Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
канал автора https://t.me/drawmaniac
Из тебя выйдет удобный зомби-зомбиНа цепи у микрофонной стойки в стойкеТикает пусть метрономом бомбаА толпа орёт там: "Пой нам, пой нам!"
Всем привет. Сегодня авторская неделя! А значит время авторского поста. К сожалению, он не тот, на который я рассчитывал. При удаление аккаунта посты остаются, но их сложнее найти. Поэтому и выходит этот пост, где все мои авторские работы рассортированные по тематикам: Прямые линии, видео с расшифровками от SciTeam, авторская палеонтология и авторская биология. Спасибо всем и удачи оставаться на этом сайте.
Здесь собраны прямые линии (помните такие?) со специалистами, где пикабушники задавали свои вопросы приглашённым спикерам! Очень круто, первое, что рекомендую к просмотру.
Тут собраны ролики, которые делал я и/или команда SciTeam, частью которой я был. Тогда аккаунт был не Дикий баклажан или Мартин Донт, а так и назывался @SciTeam. К каждому ролику (вроде бы) прилагается текстовая расшифровка. Здесь и Дробышевский, и Пушной, и Панчин, и Сурдин и ещё много чего интересного.
Учёные и популяризаторы о научпопе и науке
Учёные и популяризаторы читают мракобесные комментарии
История и археология
Палеонтология и биология
Космос
Тут результат моего персонального творчества. Первый мой просветительский пост, прасти хасподь, было вот это.... Парк юрского периода vs Реальность. 7 лет назад я тупо пересказал КИНОГРЕХИ!!! Парка юрского периода.) Отклик был хороший и мне стало интересно этим заниматься. Так я и влился... в струю, кхе. Как итог, 700 постов, 50+% моё, участие в крутых проектах, личное общение со всякими крутыми спецами. Только до FAQ по истории Земли, самой ценной моей работы, я на щитпостил типа умных постов будь здоров.) Но качество со временем выросло!
А это побочный продукт. Изучать палеонтологию невозможно, не изучая биологию. Вот так вышли эти посты.) Были ещё, но это тот же щитпостинг, что и ранняя палеонтология.
Пора покидать этот сайт, так уж случилось. 7 лет авторства (да, такого себе, но всё же), 700 постов, фотоконкурс, пятничное моё, прямые линии... С вами был @MartinDont, то есть @SciTeam, а нет @WildEggplant. Мою творчество продолжится на других площадках: основная и для длиннопостов. А тут всё.
Всем привет. Подготовили для вас немного обновлений на сайте:
1. Полностью переделали видеоплеер
2. Новогоднее настроение
Становится прохладней, поэтому надели шапочки вомбату в логотипе и на стандарные аватарки пользователей. А также добавили праздника в шапке сайта - нажмите на новую иконку и зарядитесь новогодним настроением!
3. Немного других мелочей
Пишите ваши пожелания по доработкам сайта и найденным багам в наш чатик в Телеграме - https://t.me/vombat_su/
А если хотите поддержать наш проект финансово (оплата серверов и рекламы), напоминаем, что у нас есть ссылка на донаты - https://pay.cloudtips.ru/p/5ef6ad5e
С наступающим! 🎄
Здравствуйте, мои дорогие мальчишечки и девчоночки! Сегодня мы с вами поговорим о зомби, манипуляциях, грибах и здоровье, и весь этот контент нам предоставит широко известный в узких кругах гриб Кордицепс. Вы скажете: "Виктор, но мы же уже читали об этом грибе, кто же о нем не слышал". Я скажу, что вы правы, но в этот раз мы с вами попробуем разобраться, что же он еще может кроме того, чтобы делать зомби из несчастных муравьев. Берите что-нибудь вкусненькое поесть и попить, а я начинаю.
Кстати, вы также можете подписаться на меня в телеге: Дичь в Природе А еще, можете поддержать мое творчество.
Кордицепс (Cordyceps) - это род паразитических грибов из семейства спорыньевых (Clavicipitaceae). Название происходит от латинских слов "cord" (булава) и "ceps" (голова), что отражает характерную форму плодового тела, напоминающего булаву, растущую из тела хозяина.
Эти грибы - настоящие энтомопатогены, то есть они поражают насекомых, но не просто поражают, а активно используют их для своих нужд. В мире насчитывается более 600 видов Кордицепса, и каждый из них, как правило, специализируется на определенном виде насекомых или группе насекомых. Это значит, что есть Кордицепс, который охотится на муравьев, другой - на жуков, третий - на гусениц, и так далее (если еще пару десятков тысяч лет подождать, то глядишь и на людях начнет специализироваться). Такая узкая специализация - результат долгой и кропотливой эволюции.
Как гриб научился всеми управлять?
Эволюция Кордицепса - это захватывающая история о том, как простой паразит превратился в высокоспециализированного хищника, способного к сложным манипуляциям. Представьте себе миллионы лет борьбы за выживание. Гриб, который мог лишь убить насекомое, имел ограниченные возможности для размножения, но вот гриб, который мог заставить насекомое забраться в идеальное место для распространения спор, имел огромное преимущество.
Считается, что предки Кордицепса были сапрофитами - грибами, питающимися мертвой органикой, но затем они начали осваивать живых хозяев, сначала как комменсалы (живущие вместе, не причиняя вреда, вроде как соседи), а затем и как паразиты. Постепенно, через естественный отбор, развивались механизмы, позволяющие грибу не просто заражать, но и контролировать поведение хозяина.
Ключевым моментом в этой эволюции стало развитие способности влиять на нервную систему насекомого, но это не произошло в одночасье. Вероятно, сначала гриб выделял вещества, которые просто ослабляли хозяина, делая его более уязвимым, затем, по мере развития, эти вещества стали более специфичными, способными воздействовать на определенные нейроны или нейромедиаторы, отвечающие за движение, ориентацию и даже социальное поведение.
Можно представить, как это происходило: муравей, зараженный грибом, случайно забирался на более высокую ветку, и споры гриба разлетались дальше. Те грибы, которые "случайно" заставляли муравьев делать это чаще, имели больше шансов на размножение. Так, шаг за шагом, от поколения к поколению, Кордицепс оттачивал свои навыки зомбирования, превращаясь в того мастера манипуляции, которого мы знаем сегодня.
Где искать гриб-зомбификатор?
Кордицепс - это не какой-то редкий экзотический вид, обитающий только в самых глухих джунглях. Он встречается по всему миру, от тропических лесов до умеренных широт. Конечно, наибольшее разнообразие видов наблюдается в теплых и влажных регионах, таких как тропические леса Южной Америки, Африки и Азии. Именно там, в условиях высокой влажности и обилия насекомых, Кордицепс чувствует себя как дома, ведь чем база потенциальных носителей, тем лучше.
Среда обитания Кордицепса тесно связана с его хозяевами. Если гриб паразитирует на муравьях, то его можно найти в лесах, где обитают эти муравьи. Если на гусеницах - то в полях или на деревьях, где они питаются. Важно отметить, что для успешного развития грибу необходима высокая влажность. Именно поэтому вы редко встретите Кордицепс в засушливых регионах или на севере.
Зомбификация
Вот тут начинается самое интерес и самое жуткое. Как же Кордицепс превращает живое насекомое в свою марионетку? Это сложный и многоступенчатый процесс, который можно разделить на несколько этапов:
1.Заражение: Все начинается со спор Кордицепса. Они микроскопические и легко переносятся ветром или водой. Когда спора попадает на тело подходящего насекомого, она прикрепляется к его внешнему покрову. В условиях достаточной влажности спора прорастает, и из нее вырастает гифа - тонкая нить гриба. Насекомое пока не ощущает никаких изменений, и даже не догадывается, что обратный отсчет его недолгой жизни уже запущен.
2. Проникновение: Гифа проникает через кутикулу насекомого, используя ферменты, которые растворяют хитин - основной компонент экзоскелета насекомых. После проникновения гриб начинает активно расти внутри тела хозяина, но пока еще не причиняя носителю никакого дискомфорта. Муравей также идет на вторую смену по сбору еды, жук летит по своим делам, а гусеница трескает сочный листочек, но их время неумолимо утекает.
3. Распространение: Гриб распространяется по всему телу насекомого, заполняя его внутренние органы. Он не просто питается тканями, он начинает выделять различные биоактивные соединения - алкалоиды, пептиды и другие метаболиты. Именно эти вещества играют ключевую роль в манипуляции поведением. С этого момента насекомое уже подходит к черте, за которой его тело перестанет быть его собственностью. Насекомое становится более вялым, не таким активным, ведь часть его тканей и органов уже занял грибок.
4. Зомбификация: Это кульминация процесса. Когда гриб достигает определенной стадии развития, он начинает активно влиять на нервную систему насекомого. Муравьев, например, Кордицепс заставляет покинуть муравейник и подняться на высокую ветку или лист. Почему именно туда? Потому что это идеальное место для распространения спор. С высоты споры могут разлететься на большую площадь, заражая новых жертв. В идеальных условиях - ветка над муравейником, после чего можно считать, что колония уже обречена.
Механизм этой манипуляции до конца не изучен, но ученые предполагают, что гриб может:
Самое удивительное, что гриб не просто заставляет насекомое двигаться, он заставляет его совершать очень специфические действия. Например, муравей-зомби, достигнув нужной высоты, крепко вцепляется челюстями в жилку листа или ветку и замирает. Он не может отпустить, его челюсти буквально "заклинивает". В этот момент насекомое уже мертво, но его тело продолжает служить грибу почвой.
5. Смерть и плодоношение: После того как насекомое зафиксировано в идеальном месте, гриб его отключает (окончательно убивает, т.к. больше двигаться никуда не нужно). Затем из головы или других частей тела насекомого начинает прорастать плодовое тело гриба. Это то самое "булавовидное" образование, которое дало название роду. На конце плодового тела образуются споры, которые, созревая, разлетаются по ветру, начиная новый цикл заражения.
Некоторые виды Кордицепса имеют более сложные жизненные циклы, включающие промежуточных хозяев или различные стадии развития, но общая схема остается неизменной: заражение, рост, манипуляция, смерть хозяина и распространение спор.
За счет чего он живет?
Кордицепс - это облигатный паразит, то есть он не может существовать без своего хозяина. Его питание полностью зависит от насекомого, которое он заражает.
После проникновения в тело насекомого, гриб начинает активно поглощать питательные вещества из его гемолимфы (аналог крови у насекомых) и тканей. Он использует ферменты для расщепления белков, жиров и углеводов, содержащихся в теле хозяина. По сути, гриб медленно, но верно "съедает" насекомое изнутри, оставляя только те ткани и органы, с помощью которых он может достичь своей финальной цели - забраться повыше.
Важно отметить, что Кордицепс не убивает хозяина сразу. Он поддерживает его жизнедеятельность до тех пор, пока не будет готов к стадии плодоношения. Это еще одно свидетельство его эволюционной изощренности: мертвый хозяин не сможет добраться до нужного места, поэтому грибу выгодно поддерживать его в живом, хоть и зомбированном, состоянии пока не придет время совершить убийство.
Он и с людьми так может?
После всего прочитанного, у многих, наверное, возник вопрос: а что, если Кордицепс заразит человека? Неужели мы тоже можем стать зомби и полезть куда-нибудь на крышу высотки, чтобы уцепиться за антенну, а потом прорасти, осыпаю округу смертоносными спорами?
Спешу вас успокоить: Кордицепс не представляет прямой угрозы для человека. И только не надо закатывать глаза со словами типа "ну вот", можно подумать, что вам очень хотелось стать зомби.
Так почему же мы не подходим на роль носителя? На то есть несколько ключевых факторов:
Однако, есть нюансы, которые стоит упомянуть:
От ужаса до лекарства
История Кордицепса - это не только история о зомбированных насекомых, но и о том, как природа может быть одновременно пугающей и удивительно полезной.
"The Last of Us": Как я уже упоминал, сделала Кордицепс всемирно известным. Образ зараженных людей, потерявших контроль над своим телом и ставших агрессивными зомби, стал настоящим кошмаром для многих. Важно понимать, что в игре гриб мутировал и адаптировался к человеку, что в реальной жизни крайне маловероятно.
Традиционная медицина: В тибетской, китайской и других азиатских медицинских системах Кордицепс ценится уже много веков. Его используют для:
Современные научные исследования подтверждают многие из этих свойств, однако требуют дальнейшего изучения для более широкого применения.
Закругляемся
А на сегодня это все. Сегодня мы с вами поговорили о грибе, который намного сложнее и интереснее чет любые другие его собратья. Будем надеяться, что гриб не научится управлять нами ни сам, ни с посыла ученых умов, ведь грибной зомби-апокалипсис нам тут совсем ни к чему, согласитесь?
Надеюсь, что вам было интересно и вы узнали для себя что-то новое еще об одном обитателе нашей с вами планеты.
Всем спасибо, все свободны!
Я вомбат! Без политики и без войны
Я вомбат! На моей душе нету груза
Я вомбат! Для этой огромной страны
Я вомбат! На домене былого Союза...
В детстве мама была для меня всем миром. Отец бросил нас, когда мне было семь, после того как мать узнала о его интрижке с коллегой. Он избил ее за смелость подать на развод, но дом остался ей, и она вычеркнула его из наших жизней. Мама решила сосредоточиться на себе и заботе о других женщинах, поэтому она работала в различных женских кризисных центрах, приютах и подобных местах. В конце концов она стала судебным представителем, социальным работником, занимающимся с женщинами и детьми, подвергшимися насилию, и она действительно помогала им выбраться из тяжелых ситуаций. Она точно знала, что мир не всегда добр к женщинам.
Будучи столь удивительной женщиной, она знала, как тяжело расти девочке, и поэтому придумала коды безопасности и фразы, чтобы защитить меня. Также она ввела отдельное правило, чтобы, если мне грозит опасность, я позвонила или написала ей особым образом, а она пришла бы мне на помощь, без выяснений и последствий. То есть, оказавшись в беде, я могла сообщить ей, не беспокоясь о ее реакции и не боясь наказания. Она говорила, что понимает, что быть подростком значит принимать самостоятельные, а иногда и дурацкие решения, но они не должны стоить мне здоровья или жизни. Во главу угла она ставила мою безопасность.
Когда мне было одиннадцать, я впервые осталась с ночевкой у подруги, и мне было некомфортно. Я хотела домой, но не хотела обидеть ее. Наш с мамой код – это удвоенный знак препинания. Если я поставила два одинаковых знака в конце фразы, это значит, что мне нужна помощь или я хочу уйти, но не хочу, чтобы кто-то рядом со мной узнал об этом.
Я: Привет, мам!!
Мама: Привет, сейчас звонил твой дядя, и, похоже, мне придется забрать тебя. Скажешь своей подруге, что надо уехать?
Я: А надо??
Мама: Да, пожалуйста, собирайся.
Таким образом я смогла сохранить лицо и списать все на свою мать. Я действительно иногда пользовалась этим, но редко. И, хотя я жила в довольно спокойном районе, в маленьком городке на окраине университетского кампуса, было приятно знать, что у меня всегда есть эта страховка. Я была развитой для своего возраста, а моими друзьями были в основном дети из кризисных центров, и по большей части они были очень тихими. Я иногда забредала в эти приюты, и женщины там разговаривали со мной как со взрослой, что было забавно, учитывая, что почти половина из них была скорее моими ровесницами, чем мамиными. Я не общалась с хулиганами и до колледжа никогда не делала глупостей.
А когда поступила в колледж на два года раньше обычного, я быстро поняла, насколько спокойным был мой городок. Я закончила школу рано, еще в 16, а выбранный колледж находился совсем рядом с моим городом, и я могла жить дома и ездить в кампус и подобное. Пару раз я напивалась, но мы с друзьями всегда были в безопасности, да и за руль я не садилась. Первая вечеринка в общаге… это было слишком. Никогда раньше не видела, чтобы столько пьяных людей так чудило. Волнующее, но тревожное зрелище. В итоге я нашла тихий уголок, где отдыхали несколько человек. Я разговорилась с симпатичным парнем, и он предложил принести мне какой-нибудь напиток. Знаю, знаю, тупая наивная девчонка, но я согласилась и, не особо раздумывая, выпила. Минут десять спустя очень странно себя почувствовала и пошла в туалет. У меня в руках был телефон, новый знакомый вежливо стучал в дверь, а я едва видела экран, пока писала маме.
Я: Я на [название улицы], можно я немного задержусь??
Мама: Ни в коем случае, я СЕЙЧАС приеду и заберу вас, юная леди!
Я: !!
Это все, что мне удалось набрать при стремительно меркнущем сознании, а потом тот парень смог открыть дверь и “помочь” мне выбраться из ванной. Он проверил мой телефон, увидел сообщения, с гнусной усмешкой назвал меня жалким ребенком, пнул в бедро и оставил сидеть в коридоре. Я знала наверняка, что мама предотвратила что-то ужасное. Частью нашего уговора было – если упоминается адрес, это что-то экстренное. Он значил “ОПАСНОСТЬ”. Она воспитала во мне привычку – узнать адрес, записать, скопировать его в заметки, что угодно. Поэтому я запоминала адреса, прежде чем отправляться на вечеринки, а в ту ночь мама спасла меня.
Она не ругалась, что я пила, что она говорила мне не ходить, она просто беспокоилась обо мне и хотела, чтобы со мной все было хорошо. Той ночью она отвезла меня в больницу, мне поставили капельницу с физраствором и еще чем-то, чтобы поскорее вывести наркотик из организма. Помню только, как мама сидела около кровати с облегчением на лице, хотя все еще взволнованная. Я не осознавала, насколько страшной могла стать эта ситуация, а вот она – понимала. Не могу больше вспомнить случаев, когда понадобился код. Мама поговорила со мной, когда я протрезвела, и рассказала жестокую правду о том, что иногда случается с молодыми девушками в современном мире, и с тех пор я была очень осторожна.
***
В прошлом месяце мама умерла от сердечного приступа. У нее всегда было слабое сердце, и она откладывала деньги на кардиостимулятор, но это требовало времени. Я была полностью опустошена. Я всегда думала, что мама постоянно будет в моей жизни фундаментом, надежно и стабильно поддерживающим меня. В моих глазах она была бессмертной, а теперь я не знала, как буду жить дальше без своей опоры и защитника. Я просто не знала, что делать. Я расплакалась, когда открыла дверь и поняла, что она умерла,. Ужасно было понимать, что она больше никогда не будет рядом. Я написала ей сообщение, телефон звякнул на столе. Я посмотрела на него и хотела швырнуть его через всю комнату, но никогда бы так не поступила. Никогда бы не смогла – она любила чертов телефон. Ей нравилось везде иметь при себе фотографии, музыку и играть в игры. Она могла сидеть и смотреть короткометражки и забавные ролики всю ночь напролет. Смартфон был ее тайной слабостью. Тогда мне в голову пришла мысль.
Я вспомнила, что распорядитель похорон говорил мне – в гроб можно положить любые вещи, которые были дороги ей при жизни, и вот тогда я решила скопировать все данные и фотографии с телефона к себе на компьютер, а мобильник отдать ей. Мне понравился образ, как она играет в свои игры и смеется над видео в загробной жизни. Эта мысль рассмешила меня и немного облегчила горе. Я знала, что это глупо, к тому же не знала, на сколько оплачен счет, но я не могла перестать думать о том, что это было бы правильно. Она всегда шутила, что вернется привидением, чтобы поиграть в игры и посмотреть ролики, так почему бы не дать ей что-то, что поддержит ее, пока она не разберется, как добраться до меня, чтобы я помогла ей?
Похороны были грустными, но красивыми. Ее окружали ее любимые цветы, тигровые лилии и стрелиции. Вереница женщин одна за другой подходили и рассказывали, как сильно моя мать изменила их жизни. Я думала обо всех этих судьбах, которых она коснулась, и людях, которым она помогла. Несмотря на горе, я не могла не гордиться ей и, конечно же, гордилась, что я ее дочь. Вернувшись домой после поминок и новых соболезнований, я наконец-то присела на мамин диван и включила звук, в первый раз после похорон. Тут же раздался сигнал пропущенного сообщения.
Мама: Я тоже тебя люблю..
Я уставилась на экран. Сообщение, отправленное мной в день ее смерти, было прямо перед этим, и я понимала, что это не чья-то шутка. Поразмыслив минуту, может ли это оказаться дурацким розыгрышем, я решила, что не знаю никого, кто способен на такой юмор. В итоге решила, что это какая-то мамина приятельница, с которой она могла делить номер.
Я: Пожалуйста, не пишите мне больше с этого номера. Это номер моей только что умершей мамы.
Я ждала. И увидела, что кто-то… печатает ответ. Сердце ушло в пятки, пока я ждала сообщения от того, у кого был мамин телефон.
Мама: Я в [адрес], можешь меня навестить??
Сердце замерло. Я кое-что пропустила в первом сообщении. Была слишком напугана. Две точки. Я перечитала второе сообщение, в нем был адрес кладбища и два знака вопроса. Ее, должно быть, похоронили заживо! Я позвонила распорядителю похорон и стала упрашивать встретиться со мной у могилы, объясняя, что что-то не так. Он клялся и божился, что она не может быть жива, вскрытие не делали, но сомнений не было. А я плакала, умоляла и показывала ему сообщения, пока он, наконец, не согласился встретиться и помочь мне разобраться, что к чему. Я сама клала тот мобильный в гроб, прежде чем его закрыли и опустили, телефон не мог быть у кого-то, кроме нее. Наконец, убедившись, что ничто не погасит мою панику, он объявил срочную эксгумацию. Земля еще была рыхлой, так что раскопать ее было просто. Они открыли гроб, телефон был у нее в руке, а не в сумочке рядом, куда я его положила. На экране было неотправленное сообщение.
Мама: Подо мной..
***
В тот день нашли первое тело. Девочки-подростки исчезали годами до этого, и, хотя уже лет шесть они пропадали несколько чаще, их считали сбежавшими из дома. Семьи умоляли полицию найти детей, но их мольбы не слушали. Оказалось, кладбищенский сторож наблюдал за скорбящими семьями. Он преследовал тех девочек и потом похищал их по пути из школы. Он убивал их и прятал в выкопанных могилах до того, как в них опускали гробы, а потом засыпал их, пряча доказательства. Когда нашли его карту и “сувениры”, смогли закрыть 27 дел о пропажах. Самым напугавшим меня доказательством, которое детектив неохотно показал мне, поддавшись моему упорству, оказалась пачка фотографий с похорон матери, на которых была обведена моя тринадцатилетняя племянница.
Знаю, что вы хотите спросить, так что скажу сразу – да, я получила последнее сообщение от мамы. Неделю спустя, когда шумиха улеглась, мне удалось снова предаться горю. Сложно скорбеть, когда все вокруг пристают с расспросами и называют тебя героем. Я знала, что это не так, но они не хотели слушать мою историю, и просто предположили, что я заметила что-то до того, как опустили гроб. И вот, когда мне наконец удалось остаться одной, сесть в одиночестве и включить один из маминых любимых фильмов ужасов, я написала ей еще раз. Я не ожидала ничего сверхъестественного, мне просто показалось, что это даст проститься с прошлым.
Я: Мам, люблю тебя. Очень скучаю по тебе. Надеюсь, ты счастлива там, где ты сейчас.
Я отложила телефон, утерла слезы, текущие по щекам. Фильм все еще был так же хорош, как и когда мы впервые смотрели его с ней. Эмоции захлестывали. Я буквально подпрыгнула, когда заиграл мамин рингтон.
Мама: И я тебя. Счастлива.
~
Оригинал (с) Katerinara
Благодаря нововведению Пикабу вы можете поддержать проект, а мы все также продолжим сдерживать НЁХов, извлекая из реальности и запирая их в рассказах =)
Телеграм-канал, чтобы не пропустить новые посты
Еще больше атмосферного контента в нашей группе ВК
Перевела Заикина Екатерина специально для Midnight Penguin.
Использование материала в любых целях допускается только с выраженного согласия команды Midnight Penguin. Ссылка на источник и кредитсы обязательны.
Автор: Эрик Грегори. Перевод: Sanyendis, вычитка моя.
Эрик Грегори, на данный момент уже, наверное, полноправный магистр изящных искусств, погружает нас в атмосферу зомби-апокалипсиса с религиозным подтекстом. Есть ли душа у зомби?
У пацана не было передатчика. Он оглянулся и почесал затылок – и я заметил, что на его шее ничего нет. В городе трудно отыскать человека без передатчика. Я сразу же понял, что он принёс мне неприятности.
– Мне нужен Эз, – сказал он. Я ответил, что он по адресу.
Паренёк, казалось, испытал облегчение и заговорил тише:
– И вы проводник?
Я вытер руки, вымазанные машинным маслом, о джинсы, закрыл капот «Форраннера» и жестом велел парню следовать за мной. Он всё понял и кивнул с абсурдной в этой ситуации признательностью. Я провёл его вдоль ряда старых грузовиков, ожидавших демонтажа. В противоположном конце мастерской кто-то взводил пилу.
– Кто дал тебе моё имя? – спросил я.
– Парень, что зовёт себя Коронером.
– Не следует тебе заговаривать с ним вновь.
Парень одарил меня печальной улыбкой:
– Да уж.
Он не походил на тех громил, что обычно являлись сюда в поисках проводника. Возраст подходящий – лет семнадцать-восемнадцать. Однако выглядел мальчонка уж больно обычно и прилизанно. Худой, гладко выбритый, в слаксах на подтяжках и белой рубашке, пропитавшейся потом. Я не знал, что о нём думать, и мне эта неопределённость не нравилась.
– Ты местный? – уточнил я.
Он покачал головой:
– Нет, сэр. Я из Линчбурга.
– Славный городишко, – солгал я. Сборище фанатиков. – И давно ты здесь?
– Меньше суток.
– И уже хочешь наружу, – ухмыльнулся я. – Господи-боже.
В офисе было ненамного прохладнее, но зато здесь можно выпить пивка и посидеть в тени. Парнишка устроился на моём потрёпанном диване с цветочной обивкой, а я вскрыл две бутылки «Янцзиня», рассудив, что он привык к напиткам поприличнее. Я по-прежнему не мог его считать, но одевался он как богатенький. Он сложил руки на груди и закинул ногу на ногу, изучая старые вывески с бензоколонок, украшавшие стену.
– Как мне к тебе обращаться? – поинтересовался я.
Он насупился, уставившись на пивную бутылку:
– С.П.
– Ладно, С.П. Не желаешь рассказать, с чего тебе вдруг жить надоело?
Он покачал головой:
– Не надоело. Просто хочу вновь повидаться со своим стариком.
Настал мой черёд хмуриться:
– Твоим стариком.
– Так точно. Он снаружи.
Я покатал бутылку по столешнице из одной руки в другую.
– Насколько далеко снаружи?
– Северные Чероки. Между этим городом и Джонсон Сити.
– Через лес. Неблизкий путь.
Он пожал плечами.
Некоторые проводники не любят совать нос в чужие дела. Берись за работу, не задавай лишних вопросов. Такие нелюбопытные проводники заканчивают весьма погано.
– Если хочешь, чтобы я тебе помог, – начал я, – придётся объяснить, что он там забыл.
Если его прислал Коронер, выбора у меня особенно не было, но, возможно, парень об этом не знал. Он кивнул и ответил без колебаний.
– Мы освобождали души.
Господи, подумал я. Затем – ну разумеется – С.П. сын проповедника. Следовало раньше догадаться. Я допил «Янцзинь», затем открыл холодильник и достал бутылку виски. Слышал я прежде об освободителях, но никогда лично не встречал.
– Ты был с ним, – заметил я.
– Так точно.
– Он проповедует, ты стреляешь. Так это работает?
Парень, казалось, смутился:
– Я пока не научился благословлять.
– И вы разделились?
Он понурился:
– Нас застала врасплох стая волков. Мы бежали, и мой отец, – он осёкся. – Упал. С обрыва. Я видел, как он катится кубарём вниз, слышал, как звал меня, но склон становился всё отвеснее и… Я не понял, где он оказался. Я искал до заката. Я люблю отца, но… – он поджал губы. – Но я не идиот.
– Ты поступил правильно, – я наклонился вперёд. – Но ты должен понимать, что он мёртв.
Парень промолчал.
– Я не намерен внушать тебе ложную надежду. Твоего папаши больше нет. Я возьму у тебя деньги, проведу тебя туда и помогу отправить все необходимые ритуалы. Но я хочу, чтобы мы оба осознавали, что здесь происходит. Мне не нужно, чтобы между нами возникло недопонимание. Ты должен показать мне, что готов к тому, что мы не найдём его радостно улыбающимся.
– Я должен его отыскать, – упорствовал он. – Я осознаю риски.
Я не был так в этом уверен.
– Мои услуги стоят недёшево. И я тоже не идиот.
Я назвал сумму аванса.
– Сначала я хочу увидеть на своём счёте сумму кредитов, равную трём авансам, и чтобы этот счёт был подключён к моему передатчику. В случае моей смерти тройной оклад автоматически переведут родным.
Про семью я пошутил.
– Справедливо, – согласился он. – А если умру я?
– Мы подсоединим твой передатчик к моему счёту. Аванс вернут.
Он покачал головой:
– У меня нет передатчика.
А я и забыл. Метка Дьявола. Я улыбнулся назло шевельнувшейся внутри зависти. Крошечный металлический шарик в шее позволяет мне работать в городе, тратить и получать кредиты. Но чаще всего мне казалось, что это – тёплое зёрнышко долга, постоянно покалывающего под кожей, ожидающего, когда я умру или сброшусь до заводских настроек. Долга, будто постоянно грозящего увеличиться в размерах.
– Мы можем обратиться в моё кредитное агентство и установить таймер на снятие денег со счёта, – предложил я. – Если ты не явишься в течение трёх дней, чтобы его сбросить, аванс переведут на счёт по твоему выбору.
Он кивнул:
– Меня это устраивает.
– Полагаю, мы друг друга поняли, С.П.
Я достал из ящика «Кольт» и выложил на стол. Старая, полустёртая наклейка на рукоятке гласила «Сохраним природу Эшвилла».
– Если у тебя есть юани, моя пушка к твоим услугам.
И вот так мы приступили к делу.
***
В Эшвилле никто не проворачивал тёмные делишки, не задолжав денег Коронеру. Он объявлялся, когда ты оказывался на мели, отчаявшийся и безземельный. Кормил тебя, оплачивал аренду жилья. Если ты изъявлял желание стать проводником, он упрощал процедуру: пристраивал тебя механиком в компанию, задействовал нужные бюрократические рычаги влияния, чтобы записать тебя в ряды дальнобойщиков и разнообразить маршруты доставки. В прошлое Рождество он купил мне комплект брони, прилегающей как вторая кожа, прямиком из Купертино. Порой нелегко было разобраться, где заканчивалась власть компаний и начиналось влияние Коронера, но сомнений насчёт того, кто держал твои яйца в кулаке, никогда не возникало.
Коронер так часто ставил меня в одну смену с Синь Сунь, что вскоре я мог запросто рассказать о любимом исполнителе её дедушки (Джонни Кэше) и городе, где родилась её мать (Роли). Невысокого роста, жилистая, на вид лет сорока, с цепочкой потускневших сердечек, набитых вокруг запястья. Её корыто было настоящим чудищем, жутким гибридом «Хамви» и старенького грузовичка для перевозки мебели. Я занял место в кабине за старой автоматической винтовкой, установленной на капот. С.П. скрючился в тайничке с партией алкоголя.
Синь перехватила мой взгляд, выруливая к воротам:
– Ты плохой человек, Эз.
– Да ну?
– Его отец умер, – веско заметила она. – Парню на это смотреть незачем.
– Я его предупреждал. Он волен сам принимать решения.
Она покачала головой, почесала в затылке:
– Он же ещё салага. Это ясно как божий день. Тебе ли не знать.
– Он уложил немало мертвяков. Ему не нужна мамочка, Синь.
Она уставилась прямо перед собой, стиснув руками руль.
Засранец, безмолвно резюмировала она.
Светофор переключился, и Синь снова продвинулась вперёд. Нас окружили синие плащи, вооруженные винтовками и планшетами. Передатчик нагрелся, я почти осязал их пальцы на моей шее, перебирающие лицензии и разрешения, список работодателей и внушительные долги. Капитан синеплащников пролистывал манифест, а его мордовороты инспектировали груз. Синь делала вид, что меня не существует, а я изо всех сил сдерживался, чтобы не хвататься за пушку, не хрустеть костяшками и любым другим способом не выдать, что напуган до усрачки. Я вслушивался в перестук шагов у нас за спиной и гадал, о чём думает паренёк, спрятанный среди бутылок алкоголя.
Шаги стихли. Хлопнула дверца, и капитан махнул рукой, пропуская нас дальше. Я приложил руку к полям воображаемой шляпы, а Синь пожелала ему удачного дня.
Ворота открылись, и мы выехали наружу.
Есть что-то в моменте, когда покидаешь город, отчего хочется напиться и кричать. Ты уезжаешь в пустоту фронтира и ощущаешь тяжесть топлива, сжигаемого с каждой милей. Долги, торговые центры, манифесты – вся эта мишура спадает, пока не остаёшься лишь ты, тишина и облака, обвивающие иссечённые дорогами горные массивы. Пока мы выезжали, я разглядывал деревья – листву едва тронула рыжина. Впереди расстилалось шоссе, петлявшее между могучих валов Голубого хребта – сплошь отвесные склоны и обрывы. Стоит удалиться на пятнадцать миль от Эшвилла, и уже трудно поверить, что кто-нибудь вообще когда-то жил в горах. Даже биллборды попадались лишь изредка, и те заросли кудзу [прим.: растение семейства бобовых, способное образовывать непроходимые заросли].
– Не хочешь его выпустить? – осведомилась Синь.
– Боюсь, придётся.
Я покинул место стрелка, перебрался с помощью крюка-кошки в грузовой отсек и просочился между тесными рядами паллетов с маркировками на португальском, итальянском и китайском. Всё добро мира, упакованное в ящики. Аварийное освещение едва теплилось, к тому же, хоть я не первый раз лазил по колымаге Синь, груз каждый раз лежал немного иначе. Я сдвинул коробку с консервированным супом с дверцы тайника, постучал трижды, подождал, постучал снова. Я услышал шорох щеколды изнутри и откинул люк. С.П., окружённый слегка раскачивающимися винными бутылками, таращился на меня, сложив руки на груди, как покойник. Его лицо покраснело, мокрые от пота волосы облепили лоб.
– Спасибо, – выдохнул он.
Я подал ему руку:
– Ты живой?
Он моргнул:
– Мы снаружи.
– Так точно.
Я помог ему выбраться, протащил в кабину.
– Присядь-ка, – обратился я к нему, указывая на место стрелка.
Синь бросила взгляд через плечо и улыбнулась пареньку.
– Надеюсь, ты не прикладывался к виски, – заметила она мягко, явно поддразнивая. – Не хотелось бы мне, чтобы Коронер пришёл разбираться.
Он вспыхнул:
– Нет, мэм. Я не пью.
Я пытался отбросить образ Коронера, стоящего на пороге моего дома.
Синь рассмеялась:
– Вот как? Ты либо умный, либо чокнутый. Не уверена, которое из двух.
– Полагаю, здесь, – с нервной улыбкой выдавил С.П., – это и к лучшему.
– Тут ты, быть может, и прав.
По обочинам маячили пустые указатели. Буквы давно облупились. Одинокая мёртвая женщина, однорукая, тощая, как скелет, хромала вдоль шоссе. Она то и дело натыкалась на ограждение, норовя в любой момент перевалиться через край и сгинуть в лощине. Синь и С.П. замолчали, а я высматривал птиц в небе.
Я так и не понял, что Коронер хотел мне сказать, отправляя на это задание. Когда я позвонил, чтобы согласовать поездку, то спросил о парне, но куратор лишь ответил, что босс считал эту операцию важной. «Позаботься, чтобы парень и его папаша вернулись с тобой, – сказал он. – Выполнишь задание, и всё будет путём».
Коронер не был идиотом – он должен понимать, что проповедник давно мёртв. Он что, хотел кинуть пацана на деньги? Чушь – для него эта сумма сущие копейки. Он требовал выполнения задания, но я не в толк не мог взять, почему. Ставки были мне неизвестны, я не представлял, что могу потерять.
Синь резко затормозила, вырвав меня из размышлений.
Я едва успел сгруппироваться, чтобы не влететь головой в лобовое стекло. Впереди на дороге лежал восемнадцатиколёсный грузовик. Кабина уткнулась в разделительную полосу, а задняя часть заблокировала половину шоссе – машина распласталась по полотну, как спящий кот. Задняя орудийная башенка превратилась в металлолом, скотосбрасыватель [прим.: щит из железных прутьев, листовой или литой стали, предназначенный для откидывания с железнодорожного пути препятствий (скота, снега, брёвен, автомобилей и т.п.)] искорёжило, выкрутив до полной потери функциональности. Вокруг кабины сгрудилась стайка красных медведей – судя по их виду, мёртвых – обрывавших обшивку. Медведи дружно отвлеклись от своего занятия.
Некоторые говорят, что глаза мертвецов пусты, но я так никогда не считал. Ты смотришь в них и видишь осуждение.
Когда проводники и дальнобойщики собираются вместе выпить, можно услышать разговоры о придорожных церквушках, где поклоняются красным медведям. Мы народ не слишком религиозный, но я верю слухам. Порой приходится молиться тому, что тебя пугает. А если тебя не пугает двенадцатифутовое чудище весом в три сотни фунтов [прим.: около 3,66 метра и 136 кг, соответственно], выведенное, чтобы пожрать максимально возможное количество плоти, считай, ты уже покойник. Компании вывели красных медведей, чтобы очистить леса от мертвецов, и на бумаге это выглядело замечательно – хищные боевые киборги, падальщики со скелетами, усиленными титаном. Предполагалось, что их невозможно инфицировать – настоящая ходячая крепость.
Загвоздка в том, что они всё равно заразились.
Я схватил С.П. за плечо, попытался вытащить его из кресла, но он сбросил мою руку. Четверо зверей отделились от группы, вразвалочку направились к нам. Синь вцепилась в руль, переходя на заднюю передачу. Приближающиеся мертвецы разбились на пары, огибая нас с флангов; те, что остались на месте, вырвали дверцу кабины у поваленного грузовика…
Хрусь.
Ближайший к нам медведь качнулся вправо, из его головы брызнула кровь. С.П. невозмутимо развернул винтовку в сторону следующего зверя, затем слегка нахмурился, заметив, что первый медведь ещё двигался – челюсть держалась на лоскутах, и его мотало из стороны в сторону. Синь, поглядывая в зеркало заднего вида, держала руль ровно, сдавая назад так быстро, как только могла. Но медведи двигались куда быстрее, даже не сбавляя шага, пока С.П. стрелял им в грудь и голову. Наконец тот, с отстреленной челюстью, запнулся и упал мордой вперёд, словно у него закружилась голова или он выдохся. Поначалу мне показалось, что это С.П. его измотал, но нет – подвели задние лапы.
Оставшиеся три медведя оказались настолько близко, что я различал волокна мяса у них в зубах. Я склонился к уху С.П., перекрикивая грохот стрельбы:
– Стреляй по лапам!
Он коротко кивнул и сконцентрировал огонь на пространстве перед зверями. Вокруг суставов, где предплечья переходили в лапы, мяса было поменьше; красный мех и мышцы расползались, обнажая поблёскивавшее на солнце переплетение костей и металла. С.П. ни разу не промазал, но вскоре нам придётся перезарядить винтовку. Самый крупный медведь пошатнулся и рухнул на тротуар, ссадив морду об асфальт.
Последний бросился вперёд и врезался нам в капот. Машину тряхнуло, но Синь удалось выровнять грузовик. Медведь обмяк, отцепился и неподвижно замер на дороге. Синь сбросила скорость, и мы наблюдали за оставшимися мертвецами издали. Там собралось не меньше семи или восьми особей. Они уже разобрали кабину поваленного грузовика и приступили к трапезе.
– Мы можем поехать кружным путём, – вполголоса предложила Синь. – Уйти с шоссе по последнему съезду, потом пару миль двигаться в обход шоссе.
Я подумал о ребятах в центре круга мертвецов. Других дальнобойщиках. Возможно, проводниках. Интересно, знаю ли я кого-то из них?
– Да, – согласился я. – Давай так и поступим.
– Надеюсь, они были христианами, – едва слышно произнёс С.П.
***
Мы поговорили о своих близких. У Синь осталась полоумная мать, доживавшая свои дни в доме престарелых в Шарлотт. О бывшем муже и сыновьях она не обмолвилась ни словом. Моя дочь, уже взрослая, жила в фермерской колонии Монсанто на тихоокеанском побережье, и каждые пару месяцев присылала письма с просьбой выслать денег. Синь слышала эту историю уже с дюжину раз – или, по крайней мере, достаточно, чтобы решить, что всё это хрень собачья – но она по-прежнему наблюдала за мной со смесью теплоты и горечи в глазах.
С.П. поведал нам о своём отце, Джозефе. Поначалу паренёк говорил неохотно, односложно отвечая на расспросы Синь, но в итоге разговорился, сам, казалось, удивившись тому, как приятно рассказывать свою историю.
Джозеф не всегда освобождал души в дикой местности. Будучи юношей из Линчбургского Дозора, он ходил вдоль стены, убивая мертвецов. Джозеф бормотал молитвы с мальчишеских лет, учитывая нравы, царившие в городе, но не обрёл истинной веры, пока однажды летом в их краях не объявился странствующий проповедник. Джозефу тогда исполнилось двадцать, он недавно стал отцом, и даруемая им смерть особенно его тяготила, пусть даже он отправлял в последний путь давно сгнившие тела. Священник поведал ему, что души мертвецов не покидали увядшую плоть, и, несмотря на снедающие их голод и разложение, они всегда могли принять либо отринуть любовь Христа. Он вещал, что жизнь после смерти – шанс, лимбо плоти, и долг каждого христианина – молиться за потерянные души и предлагать им избавление. Подобно Христу, сошедшему в преисподнюю, чтобы забрать души язычников, верующим следовало странствовать по пустошам и справлять ритуалы по мёртвым.
Джозеф нашёл своё призвание. Он три года путешествовал со священником, проповедуя в огороженных стенами городах, обращаясь к мертвецам за их пределами и периодически возвращаясь в Линчубрг, чтобы передать жене и сыну деньги, собранные в церквях по всему Югу. Когда С.П. исполнилось семь, Джозеф вернулся домой и обнаружил осиротевшего, перепуганного сына – супруга угасла от пневмонии. Почти на год Джозеф оставил свою миссию и воспитывал мальчика, работая на стене, как прежде, но теперь вопия о спасении, когда начинял пулями ползущие тела.
Именно на стене ему было Откровение. Когда он выстрелил из винтовки в группку мертвецов в армейском камуфляже, ангел Господень овладел его языком и произнёс им слова на языке Еноха, слова, звучавшие в Царствии Небесном. Мертвецы замерли, чтобы послушать его проповедь, и он увидел свет Христов в их глазах. Он тут же убил их всех ‑ прежде, чем они могли бы пошевелиться или испытать сомнение. Он впал в экстаз.
С новым рвением Джозеф вознамерился вернуться в пустоши, на этот раз вместе с сыном. С.П. уже неплохо стрелял, став младшим дозорным. Странствующий священник перемещался на армированном грузовике, декламируя проповеди через динамики, но теперь Джозеф осознал, что стекло и металл отделяли его от душ, что ему надлежало спасти; он купил пару лошадей и научил С.П. ездить верхом.
– Погоди, – прервал я его. – Вы ездили верхом? Снаружи?
С.П. пожал плечами:
– Они быстрые.
– Да ты гонишь.
– Нет, сэр.
Я скосил взгляд на Синь. Она внимательно следила за дорогой, петляя по крутым горным серпантинам Северных Чероки. Мы еле ползли, но С.П. сказал, что мы уже недалеко от места, где он в последний раз видел Джозефа.
– А как же уцелеть в стычке с кем-то вроде тех медведей?
Он вымученно улыбнулся:
– Прошлой ночью мне повезло. Но перед отцом мертвецы расступаются. Он проповедует из седла.
Они расступаются, подумал я. Ну, разумеется.
– А что случилось потом? – поинтересовалась Синь. – Он тебя обучил?
С.П., казалось, замялся:
– Больше рассказать нечего. Он научил меня ездить верхом, и мы путешествовали на лошадях. Мы довольно часто заезжали в церкви, чтобы не голодать, но у него душа не лежала к тому, чтобы проповедовать живым. Мы всё больше и больше времени проводили снаружи, отправили тысячи душ к Господу. Отец старался, как мог, обучить меня языку Небес, но мне не хватает… – он замолк, уставившись в окно. – Откровения, – вполголоса закончил он.
Шины взвизгнули, когда дорога замкнулась сама на себя, уходя в поворот под углом чуть ли не в триста шестьдесят градусов. Я скрипнул зубами, стараясь не смотреть на обрыв по левую сторону или на скалу по правую. С.П. наклонился вперёд, указал на граффити на камне:
– Я узнаю…
Что-то ударило в бок грузовика. Справа, и очень сильно.
Мы со скрежетом слетели на обочину, сминая ограждение.
– Какого чёрта… – крикнула Синь.
Я перемахнул за сидение С.П., вытянул ремни безопасности и свернулся калачиком. Раздался ещё один мощный, сопровождаемый грохотом металла удар, затем ещё, а потом мир вокруг покатился кубарём и утратил чёткость. Облачко затхлого воздуха сопровождало взрыв, с которым сработали подушки безопасности. Я будто завис в невесомости, а затем гравитация резко вернулась, отозвавшись жутким хрустом в коленях и локтях. Я закрыл голову руками, как мог, но она неожиданно оказалась горячей наощупь, и меня окутала тяжёлая темнота.
Металл с жалобным визгом скрежетал о металл.
— Жень, может, съездишь в город за спреем от комаров? У меня уже весь резус-фактор высосали на этом твоем огороде, — в четвертый раз подошла супруга к Евгению Павловичу, когда тот полол сорняки.
— Это всё твоя голубая кровь, деликатес, — посмеялся муж.
— Может, ну ее, эту дачу, а? Поехали в город? А еще лучше — поближе к воде, куда-нибудь на море, Средиземное… — жалобно затянула жена.
— Надоело! — мотнул головой мужчина. — Города, моря, океаны, рестораны — всё надоело! Завари лучше чайку смородинового, я скоро буду, — отложив тяпку, сказал муж. Он направился к парковке и в чем был (комбинезоне, резиновых сапогах и панаме) сел в свой новенький электрокар.
Барсукову Евгению Павловичу совсем недавно стукнуло шестьдесят, и он с уверенностью мог бы сказать, что за одну жизнь прожил три. Создав с нуля микроимперию, Барсуков сколотил состояние, исполнил все свои мечты и достиг всех целей. Отойдя от дел, он передал довольному сыну два завода, один отель и три квартиры из семи имеющихся, а себе оставил вклады и часть акций, на проценты от которых и собирался жить.
много того, о чем мечтают миллионы. Но всё это быстро приедалось и не впечатляло. Хотелось какого-то душевного покоя и нового смысла. Барсуков искал это по-разному: гулял по заповедным лесам, занимался конным спортом, йогой, пробовал себя в кулинарии, наняв учителями лучших поваров страны, а недавно и вовсе ударился в садоводство: купил дачу в полгектара и пытался собственноручно вырастить редкие виды овощей.
Доехав до города и купив спрей от комаров, Евгений Павлович заметил грязь на порогах и дверях своей машины и решил на обратном пути заскочить на мойку.
Автомойка на выезде из города выглядела как большой самодельный гараж с двумя воротами. Колесо машины Барсукова стоило дороже, чем вся эта конструкция с ее внутренностями, но искать другую не было ни желания, ни времени — супруга, атакуемая пищащими кровопийцами, без конца посылала сигналы бедствия. Заехав в открытые ворота, Евгений столкнулся с антонимом понятия «сервис». Мойка выглядела совершенно вымершей и очень грязной. Если бы не включенные прожекторы, можно было подумать, что она давно закрыта. Барсуков зашел в офис и заметил на стойке менеджера объявление, написанное от руки: «Обед до 14:00».
— Совсем оборзели, — процедил сквозь зубы мужчина. Судя по часам на стене, ждать оставалось больше сорока минут, а телефон разрывался от сообщений жены.
Вернувшись к своей машине, Барсуков хотел плюнуть на мойку, но тут заметил, что крышка багажника и задний бампер перемазаны грязью, а номера практически не читаются ― спасибо проселочной дороге.
Оглядев помещение, мужчина увидел небрежно разбросанные черные шланги с мойками высокого давления на конце. Некоторые были вставлены в специальные металлические чехлы, другие просто валялись на бетонном полу, так как вставлять их было некуда. Всё здесь было каким-то недоделанным и разваливалось на глазах. Доверять свой автомобиль такому месту Барсукову совсем не хотелось.
Подождав еще минут пять, мужчина психанул и, вытащив гидропистолет из чехла, нажал на кнопку. Напор ударил в пол, чуть не выбив пистолет из рук. Кое-как удержав инструмент, мужчина направил струю на свою машину и начал сбивать грязь, которой было больше, чем показалось на первый взгляд. Засохшая глина легко отлетала от кузова кусками и, превращаясь в мутную жижу, быстро утекала в сливные отверстия. Барсуков мыл аккуратно, но внимательно, стараясь не пропускать ни сантиметра. Он ощущал какое-то приятное волнение, глядя, как ажурными струйками стекает вода, как блестит краска и становятся чистыми стекла.
Закончив поливать водой, мужчина отыскал взглядом пистолет, над которым висела табличка, где красным по белому было написано «Шампунь». Раньше Евгений Павлович заезжал на мойки ежедневно и досконально изучил весь порядок действий. Взяв другой пистолет, он начал поливать свою «лошадку» розовой пеной, представляя себя пожарным, которым мечтал стать в детстве. Через пять минут он уже снова работал водяной мойкой, ловко убирая остатки грязи, затем принялся за коврики и пороги. Барсуков напевал себе что-то под нос и так увлекся процессом, что не заметил, как у него разрядился телефон, а в другие ворота заехала машина, обклеенная в брендовые цвета такси.
— Как закончишь, сделай таксишную мойку, — обратился к Барсукову нервного вида водитель и, больше не сказав ни слова, исчез за дверью, ведущей в офис.
Евгений Павлович не сразу осознал, что произошло, пока не взглянул на свой наряд и на пистолет в руке. Он уже хотел было догнать таксиста и объясниться, но тут понял, что впервые за пять лет почувствовал себя непривычно хорошо. Что-то привлекало его в этом примитивном процессе, из недр души вырывались новые эмоции.
Барсуков взглянул на грязный, пыльный кузов старого «корейца» и почувствовал мощнейшее желание сделать его чистым.
— Новенький? — спросил у Евгения Павловича пацан лет восемнадцати, одетый в точно такой же комбинезон и сапоги, когда с машиной такси было покончено.
— Ага, — зачем-то кивнул Барсуков, расплывшись в довольной улыбке. Он был счастлив, как ребенок, дорвавшийся до взрослых игрушек, и никак не мог остановиться.
— А это чья бандура? — кивнул парень на джип Евгеньевича. — Первый раз к нам такая заезжает. Страшно представить, сколько стоит. Наверное, принадлежит какому-то бандюгану или директору банка, — подойдя ближе, он внимательно изучил машину взглядом. — Он заплатил? Надо бы ее выгнать, там уже очередь, — показал мойщик на две машины, стоящие на подъезде к воротам.
В этот самый момент вернулся таксист. В руке он держал пластиковый стаканчик с кофе. Быстро обойдя свою машину, он удивленно произнес:
— Слушай, бать, отлично помыл! У меня вот тут на пороге пятно было битумное, три раза я просил его убрать, но мне всегда отвечали, что не получается. А у тебя получилось! — он полез в карман и достал оттуда смятые сто рублей. — Держи, заслужил, — протянул он деньги Барсукову.
— Спасибо, — сказал Евгений Павлович и с какой-то гордостью посмотрел на грязную купюру. А затем сделал то, отчего у таксиста и молодого мойщика отвисли челюсти: сел в салон своей машины и отогнал ее на улицу и как ни в чем не бывало вернулся в бокс.
— Ну дела, — засмеялся в голос таксист, выезжая следом.
Юный мойщик молча хлопал глазами. Впервые в жизни он наблюдал, как человек подписывает себе смертный приговор, да еще и с таким невозмутимым лицом. Но на разговоры не было времени. В бокс заехали две машины, и оба мойщика включились в работу.
— Дружище, где тут пылесос? — иногда спрашивал Барсуков. — А воск как наносить?
Молодой парень, которого звали Андрей, оказался весьма отзывчивым и спокойно подсказывал своему новому старшему коллеге каждый раз, когда тому требовалась помощь. Через пару часов на мойку зашел какой-то мужчина в кожаной куртке и солнцезащитных очках. Он громко жевал жвачку и разговаривал как хозяин жизни. Андрей вытер руку о штаны и протянул ему.
— Здравствуйте, Игорь Алексеевич.
— Я что-то тебя не помню, — подошел мужчина к Барсукову, проигнорировав парня.
— Я новенький, — не удержался Евгений Павлович, которого вся эта ситуация ужасно забавляла. Его прямо трясло от удовольствия.
— А Серега где? Опять спит? — спросил мужчина в очках, повернувшись к Андрею, но тот лишь пожал плечами.
— Ясно. Значит, уволен. Ладно, работайте. Андрюха, введи человека в курс дела. А ты не забудь потом зайти в офис, паспорт отсканировать, — бросил небрежно мужчина Барсукову и исчез за дверью.
Во время рабочего перерыва Евгений Павлович вспомнил про жену и, подключив телефон к зарядке, позвонил.
— Женя, что ты несешь? Какая, к чертовой матери, мойка? Какая работа? Какой еще Андрей?! Ты с ума сошел! Мне комары тут ногу отгрызли уже, увези меня на Майорку! — изнывала в динамике Барсукова.
— Жанночка, я счастлив! — только и повторял старый бизнесмен. — Я хочу мыть машины!
— Ты головой там нигде не бился?
— Нет, но пару раз ударился коленом, когда пылесосил салон «жигулей».
Барсуков отработал до конца смены, познакомился с менеджером Ксюшей, которая всегда выглядела такой уставшей, словно весь день укладывала рельсы, а затем убрал в боксе за собой и за Андреем, хоть особо никто и не требовал.
Вечером, пока никто не видел, Евгений сел в свою машину и уехал домой, где весь вечер делился эмоциями с супругой, а наутро вернулся полный сил и желания работать.
За последние пять лет у Евгения Павловича накопилось много сил и, несмотря на возраст, он с проворством студента бегал вокруг машин: мыл, протирал, полировал фары, пылесосил и делал всё, что требовалось, при этом совершенно не жалуясь.
Андрей смотрел на своего старшего товарища и никак не мог понять, почему тот такой активный.
— Понимаешь, Андрюх, пока я мою машины, я отдыхаю, — объяснял Барсуков во время обеда.
— Не очень понимаю, если честно, — признался измотанный с самого утра Андрей. Они вдвоем успели перемыть за пол дня кучу машин.
— Жена тоже не понимает. Я всегда о чем-то думал, всю жизнь: о бизнесе, о детях, о здоровье, а тут… Благодать. В мыслях покой, кайф.
— Ага, — кивал Андрей, делая вид, что верил словам о бизнесе.
— Слушай, а чего тут так всё плохо организовано? Грязь всюду, оборудование старое, нет фирменной спецодежды, и Ксюша эта весь день то в телефоне сидит, то курит. Почему бардак такой?
— Игорю Алексеевичу и так нормально. Он особо не парится.
— А тебе самому приятно так работать? Мне лично нет.
— В моем случае выбирать особо не приходится, да и деньги неплохие платят, хоть иногда и недодают, и штрафуют просто так.
— Ты молодец. Думаю, если бы сервис был чуть получше, клиент шел побогаче, то и зарплата у тебя была бы выше, а штрафов меньше, — подмигнул Барсуков. — Я поговорю с начальником.
— Не стоит, — аккуратно предупредил Андрей. — Плохая идея.
— Почему? У меня есть соображения, как сделать это место лучше.
Не слушая голос разума в лице молодого мойщика, Барсуков отправился в кабинет хозяина мойки и изложил ему свои мысли и предложения.
— Отец, я же тебя не учу, как из шланга поливать? Давай и ты меня не будешь бизнесу учить, — посмотрел из-под очков хозяин мойки на Евгения Павловича.
— Слушайте, но я же не прошу о многом. Просто замените старые шланги, а то мы сами быстро промокаем. И туалет почините, перед клиентами неудобно, а уж про нас я вообще молчу. Выдавайте новую форму хотя бы раз в год, зарплату платите честно, ну и так, по мелочи. Вы вложитесь немного, но в перспективе получите больше, если у вас будут довольные работники и хороший сервис.
— Еще раз зайдешь сюда с таким предложением ― вылетишь, понял? Тебе сколько лет? Сто? А всё мойщиком работаешь. Жизнь ничему не научила, раз начинаешь в первый же месяц права качать?
Барсуков спокойно проглотил оскорбления и молча вышел. Ему было не столько обидно за себя, сколько за то, что человек не хочет слушать советы своего подчиненного. Сам-то он всегда консультировался с рабочими, а их у него было больше пятисот. Потому его империя и не развалилась, как у многих конкурентов.
Не приняв всерьез предупреждения хозяина мойки, Евгений Павлович приходил к нему еще пару раз. А не увольняли Барсукова лишь потому, что он действительно хорошо работал и всегда получал самые большие чаевые, которые с радостью отдавал Андрею, незаметно добавляя сверху из своих денег. Он видел, как парень старается, всегда подбадривал его и помогал, если тот где-то ошибался или не успевал.
— Андрюх, а пойдешь ко мне старшим на мойку? — спросил как-то Евгений Павлович, когда они с Андреем закончили отмывать очередную партию таксистов.
— К вам? На мойку? — усмехнулся Андрей.
— Ну да. Я думал, что мне надоест через месяц эта работа, но вот уже три прошло, а я все еще в строю. А раз наш начальник ничего менять не хочет, то мы сами всё поменяем. Откроемся, мыть продолжим. Ты старшим будешь. Что скажешь? — улыбался мужчина.
— Скажу, что вам отдохнуть надо, Евгений Палыч. Боюсь, что с нашей зарплатой вы на свою мойку только через двести лет накопите.
— Так ты согласен на предложение или нет?
— Ага, без проблем, — брякнул Андрей и уткнулся в телефон.
На следующий день напротив мойки началась какая-то активная стройка: рылась земля, заливался бетон, возводился каркас.
— Сволочь тут какая-то решила еще одну мойку открыть у меня под носом! Совсем страх потеряли! — всё чаще слышались подобные выкрики хозяина, когда он разговаривал с кем-то по телефону.
— Интересно, там уже набирают персонал? — сказал как-то вслух Андрей, глядя на будущих конкурентов, чье здание выглядело как конфетка в новенькой обертке.
— Набирают, — ответил Барсуков.
— Откуда знаете?
— Спрашивал.
Прошло еще несколько месяцев, прежде чем Барсуков снова обратился с предложением к хозяину мойки, когда тот зашел в бокс во время перекура.
— Ты уволен, — вынес вердикт мужчина в кожаной куртке вместо ответа.
Андрей стоял в стороне и молча наблюдал.
— А кто работать будет? — усмехнулся Барсуков.
— Серега из запоя вышел. Он и будет, а ты всё равно скоро на пенсию свалишь, — отмахнулся хозяин.
— Я ж к конкурентам уйду.
— Мне теперь тебе в ноги броситься?
— А вы их не боитесь?
— Кого мне бояться? — оскалился хозяин. — Я тут десять лет, у меня свой клиент наработан, люди мне доверяют, смотри, какие тачки ко мне приезжают, — показал он на черный электрокар последнего поколения, припаркованный у ворот. Недолго думая, Барсуков достал из кармана брелок и нажал на кнопку. Машина приветственно моргнула.
В боксе повисла звенящая тишина. Было слышно, как у Андрея открылся рот от удивления. Евгений Павлович еще раз нажал на кнопку, машина снова моргнула и заблокировалась.
— Ты что, ключи украл? — спросил хозяин мойки.
— Ага. А сейчас и работника украду. Пойдем, Андрей, — повернулся Барсуков к молодому коллеге, — я тебе там форму привез, с бейджиком. В машине лежит.
— Уволю! — заверещал хозяин, сняв очки и глядя бешеными глазами на молодого мойщика.
— Вы меня так и не устроили, — напомнил Андрей, — я же сто раз приходил заявление писать.
— Я тебе не заплачу за этот месяц, щенок! — исходил слюной мужчина. — Быстро взял тряпки и пошел работать!
Испугавшись, Андрей хотел было послушаться, но Евгений Павлович остановил его. Затем достал из кармана несколько купюр и скрученные в трубочку бумажные листы.
— Вот твой договор, а вот твоя зарплата, — протянул он бумаги молодому коллеге. — Его зовут Андрей Васильевич, а не щенок, — спокойно сказал Барсуков бывшему начальнику.
Оба мойщика ушли под вопли разъяренного бизнесмена. А спустя день новая мойка через дорогу включила вывеску и начала принимать машины. Барсуков обзвонил всех своих знакомых, бывших коллег, клиентов и даже конкурентов, которых очень уважал. Такого количества дорогих машин Андрей не видел никогда в жизни. За год Евгений Павлович обучил молодого парня навыкам руководителя и позволил расширять бизнес по своему усмотрению, а сам, облачившись в комбинезон и сапоги, продолжал делать то, что привносило в его сердце покой.
Александр Райн
Добавляйтесь в мой тг канал https://t.me/RaynAlexandr
Милла Йовович просто не может избавиться от зомби — звезда экранизаций видеоигр «Обитель зла», где её героиня Элис только и делала, что сражалась с живыми мертвецами, получила ведущую партию в «Сумерках мертвецов» (Twilight of the Dead). Также в ленте сыграет Бетти Гэбриел («Прочь»).
Брэд Андерсон, постановщик фильмов «Машинист» и «Тревожный вызов», режиссирует картину.
По названию ленты можно догадаться, что это продолжение цикла Джорджа А. Ромеро — седьмая часть, если точнее. Ромеро оставил краткое описание сюжета до того, как скончался в 2017 году. «Сумерки», по его замыслу, должны стать грандиозным финалом эпической саги. У живых киношников таких планов нет — если фильм хорошо покажет себя в прокате, они могут и продолжить. Съёмки стартуют в марте.
Действие сюжета развернётся на тропическом острове, где последние люди на планете пытаются помешать зомби окончательно искоренить человечество. Но даже угроза тотального вымирания не мешает внутренней грызне, потому что такова тёмная природа человека.
У Андерсона своё видение постановки:
Я вижу этот фильм среди лучших представителей постапокалиптического жанра в духе картин «Я — легенда», «Тихое место» и «Одни из нас» — эмоциональных историй с максимальным накалом всего. Когда я впервые прочитал сценарий «Сумерек мертвецов», не смог сдержать слёзы. Не совсем типичная реакция для подобных фильмов. Но сюжет настолько крепко держит — идеальная комбинация хоррора и трагедии, что я очень люблю.
Нас же мучает другой вопрос. Куда смотрит режиссёр Пол Андерсон?
Больше новостей кино можно узнать на нашем канале - https://t.me/kinostro4ka
Песня на нидерландском языке.
Мир Тверди Евгения Капба.
САУНД-ПРОДЮССИРОВАНИЕ - ZAKHAR PAROV PROJECT
-----------------
ВОКАЛ - SUNO AI
МУЗЫКА - П. Квинтенс, ZAKHAR PAROV & SUNO AI
ТЕКСТ - П. ван Каувенберг
-----------------
℗ ноябрь 2025г.
Использовано видео и фото из открытых источников.
Оригинальный трек:
Nicole & Hugo - Goeiemorgen, Morgen
Рингтоны от ZPP и другие Вы можете скачать здесь:
Купить аудио-треки в формате MP3 320kb/s можно на Telegram-канале:
Благодарить денежкой малой, но достойной, можно здесь:
Текст песни:
------------
[Songtekst van "Goeiemorgen, Morgen"]
Written by: P. Quintens, P. van Cauwenbergh
[Verse 1, Dutch language]
Goeiemorgen, morgen, goeiedag (Goeiemorgen, goeiemorgen)
Blij dat ik je weer vanmorgen zag (Goeiemorgen, goeiemorgen)
Goeiedag iedereen
Dankuwel dat ik er weer bij mag lopen, zingen, dansen
[Verse 2]
Goeiemorgen, morgen, ik ben blij (Goeiemorgen, goeiemorgen)
Want ik mag er immers weeral bij (Goeiemorgen, goeiemorgen)
Goeiedag, zonneschijn
Dank u, morgen, dat ik mag zijn
[Chorus]
De wereld is een schouwtoneel dat wij bespelen
Voor iedereen zijn luchtkasteel om van te delen
En krijgen we niet al te veel, 't kan ons niet schelen
We vinden ook het minste deel sensationeel
[Verse 3]
Goeiemorgen, morgen, goeiedag (Goeiemorgen, goeiemorgen)
Blij dat ik je weer beleven mag (Goeiemorgen, goeiemorgen)
Goeiedag allemaal
Dank u, morgen, voor het onthaal
[Chorus]
De wereld is een schouwtoneel dat wij bespelen
Voor iedereen zijn luchtkasteel om van te delen
En krijgen we niet al te veel, 't kan ons niet schelen
We vinden ook het minste deel sensationeel
[Outro]
De wereld is een schouwtoneel dat wij bespelen
Voor iedereen zijn luchtkasteel om van te delen
En krijgen we niet al te veel, 't kan ons niet schelen
We vinden ook het minste deel sensationeel
****
[Перевод]
Доброе Утро.
Доброе утро, Доброе утро, Добрый день!
Доброе утро, Доброе утро!
Рад, что снова увидел тебя этим утром.
Доброе утро, Доброе утро!
Всем доброго дня.
Спасибо, что впустили меня обратно.
Пение, танцы…
Доброе утро, Доброе утро, я рад.
Доброе утро, Доброе утро,
потому что я возвращаюсь домой.
Доброе утро, Доброе утро!
Добрый День, Солнышко.
Спасибо тебе завтра за то что позволил мне быть собой
Мир-это сцена, на которой мы играем.
Для каждого найдется замок, который можно разделить.
И мы не получаем слишком много, нам все равно.
Мы также находим самую малую часть сенсационной.
Доброе Утро, Доброе Утро.
Доброе утро, Доброе утро!
Рад снова тебя видеть.
Доброе Утро, Доброе Утро.
Всем доброго дня.
Спасибо вам завтра за гостеприимство
Мир-это сцена, на которой мы играем.
Для каждого найдется замок, который можно разделить.
И мы не получаем слишком много, нам все равно.
Мы также находим самую малую часть сенсационной.
.
Мир-это сцена, на которой мы играем.
Для каждого найдется замок, который можно разделить.
И мы не получаем слишком много, нам все равно.
Мы также находим самую малую часть сенсационной.
****
Поздравляю вас наступающим Новым 2026 Годом!
Желаю, чтобы ВСЕ!!!
ИДЕЯ И САУНД-ПРОДЮССИРОВАНИЕ - ZAKHAR PAROV PROJECT
-----------------
ВОКАЛ - SUNO AI
МУЗЫКА - ZAKHAR PAROV
ТЕКСТ - Елена Николаева, Римма Алдонина, ZAKHAR PAROV
-----------------
℗ декабрь 2025
Использовано видео и фото из открытых источников.
Рингтоны от ZPP и другие Вы можете скачать здесь:
Купить аудио-треки в формате MP3 320kb/s можно на Telegram-канале:
Благодарить денежкой малой, но достойной, можно здесь:
Текст песни:
------------
[Verse 1]
У меня такой вопрос:
Как же вышло, Дед Мороз,
Что к тебе за столько лет
Не добрался Интернет?
Нет компьютера, планшета,
Мышь, и та — в подвале где-то…
Письма шлём мы по старинке:
Оставляя в морозилке…
[Break]
Ты хоть, Дедушка, и дед,
Подключил бы Интернет!
[Chorus]
Все желают в Новый Год
Нового, хорошего,
Чтоб жилось нам без забот,
Весело и дёшево.
Все хотят грядущий год
Без беды и боли.
Боги! Пусть такой придёт!!!
Что Вам жалко, что ли?!
[Bridge]
Жди, не жди, а Новый Год
Обязательно придёт!
[Verse 2]
Он придёт без опоздания,
Без задержки по пути,
Не обманет ожидания,
Он не может не прийти!
С новой былью, с новой сказкой
Он придёт в тот самый час,
Как часы на башне Спасской
Нам пробьют двенадцать раз.
[Break]
Раз, два, три...
Двенадцать!
[Chorus]
Все желают в Новый Год
Нового, хорошего,
Чтоб жилось нам без забот,
Весело и дёшево.
Все хотят грядущий год
Без беды и боли.
Боги! Пусть такой придёт!!!
Что Вам жалко, что ли?!
[Instrumental Outro]
***
канал автора: https://t.me/drawmaniac
По циклу книг Евгения Капба «Как приручить дракона».
Сайт с книгами: https://author.today/work/series/35290
ИДЕЯ И САУНД-ПРОДЮССИРОВАНИЕ - ZAKHAR PAROV PROJECT
-----------------
ВОКАЛ - SUNO AI
МУЗЫКА - ZAKHAR PAROV & SUNO AI
-----------------
ТЕКСТ - Фёдор Кузьми́ч Сологу́б (1863-1927), ZAKHAR PAROV
-----------------
℗ сентябрь 2025г.
Использовано видео из фильма "Он - дракон" (2015г).
Рингтоны от ZPP и другие Вы можете скачать здесь:
Купить аудио-треки в формате MP3 320kb/s можно на Telegram-канале:
Благодарить денежкой малой, но достойной, можно здесь:
Текст песни:
------------
[Verse 1]
В тебе приветствую вселенца.
Тебя зову с надеждой Я.
Дракон — моё дневное сердце,
А боль — ночная грусть моя́.
Я полюбил воды источник,
Драконий жар в груди храня.
Ты не найдёшь пути короче
Путей, ведущих до Меня.
[Chorus]
В бездыханном тумане,
Из неведомых стран
На драконе-обмане
Прилетел великан.
Приоткрылись вдруг о́чи,
Как бездомная ночь,
Здесь найду себе мо́чи
Победить, превозмочь.
[Verse 2]
От пламенеющего Змея
Святые прелести тая́,
Ко мне склонилась моя фея:
Ядвига нежная моя́.
Не о борьбе она Мне скажет,
Она, чей голос слаще арф.
Она крестом на Мне повяжет
Не на победу данный шарф.
[Chorus]
В бездыханном тумане,
Из неведомых стран
На драконе-обмане
Прилетел великан.
Приоткрылись вдруг очи,
Как бездомная ночь,
Здесь найду себе мОчи
Победить, превозмочь.
[Verse 3]
Напрасно призываешь к битвам,
Гоня меня в ментальный спуд.
Вооружась Оккама бритвой,
Продолжу просвещенья труд.
Наш путь с тобою будет светел,
Где сотни юных душ взрастя,
Мы от врагов оставим пепел,
Свои сокровища храня!
***
Семенова начала откладывать на похороны сильно заблаговременно. Причиной тому послужило пятно, обнаруженное на флюорографии двадцать лет назад. В тот же год врачи ее успокоили повторным снимком и целым мешком безупречных анализов, но она все равно решила приготовиться заранее, а потом откладывала уже по привычке.
За двадцать лет Семенова смогла накопить на хорошую двухкомнатную евромогилу с кондиционером, интернетом и отдельным тамбуром, но анализы по-прежнему были идеальны. Смерть не спешила к ней на рандеву.
Как-то раз к Семеновой пришли псевдогазовщики и чуть не отобрали сбережения. Благо их приход совпал с реальной проверкой газовой компании. Продюсеры телепередач неплохо бы заплатили за такой сюжет. Скандал состоялся на кухне. Семенова завидовала своей газовой колонке. Женщина тоже могла бы зажечь как следует, но ей бы ни за что не перепало столько мужского внимания, сколько досталось бездушному прибору. В порыве ревности она прогнала всех трофейным ружьем, оставшимся от мужа, а сама с тех пор перешла на электричество.
Когда стало ясно, что накопления могут пропасть в любой момент в кармане какого-нибудь жулика, у Семеновой заныло сердце. Столько лет ограничений ― и ради чего? Деньги ей опротивели, хотелось срочно от них избавиться и хоть как-то компенсировать упущенное время.
Заграничные поездки, прыжки с парашютом из космоса в Карибское море и прочие Эвересты не вдохновляли. Дополнительная недвижимость отпугивала. Хватит и той, что была изначальной целью накоплений.
Женщина выглянула в окно и увидела своего милого немецкого старичка. Жук-коррозийник доедал пороги и арки колченогого «Опеля» Семеновой и уже покушался на двери. Решено: нужен автомобиль. Но какой?
Наша героиня сложила деньги разных номиналов, включая монеты, в спортивную сумку, туда же запихнула трофейное ружье, надела свою каракулевую шубу, поправила берет и потопала в ближайший автосалон. В машинах она не разбиралась, а всяким улыбающимся доброжелателям и прочим эффективным менеджерам зареклась доверять после истории с газовщиками. Когда ей пытались всучить что-то, она перезаряжала ружье, и мошкара с бейджиками ненадолго разлеталась, чтобы перегруппироваться.
Выбор был сделан по простой логике: чем больше, тем лучше. Если бы в продаже был БелАЗ, клиентка, не раздумывая, взяла бы его. Но были только джипы. Семенова купила самый дорогой, самый большой и самый вездеходный. Финансов хватило и даже осталось на пару лет заправки. Впервые в истории вооруженный человек с сумкой подошел к кассе, чтобы отдать деньги, а не забрать.
За рулем огромного джипа маленькая и худая Семенова выглядела нелепо: как пятилетний ребенок, напяливший пальто и ботинки отца. Но разницу на дороге она ощутила сразу. Никто не зажимал, не пытался подрезать; автобусы не стартовали с места, чтобы выдавить своей массой, когда Семенова проезжала мимо них по соседней полосе. Молодые девицы, рассекающие на арендованных авто с сигаретой между пальцами, смотрели с завистью, а из заснеженного двора Семенова вылетала, как артист из цирковой пушки.
Впервые в жизни эта невзрачная пожилая дама буквально смотрела на людей сверху вниз, а не наоборот, и ей это нравилось. Покупка была удачной. От сердца отлегло.
Но радость быстро сошла на нет. Какой смысл покупать дорогой рыбацкий набор, если ты выходишь на озеро лишь раз в год? Семенова выезжала редко. Продукты, аптеки, парикмахерские — все это находилось в шаговой доступности. Раз в неделю женщина отправлялась в соседний район к своей подружке или ездила на другой конец города за любимыми эклерами. Были и поездки в театр, где она смотрела представления, которые ей были совершенно безразличны.
Бо́льшую часть времени машина занимала два парковочных места во дворе рядом со старшим братом «Опелем» и собирала на себе сугробы. Семенова задумалась о продаже.
Как-то раз женщина отправилась на оптовый рынок за мешком картошки. Дорога пролегала через небольшую лесополосу, которую не успели расчистить после недавнего снегопада. Женщина ехала аккуратно и подпевала своим колонкам. Новая резина хорошо справлялась с наледью и снегом, Семенова и машина чувствовали себя вполне уверенно. Впереди что-то мигало. Водительница заметила две петляющие полосы на дороге. Вскоре показалась выброшенная на обочину и севшая на пузо машина, а также водитель, раскапывающий своего железного питомца детской лопаткой.
Дед Мороз с его санями не вызвал бы столько радости у бедолаги, сколько этот полноприводный гигант. Мужчина замахал руками, и машина встала. Водителя не было видно ― казалось, что джип работает на автопилоте. Открылась дверь, вместе с теплом из салона вырвался голос Анны Герман. Вскоре из-за огромного кузова показалась женская фигура в каракулевой шубе и берете.
— Помочь? — улыбалась Семенова, щурясь от света собственных фар.
— А вы что, одна? — не мог поверить своим глазам потерпевший.
— Хотите пригласить на свидание?
— Нет, я про машину.
— Ой, простите, — махнула рукой Семенова и, виновато хихикнув, кивнула: — Одна.
— Ну ладно. Лучше, чем ничего, — пробубнил мужчина. — А у вас трос есть?
— Не знаю, надо в сумке глянуть, — растерялась Семенова и повернулась к двери.
— Я про буксировочный.
— Ой. А где его искать?
Мужчина тяжело вздохнул.
— Ладно, попробуем моим. Надеюсь, не порвется.
Семенова внимательно следила за тем, как мужчина связывает автомобили. Затем незнакомец дал короткую инструкцию по буксировке. Семенова слушала с умным видом и не перебивала.
— Ну что, начнем?
— Давайте, — улыбнулась женщина и вернулась за руль. Через пять минут лесополоса насквозь пропахла жженым сцеплением, но Семенова не сдавалась. Еще через десять минут, разобравшись с педалями и найдя глазами волшебную кнопку «4х4», женщина сделала новую попытку, и авто вылетело из снежной ловушки, как пробка из «Российского» шампанского. Мужчина рассыпался в благодарностях и подарил спасительнице единственное, что было под рукой, — абонемент в аквапарк.
Забыв про картошку, Семенова помчала на рынок, только не на продуктовый, а на автомобильный. Глаза ее были широко раскрыты, сердце колотилось, как у марафонца, а с лица не сходила азартная улыбка.
Доехав до места, Семенова купила трос. Там же ей посоветовали взять подкатной домкрат, который весил, как хозяйка авто. Ночью перевозбужденная женщина еле уснула, а утром ничего не могла делать. Мысли ее постоянно крутились вокруг ключей от джипа, лежащих в прихожей. Хотелось за руль, хотелось воспользоваться возможностями машины. Она сдалась.
На ее счастье, всю ночь валил снег, и с раннего утра в каждом дворе кто-то буксовал. В приоткрытое окно залетали манящие выхлопные газы. Едва продрав глаза, радостная Семенова бросилась на помощь. Она подъезжала к застрявшим, вылетала из своего джипа и, не тратя время на любезности, натягивала рукавички и разматывала трос. Сначала у нее получалось нелепо, пару раз она вставала боком, потом забыла, как цеплять крюк, и чуть не оторвала бамперы себе и другим; вместо лопаты по ошибке хваталась за ружье, и жертвы снегопада тут же падали на колени и обещали больше не застревать. Но вскоре женщину научили. Семенова моталась от заправки к дворам, дергала машины, общалась с людьми, получала благодарности. Вечером, уставшая и довольная собой, она возвращалась домой.
Постепенно багажник начал заполняться новыми инструментами для дворовой буксировки. Семенова купила хорошую лопату, провода для прикуривания и пакет перчаток. Но счастье длилось недолго. Вскоре дворы расчистили и вытягивать стало некого. Семенова начала чахнуть.
Как-то из новостей она случайно узнала про отряд «ЛизаАлерт», занимающийся спасением пропавшей в лесу лыжницы. Позвонив по указанному номеру, Семенова предложила помощь. Услышав слабый старческий голосок, молодые спасатели поблагодарили, но попросили не беспокоиться. Не хватало им, чтобы во время поисков пропал еще один пожилой человек.
Это прозвучало как вызов. Снарядившись теплыми одеялами, тремя термосами, залитыми под завязку чаем и коньяком, собрав аптечку и не забыв про ружье, женщина впервые вышла на ночную операцию, да еще и в зимний лес. Предприятие было рискованным, поэтому Семенова заехала на заправку. Так в арсенале появилась канистра с бензином.
Обессиленная и замерзшая лыжница Раиса Андреевна стояла возле большой сосны и держала лыжную палку наготове, как копье. Неподалеку кто-то рычал. Колени от страха и холода дрожали, зубы выбивали синкопированный ритм, всюду бегали воображаемые медведи.
Наконец где-то вдали за деревьями мелькнули два желтых глаза, рык разносился эхом, а еще, на удивление женщины, раздались слова песни «Надежда — мой компас земной». Лыжница не понимала, откуда идет звук, но надежда уже поселилась в ее сердце. Музыку выключили, рычание умолкло, двумя яркими лучами светился спасительный сигнал.
— Я тут! Помогите! — позвала потеряшка, и крик ее был услышан.
Каково же было удивление Раисы Андреевны, когда из пасти огромного черного зверя ей явилась Семенова. Еще больше женщина удивилась, когда обнаружила на пассажирском сиденье термос, ружье и эклеры.
— Это я от менеджеров всяких вожу, — объяснила спасительница. — Мало ли какая дичь в лесах водится.
Семенову представили к награде. Но не это оказалось для нее знаковым событием, а тот факт, что на женщину обратило внимание городское сообщество «4х4». Повелители болот и зыбучего песка сначала похвалили за смелость, а потом сразу же отругали неподготовленную водительницу за вылазку в зимнюю чащу. Начался процесс посвящения и тренировки.
На место штатного бампера был установлен усиленный, добавилась лебедка, в багажник легли сэнд-траки, заменился свет, появился шноркель, на пассажирском сиденье периодически возникал штурман.
За свою жизнь Семенова состояла в разных группах по интересам: бачата, живопись, скандинавская ходьба. Но нигде, кроме как среди любителей бездорожья, женщина не чувствовала себя по-настоящему живой и нужной. Не забывала она и про поисковые отряды, куда ее теперь охотно приглашали.
Мир отныне поделился надвое: тот, что доступен каждому, и тот, до которого не ведут обычные дороги.
***
Как-то раз после очередных соревнований Семенова отправилась на бесплатную диспансеризацию. Это была совершенно другая женщина, нежели много лет назад: потрепанная джинсовая безрукавка с пятнами масла и нашивками, короткая стильная стрижка; на загорелых руках ― татуировки вроде «Пока есть задница, приключения найдутся» и «Я знаю короткую дорогу».
По результатам обследования на флюорографии вновь было выявлено какое-то сомнительное пятно, требующее повторной проверки.
— Это мелководье, — манула рукой Семенова. — Если что, перейдем вброд.
Александр Райн
приглашаю вас в свой тг канал. Там делюсь новостями о выходе книг и выступлениях https://t.me/RaynAlexandr
День Анны Сергеевны не предвещал ничего сверхординарного: выдача пенсий, продажа лотерейных билетов, оплата квитанций; возможно, с фермы принесут одно-два заказных письма, Людка придет за своими идиотскими посылками из магазинов, которые вечно потом отправляет обратно, ― ни больше ни меньше. Кто же мог подумать, что ей, Анне Сергеевне, тоже придет письмо, электронное, да еще из Чикаго, того самого Чикаго, что за Атлантическим океаном.
Письмо, как и следовало ожидать, пришло на английском, но благо Анна Сергеевна была человеком, склонным к цифровизации и лояльным ко всяким прогрессам. Благодаря ей одной почта работала весьма сносно.
Скопировав текст электронной депеши, женщина ловко перекинула его в Гугл-переводчик, и тот не без своего художественного вмешательства выдал перевод.
Женщина была уверена на сто процентов, что письмо ― дело рук мошенников, но все равно решила прочесть, прежде чем отправить в электронную корзину. Надев очки, Анна Сергеевна зачитала послание вслух:
— «Добрый день, миссис Сергеева Анна Сергеевна. Пишет вам коллега из Чикагского отделения почты Маргарет Джонсон. Уважаемая Сергеева Анна Сергеевна, Ваш имейл я нашла не без труда. Пришлось подключить весь мой опыт. Благо ваше имя было в данных отправителя. Вы числитесь как оператор, принявший бандероль от некоего Винсента Смита. За последний год через Вас прошло пять бандеролей от Винсента Смита, и эти же пять бандеролей прошли через меня. Уважаемая Сергеева Анна Сергеевна, я решила, что пора сообщить вам об ошибке, которую Вы постоянно допускаете при оформлении отправления…»
В этот момент оператору почты стало ясно, что письмо настоящее, хоть и весьма неожиданное. Она продолжила чтение:
— «Дело в том, что Вы всегда путаете местами индекс и конечный адрес получателя. Это грубая ошибка, которую я любезно исправляю каждый раз. Если бы не я, отправления мистера Смита не доходили бы до адресата. Спешу уведомить, что со следующего месяца я ухожу в отпуск, вместо меня будет работать моя сменщица мисс Патриция Салливан. Между нами говоря, мисс Салливан хороший человек, но не очень хороший оператор. Поэтому прошу Вас отныне писать адрес правильно. С уважением, Маргарет Джонсон».
— Ань, ну ты мне пенсию-то выдашь? — спросил Семен Андреевич, который все это время ждал, пока оператор дочитает до конца.
— Да погоди ты, Сёма, — шикнула Сергеева, — тут интернациональное послание, дружеский подзатыльник от коллеги из-за океана, а ты со своими копейками лезешь, которые, кстати, мне должен.
Вспомнив о долге, Семен Андреевич резко изменил свой тон с требовательного на заискивающий:
— Вот интересно, какая она, почта в Штатах? Там, наверное, как в кино: идеальная чистота и порядок, всё автоматизировано, везде дисплеи эти. А не то что у нас: пришел вроде на почту, а ощущение, что в сельмаг, — намекнул Семен Андреевич на полки с хлебом, подсолнечным маслом и тушенкой, что соседствовали с конвертами и открытками.
— Сёма, у нас и есть сельмаг. Только Галка отошла домой теплицу закрыть. А судя по словам этой Джонсон, не такой уж и порядок у них: уйдет в отпуск и начнется там у нее кордебалет с бубнами ― прям как у меня, когда Нинка на замену выходит, — не сводя глаз с письма, пробубнила Сергеева. — Вот, держи пенсию свою, — протянула женщина деньги.
— Так тут не хватает! — пересчитав купюры, возмутился Семен.
— Ежемесячный обязательный платеж. Я тебя, клеща, от микрозаймов отучу!
— Да ну тебя, — махнул рукой Семен. ― Пробей лучше буханку хлеба и банку салаки.
Разобравшись с посетителем, Анна Сергеевна начала штурмовать Гугл-переводчик, подготавливая ответное письмо.
«Дорогая Маргарет, пишет Вам Анна Сергеевна из поселка Павловское. Прошу простить мои ошибки ― как профессиональные, так и лингвистические. В школе я изучала французский и оттуда помню только Cherchez la femme. Дело в том, что в этом году впервые с середины прошлого века было оформлено международное отправление. Мне даже пришлось ехать за марками в райцентр, так как на одну бандероль ушел мой месячный запас. Мистер Винсент Смит, как называете его Вы (мы же зовем его Винстон или «Суперлегкий» — в честь популярных сигарет), приносит свои отправления, будучи всегда вдрабадан…»
К сожалению, переводчик категорически отказывался переводить «вдрабадан», и Сергеева была вынуждена написать просто «нетрезвый».
«Прошу, не подумайте плохо о нашем поселке. Винстон приехал сюда, уже будучи профессиональным алкоголиком, и за один год даже успел подпортить некоторым жителям положительные характеристики, склонив их к собутыльничеству. Винстон — художник, он рисует наши красивые пейзажи и отправляет картины на родину. Он готовит выставку, но, боюсь, что его печень может не дожить до открытия этого вернисажа, и Винстон имеет все шансы поселиться на нашем красивом кладбище с видом на речку. А так как я единственный человек, сносно разбирающийся в почтовой программе, мне пришлось самой изучать вопрос. Впредь буду внимательнее. Спасибо за терпение, дорогая Маргарет. Будь на Вашем месте мой муж, он бы уже давно мне всю плешь проел».
Перечитав трижды собственное сообщение, Анна перевела взгляд на колонку текста справа. Там ее письмо представляло собой совершенно непонятную тарабарщину, написанную латиницей, в которой она узнавала только имена.
В конце Сергеева, сама не понимая зачем, добавила постскриптум: «Зовите меня Анна», словно ей могло прийти еще одно письмо в ответ.
Ионо пришло. Правда, написала его коллега из Чикаго лишь на следующий день из-за разницы во времени между городами.
«Уважаемая Анна, спасибо за ответ. Мне искренне стыдно за своего соотечественника. Но раз он художник, то, видимо, это его рабочее состояние, хотя уверена, в Чикаго алкоголиков не меньше, чем в Вашем поселке Павловское. Я не собиралась писать ответное письмо. Но когда прочла то, что Вы написали про своего супруга, мне искренне захотелось с Вами поделиться. Я не очень поняла, почему Ваш муж может съесть Вашу лысину, но догадалась, что это какая-то известная русская поговорка. У нас не принято на работе обсуждать личную жизнь, да и не с кем, кроме моего начальника, а с подругами я вижусь редко в силу их занятости. Дело в том, что я Вас очень хорошо понимаю. Мой муж Говард тот еще нытик. Чуть что ― сразу начинает бубнить и бесить меня этим. Ему всё всегда не нравится, всех вокруг он считает тупыми, один только он умный ― чтоб его мамаше икалось!
Но он лучшее, что может предоставить то захолустье, в котором мне суждено работать и жить. Не знаю, как у Вас, но наше почтовое отделение — это самый настоящий цирк. Каждый день ко мне приходят несмешные клоуны и невоспитанные орангутаны; наш почтальон — старый мистер Гриффин — человек-говнюк, а мой начальник считает меня тупой, хотя сам без лайфхака из Ютуба даже зад себе подтереть не может.
Дорогая Анна, будьте так любезны, умоляю, скажите, что у вас в плане работы рай, и обещаю, я перееду в поселок Павловское, раз уж мистер Смит нашел его столь привлекательным. С уважением, Маргарет.
P.S. Приятно познакомиться».
— Ань, я вот че-то не поняла, у них там такой же трындец, как у нас, что ли? — спросила у Сергеевой коллега, когда Анна прочла письмо вслух.
— Получается. Хотя я всегда подозревала, что почта — это изобретение Всевышнего для наказания тех, кто вел себя плохо в прошлой жизни. Что-то вроде Всемирного потопа, только в облегченной версии.
Приняв вместе с грубостями оплату квитанций, выдав корреспонденцию и выслушав обиды за скромные выигрыши лотерейных билетов, а также десятиминутную лекцию от Любови Геннадьевны о том, как операторы отвратительно работают, Сергеева принялась писать ответ. Она в красках рассказала о бытности почтового отделения поселка Павловское, а заодно пожаловалась на свекровь и свекра, живущих в двух домах от нее. В поселке рта лучше не раскрывать лишний раз. Одно кривое слово против родни может считаться объявлением войны, а тут ― новая знакомая из-за океана, она-то никому не расскажет. Правда, Анна Сергеевна всё равно попросила Маргарет молчать. На всякий случай. Мало ли, куда эти родственники свои корни пустили, может, и до Америки добрались.
Всю неделю женщины вели активную переписку. Сначала по электронной почте, потом перешли в мессенджер, а позже состоялся их первый видеозвонок. Операторши оказались примерно одного возраста, обе на вид уставшие, но с живыми глазами и ироничным чувством юмора. Общались через онлайн-переводчик, пили чай по видеосвязи, сплетничали и обсуждали специфику работы, много смеялись.
По поселку быстро разлетелись слухи об этой странной дружбе, и многим она показалась чем-то неестественным, даже предательским. Но только не Сергеевой.
— Опять ты там со своей импортной подруженцией трещишь? — бубнил муж Анны, когда вечером вместо просмотра сериала Сергеева смотрела в экран телефона.
— Она не импортная. Такой же человек, моя коллега, с такими же проблемами, между прочим.
— Да какие у нее там проблемы? Гамбургеров не досталось?!
— Да, Валер, гамбургеров. Смотри свой сериал, а я буду делать что хочу. У тебя, кстати, загранпаспорт еще живой? Помнишь, мы для Турции делали лет семь назад, да так и не доехали?
— Это еще что за вопрос? — окончательно потерял интерес к телевизору муж.
— У нас тут один проект с Маргарет намечается, мы еще думаем…
— Какой у тебя с ней проект?! А ну, давай, рассказывай, что ты там еще удумала? По поселку и так слухи ходят всякие!
— Валера, а тебе вот не пофигу ли, что там за слухи ходят? Кому вообще какое дело? А проект у нас — на Кипр слетать вместе на недельку. У нее отпуск, а я вообще три года не отдыхала.
— Куда-куда ты собралась?! А деньги где возьмешь?
— За баней! Вернее, те, что на баню откладывали.
— Не позволю!
— А я что, разрешения должна спрашивать? Я не поняла, ты чего тут начальника включил. Я что, раз в жизни не могу на Кипр слетать? — голос у Сергеевой стал грубеть, а сама женщина как будто начала увеличиваться в размерах. Из глаз стреляли молнии.
Поняв, что перегнул палку, Валера сглотнул ком в горле и пошел на попятную.
— Тридцать лет я на этой почте спину гну! Хоть раз можно меня кто-то будет обслуживать, а не я?! Или мне так и ждать, пока мне самой коробку по размеру подберут и, запечатав, отправят в один конец без возможности возврата?!
— Всё-всё, Анечка, я понял, поезжай, конечно, но без меня, — залебезил муж.
— Так она-то с мужем будет. А я что, третье колесо у мопеда?
— Ну о чем мне там с ними разговаривать, Ань? Там у людей другие ценности и жизнь другая, не поймем мы друг друга…
— У нее муж — сварщик, на заводе работает. Неужели не найдете тем для разговоров?
— Сварщик? — искренне удивился Валера, всю жизнь проработавший под забралом сварочной маски. — А они у них тоже есть?
— Представь себе, Валера, там железо тоже сваривают. Мосты и здания готовыми не привозят.
— Хм, даже интересно, как у них там, у импортных сварщиков всё это происходит, — задумчиво произнес муж, — может, какие технологии компьютерные или варят суперлазерами? Как думаешь?
— Вот сам и спросишь.
— Так я не умею. Я из детства только «хау дую ду» помню, там еще продолжение у фразы есть, но оно неприличное, я произносить не буду.
— И не нужно. Переводчики в каждом телефоне сейчас есть, не обязательно полиглотом быть. Ну что, едешь?
— Поехали. Может, и на Кипре найдем местных сварщиков, вот это будет диалог! Да я с такой историей самым популярным в поселке потом буду! — загорелись глаза у Валеры. Он встал и начал собираться.
— Ты куда? Рано еще вещи-то собирать.
— Я к Винстону. Попрошу паре фраз научить, надо все-таки подготовиться, чтобы не ударить в грязь лицом. Покажем иностранцам, что мы — павловские сварщики — интеллигентные и образованные люди.
Александр Райн
Дорогие читатели, приглашаю вас в свой тг канал, где еще больше рассказов и информация о выводе книг и творческих вечерах https://t.me/RaynAlexandr
Я заметил Кашина, как только он появился из-за угла моего дома. Двор будто накрыла тень, жадно поглотившая свет и тепло летнего дня. Хмурой тучей Кашин надвигался в мою сторону и молча метал молнии в атмосферу, но, кажется, меня даже не замечал.
— Макс! Максим! Кашин, блин, оглох, что ли?
Вернувшись в реальность, Кашин остановился и взглянул на меня непонимающим взглядом.
— А, привет, Вань, не видел тебя, — протянул руку старый знакомый.
— Ты чего такой загадочный? Слушай, а исхудал-то как! Лиля не кормит, что ли? — внимательно разглядывал я его осунувшееся и постаревшее лицо.
— Нет, — замотал головой Кашин, — и сама плохо ест. Я пойду.
Отпускать этот циклон в таком настроении было опасно.
— Чего случилось-то?
— Да влетел я! В который раз… Бригаду нанял со стороны. Они с проводкой намудрили. Короче, котел для сауны стоимостью полтора миллиона у одного коммерса погорел. Хожу вот, деньги на адвоката собираю. Мой переехал, телефон поменял, наверное, тоже кому-то должен остался. У тебя нет хорошего спеца в этих вопросах, кстати?
На секунду я заметил, как сквозь тучу пробивается луч надежды.
— Можно позвонить Диману.
— Диману? Кто это? Хотя какая разница, звони!
Я достал телефон, нашел номер и нажал на вызов. Гудок, еще один, третий. Потом номер был несколько раз занят. Снова гудки.
— Работает, некогда, видимо, — развел я руками, и Кашин снова почернел лицом. — Давай доедем. Там тебе точно подскажут, — предложил я и сам не заметил, как Кашин молниеносно запрыгнул в салон моей незапертой машины и по-гагарински скомандовал: «Поехали!»
— Хорошо, я всё равно давно хотел узнать, что там сзади стучит. Вот и повод. Заодно на масло запишусь.
— Ты о чем? — подозрительно нахмурился Кашин.
— Увидишь, — улыбнулся я, трогаясь с места.
По пути мы заехали в магазин, где я купил торт и пачку чая. Всю дорогу Макс не проронил ни слова, но когда мы въехали в район промзоны и свернули к гаражам, начал подавать признаки тревоги.
— Мы точно к юристу едем?
— Не, мы к автомеханику.
— Издеваешься? Какому еще механику? У меня суд через четыре дня, ты чего время мое зря тратишь?
Кашин начал выходить из себя и пару раз попытался выйти на ходу из машины, но я его удержал.
— Диман — это записная книжка. У него знакомые во всех сферах работают. Не удивлюсь, если даже контакты космонавтов найдутся. Там тебе и юриста, и новую бригаду, и заказчика подберем, — объяснил я.
В ответ Кашин что-то пробубнил себе под нос, но когда заметил вдоль длинного бетонного забора вереницу припаркованных машин, умолк. Каких железяк тут только не было! От самого простого жигуленка, напоминающего зомби, что на ходу теряет органы, до автомобилей класса «выходная карета князя Юсупова». Некоторые экземпляры были напичканы электроникой, как целая космическая станция, поэтому шутка про космонавтов приобретала оттенки реальности. Внутри машин было пусто.
— Половина неделями стоит в очереди на лечение, другая половина — уже выздоровели, ждут хозяев, — пояснил я знакомому.
Наконец мы подъехали к высоким красным воротам, возле которых ютилось еще несколько разнокалиберных авто. В мастерскую мы попали через калитку и тут же услышали голос механика.
— Да, есть номер альпиниста, записывайте: восемь… — дальше он диктовал мобильный номер.
Когда мы подошли, Диман уж был наполовину под капотом старенького немецкого седана, только ноги забавно торчали, словно машина пыталась его проглотить. Рядом стоял хозяин металлического пациента и терпеливо ждал. Наконец Диман вылез из механической пасти и, убрав фиксатор, аккуратно закрыл капот.
— Я вам вчера еще цилиндры тормозные поменял, а то там уже совсем плохо всё было.
— Я что, просил? — взбеленился клиент, глядя на Димана, спокойно вытирающего руки салфеткой. — У меня денег ровно на замену того, что ты сказал, о дополнительных работах надо заранее предупреждать! Сейчас ты мне эти цилиндры посчитаешь, жидкость, работы еще на десять тысяч, так?
— Да чего вы кричите? У меня были цилиндры. Лежали полгода тут без дела. Один человек сам не те заказал и оставил мне. А жидкость ― вообще расходник. Я с вас ничего брать не собирался, как и отпускать с такими тормозами. Вы разобьетесь, а мне потом с этим жить, — сказал механик. — Захотите, в следующий раз допла́тите, не захотите — не надо. Это моя инициатива была, так что вообще не переживайте.
И тут произошла мгновенная метаморфоза. Я даже толкнул Кашина локтем в бок, чтобы тот ничего не пропустил. Человек, который минуту назад был готов рвать и метать, изменился в лице и, кажется, искал в своей памяти необходимые слова благодарности, но, не найдя, вытащил из салона машины визитку и протянул Диману.
— Извините, я что-то перегрелся, походу… Жара с утра, фух… — он вытер сухой лоб. — Сам я кухни устанавливаю, с нуля. Лично на замер и на производство езжу, гарантию даю. Всё как положено, если надо будет, звони, скидку сделаю, проконсультирую. Спасибо еще раз!
Он еще целую минуту жал Диману руку, а после сел в машину и уехал.
Механик подошел к небольшому шкафчику на четыре отделения и, открыв второй ящик сверху, аккуратно положил туда карточку. Кашин встал на цыпочки и разглядел то, что я уже сто раз видел. В ящичке была оборудована целая картотека с этими визитками: деревянные кармашки, подписанные буквами алфавита. Карточка легла в кармашек с буквой «К» — кухни. И она там была уже не первая.
— Какими судьбами? — спросил Диман — худой улыбающийся дядька лет сорока пяти с вечно уставшими глазами и ровной коричневатой щетиной в половину лица.
— Сзади стучит что-то, есть минутка послушать? — спросил я, но тут Кашин меня одернул. — Точно, нам бы номерком у тебя еще разжиться.
Тут у Димана зазвонил телефон и включилась гарнитура в ухе. Механик жестом попросил нас подождать.
— Да, Лёх, прости, занят был. Номер стоматолога? Детского или взрослого? А, хирурга… Минуту.
Диман подошел к столу и открыл упитанную, размером со словарь Ожегова, тетрадь.
— Это его телефонный справочник, легендарная вещь, — шепотом пояснил я.
— Я тебе дам три контакта, звони любому, там подскажут, — сказал Диман и начал диктовать номер.
— Откуда у него столько номеров? — спросил Кашин.
— Это всё клиенты. Диман уже двадцать лет работает. Ты же видел подход. Человек делает с душой и без обмана. Детали проверяет внимательно, цену не ломит, где нужно проконсультирует. Вот довольные клиенты оставляют свои номера и помогают кто чем может. У меня один знакомый переехал за семьсот километров, но ремонтируется только здесь, никому больше не доверяет.
К нам вернулся Диман, и мы вместе дошли до моей машины, чтобы провести нехитрую диагностику.
— Слушайте, а чего вы один работаете? У вас такой поток, наняли бы помощника, а лучше троих, зарабатывали бы хорошо, — бестактно спросил Кашин, когда механик поставил свой диагноз моей подвеске и записал на ремонт и замену масла.
— Мне и так всего хватает, — не задумываясь ответил механик. — А работать я люблю один, мне так спокойней. Да и зачем мне много денег?
— Чтобы тратить, — сделал очевидный вывод Макс.
Тут в разговор влез я, вспомнив про торт и чай. Услышав про сладкое, Диман широко улыбнулся и пригласил нас в свою каморку на втором этаже. Там он и показал Кашину фото своего огромного дома с верандой и прудиком во дворе. Потом поделился с нами фотографиями из отпуска в горах, куда они катались всей семьей две недели назад, рассказал об операции, которую перенесла его супруга в прошлом году. И за всё это Диман благодарил своих клиентов: строителей, что возвели ему дом, риелторов, подобравших дешевую землю, турагентов с выгодными заграничными путевками и врачей, что лечили его родных.
— Вам, кстати, билеты не нужны на спектакль? Тут главный актер нашего театра их каждый месяц привозит, а мне просто некогда. Очень хорошие постановки, — протянул механик приглашения. Я отказался, а вот Макс с радостью взял.
— А мужа у вас случайно для тещи найти не получится? А то она как овдовела пятнадцать лет назад, совсем невыносимой стала.
Диман лишь дружески посмеялся в ответ.
После разговора мы вернулись в мастерскую, мастер снова открыл тетрадь и отыскал для Кашина номер адвоката.
— А точно хороший? — спросил недоверчиво Макс.
Диман улыбнулся и предложил выйти на улицу, где показал на самую дорогую машину стоимостью в половину всего автопарка, что собрался у ворот мастерской.
— У плохого адвоката такой машины не будет. Скажете, что вы мои друзья, вам хорошую скидку сделают. Ладно, мне работать надо.
С этими словами механик и открыл дверь какой-то старенькой, дышащей на ладан «Волги». Тут у него снова зазвонил телефон.
— Нет, Пал Андреевич, никто у меня саунами не занимается, но как только найду номер, обязательно вам пришлю, — сказал Диман, и тут я заметил, как Кашин судорожно показывает механику свой телефон и машет руками, намекая на себя.
***
— Ну что, доволен? — спросил я Макса, когда мы возвращались. — Теперь-то суд выиграешь, можно не переживать.
— Я подумал и решил не судиться, — сделал неожиданное заявление мой тревожный знакомый.
— Как это? На тебя же в суд подали!
— Позвоню заказчику и предложу решить миром, как он изначально и предлагал. Предоставлю какую-нибудь компенсацию в виде дорогостоящих работ и сделаю все сам, хоть я и зарекался надевать снова перчатки и мечтал только командовать. Я смогу, опыт же никуда не делся. Придется попотеть, но, в конце концов, это моя вина, что допустил до работ непроверенных людей. Я тут, пока мы у твоего Димана были, понял, что за пять лет врагов накопил в два раза больше, чем друзей. Считай, столько упущенных возможностей. Надо что-то менять, пожалуй.
— А вот это правильные мысли. Держи, — протянул я Кашину свою визитку.
— Что это?
— Мой номер. У тебя же его нет, как я понимаю. А вдруг тебе помощь хорошего агронома внезапно понадобится. Всякое бывает. Не всё ж к Диману ездить. Я, глядя на него, тоже потихоньку свой справочник собираю, — показал я кошелек, набитый визитками.
Кашин улыбнулся, взял карточку и протянул мне в ответ свою.
Александр Райн
Приглашаю ас свой тг канал https://t.me/RaynAlexandr
![Вомбатные итоги недели [8]](https://img.vombat.su/xl/images/post/big/2024/04/11/17127973732841.png)
Всех с последней пятницей в 2023 и наступающим 2024! Подготовили для вас итоги недели.
31 декабря планируем выпустить пост от администрации с итогами года. Не пропустите!
Поехали! 🚀
Вчера в 14:30 по Мск началась сильная DDoS-атака на все сервера нашего хостинг-провайдера (весь backend Вомбата лежал там). Продолжалась она не менее 4х часов, в это время не было возможности вообще попасть на сервер. Как только был наконец-то восстановлен доступ к дата-центру, мы начали процесс переезда всей нашей инфраструктуры. Сейчас мы уже на новом сервере, будем надеяться на его стабильную работу. Если обнаружите какие-то проблемы в работе - просьба писать нам в комментариях к постам администрации, либо в чат-телеграм.
Хотим сказать огромное спасибо тем, кто помогает нам донатами. Благодаря вам мы вчера смогли быстро купить новый сервер и осуществить переезд. Спасибо @Monstro, @tahiraink и тем, кто остался анонимным за вашу финансовую поддержку!
Выпустили новый релиз с галочками “Жесть” и “Политика”, изменениями редактора постов и другими мелочами. Подробности в посте.
Успевайте до 31 декабря поучаствовать в конкурсе “Покажи свою ёлку”. Кроме денежных призов, занявшему 1 место за лучший пост будет отправлен специальный подарок от Вомбата.
Продолжают приходить подарки от Секретных Дедов Морозов, следите за постами по тегу “Секретный Дед Мороз”.
На этой неделе к нам пришли новые интересные авторы:
Подпишитесь на них, чтобы не пропустить интересные посты.
Лучшие посты недели (по рейтингу):
Самые обсуждаемые посты недели (по количеству комментариев):
Топ авторов недели (по количеству постов):
Лучшие комментаторы недели (количество комментариев):
Топ комментаторов в чате Telegram за неделю:
![Вомбатные итоги недели [8]](https://img.vombat.su/xl/images/post/big/2024/04/11/17127973837149.png)
Напоминаем про наши каналы в соцсетях (публикуем в них топ-5 постов за день):
А баги и предложения можно писать в наш уютный чатик в Телеграме - https://t.me/vombat_su/
Коля Початкин был совершенно средним человеком. Среднее образование, средний рост, средний ум. Отличался лишь его достаток, который был ниже среднего. Во всём этом Початкин был сам виноват. Так ему и сказала бывшая жена, выгоняя из дома, когда Коля застукал ее с любовником.
— Я же тебя считал своей королевой! — кричал Коля, силясь понять причину такого поступка.
— Ты, главное, вантузы свои забери, король г…на и пара!
Початкин забрал. Вантузы, ключи, сантехнический трос, паяльник для полипропилена — это были инструменты, с помощью которых он зарабатывал на жизнь.
Собирался Коля под надзором жены, следящей за тем, чтобы он ничего лишнего не прихватил. В рюкзак также поместились мыльно-рыльные принадлежности, туалетная вода, подаренная женой и ни разу не использованная, документы и кошелек, в котором, правда, не было ни рубля. Перед уходом Початкин всё же изловчился и стащил костюм, который любовник жены педантично сложил на стуле, и бросился бежать со всех ног. Лишь оказавшись в квартире друга, Коля понял, что забыл свою спецодежду. А на следующий день бывшая жена уже сменила замки…
Всё, что было у Коли, — это его работа сантехника, правда, и она не сулила ничего особенного. Клиент последнее время был редкий и жадный, а у Коли не имелось даже рабочей куртки, чтобы пойти на заявку. Дабы отдать дань неуважения любовнику своей жены, Коля решил отправиться на ближайший заказ в его костюме, который был Початкину чуть великоват, но зато выглядел очень стильно.
Коля никогда не носил таких модных пиджаков на две пуговицы, слегка зауженных брюк и стильных рубашек.
— А стоило бы ― так хоть на человека похож, — оценил друг его новый прикид.
— А раньше на кого был похож? — удивился Коля, поправляя воротник.
— На вечного клиента вокзального зала ожиданий, — втиснулась в разговор жена друга.
— Оль, у человека и так жизнь не сахар, а ты еще масла в огонь подливаешь.
— Виновата. Прости, Коль, и не переживай: наш дом — твой дом. Мы тоже тут ― как вокзал ― всех подряд принимаем.
— Оля!
— Молчу-молчу.
Добравшись до адреса клиента, Коля оставил свои отпечатки на домофоне.
— Сантехник, — представился он, и дверь с гудением открылась.
Встречал Колю полуголый толстенький мужичок с заляпанным майонезом лицом.
— Валя, ты кого, блин, вызвала? У нас унитаз засорился, а тут какой-то настройщик роялей пришел или «Роллс-Ройсов» ― я в богатом не разбираюсь, — крикнул мужчина внутрь квартиры, завидев Початкина в дорогом костюме.
— Я — сантехник, — повторил Коля. Он чувствовал себя глупо. Хотелось уйти.
— Извините, но у нас унитаз не из золота, а мы не трюфелями эт самое… — причмокнул мужчина, разглядывая мастера.
— У нас стандартный тариф по засорам ― тысяча сто, плюс за первый вызов контора дарит вам скидку пятнадцать процентов, — выдавил из себя Коля.
— Да? Ну раз так, заходите тогда, — расплылся в улыбке мужчина. — Его фаянсовое величество прямо по коридору!
Сгорая от стыда, Початкин зашел в туалетную комнату. Изучив проблему, он начал доставать из рюкзака инструменты.
— Может, чаю или кофею? — раздалось сзади через пару минут.
Максимум, что обычно предлагали Коле, — это набить морду, если ценник за работу казался клиенту несправедливым, а тут ― кофе.
«Неужели одежда так действует на людей?» — задумался Початкин и, решив подыграть, произнес:
— Будьте любезны. Чаю.
Затем он повесил пиджак на крючок для полотенец и, закатав рукава рубашки, ринулся в бой.
Разобравшись с засором и выпив чаю с пряниками, Коля хотел уйти, но его попросили дополнительно поменять в бачке все прокладки, хотя в этом не было нужды.
— Как скажете, — пожал плечами Коля, не желая спорить.
Пока он ковырялся, к заказчикам пришли гости.
— Мы с Валей просто привыкли к сервису. Это не какие-то там пьяницы из нашего ЖЭКа ― тут человек в костюме и белых перчатках работает, — доносились до Початкина пафосные возгласы и восторженные вздохи из комнаты.
«Шапито какое-то», — думал про себя мастер. В какой-то момент почувствовав затылком, что за ним подглядывают, Коля, сам не понимая зачем, тщательно протер фаянсового «клиента» тряпкой, словно сдавал не унитаз, а автомобиль. Затем вымыл руки, надел пиджак и объявил:
— Санитарно-техническое приспособление готово к использованию. С вас тысяча пятьсот, минус скидка…
— Благодарю, — растянулся хозяин в барской улыбке и гордо, чтобы все видели, протянул Початкину купюру в две тысячи со словами: — Сдачи не нужно.
Убрав деньги в нагрудный карман, Початкин изобразил нелепый поклон шведского посла из знаменитой комедии Гайдая и рванул прочь.
Сегодня заказов больше не предвиделось, но зато у Коли появилась навязчивая идея. Он решил, что пора начать вкладывать в себя, как советуют все успешные люди из интернета.
Минуя свою излюбленную парикмахерскую «От болонки до барона», где один мастер стриг и людей, и собак, Початкин впервые направился в барбершоп, где потратил весь дневной доход.
На следующий день Початкину позвонил мужчина, у которого даже голос звучал очень дорого. Коля не любил таких клиентов. Они всегда вели себя высокомерно и заставляли стыдиться. Им это удавалось даже без слов, одним лишь взглядом или жестом. Но отсутствие денег не оставляло Коле шансов.
В прихожей, стоимость которой была больше, чем вся бывшая квартира Початкина, Колю встретил мужчина в дорогом свитшоте и сразу пригласил на кухню, где предложил кофе, виски, лимонад ― на выбор. Где-то с полчаса они вели отвлеченную беседу о книгах, о детях, о кино. За это время на кухню зашли поздороваться супруга хозяина, старшая дочь, домработница и даже собака прогавкала что-то весьма почтительное.
— Илья, ты, может, уже позвонишь сантехнику? Сколько еще новый смеситель будет в коробке лежать? — прозвучал вдруг голос супруги.
— А я уже здесь, — встал из-за стола Коля.
— Так вы не по поводу модернизации холодной системы обзвонов? — удивился заказчик, отставляя кружку.
— Нет, я насчет холодной и горячей. Разрешите, я за инструментом схожу.
— Конечно-конечно…
Колю проводили в прихожую, где он оставил сумку.
Пока сантехник готовился, хозяева шушукались. Ему быстро организовали рабочее пространство: подготовили свет, подложили белый коврик и даже включили расслабляющую музыку.
Коля работал, а ощущение было такое, словно он пришел на спектакль, где исполнял главную роль. Он чувствовал на себе теплые уважительные взгляды, а когда закончил, хозяин добавил к стоимости ремонта оплату химчистки, потому что Початкин немного забрызгал водой рубашку. Это было невероятно. Впервые в жизни Коля чувствовал себя не просто чернорабочим. Он был кем-то намного серьезнее.
На следующий день у Початкина было два заказа, куда он пришел надушенным туалетной водой. Рюкзак Коля заменил кожаным саквояжем, который приобрел на скупке. Вещь была потрепанной, но лишь внутри, снаружи она всё еще выглядела достойно.
— Вы бы хоть предупредили, я же ненакрашенная и не одета как полагается, — поправляла то и дело прическу хозяйка.
— Не беспокойтесь, — лаконично ответил Коля. — Где у вас счетчики?
С тех пор как он начал носить пиджак и брюки, Початкин перестал ругаться матом. Это произошло само собой. Даже если что-то не получалось или был защемлен палец, сантехник выдавал какие-то трюизмы вроде: «Так бывает» или «Логично: если удариться, то будет больно».
Некоторые с непривычки побаивались странного сантехника. Человек, чье лицо только что обожгло кипятком, просто обязан был взывать к такой-то матери, но Коля не взывал, либо делал это очень интеллигентно.
— Давайте я вам подую, — ласково взяла Початкина за щеки хозяйка в слегка распахнутом халатике и дула до тех пор, пока Коля от смущения весь не стал красным, как место ожога. — А вы точно сантехник, а не актер? — спросила женщина.
— Актер? — удивился Коля.
— Ну да, из запретного кино, — неоднозначно улыбнулась женщина. — Я никогда не видела таких эпатажных сантехников.
— К сожалению, нет. Но я однажды снимался в новостях, когда в одной квартире прорвало стояк по вине моего коллеги. Там такой бардак на четырех этажах был. Сюжет, честно говоря, не очень интересный, — признался Початкин.
Удивительно, но с этого объекта он ушел не только с оплатой, но и с номером телефона хозяйки.
На втором объекте Колю встретил нетрезвый тип в потертой тельняшке.
«У тебя есть полчаса, пока воду перекрыли, потом буду стрелять», — так собирался встретить мужчина сантехника. Но когда дверь квартиры открылась, а на пороге появился надушенный, сверкающий, как новенький автомобиль, Початкин и сказал: «Здравствуйте, разрешите войти», хозяин сменил гнев на милость.
— Я вообще-то эконом вызывал, у меня на комфорт и бизнес-класс денег нет, — обратился мужчина к Коле, словно речь шла не о сантехнике, а о такси.
— Весь эконом занят, сегодня вас обслуживаю я, — коротко пояснил Коля.
— Проходите, я сейчас это… ну, уборку влажную сделаю, что ли.
Пока Коля менял трубы, хозяин убежал в магазин. Тут в дверь позвонили. Коля без задней мысли открыл. На пороге стояли двое в форме.
— Закидонов Виктор Сергеевич? — сурово спросил один из них.
— Нет, я сантехник, — честно сказал Коля.
— А я — Виктория Сикрет, — без улыбки ответил полицейский и, схватив Початкина за руку, потащил из квартиры.
— Стойте, куда?! — кричал Початкин.
— Сам знаешь куда. Дебош в магазине, три года неуплаты алиментов, пьяное вождение.
— Это не я! Говорю же, я сантехник!
Попути им попался хозяин квартиры, за которым, видимо, и пришли стражи порядка.
— Вот это — сантехник, — показал полицейский на небритого мужчину с пакетом продуктов в руке, одетого всё в ту же тельняшку.
— Да вы чего?! Это он хозяин квартиры, а не я! — вопил Коля, но клиент сделал вид, что не понимает, о чем речь и лишь крикнул:
— Раз такое дело, я вам счет за трубы пришлю на почту!
— Гадина! — донесся уже с улицы голос Початкина.
Через три часа Колю всё же отпустили и даже извинились.
Казалось, что наряд может влиять на дела по-разному, но этот случай не отвратил Початкина от его нового подхода. Со временем в арсенале Коли появились три пары туфель, четыре пиджака, семь рубашек и даже парочка галстуков. Коля не завышал цены, но и клиент пошел более серьезный. Мастеру открылся мир элитных квартир и коттеджей, он постоянно повышал собственный уровень квалификации: изучал дорогую сантехнику, ходил на курсы нейролингвистической психологии. Украденный костюм он вернул, а с женой не помирился, хоть та и намекала, завидев колоссальные перемены в бывшем муже.
А потом Коля решил взять помощника. Оплату обещал достойную: выше средней по городу. На первое собеседование пришел какой-то тип в вытянутом свитере, рваных джинсах, утопающих в огромных сапогах, грязной куртке, замызганной цветастой бейсболке и с крепким запахом изо рта.
— Ну, шеф, в какую задницу полезем? — спросил работяга. — Я, если что, десять лет уже работаю, меня учить ничему не надо, — говорил он, вытирая рукавом нос.
Мужчины разглядывали друг друга с минуту.
— В таком работать не возьму, — выдал наконец вердикт сантехник.
— А что не так? — удивился соискатель, которого тоже смущал внешний вид мастера.
— В таком наряде либо на Берлинскую неделю моды, либо в огород пугать ворон, но никак не к людям в дом.
— Мы же сантехники?
— Сантехники, — подтвердил Початкин.
— Тогда зачем хорошее марать? Работа ведь грязная…
— Грязь притягивает грязь. Завтра жду вас в нормальном приличном виде. Желательно, чтобы верх и низ сочетались, а ботинки были чистыми, либо покупайте бахилы, а еще причешитесь, я с лохматыми оборванцами не работаю. И обращаться по имени отчеству. Я Николай Александрович.
— Может, еще духами побрызгаться?
— Не помешает, — без намека на смех отозвался Початкин.
— Клоун, — сплюнул мужчина, но затем заметил, как в руках у Початкина блеснули ключи с очень интересным брелоком.
Мужчина проследил за сантехником, а когда убедился, что тот действительно сел в новенький «Рендж Ровер», перезвонил и взял свои слова обратно. На следующий день он явился причесанный и в костюме, в котором выпускался из училища много лет назад.
— Другой разговор, — похвалил Початкин. — Еще бы ботинки почище. И побриться не мешало бы. В нашем деле главное — имидж. По одежке, как говорится, встречают.
— Ясно, понял, будем стараться. А где сегодня работаем?
— Сегодня разбираем и чистим септик.
Александр Райн
Дорогие читатели, приглашаю вас в свой канал. Там вы найдете еще больше рассказов, заметок, новостей о книгах https://t.me/RaynAlexandr
Привет Вомбаты и Вомбатессы,
разрешите присоединиться.
Меня сюда призвали со всем известного Пикабу, где я публикую авторские посты и где лишь немногие знают меня как nekorrektnyj.
Уже более 7 лет назад я перебралась в Германию и работаю здесь на работе моей мечты.
Я – зоо-архитектор.
Нет, я не строю скворечники. Моя работа - проектирование среды обитания для диких животных в условиях современности, соответствующей актуальным требованиям содержания. Я занимаюсь проектированием зоопарков. У многих людей одно лишь слово «зоопарк» вызывает негативные ассоциации и картины замученных животных, запертых в тесных клетках. Однако реальность намного глубже и сложнее, а зоопарк может быть разным.
Работая с зоологами и кураторами зоопарков Европы, я каждый день стараюсь сделать жизнь диких животных под опекой человека лучше. Чтобы это стало возможным, необходимы не только знания в зоологии, планировании и строительстве, но и сильная педагогическая опора, помогающая обществу понять трудности и проблематику зоопарков. Это также включает в себя разъяснение распространенных мифов и противостояние склонности людей к очеловечиванию, вместо руководства фактами и учета зоологических особенностей видов.
Вот здесь выборка некоторых моих постов о планировании зоопарков и особенностях устройства зоопарков
Тот, кто немного следил за моей деятельностью на Пикабу или на моем телеграм канале знает, что по образованию я не архитектор, а инженер. На своем пути я узнала множество архитектурных тонкостей и приемов, но он еще не завершен. Я обучаюсь архитектуре и рассказываю своим читателям о том, что мне удалось узнать.
Учитывая сферу моей занятости, несложно понять, почему меня интересует не только архитектура, но и экология, и, в частности, то, как они сочетаются между собой. Сохранение природы и забота о ней, на мой взгляд, являются чрезвычайно важными. Однако, как и в планировании зоопарков, в теме экологии существует множество сложных и противоречивых моментов, подверженных влиянию политической обстановки и имеющих свою темную сторону. Я стараюсь разобраться в том, насколько действительно экологична экология.
Переезд в Германию открыл для меня новую страницу в моей жизни и предоставил возможность развиваться в карьере моей мечты. Я от всего сердца полюбила эту страну и делюсь с моими читателями увлекательными аспектами моей жизни здесь.
Что ж, я уже наговорила достаточно на токсичный диагнозов, но если вам всё это интересно, и вы хотите следовать за мной на этом пути, то буду рада вашим комментариям, вопросам для новых постов и вашему опыту.
Ваша nekorrektnyj
Каждый год Леонид Яковлевич и его жена Мария Алексеевна брали месячный абонемент в бассейн. Дело было в том, что раз в двенадцать месяцев коммунальные службы играли в Господа и останавливали горячие реки, замурованные в железные трубы, чтобы… Никто не знает, для чего конкретно. Тут, скорее всего, уже просто традиции со всеми вытекающими. Вернее, не вытекающими ― целых две недели.
В эти грязные «праздничные» дни люди доставали из шкафов и недр старых духовок большие кастрюли, казаны, чайники и готовили национальное блюдо «горячая вода». Затем переливали его в тазики и поливали себя из сотейников, в которых еще вчера варилась гречка или макаронные спиральки. Что-то вроде смывания грехов и вымаливания прощения у еды.
Но Леонид Яковлевич и Мария Алексеевна не признавали навязанного коммунальщиками торжества и отказывались омывать свои тела из ковшика, в котором еще присутствовал пряный аромат хмели-сунели и паприки.
«Я им что, праздничный гусь, что ли?!» — каждый раз ворчал Леонид Яковлевич, когда кто-то при нем заикался про тазики и плановые работы на теплотрассах.
Супруги нашли спасение в городском бассейне. Во-первых, бюджетно, во-вторых, рядом с их общей работой, в-третьих, как будто и спорт.
Месяца им вполне хватало, чтобы удовлетворить все свои нужды. Леонид Яковлевич ходил исключительно мыться, а Мария Алексеевна еще и плавала. Таким образом она закрывала свой долг перед негласным женским кодексом, который требовал вспоминать о физкультуре хотя бы раз в год. Все были довольны.
Но в этот раз случилось несчастье, по масштабу сравнимое разве что с падением Римской империи. Городской бассейн стал жертвой СЭС ― в воде нашли опасную кишечную палочку. На просьбу Леонида Яковлевича оставить вход в «помывочную» дирекция бассейна в грубой форме ответила отрицательно, сказав, что городской бассейн — это спортивный комплекс, а не банный.
Мужчина пообещал, что будет отрабатывать все необходимые упражнения под душем и, если потребуется, готов там же заплывать на короткие дистанции, но не сработало.
Этим же вечером на просторах супружеского ложа было решено записаться в фитнес-центр через дорогу от дома.
— Маша, дорого! — взывал к разуму Леонид. — Давай лучше в общественные бани.
— Чтобы у меня там опять ботинки сперли, как тогда зимой, когда тебе приспичило попариться?!
— Их не сперли. Вахтерша просто перепутала со своими.
— Ага, мои новые ботильоны тридцать седьмого размера за пятнадцать тысяч так похожи на рыночные снегоступы сорок первого ― только гений отличит, — паясничала супруга.
— Но абонемент в фитнес-центр на месяц сто́ит как годовой в городской бассейн!
— А мне плевать, Лёня, у меня физкультура, — не сдавалась жена.
— Ну так можно же бегать и это… под холодный душ. И спорт, и закалка, и водные процедуры. Три зайца за раз.
— Короче, заяц, — перешла на бескомпромиссную частоту Мария Алексеевна, — завтра покупаешь нам абонементы. Встречаемся у входа. Всё, я ухожу спать — поставила она точку в разговоре и, скрипнув матрасом, перевернулась на другой бок.
На следующий день, сразу после работы, мрачный, как тысяча туч, Леонид Яковлевич поплелся в фитнес-центр «Кожемяка». Уже на входе, когда в нос ударила смесь ароматов свежесваренного кофе и какого-то дорогого шампуня с запахом орхидей, захотелось уйти. Но как только Леонид преодолел себя и попал внутрь, его мир изменился, чтобы никогда не стать прежним. Такого количества молодых подтянутых женских тел в соблазнительных спортивных нарядах мужчина не видел за десять лет посещения городского спорткомплекса. И все так кучно шли в сторону бассейна, виляя и гипнотизируя подтянутыми формами, что Леонид побрел за ними, как ослик за морковкой, пока не врезался в бетонную грудь охранника.
— Будьте любезны, покажите ваш абонемент, — совсем не любезно произнес мощный бородатый терминатор.
Глядя, как красивые спортсменки исчезают в раздевалке, Леонид кивнул и побежал отдавать деньги на кассу. Когда дело было сделано, он бросился обратно, но тут зазвонил телефон.
— Лёня, ты купил? Я жду у входа, — произнес голос жены, показавшийся Леониду Яковлевичу каким-то незнакомым. Он почему-то забыл, что уже двадцать пять лет как женат.
— Угу, — пробубнил он и потопал на выход.
— Я не поняла, а где второй? Ты только один, что ли, взял? — забрала абонемент из рук супруга Мария Алексеевна. — Даже не вздумай увильнуть. Ходить будем вместе, я не собираюсь с тобой таким потным спать.
Но Леонид и не думал увиливать. Второй абонемент был куплен меньше чем за минуту.
Марии Алексеевне в «Кожемяке» тоже понравилось: современный ресепшен, красивая раздевалка с запирающимися шкафчиками; в ду́ше ― нормальный напор, все сушилки для волос работают. А еще кофе, хамам и много-много всего, что, конечно, стоило денег, но оно того стоило.
Намывшись как следует, Мария Алексеевна, ступая по белоснежной плитке, вышла к плавательным дорожкам и увидела то, чего никак не могла ожидать: в новых плавках, шапочке и очках, которые были приобретены здесь же, в фитнес-центре, стоял он — ее муж.
— Я не поняла, а ты чё вылез-то?
— Решил тоже офизкультуриться. Раз уж деньги тратим, — неожиданно и как-то очень дерзко ответил муж. — Да и ты права, надо подумать о здоровье.
— Ну ла-а-адно, пошли, — ответила сбитая с толку Мария Алексеевна.
Но вскоре до нее дошла истинная причина этой страсти к спорту. Леонид встал через три дорожки от жены, объяснив тем, что не хочет мешать супруге плавать.
— А вот этим трем русалкам ты мешать не будешь? — покосилась на него жена, увидев в бассейне молодых грациозных студенток, к которым решил примкнуть этот неповоротливый и необъятный кит.
— Так это чужие люди, я лучше их стеснять буду, чем тебя.
— Слышь, рыцарь, — процедила сквозь зубы жена, — я по твоему лицу вижу, как ты пытаешься напрячь то, что когда-то в далеком прошлом именовалось прессом, а теперь скрыто под жировой кирасой. Поверь, кроме меня никто здесь этого не оценит, так что зря стараешься. Оставь этих малолеток с перекачанными губами в покое и не пугай своим обаянием.
— Маша! Ты что вообще такое говоришь?! — от возмущения у Леонида Яковлевича лопнула резинка на плавательных очках и пришлось завязать ее узлом.
— Ладно, плавай где хочешь, я пошла, — махнула рукой жена и направилась на свободную дорожку.
Получив зеленый сигнал, Леонид неуклюже спустился в воду и начал грести руками, создавая легкое течение. Он плавал грациозно, он плавал эротично и страстно, мужественно загребая воду могучими руками. Он плавал медленно.
Пока Леонид Яковлевич доплывал до конца дорожки, его трижды обгоняли. Его большой корпус создавал шестибалльные заторы и аварийные ситуации на пути. Когда он выполнял поворот, вода выходила из берегов, а женщин раскидывало волнами. Но Леониду всё равно нравилось. Он чувствовал себя живым и молодым. Он был на высоте.
Вечер в компании супруги прошел в каком-то напряженном молчании. Но Леонид не сильно переживал. Он пошел в магазин и купил шампунь с запахом орхидей. Это стало последней каплей для Марии Алексеевны.
На следующий день они оба снова появились в плавательном зале. Леонид, как и вчера, выбрал дорожку, населенную молодыми и подтянутыми «рыбками» с третьего курса психфака, а Мария Алексеевна пошла на свободную дорожку. Вот только пошла она туда не одна. Рядом с ней вальяжно вышагивал молодой, гладкокожий, поджарый мачо в обтягивающей майке, обтягивающих шортах, и вообще он сам весь был какой-то «обтягивающий».
Леонид Яковлевич не спешил нырять. Он внимательно проследил за тем, на какой дистанции двигались эти двое. А когда «обтягивающий» начал что-то говорить Марии Алексеевне и хватать ее нежно и страстно за шею, спину и руки, Леонид не выдержал и подбежал к ним, чуть не поскользнувшись на плитке.
— Руки убери! — потребовал он и снова напряг пресс и остальные мышцы, но никто, кроме его супруги, снова не заметил этого.
— Лёня, ты чего прибежал-то? Это мой инструктор по плаванию, Фёдор, знакомься, — довольно улыбнулась жена.
— Фёдор? Инструктор?! Маша, да это же!.. Это… Это очень… Очень дорого! — нашел наконец нужные слова Леонид, хотя сказать он хотел совершенно другое.
— Ничего, не обеднеем. Ты же теперь моешься корейским шампунем. А еще вчера говорил, что обычное хозяйственное мыло куда полезнее и дешевле любого средства для ухода за волосами!
Леонид что-то пропыхтел и молча ушел на свою дорожку, которая, к слову, была свободна. Девушки расплылись по всему бассейну. Но сегодня ему было не до них. Его голова, словно перископ подводной лодки, то и дело возникала над водой и поворачивалась на 360⁰, чтобы шпионить за супругой и вражеским эсминцем, плавающем в его, Леонида Яковлевича, водах брака.
Мария Алексеевна громко и противно хихикала и без конца спрашивала, всё ли она делает правильно, а «эсминец» снова и снова хватал ее за спину и нагибал, чтобы показать, как правильно.
Так продолжалось две недели. Мария Алексеевна занималась с Фёдором, а Леонид Яковлевич просто занимался.
— Маша, я хочу плавать с тобой на одной дорожке, — заявил как-то вечером Леонид своей жене.
— А я с тобой не хочу, — легко отказала Мария Алексеевна.
— Маша, я не собираюсь смотреть, как какой-то фуфел в стрингах тебя лапает!
— Это не фуфел, а Фёдор.
— Да по мне хоть Феофан! Я тебе сказал, что мне это не нравится.
— А пялиться на молодух, которые в воде держатся только благодаря силикону, тебе, значит, нравится?
— Какой силикон, они же спортсменки. У них всё натуральное…
— А ты-то откуда знаешь?
— Я подслушивал… — покраснел Леонид Яковлевич. — Знаешь, надо нам завязывать с этим спортом. Я уже скучаю по городскому бассейну.
— Ну уж нет. После того как Фёдор объяснил мне азы, я решила, что хочу теперь заниматься круглый год. Пока ты там намывался своим шампунем полчаса, я приобрела годовой абонемент, — сверкнула улыбкой жена.
— На год?! Да ты… Да как же… Это что, получается, я тебя теряю? Ты же уйдешь к своему этому… Фуфелу, — Леонид повесил нос и начал тереть его рукой.
— Остынь уже. Я в городской бассейн взяла абонемент, — Мария Алексеевна показала мужу квитанцию. — Дорого в этих фитнес-центрах, да и не надо оно нам. Особенно тебе, — строго посмотрела она на мужа, и тот виновато кивнул.
— Тогда я тоже ходить буду!
— Боишься, что меня какой-нибудь морской царь Фёдор заберет к себе?
— Нет… Боюсь за свое здоровье. Я тут понял, что совсем не в форме. А как плавать начал, то почувствовал себя намного лучше, ну и… Ладно, ты права, я ревную, — он окончательно засмущался.
— Знаю, я тоже ревную, — обняла его супруга. — Это же здорово. Значит, мы всё еще любим друг друга. Спасибо фитнес-центру, что напомнил нам об этом.
Александр Райн
приглашаю вас в свой тг канал с рассказами и заметками из жизни https://t.me/RaynAlexandr
Комментарии