация подкожной воды. Обычно, периоды подготовки ББ от 8 до 22+ недель, но именно в последнюю неделю нужно максимально подчеркнуть всё то, чего добились за это время.

Итак, основные моменты по пиковой неделе

1. Тренировки на все основные группы мышц чтобы по максимуму истощить гликоген.

2. Многоповторка (более 12 повторений) с меньшим объёмом, без отказа, дабы минимизировать повреждение мышц.

3. Свести к минимуму упражнения с преобладанием эксцентрической нагрузки в удлинённом диапазоне, типа румынской тяги, пуловера, разводкой гантелей, потому что так мышцы травмируются больше.

4. Кардио уменьшить или исключить, прежде чем пытаться компенсировать запасы топлива.

5. Тренировки проводить в начале недели 3-4 дня по привычному графику, чтобы было время для суперкомпенсации в оставшиеся дни до выхода на помост.

6. Разделение периодов нагрузки гликогеном и жиром может быть разумным с высокоуглеводной диетой.

7. Стараться избегать новых продуктов дабы избежать проблем с желудком.

8. Потреблять белок с углеводами, ибо инсулин облегчит загрузку гликогеном.

9. Есть несколько стратегий загрузки углеводами, но более всего рекомендуется модель, когда 3 дня идёт около 0,5-1,5 г/кг, затем 2 дня повышенное потребление 4-12 г/кг, на 6 день опускается до 1-3 г/кг, и в последний день 3 г/кг. Так обеспечивается суперкомпенсация гликогена в мышцах.

10. Манипуляций с водой может быть несколько. Например, сначала большое количество воды (100 мл/кг) в течение 3-х дней с последующим значительным сокращением воды до 15 мл/кг на 4-й день. В качестве альтернативы предлагается поддержание потребления воды относительно постоянным.

11. Гликоген втягивает воду в клетки, поэтому загрузку углеводами следует проводить в сочетании с потреблением воды.

12. Высокий уровень белка при одновременном снижении потребления углеводов и увеличении потребления жиров в течение дня перед соревнованиями, вероятно, обратит вспять нежелательный прирост подкожной воды.

13. Потребление натрия не следует снижать с нагрузкой углеводов.

14. Адекватное потребление калия во время углеводной загрузки имеет первостепенное значение.

15. Сокращение потребления клетчатки.

16. Использование некоторых добавок может быть полезным, например, креатин, особенно потребляя его с углеводами.

17. Минимизировать психологический стресс.

18. Чтобы стимулировать диурез, в течение 12-24 часов перед соревами, есть смысл отдыхать/спать с наклоном головы вниз (не переборщить).

19. Поскольку существует множество переменных, и индивидуальная реакция может различаться, рекомендуется в течение примерно 2-4 недель до соревнований провести «пробную» пиковую неделю, дабы понять как и что действует именно на вас. Кроме того, это поможет снизить последующий стресс перед самими соревами.

20. Важно понимать, что ни одна из этих стратегий не сможет компенсировать «плохие» тренировки и питание во время подготовки, либо межсезонья. Например, жиры должны быть сведены к минимуму за 2-3 недели. Короче говоря, манипуляции на пиковой недели помогут лишь подчеркнуть то, чего вы добились ранее, а не «привести вас в форму».

Всем мышц

Источник: https://vk.com/sportivnye_sovety?w=wall-143335632_51760

Лежат в Гугл плее мои 2 приложения. Видать не хотят мне выплачивать мои 30 центов, которые накопились за пару лет😂😂😂

Кхм, подержите моё пиво! Похожие ситуации бывают во всех сферах трудовой деятельности. Есть такой вид начальников,которые любят когда люди работают бесплатно. Летом 2019 года устроился в грузовой гараж сварщиком. Сразу на собеседовании заметил что политика руководства такова что если нет сварочных работ то нужно идти и делать что либо другое, например помочь слесарям и т.д. Ну ок, говорю, чем смогу помогу. Так более менее спокойно прошёл год. При гараже был токарный станок и штатный токарь,он занимался в основном расточкой тормозных барабанов и дисков. Жёстко запил и его уволили за это. Заниматься токаркой стало некому, а для ремонта машин это было необходимо.

Ваш покорный слуга в своё время труды в школе не прогуливал, по этому с токаркой дружу очень хорошо. Переговорил с начальством и мне дали добро на замещение уволенного токаря, пообещав нормальные плюшки к основной зарплате. Ага, щяз. Как же я был наивен.🤦‍♂️ Ни в тот и ни в следующий месяц прибавки я так и не увидел. На мой вопрос WTF? начальство сделало совиные глаза и мне было озвучено что я и так дохрена получаю(60т.р.) и зачем мне больше.

Сказать что я офигел это ничего не сказать. То есть обещанную доплату в 15 тысяч мы зажопим, а 50 тысяч токарю не вопрос было платить? Вообщем, не договорились. После пары моих отказов от токарных работ ввиду большого объëма моих основных сварочных, заметил перемены в отношении начальников к себе. Стали цепляться по мелочам, следить во сколько пришёл и во сколько ушёл, сколько электродов взял и т. д. Вообщем я понял что нужно искать работу и как раз подвернулся неплохой вариант с зарплатой в 70 тысяч и без нервотрëпки где я работаю и поныне. Всем адекватного начальства и работы по душе!

P. S. Чукча не писатель, не бейте ногами.

Мне иногда кажется, что потерянные котята, бездомные собаки и беспомощные старушки мониторят мои перемещения в пространстве. "Внимание, она выходит." - передают они по внутренней связи и бегут укладываться вдоль маршрута. Вот из-под машины торчат ноги женщины, кошка задумчиво жуёт окурки на рельсах от голода, котята рыдают в коробке, планета рушится, и тут появляюсь я. Может быть, если перестать выходить из дома, в мире станет немного стабильней?

Она стояла на перроне и уже шмыгала носом. Маленькая, стройная, светловолосая и юная. С телефоном в руках. Вокруг не было никого кроме меня, кладбища и мрачноватого леса.

- А у вас телефон ловит? Мне такси вызвать нужно, а связи нет.

Я смотрела на неё с лёгким подозрением. Кто её знает, может она с телефонами бегает быстро?

- Я не на ту электричку села, вы не подумайте. - она шмыгала носом всё настойчивее.

"Даже по делам не можешь съездить без приключений..." - бубнила я под нос. Метнуться туда-сюда на электричке, и не влипнуть в очередную беспомощную бабушку, ещё с утра это казалось реальностью. "Не хочешь бабушку? А если так?" - сказала вселенная. И я тоже села не на ту электричку. Теперь мы стояли с небабушкой вдвоём. Суровая героическая я и юная нежная блондинка. Но я-то знала где цивилизация. Девушка - нет.

Вот сейчас скажут: "Опять она сочиняет!" Да я бы тоже не поверила, если честно.

- Вот туда, три километра и выйдем к остановке маршрутки. - махнула я рукой.

- А можно я с вами? - да какой вопрос, пошли. Ей уже не было так страшно.

Под её восхищённым взглядом чувствовала себя Брюсом Уиллисом, в очередной раз спасшим мир от метеорита. Она ехала получать права, хорошо что вышла заранее. Может, успеет. Девушка смотрела на меня уже улыбаясь, а я искренне жалела, что я не мужик. Ну у кого так сложится для охмурения прекрасной феи?

Её ждали права, меня ждал гараж, нам было в разные стороны. Вселенная, а недедушек там у тебя не завалялось? Ради разнообразия?

Двойная, лепота.

Наш только-только начавшийся ужин прервал скрип поворачивающейся ручки входной двери. И три громких стука следом.

Я поднялся, жестом попросив жену оставаться на месте, и пошел в прихожую, гадая, кто мог решить сначала подергать ручку и только потом стучать. Может, мой брат? Но что-то было уже поздновато для визита посреди недели.

Я открыл дверь, впуская в дом шум дождя. И тогда увидел ее, стоящую на крыльце, насквозь промокшую и грязную. И сердце мое чуть не разорвалось.

– Привет, папочка, – Сара. Опухшие глаза, сморщенный нос. Она плакала, и слезы смешивались с дождем. – Можно мне войти? Здесь так холодно.

Позади меня на кухне что-то упало на пол и со звоном разбилось. А затем послышались торопливые шаги.

Я крепко обнял дочь, тоже начиная всхлипывать.

– Боже мой. Ты дома.

Три года назад мы заявили о пропаже дочери. Сказали полиции, что уложили ее в постель, а на следующее утро она исчезла. Офицеры обнаружили следы взлома на окне ее спальни. Ни я, ни Ханна, моя жена, ничего не слышали в ту ночь. Как и наши соседи.

Были собраны самые крупные за всю историю города поисковые отряды – не часто тринадцатилетние девочки растворяются в воздухе, еще и при таких ужасных загадочных обстоятельствах. Но, несмотря на все усилия, на ролики в новостях по нашему и соседним штатам, никаких следов нашей маленькой девочки так и не было обнаружено.

Подняв ее на руки, я занес рыдающую дочь в дом. За моей спиной Ханна тихонько вскрикнула, а затем подбежала к нам и заключила в крепкие объятия обоих. Впервые за три года.

– Что случилось? – спросила Ханна. – За тобой сейчас никто не шел?

– Нет, – ответила Сара сквозь рыдания. – Я не знаю, что случилось… я просто проснулась в темноте и стала искать дорогу домой. Не знаю, где оказалась, наверное, где-то в пустыне. И я просто пошла домой.

Опустив дочь на землю, я снова посмотрел на нее. Длинные волосы – вероятно, их не стригли с той самой ночи, – одежда выглядит так, будто снята с бездомного бродяги…

– Давай отправим тебя в горячий душ, – предложила моя жена. – Хочешь есть?

Сара кивнула, шмыгнув носом.

– Можно мне бутерброд с арахисовым маслом?

– Все что угодно. – Ханна сама уже еле сдерживала слезы. – Не могу поверить, что ты вернулась.

Мы одели ее в старые вещи Ханны, одежда оказалась чуть-чуть велика. Я пообещал дочери, что с утра мы первым делом отправимся в магазин и обновим ей гардероб.

Остаток вечера прошел в слезах и взрывах смеха. Мы с Ханной все никак не могли поверить, что она вернулась, что она не помнила ничего между днями, когда исчезла и когда очнулась. Возможно, это было к лучшему.

Мы разместили Сару в моем офисе на надувном матрасе. Новая кровать так же пополнила список покупок. А после я сел во внутреннем дворике со стаканом бурбона в одной руке и сигаретой в другой.

Ханна вышла на улицу с бокалом вина, тихонько закрыв дверь.

Какое-то время мы сидели молча, пока она наконец не заговорила низким дрожащим голосом.

– Что, черт возьми, нам делать?

Медленно покачав головой, я глубоко затянулся.

– Понятия не имею.

– Слава богу, она ничего не помнит. – Ханна отпила вина. – Как думаешь, она знает?

– Ш-ш-ш-ш, – резко оборвал я ее, пытаясь сдержать эмоции. А это непросто, когда балансируешь на грани паники. – Нельзя говорить об этом.

Она снова глотнула вина и еще больше понизила голос, так что его стало едва слышно за стрекотанием сверчков.

– Ты же не думаешь, что она нас слышит?

– Не думаю, – медленно ответил я. – Но раньше я много о чем не думал, и посмотри, к чему это нас привело.

Снова надолго повисла тишина. Мы размышляли о той ночи, когда она исчезла. О той лжи, которую мы скармливали каждому полицейскому и репортеру, встречающемуся на пути. Понадобились месяцы, чтобы научиться убедительно лгать, но каким-то неведомым образом мы все же справились. Хотя это было не самое сложное.

Труднее всего было скрыть все от Сары. Мы потратили не меньше года, планируя ту ночь, тайно договариваясь с соседями, чтобы заручиться их поддержкой… и при этом стараясь ни мгновения не думать о грядущем событии, которое полностью должно было изменить нашу жизнь.

– Она обязательно узнает, что мы сделали. – Ханна была уверена. – Мы уже не так хорошо умеем скрывать мысли, как раньше.

– Это как езда на велосипеде, – ответил я, больше всего на свете желая, чтобы это оказалось правдой.

Три года назад мы с Ханной совершили нечто непростительное. Убили родную дочь. Ту самую, что теперь, повзрослевшая на три года, спала в нашем доме на надувном матрасе. Ту самую, которая нашла нас даже после того, как мы, для верности, переехали на другой конец города, никому об этом не сказав. Чтобы попробовать начать все сначала. Чтобы избавиться от страха, которой нависал над нами и после того, как ее не стало. Мы избегали афишировать свой адрес, в справочниках, в письмах, где бы то ни было. И все же она нашла нас.

Мы не хотели этого делать. Годами убеждали себя, что все под контролем, что все можно исправить хорошим воспитанием. Но после того, что произошло с сыном Джарвисов, наконец поняли.

Ради нас самих и окружающих можно было сделать только одну вещь.

***

Сара была прекрасной, умной и счастливой малышкой. Нашим первенцем. И вся наша жизнь вращалась исключительно вокруг нее. На работе я не мог дождаться возвращения домой, просто чтобы обнять ее. Ханна, какой бы измученной она ни была, бесконечно обожала ночные кормления просто потому, что так могла больше времени проводить с дочерью. Мы все время заваливали ее игрушками и одеждой. Она бесповоротно очаровала нас обоих.

И поэтому так странно было видеть, что очень немногие люди на самом деле хотели с ней общаться.

Моя мать и мать Ханны приезжали к нам несколько раз в первые недели после рождения Сары. И, хотя обе они просто кипели от восторга и предвкушения встречи с внучкой, тем не менее, ни одна не задержалась в нашем доме больше чем на час, из которого ребенку досталось всего около пяти минут.

Незнакомцы отводили от нее глаза, и никто ни разу не сказал нам, какую очаровательную девочку мы везем в коляске.

Сначала мы этого не замечали. Поведение наших матерей определенно ранило, но вот то, что люди избегали Сару, косые взгляды в магазинах, вдруг прекратившиеся визиты соседей – потребовалось время, чтобы сложить все это в единую картину. Люди просто не хотели иметь ничего общего с Сарой. По совершенно непонятной нам причине.

Как хорошие родители, мы регулярно водили ее на осмотры, чтобы следить за ростом и развитием, и каждый раз медицинский персонал и врачи делали все возможное, чтобы как можно быстрее покинуть палату. Я даже спросил однажды, почему все так упорно куда-то спешат. Врач ответил, что очень занят, а медсестра сообщила, когда мы остались одни, что ощущает “странное чувство”, когда находится в нашей палате. Сказала, что не представляет, почему, но, как только вошла к нам, сразу вспомнила, как мама послала ее, еще тогда маленькую девочку, одну в темный подвал за какой-то вещью. Сестра многословно уверяла, что это не имеет никакого отношения ни к нам, ни к нашей малютке, но мы уже начали подозревать, что что-то не так. И поняли, что она просто пыталась быть вежливой.

Я бы солгал, сказав, что это нас не беспокоило, но мы решили тогда, что рано или поздно все придет в норму и люди освоятся. А если нет – пошли они к черту.

Когда Саре было около трех, мы и сами начали ощущать это “странное чувство”. Одно дело смириться с тем, что твой ребенок заставляет людей чувствовать себя некомфортно, другое – самим, так сказать, попробовать воду.

Любой, кто взаимодействует с детьми, знает, что даже самые послушные из них иногда выводят из себя. Они пытаются быть независимыми, хотят самостоятельно принимать решения при том, что еще не обладают навыками для этого. И, хотя Сара с самого начала во многом отличалась от других детей, эта стадия не миновала и ее. Она стремилась к независимости и демонстративно не соглашалась практически со всем, что бы мы ей ни говорили.

Так продолжалось некоторое время, мы с Ханной уже стали понимать, как маневрировать в море “нет”, когда Сара вдруг сделала то, что все изменило.

Она начала спорить и истерить еще ДО ТОГО, как мы успевали открыть рот. В первый раз Ханна заметила это во время скандала из-за того, что приготовить на ужин. Я был на работе, а Ханна раздумывала, что сделать: курицу на гриле или свинину. Она только поднялась с места, чтобы подойти к холодильнику, как Сара влетела на кухню, заявив, что не хочет ни курицу, ни свинину, что сегодня на ужин она желает блинчики.

Ханна рассмеялась, сказав, что устроит вечер блинчиков в другой раз, что, естественно, сразу вызвало топанье ногами, рыдания и временную ссылку Сары в свою комнату, подумать над поведением. Позже тем вечером Ханна поделилась со мной, что ее поразило даже не то, что Сара каким-то образом узнала ее мысли, а то странное чувство, предшествовавшее появлению дочери на кухне. Ощущение, похожее на звенящее напряжение газели под прицелом взгляда приближающегося льва.

То же самое испытал и я несколько недель спустя, когда менял масло в машине. Я забыл захватить ключ от топливного фильтра и уже собирался подняться, чтобы сходить за ним, как вдруг почувствовал непреодолимый страх. Пулей я вылетел из-под машины, до смерти напуганный, с четким ощущением, что домкрат сейчас не выдержит и меня накроет тонна железа. И увидел Сару, спешащую ко мне с ключом в руке.

– Держи, папочка, – сказала она, улыбаясь.

Все еще дрожа, я поблагодарил ее, поцеловал в лоб и отправил обратно в дом смотреть мультики.

***

Следующие несколько дней после возвращения Сары стали одними из самых тяжелых в нашей жизни. Мы из кожи вон лезли, чтобы казаться теми родителями, которыми она нас помнила. А не теми, кто убил ее и бросил тело в пустыне.

Хуже всего, что мы не могли даже ДУМАТЬ о той ночи или о страхе, снедающем нас теперь. И я, и Ханна каждую минуту должны были размышлять о том, как мы счастливы, что она вернулась, как нам было грустно, когда ее не стало… Без права на ошибку.

За завтраком Сара рассказала свою историю, полную пробелов и дыр. Она помнила, как поужинала – съела бургер из своего любимого ресторана, – как легла спать, но после этого ничего. Следующее, что помнила Сара, это как она брела голышом по пустыне, вышла к дороге, где ее в конце концов подобрал дальнобойщик. Он отвез ее на стоянку грузовиков в сорока километрах отсюда и устроил на ночь. На следующее утро она отправилась нас искать.

Сара не сказала, как нашла нас, а я не стал уточнять. Не уверен, что она смогла бы ответить на этот вопрос. А если бы и смогла… не уверен, что хочу это знать.

Мы по очереди проводили время с дочерью, один оставался, а другой уходил как будто “по делам”: купить одежду, заказать кровать, купить продукты… Но по правде нам просто нужно было хоть на часок сбежать от постоянной давящей тревоги – постоянного спутника Сары.

Даже когда она была малышкой, спать в одном доме с Сарой было непросто, с этим отчетливым ощущением надвигающейся опасности, расползающимся по спальне. Так было не всегда, но чем старше она становилась, тем сильнее мы это чувствовали. А теперь, когда ей было уже шестнадцать, а мы за три года отвыкли от давления, терпеть это стало невозможно. Мы были словно мыши, пытающиеся заснуть под взглядом кошки.

А после того, что случилось прошлой ночью, все станет еще хуже. Мы в этом уверены.

Я только заснул, как вдруг сильный стук разбудил меня. Ханна тоже проснулась, и мы сели в постели, растерянно оглядываясь в поисках источника звука.

Я сразу вспомнил ночь, когда Саре было около десяти. Несколько птиц тогда врезались в дом, так же разбудив нас. Сара делала вид, что ничего не произошло, но весь день была тихой, так что мы предположили, что у нее была стычка с кем-то из соседских детей накануне…

Еще один громкий удар сотряс дом. Глухой жесткий стук, будто кулаком по стене спальни.

Обменявшись быстрыми взглядами, мы быстро поднялись и направились в соседнюю комнату, ту, в которой сейчас спала Сара. Сердце бешено стучало в груди. Никто из нас не решался открыть дверь, ничего хорошего это не принесло бы, и мы это знали. Но альтернатива могла оказаться куда хуже.

Еще один резкий удар. И еще. Стук все ускорялся, и в какой-то момент раздался треск, отправивший мой пульс в космос.

Я распахнул дверь и включил свет.

Пустая кровать Сары первой бросилась мне в глаза. А потом и она сама, стоящая спиной к стене, смежной с нашей спальней. С кривой ухмылкой чеширского кота на лице, растянутой до боли. Сухожилия на ее шее натянулись как канаты, гортань рельефно выпирала от напряжения, но улыбка и не думала пропадать. И остекленевшие глаза.

Сара снова резко ударилась затылком о стену. Гипсокартон с треском поддался, проламываясь внутрь, осыпая ее босые ноги пылью.

– Сара, что ты… – начала было Ханна, но очередной удар прервал ее. А следом еще один. Сара еще быстрее начала биться головой о стену, так быстро, как только могла.

Я оттащил дочь в сторону, одеревеневшее тело сразу расслабилось, стоило уложить ее обратно на надувной матрас.

И тогда она посмотрела на меня. Глаза Сары снова стали живыми, и на короткий миг я увидел за ними свою девочку. Это слабое отражение прошлого навалилось бетонной плитой. Но всего мгновение спустя ее глаза снова остекленели. Холодный бесчувственный взгляд, непоколебимый, как после инцидента с Престоном Джарвисом и всех ужасов, произошедших в последующие недели. Тот самый взгляд, который заставил нас твердо решиться на непростительный грех.

– У меня болит голова, папочка, – тихо проговорила она.

– Я знаю. Зачем ты это делала?

– Я должна была их вытащить.

– Кого?

– Воспоминания.

~

Оригинал (с) DoverHawk

⠀

Благодаря нововведению Пикабу вы можете поддержать проект, а мы все также продолжим сдерживать НЁХов, извлекая из реальности и запирая их в рассказах =)

Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты

Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК

⠀

Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.

Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.

Он начал орать сразу от входа в магазин. Возрастной мужчина, невысокого роста, ничем не примечательный кроме алкогольного амбре.

- Ну ты это, чё, ничё не понимаешь тут? Мне нужно это! Ну, вот это самое! Ты не продавец что ли?

Шёл второй день работы в секс-шопе, и что ему нужно я действительно не понимала. Да и сейчас не поняла бы. Никаких направляющих движений или хотя бы взгляда. Он стоял и орал на меня.

- Ну, это! Вот ничё не понимаешь, это самое!

- Давайте хотя бы определимся, из какого отдела это?

- Я не буду ни с чем определяться, просто продай мне и я пойду! Ты вообще ничего не понимаешь, что ли?

Он сделал движение в сторону страпонов. Бинго! Хоть что-то.

- Это страпон? - меня уже начинало трясти, но я держалась.

- Ты вообще ничего не понимаешь! - орал он - Быстро мне покажи и я пошёл!

- Если страпон, то давайте я покажу модели.

- Не нужно мне ничего показывать! Просто дай мне его и я пошёл! Я не буду ничего выбирать!

- Хорошо, но они очень разные...

- Ты что мне тут говоришь? Ты тут не продавец что ли? Я же сказал - не буду ничего выбирать, просто дай мне то, что мне нужно!

Да блин.. Второй день работы и мне определённо везёт.. Он был нетрезв, меня контачило.

- Возьмите вот этот, универсальный..

- Чё ты мне тут суёшь, просто дай мне то, что мне нужно и я пойду! Ты не продавец тут что ли?

Он повторялся и орал всё громче. Чек полетел в меня, я увернулась. Фух. Мужик ушёл, я сидела в полной прострации.

На следующий день, когда он возник в дверях магазина, я попыталась спрятаться. Но я тут не продавец, что ли?

- Ты тут это, того.. Мы с пацанами праздник отмечали, выпили конечно. Но ты того, не обижайся.

За время работы мы уже почти подружились, он заходит каждый месяц за тем же самым. В меня уже не летят чеки, и он даже сказал мне "спасибо". Я считаю, это успех.