Самоходный кибер-кэб
https://9gag.com/gag/aEqLpXG
До 100 тысяч сорняков за час!
https://9gag.com/gag/agoPggx
Развернуть
–
Да, например янтарь
Пластик — это любая плотная аморфная однородная субстанция из длинных органических полимеров. Между собой полимерные цепочки соединяются межмолекулярными силами, химическими связками, а также механическим зацеплением.
С точки зрения химии такие материалы, как янтарь или шеллак, являются природными пластмассами. С середины XIX века стали появляться новые виды пластмасс, изготавливаемых полусинтетическим методом из природного сырья: резину получали из каучука, натуральный линолеум — из льняного масла, целлулоид — из целлюлозы.
А с XX века большинство пластиков создается синтетически из углеводородного сырья. И само слово «пластмасса» часто понимают как обозначение именно искусственных материалов, но это вопрос договоренности.
![Вомбатные итоги недели [13]](https://img4.vombat.su/images/post/big/2024/04/11/171279762484.png?class=max)
Из хороших новостей - начался последний месяц зимы. Другие хорошие новости, относящиеся к вомбатному ресурсу, читайте ниже.
Поехали! 🚀
Команда разработки готовит большой крутой релиз, который вот-вот выпустим. Что там будет - пока секрет. Ну и конечно, к 10 февраля будет выпущен ещё один релиз с фичей “Скрытие просмотренного”, как и обещали.
Успевайте до конца воскресенья написать пост на конкурс на тему школы и студенчества “Гранит науки”, в котором можно выиграть футболку, кружку или стикеры от вомбата. Важное обновление: в конкурсе будет дополнительное второе место от анонимного спонсора, приз - 1500 руб или комплект кружка + стикеры. Так что будет 4 призовых места + выбор администрации.
На этой неделе к нам присоединилось много интересных авторов. Вот 10 из них (остальных отмечу в комментах):
Рекомендую подписаться, чтобы не пропустить посты. Также прошу вас поддержать хороший контент плюсами и комментариями.
Лучшие посты недели (по рейтингу):
Самые обсуждаемые посты недели (по количеству комментариев):
Топ авторов недели (по количеству постов):
Лучшие комментаторы недели (количество комментариев):
Топ комментаторов в чате Telegram за неделю:
![Вомбатные итоги недели [13]](https://img4.vombat.su/images/post/big/2024/04/11/17127976363056.png?class=max)
Напоминаем про наши каналы в соцсетях:
А баги и предложения можно писать в наш уютный чатик в Телеграме - https://t.me/vombat_su/
Не птыц, но тоже "упоротые" ))
Ну и лайн вдогонку:
Вспомнился один эпизод, так сказать из жизни.
Просто зарисовка.
Стою я как-то на прием к врачу в кардиодиспасере для очередного планового попадания в кардиобольничку на стационар. Раза два в год в первые годы после серьезного инфаркта миокарда положено планово "прокапаться". Учет - контроль, все дела. Очередь там всегда нехилая - человек так 15-20. Каждый сидит у доктора долго - минут по двадцать.
Все сидят - терпеливо ждут. Взрослые люди, почтенный возраст. Многие побывали уже н-надцать секунд на той стороне. Есть некоторое переосмысление... Втыкают в гаджеты, читают книги, разговоры разговаривают. Всё чинно - благородно. Время замерло...
Вдруг в это сонное царство релакса и философских рассуждений врывается свежая струя. Нарисовался моложавый и козырный чел. И прямиком к двери - шусть. Там ему, естественно, сказали типа — "тппрруу" - подождите за дверью, м.ч.
И вот он замер в стартовой стойке у самой двери, немного отжав плечом соседнюю бабушку.
Вступает женщина, "стоящая" в очереди за мной:
— А куда Вы собрались, молодой человек, позвольте узнать?
Немного крякнув, решаю размять немного затекшие конечности, встаю, и приближаюсь к этому кадру. Все вокруг взирают с заинтересованностью и с чёртиками в глазах. Народ бывалый.
— Мне положено без очереди. Я инвалид, — с идиотским апломбом вещает чел.
Тут надобно, сказать, что я в юности, занимался борьбой и другими видами самобичевания, и напоминаю седовласую гору мяса, на которой с возрастом еще немного наросло жирка. В общем и целом, я больше этого "сорванца" раза в два. Минимум.
Ласково смотрю на пришельца:
— Тут все инвалиды, молодой человек.
Чувак смущается:
— Ну, я второй группы!
— Тут практически все второй группы, — хором сообщает ему сообщество.
Народ готов заржать...
Немая пауза...
— А кто тут крайний тогда, — охреневший чувак, пытается определиться.
— Я, — отвечает отодвинутая плечом бабулька, — Но Вы всё равно не успеете, доктор сегодня только до 18.00.
Чел молча ретируется... Снова тишь... Покой... Неторопливая беседа...
— Следующий, заходите пожалуйста, — это сестра.
Я захожу.
Антон давно уже поглядывал на турник, на котором так ни разу и не оставил своих отпечатков. Снаряд висел крепко, притянутый четырьмя анкерными болтами к стене, — чего не скажешь о разболтанном по жизни Антоне.
Но сегодня мужчина был тверд. В руке он крепко сжимал ремень — надежный, из кожи испанского буйвола. На такой можно положиться. Антон сам его сделал, как и бумажники, картхолдеры, обложки на паспорт и кучу других изделий, покоящихся на полках и в чревах пакетов из-под продуктов.
Все это теперь достанется неизвестно кому, но Антону было плевать. Несколько неудачных поворотов на склоне под названием «жизнь», и вот ты уже катишься вниз снежным комом. Как оказалось, микрокредиты приводят к микроинфарктам и макродепрессиям. Мечтами и надеждами на чудо не наполнишь холодильник и не заставишь течь воду из крана, а еще ими мало кого удержишь рядом. Работать на нелюбимой работе ради бесконечного погашения долгов не было никакого желания. Выход казался очевидным.
Взобравшись на табурет, Антон почувствовал, как сильно любит дышать.
«Мне нужен знак. Всего один знак…» — мысли проносились в его голове по кругу, как болиды «Формулы-1».
конец ремня через пряжку, сделав петлю, и поднял взгляд на турник. Так он простоял несколько минут в звенящей тишине. В комнате что-то щелкнуло. Антон отвлекся и обвел взглядом бездушные вещи. Решив, что ему почудилось, он начал просовывать голову в свой последний и единственный в жизни «галстук».
Щёлк.
«Нет, не почудилось», — Антон осторожно вылез из «вагона поезда, следующего в один конец», и мысленно попросил контролера придержать состав.
Щелкало со стороны ноутбука. Мужчина подошел к столу, тронул мышку, и экран ожил.
— «Жюль Верн оценил вашу запись», — прочитал вслух Антон.
Какой-то человек лайкнул его кожаный ремень коньячного цвета, тот самый, что болтался сейчас на турнике и ждал своего применения. Под фото ремня человек оставил комментарий:
«Ремень хороший?»
Антон несколько раз перечитал эти два слова, будто не понимая их смысла.
«Если бы таким ремнем пороли детей, они просили бы добавки», — ответил мужчина в своей излюбленной манере.
«Класс! Хочу заказать!»
За три года, что Антон посвятил своему хобби, у него не было ни одного заказа. С онлайн-досок объявлений звонили только мошенники, а еще любители халявы, требующие скидку в половину стоимости изделия. Антон совершенно не умел рекламировать себя и ограничился скромной личной страничкой в социальной сети, куда выкладывал свои поделки. Он и не рассчитывал этим заработать —просто убивал таким образом время.
«Эта модель закончилась», — написал Антон и уже хотел закрыть ноутбук, но не успел. Снова раздался щелчок, и под его комментарием возник новый:
«Можете сделать еще? Мне очень нужен именно такой. Пожалуйста».
— Надо же, какой настырный Жюль Верн», — произнес Антон и взглянул на свой ремень, висящий на турнике, словно заснувший гимнаст.
«По стоимости будет восемь тысяч».
«Ок. Куда перевести деньги?»
К такому Антон не был готов. Цену он взял с потолка, и она явно была в два раза выше рыночной. Специально, чтобы его оставили в покое. Исключительно ради любопытства он написал номер карты и стал ждать.
«Минуту», — появился новый комментарий.
— Откуда он вообще взялся? — Антон кусал сухие губы, изучая совершенно пустую страницу таинственного заказчика: ни фотографии, ни друзей, ни одной записи в профиле. Только фальшивое имя.
Телефон пиликнул. На экране загорелось сообщение: «Перевод 8000 от Андрея Константиновича В.»
— Вот ты и попался, Жюль Константинович Верн, — усмехнулся Антон.
Зайдя в приложение, он с тоской взглянул на свой счёт: –695000 рублей. Эти восемь тысяч не сильно исправили положение, но Антон не мог отказаться от работы. Это ведь его первый заказ — нельзя уйти из жизни мошенником. Хорошо, что заготовки были в наличии.
«Через неделю будет готово», — написал Антон и сразу принялся за работу. Хотелось закончить как можно скорее и вернуться к тому моменту, на котором его прервали.
Через пятнадцать минут в динамике ноутбука снова щелкнуло. Антон прочел сообщение уже с телефона:
«Скажите, а вы где-то этому учились?»
«В интернете», — коротко ответил Антон.
«А почему решили именно кожей заняться?» — продолжился допрос.
«Это вам для новой книги, что ли, сюжет?»
«Вы меня раскусили! Шучу. Нет, я не пишу. Жюль Верн просто любимый автор моего сына».
«Ясно. Решил заняться кожей, потому что всегда хотел носить Луи Виттон, но то, что предлагали на нашем рынке, Луи бы не одобрил. Попробовал сделать себе зажим для денег, понравилось. Правда, пока не использовал ни разу, так как зажимать нечего».
«У вас хорошо получается, не отличишь от дизайнерских изделий».
«Спасибо. Можете меня не отвлекать? Я начал над вашим ремнем работать».
«Прошу прощения. Творите!»
Антон управился за четыре дня вместо заявленной недели. Пока он трудился, ноутбук продолжал издавать щелчки. Таинственный собеседник прошелся по всем изделиям кожевника и оценил каждое. Он расспросил обо всех нюансах промысла и задал еще с десяток вопросов, никак не связанных с кожей и заказом, вроде: «А кто вы по профессии?», «А нужно ли для такой работы специальное дорогое оборудование, мастерская, вдохновение?» и тому подобных.
Антон отвечал кратко, со свойственным ему сарказмом, мечтая скорее разобраться с новым долгом, тянущим его в яму ответственности. Но заказчику, кажется, нравились такие колкие отписки. Через четыре дня мастер сообщил об окончании работы и послал фото клиенту.
Но вместо своего адреса тот написал, что теперь хочет кошелек и обложку на паспорт. Но не из коллекции Антона, а выполненные по фотографии, найденной в интернете.
«Не дадут спокойно уйти», — чертыхался про себя кожевник-самоучка.
На кошелек и обложку ушло еще около недели. Потом дошло до картхолдера и чехла для телефона. Деньги исправно приходили на счет, потихоньку уменьшая отрицательный баланс. Питавшийся все это время пустыми макаронами, Антон даже осмелился расчехлить свой неприкосновенный запас и, купив мяса, приготовил целую сковороду жаркого.
Заказанные изделия копились. Жюль Верн продолжал писать на отвлеченные темы. Иногда рассказывал какие-то незначительные детали из собственной жизни, философствовал, делился предпочтениями в еде и музыке.
Антон отвечал сначала нехотя, затем ввязался в какой-то глупый спор, выиграл его, позлорадствовал, извинился, предложил новую тему для разговора. Работа растягивалась с утра и до ночи. Мужчина не был профессионалом, поэтому времени на каждое изделие уходило много. Часто получался брак. Горбясь по несколько часов над рабочим столом, мастер начал ощущать болезненное давление в спине и иногда подходил к турнику, чтобы просто повисеть. Ремень все еще был там: изображал твердый знак, намекая на совсем не мягкое окончание.
«А сумку вы сможете сделать?» — спросил Жюль Верн, когда Антон закончил с последним заказом.
«Простите, я никогда их не делал. Не могу брать с вас деньги, так как не уверен в результате», — честно ответил Антон.
«Ну вы попробуйте, а как получится, я у вас ее выкуплю», — не отставал Жюль.
«Простите, но у меня закончилась кожа, с себя срезать не смогу, а купить новый материал не на что».
«Скажите, где и что нужно заказать, и я пришлю».
«Зачем вам это? — не сдержался Антон, чувствуя какую-то внутреннюю злобу. Он не хотел быть кому-то обязанным. Это сильно давило, а он устал быть под давлением. — Есть куча мастерских, способных сделать сразу и хорошо, почему бы не обратиться к ним?»
«Я не хочу к ним. Я хочу, чтобы сделали именно вы. Если вопрос только в деньгах, то нет проблем, я заплачу. Деньги не главное, поверьте, я-то знаю…»
«Вопрос не в деньгах. Вопрос в том, что вы от меня хотите?!»
После этих слов Жюль Верн пропал и не появлялся до следующего утра. Всю ночь Антон места себе не находил, чувствуя стыд за то, что обидел человека. А еще у него жутко чесались руки: хотелось шить, резать, клепать, кантовать. Заказы Жюля вернули Антону чистые мысли, вернули желание существовать.
«Хочу общения, — появилось сообщение утром, а следом еще одно: — Простите, интернет вчера закончился. Мне нужно от вас общение, и я готов заказывать столько, сколько нужно, чтобы мы продолжили эти беседы. Мне очень понравилась ваша манера вести диалог, ваша решительность, преданность делу и жизни. Признаюсь честно, я хотел заказать ваш ремень совсем не для талии, если вы понимаете, о чем я…»
«Не понимаю», — ответил Антон, но, кажется, начал догадываться.
«Видите ли… Я лишился многого в жизни, очень многого… И мне начало казаться, что она потеряла всякую ценность. А тут я случайно попал к вам на страницу и увидел тот ремень. Мне он так понравился, и я решил, что он-то мне и поможет со всем покончить. А потом вы начали ерничать и отвечали на все мои вопросы идиотскими шутками. У вас замечательное чувство юмора! В общем, мне стало легче… немного. Думаю, что вы мне помогли, и помогаете до сих пор тем, что не игнорируете».
Мурашки оттоптали Антону всю спину, когда он читал это сообщение.
Он снова глянул на ремень, который должен был забрать одну жизнь, а вместо этого три недели удерживал на плаву две. Он встал, подошел к турнику и, сняв с него ремень, опоясал им джинсы. Затем повис сам и сделал несколько подтягиваний, на сколько хватило сил. Спрыгнув, он уселся за ноутбук.
«Вот тут можно заказать материалы», — отправил Антон ссылку на магазин, а затем написал свой адрес.
«О, а я в соседнем городе живу! — ответил Жюль Верн. — Может, я сам привезу вам сырье? Заодно и познакомимся лично».
Антон задумался. Вся эта ситуация до сих пор казалась странной, но тут снова пришло сообщение от Жюля:
«Вы знаете, мой хороший приятель занимается созданием и раскруткой сайтов. Могу в обмен на сумку предложить вот такую помощь для продвижения вашей мастерской. Не обещаю, что что-то выйдет, но попробовать можно».
«Спасибо большое, — пальцы Антона замерли над клавиатурой, он некоторое время собирался с духом, а потом решительно продолжил: — Я буду рад вас видеть у себя в гостях, меня Антон зовут».
«Очень приятно, а меня — Андрей».
Александр Райн
Сначала была авария. Визг тормозов по асфальту, скрежет машины, влетающей в дерево, звон разом вылетевших стекол и ощущение полета, когда мое тело выкинуло с водительского сидения. Удар об асфальт, выбивающий остатки воздуха, кровь, заливающая глаза… А потом все потемнело.
Я очнулся в яростном блеске мигающих огней. Сирена скорой помощи гудела в моей разбитой голове. Меня нашли, положили на носилки, парамедик с дружелюбным лицом все повторял, что со мной все будет в порядке. И снова темнота.
Следующие пару дней прошли как в тумане: я то приходил в сознание, то снова терял его. Где-то неподалеку мерно пищал кардиомонитор, вгрызаясь мне в мозг. Боль в груди накатывала и отступала, словно прибой.
Когда, наконец, мысли прояснились, и я смог дольше находиться в сознании, в мою палату вошла женщина. Хорошенькая, со светлыми волосами, ниспадающими на плечи, и самыми яркими голубыми глазами в мире.
– Эй, привет! – Ее лицо просветлело. Будто она знала меня.
– Эй… – едва выговорил я, борясь с болью в груди. – Я вас знаю?
Голубые глаза погасли, улыбка исчезла. Она едва сдержала подступившие слезы.
– Я Кеннеди, – прошептала она. – Твоя жена.
– Моя… что?
Женщина опасливо взглянула на меня, достала телефон и показала мне наши фотографии. Судя по всему, в прошлом году мы ездили в семидневный круиз на Косумель. На одной фотографии я кормил дельфина с рук. На другой мы были на экскурсии по руинам майя. На фото мы были так счастливы… счастливы быть там и счастливы быть вместе. Она продолжала листать снимки, один за другим, пока я не попросил остановиться. Это было уже слишком – смотреть на жизнь, которую не в состоянии вспомнить, иметь жену, которую совершенно не узнаешь. А еще я знал, что это все слишком хорошо для такого, как я. Не спрашивайте меня, откуда, но я знал. Не мог представить, что у меня вообще может быть жена, не говоря уже о такой красотке, как Кеннеди. Я попытался вспомнить какие-то моменты своей жизни, но понял, что очень многое утрачено. Я знал, как выгляжу. Вспомнил родителей, окончание средней школы, но, когда попытался вспомнить текущую жизнь, ничего не пришло. Я понятия не имел, где работаю, кто мои друзья или что у меня за хобби. И чем больше пытался думать об этом, тем сильнее стучало у меня в голове.
Должно быть, я снова отключился, потому что, когда увидел ее в следующий раз, она спросила, вспомнил ли я что-нибудь о нашей совместной жизни. Наши сокровенные моменты, первый раз, когда мы занимались любовью… Я сказал ей правду. Нет. Я все еще понятия не имел, кто она такая. Я не хотел ранить ее, но как тут можно было солгать? Я был напуган и зол.
Врач, парень с британским акцентом по имени доктор Барнаби, вошел в палату. Кеннеди спросила о пробелах в моей памяти. Почему так случилось? Почему я не помню определенные аспекты нашей жизни? Доктор Барнаби объяснил, что это из-за травмы головы. Я так сильно впечатался лбом в тротуар, что заработал отек мозга. Он заверил, что память вернется, но на это потребуется время.
На следующий день, когда Кеннеди приехала навестить меня, она привела с собой мою маму. И... маленькую девочку, которую я не знал. Увидев маму, я очень расчувствовался. Грудь снова болезненно сжалась. Запищало проклятое эхо кардиомонитора.
По какой-то причине мы не часто виделись с мамой, и я все никак не мог вспомнить, почему. Вроде бы она куда-то переехала? Но это не имело значения. Важно было то, что она сейчас здесь. И при виде ее я не смог удержаться от слез. Настолько, что даже голос сорвался, когда я попросил маму обнять меня. Но затем маленькая девочка, которой было не больше семи или восьми лет, подошла ко мне.
– Что случилось, папа? – спросила она мягким голоском. Нежным.
Я перевел затуманенный слезами взгляд на ребенка и впервые полностью рассмотрел ее лицо. Как я мог не узнавать эту маленькую девочку, свою собственную дочь? Она была самым прекрасным, что я когда-либо видел в жизни. Шедевром, искусно созданным рукой самого Бога. Глаза шоколадного цвета, как мои. Лицо в форме сердечка, безупречная кожа...
Я запнулся, пытаясь подобрать слова, хоть что-то, что скрыло бы тот факт, что я ничего о ней не помню. Но мой разум был разбит вдребезги. Слова не приходили. К счастью, вмешалась жена и объяснила, что у меня сильно болит голова и что, как только буду готов, я вернусь домой.
Дом. Звучало заманчиво.
Увидев эту маленькую девочку, я уже не мог ее отвергнуть. Она этого не заслуживала. То, что я ее не знал, не делало ее ненастоящей. Это не ее вина, только моих травм.
Слабой рукой я обнял ее и притянул к себе.
– Не забивай свою хорошенькую головку. Со мной все будет в порядке, хорошо, Тыковка?
“Тыковка”?
Уголок ее рта приподнялся в нежной улыбке, на левой щеке появилась ямочка. Это, в свою очередь, заставило меня улыбнуться. Эта ямочка. Она была такой же, как у меня. Ее отца.
– Ты помнишь, – проворковала она, прижимаясь ко мне. Кеннеди нежно положила руку мне на грудь. Так приятно. Тепло.
Хотя я все еще был не в себе после аварии, через несколько дней меня выписали из больницы. Теперь можно было идти домой. Мама поцеловала меня в щеку и сказала, что мы скоро увидимся.
Кеннеди везла нас домой, а я с горечью осознавал, что понятия не имею, куда мы едем. Соседские дома, проплывавшие мимо, были абсолютно незнакомы, но я держал рот на замке всю дорогу. Не задавал вопросов, чувствуя, что это только расстроит жену и дочь. Наконец мы подъехали к маленькому одноэтажному дому. Кеннеди, должно быть, заметила выражение моего лица. И поняла, что я понятия не имею, где, черт возьми, нахожусь.
Она ободряюще улыбнулась мне.
– Все в порядке. – Теплая рука легла на мою. Несложно понять, почему я влюбился в эту женщину. Нежную и добрую, исполненную мягкой силы.
Она сказала, что все будет хорошо, и я ей поверил.
Когда мы вошли в гостиную, трое незнакомцев радостно приветствовали нас. Двое парней и девушка, все примерно моего возраста. Вот только Кеннеди им не обрадовалась. Раздраженный вздох недвусмысленно говорил об этом. Она сказала девушке по имени Вайолет, что было бы лучше, если бы они подождали пару дней, прежде чем навестить нас. Предписание врача. Вайолет, в свою очередь, возразила, что, как моя младшая сестра, она не хуже врачей знает, что для меня лучше. Прежде чем спор набрал обороты, я взял жену за руку и заверил, что все в порядке. Мне это было нужно. Быть может я смог бы вспомнить…
Гостиная выглядела уютной. Потрескивал камин. Простая дешевая мебель, потрепанная, будто взята с рук, и везде разложены пледы. Я сел в одно из глубоких кресел и сразу утонул в ощущении покоя. Мэдисон, моя дочь, убежала в свою комнату и оставила взрослых разговаривать.
Сначала был Поин, который называл себя “мой лучший друг-азиат”. Парень выглядел как модель, словно только что сошел с обложки корейского GQ. Одетый с иголочки и отлично подкаченный, он словно был одним из тех “крутых ребят”, что заняты исключительно своей персоной. Но с ним было очень легко. Поин принес хоттеок, который, как он сообщил мне, был корейской версией оладей. Очевидно, я их любил. И, даже совершенно этого не помня, я снова влюбился в них с первого кусочка. Продолжая дурачиться, он сказал, что хотел бы заиметь и себе амнезию. Чтобы переживать первый секс, снова, и снова, и снова. Я не смог удержаться от смеха.
Затем Тревор. Кем он работал? О, профессиональным испытателем медицинской марихуаны. Я не шучу, это он так сказал, хотя не знаю, стоило ли в это верить. А еще он заявил, что, раз уж мы живем в Торонто, было бы преступлением не сыграть труп в паре телешоу. Это больше похоже на работу? Раскрасить лицо под мертвеца и весь съемочный день лежать в углу. Не буду врать, от этого парня невозможно было удержаться от смеха. Почти каждое слово – чистое золото. А еще он утверждал, что любит ходить в кофейни и глазеть на людей, и недавно ему назначили встречу руководители McDonald's. Якобы он в процессе доработки деталей новейшего продукта, супер-дешевого и простого в изготовлении хот-дога. “Мак-сосистер. Ну знаешь, покажу им мою сосиску в булке.” Тревор…
И, наконец, моя младшая сестра Вайолет. Мне рассказали, что она была на год младше меня, но перескочила через класс, и мы закончили школу вместе. У нее накопилось неприлично много фотографий наших выходок. После окончания колледжа она устроилась на работу в Google. План был в том, чтобы вместе объездить страну на машине Google. И мы правда поехали. Снимали горячие точки городов, посещали популярные закусочные и настраивали им рекламу. А благодарные владельцы постоянно угощали нас бесплатными потрясными обедами… Кажется, мы здорово повеселились. По крайней мере, судя по фото, так и было.
В какой-то момент моя жена решила, что гостям пора по домам, а нам – отдохнуть. Все вскоре разошлись, и мы с Кеннеди отправились спать.
В течение следующих двух недель, пока силы постепенно возвращались, я понял, что наши отношения с Кеннеди были даже лучше, чем казалось. Она как будто понимала меня. Знала, о чем я думаю. Была дружелюбна с другими и очень лелеяла Мэдисон, которую я обожал.
В Мэдисон было все, что я когда-либо хотел видеть в дочери. Хотя я не был знаком с ней так близко, как хотелось бы, ей явно было очень комфортно со мной. Она любила бороться и делала это со всей отдачей. Она помогла мне вспомнить, как бросать футбольный мяч, – то, чему я научил ее за два года до того. И ей нравились мультфильмы про Бетмена, как и мне. Я совершенно не помнил этого, но мы вместе засматривались “Юной Лигой Справедливости”... и мы запоем досмотрели это чертово шоу на Netflix. Как только заканчивался один эпизод, она кричала: “Включи дальше!”
– Что? – спросил я в первый раз, удивленный ее тоном.
– Дальше!! – пронзительно завопила она.
– Ладно, ладно, тише, Боже…
– Я сказала включиии! Включи!!
– Да включаю я, юная леди! Спокойно!
– Оно не включается!
– Подожди секунду, и загрузится!
– Папа! Оно не загружается! Почему оно не загружается...
– Видишь этот красный кружок? Это значит, что сейчас все будет! Расслабься…
– Наш интернет сосет!
– О боже. Что за слова? Нам придется…
И шоу загрузилось. И мы оба были загипнотизированы. Так и продолжалось, стоило очередной серии закончиться. Не знаю, как так вышло, сердце колотилось от волнения, но мне это нравилось.
Той ночью, когда я уложил Мэдисон спать, к нам заглянули Вайолет и Тревор. Тревор выглядел потрясающе, щеголяя фальшивыми порезами на лице – гримом, оставшимся после работы. Он только что закончил играть жертву убийства во Флэше. Даже раздобыл для меня автограф Гранта Гастина, исполнителя главной роли. Я спросил их, придет ли Поин… но произошло нечто странное.
– Кто? – спросил Тревор.
– Ну ты знаешь. Поин. Корейская суперзвезда.
Вайолет и Тревор обменялись смущенными взглядами.
– Кто такой... Поин? – Теперь очередь Вайолет.
– Поин. Красавчик, будто сошедший с экрана дорамы. Поин?
На лице Тревора появилось беспокойство. Он нежно сжал мое плечо. А затем сказал кое-что, что чуть не сбило меня с ног.
– Извини, чувак. Мы не знаем никого по имени Поин.
По телу пробежали мурашки. Волосы на затылке встали дыбом.
– Не может быть…
Я подошел к холодильнику и посмотрел, не осталось ли у меня хоттеока. Я положил его в холодильник и потихоньку перекусывал с тех пор, как ко мне вернулся аппетит. Конечно же, коробки не было. В телефоне, который вручила мне Кеннеди, больше не было его номера. Как и всех наши фотографий, сделанных пару недель назад, после моего возвращения. Теперь на фото были только я, Тревор, Вайолет и Кеннеди. И ни следа Поина. Как будто кто-то отовсюду вырезал его.
– Ты в порядке? – В тоне Вайолет отчетливо читалось беспокойство.
– Я просто... да.
Преисполненный решимости, я позвонил Кеннеди и спросил ее, есть ли у нас друг по имени Поин.
– Кто? – тут же переспросила она.
Шок оглушил меня. Дак это правда?.. Никакого Поина не было? Но как такое могло случиться? Я сказал Кеннеди, что нуждаюсь в ней прямо сейчас, и она поспешила домой.
Она сказала, что доктор Барнаби предупреждал о подобном. Из-за несчастного случая мой мозг…
– Что мой мозг? – огрызнулся я. – Начнет выдумывать случайных азиатов?
Она перевела дыхание, скорее всего, пытаясь успокоить растущий гнев.
– Я просто говорю, – мягко начала она, – что ты только что пережил серьезную аварию. И теперь страдаешь от амнезии.
– Я его не выдумывал! Поин приходил к нам! И как ты объяснишь, откуда я знаю, что такое хоттеок?!
Она поперхнулась.
– Что? И как его звали, как ты сказал... Поин? – Кеннеди произнесла его имя так, словно понятия не имела, откуда это взялось.
– Да что с тобой? Какого черта я стал бы придумывать такое имя, как Поин?
И на этом все не закончилось. На следующий день Тревор, Вайолет и я пошли купить крылышек. Кеннеди пришлось задержаться на работе из-за дедлайна. Мое сердцебиение болезненно участилось… а потом успокоилось само собой. Мы заказали еду, Тревор, извинившись, вышел в туалет. А когда двадцать минут спустя вернулась официантка, на подносе стояли только две порции. Одна для Вайолет, другая для меня. Я тут же сообщил ей, что часть заказа потерялась. Не хватало порции для нашего друга Тревора.
И тут Вайолет спросила: “Для кого?”
Второй раз то же самое. Это начинало надоедать. Я немедленно встал и направился в туалет. Его нигде не было видно. Абсолютно пустой туалет. Тревор исчез. Никаких следов его присутствия не осталось и в телефоне.
Я вернулся к столу и рассказал Вайолет о Треворе. Конечно, она ничего не помнила ни о нем, ни о нашем вчерашнем разговоре, ни о исчезновении Поина. Я все твердил, что Тревор приходил каждый день после того, как меня выписали. Рассказал, о чем мы с Тревором говорили, что его юмор помог мне пережить многое из произошедшего. Что он держал меня на плаву. Помог снять стресс из-за того, что я так много забыл о своей жизни…
Вайолет поняла, что я расстроен, попросила официантку упаковать еду с собой и увезла меня домой. На пороге моего дома она с грустью в глазах обняла меня. Сказала, что мы поговорим об этом подробнее завтра. В груди снова расцвела боль. Наверное как следствие шока от происходящего. А потом Вайолет ушла. И я вдруг почувствовал, что больше ее не увижу. Никогда. И был прав.
Когда Кеннеди вернулась домой, она сказала, что Вайолет не существует. Мой телефон подтвердил это.
Я не понимал, что происходит. Не выдержал и крикнул Кеннеди, что это безумие. Что людей просто невозможно придумать. Яростно спорил с ней, кричал, что не могу выдумать что-то вроде парня по имени Поин или нового хот дога под названием Мак-сосистер. Или парня-профессионального испытателя медицинской марихуаны, подрабатывающего трупом в телевизионных шоу. Это совершенно не мое! Я не настолько креативен. Мой разум так не работал. Я сказал ей, что боюсь, что схожу с ума.
Той ночью Кеннеди отвезла меня в больницу. Мой врач – женщина по имени Джемма (ведь никто не помнил доктора Барнаби) – сделала мне МРТ, чтобы выяснить, не случилось ли кровоизлияние в мозг. Сказала, что если в мозгу были повреждены кровеносные сосуды, это могло бы объяснить галлюцинации с Поином, Тревором и Вайолет.
Пока я сидел в одной из больничных палат в ожидании результатов компьютерной томографии, руки снова задрожали. Я пытался остановить их, но не смог. Усилились боли в груди, а затем замигали лампы, окутывая меня чередующимися вспышка тьмы и света. Я услышал взрыв разряда электричества, знакомое приглушенное пищание… Лампочка вспыхнула, посыпались искры… А затем все вернулось в норму, и я был в порядке. Потерянный, я провел руками по лицу, все думая, почему это происходит со мной. Дверь открылась, и вошла Кеннеди с легкой улыбкой на красивом лице, едва скрывающей печаль в глазах. Она нервно сглотнула и села рядом. Увидев ее, я немного успокоился.
– Привет. Мэдисон с моей мамой?
Кеннеди моргнула.
– Кто?
У меня кровь застыла в жилах. Пульс участился. Я резко встал на ноги. В мой желудок будто бросили холодный свинцовый шар, влекущий меня вниз, в пустоту.
– Мэдисон!! Где она?
Кеннеди поднялась на ноги.
– Да кто, черт возьми, такая Мэдисон!?
– Наша дочь!
– У нас нет дочери!
Я слышал ее слова, но не воспринимал.
– Кеннеди! Пожалуйста! Скажи мне. Скажи мне, что ты помнишь ее!
– Милый, ты меня пугаешь.
Ноги подкосились. Я рухнул на пол. Моя дочь. Моя милая, ненаглядная дочь. Она... она ушла. Свет снова замигал, и боль развернулась в полную силу. Перед глазами все поплыло. Эхо в голове вернулось, запищал кардиомонитор. Я схватился за грудь, хватая ртом воздух. Казалось, что сердце сейчас разорвется. Кеннеди бросилась прочь и притащила доктора Джемму. Мое зрение снова затуманилось. Что-то взорвалось внутри меня, и я почувствовал, как холод разливается по телу. Пришла новая боль, охватившая конечности. Я яростно брыкался и молотил руками. Пытался закричать от боли, но голос не шел, горло сжалось, будто меня душили.
Затем снова замигал свет, и наступила тишина.
***
Я прихожу в себя в больнице, в окружении незнакомых людей. Врач, пожилой индеец с мягким лицом. Две медсестры и то, что осталось от реанимационной тележки. Моя грудь горит, будто ей не раз пришлось встретиться с дефибриллятором.
– Что… – пытаюсь заговорить.
Доктор подходит ближе.
– Сэр. Нужно, чтобы вы выслушали меня. Вы…
Обрываю его.
– Где... где моя жена?
Теперь он смущен.
– Сэр. Вы…
– Где моя жена??
– У вас нет жены, – тихо отвечает он.
У меня совершенно нет сил, я падаю головой на подушку. Слезы катятся по щекам. Я просто не понимаю...
Врач продолжает:
– Меня зовут доктор Редди, и последние несколько дней вы были в коме. Ваше сердце останавливалось несколько раз, и нам приходилось реанимировать…
И вот тогда все обретает смысл. Я игнорирую остальные его слова, туман в памяти рассеивается. Я все вспомнил.
Я всю жизнь работаю бальзамировщиком в местном морге. Из-за этого у меня нет друзей. Никого, кто мог бы и близко сравниться с Поином или Тревором. Расписание слишком беспорядочное: я либо сплю, либо работаю. У меня нет сестры, с которой я путешествовал бы по Америке, пробуя разные блюда. Мама? Давно умерла. Вот почему я так расчувствовался, когда увидел ее.
У меня нет жены. И нет Мэдисон. Я не заблуждаюсь относительно себя: как выгляжу и где работаю. Знаю, что у меня нет абсолютно никаких шансов когда-либо снова увидеть их прекрасные лица. Слезы подступают. Всхлипываю, пытаясь сдержать рыдания.
Мои глаза останавливаются на реанимационной тележке рядом с кроватью. Еще несколько деталей пазла встают на свои места. Боли в груди? Это были разряды дефибриллятора. Я умирал, и именно из-за него все исчезли.
По правде говоря, моя жизнь – отстой. Я ненавижу каждый день, когда прихожу домой с работы, пропахший формальдегидом. Вся моя крошечная квартирка пропахла им, особенно мои простыни. Как бы я ни старался, как бы усердно ни стирал, запах никогда не исчезает. Именно из-за этого так тяжело оставаться здесь, зная, что где-то для меня есть лучшая жизнь. Этой ночью я плачу, пока слезы не иссякают.
***
Теперь, когда мне лучше, когда меня выписали домой, я знаю, что нужно делать. Я знаю, как вернуться к ним.
Увидеть их снова.
Завтра тот самый день. В первый раз это была случайность, на теперь я все сделаю намеренно. Я знаю точное место, знаю дерево, в которое нужно врезаться. Я арендовал машину, и потратил последние 200 долларов. Купил новую одежду, чтобы поприветствовать их. Купил коробку хоттеок для Поина, бинокль для Тревора, чтобы удобнее было рассматривать людей в кофейнях, и книгу “Best of Yelp” для Вайолет.
Что касается Кеннеди и Мэдисон, им ничего не нужно. Все, что им нужно, это я. А они нужны мне. Они мои. Мои идеальные девочки. Мои прекрасные ангелы.
Я люблю вас, девочки.
До скорой встречи.
Папа возвращается домой…
~
Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты
Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК
Перевела Юлия Березина специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.
В Пентагоне подтвердили сотрудничество с правоохранительными органами для изучения утверждений группы хакеров ALPHV (также известной как BlackCat), заявивших о краже документов, содержащих чувствительные данные, относящиеся к Вооружённым силам США.
Группа угрожает обнародовать 300 ГБ данных, украденных у IT-компании Technica из Вирджинии, которая занимается обслуживанием федерального правительства США.
Technica пока не ответила на запросы о комментариях, однако по словам хакеров, взлом компании позволил им получить информацию, касающуюся Агентства контрразведки и безопасности Минобороны, которое уже проводит всевозможные проверки на предмет допуска к секретным данным.
Сью Гоф, официальная представительница Пентагона, сообщила, что ведомство осведомлено о происшествии и координирует действия с правоохранительными органами, однако отказалась комментировать конкретные инциденты безопасности.
Тем временем, в подтверждение своих слов, группировка ALPHV опубликовала скриншоты украденных документов, содержащих имена, номера социального страхования, уровни допуска и места работы десятков лиц, а также счета-фактуры и контракты с различными правительственными учреждениями и частными контрагентами.
Группа угрожает продать или обнародовать данные, если Technica не свяжется с ними. Эксперты подчёркивают серьёзность угрозы, указывая на риск использования конфиденциальных данных иностранными спецслужбами.
ALPHV, работающая по модели RaaS, за время своего существования взяла ответственность за свыше тысячи кибератак. Минюст США описывает эту группу как вторую по величине вымогательскую банду в мире ( на первом месте LockBit ).
Среди наиболее известных атак ALPHV — вымогательство в отношении MGM Resorts и Caesars Entertainment в сентябре прошлого года. Несмотря на утверждения ФБР о блокировке сетевой инфраструктуры группы в декабре, ALPHV заявила о восстановлении доступа к своим ресурсам и снятии ограничений на атаки против государственных и военных предприятий США.
Новый тренд среди ИТ-компаний, когда они заставляют сотрудников возвращаться в офис, грозя проблемами, не сработал. Их капитализация и выручка от этого не выросли, и единственное, что они получили взамен – это гнев и недовольство работников, у которых отобрали комфорт удаленной работы.
ИТ-компании, в ультимативной форме требовавшие от своих сотрудников отказаться от удаленной работы и вернуться в офис, рассчитывая, что их финансовые показатели вырастут, оказались в корне не правы. Как пишет The Register, ни рыночная капитализация, ни годовая или хотя бы квартальная выручка у предприятий, чей персонал насильно вернулся в офисы, в большую сторону не изменились.
Более того, компании, похоже, добились результатов, на которые вовсе не рассчитывали. Сотрудники корпораций, которые против своей воли вынуждены каждое утро ехать в офис, а вечером домой, тратя на это несколько часов своего личного времени еженедельно, стали более недовольными. И все это касается не только ИТ-фирм, но и компаний из других сфер, чье руководство решило, что имеет право заставлять людей сидеть в душных кабинетах по 40 часов в неделю и больше.
По итогам 2023 г. компаний, решивших загнать сотрудников в офисы, было очень много. Даже среди компаний из фондового индекса S&P 500 таковых было 137, говорится в исследовании Питтсбургского университета (США).
Некоторые фирмы и вовсе развернулись на 180 градусов и полностью изменили свое отношение к удаленной работе. В качестве примера можно привести сбежавшую из России компанию Dell, которая в разгар пандемии коронавируса в 2020 г. начала активно продвигать удаленку во всех своих представительствах по всему миру.
Руководство Dell заявило тогда, что собирается добиться того, что как минимум 60% ее штата (на тот момент это около 165 тыс. человек) смогут никогда не появляться в офисе и работать там, где им максимально комфортно. Поначалу она действительно делала шаги в этом направлении, но чем сильнее отступала пандемия, тем активнее Dell отказывалась от своих слов. Теперь она, напротив, среди тех, кто гонит работников из дома в офис, грозя если не карой небесной, то как минимум потенциальными проблемами с зарплатой и продвижением по карьерной лестнице.
Причина, по которой компании все как одна решили как можно скорее покончить с удаленкой, тоже одна на всех. Они все внезапно уверовали, что работа из офиса каким-то хитрым образом повысит продуктивность сотрудника.
«Многие топ-менеджеры компаний утверждают, что работа на дому снижает производительность труда сотрудников и вредит производительности и стоимости компании», – говорится в исследовании Питтсбургского университета. Разумеется, работники, на собственном опыте познавшие все те преимущества, которые несет в себе возможность работать за пределами офиса, точку зрения своих работодателей не разделяют.
«Большое количество сотрудников категорически против этой точки зрения и утверждают, что устранение утомительных поездок на работу и повышение гибкости графика на самом деле способствуют повышению эффективности работы и улучшению общего благополучия компании», – говорят исследователи.
Также многие работодатели из тех, кто хочет видеть своих подчиненных непосредственно в кабинетах, считают, что офисных сотрудников легче контролировать. Действительно, к ним можно в любой момент наведаться в кабинет, к тому же в современных офисах они всегда под неусыпным контролем камер видеонаблюдения. Однако существует масса способов контроля за удаленщиками – как программных, так и аппаратных.
Как пишет The Register, компании не только часто поступают как Dell, предъявляя удаленщикам ультиматумы и грозя санкциями за отказ возвращения в офис. Такие работники по воле их работодателя часто становятся козлами отпущения, когда ему нужно найти крайнего и обвинить его в неудачах всего предприятия.
Среди тех, кто заставляет свой персонал работать из офиса, оказались Google и IBM. Google, к примеру, летом 2023 г. ввела новую систему оценки производительности сотрудников, которая напрямую основывалась на количестве дней, которые работник провел в здании компании. Таким образом, удаленщик, фактически работавший эффективнее своего офисного коллеги, по новой таблице будет менее продуктивным в сравнении с ним.
IBM пошла еще дальше – все эти полумеры с оценкой производительности не для нее. Она открыто заявила, что все удаленщики встанут в самый конец очереди на повышение – если освободится какое-либо место, то его сначала предложат офисным работникам, и затем уже тем, кто трудится, не вставая с удобного дивана. Но это один из двух примеров дискриминации по месту работы – IBM решила, что повышать зарплату удаленщикам она будет, опять же, лишь после того, как даст прибавку офисным сотрудникам. То есть два человека на одинаковых должностях с одинаковым объемом задач будут получать по-разному просто потому, что один готов тратить время и деньги на дорогу в офис и обратно, а второй – нет.
Политика принудительного возвращения в офисы сделала свое дело – работники стали тихо ненавидеть своих работодателей, общая их удовлетворенность работой снизилась. Попытки отобрать у людей возможность трудиться из дома приводят к массовым увольнениям.
Особенно сильно нелюбовь к офисной работе проявляют ИТ-специалисты, в частности, российские. В России с лета 2022 г. растет число ИТ-шников, готовых трудиться на российскую компанию, не появляясь на пороге ее офиса, а к лету 2023 г. в стране колоссально выросло число работников ИТ-сферы, готовых написать заявление по собственному желанию, если отнять у них удаленку. В конце июля 2023 г. таковых насчитывалось около 40%.
Судя по всему, случаев увольнения по этой причине в стране было немало, поскольку к началу 2024 г. российские работодатели поняли, насколько ИТ-шники и другие специалисты ценят удаленку. В январе 2024 г. опцию удаленной работы предлагали 48% компаний, притом не только в сфере ИТ.
Но дело тут вовсе не во внезапно проснувшейся любви работодателей к своим подчиненным. Причина, по которой компании идут на уступки – в нехватке людей. В России жуткий дефицит кадров, притом в очень многих сферах. Не хватает в первую очередь ИТ-шников, в пределах 700 тыс. человек на август 2023 г. Чтобы не распугать имеющийся коллектив, компании позволяют своим кадрам трудиться из дома, если они того захотят.
Личное богатство это не всегда гарантия благосостояния семьи и выражение внукам хватит не всегда работает.
Живу в Германии в 2021 играла в теннис в очень приличном клубе, со своим тогдашним теннис партнером сыном политика из бундестага. В один день он мне пишет, что в ближайшее время он не сможет играть так как у него проблемы дома.
История которую он мне рассказал и которую потом я наблюдала: Его отец представитель в Бундестаге от одного города на севере Германии. Много лет уже проживал в г Берлине несколько раз в месяц приезжал к жене на север. И в один из таких приездов во время езды на велосипеде его хватил инсульт. Пока его нашли, пока перевезли в госпиталь время было упущено. После нескольких операций и двух недель в больнице семья приняла решение перестать бороться. Интересно, что самым важным фактором принятия решения было не желание избавить его от мучений, а финансовый фактор. Так как если бы они его откачали, то последующий уход за недееспособным пациентом был бы, по мнению семьи, слишком сложным и накладным, хотя он в тот момент уже начал открывать глаза и чем-то шевелить. Отключили его от приборов и поддерживающих медикаментов, а он еще недели 3 не хотел умирать. И жена и уже взрослые дети все ждали когда же.
Во время этого движа в больнице разбирались, что входит в наследство и что будут делить. Видимо в Германии политики лучше скрывают свои доходы, чем например, в России. Так как, только смогли выяснить, что есть счета, фонды, акции и что-то еще, но где и как до них добраться, информации нет. И насколько я знаю доступ до сих пор (2024) не получили.
Есть недвижимость, семейный дом, пара машин, небольшой по меркам нормальных трат этой семьи накопительный счет в немецком банке. А Берлинская недвижимость принадлежит совсем другим людям, дом в Испании тоже, и делиться с семьей умирающего политика собственники не планируют. Пенсия, которую будут платить вдове тоже не большая и никакие другие льготы ей не полагаются. На оплату мед счетов (не все манипуляции покрывает мед страховка) и похороны они собирали деньги по знакомым и продали машину политика.
Конечно их семейный дом стоит миллион и я думаю семья конечно не обнищает, но жизнь его детей поменялась кардинально. Например, мой теннисный партнер используя папины связи пошел работать в министерство, хотя планировал приятную и беззаботную жизнь в какой-нибудь теплой стране.
Финал этой истории заставил меня задуматься, если бы они знали, что не смогут получить доступ к счетам, стали бы они его спасать в надежде что он им вспомнит пароли и явки?
PS История о инсульте и смерти политика в больнице была освещена в немецкой прессе, поэтому я не привожу имя и город, все таки вомбатяне много в Германии.
Есть мем про форель, которая выпрыгнула из воды в -22.
Встретил похожую ситуацию с мухой, которая спряталась в рулоне скотча и прилипла.
Судьба незадачливой цокотухи - готовая притча о том, что выглядещее безопасным место вовсе не обязательно таковым является.
Ну или вот вам тост от GPT:
Однажды муха летала по комнате и решила спрятаться от опасности в рулоне скотча. Но когда она прилипла к клейкой ленте, поняла, что больше не может оторваться. Она стала все сильнее биться крыльями, но только еще сильнее прилипла. Застряв, муха поняла, что своими же стремлениями к безопасности она сама выпала из жизни.
Давайте поднимем бокалы за мудрость и осторожность. Пусть нам всегда удается видеть все стороны медали и избегать ловушек, в которые мы сами можем попасть своими действиями. Пусть каждый из нас обретает мудрость и избегает прилипать к клейким ситуациям, как муха в рулоне скотча.
С пятницей, так сказать.
П.С.: А вообще я начинал фотографировать советский микрометр) К слову о моей способности к концентрации. Ннадо кому-нибудь?
Не теряйте надежды — это единственное, что вы не можете позволить себе потерять! Так говорит себе и другим Эден Висперс и рассказывает дальше сама.
Я всегда считала, что чем проще жизнь, тем лучше. Я творческий человек, полный идей и вдохновения. С детства мечтала построить свой собственный деревянный дом. Долгое время я собирала идеи, которые вдохновляли меня: от интерьеров и цветовых решений до картин и пейзажей. Будучи немного хиппи в глубине души, я никогда не задерживалась на одном месте.
Мне не нравилась мысль о том, что однажды я буду вынуждена оставить свой родной дом в связи с переездом. Поэтому решила, почему бы не построить дом на колесах. Тогда, если я перееду, смогу взять его с собой. Без фундамента, не привязанный к месту такой дом позволил бы мне быть свободной, тем более, что ничего не вечно.
Тогда же я поняла, что, когда человек принимает решение следовать своей мечте, своему истинному призванию и стремлению и вникает в это всерьез, мысли начинают материализоваться.
Путешествие за мечтой началось с телефонного звонка от совершенно незнакомого мне человека. Зазвонил телефон, я взяла трубку. Голос сказал: "Ты та девушка, которая хочет построить дом на колесах?" Ошеломлённая я ответила: «Да, это я». Он сказал: «У меня для тебя есть база от старого прицепа»... Бог прекрасен! Мы должны слушать сообщения, шепоты, которые нам посылаются каждый день. Мы должны слушать наши сердца!
И я начала! Не имея никакого опыта в строительстве за исключением простой клетки для кролика. Я пересмотрела множество видео на YouTube. Сделала проект, тщательно продумав все, что было важно для меня в моем доме. Затем сделала картонную модель, чтобы проверить пропорции. Было довольно сложно включить весь функционал в коробку размером 5 м x 2,3 м x 3,6 м.
Приоритетом для меня были душ, хорошая кухня, место, чтобы посидеть, поесть и поработать, двуспальная кровать и место для винилового проигрывателя. Снаружи я предусмотрела складную террасу, которую планировала использовать для медитаций, игры на гитаре, написания песен или просто созерцания природой.
Позже произошло ещё одно чудо. Парень, с которым я только-только познакомилась, узнав о моем проекте, сказал: "Если хочешь, можешь строить свой дом на моей земле в горах - у меня много территории, которую я не использую". Вы можете в это поверить?! Если это не знак свыше, то что это?! Я обязана была начать.
Но это не последнее чудо, которое случилась со мной. Множество материалов для строительства я нашла возле мусорных баков или на обочине дороги. Было похоже на то, что Бог оставлял их для меня! Деревянные доски для пола я нашла аккуратно сложенными стопочкой возле мусорных баков на заднем дворе моей старой квартиры.
Старые деревянные ящики я приспособила на кухне. Упавшие два дерева использовала в качестве стойки на крыльце и ножки для стола. На блошином рынке купила плиту за 20 евро. Кухонная раковина и витражная панель достались от одной женщины, которая собиралась их выкинуть. На других мусорках я нашла хорошие окна. Множество элементов старой мебели использовала в интерьере. Удивительно, но как много можно сделать, когда включается фантазия!
Весь процесс с нуля до готового дома растянулся на один год, 9 месяцев из которого я работала только по выходным. За три месяца до окончания стройки, компания, в которой я работала, закрылась, поэтому я приняла смелое решение отказаться от своей квартиры на побережье и начала работать над строительством каждый день.
Было безумием без работы и денег продолжать начатое, но я также посчитала это прекрасной возможностью, чтобы наконец-то прервать порочный круг "работа-оплата аренды".
Последние 3 месяца я работала каждый день. Было так много нюансов, что их решение заняло гораздо больше времени, чем я ожидала. Я не была одна, поэтому работала по 16 часов в сутки. Не могу поверить, что я забила более 5000 гвоздей, закрутила тысячи шурупов! Я пилила, шлифовал, строгала, устанавливала изоляцию... Столько для меня было новым! Весь процесс оказался намного сложнее, чем я представляла, как физически, так и морально. Столько раз я готова была сдаться. Я столкнулась с трудностями, непониманием, оппозицией, отчаянием и просто усталостью, но все же закончила строительство.
Так радостно осознавать, что я самостоятельно построила автономный дом на колесах! Я научилась не сдаваться, игнорировать то, что другие думают, и следовать только своему сердцу, своим убеждениям и верить в избранный путь. В моем доме есть все, что мне нужно, и теперь я могу наслаждаться простой, естественной жизнью, о которой так мечтала.
Когда я закончила, я не подозревала, что моя история получит столько внимания. Я была потрясена количеством комментариев на моей странице в Facebook. Хочу ещё раз сказать всем, кто читает эту историю: как бы тяжело ни было то, с чем вы сталкиваетесь, и что бы ни думали о вас, помните, вы сильнее, смелее и мужественнее, чем вам кажется, и вам по силам осуществить мечту. Идите по зову сердца, не оглядывайтесь на толпу. Слушайте шепот. Жизнь коротка, не бойтесь быть собой.
Надежда была единственным, что питало мой энтузиазм. Под конец проекта был момент, когда я едва не потеряла ее... и совершенно из ниоткуда, снова кто-то, кого я никогда ранее не встречала, одернул меня из толпы и сказал: «Девушка, не теряйте надежды ... это единственное, что Вы не можете позволить себе потерять». Это придало мне достаточно сил, чтобы закончить строительство.
Опыт строительства собственного передвижного автономного тайни-дома еще раз доказал, что нужно следовать зову сердца и важно видеть знаки. Это не было легко, но оно стоило того. Я не только обрела дом, но и я прошла путь назад, к своему истинному я. Не говоря уже о том, что я реализовала большую мечту - помогать другим воссоединиться со своим творческим началом, природой и начать жить проще.
В течение года я организую творческие семинары, тем или иным образом связанные с темой tiny-house, а недавно я запустила проект Escape & Create Retreat, чтобы помочь людям лучше понять себя.
Источник: edenwhispers.wixsite.com
В конце 1836 года на фабрике Colt’s Patent Firearms Manufacturing Company в городе Патерсон, штат Нью-Джерси, началось производство капсюльных револьверов Кольта — тогда еще пятизарядных, калибра .28, продаваемых под названием Colt Paterson.
Всего до 1842 года было выпущено 1 450 револьверных ружей и карабинов, 462 револьверных дробовика и 2 350 собственно револьверов. Естественно, все оружие было капсюльное. Первые образцы отличались малой надежностью, регулярными поломками и весьма несовершенной конструкцией.
Неудивительно, что правительство США не проявило особого интереса к новому оружию. Армия приобрела лишь несколько револьверных карабинов для испытаний. Самым большим заказчиком для компании Кольта стала Республика Техас, купившая 180 револьверных дробовиков и ружей для рейнджеров, и примерно такое же количество револьверов для военно-морского флота Техаса.
Некоторое количество револьверов (более мощного калибра — .36) заказали на свои деньги сами техасские рейнджеры, в частном порядке. Низкий спрос в 1842 году привел к банкротству фабрики.
